Цена свободы (гет)

Прежде чем вы начнёте читать, а я — писать свою первую в жизни историю, хочу затронуть один момент, который, скорее всего, вызовет у вас ряд вопросов. Этот фанфик действительно начинается с четвёртого курса, и на момент написания этих строк у меня нет никаких планов описывать первый-третий курсы. Почему так?

Всё просто. Несмотря на то что в моей истории есть довольно серьёзные отступления от канона, я решил начать именно отсюда, потому что у меня в голове родилась конкретная история. И я хочу рассказать именно её, а не откладывать на потом, расписывая всё, что происходило раньше.

Если говорить совсем откровенно, для меня первые три курса — это всего лишь сетап. Долгий, растянутый сетап, который знакомит читателя с миром магии, персонажами и законами этого мира. И, честно говоря, я убеждён, что большинство из вас и так прекрасно знает, что к чему, и вряд ли кому-то интересно в тысячный раз читать о том, где найти безоар или что «палочка сама выбирает хозяина».

Со своей стороны я постараюсь по ходу истории аккуратно заполнить белые пятна прошлых событий. На мой взгляд, для этого вовсе не обязательно тратить годы на описание первых курсов.

И ещё один момент. Эта история — про подростков. Не про маленьких взрослых и не про воспитанников института благородных юношей и девиц. Здесь будет мат, свойственная пубертату пошлятина и даже регулярные попытки героев подбухнуть «как взрослые». Если вам такое не по душе — увы.

И прям напоследок-напоследок. Здесь нет «гадов» как таковых. Это история о людях, их принципах и попытках самим творить свою судьбу. А кто здесь “гад”, а кто нет — решать уже вам.

Ну а мы начинаем.

— О-о-оп! — с разбега плюхаюсь спиной на кровать, попутно выбивая пыль из древнего матраса, который, похоже, чистили еще в прошлом столетии.

Созерцая пыль, медленно кружившую в воздухе в поисках нового пристанища на ближайший век, я не могу не думать о том, что наконец-то наступили каникулы. Очередной напряженный год в Хогвартсе завершен, теперь можно наконец-то выдохнуть, расслабиться и просто пострадать херней.

Несмотря на накопившуюся за последние пару недель хроническую усталость вкупе с достаточно значимыми эмоциональными потрясениями, я вполне себе настроен позитивно. Ведь в конечном итоге хорошего произошло больше, чем плохого.

Во-первых, Сириус был жив. Хоть он сейчас и в бегах, главное — он жив. Жаль только, долбаной крысе удалось сбежать. Не хочу винить во всем декана, но Снейп знатно обосрался со своим аконитовым зельем. Справедливости ради, он же и отхватил от результата своего всратого труда, пытаясь спасти меня и Драко от потерявшего контроль оборотня.

Но как бы то ни было, нам удалось выпутаться из сложившихся обстоятельств да еще и спасти Сириуса, попутно спалив херову тучу душесосов. Правда, из-за его не совсем легального положения нам придется отложить а-ля семейное воссоединение на неопределенный срок. Что, с одной стороны, минус, но в принципе меня устраивает.

Как по мне, пусть лучше Блэк проведет какое-то время вдали от меня. За это время он должен смириться с тем, что я учусь не на Гриффиндоре, и заодно вытащить ту палку из задницы, которая не позволяет ему без плевка ядом произнести слово «Слизерин». Ему определенно не нравится, что я учусь не на том же факультете, что и мои покойные отец с матерью. Но что поделать — придется ему смириться. И вообще, это все шляпа виновата.

Недовольный клекот из клетки, стоящей на окне, отвлекает меня от мыслей минувших дней.

— Прости, Хэдвиг! Совсем забыл тебя выпустить.

Кровать душераздирающе скрипнула, когда я поднялся с нее и подошел к клетке с большой белоснежной совой. Это был первый и последний подарок от добродушного великана Хагрида — лесничего и по совместительству учителя по уходу за магическими существами в Хогвартсе.

Вообще-то добродушным он был ровно до того, как меня отправили на Слизерин. А после он нет, не стал злым — скорее просто охладел и начал косится на меня с таким видом, будто я лично убил какую-то его подопечную тварь. И сделал это с особой жестокостью и на его глазах.

Самое забавное, что он такой не один. До сих пор помню, как погрузился в тишину зал, когда шляпа, находясь на моей голове, прокричала: «СЛИИИИЗЕРИН!». Ну а что поделать? Да, у меня есть амбиции. И это нормально, что у ребенка, у которого никогда не было ничего своего, есть желание это что-то получить. Но окружающий мир почему-то так не считал. Еще тупее было то, что в то время как одни были недовольны тем, что я не попал на их факультет, другие были разгневаны как раз тем, что я попал к ним.

Чего уж греха таить, с деканом у меня тоже не сложились отношения. Но Снейп сам ведет себя как последнее мудло, на что я просто отвечаю взаимностью. Если бы не Драко, который постоянно пытался навести мосты между мной и своим крестным, ситуация была бы куда хуже. А так мы просто стоически игнорируем друг друга и общаемся только во время занятий или по делу.

От мыслей о неприятном декане мои мысли плавно перетекли к лучшему другу, с которым отношения тоже не сразу заладились. Но там все прошло по пацанской классике — сначала подрались, а потом помирились и задружились. Интересно, может, со Снейпом тоже стоит подраться?

Выпустив сову из клетки и кинув ей пару мышей, я решил разобрать свои вещи, ибо есть подозрение, что, если не сделаю это сейчас, не сделаю никогда. Оглядев свое временное жилище, я открыл старенький шкаф и начал развешивать свои не особо многочисленные вещи.

Это лето мне предстоит провести в снятом мною номере в «Дырявом котле». Что… тоже можно отнести к плюсам. Это, конечно, не сравнится с комфортабельной комнатой в поместье Малфоев, где я провел предыдущие каникулы, но куда лучше конуры в доме Дурслей.

Я бы, конечно, с удовольствием и это лето провел в компании Малфоев, но они решили провести большую его часть на побережье Франции — и сделать это без приживалы вроде меня. Что ж, их право. Мне даже не завидно. Меня ждет полностью самостоятельная, взрослая и независимая жизнь.

— Посмотрим, Драко, у кого еще лето пройдет интереснее — под нос пробормотал я сам себе, ставя на стол рамку с фотографией, где был изображен весь наш курс.

Это фото мы сделали перед тем, как разойтись на каникулы после второго года обучения в Хогвартсе. Почти сразу после того, как я чудом выжил в битве против василиска и крестража Волдеморта. До сих пор не верю, что пиздюк вроде меня сумел это провернуть. Но, с другой стороны, это доказало что я чего то стою и обеспечило в моей жизни регулярные тренировки…

Остановиться в «Котле» я решил по нескольким причинам. Самая очевидная — я не хочу к Дурслям. Тем более последний раз я видел их в день, когда впервые отправился в Хогвартс, и вряд ли бы они обрадовались, если бы спустя столько времени я вдруг свалился на их головы. Не дай бог стал бы еще объедать малыша Дудледудлечку. Кстати, интересно, помнит ли он все еще про историю с хвостом?

Еще одной причиной можно назвать полу-просьбу, полу-приказ наставника о том, что летом необходимо уделить время практике заклинаний, а делать это можно только там, где обитают маги, иначе Надзор меня засечет.

При мыслях о наставнике по спине пробегает холодок, заставив невольно кинуть взгляд на свою сумку, где лежит пергамент со списком книг, которые он хочет, чтобы я прочитал за это лето. И это еще не считая обязательных летних заданий для школы!

— Вот скажи, Хэдвиг, какой смысл делать каникулы, если нас все равно заставляют учиться?

— Это все для того, чтобы не быть таким же тупым, как Уизли, Гарри! — отвечаю я за сову, коверкая голос и делая его как можно ниже.

Какой я молодец — сам пошутил, сам посмеялся. Жаль только, судя по взгляду совушки, она мой юмор не оценила. Ну и хер бы с ней.

Тем временем я заканчиваю разбор своего чемодана и, потянувшись, вновь прыгаю на кровать, повторно отправляя в полет только осевшую пыль. Распластавшись в позе морской звезды, начинаю прикидывать планы на лето и задачи на ближайшие дни.

Во-первых, надо дойти до гоблинов и взять денег. Увы, но в нашем алчном мире без них никуда. Далее надо купить одежду на лето, ибо нормальное питание стимулирует нормальный рост тела, и к концу третьего курса имевшийся у меня запас рубашек, мантий, брюк, футболок и джинсов стал мне несколько мал. Время ношения мною обносков давно прошло. Жаль, что я раньше не знал о том, что у меня есть деньги. Хоть стал на человека похож, а не на глисту в тряпках на пять размеров больше.

Более того, если я хочу выиграть пацанский спор с Малфоем и Блейзом, то просто обязан выглядеть на все сто, чтобы подцепить как можно больше каких-нибудь красивых ведьмочек до начала турнира по квиддичу, где мы все вместе и встретимся. И к этому следует отнестись максимально серьезно и ответственно, так как ставкой в этом споре выступает место ловца в команде факультета. Флинт каким-то чудом все-таки сдал наконец экзамены, так что капитаном должен стать Монтегю, который непременно захочет пересобрать команду заново.

Еще, опять-таки, необходимо купить кучу книг по списку наставника, выполнить домашку на лето и так далее. Короче говоря, дел полон рот. Но, как бы то ни было, я чертовски рад этим каникулам.

- Знаешь, Гарри, никогда бы не подумала, что тебя может заинтересовать магическая медицина. Или, может, это я так интересно рассказываю?

Сидящая напротив меня Астрид Коул негромко рассмеялась собственной шутке и медленно провела ложечкой по подтаявшему шарику мороженого.

— Осторожнее, Коул. Еще пара таких лекций, и я решу, что судьба зовет меня в больничное крыло. — С отточенной улыбкой ей отвечаю я. Достаточно топорный подкат, но я хочу прощупать ситуацию. Как далеко я могу зайти?

Девушка вновь рассмеялась и чуть ближе наклонившись ко мне чуть ли не шепотом проговорила:

— Знаешь, принимая во внимание твои приключения за последние три года, больничное крыло и все с ним связанное — это определенно твоя судьба. Кстати, не хочу хвастаться, но после твоей стычки с дементорами именно я залечивала твои раны, пока ты был в отключке. 

— Неужели? Так вот почему, когда я проснулся мне было так хорошо. Знаешь, я еще ни разу не чувствовал себя утром настолько офигенно. Все гадал, в чем причина, а она вот — сидит передо мной.

Раз девушка так легко идет на контакт, то почему бы не усилить свой напор? В свою же защиту скажу, что перед этим почти два часа как паинька просидел в кафе у Фортескью, слушая бесконечные рассказы про костерост, противоожоговое, противоблевотное и прочие фантастические зелья, которыми лечат моих однокурсников. Бесконечно увлекательная информация, которую я, разумеется, даже не пытался запомнить. Колдомедицина никогда особо не интересовала меня. А вот что мне точно интересно, так это сидящая напротив меня ведьма, и ее невероятно притягательное декольте.

Вообще, я не планировал этой встречи, но так уж получилось, что сегодня, прогуливаясь по Косому переулку в поисках одной крайне заумной книги из списка Наставника, мой взгляд выцепил нечто необычное. И уж как я удивился, когда этим «необычным» оказалась Астрид Коул с Равенкло. Она была на год старше меня, так что общих занятий у нас не было, а принадлежность к разным факультетам делила на ноль любую возможность пересечься во время учебы. 

Что касается ее увлечения медициной и работы в больничном крыле — что ж, я обычно попадал туда в бессознательном состоянии, а когда приходил в себя, старался сбежать как можно быстрее.

Хотя, если быть честным, дело было не в факультетах, и даже не в разных курсах. Главная проблема — её школьная форма. Будь у меня возможность, я бы объявил её ношение преступлением против всего прекрасного в этом мире. Прятать такую фигуру под чем-то безразмерным — это просто неправильно. Плюс ей определенно идет то, что она сделала со своими волосами: тёмные пряди к концам уходят в глубокий изумрудный, что добавляет ей пару очков в игре под названием «как заставить Поттера бросить все дела».

Я буквально видел, как в её невероятно красивых карих глазах борются желание продолжить нашу игру и опасение, что, если она всё же поддастся импульсу, это может плохо сказаться на её репутации в школе. Особенно если об этом вдруг станет известно.

Что ж, ожидаемо. И я, разумеется, готов к такому развитию событий. Надо лишь немного ее подтолкнуть…

Я наклоняюсь ближе. Слишком близко.

— Астрид, поверь…

— Гарри!

Всего одно слово. Столь не вовремя сказанное слово и плод моих двухчасовых трудов разлетается в щепки. Я был так близко. Сука.

Астрид отстраняется и откидывается на спинку стула. В её глазах больше нет ни намёка на прежние эмоции. Окно возможностей упущено. 

— Привет, Крэбб. — я с трудом удерживаю закипающую во мне ярость и плавно поворачиваю голову в направлении убийцы моих планов на вечер. Я изо всех сил стараюсь изобразить на своем лицо хоть что то похожее на улыбку. Получается херово. — Как дела, дружище? Что тебя привело сюда? 

Любой адекватный человек по интонации моих вопросов бы понял, что он тут как минимум лишний и что ему определенно пиздец если он прямо сейчас не свалит. Но адекватность и Крэбб — это две сущности проживающие на разных концах вселенной. Вообще, он парень то неплохой, но, порой, сука, тупой что плакать хочется. 

Верзила, как я и предполагал, ничуть не поняв что только что произошло, спокойно взял стул у стоящего рядом столика и присоединился к нам. Третьим. За столик. Для двоих.

— О, Гарри, все супер! Я тут пришел купить пару инридиентов для зелий. Иду мимо, а тут ты, сидишь и… — Крэбб вопросительно уставился на девушку, явно не узнавая ее. Что ж, понимаю. 

— Астрид. Астрид Коул. Равенкло. — Быстро представляется девушка, правильно истолковав заминку.

— А, точно, прости, не узнал. Ты выглядишь сейчас лучше, чем в школе. 

Что ж, в этом и есть весь наш Винсент. Пожалуй, лишение девственности находится от него даже дальше, чем умение чувствовать ситуацию. 

— Кхм. Спасибо — Сухо отвечает Коул и бросает на меня быстрый взляд. — Что ж, Гарри, спасибо за компанию, но боюсь, мне пора уже идти — мадам Помфри ждет. Как я говорила, она решила устроить для меня летний факультатив. Увидимся еще. 

Астрид грациозно встала со своего места и, потрепав меня по волосам, скользнула к выходу. Разумеется, её движение сопровождалось моим взглядом, прикованным к её заднице. Честно, делалось все исключительно из эстетических соображений. 

У самой двери она обернулась и, поймав мой взгляд, едва заметно усмехнулась. Потом шагнула вперёд и растворилась в шуме Косого переулка, словно её никогда здесь не было.

Что ж, усмехнулся я про себя. Хоть момент и был упущен, но мне только что дали понять, что я был молодцом и шансы ещё есть. Надо будет отправить ей сову. Сегодня же. 

— Э, а чего это она? — удивился мой новый собеседник — Из-за меня, что ли?

— Не бери в голову, дружище. Мороженку будешь? Я ставлю.

— Конечно! — радостно воскликнул Винсент.

Я хотел было подозвать официанта, чтобы заказать новую порцию, но Крэбб опередил меня: пересев на место Астрид, с энтузиазмом принялся за уже порядком растаявшее мороженое, оставшееся после моей гостьи.

— Что? — поймав мой недоумевающий взгляд, спросил Винс. — Зачем продукты переводить почем зря? Оно же почти не тронуто.

Всё происходящее напоминало какой-то всратый анекдот про несовпадение ожиданий и реальности свиданий вслепую. Из тех, где парень приходит на встречу, ориентируясь исключительно на колдографию из газеты, а получает… ну, то, что получает.

Размышляя о перипетиях судьбы, я вдруг ловлю себя на том, что наблюдаю, как Крэбб орудует ложкой для мороженого — той самой ложкой, вокруг которой совсем недавно рисовал фигуры язык симпатичной ведьмы.

Пожалуй, мороженое я теперь не ем. Никогда. И сову отправлю не сегодня. И в это кафе я тоже не вернусь.

— Так что именно тебя сюда привело, Винсент? С начала каникул прошло всего две недели, и я уж точно никогда не поверю, что ты так воспылал любовью к учебе, что решил сварить парочку зелий. Рассказывай.

— Гарри, ты это… прости меня за Астрид. И перед ней попроси за меня прощение. Обязательно! — Медленно, но верно до моего визави, похоже, начала доходить подоплека случившегося.

— Да ничего, пустяки. Это все равно была спонтанная встреча.

— Для тебя пустяки, а она, возможно, теперь захочет проклясть меня чем побольнее. — Винс тяжело и грустно вздохнул.

— О чем это ты? — мгновенно заинтересовался я. За все два часа нашего общения Астрид показалась мне немного долбанутой, но вполне себе адекватной девчонкой, помешанной на колдомедицине. Неужели я чего-то не заметил?

Винс исподлобья посмотрел на меня с выражение на лице явственно говорящим «ты сейчас серьезно, чувак?»

— Гарри, она уже как два года на тебя пялится. — Выдал Крэбб, заставив меня подавиться горячим чаем, который я имел неосторожность начать пить в ожидании подробностей. — Вот что ты, что Драко — женщин замечаете только перед тем, как к ним подкатить. Я ее просто не узнал сразу, а как узнал — вспомнил. Она где-то с середины второго курса начала на тебя засматриваться. 

— Да ладно? 

— Ага. Сразу после того, как ты на дуэлях Локхарта отправил в нокаут одного из четверокурсников с Гриффиндора. Ну, того, что зарывался на тебя. А после всей заварушки с василиском так вообще глаз с тебя не сводит. Как только ты появляешься — сразу начинает пялиться. Я был уверен, что ты в курсе.

— И как думаешь, что она во мне нашла? Неужели она оценила мою неотразимую красоту? — с сильной долей самоиронии спросил я, параллельно отставляя от греха подальше чашку с горячим содержимым.

— Ага. И её тоже. — Винс закончил мороженое и взял с соседнего стола пустую кружку. Затем налил в неё чай из маленького чайничка. Его, похоже, мой неудачный опыт не отпугнул. Да и кружка вообще-то была для кофе. Впрочем, кому какая разница?

Сделав небольшой глоток и довольно крякнув, здоровяк продолжил говорить:

— Ты ж ведь общепризнанный герой, Гарри. Да и к тому же Поттер, а значит, довольно богат. А она полукровка не из самой богатой семьи. Охомутает тебя — и всё, считай, выиграла эту жизнь. А тут я появился. И помешал. Вряд ли это ей понравилось.

— Вот оно как… — задумчиво протянул я, крутя между пальцев зубочистку. Я думал, что охочусь я, а охотились на меня. Не то чтобы я был против продолжить наш флирт, но заходить сильно дальше перепихона я бы не хотел. Я только начал ощущать вкус жизни. Серьёзные отношения в мои планы пока не входили. Особенно когда я для партнёрши не более чем золотой билет.

Я посмотрел на Винса, который все еще с немного виноватым взглядом молча смотрел на меня, так и не выпустив из рук чашку. Он, похоже, ждал реакции, так как никак не мог для себя определить, злюсь я на него или нет. 

Зная мышление Крэбба, я более чем уверен, что он прервал нас вовсе не потому, что он был в курсе о корыстных побуждениях Коул, а просто потому, что не думал, что это навредит нашему свиданию. 

В его то картине мира Астрид поступала как раз таки правильно. Она хотела лучшей жизни и искала кратчайший к ней путь. Да, этот путь включал меня, однако она была красива, умна и имела вполне себе светлое будущее. А учитывая, что Винс был из аристократических кругов, для них браки по расчету были чем-то вполне обыденным. 

— Спасибо, что рассказал, Винс. Кажется, ты уберег меня от огромных проблем. — От моих слов Крэбб расслабился и облегченно вздохнул. Все в порядке, я на него не сердился и это для него было главным — Но ты так и не ответил: что ты тут забыл? Давай, колись.

Мебель под Винсом жалобно скрипнула, когда мой визави откинулся на спинку маленького кофейного стульчика. Интересно, он весит сейчас больше сотни?

— Да, знаешь, Гарри, тут дело такое… — Крэбб почесал затылок. Очевидно, ему было неловко говорить о своей ситуации. — Я, короче, обосрался немного. Хотя скорее много.

Так-так-так. А вот это уже интересно. Что же он такого выкинул? Я подался вперед и с интересом спросил:

— Расскажешь? Если не секрет, конечно. Вдруг чем смогу помочь.

— Я, Гарри, влюбился.

— Чего, блять? — Упс, а этот вопрос я, похоже, задал слишком громко, так как остальные посетители кафе в этот момент неодобрительно на меня покосились

.Слегка улыбнувшись, я кивнул другим столикам, как бы извиняясь, после чего, понизив голос, переспросил:

— Еще раз: чего? В кого? Как? Когда?

Я быстро пытался прикинуть претендентку на звание его возлюбленной, но я ни разу не видел, чтобы Крэбб с кем-то общался дольше пяти минут и о чем-то, кроме учебы.

— Неважно — отрезал Винс. — Имеет значение только то, что я хотел сделать ей подарок и облажался.

— В чем? Не тот размер платья подобрал?

— До вручения подарка дело не дошло. Я, короче, выпустил огнебрюха.

— А? — подперев рукой подбородок, я неверяще уставился на сидящий передо мной комок идиотской комедии.

— Я выпустил… — начал было повторять Винс, но я тут же его перебил:

— Это я и в первый раз услышал, я не глухой. Я понять не могу, как в одной истории у тебя поместились подарок для девушки и восьмиметровая двухголовая ящерица, плюющаяся огнем и обладающая максимально ублюдским характером?

Крэбб хотел было что-то ответить, но я решил что быстрее будет задать интересующие меня вопросы напрямую:

— Давай начнем сначала. Откуда у тебя долбаный огнебрюх?

— От родителей. Они решили этим летом начать разводить их — тут же ответил Винс.

Я, конечно, слышал, что бизнес семейства Крэббов напрямую связан с разведением всяких магических тварей и поставкой ингредиентов в алхимические лавки, но огнебрюхи?

— Необычный выбор. Я знаю всего одно крайне узконаправленное зелье, где используются их глаза. Зачем их разводить?

— Это не ради зелий! — Крэбб покачал головой. — Все дело в их защитном слое, которым они покрывают тело, чтобы защититься от огня.

— Вот оно как… И что?

— Недавно какая-то ведьма из Хорватии изобрела огнеустойчивые перчатки, как раз используя слизь огнебрюхов.

— И твои предки решили подмять под себя новый рынок?

— Верно — кивнул Винс. — Об этом изобретении еще мало кто слышал, но такие перчатки будут стоить значительно дешевле, чем аналогичные из драконьей кожи, а значит, будут пользоваться большей популярностью. Только, Гарри, это секрет.

— Да, конечно, друг, без проблем — легко согласился я. Понятия патента в волшебном мире как такового не существовало, и любое изобретение принадлежало тому, кто был сильнее. А Крэббы были очень сильным семейством.

Я показал жестом проходившему мимо официанту, что нам надо обновить чайник. Тот, улыбаясь во все свои 32 зуба, взмахнул своей палочкой, и вместо нашего розового и остывшего чайничка на столе теперь стоял голубенький, но уже с горячим и свежим чаем. Дождавшись, пока официант отойдет на некоторое расстояние, я продолжил вызнавать подробности, возможно, самой нелепой истории этого лета.

— Про огнебрюхов я понял. Но я все еще не понимаю, как они связаны с твоими делами сердечными?

— Так я подарок хотел ей сделать — сказал Винс таким тоном, словно говорил самую очевидную вещь на свете.

— И что за подарок? — Боже, мне что, всю информацию клещами вытаскивать?

— Ну, перчатки как раз и решил подарить. Их на рынке еще нет, а у нее бы были. Ну я и пошел собирать слизь. Папа мне показывал один раз. Эм… что-то не так?

Похоже, на моем лице отразилось настолько впечатляющее выражение, что даже до Винса дошло, что он обосрался куда сильнее, чем предполагал до этого. Интересно, он реально успел так отупеть за прошедшие 2 недели или это подростковый спермотоксикоз так на него влияет?

— Винс — вкрадчиво начал я — ты понимаешь, что хотел подарить какой-то ведьме вещь, которую твои родители только планируют выпустить на рынок? Это раз.

— Но я… — хотел было оправдаться Крэбб, но я не дал ему и возможности сказать хоть слово в свою защиту и продолжил отчитывать.

— Ты понимаешь, что твое желание познакомить свой стручок с кем-то, кроме правой руки, чуть было не стоило коммерческой тайны твоей семьи? Даже если бы эта девочка была не из болтливых, не факт, что окружающие ее люди не заинтересовались бы столь интересным артефактом и не попытались украсть разработку и обогнать твоих родителей на рынке? 

Удивительно, как столь прожженный логик не смог додуматься до этого сам. Недаром говорят — любовь зла. Особенно для подростков с бешенным гормональным фоном. Как-то раз мне брошюра на эту тему попалась, так там такое описывают… Ужас. 

— Более того, есть вероятность, что ты бы просто сделал неправильный артефакт и подверг бы ее или себя опасности. Почему ты просто не решил подарить ей какую-нибудь побрякушку, как все? Ты же не бедный парень.

Винс на мгновение задумался. Похоже, он действительно не понимал возможных последствий. Эх, кто же ты, загадочная красавица, что украла сердце, а главное — мозг нашего Винса?

— Я просто хотел сделать что-то особенное. Ведь украшения дарят все и всем. Я понял, о чем ты. Я действительно чуть не наделал глупостей. Похоже, даже хорошо, что огнебрюх сбежал. Так хотя бы только у меня возникнут проблемы. 

Крякнув, Винсент тяжело встал со стула и посмотрел на меня глазами грустного французского бульдога.

— Ладно, Гарри, спасибо за компанию, но мне пора исправлять свои ошибки и поймать огнебрюха. Родители вернуться к концу недели и для меня будет лучше, если зверюга будет сидеть в своем вальере. 

Я сидел и смотрел в спину уходящему здоровяку. До воскресенья оставалась всего пара дней. Времени в обрез плюс нам может потребоваться потратить время изучение противника и подготовку. Идти вслепую плохая идея, ибо огнебрюх — опасная тварь. Более того, ловить ее в одиночку — это вообще что-то на уровне естественного отбора. 

Я быстро прикинул свою занятость на ближайшие дни и окликнул уже почти покинувшего заведение Крэбба:

— Винс, погоди! Я с тобой. Дай только расплатиться.

Винсент Крэбб был достаточно высоким для своего возраста и очень даже мускулистым парнем. Вообще, я покривил душой, назвав Винса тупым. Он довольно сообразительный парень, но у него просто лютейшие проблемы с эмпатией и крайне отвратное понимание эмоций других. Он чистый логик. И именно поэтому ему тяжело социализироваться, так как он плохо идет на контакт и предпочитает молчать, что и создало ему репутацию непроходимого тупицы. Плюс Винсент не слишком силен в придумывании интерактива для себя и окружающих. Пожалуй, его потолок находится примерно на уровне «качалки» и «поиска решений для выполнения конкретной задачи».

Еще в детстве он прилип к Малфою, который был полной противоположностью Крэбба. Драко практически невозможно заткнуть, и он всегда способен придумать какое-то развлечение. И именно это сочетание идеально подходило тихому и замкнутому парню, который к тому же отчаянно полюбил спорт и был рад выбить всё дерьмо из людей. А младший Малфой был как раз тем, кто запросто умел нажить себе врагов. Уникальный талант, ничего не скажешь.

Когда же я на первом курсе начал дружить с Драко, Винсент относился ко мне с подозрением и всегда следил за моими действиями, словно ожидая подлянку. Но время шло, и мне удалось его разговорить и даже стать его другом. Не таким, как Драко, конечно, но всё же.

Однако, несмотря на всю эту дружбу, я ни разу не был в гостях у Крэбба. И, как велит этикет, он, как хозяин дома, сейчас проводил мне экскурсию по родовому поместью, знакомя меня с главными достопримечательностями.

— А это Винсент Крэбб Первый! Он был основателем нашего рода! — с гордостью произнес Винс образца 20 века, указывая на портрет давно жившего волшебника. Похоже, он был даже горд носить такое же имя, как и у первого лорда Крэбба.

— Если он первый? То какой по счету ты? — ехидно спросил я. Ну не могу я удержаться. Тем более Винс вряд ли поймет подкол и обидится на него.

— Я — Винсент Крэбб Шестой! — выпятив вперед грудь, представился здоровяк. Святая Макгонагалл, да он и вправду этим гордится.

— Ва-а-а-у… — притворно восхитился я и внимательнее посмотрел на «Винса: Модель 1». Генетика — удивительная штука. Глядя на этих двоих, легко поверить, что они родственники: то же крупное телосложение, те же глаза французского бульдога, такое же круглое лицо и тот же широкий лоб.

Отойдя от портрета, мы двинулись к выходу на, скажем так, задний двор поместья, где и располагались вольеры с разной магической живностью. Наша прогулка сопровождалась причитаниями Винса о том, как ему жаль, что во времена его предка еще не умели делать ожившие портреты и что ему не доведется пообщаться со столь выдающейся личностью.

— Как давно сбежал огнебрюх? — спросил я, меняя тему. И вовсе не потому, что мне не было интересно слушать про величие семейства французских бульдогов. Просто я бы лучше послушал про нашу цель.

— Вчера вечером. Он вырвался на волю и убежал в лес. Я пробовал отыскать его следы, но ничего не смог разглядеть.

— О, то есть ты поперся к ночному хищнику ночью?

— Да, знаю, что я облажался, Гарри! Я знаю! Я же пытаюсь всё исправить. — Обиженно воскликнул Винс и начал загибать пальцы, перечисляя, что он сделал, чтобы поймать зверюгу. — Я полез в библиотеку, прочитал кучу информации про них, нашел, как сделать приманку. Вот. А в переулок я поехал как раз за ингредиентами для приманки и для зелья защиты от огня. 

Зелье защиты от огня? А котелок-то варит у него. Логично, что, если хочешь идти на огненную тварь, то лучше себя как следует обезопасить. Больно, конечно, будет всё равно, но хоть не сгоришь заживо.

— Ладно-ладно, не кипятись — сказал я примирительным тоном и похлопал друга по плечу. — Напомни, насколько сильный огонь у этой твари?

Крэбб не соврал, когда сказал, что он изучил вопрос основательно. Южноевропейский огнебрюх был достаточно редкой рептилией, обитающей преимущественно, как понятно из названия, в теплых странах, по типу той же Хорватии. Характер — скверный. Очень территориальные создания, что приводит к нередким стычкам между особями. Живут преимущественно по одному или парами. Не чужд каннибализм. Ведут ночной образ жизни, а днем зарываются под землю, и хрен их найдешь, если не знаешь, где они спрятались. Думаю, очевидно почему 8 из 10 заводчиков всякой волшебной живности не рекомендуют иметь дело с огнебрюхами.

Популярности этим тварям также не добавляло то, что в алхимии, зельеварении или при создании волшебных артефактов огнебрюхи были практически бесполезны. До недавних пор. Но если всё же идея Крэббов выгорит, то, глядишь, и эти ящерки будут столь же популярны, как и акромантулы, чей яд крайне ценится на рынке, несмотря на невероятную опасность, исходящую от пауков.

Что же касается боевой мощи, то ничего хорошего тут не было. Сильный хвост, острые когти, стальная челюсть и, если кому-то показалось этого мало — способность отрыгивать сгустки огня. Именно отрыгивать. Если их сородичи — драконы — испускали струю пламени, то огнебрюхи скорее плевались им.

— Как-то так — в заключение своего рассказа Крэбб развел руками в разные стороны и выжидательно уставился на меня, пока я осматривал вольер беглеца.

— Как ты умудрился выжить? — задал я самый логичный вопрос, который крутился у меня в голове во время изучения последствий боя.

— Откровенно говоря, мне просто повезло. Когда он напал на меня, я успел уклониться от его когтей перекатом — сказал Винс, кивнув головой в сторону булыжника со следами очень глубоких царапин. Затем, ткнув пальцем в ожоги на земле, он продолжил: — А когда он начал плеваться огнем, всё, что мне пришло в голову — это использовать земляной щит. Ты же знаешь, они у меня получаются хорошими и крепкими.

Что верно, то верно. В щитовой магии Крэбб был настоящим гением. За это надо сказать спасибо его мозгам, которые, словно компенсируя низкое умение воспринимать эмоции, были способны обрабатывать информацию с пугающей скоростью.

— Ну да, Protego тут бы не спасло — усмехнулся я.

— Да какой там! Я боялся, что даже Manus Terrae не выдержит! Но мне повезло. Мне ещё никогда в жизни не приходилось так быстро и спонтанно создавать настолько мощные щиты!

В голосе Винса нет-нет да проскакивали хвастливые нотки. Он явно гордился сделанным, и имел на это полное право.

Базовый магический щит Protego, как и например базовое атакующее заклинание Stupefy, требовал от мага, по сути, только правильного исполнения заклинания и вливания магической энергии. А вот высокоуровневые щиты, такие как Manus Terrae, требовали не только этого, но ещё и развитого пространственного мышления и умения быстро просчитывать структуру. Если первое было необходимо, чтобы задать щиту нужную форму, то второе — чтобы определить его площадь и требуемую толщину, тем самым выстраивая каркас, в который затем предстояло влить магическую энергию.

Но ещё важнее было не только правильно собрать эту конструкцию, но и тонко чувствовать момент, когда следует прекратить наполнение. Если заклинание перенасытить энергией, структура теряла устойчивость, и щит просто рассыпался.

Звучит безумно, но умение считать действительно крайне полезно в высшей магии. В Хогвартсе почти не обучают таким заклинаниям из-за чрезвычайной сложности исполнения. Однако этому учат после школы и совсем чуть-чуть на седьмом курсе. Ну а чтобы ученики не падали в обморок от внезапной математики в магии, уже с третьего курса вводят арифмантику, где обучают быстрым методам расчёта и на уровне теории разбирают некоторые сложные заклинания.

— «Длань Матери Земли»? Ого! Это очень круто, Винс!

— Ага.

— А твой щит выдержал до конца и не рассеялся? Ты сам его снял? — спросил я скорее из научного интереса.

— Да, сам. Я очень боялся, что где-то ошибусь. Я как раз недавно занимался составлением шаблонов заклинаний для подобных ситуаций, но раньше не было возможности их опробовать. Но всё обошлось! — Крэбб ткнул себя пальцем в грудь. — Видишь, я жив, цел и здоров!

— А слабо повторить? Мы могли бы вместе потренироваться. Ты — в создании щитов, а я — в искусстве их разрушать. Сам понимаешь, в «Котле» особо нет места для практики.

— Хмм… — Винс задумчиво почесал подбородок, что-то прикидывая у себя в голове. — До приезда родителей весь дом полностью в моем распоряжении, так что мы смело могли бы использовать одну из тренировочных арен. Но сначала надо поймать огнебрюха!

— Да, конечно, я всё понимаю. — Я подошел к здоровяку и внимательно посмотрел на него. — Только, Винс, у меня остался один вопрос: а что случилось после того, как ты прикрылся щитом? Вряд ли монстр сам по себе просто развернулся и ушёл.

— Конечно нет. Он вновь напал на меня, но я уже был готов. — Крэбб выдержал театральную паузу

— И?

По лицу Винса расползлась немного даже зловещая улыбка:

— И я дал ему кулаком по морде.

* * *

Оставшаяся часть дня пролетела за подготовкой к охоте. Я взял на себя приготовление огнезащитного зелья, а Винс занялся приманкой. Так как огнебрюх — животное необычное, то и приманка должна быть необычной. Выманить такого хищника очень непросто, однако они буквально сходят с ума от своего любимого лакомства — губного моллюска. Однако данный моллюск является не только лакомством огнебрюха, но и крайне изысканным деликатесом в магическом мире, чья стоимость оценивается в 5 галлеонов за 100 грамм.

Столь высокая стоимость объясняется тем, что в неволе эти моллюски почему-то не размножаются, а в естественной среде обитания они плотно соседствуют как раз с огнебрюхами, которые не шибко рады делиться своей едой.

