Просто Гарри? (гет)

Возвращение на Тисовую улицу оказалось... неожиданным. Гарри стоял перед дверью дома номер четыре с клеткой в одной руке и стопкой книг в другой и чувствовал, как внутри закипает давно забытое чувство — страх. Три недели с Дурслями. Три недели в чулане, побоев, унижений.

«Не дёргайся, маленький носитель, — спокойно сказал Борос. — Ты уже не тот запуганный мальчик, который жил здесь раньше. У тебя есть я. У тебя есть магия. И у тебя есть кое-что ещё — уверенность».

Гарри глубоко вздохнул и открыл дверь.

В гостиной было тихо. Дядя Вернон читал газету, тётя Петунья что-то вязала, а Дадли, как обычно, сидел перед телевизором с горой чипсов. При виде Гарри все трое замерли.

— Явился, — процедил дядя Вернон, откладывая газету. — Ну и где ты шлялся? Мы уж думали, ты сбежал к своим... ненормальным.

— Я был в Лондоне, — спокойно ответил Гарри. — Покупал вещи для школы.

— Для школы? — переспросил Вернон, и его лицо начало наливаться краской. — Ты про эту... про эту школу чокнутых? Я же сказал — ты никуда не поедешь!

Гарри посмотрел ему прямо в глаза. Спокойно, даже холодно.

— Дядя Вернон, — сказал он тихо, но твёрдо, — я поеду в Хогвартс. Это не обсуждается. И за эти три недели вы меня не тронете. Потому что, если вы попробуете меня ударить или запереть в чулане... — он сделал паузу, — я не знаю, что может случиться. Магия иногда вырывается наружу, когда я злюсь. Помните зоопарк? Помните, что было с тем стеклом? А представьте, что будет, если я разозлюсь по-настоящему.

У дяди Вернона отвисла челюсть. Тётя Петунья побелела. Дадли поперхнулся чипсами.

— Ты... ты угрожаешь нам? — прохрипел Вернон.

— Я предупреждаю, — поправил Гарри. — Оставьте меня в покое на эти три недели, и никто не пострадает. Я буду сидеть в чулане, читать книги, и вы меня не заметите. А если полезете... — он многозначительно посмотрел на люстру.

В гостиной повисла мёртвая тишина. Дядя Вернон побагровел, но ничего не сказал. Тётя Петунья быстро закивала.

— Хорошо, хорошо, сиди в чулане, только не делай ничего... такого.

Гарри кивнул и направился к лестнице. В спину ему летели испуганные взгляды.

«Отлично сработано, — одобрил Борос. — Не магия, а психология. Они будут бояться тебя теперь. Три недели спокойной жизни обеспечены».

В чулане ничего не изменилось. Тот же продавленный матрас, те же пауки в углах, тот же запах пыли и старой обуви. Но теперь здесь было уютно — потому что здесь были книги. Гарри разложил их на полу, рассматривая корешки.

— С чего начнём? — спросил он вслух.

«А знаешь, маленький носитель, — загадочно произнёс Борос, — я могу тебе кое-что рассказать. Ты ведь не знаешь всех моих возможностей».

— Каких?

«Я могу запомнить любую книгу, которую ты просто пролистаешь. Мне не нужно читать — достаточно увидеть страницы. Вся информация останется в моей памяти, и я смогу подсказывать тебе, когда понадобится. Это как... ну, как если бы у тебя была живая библиотека в голове».

Гарри удивился:

— То есть если я просто пролистаю книгу, ты её запомнишь?

«Именно. Можешь проверить. Возьми любую».

Гарри схватил «Стандартную историю магии» и быстро перелистал страницы, даже не вчитываясь.

«Готово, — сказал Борос. — Спрашивай что хочешь».

— Э-э.… кто подписал Международный Статут о Секретности?

«В 1689 году Верховный чародей, имя которого...» — Борос выдал подробный ответ.

Гарри ахнул. Это было невероятно! Он схватил следующую книгу, потом ещё одну, ещё... Через час все книги, которые он взял с собой, были пролистаны. Учебники на три курса, дополнительные тома — всё это теперь хранилось в памяти Бороса.

— Я столько всего знаю! — восхищённо воскликнул Гарри.

«Ты знаешь, — поправил Борос. — Я просто храню информацию. Но пользоваться ею будешь ты. И, маленький носитель...

Гарри замер, ожидая продолжения.

