Цена свободы (гет)

Самое важное во время бега — это сохранять правильное дыхание и ритм. Во время утренней пробежки нет нужды играть в догонялки. Это не соревнование на скорость со всякими мудаками. Тут главное — выносливость. Верно, Гарри?

Нет, нихера не верно. Я ускорился и обогнал Виктора Крама по левой стороне. Сегодня утром я, как обычно, встал пораньше на пробежку вокруг озера и вот сюрприз: едва я вышел на маршрут, как наткнулся на сраного Крама. И как бы я не против компании, но этот ебаный мудак вместо приветствия попросил не мешать его тренировке и тогда он даст мне свой автограф. Нихера себе самомнение! Пусть подавится им, мудила тупорылый. Это мой маршрут.

Интересно, а он уже кидал своё имя в Кубок? Вообще, способ отбора участников был максимально простой — любому желающему необходимо было просто написать имя на бумажке и кинуть его в Кубок Огня. И уже сегодня вечером, на специальной церемонии, артефакт выберет трёх участников, которые будут представлять свои школы.

Помня разговор с Наставником, я даже не стал забивать себе голову тем, как преодолеть барьер, установленный Дамблдором и сертифицированный как министерскими волшебниками, так и директорами двух оставшихся школ. Если худший сценарий верен, то лже-Грюм этой ночью уже должен был закинуть моё имя. Единственный вопрос — как он заставит Кубок выбрать именно меня.

Впрочем, это не моё дело. От меня требуется лишь принять участие и победить, обойдя остальных участников. Вот прям как я обошёл сейчас Крама.

* * *

— Драко, как думаешь, кто станет чемпионом от Хогвартса? — запихивая в рот блинчик, спросил Грег.

— Не знаю. Вроде как я слышал, что из наших это Уоррингтон, Блетчли и… Эдди.

— Какой именно Эдди?

— Ты тупой? — Драко вопросительно посмотрел на меня, а затем добавил: — Наш Эдди. Эдди Пьюсси.

— Чего? — От удивления я даже отложил вилку с насаженной на неё колбаской. — Он же совсем недавно заливал, что на болту вертел всё это и ему и так в кайф живётся.

— Ага. А сегодня передумал. Сам слышал.

— Вообще, много кто передумал и решил принять участие. — заметил до этого молчавший Винсент.

— И с чего вдруг? — моментально поинтересовался Драко, который просто жить не мог без сплетен, но без Пэнси, сидевшей на другом конце стола, ему приходилось рассчитывать лишь на наблюдательность Крэбба.

— Из-за полувейлы из Шармбатона. Пока мы тут сидим, уже пять или шесть учеников кинули своё имя в Кубок и подошли к ней. Не знаю, о чём они говорят, но похоже, что хвастаются.

— Точно хвастаются. — подал голос Нотт, параллельно делая бутерброд с джемом. — Ты ведь тоже видел, как Дэвис чуть ли не на одно колено встал.

— Блин, Драко, а я тебе говорил, что надо на ту сторону садиться! Всё шоу пропускаем. — воскликнул я, повернувшись к лучшему другу.

— Было бы на что смотреть. А вообще, я ставлю на Диггори.

— Почему? — искренне удивился я.

— Из всех тех, кто может принять участие, он самый сильный. Другое дело, что ему лень учиться и у него примерно ноль амбиций.

— Откуда такая информация? — спросил Гойл.

— От Пэнс. Мы с ней как-то составляли рейтинг самых сильных потенциальных участников. — с этими словами Драко с грустью глянул в сторону сидящей в стороне брюнетки. Было видно, что он очень скучает по обществу подруги.

— Чё у нас сегодня по предметам? — решил я перевести тему в нейтральное русло.

— Сначала трансфигурация, потом двойные зелья. А после обеда двойные ЗоТИ и травология. — тут же ответил Нотт.

— То есть сначала будут топить нас, потом грифов, затем топить будут всех, кроме Гарри, и под конец дня подыхать со скуки не будет только Лонгботтом. Роскошно. — со вздохом проныл Драко.

— Мне кажется, ты предвзят к Грюму.

— Не, Гарри. Единственный, кто предвзят в этой ситуации. — это Грюм к тебе. Ты ж его любимчик. Наверное, единственный во всей школе.

— Это не так. — начал отнекиваться я, но на поддержку Драко внезапно пришёл Крэбб.

— Выглядит, что так. По крайней мере, я не слышал, чтобы хоть кто-то получал у него дополнительные уроки.

— Просто он разглядел мой талант и хочет развить его. — пожал я плечами. Ну а что мне ещё сказать? Что это потенциальный Пожиратель смерти, который хочет затащить меня в Турнир? — Как бы то ни было, давайте дохлёбываем и уёбываем. Нас ждут невероятные дела!