Разумеется, выкидывать столько бабла, чтобы накормить вредную ящерицу, никто не собирался. Несмотря на то, что огнебрюхи входят в антитоп по разведению, тем не менее находятся безумные ученые, которые исследуют их повадки. Ученые люди, обычно небогатые, зато смекалистые. И они изобрели желе, которое имитирует запах моллюска и привлекает внимание огнебрюха.

Итоговая стоимость желе тоже не три кната, но его компоненты стоят значительно дешевле, чем оригинал. Единственная сложность — его надо еще приготовить. Хотя столь целеустремленного человека, как Винсент Крэбб, мало что может остановить. Я старался не отставать от приятеля, и к позднему вечеру у нас было вдоволь как приманки, так и защитного зелья.

Так как времени у нас было в обрез, то работали мы практически без перерывов, поэтому, когда нам подали поздний ужин, мы были ужасно уставшие и крайне голодные.

— Черт, Винс, ваши домовики просто нечто! Одолжи парочку, а. Давно не ел ничего настолько вкусного! — восторженно заявил я, отправляя в рот еще один кусочек сочнейшей охотничьей колбаски, приготовленной на открытом огне. — А вино из ваших погребов — заглядение. Кстати, а твои предки не будут против того, что мы откупорили ваши запасы?

— Не, не думаю. — Винс покачал головой и тоже сделал глоток из своего бокала. — Судя по рассказам папы, в моем возрасте он с друзьями был тем еще любителем покутить. Тем более, даже если они и будут против, то, поверь, на фоне всего произошедшего это будет меньше всего их волновать.

— Ха, тогда, пожалуй, нам нечего терять, да, мистер Крэбб? — Я подмигнул Винсу, постучал по столу и озвучил свой заказ домовикам: — Бутылку огневиски, пожалуйста!

— Гарри! — воскликнул Винсент, шокированно глядя на появившуюся бутылку на столе. — Нам еще завтра на охоту! И вино — это одно, а это…

— А это огневиски — закончил за него я. И, осмотрев бутылку, добавил: — Причем очень и очень неплохое. Да ладно тебе, Крэбб. Ты как будто не был на вечеринке в честь окончания школы.

— Я был, но это было там, а мы сейчас тут — возразил Винсент. Он постучал пальцами по столу и резко произнес: — Динки!

Динки моментально появилась по зову своего мастера.

— Динки, скажи — обратился к домовику Крэбб — ты обязана докладывать моим родителям о том, что я пью алкоголь в их отсутствие?

— Если ваши родители спросят, мастер Винс, Динки будет обязана ответить.

— А если они не спросят, то будешь ли ты сама говорить об этом?

— Если мастер Винс не захочет, то Динки сама не будет говорить. Но Динки не может соврать мастеру Маркусу или хозяйке Амелии.

— Я понял, Динки, спасибо. Можешь идти. Только принеси нам два стакана — сказал здоровяк, хитро смотря на меня.

Домовик поклонился и исчез, а на столе появились два стакана. Не теряя времени, я легко крутанул пробку бутылки и налил примерно на глаз по 50 грамм. Ну, примерно.

Поставив бутылку на стол, я взял оба стакана в руки, подошел к хозяину особняка и протянул ему один из них.

— Эх, Гарри, доведешь ты меня до беды — с легкой ноткой грусти вздохнул Винсент, но тем не менее уверенно взял свой бокал.

— До беды тебя доведет твое желание произвести впечатление на девушек. А это так — ерунда. Тем более нам просто необходимо выпить за легендарный хук правой!

Винсент рассмеялся. Казалось, его тревожность куда-то ушла, и он наконец позволил себе расслабиться.

— Выпьем же! За Винсента Крэбба и его легендарный хук правой, который способен обратить в бегство даже огнебрюха! — торжественно объявил я, после чего залпом осушил бокал.

Проглотив алкоголь, я сделал вдох-выдох носом, чтобы, не дай Мерлин, не вызвать непреднамеренную обратную реакцию организма. Как только я понял, что напиток больше не будет стремиться вырваться обратно, я опустил стакан и посмотрел на своего друга, который тоже осушил свой бокал и теперь задумчиво смотрел на играющий в камине огонь.

— Ты получал письма от ребят? — спросил я его, чтобы разрядить обстановку.

— Да. Драко писал, что его практически не выпускают с территории виллы, и ему там отчаянно скучно. У Грега тоже всё хорошо. Отец нанял ему наставника по боевой и стихийной магии, так что он вовсю оттачивает свои навыки. Как-то так. А у тебя что?

— Помимо ребят? Мне еще писала Даф, они с семьей улетели в Грецию и тоже вернутся ближе к чемпионату. От Забини, Трейси и Пэнси никаких новостей. — Я уже успел налить Винсу второй бокал и вернулся на свое место. — А! Нотт отправился в международную библиотеку в Германии. Изучает там артефакторику.

— Чудик.

— Да не то слово. Как ты думаешь, кто больше прочитал книг — он или Грейнджер?

От имени главной заучки Хогвартса Винса аж перекосило.

— Ради всего святого, Гарри, не упоминай это имя в стенах моего дома. — Винс передернул плечами и залпом осушил второй бокал. Даже не поморщился. Вот это колодец. — П-п-профессор, а можно ответить? А спросите меня! А хотите, я вам отсосу? За дополнительные баллы вы легко можете поставить меня раком! Только спросите меня! Ну по-о-ожа-а-а-а-луйста!

Я рассмеялся с весьма точной пародии на гриффиндорку и тоже залпом выпил бокал, догоняя Крэбба. Мой второй бокал прошел не так легко, как у моего собеседника. Очевидно, сказывалась весовая разница. Уже после первого бокала по телу растеклась характерная вязкость, а второй бокал уже гарантированно прибил меня к стулу, лишив всякого, даже малейшего желания с него вставать. Думаю, меня окончательно разморило.

— Тебя она так бесит?

— Не то чтобы бесит… — Винс вытащил палочку, притянул к себе бутылку и налил себе третью порцию. Он протянул бутылку мне, но я вяло покачал головой, отказываясь от добавки. — Просто мне не нравится, когда люди зазубривают информацию и, абсолютно не понимая, что к чему, ей козыряют. Да и ради чего? Чтобы тебя заприметил учитель? Бред же.

— Ну, слушай, справедливости ради, если бы не её постоянное рвение отвечать, Гриффиндор никогда бы не смог выбраться с последнего места. А так они уже третий год на третьем.

Я устало запрокинул голову и начал рассматривать лепнину на потолке комнаты, где мы сидели. Глаза уже потихоньку начали слипаться, но я изо всех сил старался держать их открытыми. Еще рано. Еще не время. Я еще не задал свой главный вопрос. Тот, ради которого я и затеял всю эту алкогольную возню.

— Винс! — позвал я здоровяка.

— А… — вяло ответил он. Судя по голосу, он сейчас так же балансирует на грани сна. Сейчас или никогда!

— Так как зовут ту девушку, ради которой всё это?

Винсент какое-то время не отвечал. Я даже начал думать, что он заснул. И вот, когда я уже собирался преодолеть себя, поднять голову и посмотреть на приятеля, он вновь подал голос:

— Смеяться не будешь?

Святая Макгонагалл! Да кто же там такой, что он задает такие вопросы?

— Конечно нет. Ты же мой друг, и я приму любой твой выбор.

Я уже не мог держать глаза открытыми, и все мои силы уходили на то, чтобы удерживать себя в сознании. Я так близок. Мне необходимо услышать ответ.

— Луна Лавгуд — услышал я тихий ответ Винса прямо перед тем, как провалиться в сон.

* * *

Когда я вырасту и заполучу главный особняк Поттеров в свои руки, то я непременно заведу себе домовика. И даже нескольких. Это невероятно полезные существа, которые не только вкусно готовят и следят за домом, но и очень бережно относятся к своим хозяевам и их гостям.

Вот я вчера уснул на стуле, а проснулся уже на кровати в гостевой комнате. Восхитительно. Но еще восхитительнее было то, что маги, в отличие от маглов, изобрели действительно работающий способ борьбы с похмельем. Всего одна маленькая пробирка чудо-зелья — и ты словно и не пил с утра. Главное — успеть это сделать до позыва пойти здороваться с унитазом. А так, если кто-то когда-то найдет способ, как обойти закон и пропихнуть антипохмельное зелье на магловский рынок, то этот, несомненно, умный человек в одночасье станет миллиардером.

Приведя себя в порядок, я вызвал домовика и попросил его сопроводить меня на завтрак. Я, конечно, мог и сам попробовать найти, но как-то неправильно шариться по чужому дому. Когда я вошел в обеденный зал, Винс уже был там и доедал свой завтрак.

— Утро доброе, приятель! Как оно? — спросил я, переступив порог комнаты.

— Привет, Гарри. Всё отлично. Смотри. — Винс кивнул головой в сторону лежащей на столе газеты. — Министерские уже почти закончили подготовку к чемпионату мира. Совсем скоро начнутся отборочные. Не хочешь сгонять?

Я уселся за стол, где меня ждала вариация на тему английского завтрака, включающая в себя яйцо, что-то похожее на кровяную колбасу, бобы в томатном соусе и гренку.

— Сгонять на отборочные? — я почесал висок и задумался. — Вообще, было бы неплохо. Но я пока без понятия, как у меня будет со временем. Столько всего надо сделать.

— Понимаю. — кивнул Винс. — Я бы с удовольствием съездил, но, боюсь, меня запрут дома под домашний арест. Надеюсь, хоть на финал отпустят.

— Кстати об этом! — я закинул кусок колбасы в рот, прожевал и продолжил: — Тогда какой на сегодня план? Отправляемся в лес, ищем следы бурной деятельности огнебрюха и расставляем приманку?

— Ага. Я тут вот о чем еще подумал. Мы же с ним драться ночью будем, верно?

— Ну да — подтвердил я, попутно жуя бобы.

— Может, нам разместить освещение рядом с приманкой?

— Идея неплохая, но я не думаю, что ящер полезет в хорошо освещенное место.

— А оно и не будет освещено до нужного нам момента.

— А это как? — непонимающе уставился я на друга. — Собираешься одновременно удерживать щит и колдовать свет? На меня не рассчитывай: у меня не будет ни грамма лишней маны и ни секунды времени.

— Не-не. Всё куда проще. Динки! — Крэбб постучал костяшками по столу, вызывая домовичку. — Принеси, пожалуйста, фонарь со склада.

— Конечно, мастер Винсент! — пискнула Динки и исчезла.

Она вернулась буквально через минуту, держа в руках странного вида фонарь. Тяжелый, с массивным черным корпусом, покрытым грубыми вензелями. Верх венчала оскаленная волчья пасть, а снизу к нему была приделана громоздкая коробка. Создавалось впечатление что домовик просто стырил голову у уличного фонаря и теперь хвастается перед нами.

Поймав мой непонимающий взгляд, Винс пояснил:

— Это волшебный фонарь! Артефакт, который купил мой отец пару лет назад. — Он забрал у Динки фонарь и поставил его на стол перед собой. — Он способен зависать в воздухе на высоте до пяти метров, следовать за хозяином, а также, что крайне важно в нашей ситуации, способен включать и выключать свет по команде.

— Да ладно! — от восторга я аж встал из-за стола. — А он яркий?

Вместо ответа Крэбб просто скомандовал фонарю:

— Свет.

И итак хорошо освещённую комнату буквально залило светом. А мне, не ожидавшему подлянки от друга, пришлось резко зажмурить глаза от боли.

— Мудак сраный! — зашипел я, прикрывая лицо рукой. — Я ж так ослепну!

Винсент рассмеялся с получившегося у него прикола и отдал фонарю команду:

— Тьма.

Тем самым наконец погасив его.

Как только свет погас, я открыл заслезившиеся глаза и попробовал проморгаться. Полностью избавиться от темных пятен в своей картине мира я смог не сразу.

— Почему нельзя было просто сказать: «Да, яркий», а? Мудила.

— Так ты бы мне не поверил. А так проще показать, чтобы ты понимал, к чему быть готовым — всё ещё смеясь, сказал Крэбб.

— Урод — буркнул я себе под нос и вытер глаза. — Получается, мы теперь можем не только осветить место боя, но ещё и дезориентировать врага? Прикольно.

— Именно! Ну что, ты готов?

Я допил свой чай и поставил кружку на стол.

— Ага. Давай сделаем это!

* * *

Шататься по лесу в надежде наткнуться на следы огромной ящерицы — это явно не то, как я представлял себе каникулы. Но раз уж вызвался помочь другу, то надо доводить дело до конца. Первые часа, наверное, три мы просто бесцельно бродили в надежде найти хоть что-то.

Когда мы уже балансировали на грани отчаяния и вконец задолбались от комаров, мушек и прочей мерзости, Винс заметил первый след нашей цели. Ну, как след. Крэбб нашел огромную кучу дерьма.

Учитывая размеры и то, что в этом лесу вряд ли есть кто-то, кто, кроме огнебрюха, мог бы так навалить, мы восприняли это дерьмо с радостью и решили, что движемся всё-таки в правильном направлении.

И вот сюрприз — мы не ошиблись. Чем дальше мы шли, тем больше обнаруживали следов обитания огнебрюха: начиная от поломанных кустов и небольших деревьев, заканчивая выжженными проплешинами на земле.

Пробродив так еще часа полтора, мы решили, что уже точно находимся на территории ящерицы, и принялись искать подходящую полянку, чтобы расставить ловушку. Суть нашего плана была максимально простой — окружить огнебрюха, чтобы тот не мог сбежать, оглушить и связать, подготовив к транспортировке. Оглушение было на мне, тогда как Винс должен был создать вокруг нас с рептилией «Длань Матери Земли», тем самым не дав зверю сбежать.

Когда мы закончили приготовления, решили, что самым логичным будет разбить походный лагерь поблизости и просидеть тут до вечера, вместо того чтобы терять время на дорогу до поместья и обратно. Поэтому на всякий случай мы расставили магические сигналки вокруг ловушки и отправились на поиски места для лагеря.

Небольшая подходящая полянка обнаружилась буквально в десяти минутах ходьбы. Вдвоем мы быстро привели ее в подобающий вид: расчистили место от мусора, Крэбб наложил заклинание, скрывающее наш запах, а я трансфигурировал нам столик и пару мягких кресел с оттоманкой.

Увидев кресла, здоровяк посмотрел на меня с некоторым недоумением в глазах.

— Что? Только не говори, что ты предпочел бы походные жесткие стулья.

Винс просто пожал плечами и начал заниматься костром. Почему-то ему было в кайф сделать это собственными руками вместо применения магии. Ну, у всех свои причуды. Я же достал из рюкзака вяленое мясо и задал один интересующий меня вопрос:

— Кстати, Винс, я все забываю спросить: а почему мы не можем использовать домовиков для охоты?

Крэбб, который закончил собирать мелкие деревяшки и теперь складывал их шалашиком, ответил мне тем самым тоном, который он обычно использовал при объяснении, казалось бы, самых логичных вещей:

— Потому что им запрещено взаимодействовать со зверьем. Они могут только менять воду и кормить некоторые виды. А еще им запрещено заходить в этот лес.

— Поня-я-я-тно — задумчиво протянул я.

До вечера мы просто просидели у костра, болтая о том о сем, рассказывая какие-то истории из жизни и периодически перемывая кости общим знакомым. Всё-таки внимательность Винса — вещь страшная. Это ж сколько деталей в поведении людей он замечает.

Не обошли мы вниманием и тему Луны Лавгуд. Крэбб долго не знал, как подступиться к теме, после чего в лоб спросил, помню ли я его откровенность. На что я легко соврал, что так и не дождался его ответа и просто уснул. Пусть думает, что никто не в курсе его романтических притязаний, а я пока попробую придумать, как это можно использовать, чтобы отомстить за попытку ослепления. Нет, я не злопамятный. Просто память хорошая.

Тем временем, начинало смеркаться. 

* * *

Самое важное и, одновременно с этим, сложное в охоте — это умение выжидать. Всё, что ты можешь делать в этот момент — это молчать и делать как можно меньше каких-либо движений, чтобы слиться с местностью. Так как огнебрюх — существо волшебное, у него была повышенная чувствительность к магии. В связи с этим мы не могли использовать магию, чтобы скрыть своё присутствие, и максимум, что мы могли себе позволить — это волшебные мази.

Первым слоем мы нанесли на тело огнезащитную. И да, пришлось пойти на легкое гейство и намазать друг другу спины. Однако безопасность куда важнее. Тем более мы поклялись никому и никогда не рассказывать об этом моменте. Вторым же слоем шла охотничья мазь. Она не могла полностью скрыть запах, но, учитывая то, как ярко пахла наша приманка, мы были уверены, что этого должно хватить. К сожалению, из-за этого, нам пришлось сесть в засаду куда дальше, чем нам бы того хотелось. 

Уже спустя полчаса нахождения без движения я начал чувствовать, как затекает моё тело. Я уже думал аккуратно поменять своё положение, как вдруг услышал шевеление кустов. И шло оно не со стороны Винса. Я кинул взгляд на своего напарника, и по его виду понял, что он тоже слышит. Что-то приближалось к нам. И делало это быстро.

Планировать охоту — это одно, а непосредственно участвовать в ней — совсем иное дело. Несмотря на мой довольно богатый послужной список влипаний в разные ситуации, я почувствовал, как по всему моему телу пробежала дрожь. Адреналин ударил в кровь, и я буквально превратился в сжатую пружину, готовую распрямиться в любой момент и атаковать врага.

Время текло мучительно долго, хотя в реальности прошло всего пару минут, прежде чем с другого конца поляны показалось нечто, что мозг отказывался сразу воспринимать как одно существо.

Сначала я увидел две головы. Они двигались независимо друг от друга, медленно скользя над травой. Пасти были приоткрыты, демонстрируя длинные, как кинжалы, зубы. Обе головы втягивали воздух, будто пробуя его на вкус, выискивая угрозу.

Затем из тени выползло остальное. Длинные шеи сходились в одно массивное, широкое тело. Оно двигалось медленно, но в каждом шаге чувствовалась такая масса, что казалось — земля под ним вот-вот просядет. Кожа была грубой, тёмной, вся в наростах и шипах. И сквозь неё, будто через тонкий слой пепла, пробивались огненные всполохи. Оно не просто выглядело горячим. Оно было горячим.

Позади волочился длинный, мускулистый хвост, усеянный шипами, который лениво цеплял землю, оставляя за собой борозды. Винс говорил, что тварь была большой, но передо мной предстала настоящая гигантская проблема.

Добравшись до приманки, обе головы склонились над ней, недоверчиво обнюхивая субстанцию, имитирующую моллюска.

Еще рано. Еще чуть-чуть. Я был буквально на пределе. Напряжение было настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Огнебрюх обнюхал добычу и сделал шаг назад, настороженно озираясь по сторонам, словно что-то заподозрив. Сейчас! Я вскочил на ноги и рванул к чудовищу.

— «Свет!» — заорал я, зажмурившись. Даже сквозь закрытые веки вспышка ударила по глазам. Яркий свет разделил ночь надвое. Судя по истошному рыку, ящерица данный маневр также не оценила.

- Manus Terrae! — услышал я у себя за спиной, как Винс кастует заклинание. Отлично, значит, ловушка начинает схлопываться. Если всё идет как задумано, то первым делом Винсент должен отрезать ящеру путь к отступлению, а уже потом запереть меня вместе с ней в кольце.

Единственное, что я не учёл в нашем плане — это то, что из-за яркого света проблемы будут не только у рептилии, но и у меня, бегущего к ней. Пока мои глаза адаптировались к свету, я невольно сбавил темп. Заминка продлилась всего несколько секунд, но их было достаточно, чтобы я начал отставать от графика.

— Гарри, ты не успеешь! Надо менять форму! — Винс, видевший всё со стороны, уже понял, что я не успеваю добежать до заранее выбранной области щита.

— Отставить! Я успею! — кричу я в ответ и пытаюсь ускориться, стараясь нагнать отставание. Если он в моменте начнет менять щит, то есть шанс, что он где-то ошибётся и всё пойдет насмарку.

Когда до цели оставался всего метр, кольцо уже почти сомкнулось, отрезая меня от рептилии. А к черту! Я делаю резкий взмах волшебной палочкой и направляю себе под ноги отталкивающее заклинание, которое подбрасывает меня на несколько метров вверх.

Поднявшись в воздух, я оказываюсь достаточно высоко, чтобы увидеть всё пространство внутри щита Крэбба. А там сидел очень злой и очень опасный огнебрюх, и обе его головы смотрели прямо на меня. И, судя по огненным всполохам на его шеях и боках, он готовился плеваться огнём. Укрыться мне было негде. Дерьмо.

Руны сами сложились в голове, а палочка уже двигалась, вырисовывая замысловатый узор:

- Glacies Tempestas! — ледяная метель срывается с кончика моей палочки в направлении обеих голов огнебрюха. Холод оказался ему явно не по душе. Урона я таким образом не нанес, но зато заставил подавиться своим огнём, что дало мне окно, чтобы выйти из уязвимого положения. Этого достаточно.

Я тут же дернул притягивающие чары, и меня резко потянуло вперед. В последний момент сгруппировался и выбросил обе ноги вперед, ударяя по кожаной складке в пространстве между шеями. Удар получился достаточно сильным, заставляя обе головы рвануть навстречу друг к другу и столкнуться у меня за спиной.

Мне не хватило ловкости, чтобы сделать сальто, поэтому я немного неуклюже падаю на спину. Делаю резкий перекат в сторону — и в моем поле зрения оказывается правая нога монстра.

Трансфигурирую из лежащего вокруг мусора титановую цепь, которая одним концом обвивает лапу, а другим зарывается глубже под землю. Как финальный штрих, меняю форму последнего звена под землей на якорь. Так, одна из четырех есть. Но расслабляться еще рано.

Только оказавшись рядом с разъяренным ящером, я осознал, насколько же всратый план я придумал. Ни структуры, ни запасных вариантов, ни понимания, что делать, если что-то пойдет не так. Просто «зайти, связать, вырубить». А что, если у Винса не хватит сил? А если я сейчас ошибусь? Блять.

Изо всех сил стараюсь отгонять от себя негативные мысли и пытаюсь сконцентрироваться на происходящем. А сконцентрироваться было необходимо, ибо в мою сторону уже несся хвост ящера. Рефлекторно бросаю под ноги слабое отталкивающее и перескакиваю через удар, оказываясь уже с другой стороны. Вторая лапа. Та же схема. Взмах палочкой — и вот уже две цепи тянут лапы монстра в разные стороны, лишая его равновесия и сажая на пузо.

Развернувшись по направлению к голове, я внезапно понял, что допустил ошибку. Когда я перелетал с одной стороны монстра на другую, я оказался слишком близко к его головам. Головам, которые прямо сейчас неслись ко мне. Слишком быстро.

Адреналин ударил в кровь. Спину прошиб холодный пот. По всему телу растекается ощущение животного страха, буквально приказывающее мне бежать. Но внезапно ставшее ватным тело отказывается меня слушаться. Всё, что мне остается делать — это стоять на месте и смотреть, как ко мне приближается моя смерть. Я ошибся.

В голове пусто. Ни рун, ни формул — ничего. В отчаянной попытке хоть как-то выжить, вскидываю в направлении монстра палочку. Действуя буквально на инстинктах - Stupefy. Просто мысль. Ни рунических связок, ни правильных движений палочкой. Мне не хватает времени даже на то, чтобы произнести это заклинание вслух. Всего лишь одна истошная, отчаянная мысль и вливание огромного потока магической силы в столь простое заклинание.

Заклинание срывается с палочки и с бешеной скоростью врезается в ближайшую голову. Оглушить не получилось — но силы удара хватило, чтобы отбросить её назад. По счастливому стечению обстоятельств она врезается во вторую. Обе головы рухнули на землю.

Дальше всё пошло на автомате. Новые цепи. Передние лапы. Фиксация. Затем — шеи. Цепи обвивают их, стягивают, прижимают к земле. Победа.

Адреналин резко отпускает. Ноги подкашиваются, и я просто падаю на землю. Моё первое в жизни невербальное заклинание спасло мне жизнь. Однако цена этого заклинания была слишком высокой. Если бы мне не повезло с траекторией, мне пришлось бы столкнуться со второй головой. И я уверен — это столкновение было бы не в мою пользу.

— Винс! — кричу я из последних сил. — Мы победили!

Как только я это произнес, земляное кольцо вокруг нас исчезло, и я увидел, как ко мне бежит Винсент с сумкой восстанавливающих и лечащих зелий. Уже на подходе он открыл сумку и начал доставать нужный пузырек. Упав на колени рядом со мной, он сунул его мне в руку, и я залпом его осушил. Силы потихоньку начали возвращаться. Похоже, я побывал на грани магического истощения.

— Видишь! Не зря я их с собой взял. А ты всё говорил: не надо, да не надо. — начал было причитать Крэбб, но я прервал его:

— Да всё нормально. Лучше сам выпей, а то выглядишь дерьмово. 

Винс был необычайно бледен, а под глазами виднелись синяки. Явный признак того, что маг находился на грани своих возможностей.

— Я выгляжу дерьмово? Хах. Ты себя не видел еще. Ты похож на высушенную голову из «Ночного рыцаря».

— Да пошел ты, Винс. Сам в следующий раз будешь возиться со своей рептилией.

Я встал на ноги и, пошатываясь, подошел к поверженному врагу. Поставив на него ногу, я обернулся к Винсенту и, искренне улыбнувшись, победно произнес:

— Я — Гарри Джеймс Поттер! И теперь я главный охотник на огнебрюхов в Англии!

Вернув огнебрюха обратно в вольер и прихватив еще парочку восстанавливающих зелий, я решил этой же ночью вернуться в «Дырявый котел». Хоть Винс и уговаривал меня остаться, я зверски устал. И ближайшие пару дней я планировал тупо отсыпаться, а не участвовать в выяснениях отношений между двумя поколениями Крэббов.

Уже лежа в кровати, я никак не мог избавиться от щемящего чувства в груди. Сегодня я чуть было не умер. Дважды. Сначала от огнебрюха, а потом от магического истощения. Хотя нет. Не так. Оба раза я чуть было не умер от собственной самонадеянности. И Винса тоже я мог угробить. Ведь это был мой план. План, по которому два придурка с голыми жопами наперевес поперлись на смертельно опасную тварь. И ведь я знал, что это опасный противник. Знал — и всё равно отнесся к происходящему на похуй.

Я не первый раз ставил свою жизнь на кон. И каждый раз я побеждал. Но правда в том, что мне везло. Но что, если вдруг однажды удача отвернется от меня? Перед глазами всё еще была картина того, как ко мне несутся головы огнебрюха. Интересно, какая форма будет у моего боггарта? Размышляя о произошедшем, я и сам не заметил, как провалился в сон.

В воскресенье я встал только ближе к обеду, и то только потому, что ко мне в окно назойливо стучалась сова с газетой. Заплатив за свежий выпуск «Ежедневного пророка», я отправился приводить себя в порядок. После душа я посмотрел на себя в зеркало, оценивая последствия магического истощения.

В целом всё было не так плохо. Просто со стороны кто-то мог принять меня за очень ответственного ученика, который последние несколько недель по ночам готовится к экзаменам. Мои зеленые глаза были чуть тусклее, под глазами залегли синяки, а щеки слегка впали. Я наклонился поближе к зеркалу и внимательно осмотрел свое лицо на предмет признаков хоть какой-то растительности.

К моему разочарованию, признаков пока не было. Но я не отчаивался. У того же Грега, который не сильно был старше меня, уже вовсю пробивалась первая поросль. И не то чтобы я был зациклен на этом, просто был бы не против выглядеть чуть постарше. Ну, хотя бы от очков додумался избавиться после первого курса.

Умывшись и небрежно руками зачесав волосы назад, я вышел из ванной и выпил восстанавливающее зелье, которое вчера одолжил у Винса. Так как спать больше не имело ни малейшего смысла, я оделся и отправился на пробежку. Истощение — истощением, но про спорт забывать нельзя. Это и для квиддича полезно, и для схваток с огнебрюхами. За последнюю неделю я облюбовал определенный маршрут для пробежек, который проходил мимо парка с общественными тренажерами. Ничего такого, просто пара металлических брусьев да перекладина.

После пробежки — вновь упражнения, но в этот раз уже с гантелями и в номере. Пока наставник не начал меня тренировать в прошлом году, я считал, что магу достаточно уметь колдовать. Но нет! Маг не только должен уметь колдовать, но и быстро бегать, высоко прыгать и больно бить, если кто-то подобрался слишком близко.

После спорта я поел и по полной окунулся в учебу. Ничто так не мотивирует человека развиваться, как близость к смерти. Наставник не давал мне какого-либо четкого плана обучения. Он просто дал список книг и наказал выучить в них всё. Пришлось придумывать самому.

С покупкой у меня проблем почти не возникло, так как почти всё можно было спокойно достать в Косом переулке. А вот дальше начались сложности. Книг было слишком много, и чтобы запомнить всё написанное там, необходимо было быть Ноттом или Грейнджер. Промучившись первые дни каникул в попытках насильно вдолбить себе в голову голые знания, я совсем было отчаялся и почти сдался.

Однако после паузы в пару дней я придумал вполне себе рабочую систематизацию. Я бегло просмотрел все книги из списка, попутно выписывая в свою тетрадь каждое встреченное мною заклинание и его краткое описание. После чего рассортировал их по следующим категориям: обычные заклинания, стихийные и трансфигурация. Ну и как финальный штрих, отталкиваясь от их особенностей, я начал пробовать создавать рабочие боевые комбинации.

Сами же комбинации я создавал, используя учебник по боевой комбинаторике, в котором объяснялись принципы создания связок. Так, автор писал о том, что при создании следует использовать заклинания, дополняющие друг друга, а не одной стихии. Например, стоит использовать заклинание призыва огненных шаров вместе с заклинанием сильного порыва ветра. Огненные шары могут обладать взрывным уроном, но они достаточно медлительны. В то же время заклинание порыва ветра не наносит прямого урона, но может значительно ускорить фаерболлы.

Потратив около недели на придумывание кучи связок разной степени безумия, я начал последовательно двигаться от связки к связке и изучать заклинания, из которых она состоит. Мне требовалось не только изучить и запомнить руны из формулы и движения палочки, но и в некоторых случаях научиться быстро выстраивать в голове каркас заклинания — его форму, плотность и пропорции. После этого нужно было правильно наполнить его магической энергией, не переливая и не оставляя пустот. А где-то — ещё и распределять эту энергию внутри самой конструкции. Так, например, для создания взрывающегося огненного шара я должен был направлять основной поток магии в его взрывающееся ядро, а не в оболочку.

Сегодня в моем плане стояло изучение комбинации деревянных кольев, которые мне было необходимо трансфигурировать из подручных материалов, и как раз заклинания порыва ветра, которое позволяло метать огненные дротики с чудовищной скоростью. Да, фаерболлы, о которых говорилось в комбинаторике, разумеется, эффектнее, но вряд ли Том одобрит, если я взорву его бар. А так я всего лишь слегка портил стены, которые после тренировок сам же и чинил. К сожалению, лучшего места для тренировок у меня всё равно не было.

Но не успел я скастовать и первое заклинание из цепочки, как в окно постучалась сова с письмом от Драко. В нем мой лучший друг жаловался на то, что вообще не понимает, какого черта они поехали во Францию, так как отец целыми днями пропадает в Англии, а самого Драко никуда особо не выпускают и держат, по сути, в изоляции. Но он не унывает и планирует сбежать на магловскую вечеринку, которая будет проходить неподалеку. Разумеется, у вечеринки будет возрастное ограничение, но младшего Малфоя это не остановит, и в письме он хвастался, что уже сварил старящее зелье. В конце письма он напоминал про наш спор и писал, что, если он умудрится выиграть его даже находясь в условиях чуть ли не домашнего ареста, то я могу не возвращаться в Хогвартс, так как он будет каждый день напоминать мне, какой я неудачник и лох.

— Эх, Драко-Драко — усмехнулся я, отложив письмо в сторону.

Я посмотрел на учебники, потом на письмо, потом снова на учебники и опять на письмо.

— Скажи, Хэдвиг, ведь ничего страшного, если я пойду еще немного прогуляюсь, а?

Сова ничего не ответила, одарив меня укоризненным взглядом.

— Ой, да не будь ты занудой. Нельзя дать Драко выиграть этот спор — сказал я и направился к выходу.

Небольшая прогулка не навредит. Да и свежий воздух полезен для неокрепшего после магического истощения организма.

* * *

День прошел, число сменилось, нихуя не изменилось. Именно так я мог бы охарактеризовать свои каникулы. Кроме истории с огнебрюхом, не было вообще ничего интересного.

Каждый день я вставал в 8 утра, шел бегать, затем тягал железо, потом завтракал, далее занимался до вечера, делая перерыв лишь на обед. После ужина шел спать. Прогулки по Косому переулку надоели мне еще в самом начале, Лютный переулок же по большей части представлял из себя обычную подворотню с бомжами, где делать вообще было нечего. Ну какой рассадник с темными магами под самым носом у Министерства? Самим не смешно? Максимум — пара сомнительных лавок, где по большей части торговали барахлом, выдавая его за темные артефакты.

Единственным спасением из этого безумия стало для меня магловское кино, о существовании которого я вспомнил буквально несколько дней назад. Когда я был маленьким, я только изредка слышал о кинотеатрах от Дадли и мог лишь мечтать хоть разочек увидеть кино на большом экране.

Но вот я вырос, и у меня появились деньги, чтобы иметь возможность наконец начать посещать кинотеатры. Я уже успел сходить на такие фильмы, как «Король лев», «Скорость», «Форрест Гамп», и не собирался останавливаться. Единственное, что не изменилось с возрастом — это, пожалуй, щемящее чувство одиночества, которое я испытывал в последнее время.

Все люди, которых я мог бы назвать друзьями, сейчас проводили время с семьей, и явно им было не до Гарри Поттера, который всячески пытался разнообразить свой досуг. Единственный, кто мог бы составить мне компанию — это Винс, который в целом не очень любил семейные посиделки и всегда норовил свалить из дома. Однако, как он писал в своем крайнем письме, за ситуацию с огнебрюхом его посадили под домашний арест и запретили покидать территорию поместья до конца лета. Разумеется, на чемпионат мира он тоже не поедет. Как по мне, так он еще легко отделался. Если бы его предки узнали о настоящей подоплеке произошедшего, то, думаю, его арест распространялся бы и на следующее лето.

Я остановился на светофоре и смотрел, как мимо меня проносятся потоки автомобилей. Уже послезавтра мне исполняется 14, и впервые с момента поступления в Хогвартс все выглядело так, что праздновать я буду в компании совы и книг. Не то чтобы это было для меня в новинку, но за последние годы я привык, что вокруг меня есть люди. Что у меня есть друзья.

В отчаянной попытке хоть как-то разбавить одиночество я даже позвал на повторное свидание Астрид Коул, но она все еще была на практике у мадам Помфри и не могла прибыть в Лондон раньше начала августа.

Со случайными свиданиями тоже как-то не ладилось. Во-первых, не так много молодых девушек посещали Косой. А во-вторых, после той же истории с Коул я начал остерегаться, что встречу какую-то долбанутую, которая подольет мне приворотное зелье в чай. В таких делах лучше иметь рядом второго пилота, который всегда может за тобой присмотреть.

За такими размышлениями я и не заметил, как добрался до кинотеатра. Войдя в здание, я дошел до лифта и нажал на кнопку 3-го этажа, где располагалось фойе. Интересно, будут ли билеты на «Маску»?

— Эй, подержи лифт! — выдернул меня из размышлений женский крик. — Придурок! Да подержи ты лифт, а!

— А? — я слишком поздно сообразил, что происходит, и едва успел просунуть руку между почти закрывшимися дверьми.

Когда двери раскрылись, в лифт ввалилась девушка лет шестнадцати, в растянутой футболке серого цвета и мешковатых штанах. На шее же у нее висело с десяток кулонов — от анкха до какого-то странного камня.

— Ты че, оглох, чудик? — недовольно спросила она, смотря на меня своими необычайно красивыми голубыми глазами.