...я должен тебя кое о чём предупредить. Это знание — не твоё. Оно моё. Я могу подсказывать тебе, но, если ты не будешь учиться сам, не будешь размышлять, анализировать, тренироваться — ты не станешь настоящим волшебником. Ты будешь просто попугаем, который повторяет чужие слова. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гарри, хотя внутри кольнуло разочарование. Он надеялся, что теперь учёба станет лёгкой.

«Не расстраивайся. Это всё равно огромное преимущество. Ты сможешь быстрее схватывать материал, глубже понимать. Но практика — твоя. Заклинания ты должен будешь осваивать сам. Я могу объяснить теорию, но взмах палочки — только твой».

— А как же беспалочковая магия? — спросил Гарри.

«Это другое. Беспалочковая магия — это твоя внутренняя сила. Ей я могу помочь научиться, потому что она идёт от нас обоих. А заклинания — это техника. Тут нужна личная практика».

Гарри вздохнул, оглядывая стопки книг.

— Знаешь, Борос, я всё равно рад. Это столько всего! Но... мне кажется, я взял мало. Надо было ещё!

«Мало? — удивился Борос. — У тебя тут учебники на три курса и десяток дополнительных книг. Этого хватит, чтобы загрузить мозг любого первокурсника до отказа. Не торопись, маленький носитель. У тебя впереди семь лет. Учись постепенно, не пытайся объять необъятное. К тому же ты и сам должен учиться — это я точно знаю. Я могу хранить знания, но применять их и развиваться должен ты сам. Иначе какой из тебя волшебник?»

Три недели пролетели незаметно. Дурсли, как и обещали, не трогали Гарри. Только иногда дядя Вернон бросал на него тяжёлые взгляды, но стоило Гарри посмотреть в ответ, как он отводил глаза. Дадли вообще старался не попадаться на пути. Тётя Петунья молча ставила еду у двери чулана.

Гарри дни напролёт читал, тренировался с палочкой (осторожно, чтобы не привлекать внимания), слушал Бороса. Он научился зажигать свет без палочки, двигать мелкие предметы и даже один раз заставил перо парить в воздухе целых пять секунд.

— Прогресс, — хвалил Борос. — Ещё пара лет таких тренировок — и ты сможешь колдовать без палочки не хуже, чем с ней.

И вот, за день до отъезда, когда Гарри уже предвкушал завтрашнюю встречу с Хагридом, в чулан просунулась сова. Не Букля — та мирно спала в клетке, — а чужая, серая, с конвертом в клюве.

Гарри развернул письмо. Почерк был корявым, явно великанским:

«Дорогой Гарри!

Очень извиняюсь, но завтра не смогу тебя встретить. Срочные дела в школе. Прости, прости, прости! Ты уж сам добирайся. Платформа 9? на вокзале Кингс-Кросс. Просто иди прямо на барьер между девятым и десятым перронами. Не бойся, не врежешься. Удачи!

Хагрид».

Гарри перечитал письмо три раза. Самому добираться? На вокзал? Он никогда не был на Кингс-Кросс. Даже в Лондон ездил всего пару раз, и то с Дурслями.

«Не паникуй, — спокойно сказал Борос. — Найдём. В крайнем случае спросим. Маглы, конечно, не увидят платформу, но кто-нибудь из волшебников обязательно будет рядом. Главное — не опоздай».

Гарри вздохнул, сложил письмо и вышел из чулана. В гостиной дядя Вернон читал газету, тётя Петунья смотрела телевизор.

— Дядя Вернон, — твёрдо сказал Гарри, — завтра мне нужно быть на вокзале Кингс-Кросс к одиннадцати часам. Вы меня отвезёте.

Вернон поперхнулся чаем.

— Что? Я? Тебя? Да с какой стати?

— Потому что, если вы меня не отвезёте, — спокойно ответил Гарри, — я опоздаю в школу. А если я опоздаю, мне придётся вернуться сюда и жить с вами весь год. И я буду очень, очень расстроен. А когда я расстроен, иногда случаются... непредвиденные вещи. Помните про магию?

Дядя Вернон побагровел, переглянулся с женой и процедил сквозь зубы:

— Хорошо. Завтра отвезу. Только чтобы духу твоего здесь больше не было!

— Договорились, — кивнул Гарри и вернулся в чулан.

«Молодец, маленький носитель, — одобрил Борос. — Транспорт обеспечил. Настоящий стратег».

Гарри улыбнулся и лёг на матрас. Завтра великий день. И он был готов.