* * *

«Невероятные дела». Ага, как же. К обеду мы так насытились этими невероятными делами, что хотелось блевать. Сегодня Снейп был особенно не в духе, и на протяжении всего сдвоенного урока оскорбления и угрозы летели чаще обычного.

Разумеется, больше всех досталось Невиллу, который, несмотря на приобретённую уверенность, всё равно в какой-то момент посыпался и запорол зелье, взорвав котёл и причинив себе страшные ожоги. Ну, у мадам Помфри тоже должна быть работа.

Мне тоже досталось как следует. Но тут, можно сказать, частично за дело. Я был слишком рассеян и был близок к тому, чтобы повторить фокус Лонгботтома. Нервозность и нетерпение по поводу Турнира всё больше и больше одолевали меня, что мешало концентрации. Ненавижу ждать. Это сводит с ума.

Вторая половина дня прошла ничуть не лучше, чем первая. Но единственное, что я заметил: лже-Грюм тоже был на нервах. Не так заметно, как я, но мужчина расхаживал по кабинету чуть ли не вдвое больше обычного и был необычайно тихим. Всё занятие мы отрабатывали Stupefy и Protego. Очень полезно. Единственной отдушиной стала, вот уж никогда бы не поверил, травология. Не, я, как обычно, нихрена не понимал, что я делаю. Но сегодня именно такое безмозглое раскапывание и закапывание какой-то растительности как никогда подходило моему состоянию. Ни на что более мозгозатратное меня бы не хватило.

После занятий мы отправились в библиотеку. Учиться, разумеется, настроения ни у кого не было, так что мы просто убивали время до ужина, обсуждая иностранок и то, как разные студенты, не достигшие 17 лет, пробовали преодолеть барьер. Как обычно, больше всего отличились близнецы, которые, по слухам, выпили старящего зелья. Вот только оно не спасло их от защиты директора, которая просто отбросила их от кубка и наградила седыми волосами. Единственный, кто реально делал домашнее задание, был Тео.

Время тянулось невероятно медленно, поэтому, когда пришло время ужина, я едва не сорвался бегом к Большому залу. Я изо всех сил старался делать вид, что меня не так сильно волнует вся эта шумиха вокруг Турнира, но внутри меня буквально лихорадило. Еда в глотку не лезла, и я больше делал вид, что ем, нежели делал это по-настоящему. Да когда же уже начнётся? — взвыл про себя я.

И вот, наконец, с наших тарелок пропала еда, министерские чинуши и директора трёх школ подошли к кубку, а Дамблдор вновь приглушил свет.

— Итак, надеюсь, вы готовы? — начал директор Хогвартса. — Прямо сейчас мы назовём имена трёх чемпионов, которых выбрал Кубок Огня!

Ну давай, Наставник, не тяни. Я готов! Дамблдор провёл рукой по кубку. Тот, вспыхнув, выстрелил в воздух клочком бумаги. Директор ловко вскинул руку и поймал записку с именем. Моё сердце пропустило удар.

— Чемпион Дурмстранга… — старик сделал театральную паузу. — Виктор Крам!

Зал взорвался аплодисментами. Хотя, как мне показалось, ярче всех радовался Каркаров. Остальные болгары выглядели так, словно происходящее было очевидным. Кстати, я что-то не припомню, чтобы кто-то рассказывал о том, как ученики Дурмстранга кидали свои бумажки.

Сам Крам всё с таким же хмурым выражением на лице встал из-за стола и проковылял к директорам. Ни радости, ни удивления — всё та же хмурая физиономия, что и обычно. А он вообще улыбается? Раскланявшись с организаторами и выслушав, очевидно, поздравления, хмурый говнарь проследовал в комнату с наградами, находящуюся за Большим залом.

Вторая бумажка взлетела в воздух, а моё сердце вновь сделало паузу. Держать лицо становилось всё сложнее.

— Чемпион Шармбатона… Флер Делакур! — объявил Наставник.

Зал зашёлся ещё более громкими аплодисментами, так как оказалось, что этой Флер и была та самая невероятно красивая полувейла. Флер. Окей, я запомню твоё имя. В отличие от Крама, девушка прямо источала радость и, похоже, была искренне рада произошедшему. Шармбатонцы отнеслись к избраннице по-разному: кто-то радовался, а кто-то грустил. Опять-таки подозрительный контраст.

Но не об этом сейчас следует думать. Надо собраться. Француженка уже скрылась в комнате наград, а Наставник подошёл к кубку. Третий клочок бумаги взвился в воздух, а я приготовился вставать и делать искренне удивлённое лицо.

— И, наконец, чемпион Хогвартса… — директор прочитал имя на бумажке, и буквально на толику секунды я увидел, как у него удивлённо дёрнулась бровь. — Седрик Диггори!