— Э, прости, я просто был в своих мыслях — от такого напора я немного даже растерялся.

Моя внезапная собеседница почесала затылок и тяжело вздохнула.

— Ладно, прости. Просто день тяжелый. Никак на «Маску» попасть не могу. Это уже четвертый кинотеатр!

— А это разве так сложно? — основываясь на моем предыдущем опыте посещения кинотеатра, не было ничего сложного в том, чтобы купить билет и пройти в зал.

— Ты откуда такой взялся, чудик? По всем новостям крутят, что фильм крайне успешен и что билетов нигде нет. Но я не унываю и надеюсь, что мне повезет.

Телевизора у меня не было, и об этом я, разумеется, не знал. Черт, неужели и этот мой план пошел Живоглоту под хвост. Двери лифта открылись, и мы отправились к кассам.

— Слушай, давай так: в честь компенсации за лифт билеты с меня — несколько спонтанно, даже для себя, предложил я.

— Э-э-э-э нет, спасибо, не люблю принимать подарки от незнакомцев. И уж тем более не хочу с ними в кино — категорично заявила незнакомка, ускорила шаг и пошла вперед.

Я обогнал ее и, идя спиной вперед, представился:

— Я — Гарри. Гарри Поттер. Видишь, теперь я не незнакомец. Да ладно тебе, ты же ничего не теряешь, если я куплю тебе билет. Можем даже сесть в разных концах зала. Почему-то я не хотел просто так отпускать ее.

Она остановилась и внимательно посмотрела на меня своими голубыми глазами.

— Не знаю, зачем тебе это надо, но допустим. Но я буду сверху.

— Окей, то есть нам будет достаточно одного места, да?

Едва я договорил, как девушка возмущенно поджала губы и, резко отвернувшись, пошла от меня.

— Подожди-подожди — я обогнал ее прямо перед самой кассой и встал перед ней, преградив путь. — Это херовая шутка, признаю. Прости. Я понял. Два билета в разных концах зала. Тебе — место выше, а мне — ниже, чтобы у меня не было возможности пялиться на тебя. Верно?

— Да. И меня зовут Мелисса. А то ты представился, и мне как-то теперь неудобно. Но это все, что тебе обо мне стоит знать. — Она кивнула подбородком в сторону кассы. — А теперь давай уже разберемся с билетами, Гарри Поттер.

— Разумеется, миледи! — с улыбкой ответил я и повернулся к кассиру. — Нам, пожалуйста, два билета на «Маску». Желательно раздельно и подальше друг от друга.

— На какое число? — недовольно спросила сидевшая за стеклом пухлая женщина средних лет. Она явно была не в восторге от небольшого спектакля, что мы устроили.

— Ну, на сегодня — ее плохое настроение никак не мешало мне улыбаться во всю.

— Молодой человек, на сегодня билетов нет. На завтра тоже. Ни двух, ни даже одного. Вы новости не читаете?

Интересно, кто же ей так испоганил настроение.

— Да блять! — раздался у меня за спиной гневный вскрик. — Да твою ж ебаную мать!

Я глянул на Мелиссу, которая в этот момент, схватившись за волосы, гневно пинала плитку.

— Так, мисс! — начала было кассирша, но я быстро ее прервал:

— Погодите, мисс… — я глянул на имя на ее бейджике. — Анна. Вы простите ее. У нас просто сегодня первое свидание, и мы оба очень долго планировали пойти на этот фильм. Точно ничего нельзя сделать?

Ага. Первое свидание. Судя по ее лицу, так она мне и поверила. Она ведь точно не слышала, как мы препирались по пути от лифта. И люди на первом свидании точно просят посадить их подальше друг от друга.

— Послушайте, молодой человек, билетов нет. Вообще.

— А когда есть ближайшие места? — я изо всех сил старался держать улыбку на лице и оставаться дружелюбным. Хотя из-за ее отношения мне хотелось достать палочку и запустить в нее парочку проклятий.

— Ближайшие свободные места будут 31 июля, в час дня. Есть два места: и рядом, и раздельно.

Я повернулся к значительно погрустневшей Мелиссе и спросил:

— Ну что? 31-го пойдем?

— Ладно… — шмыгнув носом, тихо ответила она.

— Но только тогда мы сядем рядом. — Добавил я.

— Что?!

Грусть моментально сменилась возмущением. Боже, ну и эмоциональная она.

— Смотри. Это будет только послезавтра. У нас будет возможность узнать друг друга получше. Оба билета будут у тебя, так что, если не захочешь, я просто не попаду на сеанс. — Не знаю почему, но я продолжал уговаривать ее. Что-то в ней меня зацепило. — Плюс будет прикольный повод, чтобы встретиться. Ну что, по рукам? Ты ничем не рискуешь.

Мелисса наклонила голову вправо и задумчиво на меня посмотрела, очевидно взвешивая все за и против.

— Ладно. Твоя взяла. Но билеты ты отдашь мне прямо тут.

— Без проблем — я повернулся к кассе. — Давайте два билета на 31-е число, на час дня, на «Маску». Места рядом и, желательно, ближе к центру.

Расплатившись за билеты, я сразу отдал их Мелиссе. Затем мы вышли из кинотеатра и остановились на улице у выхода. Я собирался было сказать какую-нибудь шутку, чтобы разрядить обстановку, но Мел опередила меня внезапным вопросом:

— Ну что, куда пойдем?

— В плане?

— В прямом. Куда пойдем гулять? Нам надо узнать друг друга получше, времени мало, и я сегодня никуда не тороплюсь. Можем пройтись до Гайд-парка, а там еще куда-то.

Мне показалось, или она сейчас слегка смутилась? Интересно, часто ли она приглашает парней погулять?

— Да, конечно, я только за. Думаю, нам в ту сторону. — Я кивнул в направлении того, где, как мне казалось, должен быть Гайд-парк, и мы двинулись в путь.

Со времен первого курса я не испытывал сложностей в общении с девушками. Я мог шутить, стебать, безбожно флиртовать, общаться на тему учебы с абсолютно любой девушкой любого возраста, но почему-то именно сейчас я не мог придумать ни одного вопроса, кроме «расскажи о себе».

— Сколько тебе лет? — первой заговорила Мелисса.

— Шестнадцать — не задумываясь соврал я. — Но послезавтра будет семнадцать.

— Молодо выглядишь — усмехнулась она, после чего ее глаза расширились от удивления. — Стоп! Как это послезавтра?!

— А вот так. Я же говорил, что будет повод встретиться.

— Что же такого должно произойти, чтобы свое день рождения ты захотел встретить в компании случайной девушки, а не с кем-то из друзей?

— Все просто — усмехнулся я. — Просто все твои друзья должны разъехаться кто куда и не иметь возможности приехать. Вообще, знаешь, за последние пару недель ты первая, с кем я разговаривал дольше пяти минут.

— Все настолько херово? — она посмотрела на меня. Черт, какие же у нее красивые глаза.

— Ну, я, конечно, так себе человек, но всё не так плохо. Просто период странный. Почему ты так хотела попасть на этот фильм?

Я наконец придумал вопрос и заодно решил перевести тему с себя на нее. Где-то я слышал, что девушкам нравится, когда им задают вопросы про них.

— Я… — Мел замялась, словно не зная, стоит ли продолжать. — Мы с папой часто смотрели фильмы с Джимом Керри. Это его любимый актер. Но сейчас он в больнице. В коме. И я… я хотела посмотреть фильм и пересказать его ему. Я знаю, что это глупо, но… а вдруг это что-то изменит.

Чувствовалось, что рассказывать о себе ей было некомфортно. Нужно что-то придумать срочно.

— Слушай — я слегка толкнул ее плечом — это не глупо. У меня в школе одна девочка попала в больницу. Она тоже была в коме. И ее друзья каждый день приходили к ней и читали всякие заумные книги. Причем самое забавное, что одни из них даже читать толком вслух не могли. Но они приходили каждый день и по паре часов читали.

— И как, помогло?

— Ага. Она вышла из комы. И, как я слышал, она рассказывала, что даже будучи в коме слышала их.

— Правда? — Мел остановилась и посмотрела на меня. На ее лице читались радость и надежда.

— Да, правда.

Разумеется, я соврал. Грейнджер не была в коме. Она была под воздействием взгляда василиска. И, разумеется, она не слышала, как Уизли и Лонгботтом читали ей всякие книги. Но, видя искреннее счастье на ее лице, я не мог не убедиться в том, что поступил правильно.

— А в какой школе ты учишься? — спросила девушка после того, как мы опять двинулись вперед.

— Ой, да это небольшая частная школа — пансионат в Шотландии.

— То есть ты из этих?

— Из каких?

— Ну, из богатеньких мальчиков, что учатся в школе и считают, что весь мир принадлежит им.

— Ну, в эту школу меня зачислили еще мои родители, когда были живы. Глупо было бы пренебрегать их последней волей.

— Прости, я не знала…

Вот черт. Беседа опять скатывается в какое-то грустное русло. Срочный отвлекающий маневр!

— Слушай, а что у тебя за талисманы на шее?

Как только я задал этот вопрос, я понял, что попал в точку.

Мелисса с упоением начала рассказывать про свои висюльки, подробно объясняя, откуда они и как они к ней попали. С темы подвесок мы плавно перешли на тему увлечений. Мне пришлось на ходу придумывать магловские аналоги моих хобби в магическом мире. И чтобы не сболтнуть лишнего, я опять постарался перевести стрелки на Мел.

Как оказалось, как только она начала чувствовать себя комфортнее, она начала говорить буквально без остановки. Складывалось впечатление, что у нее, как и у меня, были сложности с общением в последнее время, и теперь мы просто наслаждались обществом друг друга.

Время всё шло, а мы всё просто гуляли и гуляли. Мы болтали обо всем на свете. Мелисса даже поведала мне о том, что раньше она принадлежала к субкультуре готов. Но потом ей наскучили их постоянные меланхоличные разговоры о смерти. От этого этапа своей жизни она была не в особом восторге во многом по причине того, что, по ее словам, готы должны были не только носить всё черное, но и иметь черные волосы. И в попытках добиться абсолютного черного цвета она только испортила свои волосы. Она посчитала гениальной идеей делать что-то типа высветления оригинальных — каштановых — волос, а потом уже красить их в черный. После ухода из готов она смыла всю черную краску и теперь была вынуждена ходить с пшенично-желтоватыми волосами, которые ближе к корням становились каштановыми.

Утро застало нас сидящими на скамейке на автобусной остановке и ждавшими первый автобус, который бы отвез Мел домой. Мы провели вместе уже чуть больше девяти часов, но все равно не хотели расходиться. Мы болтали, шутили, ели кебаб, делились забавными историями из жизни, и нам просто было классно. Но, к сожалению, усталость давала о себе знать, и особенно сложно было Мелиссе.

Если бы на ее месте была абсолютно любая другая девушка, я бы без раздумий предложил снять номер, но в этот раз в мою голову даже не закралась подобная мысль. Я просто хотел быть рядом с ней, слушать ее смех, чувствовать ее тепло. Мы сидели на остановке и просто наслаждались моментом. Мел, уже не стесняясь, облокотилась на меня, а я слегка приобнимал ее правой рукой.

Но всё хорошее рано или поздно приходит к концу. В нашем случае всё хорошее прервал пришедший автобус. Уже прощаясь перед автобусом, Мел быстро поцеловала меня в щеку и, глядя мне прямо в глаза, заявила:

— Пока, Гарри. Увидимся в кино. Жду не дождусь нашего второго свидания.

И пока я не успел как-то отреагировать на произошедшее, девушка уже убежала. Я просто смотрел, как удаляется автобус, и нежно прикоснулся к месту поцелуя.

Как же я люблю эту жизнь.

* * *

Несмотря на то, что из-за ночной прогулки я проспал до обеда, мне все равно казалось, что время тянется просто невероятно медленно. В попытках хоть чем-то себя занять я пробовал и учиться, и практиковать заклинания, но мне никак не хватало концентрации. Перед глазами стоял образ смеющейся девушки с голубыми глазами и пшеничными волосами.

Она не была первой девушкой, с которой я зависал, но была первой, кто смотрела на меня не через призму Мальчика-Который-Выжил, а просто на Гарри. И это было прекрасно. Да, я слегка приврал насчет своего возраста, но что поделать?

Утром 31 июля я встал ни свет ни заря. Я совру, если скажу, что этот день рождения был самым ожидаемым праздником в моей жизни. Скинув одеяло, я вскочил на ноги и отправился на пробежку. Спорт — это, пожалуй, единственное, что удавалось мне делать в моем нервном состоянии. После пробежки я вернулся в номер, где меня уже ждало несколько сов с поздравлениями и подарками от друзей и знакомых. Драко прислал мне красивую кобуру для палочки из кожи виверны с защитой от разоружающих чар. В подарке от Винса лежала пара перчаток, и, судя по прилагающейся записке, это был один из первых тестовых образцов будущей продукции компании Крэбба-старшего.

Гойл прислал мне набор по уходу за метлой, а Блейз — толстенную книгу по пространственной магии. Такую наверняка не достать в обычном магазине. Нотт же, не изменяя себе, в этом году вновь прислал просто открытку с поздравлением. Сколько я знаю Тео, он ни разу не дарил никому ничего, кроме открыток.

Девочки присылали открытки, конфеты и всякие полезные в хозяйстве вещи. Особо отличилась Дафна Гринграсс — она подарила шарф с наложенными на него согревающими чарами.

Больше всего я удивился подарку от Сириуса Блэка. Несмотря на то, что подарок состоял из тропических фруктов и открытки, я все равно был тронут таким проявлением заботы.

После разбора подарков я поел и начал отчаянно пытаться придумать, чем себя занять. Учиться в таком состоянии я бы не смог, так что даже не пытался. Вместо этого я решил сходить по магазинам, чтобы подобрать что-то подходящее для свидания. Почему-то вдруг все вещи, которые у меня были, казались мне недостаточно хорошими.

Пока я ходил по магазинам, наступил час икс, и я отправился к месту встречи. По дороге я купил букет цветов. Я не знал, какие ей нравятся цветы и нравятся ли вообще, но всегда лучше купить, чем не купить.

Чем ближе я приближался к кинотеатру, тем больше я начинал нервничать. Ощущения были схожи с теми, что я испытывал при встрече с огнебрюхом. В голову опять полезли неприятные мысли: а вдруг она не придет? А вдруг что-то случилось?

Подходя к последнему повороту, я едва не срываюсь на бег, но сдерживаю себя и продолжаю идти шагом. Мгновение — и вот я вижу ее. Она стоит у входа в здание и задумчиво смотрит куда-то в сторону. В отличие от нашей первой встречи, сегодня она была одета в легкое платье желтого, даже цыплячьего цвета, босоножки с тонкими лямками. На шее у нее все еще висела куча кулонов, а на плече — тканевая сумка. Но на одежде отличия не заканчивались. Она явно что-то сделала с волосами, так как растрепанные ранее волосы теперь были аккуратно уложены.

Подходя ближе, я смог наконец рассмотреть ее лицо. Все такое же прекрасное, как я и запомнил. Она все так же не замечала меня, смотря в сторону и слегка покусывая нижнюю губу. Нервничала, что ли? Смешная такая.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — выдал я, едва оказавшись рядом.

Мел вздрогнула и резко повернула ко мне голову и, судя по злому взгляду, готова была сказать что-то крайне грубое, но, узнав меня, ее агрессия пропала, словно ее и не было, а на лице

— Гарри! Дурак, что ли? Напугал! — она буквально подлетела ко мне и обняла, крепко прижавшись. — С днем рождения, чудик!

— Спасибо. — Я обнял ее свободной рукой в ответ, а затем протянул букет. — Это тебе. Я не знал, любишь ли ты цветы, так что пришлось выбирать на свой вкус и…

— Мне нравится — прервала Мелисса мое невнятное бормотание. — Очень красивые. Но вообще-то это у тебя праздник.

— Да, но не мог же я оставить такую красивую девушку без цветов. Особенно если у нас свидание. Ты просто прекрасна, Мел.

— Льстец — рассмеялась она. Но по ней было понятно, что она была довольна произведенным на меня эффектом. — Ну что, пойдем?

— Пойдем — согласился я, и, взяв девушку под руку, мы прошли внутрь.

Если меня кто-то спросит, о чем был фильм, я отвечу, что не помню. Зато я отлично помню превосходные комментарии Мелиссы, которые она периодически отпускала по поводу происходящего на экране. Я помню ее искреннюю улыбку, помню… ее.

После фильма мы опять пошли гулять. Погода была прекрасная, и ничего не предвещало хоть каких-то проблем. Мы много шутили, ели мороженое, обсуждали фильм и болтали обо всем на свете. В какой-то момент я понял, что мы уже давно идем, держась за руки. И это было так хорошо, так правильно.

Ближе к вечеру мы поели в небольшом ресторанчике итальянской кухни, а после него запрыгнули в автобус и поехали в какое-то секретное место, которое подготовила в честь моего дня рождения Мел. Этим местом оказалась заброшка рядом с каким-то парком.

— Знаю, снаружи отстой, но внутри там закачаешься. Я нашла это место, когда еще была готом. Теперь же это мое место силы, куда я сбегаю ото всех. Так что знай — это большой секрет!

— Клянусь, что никому о нем не расскажу! — Мне некому было рассказывать, но девушка решила довериться мне, и я изо всех сил решил подтвердить, что она не ошибается во мне.

Мы поднялись на крышу здания, где уже стоял небольшой, видавший виды диван, маленький столик, украшенный свечками, и несколько бутылок… вина.

— В общем, как-то да… — она замялась, ожидая моей реакции.

— Мел, это прекрасно! Как бы банально это не звучало, но никто ничего не делал для меня подобного. Как ты притащила сюда диван?

— Ой, лучше не знать. Но поверь, ушел на это у меня не один день, и я теперь точно никогда не захочу стать грузчиком.

— А жаль, такой потенциал пропадает.

— Ха-ха, смешно. И вообще, ты стоять будешь или угостишь даму вином? — Мел с максимально напускным видом прошлась до дивана и уселась на край, словно настоящая леди на приеме во дворце.

Она взяла со столика бокал и вызывающе на меня посмотрела.

— Конечно, миледи, я почту за честь обслужить вас.

— И все-таки ты чудик, Гарри.

— Почему? — я вытащил пробку из бутылки с приятным звуком и налил сначала в ее бокал, а потом в свой.

— Ну, все эти «миледи», «почту за честь». Ты как будто из другого мира. Никто сейчас так не говорит.

— И это плохо? — я сделал небольшой глоток. Вкус вина приятно наполнил рот. Я не сводил взгляда с девушки напротив.

— Нет. — она покачала головой и легким движением руки перебросила все волосы на правую сторону, оголив для меня свою шею. — Мне это даже нравится в тебе. Ты сильно отличаешься от всех, кого я знаю.

— А ты отличаешься от всех, кого знаю я.

Мы просто сидели и смотрели друг на друга в тишине, словно боясь разрушить происходящую магию. Я закрыл глаза и аккуратно подался лицом вперед. Это был поход ва-банк. Сердце бешено стучало. А вдруг я что-то не так понял?

Но все мои негативные мысли разлетелись в дребезги, когда я почувствовал, как к моим губам прикоснулись ее. Осторожно, словно боясь спугнуть, я углубил поцелуй. Свободной рукой я на ощупь обнял ее за талию, слегка прижимая к себе, параллельно чувствуя, как ее рука зарывается в мои волосы.

Мы отстранились и посмотрели друг другу в глаза. В этот миг эти два окенана стали для меня всем миром. Я хотел было что-то сказать, но Мел быстрым движением поставила бокал на стол и запрыгнула на меня, обхватив обеими руками мою шею и наклонившись для поцелуя. Не такого нежного, как предыдущий. В этот раз было куда больше энергии и страсти.

Я не глядя поставил бокал на стол и положил руки сначала на талию, но очень быстро переместил их несколько ниже. Мел начала ритмично двигаться у меня на коленях. Я прервал поцелуй и потянулся к ее шее, попутно пытаясь руками нащупать застежку ее платья.

— Подожди, Гарри — прошептала девушка и слегка отстранилась от меня. — Черт, я пиздец как не хочу прерывать этот момент, и понимаю, что это может выглядеть крайне странно, особенно учитывая что начала это все именно я, но у меня есть правила.

— Правила? Да какие еще правила? — я потянулся к ней, пытаясь ее поцеловать, но она не дала мне этого сделать, положив указательный палец мне на губы.

— Правила трех свиданий. На первом — общаемся, на втором — целуемся. Ну а на третьем… — она наклонилась к моему уху и прошептала: — …все остальное.

Используя момент, я быстро поцеловал ее в шею. Она рассмеялась и отстранилась от меня, уперевшись руками мне в грудь.

— Щекотно! — воскликнула она и, немного подумав, добавила: — Ты же не сильно расстроился? Я просто не хочу…

— Эй — я мягко ее прервал и, взяв ее руки в свои, продолжил: — все хорошо. Я готов подождать до следующего свидания. Как насчет завтра в 10? Встретимся опять у кинотеатра.

Мел хитро улыбнулась, потом скорчила задумчивую гримассу и поерзала бедрами, словно прицениваясь.

— Хмм, это время мне подходит — рассмеялась Мелисса. Затем она наклонилась, и наши губы вновь соприкоснулись. И в этот раз это была не робость первого поцелуя или страсть второго. Это было что-то посередине — в меру неторопливое и наполненное нежностью.

После поцелуя она сползла с меня на диван и, взяв наши бокалы с вином, улеглась мне на грудь.

— А чем мы завтра займемся? — спросила меня девушка, отдавая второй бокал.

— О, кое-чем волшебным.

— Это-то понятно. А до этого что мы весь день делать будем?

Я издал притворно тяжелый стон.

— Ты знаешь, что ты просто невозможна?

— Ага. Я твой сон. Ибо настолько идеальную девушку встретить невозможно.

— Угу, как же — пробурчал я и почти сразу получил локтем в бок.

Какое-то время мы просто молча любовались закатом над парком. Я вдыхал аромат сирени, исходивший от Мел, и просто наслаждался моментом. Насколько же мне было хорошо. А завтра будет новый день, и завтра мы пойдем на еще одно свидание. Возможно, стоит сводить ее в парк аттракционов. Или оставить это на четвертое свидание?

— Ой, смотри, мышка! — вдруг воскликнула девушка, вырвав меня из размышлений.

— Мышка? Где? — я чуть приподнялся, пытаясь увидеть то, о чем говорила Мелисса.

— Вон там она была — Мел показала пальчиком в дальний угол крыши. — Она была такой… толстой. Возможно, это даже была настоящая крыса.

— Крыса? Какая гадость — я обратно откинулся на диван и поцеловал девушку в макушку, вдохнув аромат сирени полной грудью.

— Ты так не любишь крыс? Что они тебе сделали?

— Да так. Когда-нибудь потом расскажу. Там грустная история.

Когда-нибудь, Мелисса, я расскажу тебе о себе все.

— Эй, Гарри — тихо позвала меня девушка, ерзая у меня на груди, устраиваясь удобнее.

— Да?

— С Днем Рождения тебя.

— Спасибо. — Я зарылся носом ей в волосы и крепче прижал ее к себе.

Мы вновь много болтали, смеялись, делились личным и разошлись лишь под утро, когда Мел безапелляционным тоном заявила, что нам пора расходиться, ибо ей надо еще выспаться и подготовиться к завтрашней встрече. Я ушел первым, так как она отвергла все мои попытки помочь и чуть ли не буквально выгнала меня с крыши.

Проснувшись утром, я сразу же сходил в душ и отправился к кинотеатру. По дороге я опять купил букет цветов. На месте встречи я был за 15 минут до назначенного времени. У меня уже был распланирован весь день, включающий в себя и аттракционы, и поездку на корабле вдоль Темзы, и ужин в роскошном ресторане.

Но в назначенное время Мел так и не появилась. Опоздание для девушки — вещь допустимая, однако шло время, а ее все не было.

—————————-

Привет! Это Луч. Спасибо всем кто читает, подписывается, лайкает, комментирует или даже добавляет в коллекцию. Вы — это то что мотивирует меня творить и писать дальше. Спасибо!

Когда Мел не пришла в назначенное время, я воспринял это нормально, но когда прошло несколько часов, а её всё не было, я начал беспокоиться о том, что что-то произошло. После осмотра заброшки не было обнаружено каких-либо следов Мелиссы или нашего совместного там пребывания. Это наводило меня на мысль, что она убралась и благополучно покинула здание.

В голову появилась мысль о том, что она могла просто проспать, и теперь ждет меня на назначенном месте. Поэтому, от заброшки я отправился обратно и прождал у входа в кино до самого вечера. Но, к моему великому сожалению, безрезультатно.

Наутро я кое-как поел и вновь отправился к кинотеатру. Возможно, у Мел что-то случилось, и она просто вчера не смогла прийти. Всю дорогу сердце сжималось, а в голове предательски шептал голосок, утверждающий, что с девушкой-то всё в порядке, но она просто не хочет меня видеть.

Проведя пару часов у дверей, я понял, что тактику надо менять. Единственным способом связи с Мелиссой было это здание. Но торчать тут целыми днями я не мог, так что пообещал охраннику и его сменщику сотню фунтов, если они передадут послание Мел, где я назначал встречу на следующий день, на том же месте в 10 утра. Фото у меня не было, поэтому мне пришлось сбегать до «Дырявого котла» и с помощью магии нарисовать её портрет, исходя из своих воспоминаний. Получилось не с первого раза, но конечный результат был максимально приближён к реальности.

Сам же я решил вычеркнуть самые страшные варианты — я отправился прочёсывать больницы и морги как рядом с заброшкой, так и по всему маршруту автобуса, на котором уезжала со свидания девушка. Мест оказалось немало, но где бы я ни показывал рисунок, её опознать не могли. С одной стороны, это означало, что с ней всё хорошо, ну а с другой — всё сильнее меня захватывало отчаяние от мысли о том, что меня всё-таки бросили.

Всю последующую неделю мне казалось, что я потихоньку схожу с ума. Я всё так же с утра отправлялся на пробежку, только теперь я проложил маршрут так, чтобы каждый раз ровно в 10 утра пробегать мимо кинотеатра. Во-первых, во мне теплилась ещё надежда, что она получила послание охраны и теперь ждет меня на месте. Ну а во-вторых, я перекидывался парой слов с охраной на предмет того, все точно в силе и не предвидятся ли новые сотрудники которые еще не в курсе моего поручения. Но каждый раз меня ждало лишь разочарование. И каждый такой день делал мне всё больнее и больнее, но отказываться от затеи я не хотел, так как всё ещё верил в чудо и что вот завтра точно всё будет иначе.

Но иначе не становилось. День за днём ситуация повторялась, и, чтобы хоть как-то избавиться от рвущейся наружу душевной боли, я с головой ушёл в учёбу и спорт. В те минуты, когда я падал от физического или магического обессиливания, я не чувствовал ничего. И это было прекрасно. К тому же я здорово прокачался в трансфигурации. Тренировать серьёзную боевую магию я не мог, а вот упражняться в трансфигурации на скорость — это запросто. С мышцами так просто не получалось, но результат был и вполне себе приличный.

Ещё у меня в какой-то момент проскочила мысль о том, чтобы начать пить, но я быстро её отмёл — я не алкаш, чтобы бухать в одиночестве. В какой-то момент я примирился с мыслью о том, что меня бросили, но теперь, единственное чего мне хотелось — это просто понять почему так произошло. Что я сделал не так? Ведь казалось, что всё хорошо. Или же мной просто поигрались и выбросили? Всё, что мне было нужно — это всего один разговор. Возможно, он даже помог бы всё исправить.

К концу августа я, считай, полностью замкнулся в себе и лишь изредка перебрасывался письмами с друзьями. Чем ближе приближался финал чемпионата по квиддичу, тем больше ребят возвращались с каникул. Однако я всё равно держался с ними на дистанции из писем.

А ещё со своей практики вернулась Коул. Она сразу же оповестила меня об этом и предложила встретиться, но я тактично слился. Коул хоть и была мне симпатична лицом и телом, но это было не то. Я хотел увидеться лишь с одной девушкой, но пока это было невозможно. Что еще больше бесило меня.

Вместо просмотров фильмов, к которым я охладел, у меня появилась привычка по вечерам просто бродить по Лондону. И во время каждой прогулки я заметил, что подсознательно разглядывал окружающих людей — вдруг где-то мелькнёт та самая макушка? Одиночество, которое, казалось, на время отступило, поглощало меня с новой силой.

* * *

22 августа началось со стука в дверь. Хотя стуком я бы это не назвал. Скорее, кто-то пытался выломать дверь.

— Поттер! Открывай! — раздался из-за двери знакомый мне голос. — Открой дверь, или я выломаю её нахрен!

Не вставая с кровати, я дотянулся до палочки, что лежала на тумбочке, и одним взмахом открыл дверь моему внезапному гостю.

— Наконец-то, Поттер. Я в рот шатал торчать под дверью, как какой-то лох.

— Привет, Драко. Если ты не хотел торчать под… — я прервался, так как вошедший в мой номер Малфой громко хлопнул дверью.

— Фу, ну и воняет же у тебя тут. Ты вообще проветриваешь?

— Сука. — Я резко приподнялся на локте и посмотрел на источник своего раздражения. Вся накопившаяся за последнее время агрессия вот-вот готова была вырваться на столь удачно подвернувшуюся цель.

— Какого хуя, Драко? Что ты тут вообще делаешь? — я глянул на часы и, застонав, рухнул обратно на кровать. — Особенно в восемь утра. Я сплю.

— Вот и я хотел спросить, какого хуя тут происходит? Я первый раз уехал куда-то на лето, и тут же начала происходить какая-то срань. Крэбб сидит под домашним арестом до конца каникул, Гойл загремел в Мунго, а ты превратился в раскисшую какашку, потому что тебя бросила тёлка, которую ты знал от силы два дня.

— Гойл попал в Мунго?

— Ага. Доэкспериментировался с огненной магией. Но это херня. — Драко небрежно махнул рукой и направился к моему шкафу. — Мне гораздо интереснее понять, как до такой жизни докатился ты.

— Я же уже всё рассказал.

— Ага, я читал твоё нытьё. Меня плак-плак бросила хнык-хнык девушка. Она плак-плак была особенной.

— Да иди ты нахер, Малфой.

— Поттер — Драко повернулся ко мне лицом, держа в руках мою белую рубашку. — Запомни: ни одна тёлка не стоит того, чтобы переживать о расставании с ней. И уж точно не стоит того, чтобы ты забивал на себя. Сегодня тебя ждёт выход в свет! Так что одевайся!

Он кинул рядом со мной рубашку, и мне в нос моментально ударил запах сирени.

- Evanesco - моментально отреагировал я и заставил рубашку исчезнуть. Малфой на мгновение замер, наблюдая за произошедшим.

— Так вот что это за запах. Ладно, никакой сирени. Так, это вроде бы ничего и ничем не пахнет. Лови!

В этот раз на кровать полетела чёрная рубашка, жилет и такие же чёрные штаны.

— Ты всё равно в трауре, так что чёрный тебе к лицу. Вставай, Гарри! У нас куча дел! — Драко схватил одеяло и резко потянул на себя.

— Какой же ты нудный, боже — проворчал я, тем не менее поднимаясь с кровати и направляясь в сторону душа. — Только учти, я хочу…

— Да-да, пройтись мимо кинотеатра в десять часов. Слушай, может, тебя бросили потому, что ты нудный ушлёпок?

— Мразь! — выпалил я и кинул очень удачно оказавшуюся книгу по комбинаторике в Малфоя.

Когда я вышел из душа, Драко ждал меня на единственном в номере кресле. Больше всего меня в Драко восхищала его манера держаться. Я сидел в этом кресле и могу сказать со всей ответственностью, что удобным его можно назвать с большой натяжкой. Но, глядя на Малфоя, складывалось впечатление, что ничего комфортнее нежели данный предмет интерьера просто не существует. Он сидел максимально расслабленно, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, лениво листал комбинаторику.

— Наконец-то. Твои вещи там, одевайся — не отрываясь от книги, сказал Малфой и пальцем указал в направлении моих вещей.

— Тебе не кажется, что это немного перебор? Это всего лишь чемпионат мира по квиддичу, а не светский ужин.

— Гарри — нарочито медленно протянул Драко и демонстративно отложил в сторону книгу. — Это не какой-то матч по квиддичу. Там будет куча важных дядечек и тётушек, с которыми необходимо будет познакомиться. И тебе необходимо выглядеть на все сто.

— А если я не хочу знакомиться?

— Придётся. Всё, не спорь. Одевайся и пошли.

Уже через пятнадцать минут мы шли по залитому утренним солнцем Лондону. Малфой был одет примерно в том же стиле, что и я: чёрные туфли и брюки, но вместо чёрной рубашки — белая с закатанными рукавами. На правой руке у него было несколько браслетов, а левую украшали часы. Причем зная Драко — наверняка дорогие. Жилета на нём не было.

— Ну и куда мы идём? — спросил я своего друга, попутно сам закатывая рукава рубашки.

— Тебя в порядок приводить. Я знаю отличную цирюльню, где тебе подправят твои патлы и сделают похожим на человека.

Решив, что с ним лучше не спорить, я покорно дошёл за ним до магической цирюльни, где меня постригли по последней моде, взятой из магловского мира. После стрижки мы отправились на завтрак, а затем двинулись в сторону кинотеатра.

— Знаешь, я вот в толк не возьму, чего ты так загоняешься. Первый раз, что ли, отшивают? Вспомни, как в том году Белл угрожала натравить на твои яйца бладжеры за то, что ты пригласил её в Хогсмид.

— Это другое. Белл меня отшила, потому что боялась переступить межфакультетскую грызню, и ей надо было держать марку. А тут… — я задумчиво почесал свой практически полностью бритый затылок. — Тут меня прям бросили. И хрен бы с ним, Драко. Бросили и бросили. Но я тупо не знаю, что пошло не так.

— То есть тебя больше терзает не сам факт того, что с тобой расстались, а то, что тебе не объяснили причин?

— И это тоже. Вот представь себе: вы сидите с девушкой, всё супер, вы целуетесь, обсуждаете следующее свидание, а потом раз — я громко хлопнул в ладоши — и всё. Она просто пропадает без объяснения причин. И ты даже не можешь у неё спросить «почему».

— Ну, это, конечно, херово, но вы же были совсем недолго… вместе.

— Да, я понимаю, о чём ты. Просто в ней было что-то такое, что я не встречал до этого. Плюс она была маглом. Она не знала, кто такой Гарри Поттер. Её не интересовало моё имя или состояние. Я был для неё как чистый лист.

— В отличие от той же Коул, да?

— Откуда ты?.. — я посмотрел на Драко, который хитро улыбался мне. — Винс совсем не умеет держать язык за зубами, да?

— Ну, такой он человек. Но! Подумай вот о чём: Коул запала на тебя, и почему бы тебе не развлечься немного? Клин клином вышибают.

— Она запала не на меня, а на наследника рода Поттеров — парировал я. Хотя эта идея показалась мне не такой уж плохой. Чем больше я проводил времени с Драко, тем больше мне казалось, что я возвращаюсь к жизни. Нет, боль от разбитого сердца никуда не ушла, но, по крайней мере, я получил небольшую передышку.

— Эй, смотри-ка, кто-то улыбается! Что, подумал о сиськах Коул? — Драко, шутливо боксируя, два раза слегка ударил меня по плечу. От его движений браслеты на его правой руке звякнули, привлекая моё внимание.

— А с каких пор ты заделался в фанаты бижутерии?

— Это? — блондин согнул руку в локте, демонстрируя четыре браслета, сделанных из неопознанного мной металла. — Матушка летом, такое ощущение, что с ума сошла. Накупила кучу защитных браслетов. Какой-то из них сможет меня телепортировать в летний домик Малфоев, а какой-то сработает как щит и сможет выдержать парочку заклинаний разной степени паршивости. Ещё на один наложены чары лечения. От дырки в груди он не спасёт, но вот всякие порезы подлечит. И ещё один — это маяк. При активации он позволит матери определить моё расположение.

— То есть за тобой теперь постоянно следят?

— Нет. Маяк сработает только при активации. Она, конечно, хотела сначала навязать браслет со слежкой, но я был против. А так — компромисс. Не знаю, чего это на неё вдруг нашло. Но мне не сложно, а ей приятно. Кстати, это тот самый кинотеатр?

Показавшееся здание уже привычно кольнуло мне сердце. Разумеется, Мел тут не было. И, конечно, охрана тоже никого не видела. От кинотеатра мы двинулись обратно к «Котлу».

По дороге Драко рассказывал про своё лето и про странное поведение отца и матери, которые с каждым днём выглядели всё более взволнованными. Малфой-младший пытался расспросить отца о причинах такого поведения, но тот лишь ссылался на работу.

Добравшись до «Дырявого Котла», мы встретились с ожидавшим нас там Люциусом Малфоем. Кто бы что ни говорил про патриарха клана Малфоев, он был одним из столпов современного магического общества. Практически ни один закон в Министерстве не принимался без того, чтобы Люциус не ознакомился с ним или не дал определённые комментарии.

Как это у него получилось, оставалось загадкой. Особенно принимая во внимание тот факт, что менее пятнадцати лет назад ему грозил Азкабан за посредничество Волдеморту.

Даже после того, как он отвертелся от тюрьмы, его неоднократно пытались потопить, но прошло время, и те, кто ранее с ним воевал, сегодня или ели с его руки, или же просто пропали с любых радаров. А за самим Люциусом Абраксасом Малфоем закрепилась репутация человека, которому лучше не переходить дорогу, если, конечно, ты не хочешь нажить себе проблем.

Отец Драко ждал нас за столиком в самом центре зала, полностью игнорируя обращённые на него косые взгляды и излучая такую уверенность, что оставалось только завидовать. Но хотя бы понятно, в кого пошел Драко. Гены не обманешь.

— Привет, пап.

— Добрый день, лорд Малфой.

— Привет, мальчики. — Губы Люциуса тронула лёгкая улыбка, и он приветственно кивнул нам. — Ну что, вы готовы отправляться?

Наш план, придуманный Драко ещё в начале лета, состоял в том, что я, Крэбб, Гойл и Драко должны были собраться все вместе в «Дырявом Котле», а далее Малфой-старший должен был трансгрессировать с нами на место проведения чемпионата.

Вообще, предполагалось, что все зрители будут использовать порталы, которые подготовят сотрудники Министерства, но все знали, насколько криворукие дегенераты работают на этих должностях, и мало кто хотел пользоваться ими.

Другой вопрос, что мало кто мог выбить себе разрешение на частную трансгрессию. Но для Люциуса, разумеется, сделали исключение.

Из-за всего произошедшего летом наша компания несколько сократилась, так что, как только Малфой-старший получил подтверждение о том, мы готовы, положил нам руки на плечи и немедленно трансгрессировал к стадиону.

* * *

Проводимый в Англии чемпионат мира по квиддичу поражал двумя вещами.

Во-первых, масштабом. Получившийся стадион вмещал до ста тысяч зрителей и был просто колоссальных размеров. Его строительство началось еще год назад, и к работам были привлечены сотни волшебниц и волшебников. Более того, кроме того как построить стадион, организаторам требовалось как следует его замаскировать. В газетах писали, что в этом участвовали самые известные заклинатели мира, создавшие какую-то невероятную паутину чар.

Второй поражающей вещью была коррупция. Стадион — стадионом, но всё остальное было просто ужасно. Создавалось впечатление, что, раз бюджет на постройку стадиона был под контроем прорвы международных организаций, то не самые добросовестные граждане решили отыграться на всём остальном, что было связано с мероприятием.

Вот казалось бы: турнир по магическому спорту, на который должны были собраться болельщики со всего мира, а на билетном контроле какого-то чёрта стояли обычные маглы. Даже не сквибы. Более того, если стадион чарами скрыли, то вот лагерь болельщиков — нет. И, разумеется, любопытные маглы нет-нет да становились свидетелями разного магического. А что происходило с такими маглами? Правильно, им стирали память. И, честно говоря, было страшно представить, что творилось с мозгами бедолаг после десятого по счёту стирания памяти за день.

Чтобы хоть как-то снизить массовое стирание памяти среди магловского населения, организаторы чемпионата запретили магам пользоваться магией и приказали вести себя как маглы. План-капкан. Особенно учитывая, что половина присутствующих буквально чихала на этот запрет.

Все это удивительные факты мне рассказывал Драко, пока мы искали нашу палатку. И это было ещё одним идиотизмом со стороны Министерства. Чтобы хоть как-то спрятать лагерь магов без использования магии, все болельщики должны были использовать безразмерные палатки, которые снаружи выглядели как обычные магловские, зато внутри превращались в целые дома.

— О! Вон она! — радостно воскликнул блондин, когда спустя полчаса бесплодного брожения по лагерю наконец увидел наше жилище.

Люциус давно оставил нас и отправился к прочим взрослым магам, а мы должны были собраться нашей факультетской компанией отдельно.

— Ну наконец-то! Наши принцессы пожаловали! — раздался голос Блейза Забини, как только мы переступили порог.

— И мы рады тебя видеть, Блейз — ответил ему я и оглядел внутреннее убранство.

Палатка представляла собой большой шатёр с мягкими стенами, выдержанными в тёмных тонах. В центре стоял массивный круглый стол, заставленный напитками и закусками. Вокруг него располагались вычурные диваны и кресла. Чуть дальше, вдоль стен, лениво покачивались подвешенные гамаки, развешанные здесь на случай, если кому-то вздумается поспать — кроватей палатка не предполагала. В противоположном углу виднелась единственная дверь, которая, судя по всему, вела в уборную. Никакой кухни и в помине не было. Впрочем, зачем она аристократичным деткам? У них всю жизнь была, есть и будет прислуга. Я почти уверен, что из всех присутствующих готовить умел только я.

— А это в их стиле. Придумать что-то, всех пригласить и прийти самыми последними — раздался недовольный голос Пэнси Паркинсон. Она сидела в одном из кресел и покачивала в руках бокал вина.

— Не, Пэнси. Они не приходят последними. Они приходят на… как они это называют? А, на «основную вечеринку, пропустив ту унылую часть, пока все разогреваются». Трезвые мы просто слишком скучные для них.

К общественному порицанию присоединилась и подруга Пэнси — Дафна Гринграсс, носившая почётное звание «Ледяной королевы Слизерина». И вместе с этим менее почётное, но куда чаще используемое — «Ледяной суки». Мы встретились глазами. Голубые, но не те. Эти прямо-таки источали абсолютный холод и равнодушие, а те были наполнены жизнью и эмоциями.

— Что? — холодно спросила Даф, подняв одну бровь. Видимо, что-то проскочило у меня на лице.

Не успел я ответить, как позади меня в словесную перепалку вступил Драко. Его только хлебом не корми — дай поупражняться в остроумии.

— Ой, да отвалите вы от нас. Вон, берите пример с Нотта. — Драко указал на развалившегося в гамаке с книгой и бокалом Тео. — Он просто лежит, пьёт и не выёбывается. Будьте как Тео.

Услышав, что говорят о нём, Нотт, не отрываясь от книги, просто показал Малфою средний палец.

— Серьёзно, Тео — Пэнси мгновенно переключилась на парня в гамаке — ты всё утро только и делаешь, что валяешься там, читаешь и ни с кем не общаешься. Зачем ты пришёл? Тебе даже квиддич не интересен.

— Ага. Всё верно — лениво ответил кучерявый брюнет. — Но где ещё я могу за счёт Малфоя выпить столь хорошего вина, и чтобы мне не долбили мозг предки?

— Приживалы! — с напускным возмущением воскликнул Драко, и мы все рассмеялись. Первый обмен колкостями был завершён.

Я плюхнулся на диван рядом с Забини, оставив Драко место между Дафной и Пэнси. Кинув на меня почти обиженный взгляд, Драко ничего не оставалось, кроме как занять оставшееся свободное место.

— Как лето, мальчики? — моментально накинулась с расспросами одна из главных сплетниц школы. — Чего такой тихий, Гарри? Даже не писал почти.

— Да не тихий я. Просто каникулы выдались напряжёнными. Вон, на огнебрюха охотился с Крэббом.

— Это я слышала. Но это было давно — Пэнси не отступала. — А скудно писать ты начал примерно после начала августа. Причём сразу всем. Я уточняла.

— Да ничего такого. Просто дел было много.

— Да бросили его, Пэнси. Чего тут непонятного — внезапно раздался голос из гамака.

Слова Тео мгновенно оживили всеобщее внимание. Даже Гринграсс, до этого делавшая вид того, что мы для нее не более чем фоновый шум, теперь внимательно смотрела на меня, слегка наклонив голову. 

— С чего ты это взял, Тео? Ты что-то знаешь?

Прежде чем Нотт успел заговорить, моё сердце пропустило удар, а мысли лихорадочно метались у меня в голове в попытках понять, откуда Тео мог что-то вызнать, ведь единственным человеком, кто знал о Мел, был Драко.

— Нет, я ничего не знаю — всё так же лениво ответил Нотт. — Просто это логично. У них с Драко и Блейзом был тупой спор на предмет того, кто склеит больше девушек. И я уверен, что именно этим они и занимались. И то, что Поттер такой грустный, может свидетельствовать о том, что он кого-то подцепил, но это плохо закончилось. И это случилось как раз-таки в начале августа, когда он и пропал с радаров.

Сука. Какой же он порой излишне сообразительный.

— Это правда, Гарри? — от нетерпения Пэнси чуть не подпрыгивала. — Не, ты не расскажешь. Драко, это правда? Ты в курсе? Расскажешь, кто это? Хочу пожать руку этой невероятной ведьме, что смогла отомстить за всех представительниц прекрасной половине Хогвартса. 

— Пэнси — вкрадчиво начал Драко с улыбкой, от которой ничего хорошего ждать не приходилось — разумеется, я в курсе об этом. И, разумеется, я знаю, кто эта ведьма. Но тебе я ничего не скажу.

— Почему? — Похоже, от нетерпения узнать горячие новости брюнетка потеряла всякую осторожность и сама не заметила, как добровольно шагнула в расставленную ловушку.

— Потому что, Пэнси, я не хочу, чтобы ты заёбывала несчастную ведьму с расспросами о том, как сделать так, чтобы парни бегали за тобой, а не ты за ними.

Возможно, Малфой чуть и пережестил с Пэнс, припомнив неудачную череду её свиданий на третьем курсе, но, пожалуй, она сама напросилась, когда полезла куда не следует.

— Ну ты и гандон, Драко. Просто тотальный — под всеобщий смех, надувшись, обиженно ответила Пэнс.

Не смеялась только Дафна. Вместо этого она молчала и всё так же задумчиво смотрела на меня, не отводя взгляд. 

* * *

Вино и приятная компания творят чудеса. Через пару часов я совсем расслабился, и в какой-то момент мне начало казаться, что все мои сердечные переживания были всего лишь дурным сном. Всё-таки хорошо было вновь оказаться в кругу друзей.

Я рассказал и о своих тренировках, и о том, как мы дрались с огнебрюхом, и даже пересказал историю Крэбба о том, как тот избил огромную ящерицу. Разумеется, в своём рассказе я придерживался исключительно официальной версии произошедшего и молчал о перчатках и уж тем более не упоминал Луну Лавгуд.

После шутки Драко ни у кого больше не возникало желания покопаться в моей личной жизни. Хотя по той же Пэнс было видно, что та совсем не против вернуться к этой теме. Просто боялась натолкнуться на ещё одну атаку Драко.

Помимо меня своими каникулами делились и другие ребята. С нашей последней встречи времени прошло много, и у каждого было что рассказать. Отдельным своим достижением смело могу назвать то, что мне удалось-таки разговорить Дафну, и та поделилась своими впечатлениями от руин Атлантиды — одного из древнейших и наиболее загадочных городов магического мира. Учёные со всего мира строили гипотезы о том, кто и когда его построил, но пока не могли сойтись в общем мнении.

Разговор про Атлантиду привлёк внимание Нотта, который немедленно вступил в спор, заявляя, что «Атлантида — это не более чем мистификация, созданная несколько веков назад с целью отвлечь людей того времени от более важных событий». Так это или нет, я не знал, но следить за яростным спором двух людей, которые обычно молчат, было на редкость увлекательным зрелищем.

— Кстати, а вы уже успели осмотреть сувенирку? — вдруг спросил Драко, которому, походу, наскучило сидеть на одном месте и которому, очевидно, хотелось приключений.

— Не-а, и даже не интересно — ответил за всех присутствующих Блейз. — Там дофига народу, и туда далеко тащиться. Эти придурки запрятали волшебные сувениры в самый дальний угол лагеря. Всё для того, чтобы маглы туда не совались. Хотя всё, что требовалось сделать — это не допускать этих долбанных маглов до охраны. Опять маги страдают из-за немощных людишек, не способных ни на что.

— Маглы не виноваты в том, что люди вроде Бэгмена бездумно стараются набить себе карманы, Блейз — парировал я. — Проблема не в маглах, а в людях, которые принимают решения.

— И всё же эти маглы могли бы…

— Могли бы что? Не интересоваться, что происходит в палаточном городке, который им доверили охранять?

Забини открыл было рот, но противопоставить ему было мне нечего. Тем не менее, успокаиваться он был не намерен и решил прибегнуть к иной тактике. 

— Драко, почему тогда твой отец ничего не сделал, чтобы избежать этой ситуации?

— Нууу… — протянул Малфой. — Наверное потому, что моему отцу плевать на спорт, и он и так тратит хренову тучу времени на то, чтобы хоть как-то удерживать наше правительство от совсем тупых законов.

— Типа тех, что продвигает Дамблдор?

— Ну всё, хватит. Опять вы свою политоту начинаете разводить. Уши вянут — решил я прервать этот разговор, пока он не зашёл слишком далеко. — Блейз, Дамблдор уж точно не при делах с чемпионатом.

— Ага, вот только этот маглофил…

— Блейз, завязывай. Реально.- Я чувствовал как начинаю закипать все сильнее и сильнее. Блейз и раньше не был моим любимым человеком, но сегодня он прям особенно бесил — Никому тут не интересно слушать твои разглагольствования о том, что маглы уничтожают магов. Если хочешь что-то поменять — вырасти, сделай карьеру и издавай законы, какие посчитаешь нужным. А, ну и ещё учитывай политическую ситуацию в стране и то, как электорат будет на тебя реагировать. А если не можешь заняться реальным делом, то заткни пасть и не подпездывай. 

Очевидно, последняя фраза задела самолюбие мулата и тот взорвался, перейдя на крик:

— А, точно, как я мог забыть, Гарри. Твоя мамаша же была грязнокровкой. Ты ведь именно поэтому так печёшься за маглов?

А вот это, ублюдок, ты зря ляпнул. Я сдерживался, из уважения к нему последние пару лет, но больше не буду. В плохой день ты решил меня побесить Забини.

— Моя мать хотя бы была ведьмой, чего не сказать про твоего папашу-маггла, с которым твоя мамаша трахалась, изменяя своему мужу. Тебе тупо повезло, что Амос Забини откинулся раньше, чем вычеркнул тебя, бастарда, из рода.

— Ах ты уёбок… — Блейз собирался встать с дивана и достать палочку, но я был быстрее. Когда он только оторвал зад, я уже был на ногах, а моя палочка смотрела ему в лицо.

— Так что ты хотел сказать, Блейз? А? Только тщательно подумай над своими словами — хоть я и говорил тихо, но по его испуганным глазам я понял, что он понял, что я легко перейду от слов к делу. 

Мулат ничего не сказал. Он молча сел на диван, и повернул голову в сторону.

— Так-то лучше. Пойду прогуляюсь — бросил я и вышел из палатки. Да, можно сказать, что уходить следовало не мне, но я понимал, что еще чуть-чуть и я бы просто проклял зарвавшегося ублюдка на месте.

На палатку были наложены заглушающие чары, так что едва я сделал шаг за порог, как оказался почти оглушён какофонией звуков. Отовсюду доносились музыка, смех и радостные голоса людей. Нос сразу наполнился множеством запахов — как еды, так и алкоголя. Немного постояв и успокоившись, я двинулся в сторону сувенирных ларьков.

Но едва я сделал несколько шагов, как услышал, что меня зовут:

— Гарри, погоди! — из палатки появился Малфой и быстрым шагом приблизился ко мне. — Ну и что это было? Понимаю, ты не в духе, но не срываться же на Блейза. Он еблан, но он наш еблан.

— Я срываюсь? Драко, ты был там — я махнул рукой в сторону палатки — он первый перешёл на личности.

— Да, я был там. И да, он перешёл на личности, но начал первым ты. Более того, ты видел, сколько он выпил? Да он встать даже не мог нормально. Я не оправдываю его — блондин примирительно согнул обе руки в локтях ладонями ко мне — и уж тем более то, не оправдываю всю ту срань что он наговорил про твою маму. Но и ты мог быть мягче с ним.

— То есть ему можно говорить про чьё-то происхождение, а мне нет?

— Да погоди ты.

— Нет, Драко. После того как на втором курсе стало известно о похождениях его мамаши, этот маленький ублюдок просто помешался на теме маглов. Но прикол в том, что маглы не виноваты в том, что его шлюха-мамаша не может держать ноги сдвинутыми. И я тупо устал это терпеть. Ты можешь говорить что угодно, но я не пойду с ним мириться. Пусть подавится.

Переведя дыхание, я продолжил:

— Мне плевать, сколько он выпил. Если этот еблан не может себя контролировать, когда выпьет, так пусть не пьёт.

Закончив свою тираду, я развернулся к Малфою спиной и двинулся в направлении ларьков. Блондин молча пошёл за мной.

— Ну и куда ты идёшь? 

— За тобой. — Просто ответил он

— А ты знаешь, куда я иду?

— Нет, но мне и плевать. Ты мой друг, у тебя плохое настроение, и я просто не могу оставить тебя одного. Даже если ты продолжишь срываться на мне.

— Я не срываюсь на… — начал было я, но понял, что это был все-таки срыв. — Прости. Я правда сорвался.

— Хоть полегчало?

— Честно? Да.

— Ну хоть какой-то плюс. Так куда мы идём?

— К ларькам с сувенирами. Мне интересно посмотреть, чем там торгуют.

— О, кайф. Не зря пошёл.

Какое-то время мы шли молча. Не то, что бы я не хотел разговаривать, просто сейчас я был слишком погружен в свои мысли. Малфой не выдержал первым:

— Кстати, вот знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— Мне вот прям пиздец как интересно, а каким образом близнецы Уизли раскопали подноготную Блейза? У них нет ни денег, ни связей, а они смогли достать такое.

— Вообще без понятия. Может, кто-то из старших братьев помог. Им же только дай причину кого-то загнобить. А Блейз их сильно тогда задел.

— Может, это был кто-то из старших братьев? Кажись, кто-то из них работает в Гринготсе. Как думаешь, у гоблинов могло быть свидетельство об отцовстве?

Оставшуюся часть дороги мы прошли, прикидывая, кто бы мог иметь доступ к компромату на нашего однокурсника, но никто кроме Уизли из банка нам так на ум и не пришел.

* * *

Если бы я заранее знал, каким фуфлом торгуют в сувенирных ларьках, я бы сто раз подумал, прежде чем тратить время на поход сюда. И дело было даже не в ассортименте, а в качестве вещей, которые тут продавались. Больше всего зевак столпилось вокруг фигурок с ожившим Виктором Крамом — ловцом команды. Смотря на то, как люди, словно одержимые, покупали маленьких Крамов, я невольно подумал о том, что наверняка в этой толпе куча извращенцев, и кто знает, где окажутся и что будут сегодня вечером делать эти фигурки.

Словно подтверждая мои самые худшие мысли, я увидел, как какой-то пацан засовывал мини-Крама себе в штаны. Боже, какая мерзость. По всему телу пробежала дрожь от омерзения. Если кто-то однажды посмеет сделать мои фигурки — я сожгу его дом и уничтожу всё, что ему дорого.

— Эй, Драко — я решил поделиться своими измышлениями с лучшим другом, но увидел, как он куда-то внимательно смотрит. — Что такое?

— Смотри — Драко кивнул куда-то вперёд, и, проследив за его взглядом, я увидел Рона и Джинни Уизли, Невилла Лонгботтома, а также Гермиону Грейнджер.

— Ну, гриффиндорские придурки. На что смотреть?

— На Грейнджер, Поттер. Или тебе все глаза отшибла твоя влюблённость? С каких пор она так взросло выглядит?

— Малфой, тебе просто надо потрахаться. Тебя уже на Грейнджер потянуло. Иди, сделай дырку в учебнике — получишь такой же эффект.

— Да иди ты — Драко обиженно зыркнул. — Ты помнишь, она в том году попала в больничное крыло? Я слышал, что там что-то было серьёзное. Даже колдомедика из Мунго вызывали.

— Типа перепила старящего зелья? — никак не мог я перестать шутить.

— Дебил. Я думал, что мне показалось в конце года, но, похоже, ни хрена мне не показалось, и она реально резко стала выглядеть сильно старше. — Последние слова он пробормотал, словно обращаясь больше к самому себе.

— Не пялься, это неприлично — я слегка коснулся его плеча, чтобы вывести его из состояния задумчивости, но было поздно.

Грейнджер, словно почувствовав взгляд Малфоя, посмотрела в нашу сторону, затем начала что-то говорить своим товарищам, при этом активно жестикулируя. Судя по тому, что парни то и дело смотрели в нашу сторону, говорила она о нас. Чёрт. Весь мой запал после Блейза пропал, и я уже не хотел драться. А зная гриффиндорцев, такой вероятности исключать нельзя.

— Драко, давай-ка валить.

— Угу. — Блондин кивнул, но не сдвинулся с места. Его глаза метались, словно он что-то вспоминал или пытался решить какую-то задачку.

— Драко, пойдём — сказал я уже громче. Но было поздно. Золотая четвёрка двинулась к нам.

— Точно — Воскликнул блондин и щелкнул пальцами. — Я понял!

— Молодец что понял, но может, мы все-таки свалим?

Полностью проигнорировав меня, Малфой натянул одну из своих мерзких улыбок и просто пошёл навстречу проблемам. Чёрт. Похоже, моя очередь прикрывать товарища. На всякий случай я сунул руку в карман, где у меня лежала палочка. 

Когда мы подошли ближе друг к другу, Рон уже собирался что-то сказать, но Драко его опередил:

— Эй, Грейнджер! Скажи, как можно быть в двух местах одновременно?

Чего? Что за тупая загадка? Я думал, мы идём на дуэль, а тут началось какое-то упражнение на логику? Я непонимающе посмотрел сначала на Малфоя, а потом на гриффиндорцев. И если лица Уизли и Лонгботтома так же не выражали ни малейшего намёка на то, что они понимают смысл сказанного Драко, то вот Грейнджер побледнела, и её перекосило так, словно блондин только что раскрыл её самую грязную тайну.

Так мы и стояли вшестером, молча смотря друг на друга, пока первым не заговорил Уизли:

— Чё за херню ты сейчас сказал, Малфой?

— Лучше спроси свою подругу — лениво ответил ему Драко. — Так что, Грейнджер, как можно быть в двух местах одновременно?

— Да что это за хрена… — взорвался было рыжик, но его остановила частично вернувшая самообладание Гермиона.

— Пойдём, Рон — тихо сказала девушка, не сводя взгляда с Малфоя.

— Да о чём он, блин, говорит-то, а? — Уизли непонимающе крутил головой переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно. 

— Неважно. Просто пойдём. — Гриффиндорка развернулась и просто пошла в противоположную от нас сторону.

Её спутники, все так же не понимая что сейчас произошло и почему они убегают с поля боя еще до драки, двинулись за удаляющейся Грейнджер. Впервые я чувствовал, что мы с Уизли и Лонгботтомом на одной стороне. И это была сторона тотального непонимания. Благо, у меня было у кого спросить.

— Драко, ты ничего не хочешь мне рассказать? — я повернулся к своему другу.

— Эх, Гарри, Гарри. И вот зачем ты читаешь все эти умные книги? Это же так просто — протянул Драко тоном, словно я был маленьким ребёнком, а он моим преподавателем. — Как можно быть в двух местах одновременно? Ответ — хроноворот.

— Чего? — не понял я.

— Хроноворот. Штука, которая позволяет тебе перемещаться во времени.

— И что, ты думаешь, у Грейнджер был такой? Он наверняка редкий.

— Пфф! Ты даже не представляешь, насколько! — воскликнул Драко. — Они стоят на строжайшем контроле у Министерства. Получить такой предмет можно только с прямого разрешения руководителя Отдела Тайн.

Стоять на месте не имело смысла, поэтому мы двинулись мимо ларьков.

— И как такой предмет мог попасть в руки к Грейнджер? Она же из семьи маглов.

— Не знаю. Но это-то и мне интересно. Я стрелял наугад, но, судя по её реакции, попал в самое яблочко. — Драко прям кипел от возбуждения. — Да и прочие факторы совпадают!

— То есть? — я начинал терять терпение, так как ничего до конца не понимал. — Ты можешь объяснить нормально?

— Боже, Гарри, почему ты порой настолько тормознутый, а? Возраст, Гарри, возраст! Если, допустим, весь прошлый год Грейнджер пользовалась хроноворотом, то фактически она могла прожить два года за один. То есть ей сейчас должно быть не четырнадцать, а все пятнадцать. Даже шестнадцать, если вспомнить, что где-то в сентябре у неё день рождения.

— И поэтому она впала в кому? Такое бывает от использования хроноворота?

— Не знаю. Я не эксперт по сложным артефактам. Просто читал кое-какие книги. Но чисто в теории — представь себе, что твой разум и тело нагружаются в два раза больше нормы. Насколько бы тебя хватило?

— Не знаю — честно ответил я.

— И я вот не знаю. Но это вероятная причина. И я знаю, как проверить эту теорию. — Драко кинул на меня хитрый взгляд.

— О, нет — я сразу понял, на что он намекает. — Я не буду спрашивать у Астрид.

— Почему же? Сначала поговоришь про хроноворот и Грейнджер, а потом про неё и тебя. И прекрасно закончите свой вечер… — Малфой состроил гримасу и рассмеялся.

— Отвали — я пихнул друга локтем. — Я ничего не хочу от Коул. Правда. Пока не хочу.

— Ладно, ладно. Пока без разговоров про вас. — Мой друг тяжело вздохнул и продолжил: — Но про хроноворот я всё же попрошу спросить. Мне она не ответит, но мне важно докопаться до правды.

— Ладно, я спрошу. Но только ради тебя. — Всё-таки я слишком многим был обязан Драко, чтобы отказывать ему в помощи. — Только скажи, почему это тебе так надо?

— Гарри… — Драко остановился и с редкой для него серьёзностью посмотрел на меня. — Если я прав и у Грейнджер был хроноворот, значит, он был выдан ей с разрешения не кого-нибудь, а главы Отдела Тайн. То есть глава Отдела Тайн выдал глупой школьнице артефакт, который способен разрушить наш мир на куски. Это не просто халатность. Это преступление. Используя данную информацию, отец сможет усилить своё влияние в Министерстве. Я редко прошу тебя о помощи, но тут я сам не справлюсь. Пожалуйста, помоги.

— Да хорошо-хорошо. Я уже дал своё согласие. — от такой перемены настроения у Драко я даже слегка растерялся.

— Отлично. — Малфой хлопнул меня по плечу. От прошлой серьёзности не осталось и следа, а на губах вновь появилась его фирменная лёгкая улыбка. — Ну что, куда пойдём дальше?

Так как игра должна была уже скоро начаться, мы решили, что нет смысла идти в палатку, и сразу отправились на трибуны. Благодаря, опять же, положению Малфоя-старшего в обществе, мы смогли достать билеты не абы куда, а в VIP-ложу — туда, где и соберутся все важные шишки как нашей страны, так и из других. И все эти же важные шишки потом проследуют на светский раут, устроенный Люциусом. Куда, разумеется пойдем и мы. И где, собственно, и состоится так называемый выход в свет, о котором утром говорил Драко. 

Пока мы шли до стадиона, мы приняли решение, что моя ссора с Блейзом — это проблема меня и Блейза, и что не надо в неё втягивать весь коллектив. Так как главное правило факультета Слизерина — «Слизерин остаётся единым», мы остались дожидаться наших товарищей у входа. Прошло совсем немного времени, прежде чем в толпе появились знакомые лица. Я еле слышно выдохнул, когда понял, что Забини среди них нет. Судя по отсутствию какого либо алкогольного шлейфа, они, как и мы уже успели с помощью магии срыли все следы нашей тусовки.

— А где… — начал было я, но Пэнси меня перебила.

— Спит. Нажрался как свинья и уснул в гамаке. Гарри, просто чтобы ты знал, мы считаем, что Блейз перешёл черту. Но и ты поступил не лучше. — Она остановилась, словно подбирая слова, прежде чем продолжить. — Какое бы ни было происхождение у Блейза, он является официальным наследником Забини. И оспаривание этого не приведёт ни к чему хорошему. Я и ребята считаем, что он тоже поступил неправильно, и мы тоже проведём с ним беседу… когда он проснётся.

— Ну и чего вы от меня хотите?

— Чтобы ты не раскалывал наш курс, а вместе с тем и весь факультет, Поттер — холодно и резко сказала Дафна. — На Слизерине не любят смутьянов. А вы с Забини именно что смутьяны. Ваш конфликт может привести к тому, что окружающим придётся выбирать, с кем продолжать общение, а это недопустимо.

— Даф, это немного резко — попыталась успокоить свою подругу Пэнси.

— А какой смысл смягчать факты? У тебя два варианта, Поттер. — Её ледяные глаза пристально смотрели на меня. — Либо начать сосуществовать с Забини, либо стать всеобщим изгоем. И да, если ты думаешь, что такое отношение только к тебе — нет. Можешь не волноваться, когда Блейз проснётся, ему будет выдвинут такой же ультиматум.

Закончив свою тираду, Ледяная стерва Слизерина прошла мимо меня, не дожидаясь ответной реакции. Разговор был закончен, и нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Первой шла Пэнс, потом Нотт с Малфоем и процессию завершал я.

«Ультиматум». Не «условия», а именно «ультиматум». Кому-то покажется это жёстким, но для студентов Слизерина такие вещи являются нормой. Во многом из-за событий последней магической войны отношение к ученикам факультета Слизерин было максимально поганым. Почти для всех вокруг мы были лишь злобными аристократами, которые хотят поработить весь мир и убить всех грязнокровок.

Разумеется, это было далеко от истины. Нет, конечно, у нас были придурки вроде того же Забини, которые презирали всё немагическое, но это было скорее исключением, чем правилом. По большей части слизеринцам было плевать что на маглов, что на грязнокровок. Все мы — такие же ребята и девчонки, как и ученики других факультетов. Мы так же веселимся и грустим, влюбляемся и ненавидим, учимся и бездельничаем. Мы просто живём свои жизни.

Единственное, что нас отличает от других студентов — это то, что если ты хочешь с кем-то общаться и дружить за пределами факультета, то прежде чем с тобой в принципе начнут говорить, ты должен доказать, что ты не мусор и не тёмный маг. И то далеко не все готовы переступить через свои предубеждения. Уж я-то знаю это по себе.

Всё это привело к тому, что один слизеринец в большинстве случаев может опереться только на другого слизеринца. Так и появился негласный девиз и единственное правило — «Что бы ни случилось, Слизерин остаётся единым». А как заставить следовать этому правилу факультет, полный амбициозных личностей, которые всё норовят потянуть одеяло на себя? И тут на помощь приходят «ультиматумы». В такие моменты ученики курса или факультета требуют от студента, чтобы он перестал вносить смуту и успокоился. И если студент не подчинится, его объявят изгоем и прекратят с ним общение. А кто хочет быть изгоем там, где учится куча в будущем очень влиятельных людей?

— Срань господня! — голос Малфоя вырвал меня из моих размышлений. Оказывается, мы уже дошли до нашей зоны, где сидели… Уизли? — Какого хрена?

Единственным, кто в этой ситуации мог пролить свет на происходящее хотя бы в теории, был Малфой-старший, и именно его сейчас глазами выискивал Драко. Наконец цель была найдена, и Драко двинулся к отцу, а мы — за ним. Проходя мимо всё той же гриффиндорской четвёрки, мы обменялись неприязненными взглядами. В какой-то момент мне показалось, что Рон хотел поставить подножку, но его остановила Грейнджер, которая всё это время не сводила тревожно-напряжённого взгляда с Драко. Неужели он всё-таки был прав насчёт хроноворота?

Несмотря на то, что ещё оставались пустые места, их явно было недостаточно, чтобы вместить всех гостей Люциуса, Министра магии, его приближённых, организаторов, а также ещё и остальных Уизли. А значит, кем-то пришлось пожертвовать. И вряд ли это были Уизли.

— Отец! Какого чёрта тут забыли Уизли? — выпалил Драко, едва мы приблизились к Малфою-старшему. Судя по лицу Люциуса, он сам явно был не в восторге от сложившейся ситуации, но, похоже, мало что мог сделать.

— Манеры, Драко — одёрнул сына отец. — А что касается твоего вопроса, то ответ у меня один — Бэгмен. Похоже, он крупно задолжал Артуру и вот таким образом решил расплатиться. Меня поставили в известность о произошедшем только после того как мы прибыли сегодня днем. 

— Как вообще можно задолжать Уизли? — не удержался от вопроса я. — У них же нет ничего, и они мало что могут.

— Пока не знаю — ответил Люциус и, задумчиво посмотрев на входящего в этот момент Артура Уизли, добавил: — Но я непременно это выясню.

Святая Макгонагалл. Как же Драко похож на своего отца. Вслед за Артуром в ложу зашло и оставшееся семейство рыжих — Молли, близнецы Фред и Джордж, а также ещё один неопознанный мною старший брат. А вот Перси, которого я знал, с ними не было.

И тут я понял главную проблему. Артур и Люциус ненавидели друг друга. Хотя, если подумать, ненавидел, скорее, Артур. Люциус же относился к нему как к чему-то назойливому — тому, что путается под ногами, но от чего пока нельзя избавиться. И пока они держались на расстоянии, всё было терпимо.Но сейчас мы все находились на одной трибуне, в одной ложе, и расстояния тут не было. Сука.

Чем ближе подходил Артур, тем больше чувствовалось напряжение в воздухе.

— Люциус — скорее выплюнул, чем поздоровался Артур.

— Артур — отозвался Малфой с тем самым безупречно-вежливым равнодушием, которым обычно одаривают надоедливых насекомых. — Удивлён увидеть вас здесь. Не думал, что вашему семейству это по карману.

— Не для всего в мире требуются деньги, Люциус. Иногда достаточно помочь хорошему человеку, чтобы тот помог тебе в ответ.

— Вот как? — Малфой мгновенно зацепился за слова Уизли. — И в чём именно заключалась ваша помощь мистеру Бэгмену?

Старший из клана Рыжих хотел было что-то сказать, но тут в ложу вошёл Министр магии — Корнелиус Фадж, и атмосфера в ложе моментально изменилась. Все присутствующие, включая рыжих, почтительно встали, чтобы поздороваться с министром.

Вслед за министром вошла группа неизвестных мне людей, а также и пачка репортёров с перьями и камерами наперевес. Фадж быстро осмотрел всю ложу и моментально вцепился глазами в меня. Интересно, зебра чувствует то же самое, когда на неё смотрит лев?

Бегло здороваясь со всеми присутствующими, Корнелиус достаточно резво пробирался ко мне.

— Гарри! Давно не виделись! — министр радостно воскликнул и крепко вцепился в протянутую мною руку и притянул ближе к себе, чтобы чуть ли не по-отечески похлопать по плечу.

Ну что ж, играть так играть.

— Министр! — в не менее дружелюбной манере воскликнул я и, натянув свою самую дружелюбную улыбку, аккуратно прикоснулся к правой руке министра. Сцена называлась «дружеское приветствие двух ближайших друзей и сторонников». Вокруг нас тут же засверкали вспышки. Один, два, три — всё, можно расходиться. Как по команде мы с Фаджем слегка отстранились, отпустив друг друга. Сейчас последует лёгкая светская беседа.