Че? Я почувствовал, как из-под ног уходит почва. Какой ещё Седрик? Мысли лихорадочно пронеслись в моей голове, пока я наблюдал за тем, как молодой человек под громкие аплодисменты идёт к преподавателям. Неужели… Неужели Наставник ошибся? Но тогда что тут делает лже-Грюм?

Я постарался еле заметно выдохнуть. С одной стороны, я правда расстроился, так как уже настроился на участие. Ну а с другой — похоже, в первый раз на моей памяти какая-то заваруха пройдёт без моего участия. Буду просто наслаждаться жизнью и смотреть за всей этой опасной движухой со стороны. Я уже вполуха слушал, о чём там говорят директора, Бэгмен и Крауч. Меня, как зрителя, это не особо касалось.

Внезапно я услышал, как Наставник прервался на полуслове. Я повернул голову как раз в тот момент, чтобы увидеть, как из кубка вылетела ещё одна бумажка. Схватив её в воздухе, Дамблдор прочитал содержимое, а затем поднял голову и моментально нашёл взглядом меня. Да быть не может, подумал я, прежде чем директор объявил на весь зал:

— Гарри Поттер!

Да быть не может. Дерьмо. А у меня уже весь настрой сбился. Пока я копался, Наставник позвал меня вновь.

— Гарри Поттер! Пожалуйста, подойди сюда!

Кое-как выбравшись из-за стола, в абсолютной тишине и на ватных ногах я двинулся к преподавателям. Когда я прошёл половину пути, народ начал приходить в себя. Со всех сторон начали раздаваться крики. Но не поддержки, как у остальных, а осуждения. Было и освистывание, и выкрики типа «обманщик» и «позор», и другие. Чёрт, а так-то обидно! Что я вам сделал?

Когда я подошёл к Наставнику, тот лишь сунул мне в руки клочок бумаги с именем и указал в сторону зала с наградами. Войдя в комнату, я увидел скучающего Седрика, милашку Флер, что с интересом рассматривала награды, и моего любимого Виктора, который стоял, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Медитировал, что ли?

Стоило мне войти в комнату, как все взгляды мигом были обращены ко мне. Первой заговорила моя будущая миссис Поттер. У неё был прекрасный голос, хоть и некоторые её слова было не совсем просто разобрать из-за акцента.

— Нам уже пора возвращаться? Так быстро?

То ли это её чары, то ли это я ещё не успел прийти в себя от всех этих эмоциональных качелей, но впервые за очень долгое время я буквально не мог заставить себя говорить.

— Гарри, что такое? Всё в порядке? — Седрик подошёл ко мне с тревогой на лице.

— Ну, тут такое дело, ребят… — с трудом начал я. Да бля, а как это всё дерьмо пояснить? — Я, короче, с вами, походу.

Выдавил из себя я, показывая зажатую между пальцами бумажку, и неловко улыбнулся.

— В смысле? Ты же младенец! Ты не можешь принимать участие со взрослыми!

Так, я, походу, погорячился с будущей миссис Поттер. Какого хрена я младенец? Хуенец!

— Слышь, да у нас разница-то три года. Да и я не с такими встречался уже! — Сколько там было Мел?

На мою тираду девушка лишь прыснула со смеха и закатила глаза. Сука. А ведь реально, что за тупой аргумент? Это всё стресс.

— О да, это точно показатель зрелости. Ты точно ребёнок. А это опасно.

Не, ну точно миссис Поттер ей не стать.

— Какая разница, сколько ему лет? — внезапно подал голос Крам. Он что, хочет мне помочь? — Другой вопрос — как ему удалось нарушить правила и как так получилось, что за Хогвартс теперь два чемпиона?

Ага. Как же. Помочь. Только если помочь утопиться. Болгар оттолкнулся от стены и подошёл ближе ко мне. Святая Макгонагалл, как же его жёсткий акцент отлично сочетался с его внешностью.

— Слушай, друг… — начал было я.

— Друг? Ты заблуждаешься. Мы не друзья. Мы даже не соперники. Прибыв сюда, я надеялся, что буду драться с лучшими и сильнейшими, а по итогу… — Крам, не договаривая, оглядел нас всех.

С одной стороны, мне очень хотелось дать ему по морде. Но с другой — я понял, что ошибся в Краме. Он был не просто заносчивым мудаком. Он был мудаком, который знал, что он лучший. И этот турнир для него был всего лишь ещё одной строчкой в списке достижений, доказывающих его превосходство над другими. В общем, согласно мнению Дафны обо мне, он был ещё более мудацкой версией меня. Ну, то есть прям совсем мудак-мудаком.