— Как у тебя дела, Гарри, всё ли хорошо?

— Всё чудесно, министр.

— Просто «Корнелиус». Для тебя просто Корнелиус. — Слишком сладко стелит. Ладно, подыграем.

— У меня всё чудесно, Корнелиус. Благодарю за заботу. Вот, со своими одногруппниками собрались перед школой вместе на матч. — Я слегка повернулся, открывая обзор министру на своих друзей. — Позвольте сказать сразу за всех: этот стадион просто нечто. Я уверен, что не только я, но и каждый присутствующий восхищён тем, что получилось построить вам и вашей команде.

— Ох, пустяки — министр максимально правдоподобно изобразил смущение и махнул рукой. Снова вспышки камер. — То ли ещё будет! Кстати, не представишь ли меня своим прекрасным спутникам? С Люциусом и его замечательным сыном я знаком. А эти девушки кто? Наверняка это ваши с юным Драко будущие невесты, не так ли?

Министр хотел было рассмеяться, но тут увидел Нотта, который стоял позади девушек и смотрел на министра с таким выражением лица, как обычно смотрят на юродивых клоунов. Он уже открывал рот, чтобы что-то сказать. Нехорошо.

— Нет, что вы, Корнелиус — быстро затараторил я, чтобы не дать Нотту ляпнуть какую-то гадость. — Эти прекрасные спутницы — наши подруги по школе. Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон. А это наш очень близкий друг — Теодор Нотт.

— Крайне рад с вами всеми познакомиться. Буду с нетерпением наблюдать за вашими успехами. И помните: друзья Гарри — мои друзья. Кстати о друзьях, позвольте познакомить вас с болгарским премьер-министром — Борисом Обланском. — Фадж указал на стоящего рядом высокого широкоплечего мужчину с густой чёрной бородой.

— Приятно познакомиться, мистер Обланск — я протянул руку, и второй министр пожал её, кивая как болванчик. — Как вам Англия?

Болгарин ответил что-то на болгарском и всё так же ритмично продолжал трясти мою руку.

— Кхм. Министр, всё, хватит! — Фадж положил руку на плечо болгару. — Видишь ли, Гарри, мистер Обланск не очень понимает по-английски.

Фадж повернулся к стоящему рядом серьёзно выглядящему мужчине.

— Крауч, где переводчик?

Крауч резко дёрнулся, словно пробудился ото сна или же его оторвали от каких-то размышлений.

— Переводчик?

— Да, Крауч, не стройте из... — тут Корнелиус чуть понизил голос — дурака! Где чёртов переводчик?!

— За него отвечал ваш помощник, министр. Я не знаю, где переводчик.

Пока Фадж переругивался с Краучем, Обланск подошёл к перилам и теперь с улыбкой рассматривал стадион, словно не замечая царящего вокруг хаоса.

— Гарри — раздался шёпот рядом со мной. Моей руки коснулись холодные тонкие пальчики, привлекая моё внимание. Я слегка повернул голову и увидел, что рядом со мной стоит Дафна. — Просто на всякий случай. Он точно понимает по-английски. Присмотрись.

Я посмотрел на болгарского министра и увидел, что тот не просто улыбается — да он еле сдерживает смех. Его голова была чуть повернута вбок, так, чтобы лучше слушать ругань Фаджа, а по телу проходили едва заметные судороги. Словно почувствовав на себе мой взгляд и посмотрев на меня с Дафной… подмигнул!

— Ты права! — шепнул я в ответ.

— Конечно, я всегда права — спокойно заметила девушка и сделала пару шагов в сторону.

— Уорлинг! Уорлинг! Ты где? — вдруг воскликнул Фадж, вновь привлекая к себе всеобщее внимание.

— Я тут, министр! — чуть ли не локтями расталкивая всех на своём пути к Фаджу, прорвался… ещё один рыжий. Но на этот раз этого рыжего я узнал — это был Перси.

— Уорлинг?! — близнецы залились хохотом.

Точно. Уизли, а я забыл о них. Всё это время, пока мы общались с министром, семейство рыжих было предоставлено само себе и, несмотря на то, что они стояли рядом с нами, явно чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. Больше всего это не нравилось Рончику, который время от времени прожигал меня злобным взглядом.

Я обернулся и посмотрел в сторону Драко. Тот стоял в компании Дафны и своего отца и о чём-то тихо переговаривался. И, судя по тому, как Драко указывал на девушку, я догадался, о чём идёт речь. Поймав мой взгляд, Драко перестал говорить и сделал мне круглые глаза. Затем он перевёл взгляд на болгарского министра и снова на меня.

Я отрицательно покачал головой. Нахер надо. Пусть сам этим занимается. Драко наклонил голову вбок, на мгновение сложил руки в молитвенном жесте и снова указал взглядом на Обланска. Я закатил глаза. Ладно. Драко широко улыбнулся и показал мне большой палец.

Я, сделав тяжёлый вздох, повернулся в направлении болгарского министра и, словно невзначай, неспешно приблизился к перилам.

— Добрый вечер, мистер Поттер — тихо поздоровался со мной мужчина. Он говорил с несильным акцентом, а весь его голос буквально искрился смехом. — Предвосхищая ваш вопрос, я делаю это просто так. Просто Фадж невероятно уморителен.

Я кинул аккуратный взгляд в сторону министра. Тот склонился над чуть ли не сжавшимся Перси и, судя по доносившимся отголоскам, обещал найти и проклясть его мать. К сожалению, лицо Молли Уизли я в этот момент не видел.

— Ну, в этом и правда что-то есть — так же тихо ответил я. — Я буду краток, чтобы ненароком не сорвать ваше развлечение. Отец моего друга устраивает званый вечер для ряда видных политиков. И мы бы почли за честь, если бы вы присоединились к нам.

— Мой помощник говорил мне, что министр Фадж планирует мероприятие после матча. С моей стороны было бы грубо, если бы я не пришёл на него.

— Я думаю, вы вполне можете попробовать посетить оба мероприятия. А если министр спросит, почему вы опоздали, вы всегда можете сослаться на то, что не поняли.

Обланск еле слышно рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, мистер Поттер. Из вас получится прекрасный политик. Вы меня убедили. После матча вас найдёт мой сотрудник. Передайте ему все детали.

— Конечно, министр. Хорошего вечера.

Я плавно отошёл в сторону от министра и показал Драко большой палец. Тот заулыбался ещё сильнее и что-то шепнул отцу, и тот, улыбнувшись мне уголками губ, слегка кивнул, тем самым говоря «спасибо».

Эх, и вот я превратился в зазывалу на вечеринки Малфоев. С другой стороны, я обязан Драко и его отцу многим. Я уже собирался вернуться к своим, довольный тем, как всё прошло, как внезапно со своего места вскочила рыжая Уизли и завопила своим писклявым голосом, тыкая на меня пальцем:

— А Поттер говорил с болгарским министром, мама! Болгарский министр говорит по-английски!

Все моментально затихли и повернулись в мою сторону. Срань господня. Ну и почему опять я — крайний?

Я тяжело вздохнул и, максимально растягивая слова на манер Малфоя, заговорил:

— Уизли. Во-первых, неприлично тыкать в людей пальцем и лезть не в свои дела. А во-вторых, ты ошиблась — это не болгарский министр говорит по-английски, а Гарри Поттер говорит на болгарском.

Не лучшая моя шутка, но судя по раздавшимся смешкам, она помогла разрядить обстановку. 

* * *

К счастью, слова мелкой Уизли никто не воспринял всерьёз. Переводчика в конечном итоге нашли, и все страсти улеглись. К нашей компании присоединилось несколько человек, которых Малфой представил как мистера Яксли, мистера Ранкора и мистера Долиша. Ну и примерно через десять минут прибыл человек, одетый в костюм шмеля для ролевых утех — Людо Бэгмен.

Мы все расселись по местам и приготовились к просмотру матча. Фадж и Обланск со всеми своими ассистентами сели на свои особые места в центре, а все мы, включая Уизли, Грейнджер с Лонгботтомом, а также Крауча, расселись вокруг них.

Во избежание происшествий ближе к Уизли посадили апатичного ко всему Нотта, затем сидел я, рядом со мной Даф, потом Пэнси, затем Драко, его отец и все его гости. За несколько минут до начала матча я заметил шевеление справа от себя и увидел, как Крауч встал со своего места позади Грейнджер и вышел с трибуны. На его место тут же запрыгнула домовичка, словно занимая для хозяина место. Соседнее место рядом с ней также оставалось свободным.

Учитывая наличие Уизли и то, что Люциусу пришлось сократить список гостей, было крайне странно увидеть пустое место. Ладно, это не моё дело, решил я и с интересом начал разглядывать поле в ожидании начала мероприятия.

Сначала всех поприветствовал Бэгмен и толкнул речь о том, как он взволнован и рад нас всех видеть. Затем свою речь произнёс Фадж и рассказал о том, как много данное мероприятие значит для международных отношений. Ну а затем стартовало шоу талисманов команд. И оба шоу были крайне запоминающимися. Хоть и по-разному.

Первыми выступали болгарские вейлы, которым пришлось свернуть свою программу досрочно, так как казалось, ещё чуть-чуть — и орда озабоченных мужиков прорвёт магический барьер и попытается растерзать красоток. Меня хоть и привлекли девушки на арене, но никакого помутнения рассудка они не вызвали. Хотя это, возможно, из-за того, что во время всего их выступления моё предплечье крепко сжимала ледяная хватка Дафны Гринграсс.

После вейл на поле выпустили ирландских лепреконов, которые навели не меньше шума, разбрасывая повсюду фальшивое золото. Эх, не повезёт же сегодня невнимательным торговцам.

Когда шоу закончилось, слово вновь взял Бэгмен, и началось представление команд. Больше всего оваций досталось ловцу болгарской команды — Виктору Краму. При виде него я непроизвольно вспомнил сцену с мини-Крамами, и меня передёрнуло, за что я получил косой взгляд от Даф.

Ну а затем наконец начался матч. Если честно, мне было плевать, за кого болеть — я пришёл просто насладиться игрой. Но, помня о том, что впереди меня ждёт светский вечер в компании министра Болгарии, я решил, что сегодня буду болеть именно за эту команду.

Матч был не просто зрелищным — он был завораживающим. На протяжении всей игры я то радовался, то расстраивался. Временами чувствовал колоссальное напряжение, а затем меня отпускало — и так по кругу. То чувство одиночества, которое сжирало меня всё лето, наконец отпустило меня. И да, где-то на подкорке сознания я подозревал, что завтра, когда всё закончится и я проснусь в своём номере в «Дырявом котле», всё вернётся на круги своя.

Хотя нет. Я посмотрел на своих друзей, которые стояли рядом со мной и так же искренне болели за свои команды. Завтра всё будет иначе. Я глупо поступил, что не выбрался из затворничества раньше. Мне никогда не понять причин, по которым Мелисса бросила меня. Но я точно не хочу делать эту душевную боль центром своей жизни. Я буду двигаться дальше.

— Го-о-о-ол!!! — раздался усиленный крик Бэгмена, означающий, что Ирландия забила ещё один мяч в ворота сборной Болгарии.

— Да твою ж нахер мать — раздался разочарованный вскрик Малфоя-младшего.

— Драко, манеры! — тут же последовал голос его отца.

Я рассмеялся, чем вызвал ещё один странный взгляд Дафны. Но мне было плевать. Мне было хорошо. Здесь и сейчас я был абсолютно счастлив.

* * *

Матч закончился победой Ирландии со счётом 170-160, и это несмотря на то, что Крам поймал снитч.

— Я не понимаю, зачем он поймал снитч. Надо было подождать всего-то ничего! Один гол — и была бы хотя бы ничья! — сокрушался Драко, пока мы шли к выходу. Он покрутил головой, убеждаясь, что его отца рядом нет. — Срань господня!

— А смысл ждать, если вся остальная команда — это просто бесполезная массовка? — равнодушно ответил Нотт. И, заметив возмущённый взгляд Драко, пояснил: — Ты вспомни все их последние игры — вся их тактика и стратегия строилась сугубо вокруг того, что Крам быстро поймает снитч. Они никогда не стремились забить голы. Все их действия — это просто симуляция активности, чтобы занять противника, пока ловец делает свою работу.

— И ирландцы это поняли? — задала вопрос Пэнси.

— Ага. Судя по тому, что Линч по сути просто мешал Краму быстро закончить матч, они изначально делали ставку на победу через очки. Ирландцы даже не пытались защищаться, сделав максимальный акцент на атаку, так как поняли, что их противник — это просто декорация.

— Когда ты в квиддиче начал разбираться? — обиженно проворчал Драко, чьё нежное чувство любви к сборной Болгарии было нещадно задето Тео. — Ты даже на матч пошёл только потому, что Забини нажрался, и ты не хотел слушать его храп.

— То, что я не ношусь как долбанутый и не знаю биографию всех игроков, не значит, что я не слежу за самым интересным событием Англии — лаконично заметил Нотт.

— А ты что думаешь, Гарри? — спросил меня Драко в надежде, что я смогу найти аргументы против теории Тео.

— Ой, даже не втягивайте меня в это — со смехом ответил я. Ну не говорить же Драко, что Нотт прав. Это в конец разобьёт его сердечко.

Сидеть на самой высокой трибуне — это здорово, но вот спускаться — нет. Взрослая часть нашей группы осталась сидеть на трибуне, чтобы спокойно обсудить какие-то вопросы, а мы поспешили добраться до палатки, чтобы проверить, как там Блейз, потом привести себя в порядок и двинуться уже к официальному мероприятию.

Но «поспешили» — это громко сказано. Мы, конечно, могли бы последовать примеру Уизли, которые локтями пробивали себе дорогу, но это было чуть ниже нашего достоинства, так что мы спокойно, хоть и медленно, спускались ступенька за ступенькой по не самой практичной лестнице.

Я с Пэнси спускались первыми, затем где-то позади шел Нотт, который откуда-то достал книгу и читал ее на ходу, а замыкали наше шествие Дафна с Драко, которые горячо обсуждали прошедший матч. Вернее, обсуждал его Драко, а девушка лишь иногда кивала, делая вид что принимает участие в беседе. Но возмущенному Малфою этого было достаточно. 

— Кстати, Гарри, а когда ты так научился с политиками общаться? — спросила меня Пэнс. — Сколько я помню, ты же всегда больше по маханию палочкой был.

— Ну, не все таланты надо сразу раскрывать — услышав мой ответ, девушка лишь закатила глаза.

— Я серьёзно вообще-то спрашиваю.

Очередь передо мной наконец начала рассасываться, позволив нам наконец спуститься с лестницы и двинуться в сторону выхода со стадиона. Я уже хотел было пошутить касательно влияния на меня семейства Малфоев и того, что это вообще гены рода Поттер виноваты во всём, как внезапно услышал крики.

Резко обернувшись в сторону лестницы, я увидел, как наш Тео Нотт кубарем летит с лестницы, попутно сбивая всех подряд.

— Тео! — я подбежал к своему приятелю, ничком упавшему на землю. Судя по тихим всхлипам, он был жив, но ему было чертовски больно.

— Что случилось? — спросил я Дафну и Драко, которые шли за Тео.

— Не знаю, он просто шёл и споткнулся, словно…

— …ему кто-то помог — закончила за Малфоя девушка.

Я посмотрел по сторонам и увидел стоящих в стороне близнецов, которые явно изображали пародию на спотыкающегося Тео и угорали. Остальные тоже заметили их.

— Суки тупорылые, я сейчас им глаз на жопу натяну — Драко достал палочку и двинулся в их сторону.

— Погоди! — остановил его я. — Мы с ними ещё разберёмся. Обещаю этим гриффиндорским крысам пиздец. Но сейчас нам надо позаботиться о Тео.

Драко остановился и смотрел в сторону рыжих придурков, которые теперь корчили гротескно испуганные физиономии, тыкали пальцем в Малфоя и продолжали смеяться.

— Драко — позвал я своего друга — Тео плохо.

Драко убрал палочку и вернулся к нам, и вдвоём мы аккуратно взяли Нотта, закинув его руки себе на плечи.

— Ты как, Тео? — спросила пострадавшего Пэнс.

— Херово — тихо ответил Нотт. Ему очевидно было больно, и он еле сдерживался, чтобы не заплакать.

— Ублюдки — выплюнула Дафна. Её голос буквально сочился ненавистью. — Испугались на кого-то посильнее напасть.

— В этом вся суть близнецов. Они бьют тех, кто не может дать сдачи, и называют это юмором.

— Но, Гарри, почему никто ещё ничего не сделал им?

— А потому, Пэнс, что народ их боится. Они, может, не самые сильные колдуны, но мастерски умеют творить подлянки втихую. И никто не хочет по десять раз на дню проверять свою еду и вещи на предмет зелий или заклинаний.

— В какой стороне травмпункт? — судя по сбитому дыханию, Драко явно было нелегко.

— Там — Дафна указала в сторону леса, и мы двинулись всей толпой, сопровождаемые удивлёнными взглядами окружающих.

Мы прошли уже порядочное расстояние, когда Пэнси, отставшая от нас несколькими минутами ранее, окликнула нас:

— Ребят! Есть проблема! — в голосе девушки явно чувствовалось отчаяние.

— Что такое, Пэнс? — слегка задыхаясь, спросил я.

— Палочка. Я нигде не могу найти свою палочку. Мне кажется, что я забыла её на стадионе. Или ещё раньше. Я… я должна вернуться и поискать.

Я посмотрел на Драко. Решение было очевидным — одному из нас необходимо пойти с ней, а второму тащить Тео в травму. Отпускать Пэнси одну или вдвоём с Дафной было не вариантом.

— Я пойду с Пэнс, а ты, Драко, дотащишь Тео до медпункта. Тут недалеко.

— Мне кажется, у тебя лучше получается тащить Тео, чем мне — Очевидно, Малфой устал, и он явно хотел поскорее скинуть с себя тяжёлого товарища.

— Я сам пойду, ребят. Помогите Пэнси — тихо проговорил Нотт и попытался слезть с нас.

— Помолчи, Тео. Ты сам хер куда дойдёшь. Малфой, дело не в том, кому легче его тащить, а в том, что если это какой-то очередной прикол близнецов или они попробуют выкинуть какую-то подлянку, то из нас всех у меня больше всего шансов заставить этих долбоёбов жрать землю.

Драко несколько секунд молчал, взвешивая сказанное мной. После чего нехотя согласился.

И вот я уже смотрю в спину удаляющемуся Малфою, который чуть ли не полностью взвалил на себя Тео, и Дафны, которая всячески пыталась хоть как-то облегчить ношу блондина.

— Ну что, идём, подруга? — обратился я к своей спутнице. Та кивнула, и мы двинулись обратно к стадиону.

Мы шли неспешно, внимательно глядя под ноги в поисках потерянной палочки. Вокруг нас сновали люди, которые либо радовались победе Ирландии, либо возмущались проигрышу Болгарии. Хотя иногда встречались и те, кто во всю глотку кричал: «Крам!» — и им, похоже, было вообще плевать, что ловец не выиграл этот матч.

Всё это время моя спутница молчала. Она шла, сгорбившись, опустив голову и обнимая себя за плечи. В таком состоянии она казалась очень уязвимой и ничуть не походила на ту бойкую девчонку, к которой я привык за эти три года.

— Эй, Пэнси — тихо позвал я девушку. — Ты так из-за палочки переживаешь?

Она ничего не ответила, просто покачала головой.

— За Тео?

Кивок. Её плечи задёргались. Она что, плачет?

— Эй, Пэнс… — я обогнал её и аккуратно обнял за плечи. Девушка уткнулась мне в грудь, и я услышал тихие всхлипы. — Ну чего ты. Драко, думаю, уже дотащил Тео до травмы. Его там сейчас лечат. С ним всё будет в порядке.

— Я просто не понимаю… — пробормотала она сквозь всхлипы. — Я просто не понимаю…

— Чего ты не понимаешь? — я успокаивающе погладил её по голове.

— Почему… почему… они… так поступили… с ним? — уже не сдерживаясь, девушка разрыдалась и, обхватив меня руками, вжалась в меня. — Он же… ничего и ни… никому не сделал. Наш… Тео… он такой умный… и… и он никогда никого не обижал… Он… он… а они… они… это просто не… справедливо…

— Тише, тише… — я продолжал гладить её по голове и аккуратно прижимать к себе.

Если честно, я абсолютно не понимал, что мне делать в такой ситуации. Мы простояли так какое-то время, пока девушка не начала успокаиваться. Плач становился всё тише и в итоге превратился в редкие всхлипы. Мимо нас проходили люди с удивлёнными и заинтересованными лицами, но мне было плевать, как это выглядит со стороны.

— А тут ещё и эта палочка… дебильная. Я должна сейчас быть с Тео и помогать ему. А вместо этого я тут, и я бесполезна. Вот вернусь домой — начну учить целебную магию.

— Ты не бесполезна. Ты так поддерживала Тео, что только благодаря тебе он смог пересилить боль после падения.

— Правда? — она подняла голову и показала мне своё заплаканное личико.

— Ну конечно — соврал я.

На самом деле Нотт там чуть в обморок от шока не падал, но девушке это было знать не обязательно.

Её лицо просветлело, и она даже перестала плакать. Она слегка отстранилась и смущённо ткнула меня в грудь:

— Тут у тебя мокро теперь, прости.

— Мелочи. — Я достал палочку и в мгновение ока просушил одежду.

— Удобно. Прости, что я так разревелась. Просто я так перепугалась за Тео. Он ведь… — чёрт, она снова, похоже, собиралась расплакаться.

Я поднял с земли камень, трансфигурировал его в небольшую керамическую кружку и наполнил водой:

— Вот, держи.

— Спасибо. — Она с благодарностью взяла её и мгновенно осушила. Я наполнил кружку ещё раз. — Жаль, ты не знаешь никаких косметических чар. А то я сейчас страшнющая.

— Не неси чушь, Пэнс. Ни один адекватный парень никогда в жизни, будучи в здравом уме, даже не подумает, что ты некрасивая.

— Ну ты и льстец, Поттер — ей явно становилось лучше.

— Не льстец. Я просто говорю правду. — Я кивнул в сторону стадиона. — Ну что, пойдём?

— Пойдём.

Девушка сделала два шага вперёд, после чего замерла как вкопанная.

— Ты слышишь? Кричат.

Я ничего не слышал, но, судя по реакции некоторых окружающих людей, Паркинсон не сошла с ума, и действительно кто-то кричал.

— Там. — Она указала пальцем в сторону палаток за лесополосой.

В этот момент в стороне, куда указывала Пэнси, вспыхнуло пламя.

— Пожар! Гарри, пойдём, поможем потушить! — уже забыв про то, что всего пять минут назад она рыдала взахлёб, Пэнси рванула в сторону зарева через лесополосу.

Мне не оставалось ничего иного, как побежать за ней. Что-то в этой ситуации не давало мне покоя. Если это пожар, то почему его ещё не потушили? Даже если это огонь магический, то тут все равно должно быть достаточно мощных волшебников, чтобы справиться с любым огнем. Значит, кто-то или что-то мешает им это сделать.

И тут я понял, что ещё меня напрягало — люди. То, что они бежали подальше от огня, было нормально, но чем ближе мы приближались, тем отчётливее становились крики и тем лучше можно было разглядеть обстановку.

По ту сторону лесополосы царил настоящий ужас. Эти люди определённо спасались не просто от огня. Что-то напугало их — и именно это стало причиной пожара.

— Пэнси, погоди! — я схватил девушку за руку и остановил её. — Тут что-то не так. Посмотри на людей. Так не бегут от простого пожара!

Пэнс замерла и прислушалась.

— Нет… — с ужасом сказала она и, вырвав свою руку, рванула в сторону палаток ещё быстрее.

— Погоди!

Когда я нагнал её, мы почти покинули лесополосу, и этого было достаточно, чтобы увидеть, то чего я и опасался — люди испугались не огня. Они испугались тех, кто этот огонь развёл.

Я моментально узнал их. Я видел эти костюмы и маски на фотографиях в хрониках прошлых лет. Передо мной были Пожиратели Смерти.

Рядом с нами их было четверо. Двое из них игрались с молодыми парнем и девушкой, подбрасывая их в воздух за ноги при помощи какого-то заклинания, а ещё двое лениво пинали остатки чьей-то палатки. Я схватил Пэнси за руку и нырнул вместе с ней за ближайший куст.

— Г-г-Гарри, это какой-то бред… — глаза у девушки были расширены от ужаса, и казалось, что ещё чуть-чуть — и у неё опять начнётся нервный срыв. Речь была сбивчивой и неровной.

— Это не папа, клянусь, это не может быть папа… Только не папа, поверь…

— Я верю, Пэнс, я верю, — прошептал я и быстро выглянул из-за куста, чтобы убедиться, что нас не заметили. Благо, всё обошлось.

Их четверо, нас двое. Пэнс без палочки, так что четыре к одному. Шансы так себе. Надо сваливать и побыстрее. И сделать это нужно, пока к этим ребятам не подтянулись их дружки.

Однако состояние девушки натолкнуло меня на одну крайне поганую мысль. Первой реакцией Пэнси был ужас от мысли, что под маской может быть её отец, который был Пожирателем при Волдеморте. И ровно той же логикой могут оперировать и все те, кто стал свидетелем этого кошмара.

Уже завтра во всех газетах могут появиться заголовки о том, что бывшие Пожиратели вновь взялись за старое. А значит, к семьям моих друзей могут прийти авроры — с обысками или чем похуже. Нет. Этого нельзя было допустить.

Чтобы опровергнуть участие старой гвардии, нужно было схватить кого-то из участников и заставить говорить. Можно было бы доверить это аврорам — это их работа, — но что-то мне подсказывало, что сейчас они заняты спасением задницы министра и прочих важных шишек. И к моменту, когда они доберутся сюда, Пожиратели уже исчезнут.

Сука. Выбора не было.

Я достал палочку и посмотрел на Паркинсон, пребывающую в шоковом состоянии.

— Пэнс, — я выдавил из себя улыбку. — Послушай, тебе нужно остаться здесь. Слышишь?

— А? Что ты задумал? — её начинало лихорадить. — Гарри, там точно не мой папа, пожалуйста, поверь…

— Чш-ш. Я верю. — перебил я её. — Я верю, что это не твой папа. И не лорд Малфой. И не кто-то из наших. Но нам нужно это доказать. А для этого, мне придется сделать одну глупость, понимаешь?

Она покачала головой и вцепилась мне в руку. Я аккуратно отцепил её пальцы.

— У нас мало времени. Пэнси! — я чуть повысил голос и встряхнул её. — Ты должна пообещать, что, что бы ни случилось, ты будешь сидеть здесь. Ты слышишь?

Она кивнула.

— Хорошо. Если со мной что-то случится, дождись, пока всё утихнет, и беги за помощью. Поняла?

— Да.

— Отлично. Тогда пожелай удачи. — Я как мог улыбнулся и аккуратно переместился к соседнему кусту, а затем укрылся за тем, что некогда было тележкой.

Я старался уйти как можно дальше от девушки, чтобы её не задело шальным заклинанием. На ходу я пытался придумать хоть сколько-то эффективный план. Проблема была в том, что я ничего не знал о том, кто передо мной и на что они способны. Ладно, Гарри, успокойся. Давай верить в лучшее, но исходить из худшего.

Будем исходить из того, что на той стороне несколько сильных магов. Значит, драться с ними в лоб — это смерть. У меня явно не доставало опыта сражений с магами. Надо попросить учителя почаще приглашать своих друзей для спаррингов. Так, не о том думаю. Соберись, Гарри!

Адреналин зашкаливал, а мысли лихорадочно путались. Вспомнив совет наставника, я закрыл глаза и попытался выровнять дыхание. Всё хорошо. У меня получится. Да, их больше, но преимущество на моей стороне. Я о них знаю, а они обо мне нет. Я тренировался, я учился. У меня всё выйдет. Я открыл глаза и выглянул из-за своего укрытия.

Играть с людьми Пожирателям уже наскучило, так что теперь их жертвы просто висели вниз головой. Рядом с ними оставался только один Пожиратель, который, судя по жестикуляции, глумился над бедолагами. Трое других просто стояли в стороне и о чём-то оживлённо разговаривали. Чего они ждут? Какого-то сигнала? Похоже, я прав, и у меня совсем нет времени.

Спрятавшись обратно за укрытие, я начал обдумывать имеющиеся у меня варианты, и тут мне вспомнились слова Джона Оливера, который по приказу наставника все пасхальные каникулы гонял меня по Запретному лесу, атакуя жалящими каждый раз, когда находил. Он как-то сравнивал реальный бой и показательные дуэли магов. По его словам, главное отличие было в том, что дуэли — эффектны, а реальный бой — эффективен. По его словам, большинство сражений заканчиваются за 2-3 заклинания, по результатам которых одна сторона побеждает другую. 

Моё решение должно быть самым эффективным. Тут драка не на публику и не для того, чтобы показать моё мастерство палочки. Что у нас есть? Трое стоят вместе и говорят. Палочек я у них в руках не видел. Один в стороне. Палочка у него есть. Он самый опасный, значит, начну с него. А далее надо как-то вырубить всех троих сразу. И тут меня осенило. Была одна комбинация заклинаний, которую я разучивал буквально вчера. Ладно. Пробуем. Главное — не убить там никого.

Я аккуратно выглянул из-за укрытия. Пожиратели Смерти всё ещё стояли на своих местах. Вдох. Выдох. Начинаю в голове представлять, как палатка позади пожирателя превращается в титановую цепь. Представляю количество звеньев, их размер, структуру и прочность. Для меня время тянется медленно, но в реальности проходит всего несколько секунд. Я уже достаточно наигрался с титановыми цепями, так что для меня это очень привычное занятие. Это мой первый удар, и если провалится он — мне пиздец. Я буквально вижу перед собой каркас того, что я сейчас сотворю. И я очень чётко визуализирую движение цепи. Начали.

Первый взмах — остатки палатки оживают и превращаются в прочнейшую цепь. Второй взмах — один конец цепи устремляется к Пожирателю и обвивается вокруг его тела. Третий взмах.

А вот тут главное — не убить, проносится в моей голове. Второй конец цепи приходит в движение и устремляется к ближайшему дереву. Цепь натягивается, и Пожиратель, всё ещё не понимающий, что происходит, летит следом за цепью. Раздаётся глухой стук, когда тело противника впечатывается в прочный ствол могучего древа. Четвёртый взмах палочкой — и второй конец цепи плотно обматывается вокруг дерева и врага. Я замечаю, как обмякает его тело, а из руки выпадает палочка. Первый есть!

Но расслабляться пока ещё рано. Хоть всё действо и заняло меньше минуты, его дружки уже достали палочки и нацелили их на меня. Они это сделали быстрее, чем я думал. Бляздец. Борясь с подступающим страхом, делаю кувырок в сторону, уходя из-под удара. Надо мной пролетает несколько заклинаний разной степени паршивости и едва не задевают. В нос ударил запах озона, позволяя определить, что меня чуть было не шандарахнуло током.

Визуализация, рунная формула, взмах палочки, вливание магической энергии. Заклинание.

- Aqua Globus!

С конца моей палочки срывается водный шар, который устремляется в сторону противников. Один из них ставит щит, о который разбивается мой шар, окатывая Пожирателей Смерти с ног до головы водой.

Не ожидали, ублюдки? Сейчас будет ещё круче. Я вновь пригибаюсь, пропуская над собой какое-то заклинание, которое врезается во что-то у меня за спиной. На щиты нет времени, приходится рисковать. Я вскидываю палочку.

- Fulmen Chargis!

Шаровая молния рванула навстречу к мокрым и растерянным Пожирателям. Я мог бы попробовать исполнить цепную молнию и получить такой же эффект, но разница была в том, что использовать комбинацию обычного шара воды и простейшей шаровой молнии было гораздо, гораздо проще.

Я наблюдал за тем, как мои противники в спешке пытаются блокировать моё заклинание, но бесполезно. В конце концов, они пытались защитить свои тела, от прямого контакта с молнией, а я же бил им под ноги. Мокрые мантии, лужа, шаровая молния — это, пожалуй, крайне поганое сочетание. Едва разряд коснулся воды, вода вспыхнула сетью искр, и ток рванул по ней во все стороны. Пожиратели дёрнулись, как марионетки, которых резко дёрнули за нитки, вытянулись в струнку и забились в конвульсиях. В воздухе сразу запахло жжёным.

Чёрт, как бы не зажарить их к чёртовой матери случайно. Я рассеиваю свою молнию, и несчастные придурки валятся на землю. Перед тем как проверить им пульс, на всякий случай предпочитаю их связать. Мало ли, я в фильмах разное видел. Подойдя ближе, я осмотрел тела и удостоверился в двух вещах. Они были живы, но их хорошенько так прожарило, а железные маски прижгло к лицу. Отдирать будет больно. Ну, сами виноваты.

Оставался только тот, кого я привязал к дереву. Бля, надеюсь, ему я не свернул шею, а то толку от моего геройства примерно будет ноль. Тяжело дыша, я двинулся к Пожирателю, попутно осматривая то, что осталось от коробки куда попало чудом не задевшее меня заклинание. Судя по тому, как ее разъело, в меня запустили какой-то кислотой или чем-то подобным. Больные мрази.

— Эй, ушлёпок! — я позвал привязанного Пожирателя. Пульс был, так что он точно не мёртв.

Я протянул руку к его маске. Я был уверен, что не увижу там знакомого лица, но всё же, когда я стянул с Пожирателя маску и там был полностью мне незнакомый мужчина, я облегчённо выдохнул.

— Это не папа? — раздавшийся у меня за спиной голос не на шутку меня перепугал.

— Блять! Пэнси! Какого хера ты пугаешь?!

— Прости. Ты просто сказал ждать, пока всё уляжется, и вот я дождалась.

— Понятно. — Я устало потёр переносицу. Какой же долгий день. Я очень устал. Слишком много событий. — Это точно не твой отец. Может, ты его узнаешь?

Девушка подошла поближе, чтобы внимательно рассмотреть лицо мужчины. На её лице проступило выражение брезгливости.

— Нет, я его не знаю. Да и вряд ли бы мой отец пригласил к нам бомжа.

Что есть, то есть. Незнакомец под маской имел достаточно крупный лоб, глубоко посаженные глаза и спутанные, давно не знавшие ухода волосы. Картину довершали впавшие щёки и острые скулы. Он или давно не ел, или был чем-то болен.

— Ладно. Давай проверим его метку.

Из газет я знал, что всех своих слуг Волдеморт клеймил рабскими отметинами. И располагались они на левом предплечье. Подавляя тошноту от вони, исходившей от оглушённого мужчины, я обнажил его предплечье — чисто. На всякий случай я сделал то же самое и с правым. Ну, мало ли, новые порядки или напутали что-то. Но и там ничего не оказалось.

— Кто бы это ни был, он явно не Пожиратель Смерти. По крайней мере не из старой гвардии.

— Угу. — кивнула девушка. Её всё ещё немного потряхивало, но ей стало уже куда лучше, когда она убедилась, что ни её семья, ни кто-то из знакомых не причастен к происходящему.

— Ну что, готова узнать, кто это?

Брюнетка подняла с земли палочку неопознанного мужчины и встала в дуэльную стойку, направив кончик палочки прямо ему в лицо. Глянув на меня, она добавила:

— Это так, на всякий случай. Мало ли.

— Хорошо. Rennervate!

Мужчина дёрнулся и открыл свои полные абсолютного безумия глаза. Он посмотрел на нас, и его рот изогнулся, обнажая гнилые зубы.

— О-о-о-о. А кто у нас тут? Хотите поиграть с моими игрушками? — чуть ли не пропел мужчина и кивнул головой в сторону всё ещё подвешенных парня и девушки. Бля. Забыл про них.

— Откуда у тебя эта форма? — Я не видел смысла спрашивать имя преступника, ибо был уверен, что оно мне ничего не скажет.

— Её мне дал Он!

— Он? Этот «он» — это кто-то из них? — Я указал на связанных Пожирателей.

— О не-е-ет. Это такие же скромные служители. Он — это тот, кто говорит голосом нашего повелителя! — последнее слово мужчина чуть ли не провыл.