— Да как ты сме… — кинулась в атаку француженка, но ей помешала резко распахнувшаяся дверь, а также целый ворох взрослых. Тут были и все три директора, и Крауч, и Бэгмен, и Грюм, и даже хер пойми зачем нужный тут Снейп.

— Возмутительно! Просто возмутительно, Дамблдор! Я протестую! — причитала над ухом Наставника мадам Максим.

— Согласен! Это ни в какие ворота, Альбус! Что происходит! — не отставал от коллеги по возмущению Каркаров.

Наставник же, полностью игнорируя оба генератора шума, подлетев ко мне, внимательно посмотрел мне в глаза и, всем возможным видом выражая глубокую обеспокоенность, начал задавать вопросы:

— Ты бросал своё имя в Кубок?

— Нет, сэр. — честно ответил я.

— Ты просил кого-нибудь сделать это за тебя?

— Н-нет, сэр. — Добавим немного тревоги. И опять же, я даже не вру.

— Ты уверен в этом?

— Да, сэр.

— И неужели вы ему поверите, Дамблдор? — возмутилась полувеликанша.

— Он говорит правду, мадам Максим. — спокойно возразил ей директор, вызвав гневное фырканье Каркарова.

— Позвольте заметить. — подал голос Снейп. — мистер Поттер далеко не самый образцовый ученик, но слабоумием он не страдает.

Святая Макгонагалл. Снейп на моей стороне?

— На что это вы намекаете, мистер Снейп? — выплюнул Каркаров, подойдя вплотную к декану.

— На то, Каркаров. — вступил в их диалог лже-Грюм. — что мальчишка тут ни при чём. Я изучил Кубок. На нём есть следы крайне искусно наложенного заклинания Confundus. И я очень сомневаюсь, что кто-то из детей вообще способен на такое.

— Я смотрю, ты уже во всём разобрался, Грозный Глаз? — моментально ощетинился директор Дурмстранга.

— Думаю, ты хорошо помнишь, на что я способен, а, Игорь?

А вот это уже интересно. И не только то, что у Грюма и Каркарова явно есть конфликт. Ту ненависть, что сейчас написана на лице у нашего Грюма, невозможно отыграть. Почему-то он прям искренне ненавидит Игоря Каркарова!

— Довольно. — спокойным тоном прервал мужчин директор. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться.

— Верно! — согласилась мадам Максим. — А для отстранения этого мальчика.

— Боюсь, это невозможно. — вдруг подал голос молчавший до этого Барти Крауч. В руках он держал толстенную книгу.

— Что значит «невозможно»?

— Кубок выбрал этого юношу. — кратко ответил Крауч. — А значит, хотим мы того или нет, но мистер Поттер отныне полноценный участник турнира. Он связан с Кубком непреложным обетом и не может покинуть состязание.

— Возмутительно! И что нам теперь делать? — не унималась женщина.

— Эм… Можно я скажу? — Несмотря на то, что я говорил достаточно тихо, все головы мигом повернулись ко мне. И клянусь Мерлином, у Снейпа в моменте точно было лицо, на котором буквально читалось: «Ну что этот придурок сейчас ещё ляпнет». — Если вся проблема в том, что от Хогвартса выступают два человека, то почему бы не выбрать от Дурмстранга и Шармбатона ещё по одному участнику?

— Кубок нельзя зажечь повторно, мистер Поттер. — тут же отреагировал Крауч.

— А зачем нам Кубок? Пусть директора и выберут. — пожал я плечами. — Да, тут не будет элемента случайного выбора, но не думаю, что я или Седрик будем против. Да, Седрик?

Хаффлпаффец, который всю дорогу старался притворяться мебелью, закивал головой.

— «Не будут против». — раздражённо передразнил меня Каркаров. — Будто ваше мнение тут кому-то интересно. Но вообще, я считаю, что мы можем так поступить. Возражения?

— Я согласна с вами, директор Каркаров. — ну, конечно ты согласна, Максим. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен, это ведь не противоречит никаким уставам турнира?

Бэгмен, который искренне старался следовать пути Диггори и не лезть ни в какие разборки, переглянулся с Краучем.

— Поправь меня, Барти, но я не помню в сводах правил, что помимо избранных Кубком чемпионов в турнире не могут принимать участие иные лица. Да как бы то ни было, у нас уже форс-мажор. — Бэгмен лучезарно улыбнулся, смотря на меня. — Так что я не вижу проблемы превратить Турнир Трёх Волшебников в… Турнир Шестерых!

— Я не против. — пожал плечами Крауч и, как и все остальные, посмотрел на Дамблдора.

— Никаких возражений. — с добродушной улыбкой сказал Наставник. — И раз уж мы все так единодушны в своём решении, я думаю, что вам, мои дорогие Олимпия и Игорь, следует выбрать ещё по одному чемпиону, а когда вы вернётесь, мы обсудим правила.