— Повелителя? — Я догадался, кого он имеет в виду. — Но ваш повелитель давно мёртв, как «он» может говорить его голосом?

— Глупый, глупый мальчик. Наш Повелитель не мёртв. Божество не может умереть. Наш Хозяин скоро вернётся. Он нам обещал. И он сказал, что, когда Повелитель вернётся, он наградит нас своей меткой. Он оценит наши старания. Он вас вознаградит.

Безумец залился смехом. Уверен, что этот ледянящий, пронизывающий до пяток, полный абсолютного безумия смех я буду помнить до конца жизни. И, казалось бы, могло ли что-то сделать происходящее ещё более жутким? Могло.

Ночной небосвод озарил бледно-зелёный череп, из которого выползала змея. Морсмордре. Знак Волдеморта.

— Да заткни ты свою пасть, — рявкнул я на привязанного к дереву мужчину. — Где ебаные авроры?

Мои нервы уже потихоньку начинали сдавать. Я не понимал, что будет происходить дальше. Что должен был означать этот сигнал? Отступать? Атаковать? Убить заложников? Я покрутился на месте, держа палочку наготове, готовясь отразить любую возможную угрозу.

— Узрите! Узрите же лик моего Хозяина! Он идёт! Он придёт за вами! — Пожиратель завывал хвальбы во всю глотку, находясь уже в состоянии, близком к припадку.

— Сука. Silencio. — Я взмахнул палочкой и заставил мужчину замолчать. Однако потеря голоса ничуть не помешала ему продолжать широко открывать рот, беззвучно воспевая своего господина.

Я продолжал осматривать окрестности, прислушиваясь к каждому шороху, но ничего не происходило.

— Ты думаешь, они ушли? — напряжённо спросила меня девушка. Она также пыталась разглядеть в остатках палаточного лагеря любой намёк на угрозу.

— Не знаю. Но нам надо как-то вызвать авроров, чтобы передать им пленников. Кстати, выкинь его палочку.

— Что?

— Палочку, говорю, выкинь. Кто знает, какие заклинания кастовал этот извращенец. Не дай Мерлин, подумают, что она твоя.

— А, точно. — Девушка кинула палочку в сторону и посмотрела на меня. — Что теперь?

— А теперь давай попробуем подать сигнал о помощи.

С кончика моей палочки вылетел столп красных искр и устремился в небо. Надеюсь, его заметили и уже скоро сюда кто-то придёт.

— Кстати, Гарри, ты был крут. — Пэнси кивнула в сторону связанных пожирателей. — Я всё видела. Ты так легко одолел сразу троих.

— Мне повезло. Они явно просто уличный сброд. Будь это кто-то посерьёзней, вряд ли бы они купились на трюк с водой и молнией.

— Не прибедняйся. Это всё равно было круто. Девки обзавидуются, когда я им расскажу, что я видела.

— Я смотрю, тебе уже стало лучше?

— Типа того. — Девушка неуверенно пожала плечами. — Ты прости, что я повела себя как размазня. Просто… Просто всю мою жизнь меня тыкают в то, кем был мой отец. Что он был монстром, убивающим и пытающим людей. И всем было плевать, что суд его оправдал.

Она замолчала, словно вспоминая события детства.

— Когда я была маленькой, я всегда до последнего пыталась доказать всем, что мой папа хороший. Что он не такой, каким его считают. Когда я стала старше, я поняла, что это ничего не даёт и просто ждала, пока люди забудут о прошлом. И когда я увидела их… — Пэнси кивнула в сторону мужчин в масках. — Я испугалась, что это мой отец. Но больше всего я испугалась того, что, возможно, всё то, что про него говорили, правда. Что он действительно монстр. И что теперь от меня отвернутся даже те единицы людей, которые подружились со мной.

— Я всё понимаю, Пэнс. Ты не более чем заложница ситу…

Я остановился на полуслове, так как меня осенило, что я забыл о кое-чём важном. Вернее, о кое-ком.

— Блять! Заложники!

Я повернулся к висящим в воздухе людям и собирался уже развеять чары, как темноту прорезал холодный и грозный голос, усиленный магией:

— НЕМЕДЛЕННО ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКИ И ПОДНИТЕ РУКИ!

Я замер на месте, пытаясь определить источник звука. Это друг? Это враг?

— ПОЛОЖИТЕ ПАЛОЧКУ И СДАВАЙТЕСЬ! ИНАЧЕ МЫ ВОСПРИМЕМ ВАШИ ДЕЙСТВИЯ КАК СОПРОТИВЛЕНИЕ АВРОРАТУ И БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИМЕНИТЬ СИЛУ!

Ну наконец-то, прибыли. Я положил палочку на землю и послушно поднял руки вверх, кивком головы приказав Пэнси сделать то же самое.

— Меня зовут Гарри Поттер! Рядом со мной Пэнси Паркинсон! Мы безоружны! У нас есть пленные!

Сначала ничего не происходило, а затем из ниоткуда вокруг нас возникли люди. Их было двенадцать: в левой руке у них были мантии-невидимки, а в правой — палочки. И все двенадцать палочек были направлены на нас.

— Ты Гарри Поттер? — спросил один из мужчин. Я узнал и голос, и самого человека. Это был один из помощников Фаджа — Барти Крауч.

— Да, сэр.

— Что тут произошло?

— Мы были у стадиона, сэр. Увидели пожар и решили помочь.- Я решил что самым лучшим в данной ситуации будет просто ответить на вопросы Крауча как можно точнее, что бы нас отпустили как можно быстрее. Мне тут делать было больше нечего. — Но наткнулись на пожирателей, сэр. Пришлось драться. Нам повезло. Мы смогли взять их в плен и допросить. 

— Слышь, Уорич, допросить. Школьники уже за нас работу решили делать. Что дальше? — заржал один из авроров, обращаясь к своему другу.

— Если бы вы лучше работали, а не просто зарплату прожирали, то нам бы не пришлось этим заниматься, — выпалила Пэнси.

— Слышь, девочка, ты чё, ахуела? Да чё бы ты зна…

— Молчать! — рявкнул Крауч, оборвав говорившего на полуслове, и затем вновь обратился ко мне. — Они что-то сказали?

— Эти трое — нет. Они в отключке, и им сильно досталось. А вон тот… — я указал на привязанного к дереву Пожирателя, который всё ещё продолжал беззвучно что-то орать, — был довольно сговорчивым. Они не настоящие пожиратели. Кто-то завербовал их, дал форму и пообещал, что как только Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся, он наградит за верность метками.

— А они говорили, кто именно завербовал их?

— Нет, сэр. Я не успел что-либо ещё спросить. Кто-то запустил метку в небо, и он… в конец сошёл с ума. Пришлось заставить молчать.

— Вы кого-то здесь ещё видели?

— Нет, сэр.

— Понятно. Соберс, Найт — снимите заклятие с пострадавших и свяжитесь с Мунго. Пусть пришлют кого-то. Необходимо удостовериться, что наши задержанные смогут дать показания. Тонкс! Проводи их отсюда до безопасной зоны. Как только закончишь — возвращайся. Все остальные — продолжаем поиски.

Когда авроры уходили под покровом своих мантий-невидимок, до меня донеслось, как, кажется, Уорич говорил кому-то:

— Надеюсь, ещё одну группу детей мы не встретим.

Ещё одну группу? Надеюсь, он не про Драко и компанию.

— Привет, я Тонкс! — приветственно помахала нам рукой очень миленькая розоволосая девушка-аврор, которую Крауч приставил к нам. — Ты Гарри, да? А ты… Пэнси?

Мы оба кивнули.

— Ну что, тогда пойдём? Круто ты так отделал их, Гарри! А на каком курсе ты учишься? На четвёртом? Офигеть! Я так не могла…

В какой-то момент я перестал слушать, о чём говорит молодая аврорша, и просто на автомате уже ей отвечал. Во-первых, я очень устал. Во-вторых, меня чертовски насторожило поведение Крауча. Сначала я не обратил на это внимания, но сейчас, прокручивая в голове диалог, я понял, на что среагировала моя интуиция — Крауч очень оживился, когда разговор зашёл про того, кто говорит голосом Волдеморта. Он словно расслабился в тот момент, когда я сказал, что мне ничего не известно про этого человека. А может, мне всё это показалось?

— …правда, мне пока ещё не давали каких-то сложных задач, но я не унываю и продолжаю работать ещё усерднее, чем раньше! Как-то так. Ну вот, мы пришли. Безопасная зона.

За своими размышлениями под бесконечную болтовню Тонкс я и не заметил, как мы дошли до места назначения. Безопасной зоной была огороженная обычной верёвкой непострадавшая часть палаточного лагеря. Что ж, министерские, как всегда, практичны.

— В общем, была рада познакомиться, ребят. Пока! — аврорша махнула нам на прощание рукой и пошла в обратном направлении.

— А она… интересная, — констатировала Пэнси, смотря в удаляющуюся спину девушки.

— Ага. Ладно, пошли к нашим. — Я поднял верёвку, пропуская вперёд подругу.

Несмотря на столпотворение, долго искать не пришлось. Мы примерно помнили расположение нашего шатра, так что минут через десять уже были на месте. Едва мы зашли в палатку, как мимо меня промчалось светлое нечто и повисло на Пэнси.

— Слава Мерлину, ты жива! — воскликнуло светлое нечто, оказавшееся Дафной Гринграсс. — Я так за тебя переживала! Твоя палочка не терялась, это Забини ее спрятал!

— Даф, ты сейчас задушишь, отпусти, — брюнетка аккуратно попыталась отстраниться от подруги, но хрупкая на вид Дафна на удивление крепко вцепилась в неё.

— Ребята! — к нам подошёл Драко. — Как же хорошо, что с вами всё в порядке.

Я оглядел пространство шатра. Кроме Дафны и Драко, тут были ещё Тео, Забини и Люциус Малфой. Последний стоял, прислонившись к столу.

— Привет, Драко, ребята, лорд Малфой, — поздоровался я с присутствующими. — Как ты, Тео?

— Я нормально, — отозвался брюнет. — Лучше расскажите, что было с вами? Мы слышали, что случилось нападение. И что это были… Пожиратели.

Последнее слово Нотт произнёс еле слышно, невольно косясь на отца Драко.

— Да, всё верно! — Пэнси смогла наконец вырваться из объятий подруги. — Это было самое настоящее нападение. Мы искали палочку, когда…

Я слишком устал, и у меня слишком болела голова, чтобы вмешиваться в рассказ Пэнси о наших злоключениях. Интересно, а я действительно говорил Пожирателям, что знаком с их матерями, прежде чем чуть не зажарил их до смерти, заставляя страдать, мстя за то, что они посмели помешать чемпионату?

— Пожалуй, давайте остановимся здесь, мисс Паркинсон, — мягко прервал Люциус Пэнси, когда та собиралась перейти к описанию допроса. — Уверен, что это невероятно интересный рассказ, но я бы предложил вам продолжить его в другом месте, если никто не против.

Разумеется, никто не был против убраться подальше. Все очень устали, а я ещё хотел наконец снять с себя те грязные тряпки, в которые превратилась моя одежда.

Мы вышли из палатки и направились в сторону зоны для аппарации. Как и прежде, у нас были некие привилегии, поэтому мы могли покинуть территорию чемпионата, не дожидаясь очереди на портал.

Люциус перенёс нас в летний дом семьи Малфоев. Хотя «дом» — это было приуменьшение. Это всё ещё был особняк, просто в нём было не три, а всего два этажа. И рассчитан он был не на пятьдесят человек, а всего на двадцать.

— Прошу вас, проходите, — гостеприимно пригласил нас хозяин. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Наши эльфы позаботятся о вашем комфорте. Вашим родителям будут посланы письма с пояснением, что вы находитесь у нас в гостях. Так что не волнуйтесь, всё хорошо.

— Спасибо, лорд Малфой! — чуть ли не хором поблагодарили мы Люциуса.

Какой же кайф. Сейчас приму ванну, отдохну, а вечером меня будет ждать горячий ужин и мягкая кровать. Это куда лучше, чем торчать в моём номере в «Котле». Но, как всегда, моим мечтам не суждено было сбыться.

— Мистер Поттер, я мог бы попросить вас уделить мне пару минут? — остановил меня на полпути к лестнице голос Малфоя-старшего.

— Да, конечно, лорд Малфой. Единственное, от меня, возможно, разит, и я могу заляпать вам тут всё.

— Ничего, я переживу, — усмехнулся мужчина. — Пройдём в мой кабинет.

Дойдя до кабинета, лорд Малфой сел за свой стол и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив.

— Донни! — позвал домовика мужчина.

Рядом с ним тут же возникло ушастое существо и преданно вылупило свои шарообразные глаза на хозяина.

— Да, хозяин Люциус! Чем Донни может помочь?

— Донни, размножь это письмо и отправь лордам Нотту, Паркинсону, Крэббу и Гойлу. — Малфой взял со стола уже лежавшее там письмо и передал его домовику. Затем взял другой свиток и так же протянул его слуге. — А это отнеси лично лорду Гринграссу и передай, что всё идёт по худшему сценарию. После этого приведи сюда Цисси. А, и да, отправь миссис Забини весточку, что с её сыном всё хорошо и что он утром вернётся к ней.

— Как пожелаете, хозяин! — домовик поклонился и исчез.

— Итак, Гарри, — Люциус повернулся к молчавшему всё это время мне. — Думаю, ты понимаешь, зачем я тебя сюда позвал?

— Могу только догадываться, сэр. Возможно, из-за тех ушл… людей, что были в лагере.

Люциус усмехнулся на мою оговорку.

— Верно. Ты говорил, что ты допросил одного из них. Он сказал, откуда у них форма?

— От того, кто якобы служит Тёмному Лорду и говорит от его имени.

— Вот как. — Люциус потёр переносицу. Он не был удивлён, скорее выглядел как человек, который ожидал чего-то подобного, но до последнего надеялся, что этого не случится. — У них были метки?

— Нет. Но им их обещали, когда… — я остановился. Почему-то только сейчас я понял, что не знаю, как сидящий передо мной человек отреагирует на то, что я собирался сказать.

— Когда? — Малфой, очевидно, заметил мою заминку.

— Когда Тёмный Лорд вернётся, сэр. — Сказал я, глядя прямо в серые глаза Малфоя, пытаясь отловить хоть тень эмоций, чтобы понять, как он отреагирует на эти новости.

Не то чтобы я не доверял Люциусу, но я не мог забыть о том, что он бывший Пожиратель Смерти и что на его предплечье всё ещё есть метка. И что я понятия не имею, не был ли Люциус тем самым голосом Волдеморта. Я почувствовал, как меня начинает накрывать паника от осознания того, в какой ситуации я оказался и что, возможно, я сам загнал себя в ловушку.

— Гарри, послушай, — голос Люциуса был необычайно спокоен и… мягок. — Ни я, ни те, кого я знаю, не причастны к случившемуся тут. Ты можешь верить мне.

— Я… Я верю, сэр. Просто…

— Просто ты не знаешь, на чьей я стороне. — Закончил за меня Малфой. — Что ж, тут всё просто — на своей. Я не желаю возвращения Тёмного Лорда, но если он вернётся, то…

Люциус замолчал и посмотрел на меня, ожидая, что я продолжу.

— То у вас не будет выбора, так как метка не даст вам пойти против него. — Я пожал плечами. Очевидно, меня проверяли на то, сколько я знаю. — Кое-кто мне рассказывал о свойствах этих меток.

— И этот кто-то, наверняка, активно вложился в ваше дополнительное обучение, не так ли? Драко регулярно пишет мне письма, и из этих писем мне видится, что ваш уровень познаний в колдовстве гораздо выше, нежели должен быть у школьника, воспитанного маглами.

— Возможно. А может, я просто люблю учиться, сэр. Но если бы меня кто-то и обучал, то, думаю, он бы хотел получить больше ясности касательно вас и ваших друзей.

— Что ж, тогда я отвечу и тебе, и твоему наставнику. Я готов пойти на всё, чтобы помешать возвращению Тёмного Лорда. То же касается и моих друзей. Мы больше не хотим быть рабами и готовы объединить усилия с каждым, кто готов окончательно упокоить Лорда. И я также прошу передать, что времени у нас очень мало. Хотя, я убежден, что этот человек и так должен быть в курсе обо всём.

— Для этого потребуется моя сова. Другие просто не смогут донести послание.

— Я попрошу Донни принести её. И, Гарри…

— Да?

— Не говори ничего Драко. Он парень смышлёный и талантливый, но я хочу держать его как можно дальше от всего этого.

— Я всё понимаю, сэр.

— Что ж, тогда не буду тебя задерживать. Тебя ждут друзья, ванна и вкусная еда.

* * *

Несмотря на очень долгий и тяжёлый день, я всё никак не мог уснуть и раз за разом прокручивал всё, что произошло сегодня. Было очевидно, что Волдеморт собирается вернуться. Последние два года меня только и готовили к тому, что однажды я сойдусь с ним в битве. Однако я думал и надеялся, что это случится нескоро. Что я успею пожить, закончить школу, повстречаться с девчонками. И только потом этот гандон вернётся, и мне придётся умертвить его окончательно.

Но, судя по всему, моим мечтам о тихой и спокойной жизни не суждено сбыться. Я очень хотел бы решить всё миром, без драки, но всё выглядит так, что это невозможно. Хотя, возможно, мне повезёт, и с Волдиком разберётся кто-то другой за меня. Было бы классно.

Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой, думал я, поворачиваясь на бок. То, что Люциус решил обратиться к Наставнику, уже говорит о том, что он не на шутку напуган. А то, что он решил сделать это настолько топорно и через меня, буквально кричит о том, что он в отчаянии. Малфой чётко обозначил своих людей и то, что если не сорвать воскрешение, то мы окажемся по разные стороны барьера.

Дерьмо. Я снова повернулся на спину. Интересно, значит ли это, что мне придётся драться против Драко? Или же Драко придётся сразиться против отца? А остальным ребятам? Да не, бред какой-то. Такого быть не может. Я отправил письмо Наставнику, он умный, что-нибудь придумает. Мы все что-нибудь придумаем. Хоть Люциус так и не считает, но я не менее ценный союзник, чем Наставник. Впрочем, для него я просто друг его сына.

Думая о том, насколько взрослые порой недооценивают детей, я потихоньку проваливался в сон. Хотя, пожалуй, лучше бы я этого не делал, потому что до самого утра меня терзали кошмары. То я снова был на крыше с Мел, и она бросала меня, то я вновь стоял перед безымянным Пожирателем, который был весь в крови и при этом постоянно хохотал. Ещё мне снился сон с Волдемортом, Петтигрю и ещё кем-то. Они говорили о планах, но я не мог нормально их расслышать.

Как бы то ни было, проснулся я, когда на часах не было ещё восьми. С учётом того, что я долго не мог заснуть, поспать у меня получилось от силы часов пять.

Чувствовал я себя максимально дерьмово. Во рту пересохло, и очень сильно болела голова, особенно в области шрама. Я никак не мог выкинуть из головы сон с Волдемортом. Более того, я вспомнил, что уже видел похожий сон — только в нём убивали какого-то маггла. Ну и что за дерьмо? Я уставился в потолок. Сука, я даже во сне не могу нормально отдохнуть.

Ебаный Волдеморт, ебаные Пожиратели, ебаная Мелисса, которая всё ещё мне снится. Как меня всё заебало. Пойду, приглашу Коул на свидание и трахну её. Уверен, полегчает.

С этими мыслями я встал с кровати и подошёл к шкафу. Кроме совы, Донни перенёс и все мои вещи. Было решено, что до конца каникул я проведу в поместье Малфоев. Официально — по причине того, что, если у авроров возникнет желание меня допросить, они не смогут застать меня в одиночестве. Неофициально же, как я думаю, Люциус боялся, что я кину их и сбегу. Что ж, от меня в любом случае ничего не зависит.

Надев спортивную форму, я отправился на пробежку. В последнее время только спорт помогал мне проветрить мозги. А ещё он делал меня сильнее и выносливее. И мне нравилось это чувство.

Когда я вернулся, меня уже ждала Хэдвиг с письмом от Наставника. Там было всего три слова: «Обсудим при встрече». Понятно. Значит, до начала учёбы Малфой-старший может не ждать новостей. Интересно, такой ответ потому, что Наставник не верит, что письмо я написал по доброй воле? Или просто потому, что не считает ситуацию настолько острой? Как бы то ни было, до Хогвартса осталась всего неделя. Так что время пролетит быстро.

* * *

И оно действительно пролетело быстро. Оказалось, что времени мало, а сделать нужно было ещё много. Во-первых, закончить все домашние задания, во-вторых, купить новую форму и учебники. В-третьих, наобщаться с друзьями, которых не видел всё лето. В-четвёртых, урвать хоть немного времени на тренировки на дуэльном полигоне Малфоев — когда ещё получится?

Несмотря на кажущееся спокойствие, настроения в доме царили не самые радужные. Нет, никто не хватался за голову, но это было заметно по порой более нервным и эмоциональным реакциям Нарциссы или по всё более задумчивому лицу Люциуса, которого явно не обрадовала необходимость ждать ответа как минимум неделю.

Лёгкая нервозность затронула и нас. Несмотря на то, что на утро после чемпионата все разъехались по домам, мы всё равно регулярно виделись. И почти при каждом разговоре в воздухе витала тема событий той самой ночи. В нашем кругу никто не питал иллюзий относительно прошлого старшего поколения, вот только никто не знал, что с этим делать и что будет дальше. Мы не обсуждали это, потому что не видели смысла. Мы просто поступали как самые обычные подростки — делали вид, что нас это не касается, и пытались наслаждаться последними днями лета.

Уже стоя на перроне 9 и ¾, я понял одну вещь. Кто бы что ни говорил, главным наследием Волдеморта стал вовсе не страх перед его именем и не истории о его силе и могуществе. Его настоящее наследие — сломанные жизни. И не только тех, кто шёл за ним или воевал против, но и тех, кто родился после.

Весь тот стресс, который люди пережили за последнюю неделю, боль и паника близких мне людей, косые взгляды, которые прямо сейчас ловит на себе наша группа — всё это свидетельство того, что, несмотря на сладкие речи Дамблдора и министерских о единстве волшебников, мы по-прежнему разобщены. И единственный, кто в этом виновен, сейчас прячется в тени. И если честно, я боюсь представить, что будет, когда он вернётся.

Если и есть хоть что-то неизменное в этом мире, так это тележка со сладостями в Хогвартс-Экспрессе. Вот уже не одно десятилетие миловидная пухлая дама толкала свою тележку вдоль всего поезда, даря детям радость и счастье. И сколько бы я ни общался с разными людьми в Хогвартсе, ещё не нашлось ни одного человека, который был бы недоволен предлагаемым ассортиментом.

Как и каждый год до этого, я скупил чуть ли не полтележки, и теперь всё свободное пространство в нашем купе было завалено всевозможными вкусностями. Как говорится, под сладкое любые новости обсуждать проще. А обсудить нам было что. Мы, конечно, могли бы продолжить мусолить очередную статью о Пожирателях, которую утром выпустил «Пророк», или обсудить, как Грег попал в Мунго, или даже то, что родители Крэбба, так и не прознав об истинной подоплёке истории с огнебрюхом, начали посвящать Винса в семейный бизнес — но у нас была новость куда важнее.

Сегодня утром Драко получил письмо, в котором неизвестная девушка признавалась ему в своих чувствах и надеялась уже совсем скоро увидеться в замке. Разумеется, столь громкое событие затмило буквально всё, что только могло произойти. Именно поэтому мы, накупив сладостей и отправив девчонок в соседнее купе, устроили пацанский совет за закрытыми дверями.

В совете принимали участие: получатель письма — Драко Малфой, ведущий аналитик факультета Слизерин — Винсент Крэбб, генератор случайных идей — Грегори Гойл, самопровозглашённый эксперт по девушкам Хогвартса — Гарри Поттер, а также секретарь собрания Теодор Нотт и Грэм Монтегю, пребывающий тут на правах старшего советника.

— Да блять, Грэм, хер ли ты тупишь, а? — я уже потихоньку начинал злиться. — Ну какая слизеринка, а? Наши бабы имеют яйца похлеще гриффиндорцев. Они бы не стали страдать хернёй и отправлять письмо. Это точно кто-то с Хаффлпаффа!

— Поттер! — Монтегю тоже перешёл на крик. — Хули ты умничаешь? У хаффлпаффок кишка тонка не то что написать, а даже смотреть на нашего Драко! Максимум, на что они способны — это перед сном мусолить свою фасолину на собственные фантазии.

— Помусолить что? — вклинился Тео.

— Не сейчас, Нотт! — почти хором рявкнули мы с Грэмом.

— Парни, парни! — примирительно начал Грег. — Ну что вы опять начинаете орать? Мы же договаривались…

— Да какой с ним прилично… — одновременно начали мы и замолчали.

— Вы оба правы, я считаю, — взял слово Крэбб. — Это точно не кто-то со Слизерина или Хаффлпаффа. Я думаю, это кто-то, кто только в этом году пойдёт в школу.

— Чё? — из Драко вырвался панический вскрик. — Я не хочу общаться с одиннадцатилеткой!

— А что поделать, Драко, — хищно улыбнулся Монтегю. — Ты же пытался залезть в трусики к шестикурсницам? Вот тебе и ответочка.

Глядя на побледневшее лицо блондина, Грэм залился смехом. Да и не только он — я тоже еле-еле сдерживался, чтобы не заржать.

— Ладно, ладно. Версия рабочая, но давайте пройдёмся по всем, кто в нашем списке. — Я прочистил горло, чтобы добавить нотку официальности происходящему. — Мистер Нотт, прошу огласить список потенциальных претенденток на стручок мистера Малфоя.

Последние слова потонули в общем ржаче, который благополучно заглушил протестующий вскрик Малфоя. Отсмеявшись и со слезами на глазах, Тео взял в руки свиток, в который он исполнительнее всего вносил каждую гипотезу, и, борясь со смехом, начал зачитывать имена двадцати пяти девочек со второго по седьмой курсы. Читать пришлось долго, так как что Тео, что мы регулярно срывались на ржач и не могли продолжить, захлёбываясь соплями, слезами и всем прочим.

Особенно долго ржали над попавшей в список с моей подачи Ханной Эббот, которая на предканикульной межфакультетской тусовке напилась и, агрессивно пытаясь поцеловать Малфоя, заблевала всю его одежду и даже попала ему на лицо. Судя по злобно-обиженному взгляду, который я получил от Драко, он, дай бог, пол-лета потратил на то, чтобы стереть из памяти этот фрагмент своей жизни. Прости, друг, но я не позволю тебе забыть тот вечер.

— Я понял, кого мы забыли! — вдруг вскочил Грег и хлопнул по столу. В купе воцарилась еле сдерживаемая тишина. — Грейнджер!

Стоило Гойлу произнести это имя, как мы взорвались смехом по новой.

— Т-т-точно, — сквозь слёзы выдавил Крэбб, — она так пялилась на тебя на платформе. Глаз не сводила!

— Да-да-да, я тоже видел, — поддержал Винса Грэм. — Берегись, Малфой, главная заучка идёт по твоим следам. Вон, можешь заранее подготовиться и спросить у Нотта, как это — долбить свиток или учебник.

Нотт невозмутимо посмотрел на задиру:

— Так ты сам и ответь. Это, помнится, тебя и Пьюси два года назад поймал Снейп с портретом графини Саксоннской? Кто же знал, что если в волшебном портрете сделать дырку, то он самовосстановится и зажмёт то, что ты туда успел просунуть?

Новая волна бешеного ржача заполнила купе. Но теперь не смеялся уже Грэм. Я уже не мог сдерживаться и, рыдая, стекал на пол.

— Мерлин, как же это хорошо! Нотт, мужик! — выдавил из себя я и показал Тео большой палец.

На это Тео лишь встал и грациозно нам поклонился.

Только я заполз обратно на сиденье, как в нашу дверь постучали. Хотя даже не постучали, а несколько раз ударили чем-то тяжёлым. Смех моментально стих. Мы обменялись взглядами. Да, мы были в Хогвартс-экспрессе, но все помнили прошлогодний визит дементоров, так что настроение у всех стало напряжённо-серьёзным.

— Гойл, открой дверь, пожалуйста. Если там кто-то чужой, просто выбей всё дерьмо из него, — сказал Малфой без тени юмора.

Грег пожал плечами и спокойно подошёл к двери. Моя рука сама скользнула к палочке, закреплённой в кобуре на левой руке, а в голове уже прокручивались формулы огненных заклятий.

Я буквально ощущал напряжение, витавшее в воздухе. Адреналин ударил в кровь, и время словно замедлилось. Мне показалось, что в нос ударил запах озона. Стоило Гойлу снять блокиратор, как дверь со свистом распахнулась. У меня перед глазами промелькнул образ всполохов от летящих в меня заклинаний Пожирателей, отчего рука сама собой выхватила палочку.

С моего языка чуть было не сорвалось заклинание огненного смерча, когда я увидел стоящих в дверях Дафну, Пэнси и пару каких-то младшекурсниц. Пэнси хотела было что-то сказать, но увидела направленную в неё палочку.

— Гарри? — тихо позвала она. На её лице отчётливо читалось беспокойство.

Я осмотрелся по сторонам и понял, что все присутствующие смотрят на меня.

— Кхм. Простите. — Я поспешно вернул палочку в кобуру и несколько раз сжал и разжал руку, стремясь успокоить начинающуюся дрожь.

— Друг, ты в порядке? — спросил Гойл. — Ты выглядел так, словно… готов был драться насмерть.

— Да-да, я в порядке. Просто… просто мне надо продышаться. — Я поднялся на ноги и проскочил мимо шокированных девушек.

Стараясь не перейти на бег, быстрым шагом дохожу до туалета и открываю кран с холодной водой, пытаясь привести себя в чувство. Несмотря на то, что последние дни я пытался делать вид, что со мной всё в порядке, я был не в порядке.

Слишком много дерьма случилось за это лето. Особенно за последний месяц. Да и ещё тот кошмар, что снился мне после чемпионата, начал повторяться каждую ночь. И каждое утро я просыпался невыспавшимся и с чудовищной головной болью.

Позитива не добавляла и общая ситуация, в которой я оказался. Я изо всех сил гнал от себя подобные мысли, но никак не мог перестать думать о том, что будет, если вернётся Волдеморт. Окажемся ли мы по разные стороны с моими друзьями? И на что будет похожа моя жизнь на факультете?

Сука. С этим надо что-то делать, а то я чувствовал ментальное истощение и понимал, что ещё чуть-чуть и сдадут нервы. Я умыл лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел темноволосый подросток с изнурённым лицом. Мда. Ладно, разберусь.

Я глянул на часы — скоро мы должны были уже прибыть в замок, а там всё будет иначе. Я слегка попрыгал на месте и потряс головой, чтобы взбодриться. Пора возвращаться. Спишу всё на дежавю от сна.

Когда я вышел из туалета, я увидел в другом конце вагона близнецов Уизли, которые впаривали конфеты каким-то мелким с Пуффендуя. Они что, решили составить конкуренцию женщине с тележкой? Ай, да плевать. Увидев меня, они начали корчить мне рожи. На что я показал им средний палец и зашёл в своё купе. Не сейчас. Я разберусь с ними, но не сейчас.

Внутри оказалось тесновато: помимо моих парней, тут сидели и пришедшие к нам девушки. Причём, понятное дело, ребята по-джентльменски уступили им места, и теперь Крэбб, Гойл и Грэм толпились у двери, затрудняя проход.

Когда я вошёл, ребята резко перестали говорить и посмотрели на меня. На долю секунды у меня пронеслась мысль, что они обсуждали как раз то, что я их будущий враг и как со мной стоит вести себя.

Сердце предательски сжалось.

— Гарри, ты в порядке? — первым подал голос Драко. — Мы все волновались.

Окружающие меня ребята закивали в знак согласия.

Беспокоятся за меня? А я, дурак, уже надумал себе всякого дерьма. Ну какие враги? Это же бред.

— Всё хорошо, ребят. Просто мне снился дерьмовый сон ночью, и он был в точности как то, что произошло. Только там были не девочки.

Я не хочу врать своим друзьям, но, во-первых, не хочу прослыть нытиком, а во-вторых, не очень представляю, как говорить с детьми бывших Пожирателей о том, что каждую ночь вижу Волдеморта во сне.

— Ну ты даёшь, Поттер! — с напускным возмущением сказала Пэнси. — Из-за своих снов ты чуть было меня на тот свет не отправил!

— Не преувеличивай. Максимум… пришлось бы задуматься о новой стрижке.

— Не преувеличиваю! Я видела, как ты сражаешься! И не по рассказам, а вживую! И знаете, ребят, я никогда такого не видела!

Я прислонился к стене и просто молча слушал, как Паркинсон в очередной раз пересказывает драку с Пожирателями. Только в этот раз пожирателей было уже не четверо, а шесть. И заклинаний было не штук десять, а чуть ли не полноценная магическая битва на полчаса.

Вперёд, Пэнси, чеши языком. Пусть это и не совсем правда, но окружающим этого можно и не знать. А мне для имиджа полезно.

Внутренний холод куда-то отступил, и я вновь расслабился.

Краем глаза я заметил две льдинки, внимательно рассматривающие меня. Я повернул голову и подмигнул Дафне, на что та в ответ закатила глаза и отвернулась. Ох уж эти голубые глаза, что никак не оставят меня в покое. 

* * *

— Ну а теперь, когда все наелись и напились, настало время одного крайне важного объявления! — директор школы чародейства и волшебства Хогвартс встал со своего места и окинул взглядом всех учеников.

Он всего на секунду задержал взгляд на мне, а по спине уже пробежали мурашки. Животный рефлекс.

Тем временем Дамблдор продолжил:

— Как вы все должны были заметить, у нас сегодня присутствуют ещё несколько человек, которых я не представил. Позвольте познакомить вас с мистером Бартемиусом Краучем — главой Департамента международного магического сотрудничества, и мистером Людо Бэгменом — главой Департамента магических игр и спорта. У них есть для вас пара слов.

Оба министерских чиновника встали со своих мест и слегка поклонились под аплодисменты учеников. Затем они обогнули стол и вышли вперёд. Бэгмен, как обычно, лыбился словно дебил, а вот Крауч отличался в поведении от того, что я видел на чемпионате мира. Там он был очень задумчивым и даже потерянным, а сейчас… сейчас он был даже слишком спокойным и каким-то отстранённым.

— Что эти два дятла тут забыли? — услышал я шёпот Грега.

— Может, они решили вывести школьный квиддич на новый уровень? — предложил Драко.

Крауч открыл рот, чтобы что-то сказать, как внезапно по залу прокатился гром, а на безоблачном до этого момента небе Большого зала сверкнула молния. Повсюду раздались испуганные крики, а я почувствовал, как по моему телу опять разливается волна адреналина.

Пока я крутил головой, пытаясь разобраться в том, что происходит, я услышал новый грохот, но на этот раз он исходил не с потолка, а со стороны дверей. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в зал вошёл, наверное, один из самых жутких людей на моей памяти.

Он был среднего роста, слегка сгорбленный. Шёл, ковыляя, так как одна нога была настоящей, а вторая — металлической. Лицо его представляло жуткую смесь грубых черт и десятка шрамов. Жидкие светлые волосы были небрежно зачёсаны назад. Но больше всего внимания привлекал искусственный глаз, который, казалось, жил своей собственной жизнью.

Мужчина шагнул в зал и вскинул руку с палочкой в направлении потолка, разгоняя грозу. Эффектно.

— Выблядок сраный, — услышал я шёпот Драко.

— Кто это? — спросил я у друга, наблюдая за тем, как мужчина ковыляет через весь зал по направлению к Дамблдору, который успел выйти из-за стола и теперь приветственно раскрыл объятия.

— Аластор Грюм. Цепной пёс министерства. Никогда не брал в плен, предпочитая убивать на месте, — ответил вместо Малфоя Винс.

— Если после столкновения с Грюмом ты оказывался в Азкабане, то считай, что тебе повезло, — добавил Драко.

— Пиздец, — вынес вердикт я. — Интересно, зачем он тут?

— Кресло преподавателя Защиты от тёмных искусств всё ещё свободно, — Винс всегда был самым внимательным из нас.

— Да не в жизнь! — чуть громче, чем надо, воскликнул Драко, чем привлёк внимание сидящих рядом… а заодно и Грюма, который обернулся в нашу сторону. Его искусственный глаз замер, чётко сфокусировавшись на мне.

Дойдя до директора, Аластор тоже распахнул руки и обнял Дамблдора. Оба мужчины выглядели как старые друзья. Хотя почему как? Уверен, они ими и были. Директор рукой указал Грюму на свободное место за столом, а затем, прочистив горло, обратился к нам:

— Что ж, порой бывают и такие ситуации. С небольшим опозданием, но хочу представить вашего нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств и моего давнего друга — Аластора Грюма.

В зале раздались жидкие аплодисменты, которые, похоже, никак не смутили Грюма. Он уселся на своё место и сразу достал фляжку из кармана. Алкаш, что ли? Ну, круто. Считай, мы собрали полный сет всратых преподавателей по ЗоТИ. Одержимый, полудурок, полубомж, а теперь и «любитель выпить».

— Ты посмотри на Снейпа, Гарри. Как же его перекосоебило.

И правда, я думал, что только моя рожа вызывает у декана такую гамму эмоций. А вот оно как на самом деле.

— Итак, как я уже говорил, — заговорил вновь Дамблдор, — у мистера Крауча и мистера Бэгмена есть для вас объявление. Прошу, господа. Прошу прощения за то, что прервались.

Директор сделал несколько шагов в сторону, уступая место сотрудникам Министерства.

— Всё хорошо, Альбус! Всё хорошо! — с улыбкой начал Людо Бэгмен. — Приветствую, дети. Уверен, вы все сейчас гадаете, что же за новость мы для вас приготовили с Бартемиусом. Что ж, не буду долго томить. Леди и джентльмены, для меня будет невероятной честью объявить, что в этом году Хогвартс станет местом проведения… Турнира трёх волшебников!

А? Судя по взорвавшемуся от ликования народа в зале, это, как обычно, было чем-то, о чём все были в курсе. Но только не я.

— Турнир чего? — я повернулся к парням и увидел, как опасно блестят глаза Грега.

Последний раз я видел такой взгляд перед тем, как мы ходили выяснять отношения с гриффиндорской командой по квиддичу. Выясняли мы их, разумеется, грубой силой.

Я собирался переспросить ещё раз, так как решительно не понимал всей веселухи вокруг, но тут слово взял Крауч.

— Победитель получит не только славу, но и приз в тысячу галеонов.

Дождавшись, пока новые восторженные восклики утихнут, чиновник продолжил:

— Министерство, разумеется, понимает весь риск, сопряжённый с проведением данного мероприятия. В связи с этим мы объявляем, что к участию в турнире будут допущены только те участники, что достигли семнадцатилетнего возраста.

Последние слова Крауча потонули в вое негодования. Больше всех возмущались близнецы Уизли. Такое ощущение, что эту тысячу только что украли у них.

— ТИШИНА! — разнёсся по залу усиленный голос Альбуса Дамблдора.

Все возмущения моментально смолкли. Правильно. Никто не хочет навлечь на себя гнев архичародея. Обведя взглядом всех нас, директор уже обычным голосом продолжил:

— Я понимаю, что вы можете посчитать такое ограничение несправедливым. Однако вы должны понимать, что турнир — это не только слава и деньги, но и несколько смертельно опасных испытаний. Поэтому каждый, кто захочет принять участие, должен тщательно взвесить: готов ли он расстаться со своей жизнью в погоне за тысячей золотых монет.

Пока Дамблдор говорил, в зале царила безмолвная тишина.

— О том, как будет происходить жеребьёвка, вы узнаете 31 октября, когда в школу прибудут претенденты из Шармбатона и Дурмстранга. Надеюсь, что вы проявите радушие.

Директор уже собирался возвращаться за стол, как остановился и вновь обратился к нам:

— А, и да, чуть не забыл. Так как в этом году будет проходить Турнир трёх волшебников, было принято решение об отмене школьного турнира по квиддичу. Однако! — маг поднял большой палец вверх, чтобы пресечь любые возмущения. — Чтобы вы не слишком скучали по своему любимому виду спорта, я договорился с директорами других школ, и мы проведём серию матчей между тремя школами. Так что совсем скоро будет произведён отбор в хогвартскую сборную. На этом всё. Прошу всех разойтись по кроватям.

Последнюю фразу он проговорил с добродушной улыбкой любимого дедушки.

Когда мы двинулись в подземелье, все вокруг только и обсуждали турнир и тот факт, что, скорее всего, вместе с претендентами из Дурмстранга приедет не кто иной, как сам Виктор Крам.

Ну а я же думал совсем о другом. Хоть я и не понимал до конца, что именно это за турнир, но смертельно опасное мероприятие в стенах Хогвартса ещё ни разу на моей памяти не заканчивалось ничем хорошим. И почему-то туда каждый раз был втянут я.

* * *

Любой, кто проведёт хоть одну ночь вне гостиной, скажет: нет ничего лучше коридоров ночного Хогвартса. Таинственные, величественные, от них так и веет атмосферой приключений и загадок. Однако перед учениками, стремящимися исследовать все закоулки ночного замка, стоит множество преград. Тут и старосты факультетов, и преподаватели, и Филч, а также призраки и портреты, которые нет-нет да настучат на нарушителей.

Однако я не был большинством. У меня была мантия-невидимка, которую Дамблдор подарил мне на первом курсе. Она позволяла мне без труда перемещаться по замку, избегая любых проблем. И не то чтобы я стремился в первую же ночь в замке нарушить правила, но Наставник не оставил мне выбора.

Когда я зашёл в свою спальню, на тумбочке уже лежала записка о том, что мне необходимо прибыть в комнату для тренировок сразу после отбоя. Сказано — сделано. Самым сложным было не заснуть во время ежегодного выступления Снейпа, чья речь, как обычно, сводилась к тому, что: «Если кто-то из нас, придурков, умудрится вместо набора баллов их терять, то ему лучше не попадаться на глаза декана». И пока он это говорил, он какого-то хера постоянно смотрел на меня. Мудила. Я вообще-то нормально так баллы набираю.

Ругая про себя сального говноеда, я дошёл до портрета какого-то дебила с троллями, расположенного на седьмом этаже, и начал ходить мимо него туда-сюда, повторяя про себя: «Мне нужна комната для тренировок Гарри Поттера». На третий раз в стене появилась дверь. Оглядевшись по сторонам, я открыл её и шагнул внутрь.

Закрыв за собой дверь, я снял мантию и оглядел комнату, чтобы убедиться, что попал куда надо. К счастью, это было ровно то место, куда я и хотел попасть.

У стены тихо потрескивал камин, отбрасывая тёплый оранжевый свет на каменные плиты пола. Чуть правее находились две двери: одна вела в небольшую зельеварню, а вторая — на тренировочный полигон.

На стенах висели плафоны со слабым светом, благодаря которому вся комната утопала в мягком полумраке. Между ними были развешаны схемы, формулы и иллюстрации из разных учебников. Рядом с камином стоял высокий насест для феникса. К моему большому сожалению, самой птицы на нём сейчас не было.

У дальней стены тянулись книжные шкафы, доверху забитые книгами самой разной направленности: от древних фолиантов по ритуальной магии до новеньких учебников по трансфигурации. Все они принадлежали Наставнику.

Наставнику, который в этот момент сидел за своим столом, поставленным прямо перед шкафами, и что-то быстро писал на пергаменте. Я успел сделать пару шагов, прежде чем он, не поднимая головы, спокойно произнёс:

— Усаживайся, Гарри. Я сейчас закончу.

Перо в его руке продолжало тихо скрипеть по пергаменту.

— Конечно, сэр.

Я быстро пересёк комнату и опустился на свой любимый серый пуфик перед столом. От нечего делать я начал разглядывать странные штуковины, разбросанные на столе. Там был и металлический шар с медленно вращающимися кольцами, и небольшая стеклянная колба, внутри которой плавала золотистая искра, и даже песочные часы, где песок двигался то вверх, то вниз.

Интересно, ему было не в падлу переносить всё это из директорского кабинета? Он как-то рассказывал, что часть таких штук действительно была артефактами и помогала ему в работе. Но большая часть — обычный мусор. Однако, по его же словам, весь этот хлам отлично помогал поддерживать образ слегка чудаковатого и безобидного директора Хогвартса. И да, эта тактика работала.

Перо наконец перестало скрипеть. Наставник аккуратно отложил его в сторону и поднял на меня взгляд поверх своих очков-половинок.

— Как прошли каникулы? Получилось заняться чем-то полезным, кроме того чтобы бессмысленно рисковать жизнью?

— Сэр, в ситуации с Пожирателями я не…

Но Дамблдор не дал мне договорить.

— Я говорю не про Пожирателей. Там ты сработал неплохо. Хоть мог сработать и чище. Но хвалю за оригинальность и за то, что использовал материал из комбинаторики.

— Вы видели бой? — изумился я.

— Разумеется. Я видел воспоминания всех четверых преступников. Ты хорошо двигался, принял верное решение не использовать щиты. Однако ты мог попробовать уменьшить время между заклинаниями и послать их одно за другим.

Хоть Наставник и говорил спокойно, внутри у меня всё равно всё сжалось. Чёрт, а я-то думал, что был на высоте.

— Ты же предпочёл использовать заклинание, дождаться, пока оно поразит цель, понаблюдать за результатом и только потом колдовать по новой. Не будь они кучкой неудачников, они бы испарили твою воду, и твоя атака ни к чему не привела бы.

— Я понял, сэр. В следующий раз я буду лучше.

— Не сомневаюсь. — Наставник коротко кивнул. — Тем не менее я говорил не о Пожирателях, а о твоей, прости Мерлин, охоте на огнебрюха.

— Я контролировал ситуацию.

— Сомневаюсь. Ты был на грани магического истощения. И хоть ты писал, что смог использовать невербальный Stupefy, его цена оказалась слишком высока для тебя. Это не контроль. И бездумно бросаться в бой против волшебных тварей — это не то, чему я тебя учил.

Я молча сверлил глазами угол стола, пока Наставник отчитывал меня. А что я мог сказать? Да, мог лучше, да, сглупил. Но я же хотел помочь другу. Чувство несправедливости захватило меня, и я чувствовал, как на глаза начинают наворачиваться слёзы.

Это. Не. Честно.

— Ладно. — Дамблдор тяжело вздохнул. — Это всё дела минувших дней. У нас ещё будет время обсудить твои каникулы. Я позвал тебя по другому поводу. Скажи, что ты думаешь про Турнир?

— Я… — начал было я говорить, но взял небольшую паузу, чтобы обуздать эмоции и заставить голос перестать дрожать. — Я думаю, что это крайне опасное мероприятие и что оно не стоит того, что предлагают победителю.

— Что ж, рад, что наши мысли в этом сходятся. Однако, боюсь, у тебя нет выбора, и тебе придётся принять в нём участие.

— Что?! — От столь неожиданной новости я вскочил на ноги, моментально позабыв о предыдущих душевных переживаниях. — Но если я не хочу?

Наставник откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Судя по его виду, ему что-то не нравилось. Интересно, ему не нравится моё поведение или моё участие?

— Я тоже не в восторге от того, что тебе придётся участвовать. — Фух, значит не моё поведение. — Однако ничего поделать мы тут, боюсь, не сможем. Да и это слишком рискованно.

— В плане? Почему вы вообще решили, что я буду там участвовать? Там же будет отбор, да и участвовать можно только с семнадцати. А мне, так-то, четырнадцать.

Я вернулся обратно на пуфик. Дамблдор некоторое время молчал, словно обдумывая, стоит ли ему со мной делиться какой-то информацией.

— Слишком много плохих совпадений. Идея провести Турнир взялась словно из ниоткуда в середине лета. И, что удивительнее всего, её очень активно поддерживал никто иной, как Барти Крауч.

— А это странно?

— Очень даже. Сколько я знаю Барти, последнее, что могло его в принципе заинтересовать, — это проведение турнира для школьников.

— Но разве это не его прямая задача как главы международного сотрудничества?

— Сотрудничество и Барти? — Наставник усмехнулся в свою бороду. — Эта должность не больше чем спасательный круг для него после того, как его собственный сын оказался одним из самых преданных Пожирателей Волдеморта. Его просто из жалости поместили на эту должность, а он все эти годы только делал вид, что чем-то занят. А тут — Турнир Трёх Волшебников. Нет. Тут точно что-то не так.

Я внимательно слушал, что говорит седой чародей.

— Более того, Пожиратели на чемпионате. Благодаря твоим действиям из них смогли вытянуть, что это была спланированная атака последователей Тома Реддла, а не просто пьяные болельщики. И это ещё не всё. — Наставник задумчиво погладил свою бороду. - Я пригласил Аластора, чтобы он помог с твоими тренировками. Но вчера я навестил его, чтобы уточнить пару вещей относительно твоей подготовки. И я был очень удивлён тому, что передо мной был совсем иной человек.

— В смысле? Не понимаю. — Я чувствовал, как моя голова сейчас взорвётся, но изо всех сил старался не упустить ни слова.

— В прямом. Тот человек, что встречался со мной вчера, и тот, кто сегодня вошёл в Большой зал, — это не Аластор Грюм. Кто-то использовал оборотное зелье, чтобы выдать себя за него.

— А как вы поняли? Кто это? И что вы планируете делать? — Вопросы сыпались из меня один за другим. Наставник поднял руку, призывая меня остановиться.

— Как я понял? По аурам. Они разные. — Чародей аккуратно постучал по своим очкам-половинкам. 

Вот же параноик. Я догадывался, что они у него не для зрения. А он что, все ауры всех людей помнит?

— Кто это? Не имею ни малейшего представления. Я даже не знаю, человек ли это министерства или Реддла. Ровно поэтому я пока не намерен ничего предпринимать. Как бы не сделать только хуже в попытках что-то изменить. Лучше следить за известным злом, чем не понимать откуда ждать удара. Тем более, я не знаю где настоящий Аластор. В общем, слишком опасно и рискованно предпринимать какие-либо действия, пока мы точно не будем уверены в том, к чему они приведут.

— С Грюмом я понял. Но почему вы так уверены, что я буду участвовать в Турнире? Есть же ограничение.

— На этом ограничении настоял я. Изначально его не было. И ввёл я его в тот день, когда увидился с Аластором в первый раз.

— То есть… — Я чувствовал, что наконец собираю пазл по кусочкам. — То есть вы думаете, что после того, как был введён барьер, тот, кто стоит за идеей Турнира, внедрил в школу своего человека под видом Грюма, чтобы гарантировать моё попадание? Но… может, у всего этого может быть иная цель?

— Возможно. Однако я предпочитаю готовиться к худшему и уж тем более не верю в такое количество совпадений. При этом от всех произошедших событий веет некой театральностью. А Том всегда питал к ней слабость. Он однозначно возвращается. В этом нет сомнений. И боюсь, времени у нас всё меньше.

Дамблдор приподнял руку и начал разглядывать, как между его пальцами начинают пробегать искры. Как я успел заметить, он всегда так делал, когда серьёзно задумывался о чём-то.

— Время… — еле слышно сказал он. — Боюсь, что бы мы сейчас ни сделали, это ничего не поменяет. Фигуры уже приведены в движение. Всё, что нам остаётся, — это наблюдать и готовиться. И если я прав и через два месяца ты будешь избран к участию в турнире, значит, мы действительно движемся по худшему из возможных путей.

Наставник внимательно посмотрел на меня.

— Ты примешь участие в турнире. Более того, я сделаю так, чтобы испытания отлично подходили в качестве проверки результатов твоих тренировок. Так что победа в турнире будет означать, что ты достаточно вкладываешься в своё развитие.

Победить? Да я вообще не хочу участвовать!

— Далее, хоть я и не считаю целесообразным делать сейчас резкие движения, совсем бездействовать мы не станем. Сблизься с лже-Грюмом. Возможно, этот человек сам себя выдаст. Если его цель — ты, то он сам легко пойдёт на контакт. Но будь аккуратен. Не дай ему понять, что ты знаешь, что он не тот, за кого себя выдаёт. И да, запомни: его магический глаз — это не просто уродливый протез. Он позволяет ему видеть сквозь стены и магические иллюзии. В том числе сквозь твою мантию.

— Хорошо. А он будет меня тренировать, правильно?

Дамблдор посмотрел на меня таким взглядом, будто я предложил ему уволиться из школы и стать фокусником в магловском мире.

— Нет, Гарри. Этот Грюм не будет тебя тренировать. До начала турнира твоими тренировками займусь я. А как начнётся турнир и я буду связан запретом на прямую помощь тебе как участнику моей школы, тобой займётся кто-то другой. У меня есть пара вариантов.

— Хорошо. Что-то ещё от меня потребуется?

— Найди себе соперника на турнире и устрой из этого шумиху. Вряд ли этого будут от тебя ожидать наши враги. Стань героем первых полос газет, сделай всё, чтобы быть в центре внимания в школе и за её пределами. Такая гласность осложнит возможности взаимодействия с тобой со стороны слуг Тома или министерских.

— Хорошо. — Просто ответил я, хотя грядущие перспективы мне нравились всё меньше и меньше. Я просто хотел спокойно провести этот год. Просто тренируясь и развлекаясь с друзьями в своё удовольствие.

— Думаю, на эту роль отлично подойдёт тот щенок, которого Каркаров таскает с собой повсюду. Как его… Крам. Хотя, имея примерное представление о нём и зная тебя, Гарри, вы бы и так не подружились.

— Почему? Я вообще-то очень приятный человек!

Наставник усмехнулся.

— Не сомневаюсь. Но просто вы оба не прочь помериться… своими возможностями.

— Понятно… Кстати, Наставник, вы хотели обсудить ещё просьбу Люциуса Малфоя…

— Я хотел? — удивлённо вскинул брови Дамблдор. — Скорее это ты изъявил желание, чтобы я вышел на контакт с Малфоем. Хоть я и считаю это пустой затеей.

— Почему? — не удержавшись, воскликнул я. — Он хочет бросить вызов Реддлу! Он просто ищет союзников!

— Он ищет, за чьей спиной ему бы спрятаться. Он всё ещё такой же трус, как и раньше. — В голосе великого чародея явно проскальзывало презрение. — Однако я готов признать, что он может быть полезен или хотя бы перестанет мне мешать в Министерстве. Тем не менее, из-за его клейма, этот союз крайне недолговечен, так как сложно помешать Тому воскреснуть, ибо мы даже не знаем, как и когда это случится.

— Но вы сами говорили, что необходимо использовать любую возможность, чтобы уничтожить врага! Возможно, у Малфоя-старшего есть какая-то информация, способная остановить Реддла до его возвращения!

Я не заметил, что встал, пока говорил. И не просто встал — последние слова я чуть было не кричал. Обычно я бы не позволил такого отношения к Наставнику, но сейчас на кону, возможно, стоят жизни моих друзей и моя судьба на факультете.

Какое-то время в комнате стояла абсолютная тишина. Затем я услышал, как Учитель… смеётся? Нет, мне не показалось, Дамблдор действительно смеялся. Искренне.

— Гарри, Гарри. Порой я забываю, что ты всего лишь мальчик. Твоя преданность друзьям воистину восхищает и напоминает меня в твои годы. Хорошо. Я поговорю с Люциусом. Возможно, это что-то даст. Да и как минимум можно попробовать найти способ снять метку. Лишить Тома части его армии — это тоже результат.

Я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги, и я вновь плюхнулся на пуф. Чёрт, я ещё никогда не говорил так с Наставником.

— Что ж, на этом, думаю, мы можем заканчивать нашу встречу. В конце концов, завтра первый день учёбы, а тебе надо выспаться. Я свяжусь с тобой касательно следующей встречи.

Я уже собирался встать и уходить, как Наставник меня остановил.

— Кстати, по поводу твоих кошмаров. Вот, возьми. — Дамблдор протянул мне тонкую диадему.

— Это должно помочь. Надеваешь перед тем, как уснуть, и этот артефакт блокирует какие-либо сны. Таким обычно лечат людей, переживших серьёзные потрясения, так что на тебе должно сработать.

— Спасибо, сэр! — Я с благодарностью принял артефакт. — Спокойной ночи, сэр!

— Спокойной ночи, Гарри! — сказал чародей и вновь вернулся к своему пергаменту.

Накинув мантию, я выскользнул в коридор и направился в сторону гостиной. Грядущая перспектива меня не радовала, но когда меня кто-то спрашивал, чего я хочу? Ладно, буду разбираться со всем завтра. А сегодня я планирую выспаться.

Дни неспешно потянулись один за другим. Благодаря диадеме я перестал видеть кошмары, однако сном я бы это всё равно не назвал. Я просто ложился в кровать, закрывал глаза ночью и тут же открывал их уже утром. Несмотря на то, что тело чувствовало себя отдохнувшим, разум, напротив, оставался перманентно уставшим. Но, выбирая между тем, чтобы мучиться от кошмаров и мучиться от фактического отсутствия сна как такового, я выбрал второе.

Хоть Наставник и предупредил меня при следующей встрече, что артефакт нельзя использовать дольше 14 дней подряд, я всё же пренебрёг этой рекомендацией и продолжал уже почти месяц изображать из себя прекрасную принцессу, спящую в любимом украшении. Такое решение я принял во многом потому, что, несмотря на то что учеба едва началась, я уже оказался погребён под грудой задач.

Во-первых, непосредственно учеба. Трансфигурация, Зелья, Руны, Чары, ЗоТИ, Арифмантика и снова по кругу. Внезапно для себя я понял, что, не считая крох информации по тем предметам, по которым была домашка, в моей голове царила абсолютная пустота. Поэтому мне пришлось поднимать учебный материал и кое-как восполнять свои пробелы. И это не считая того, что мой список литературы от Дамблдора регулярно пополнялся новыми книгами.

Во-вторых, Наставник очень ударно начал заниматься моим обучением. Мы встречались три раза в неделю после отбоя.

В понедельник мы отрабатывали придуманные мной комбинации. В рамках этих занятий я показывал Великому Чародею свои наработки, и он либо просто одобрял их, либо помогал доработать, а затем я в любом случае до упора их отрабатывал.

Среда была посвящена тактике боя. И это было настоящим адом. Каждый раз тренировочный зал принимал форму какого-то случайного поля, и мне приходилось сражаться против манекенов. Манекены, несмотря на свою неживую природу, лупили по мне всем подряд. А мне же требовалось не только уклоняться, но и бить в ответ. Более того, в процессе сражения мне необходимо было постоянно передвигаться, так как вражеские манекены могли появиться с любой стороны, и мне приходилось искать новое укрытие.

Пока что мне ещё ни разу не удавалось пройти симуляцию. Каждый раз, когда меня настигало вражеское заклятие и ранило, Наставник излечивал меня, а затем призывал Омут Памяти и вместе со мной пересматривал мой забег, останавливая воспоминания в тот или иной момент, чтобы прокомментировать мои ошибки или удачные решения. А затем всё начиналось по новой. И так до тех пор, пока я не падал без сил.

Пятница же была, считай, разгрузочным днём. Я учился контролю магических потоков и скорости использования заклинаний.

В первом упражнении от меня требовалось до конца научиться чувствовать магическую энергию. Данный навык в будущем мог позволить мне не только чётко контролировать, сколько энергии я вкладываю в заклинание, но и овладеть невербальными или даже беспалочковыми заклинаниями. Более того, в совершенстве развитое чутьё маны позволяло бы мне научиться видеть магические потоки и чувствовать всплески магии в окружающем пространстве.

Второе упражнение, которое я практиковал по пятницам, было до боли простым, но крайне полезным. Я просто должен был как можно быстрее кастовать разные заклинания, трансфигурировать объекты и менять их материал. Ничего сложного, но это требовало от меня нехилой концентрации.

Помимо магических тренировок, физические упражнения с меня тоже никто не снимал. Каждое утро я бегал, а занятия с железом проходили по вторникам, четвергам и субботам. Плюс я отрабатывал удары по груше и спарринговал с манекеном. Перспектива участия в долбаном турнире сводила меня с ума, но при этом служила вполне себе хорошим мотиватором. Я прекрасно понимал, что легко там не будет, и делал всё возможное, чтобы подойти к началу в пиковой форме.

К сожалению, за всеми этими дополнительными занятиями я чувствовал, что упускаю социальную сторону своей жизни. Всё моё общение с друзьями сводилось к урывочным беседам по утрам, между уроками и перед отбоем.

При этом, к сожалению, в спальне я не мог нормально общаться из-за присутствия Забини. Мы хоть и держали вынужденный нейтралитет, но по понятным причинам даже малейшего доверия между нами быть не могло. А значит, все темы разговоров были максимально нейтральными.

Между уроками тоже свободно поговорить не получалось, потому что вокруг всегда была куча левых ушей, и приходилось постоянно фильтровать, что, когда и о чём говоришь. Помнится, в прошлом году мы в это время регулярно зависали у озера, но сейчас я такой роскоши позволить себе не мог.

Нередко, сидя в библиотеке, я смотрел в окно и мечтал о том, чтобы просто всё бросить и пойти потусить с ребятами. Но мысли о том, какое наказание придумает мне Наставник за проявленную лень и слабость, мигом меня отрезвляли и заставляли вернуться к учебе.

Кажется, я начинал потихоньку сходить с ума в этом бесконечном калейдоскопе непрекращающегося учебного ада. Я понимал, что мне нужен перерыв, но боялся отказаться от диадемы. Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Сейчас стану чуть посвободнее и тогда попробую уснуть без неё. Ещё немного.

Что касается выходных, то в субботу я проводил полдня на квиддичном стадионе, делая вид, что хочу попасть в сборную. Я мог бы забить на это, но тогда ко мне возникли бы вопросы. Плюс делал уроки на следующую неделю. Так что, по сути, единственным достаточно свободным днём оставалось воскресенье, которое я полностью освобождал от всех дел и старался посвятить исключительно друзьям. Но этого было чудовищно мало, особенно учитывая, что у них могли быть свои дела, так как они жили по собственному расписанию.

Сблизиться с Грюмом у меня пока тоже не очень получалось. И дело даже не в моих стараниях, а скорее в том, что у меня было крайне мало точек соприкосновения с этим безумцем. А то, что этот тип был абсолютно и в край сумасшедшим, оставалось стопроцентным фактом.

Чего только стоил его первый урок, на котором он демонстрировал Непростительные на пауке, или не менее ахуенный второй, где он на каждом использовал Imperio и якобы учил нас с ним бороться. Вот просто какого хуя, Дамблдор? Нахер нам это в школе?

Единственным светлым пятном на горизонте был поход в Хогсмид в последнюю субботу сентября. Уж не знаю, как Наставник в прошлом году договорился с Дурслями, но благодаря ему я мог спокойно посещать эту маленькую деревушку с друзьями.

— Знаешь, Гарри, я уж было подумал, что не увижу тебя до самого лета. Ты как-то особенно усердно учишься. Неужто к Турниру готовишься?

— А? — вопрос Драко застал меня врасплох. По спине прокатился неприятный холодок. Я постарался сдержать эмоции. — С чего ты взял?

— Да так, просто… Ты же не собираешься ввязываться в эту херню? Напомню, ты как минимум по возрасту не проходишь.

— Вот-вот! — вступил в беседу Винс. — Гарри, даже не думай. Тебе эти бабки не нужны. А риск слишком высокий. Чтоб ты знал, последний турнир завершился досрочно, так как все три участника погибли.

— Ужас! — воскликнула Пэнс. — И о чём они только думали, возвращая турнир? Драко, тебе отец что-то рассказывал? Я спрашивала у своих, но те вообще не в курсе.

— Ничего конкретного. Он сам был удивлён. Организация проходила в строжайшей секретности, и знало об этом всего несколько человек. Говорят, что они даже дали Обет неразглашения, чтобы избежать утечек.

— Бред какой-то. Такое масштабное событие, а знало об этом всего несколько человек.

— Так и есть, Винсент, — вяло поддакнул другу Тео, плетущийся позади всех. — Такое ощущение, что всё делалось так, чтобы никто не смог помешать.

Если верить Наставнику, Тео, то так и есть. Однако ребятам знать о всей подоплёке было ни к чему.

— Кто знает, ребят. — Я постарался максимально расслабленно пожать плечами, максимально делая вид что я тут ни при чем. — Но, как бы то ни было, пока у меня нет намерения принимать участие.

— «Пока»?

— Да, Драко. «Пока». Кто знает, может, в Дурмстранге или Шармбатоне будет кто-то, ради кого я захочу сделать такую глупость! — я скорчил Драко рожу и рассмеялся.

Внезапно нахлынувшее на меня напряжение отступило. Мой друг просто беспокоился за меня, и он уж точно никак не мог знать о приказе Наставника. Кажется я заразился от Наставника паранойей. Или это говорит во мне усталость?

— Ой, да иди ты нахер, Поттер. Я смотрю, ты отошёл от своей летней драмы? Кстати, кто-нибудь в «Зонко» хочет?

— Нет, Драко, мы с Дафной ни в какое «Зонко» не хотим. А ты обещал, что вы все, мальчики, будете истинными джентльменами в этот раз и будете сопровождать нас повсюду.

— Кстати, Малфой, я как-то пропустил этот момент. А когда мы все дружно заделались в частную охрану Паркинсон и Гринграсс?

— А тебе что, Гарри, не нравится компания двух очаровательных девушек? — спросила девушка с максимально игривой интонацией.

— Конечно нравится. Но тогда вопрос: когда мы встретимся с Дэвис и Булстроуд?

— Так вот какие девушки в твоём вкусе? — притворно возмутилась Паркинсон под фырканье Дафны. — И вообще, это обидно, что ты не считаешь нас с Даф очаровательными!

— Пэнси, Дафна! — я улыбнулся своей самой широкой улыбкой. — Мы же друзья. А друзей не рассматривают с этой точки зрения.

— Ага. А в прошлом году, когда мы играли в бутылочку, ты говорил совсем иное.

— Да, но это была всего лишь игра, — легко парировал я.

Не, безусловно, обе девушки были невероятно привлекательными, и я был бы не прочь… заняться разным. Но Пэнс была влюблена в Нотта, а тот был влюблён в неё. И как бы совет да любовь, но проблема была лишь в том, что оба были крайне нерешительными в прямых действиях относительно друг друга. Ну а Дафна… Да я лучше хер в морозилку затолкаю. Думаю, эффект тот же будет. Вон как зыркает на меня злобно.

— Как бы то ни было, Пэнс. Мы отвлеклись. Крэбб, Гойл, расскажите, что я пропустил. Только честно, а то Драко мне пиздеть будет.

— Ну… — начал Винс, игнорируя возмущённый вскрик Малфоя. — Он проиграл этот поход в шахматы.

— Чё? — я неверяще повернул голову в сторону Драко. — Ты ебанат?

— И не просто проиграл, — с коварной улыбкой добавил Грег. — Он всрал со счётом 5:0.

— Как?! А вы где были?

— А мы с Винсом пытались ему подсказать. Но это ничего не дало.

— Драко. — Я посмотрел на насупившегося блондина. — Не хочешь сыграть в шахматы на деньги? Ставка двадцать галлеонов.

— Иди нахуй, Гарри, — беззлобно бросил блондин. — Ты, кстати, очень красиво съехал с моего вопроса.

— Какого?

— Твоя летняя влюблённость. — Драко посмотрел на меня и злорадно усмехнулся. — Прошла?

— Я… — начал было я говорить, но меня тут же перебила Пэнс.

— Ой да, Гарри. Может, расскажешь нам наконец про эту девушку? Она сейчас в Хогвартсе? Вы уже общались? Или, может, она из другой школы?

— Скажи, Пэнс, — вступил в разговор Грег. — А ты эту информацию зачем хочешь получить? Для клуба Поттера?

— «Клуб Поттера?» — я остановился как вкопанный и посмотрел на своих друзей, которые проходили мимо меня. — У меня есть клуб? Из девушек? Красивых? А какого хуя я о нём не знаю?

— Эх, Гарри. Многое ты пропустил со своей учёбой. — Тяжело вздохнул Грег и открыл дверь в «Три метлы», запуская нас всех внутрь.

— Ну так по кодексу друзей вы должны были мне об этом сразу же рассказать!

Я зашёл в полуосвещённое помещение, и в нос мне сразу же ударил запах сливочного пива, обычного пива, а также чего-то, напоминающего дешёвый виски. Эх, родные «Три метлы» с такой притягательной мадам Розмертой, обладательницей шикарной улыбки и не менее шикарной груди.

К большому сожалению всех учащихся, в Хогсмиде было всего три заведения, где можно было поесть и попить, а именно: обожаемое всеми слащавыми парочками кафе мадам Паддифут, очень странный кабак брата Наставника, где… ну уж очень странная аудитория, и, собственно, «Три метлы». В условиях какой-либо адекватной конкуренции было понятно, что именно выберут школьники. Поэтому тут всегда было полно народу, а найти столик было удачей.

Но сегодня она была на нашей стороне, так что мы спокойно нашли место у стены и с плюс-минус комфортом смогли разместиться.

Когда мы сделали заказ, я посмотрел на сидящего передо мной Грега и повторил свой вопрос:

— Ну так что там за «Клуб Поттера»? И почему я о нём впервые слышу?

— Да чёртов Мерлин, Гарри! — вдруг выругалась до этого не слишком активно принимавшая участие в разговоре Дафна. — Это просто сборище тупых дур, которые ссутся на рассказы о твоих приключениях. И благодаря Пэнси у них теперь есть новый повод торчать в душе по два часа.

— Торчать в ду… Впрочем, не важно. Чего ты такая злая, Даф? — я посмотрел на свою обычно равнодушную подругу, которая сейчас, похоже, была в бешенстве.

Девушка скорчила гримасу отвращения на своём, в целом, милом личике.

— Я не злая. Просто это бред. Полшколы ходит и судачит про Гарри Поттера, который отчаянно бился не на жизнь, а на смерть с десятком Пожирателей Смерти, спасая из плена свою подругу. Да и вдобавок у нашего героя ещё и сердце разбито неизвестной ведьмой.

Десяток Пожирателей? Из плена? Разбитое сердце? Чего?

Я уставился на Пэнси. Но она лишь развела руками и без капли смущения произнесла:

— Ну а что поделать, Гарри? Девочки любят трагичных героев. Особенно если это плохие мальчики вроде тебя. Вот только знаешь, чего я не понимаю? — брюнетка повернулась к своей подруге. — А тебя-то чего так бесит? Я со своим «Клубом Поттера» развлекаюсь уже месяц. А претензии ты решила высказать только сейчас.

— Потому что это тупо, Пэ-э-э-нси! — протянула имя подруги блондинка. — Ты страдаешь какой-то хернёй и только раздуваешь ему и без того огромное самомнение.

— Во-первых, моё самомнение не огромное, а…

— Угу, конечно.

— Тихо, Малфой. Так вот. — Я глянул на перебившего меня блондина, а затем переместил взгляд на Паркинсон. — А во-вторых, ты можешь мне объяснить, нахрена тебе «Клуб Поттера»?

— Мне скучно. А это весело, — пожала плечами моя подруга. — В любом случае ты в выигрыше. Знаешь, какие там девочки собрались? Закачаешься!

— Правда?

— Эй, Пэнс, а не хочешь создать «Клуб Малфоя»?

— Знаешь, Драко, ты, во-первых, со своим таинственным письмом разберись.

— Откуда ты знаешь? — на лице блондина отчётливо читалось удивление.

— Я всё знаю, — самодовольно чуть ли не пропела Пэнс. — А во-вторых, знаешь, я бы создала клуб в твою честь, но боюсь, в отличие от «Клуба Поттера», в «Клубе Малфоя» не будет обсуждения какого-либо… ну, сам понимаешь… какого-либо «большого достижения».

Последнюю фразу она проговорила с очень странной игривой интонацией и двусмысленно подвигала бровями, многозначительно глядя на блондина.

Драко открывал и закрывал рот, отчаянно пытаясь выдать хоть какой-то ответ, но это был стопроцентный нокаут. В наступившей тишине за столом было слышно, как хрюкнул от смеха Грег.

— Это что, была шутка про… — начал было он, но его резко прервала Дафна.

— Так, всё, хватит. Это уже ни в какие ворота. Заткнись, Винс. — Девушка указала пальцем на хотевшего было что-то сказать второго здоровяка. — Серьёзно. Закрыли тему. Давайте лучше обсудим что-то иное. Например, Тео, как проходит твоя учёба?

Нотт, который опять непонятно откуда вытащил книгу, уставился на девушку с растерянным взглядом, явно не ожидая, что его заставят общаться с людьми.

— Ну-у-у… Нормально. Я уже написал эссе для Снейпа.

— Круто. Молодец, Тео. А ты, Грег, как твои успехи с… как это там называется? «Путь…»

— «Путь Огненного Монаха». А с чего ты так интересоваться начала? Тебе же всегда плевать было. Ну не плевать прям, просто…

В жизни никогда не видел, чтобы Дафна Гринграсс была в таком состоянии.

— Просто меня достали обсуждения этого тупого клуба. Я слушаю о нём почти каждый вечер. Вот и всё. Если вы хотите его обсудить, то делайте это без меня. Я спокойно могу пойти обратно.

— Тише-тише, Даф, — примирительно начал Драко. — Признаю, беседа не самая приятная для обсуждения в компании девушек. Согласны, парни?

Мы кивнули, подтверждая сказанное блондином.

— Так что давайте и правда поговорим о другом. — Драко, говоривший до этого с абсолютно спокойным лицом, внезапно ухмыльнулся и повернулся ко мне. — Поттер, ты когда жмёшь, то делаешь это в футболке или полуголым?

— Да провались ты, Малфой! — вскрикнула Дафна под общий смех.

Несмотря на громкие обещания, Дафна, разумеется, никуда не ушла. Ох уж эти девчонки… Им бы порой только повозмущаться.

Как бы то ни было, мы негласно перевели разговор с меня на отвлечённые темы. И хотя я с удовольствием поддерживал рассуждения и о том, кто войдёт в сборную Хогвартса, и ставки на то, будет ли Крам или нет, я всё равно сделал себе в голове заметку выпытать у Пэнси или ребят список участниц «Клуба Поттера». Вдруг там будет кто-то горячий? Например, Бэлл или ее подруга Дейл…

После еды наша компания разделилась. Ребята пошли прогуляться по немногочисленным магазинчикам, а я — в цирюльню. В отличие от Драко, который решил в этом году начать отращивать волосы, или Винса с Грегом, которые просто брились под ноль, мне приходилось следить за своими волосами.

Вообще, во время этого похода я планировал в этот раз купить специальный свиток, который мог бы шесть раз обновить мою причёску по запросу. Это стоило недёшево, и выгоднее было бы раз в месяц ходить в цирюльню на протяжении полугода, но так было куда удобнее.

Закончив со своими делами, я двинулся в сторону магазинов в поисках своих, но где-то на полпути стал свидетелем довольно-таки странной картины: близнецы Уизли куда-то чуть ли не тащили третьекурсников с Хаффлпаффа и Равенкло. И как бы глобально мне должно было быть всё равно, если бы я не узнал в одной из девочек ту самую Луну Лавгуд. Срань. Изменив свой маршрут, я двинулся вслед за ними.

Можно было бы подумать, что добрые старшекурсники показывают младшим окрестности Хогсмида, но было два «но». Во-первых, близнецы были ублюдками. Во-вторых, они явно шли в укромное место, подальше от чужих глаз. Мои подозрения лишь усилились, когда до меня донеслись обрывки фраз.

— …Да чего ты ссышь, а? Ты же не хочешь жрать слизней? Это… и уйдёшь.

— Верно, Фред. Пара тестов… Да не плачь ты… и то не плачет!

— Да не хочу я! Пустите!

Я завернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из близнецов держит долговязого мальчонку, а второй пытается что-то засунуть ему в рот. Рыжие были так увлечены происходящим, что явно не замечали меня. Ну что ж, Нотт. Я тебе обещал.

Я быстро приблизился к тому, что пытался накормить парня, и свистнул, привлекая внимание.

— Эй, рыжик! — Для уверенности, что точно не останусь незамеченным, я решил его ещё и позвать.

Уизли, явно не ожидавший посторонних, растерянно повернулся ко мне ровно для того, чтобы его лицо встретилось с моим кулаком. Я бил целенаправленно в основание нижней челюсти. В нокдаун я его не отправил, но рыжий, пошатнувшись, рухнул на четвереньки.

Второй брат заметил меня чуть раньше, но не успел вовремя среагировать, так как обе его руки были заняты мальчишкой с Хаффлпаффа, которого ему пришлось оттолкнуть в сторону. Эта задержка дала мне время сделать шаг в его сторону и левой рукой перехватить его правую, которой он пытался достать палочку. Мой кулак устремился в нос противнику прямым ударом. Раздался неприятный звук ломающегося носа, а голова Уизли дёрнулась назад. Я вовремя отпустил его руку, так что тот по инерции ударился затылком о стену. Не сильно, но это должно было дать мне несколько секунд.

— Валите отсюда! — крикнул я мелким и обернулся к первому близнецу достаточно своевременно чтобы увидеть, как тот пытается подняться.

Хер тебе, подумал я и ударил его ногой в голову. Бил я по касательной, в район подбородка и с намерением все таки наконец вырубить противника. Изо рта Уизли вырвался сгусток крови, орошая землю вокруг, а его тело, обмякнув, рухнуло на землю.

Я хотел было повернуться ко второму близнецу, как мне в бок резко ударил воздушный поток, сбивая с ног и отбрасывая к стене, с силой впечатывая в неё. Я почувствовал, как из меня выбило весь воздух, а рот наполнился вкусом крови. Моя спина. Сука. Я жадно начал хватать ртом воздух, пытаясь продышаться. Параллельно с этим я поднялся на колени и достал палочку из кобуры, готовясь драться на дистанции, но это было абсолютно бесполезно, так как я не мог ни произнести заклинание, ни колдовать невербально.

Я увидел, как ко мне быстро приближается Уизли.

— Что, Потти, нравится кулаками махать? — услышал я, прежде чем мне в область глаза прилетел достаточно тяжёлый кулак близнеца.

Жгучая боль пронеслась по всему лицу, и я рухнул на землю. Палочка вылетела из моей руки в сторону. Плевать. Я наконец смог начать нормально дышать, а значит, действовать. Я вовремя повернул голову в сторону рыжего, чтобы увидеть, как тот заносит правую ногу для удара.

Всё ещё находясь в лежачем положении, я резко выбросил обе руки и схватил Уизли за левую ногу, дёрнув на себя. Близнец, не ожидавший такого, потерял равновесие и грохнулся на спину. Не теряя времени, я подтянулся руками ближе к нему, попутно вставая на колени. Прежде чем противник успел бы остановить меня ногами, я уселся ему на живот и, убрав в сторону руку, которой он инстинктивно пытался прикрыть лицо, нанёс прямой удар правой в голову. И ещё один.

Я чувствовал, как рыжий борется. Он пытался перехватить мои руки, а сам бил коленями мне в спину. Один из таких ударов пришёлся в больное место. Удар был не сильным, но достаточно болезненным, чтобы отвлечь меня на несколько мгновений, которых хватило близнецу, чтобы нанести мне удар в область виска. А бил урод сильно. Меня качнуло, и этого позволило Уизли скинуть меня с себя.

Мы оба оказались на боку, сцепившись руками и начав бороться ногами. Уизли попытался, используя разницу в росте и весе, залезть теперь уже на меня, но я смог как-то пробиться через его оборону и лягнул его ногой. По стечению обстоятельств, судя по исказившемуся от боли лицу, попал я ему, похоже, прямо по яйцам. Не очень спортивно, но, в конце концов, это буквально драка в подворотне.

Не теряя времени и воспользовавшись состоянием противника, я моментально вновь забрался на него и начал бить его по лицу снова и снова. С каждым ударом сдерживаемая ярость от накопившегося за последний месяц дерьма вырывалась всё больше и больше, а бил я всё сильнее и сильнее. Раз. Два. Три. Четыре.

После четвёртого удара я заметил, что Уизли перестал сопротивляться и лишь хрипел, то ли стонал. Вдобавок к носу я разбил ему ещё губы и бровь, так что сейчас его лицо заливала свежая кровь.

Пошатываясь, я встал. Всё тело болело. Особенно остро боль ощущалась в боку, который принял на себя воздушный удар, а также в спине, которая была не очень рада знакомству со стеной. Хотя вру. Лицо болело сильнее, чем бок. Я чувствовал, как что-то течёт по лицу. Я провёл по нему тыльной стороной ладони. Кровь. Понятно. Что-то он мне тоже разбил.

— Тупые уроды. — ругнулся я в адрес лежащих на земле противников.

Шатаясь и прихрамывая, я подошёл к первому близнецу. Засранец дышал. Ладно, тут обошлось. Но зря я вообще ногой махал. Не подумал. Ладно. Я пошарил по карманам. Какие-то конфеты, мелочь, какой-то пергамент… О! Палочка.

Я выкинул в сторону весь мусор и с палочкой рыжего заковылял обратно к его брату. По пути я поднял свою палочку и засунул её в кобуру, а также поднял и палочку второго брата. Подойдя к Уизли, я наклонился над ним, но, не устояв нормально на ногах, рухнул прямо на него, удачно приземлившись локтем рыжему на грудь. Близнец издал жалобный стон, полный боли.

— Да не ной, тупой ты ублюдок. — Я, специально посильнее опершись на локоть, поднялся и сел. Склонившись над лицом Уизли, я заглянул в его полузакрытые глаза.

— Эй. Ты тут? — Я постучал ему по лбу двумя палочками, что держал в руке. В ответ услышал лишь стон.

— Хорошо. Сочтёмся на том, что это было «да». Смотри, такая штука. Ты тронул моего друга. Мне было плевать на тебя, на твоего брата и на то, что вы делаете. Но ты сунулся к Нотту. И я ему обещал, что вам пизда. Ну а я человек слова.

Я отклонился от него и снова сел ровно, подтянув к себе ногу. Знал бы, что так получится, не ходил бы стричься. Только новую прическу испортил. Сука.

— Ладно. — Я тяжело вздохнул. Дышать всё ещё было немного больно. — Я придумал, что с вами делать. Запоминай и брату передай. Увижу или узнаю, что вы кого-то обижаете или привлекаете к своим ублюдским экспериментам, я вас найду и отхуярю куда сильнее, чем сейчас. Вздумаете мне мстить — пожалеете. Поверь, я могу не только кулаками махать, но и палочкой. Просто о такой мусор талант тратить не хочется. Но если вы попытаетесь сделать что-то мне или моим близким, то не оставите мне выбора. Понятно?

Я склонился над Уизли, пытаясь услышать что-то в ответ.

— Я не слышу. Тебе понятно? — я надавил ему на грудь. Уизли сильнее приоткрыл глаза и застонал. — Тебе. Понятно?

— Да, — простонал рыжий.

— Славно.

Я с трудом поднялся на ноги. Больно. Но терпимо. Я посмотрел на палочки в руке. Хм…

— И знаешь что? Чтобы точно быть уверенным, что вы выучили этот урок… — Я взял обе палочки второй рукой за другой конец. Небольшое усилие, и вот раздался треск дерева. Разломив палочки пополам, я кинул одни половинки к телу первого брата, а оставшиеся уронил на грудь второго.

— Не-е-ет… — раздался тихий стон близнеца, когда две деревяшки упали на него.

— До встречи, уёбки, — бросил я и захромал из переулка.

Если честно, мне изначально было насрать на то, сколько учеников обернутся в канарейку или будут блевать от конфет Уизли. Но проблема была в том, что сейчас под удар чуть не попала эта странная Лавгуд, которая нравится Крэббу. Как-то выделить её отдельно я не мог, чтобы потом не пришлось пояснять причины моего такого особого отношения. Так что придётся заступиться за всех. Да и похуй. Порадую «Клуб».

— Гарри! Мерлин милостивый! — услышал я знакомый голос.

Я посмотрел в сторону, откуда доносился крик, и увидел, как ко мне приближаются мои ребята, которых ведут спасённые мною младшие. Ха. Они решили позвать моих друзей, а не преподавателей? Неплохо.

— Хей, Пэнс! Как шоппинг?

— Какой шоппинг? Ты совсем дурной? — запричитала подруга. — Нас нашли эти третьекурсники и сказали, что ты там с близнецами сцепился. Это правда?

— Да, Гарри, где они? Мы с Грегом пойдём поговорим, — Винс был настроен очень воинственно. Ну ещё бы, чуть не пострадала дама его сердца.

— Забейте. С них хватит. Они оба там. — Я махнул в сторону, где примерно находилась злополучная подворотня.

Мимо нас в этот момент проходили Кэтти Белл вместе с Алисией Спиннет, которые удивлённо смотрели на меня.

— Что? Никогда парня в крови не видели? Это потому что вы не готовы на эксперименты!

Девушки скривились в отвращении и ничего не ответив, просто прошли мимо. Мда, Белл точно не в «Клубе».

— Оба? Ты вырубил обоих? Нихера себе, Поттер, а ты крут! — воскликнул Драко.

— Отмудохал. Обоих. Руками. И палочки сломал. — самодовольно ухмыльнулся я и попытался распрямиться, но спину тут же прострелила боль, заставив меня согнуться пополам и застонать.

— Ага, крут он. Но не плохо было бы начать беречь себя. Пэнси, можешь, пожалуйста помочь ему? Ты, вроде говорила, что начала в чем-то там разбираться. Так, Крэб, Гойл, его надо донести до вон той скамейки. — Дафна указала пальцем на стоящую недалеко деревянную скамью.

Винс с Грегом мигом подхватили меня под руки и аккуратно приступили к исполнению приказа. Вся огромная процессия потащилась вслед за нами.

Пока Пэнс колдовала надо мной, оказывая первую помощь, я в общих чертах пересказал случившееся со своей точки зрения и поделился тем, каких договорённостей мы достигли с близнецами.

— …Так что, Тео, считай, ты отомщён, — сказал я в заключение своего рассказа.

— А тебя они тоже пытались накормить всяким дерьмом? — спросил у Тео тот самый пацан, которому как раз пытались засунуть в рот конфеты близнецы.

Как оказалось, этот долговязый парнишка был никто иной, как внук того самого Ньюта Скамандера, и звали его Рольф Скамандер.

— Э-э-э нет, — Тео выглядел немного растерянным от такого вопроса. — Они меня с лестницы столкнули.

— Всего-то? — воскликнул второй парнишка. Его, кажется, звали Лукас. — Вот нас они с начала года кормят всем подряд. Я уже раз пять блевал, а у Энни несколько раз кровь из носа текла. А они смеялись и говорили, мол, чего так нервничает. Ей наверняка не привыкать к постоянно текущей крови.

Девочка по имени Энни смущённо отвернулась. Ну да, так себе информация.

— Вот же твари! Но вас же больше! Почему вы ничего не сделали? — Возмутилась блондинка.

— Даф, мы это обсуждали, — устало проговорил я. Чёрт. Хочу спать.

— Да, но неужели вы такие трусы? Вас же было четверо! Достали палочки и…

— Мы не гриффиндорцы или слизеринцы, — перебил девушку Рольф. — Да и никто из нас не умеет ни драться, ни колдовать нормально. Мы просто надеялись, что они отстанут.

— Эмм… Привет. — вдруг подал голос Винс.

Я посмотрел на него, и о Святая Макгонагалл, я сейчас сдохну от умиления. Здоровяк выглядел крайне смущённым и обращался к Лавгуд.

— А тебя они как-то успели задеть? Накормить там блевотными конфетами или в канарейку превратить?

— Нет. Но быть канарейкой я считаю достаточно мило, — ответила девочка своим типичным странно-отстранённым голосом. — Правда, мои вещи в последнее время стали активнее пропадать. Но я думаю, что это нарглы.

— Нарглы? — спросил Винс, выглядя так, будто сейчас пойдёт им чистить морду. — Что за нарглы? Никогда не слышал.

— Это такие волшебные существа. Иногда они могут красть твои вещи, но они всегда оставляют их на видном месте. Поэтому надо просто порой получше поискать.

Ага, нарглы, как же. Я скосил взгляд на Рольфа, который на части про нарглов лишь вздохнул и закатил глаза. Видать, привык. В отличие от Винса, который выглядел так, словно его утюгом приложили по голове. Здоровяк явно перебирал в своей голове всех известных ему тварей, и нарглов там не было. И неудивительно. Они существуют только в голове Луны. Уж я-то знаю — в том году я уже был удостоен чести прослушать про них лекцию. Ну и женщину ты себе выбрал, друг.

— Так, я закончила, — устало сказала Пэнси, вытирая пот со лба. — Полностью я тебя не вылечила, но проспишь пару дней и будешь как новый. Лучше тебе, конечно, дойти до Больничного крыла, но…

— Но я не хочу, чтобы были прямые улики против меня.

Пофиг. Доползу до своей тренировочной комнаты, а там есть лекарства. Ну или это отличный повод встретиться с Коул. И почему я сейчас вспомнил про Коул?

— Кстати, Пэнс. А ты и правда здорово прокачалась в своих навыках. Ты серьёзно взялась за целебную магию!

— Да так, ерунда… — судя по тому, как девушка заправила прядь волос за ухо, она явно была смущена. А по быстро кинутому взгляду на Нотта… Эх, Пэнси, Пэнси…

— Ладно, раз наш герой уже не помирает, я предлагаю двигать в замок. Хватит на сегодня Хогсмида, — предложил Драко.

Мы согласились и всей толпой двинулись в замок.

Я понимал, что к ужину, скорее всего, вся школа узнает о произошедшем, так что решил уничтожить все прямые улики как можно быстрее. Едва зайдя в замок, я сразу двинулся в сторону Больничного крыла. Но шёл я не к мадам Помфри, а, повинуясь своему внезапному порыву, к Астрид Коул.

Благо девушка была на месте, и я, попросив не задавать вопросов, быстро обрисовал свою ситуацию, попросил взять всё нужное и как можно быстрее встретиться со мной в одном из заброшенных кабинетов на третьем этаже. Она оказалась понятливой, и вот уже через полчаса мы были вдвоём в пустой комнате, где она обрабатывала мои раны.

Она, конечно, рассказывала, как обижена на меня, вот только пришла она внезапно не в своей обычной безразмерной форме, а в очень даже размерной блузке и короткой юбке. В общем, как только она закончила обрабатывать мне раны, мы начали очень, я бы даже сказал ОЧЕНЬ страстно целоваться.

Дальше поцелуев дело не зашло, ибо для всего остального «мне необходимо было загладить свою вину». Вот же девушки. То «правило трёх свиданий», то «загладь вину». А по итогу один тотальный облом для бедного Гарри. Но я не отчаивался. Вину я-то заглажу. Тем более ради такой задницы, которая была не только красивой, но еще и упругой на ощупь.

Мы провели вместе около двух часов, и как раз подошло время ужина. Как я и предполагал, новости быстро разнеслись по школе. Как мне поведала Пэнс, Фред, а именно так звали второго близнеца, с которым я «договаривался», оклемался и попробовал дотащить брата до школы, но безуспешно. Единственное что он сделал — это смог выбраться из подворотни на дорогу, где на них наткнулась компания из Рона, Гермионы и прочих гриффиндорцев-четверокурсников, и они уже смогли добежать до замка и вызвать Макгонагалл на помощь. Та перенесла обоих близнецов в Больничное крыло.

Близнецы никому ничего не рассказали, но вот «сюрприз», нашлось достаточно свидетелей, которые видели меня в крови, чтобы преподаватели сложили два плюс два. Да и, думаю, мелкие уже успели «по секрету» поделиться со всем замком подробностями.

Так что только совсем тупой не сложил бы всю картину целиком. А большинство преподавателей дураками не были.

Что ж, я сделал всё, что мог: починил одежду, привёл себя в порядок, с помощью Астрид до конца залечил раны. Как бы прямых улик, указывающих на меня, не было. Однако что-то мне подсказывало, что Снейп и так не влепит мне наказание даже просто по косвенным.

Вон как зыркает. Даже глаз не сводит. Что ж. Бывает. Раз уж меня ждёт казнь, так я хоть вдоволь наслажусь прекрасным последним ужином. И с этими мыслями я вгрызся в сочную куриную ножку.

— Скажите мне, мистер Поттер. — интересно, а Снейпу правда прям в кайф выплёвывать мою фамилию с такой интонацией? — вы хоть как-то причастны к произошедшему с Фредом и Джорджем Уизли?

— Ни в коем случае, сэр. Меня мало волнуют как сами близнецы, так и их восхитительные эксперименты над другими учениками.

Декан уставился на меня немигающим взглядом. Ну давай, поиграем в гляделки. Мы сидели в его кабинете, который представлял собой небольшое помещение без окон, расположенное недалеко от класса зельеварения.

Как-то так получилось, что я далеко не в первый раз оказываюсь в этом помещении. А учитывая «любовь» Снейпа к каким-либо изменениям, я мог с точностью до миллиметра восстановить убранство данной комнаты. Чем я и решил заняться от скуки, пока мы с профессором любовались глазами друг друга.

Так, например, я сидел на, наверное, самом неудобном чёрном деревянном стуле. Справа от меня располагался невысокий шкаф с какими-то бумагами. Я как-то раз видел, как он там что-то ищет. На шкафу отлично бы смотрелись чьи-нибудь фотографии, цветы или прочий декор, но Снейп предпочитал хранить там пыль.

Стены тоже были пустыми. Ни портретов, ни таблиц — ничего. В левом углу располагался шкаф с книгами. И готов поклясться, что одна из них точно называлась «Практические методы применения слизи желтолобика». Не знаю, почему я это запомнил, но я запомнил.

Стол декана тоже отличался обилием деталей. Например, на углу стола вот уже как три года стояла фигурка ворона. Да, в принципе, и всё. Не считая стопки с ученическими работами да пары перьев, стол был абсолютно пуст.

Не менее обыденным и невзрачным было даже кресло, на котором сидел Снейп. Обычное, чёрное, кожаное. Ни персонализации, ни каких-то деталей. Разве что слегка потёртое.

Как-то раз мне подумалось, что это место настолько отрешённое и пустое, что если однажды декан Слизерина не придёт на своё рабочее место, то не будет ничего, что напомнило бы о нём. Кроме фигурки.

— Профессор, скажите, пожалуйста — решил я прервать воцарившуюся тишину — а это ваша фигурка ворона или она досталась вам от предшественника?

— Моя, Поттер. Но не помню, чтобы я разрешал вам задавать вопросы. Знаете, почему я вообще веду с вами этот разговор?

— Потому что вы беспристрастный преподаватель, который изо всех сил стремится установить истину?

Это у него сейчас глаз дёрнулся?

— Потому что мистер Малфой почти час уговаривал меня выслушать вас, а не просто назначить месяц отработок.

— Ну, мистер Малфой отличный друг. — ответил я, пожав плечами. — Но почему-то я думаю, что его дар убеждения не позволит мне совсем избежать наказания.

— Всё зависит от вас, мистер Поттер. Так что, причастны ли вы к событиям, связанным с братьями Уизли?

Я тяжело вздохнул. Ну реально? Зачем нам время тратить, а, Сальноволосый, мой друг?

— Я скажу так. Благодаря тому, что кто-то пришёл с братьями Уизли к определённому взаимопониманию, уверен, что в школе станет спокойнее. А у мадам Помфри станет меньше работы. Как по мне, это позитивное событие.

— Я буду откровенен. — Снейп скучающе сложил руки на груди. — Мне плевать на то, что случилось с Уизли. Одним больше, одним меньше — я ничего от этого не потеряю.

Сразу видно, профессор года. Вон как об учениках печётся. Меж тем декан продолжал свою речь.

— Меня волнует то, что профессор Макгонагалл, которая по совместительству является деканом Гриффиндора, а также заместителем нашего многоуважаемого директора, посчитала необходимым вынести мне весь мозг. И к моему величайшему сожалению, помятуя о её регалиях, я не мог просто отослать её, как мистера Малфоя.

— Соболезную. Искренне. Никому не нравится, когда им выносят мозг.

— Особенно это неприятно в те моменты, когда это происходит в результате действий другого лица.

— Я понял, профессор. Сколько мне отрабатывать и как?

— Я недоговорил, Поттер. Так уж получилось, что ко мне, после мистера Малфоя и профессора Макгонагалл, пришёл ещё один человек, желающий пообщаться со мной касательно вашего проступка.

— И кто это был?

— Директор. — Снейп сделал паузу перед ответом. — И он попросил не назначать вам наказание. Сказал, что сам разберётся в случившемся.

Пиздец. А вот это уже очень плохо. Наставник явно зол на меня. Я догадывался об этом, так как за ужином он был не в самом радужном настроении. Но до последнего надеялся, что это не связано со мной. Похоже, на моём лице всё-таки как-то отразились мои переживания, так как Снейп довольно усмехнулся.

— Думаю, эта новость вас не обрадовала, мистер Поттер. Что ж, хоть не мне возиться с вами на этот раз.

Да, он определённо был доволен полученным эффектом.

— Я вот только в толк не могу взять: зачем вы в это ввязались? Я не припомню, чтобы вы ранее проявляли признаки альтруизма.

— А его и не было, профессор. Уверен, вы слышали от Драко про полёт Нотта по лестнице.

— Да, он писал мне об этом происшествии.

Вместо ответа я просто пожал плечами.

— Ладно. Вы свободны. Остальное, уверен, вам выскажет директор Дамблдор.

Не желая продлевать совместное времяпрепровождение, я встал со стула и, пожелав хорошего вечера, двинулся в сторону гостиной.

И всё-таки декан та ещё сука. Мог просто сказать, что наказание вынесет директор, но решил потянуть время. Так сказать, устроил целое театральное представление. Ему и правда заняться нечем?

Однако факт вмешательства Наставника пугал. До этого он не особо активно вмешивался в мою студенческую жизнь, держась на дистанции.

Вполне возможно, его вывело из себя то, что я навредил именно Уизли, чья семья была его ближайшими союзниками. А может, он просто не в восторге от того, что я избил других учеников. Ладно. Узнаю.

До гостиной оставалось всего пара поворотов, как из тени навстречу мне выступила жуткая фигура. Не ожидавший такого поворота, я инстинктивно отпрыгнул и выхватил волшебную палочку, нацелив её на незнакомца, готовясь к бою.

— Неплохо, Поттер, неплохо! — проскрипела «тень».

Незнакомец вышел на свет от факела, демонстрируя своё покрытое шрамами стремное лицо.

— Добрый вечер, профессор Грюм. Прошу простить за свою реакцию. — поздоровался я с преподавателем, попутно пряча палочку в кобуру.

— Ха, парень, отличная у тебя реакция. Будь я на твоём месте, я бы ещё и жахнул подкравшегося ко мне ублюдка чем-нибудь болезненным! Помнишь ведь: ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Прокричав последнее, лже-Грюм засмеялся своим лающим смехом. Чокнутый.

— Да, точно. — я притворно тихо рассмеялся. — Что вас привело сюда, профессор?

— Да так, думал поговорить с этим вашим Снейпом. Обсудить пару… как их… педагогических методик.

Ага, конечно, верю. Только совсем конченный пойдёт за таким к Снейпу. Хочешь стырить пару ингредиентов, не так ли?

— Что ж, профессор Снейп как раз закончил отчитывать меня. Так что, уверен, он в отличном настроении.

— Ха. Учту. Ладно, Поттер, пойду тогда. Не буду упускать возможность.

— Хорошего вечера, профессор.

Я обогнул преподавателя и продолжил идти в сторону гостиной. Я не боялся поворачиваться к нему спиной. Даже если это человек Волдеморта, то вряд ли бы он вредил мне в замке.

— Кстати, Поттер! — окликнул меня лже-Грюм.

Я обернулся и посмотрел на него.

— Кхм. Вряд ли мои слова одобрят другие, но ты хорошо сработал. Чисто.

— Э-э… Спасибо. Но я тут ни при чём.

— Да-да, конечно. Как бы то ни было, можешь зайти ко мне в понедельник после уроков. Покажу тебе пару чар не из школьного курса. Чтобы кулаками махать не пришлось в следующий раз.

Он сам зовёт меня? Чёрт, да, конечно. Тысячу раз да. Стараясь не выдать своей радости, я попробовал максимально спокойно ответить:

— Да, конечно. Спасибо, профессор. Буду рад.

— Отлично, Поттер! Тогда до встречи.

Грюм развернулся и поковылял в сторону кабинета Снейпа. А я отправился дальше по своему маршруту.

Пока я шёл, я всячески обдумывал произошедшее. Безусловно, я был чертовски рад возможности начать выполнять задание Наставника. Особенно с учётом того, что он потенциально может быть недоволен мной. Однако как-то всё очень странно. Ну кто будет хвалить ученика за избиение других учеников? И даже предлагать дополнительные уроки? Только если…

Я остановился как вкопанный посреди коридора. На спине выступил холодный пот, и я почувствовал прилив адреналина. Я развернулся на сто восемьдесят градусов и выхватил палочку. Изо всех сил я стал вглядываться в полумрак коридора.

Действия притворщика имели смысл только в одном случае — если у него тоже была задача сблизиться со мной! И он только что нашёл хоть какой-то повод! Сука. Да, Наставник предупреждал меня, но просто услышать это со стороны и убедиться самому — совершенно разные вещи.

Только что я осознал, что человек, который притворялся Грюмом, действительно может быть Пожирателем смерти. Перед глазами всплыл образ смеющегося психопата с чемпионата. Дерьмо. 

Время шло, а из коридора так никто и не показался. Я ослабил хватку вокруг палочки и убрал её в кобуру на левой руке. Какого чёрта, Гарри? Чего ты так психуешь? Сам же сказал, что он не будет трогать тебя в замке. Ну да, возможно, он — Пожиратель. Но это не значит, что он попытается тебя убить здесь и сейчас.

Пиздец. А распереживался-то. Самообладание потихоньку возвращалось ко мне. Нервы стали ни к чёрту. То девчонок чуть не сжёг, то это. Может, спросить у Астрид про успокаивающие зелья? Я продолжил идти по коридору.

Ладно, допустим, я прав. И прав во всём. Но даже в таком случае лучше всего будет поступить в духе Наставника и не совершать никаких резких движений.

Тем более ничего глобально не поменялось. Никакой новой информации я так и не узнал. А значит, продолжаем двигаться по сценарию. В понедельник идём на дополнительные занятия. И диадему пока тоже не снимаем. Ещё не время.

Зайдя в гостиную, я оглянулся в поисках одного конкретного лица. И оно достаточно быстро обнаружилось — сидящим в компании пятикурсниц Гертруды Мидс и Хейли Квентин. Судя по самодовольному выражению на лице Драко, тот в очередной раз втирал девчонкам какую-то хрень. Прости, друг, но тебя сейчас ждёт облом.

— Привет, девочки! — поздоровался я со слизеринками, когда подошёл ближе.

Будучи наглым от природы, я сел на диван между пятикурсницами и с усмешкой посмотрел на одиноко сидящего в кресле напротив Драко.

— Привет, Гарри! — чуть ли не хором поздоровались со мной Гертруда и Хейли.

— Да, привет, Гарри. — коверкнув голос, сказал Драко. — Кстати, да, я тут. Спасибо, что поздоровался и со своим лучшим другом.

— Да, прости, Драко. Я хотел, правда. Просто оказался настолько очарован красотой твоих собеседниц, что совсем про тебя забыл. — Говоря это, я повернулся сначала к одной девушке, затем к другой, улыбнулся им своей самой очаровательной улыбкой и каждой слегка поклонился.

Последнее было сделано сугубо для того, чтобы незаметно и не вызывая осуждающих взглядов оглядеть их. А посмотреть там было на что. Особенно у Гертруды. Девушки, не заметив моего манёвра под напускной галантностью, смущённо засмеялись.

— Ой, да ладно тебе, Гарри. Убеждена, что мы с Гертрудой далеко не первые, кому ты это говоришь.

— Не первые. — не стал спорить я. — Но первые, кому я говорю это настолько искренне.

— Ну ты льстец! — тихо рассмеялась Гертруда своим чудесным, но звонким голосом.

— Да-да, Поттер. Ты тот ещё льстец. — проворчал Драко. Он явно был не в восторге от происходящего. — Скажи, ты какого чёрта припёрся?

— По причине того, что наш декан — редкостный… нехороший человек.

— Ой, это правда? — затараторила Хейли. — Говорят, что тебя обвиняют в избиении близнецов Уизли! Мне Чжоу Чанг с Равенкло рассказала, а ей Джастина Бритнелл с Гриффиндора, что якобы Кэтти Белл видела тебя в крови недалеко от того места, где нашли братьев.

— Да и теперь поговаривают, что тебя собираются исключить! — вторила ей её подруга.

— Так, дамы! — откинувшись на спинку дивана, я оказался зажат между девушками. Пожалуй, я мог бы закинуть им руки на плечи, но боюсь, это могли бы счесть уж слишком похабным жестом. Вот если бы мы выпили… — Запомните! Из Хогвартса никогда не выгоняют людей, которые совершают праведные и справедливые поступки.

— Так значит, всё, что говорят. — это правда?

— И ты действительно это сделал?

— Да. Но давайте оставим это нашим маленьким секретом. — Я подмигнул Хейли и улыбнулся Гертруде.

Ага. Секретом. Как же. Судя по их горящим глазам, им уже не терпится отправиться разносить эту информацию по всей школе. А так как эта информация уже не то чтобы была секретом, я ничем не рисковал. Зато какой красивый жест получился. «Наш общий секрет».

— Да, конечно. Хорошо! — закивала головой Хейли. Вот врёт в глаза и не краснеет.

— Супер! — я хлопнул в ладоши и посмотрел на скучающе облокотившегося на руку Малфоя.

— Вообще, я на самом деле хотел украсть у вас Драко. Вы не против?

Слизеринки покачали головами, как бы подтверждая, что они не против. Я встал с дивана и ещё раз окинул взглядом гостиную, высматривая моих однокурсников. Тео сидел и, вот сюрприз, читал книгу у камина. Рядом с ним расположились Винс и Грег, которые играли партию в шахматы. Забини же сидел на другом конце гостиной и, судя по всему, делал домашку. Окей. Хорошо.

— Пойдём, Драко. Надо поговорить.

Я дождался, пока блондин с тяжёлым вздохом встанет с кресла, и повёл его в нашу спальню.

— Ну и ради чего такого важного ты, как последний подонок, обломал мне восхитительное общение с двумя очаровательными девушками? — чуть ли не простонал Драко, плюхаясь на свою кровать. — Ты знаешь, что становишься всё более и более невыносимым в последнее время?

— Да, догадываюсь. — с сарказмом ответил я и скорчил Малфою рожу. — Вообще, Драко, этот разговор скорее нужен тебе, а не мне.

— Неужели? — блондин равнодушно улёгся на спину, положив руку под голову и уставившись в потолок.

— Да. — коротко ответил я. После чего достал палочку и наложил на дверь чары против подслушивания. — Это касательно хроноворота.

Драко моментально оживился и сел на край кровати. От предыдущего равнодушия не осталось и следа.

— Хроноворот? — он глянул на дверь и, как я думаю, тоже примерно прикинул, сколько у нас есть времени, чтобы что-то обсудить. — Выкладывай.

— Я поговорил сегодня с Астрид и аккуратно расспросил про прошлогоднюю историю с Гермионой. Сам понимаешь, в лоб я спросить не мог.

— Да, понимаю. — нетерпеливо перебил меня Драко. — Что ты узнал?

— Немного. У неё было не просто тяжёлое состояние, а крайне опасное. — начал делиться информацией я. — По словам Астрид, её принёс на руках Хагрид, и она была в компании Лонгботтома. Вроде как они были у лесника в хижине, и та просто упала на пол и забилась в конвульсиях. Коул ещё упомянула, что Невилл очень странно описал эти конвульсии. Словно… словно она дёргалась так быстро, что он видел сразу несколько её версий.

— Фазовое смещение.

— Что?

— Фазовое смещение. Это побочный эффект использования артефакта. Что-то вроде того, что тело путешественника во времени накапливает слишком много временных образов. Короче, дико сложная херня. — Драко помотал головой. — Суть в том, что для этого надо использовать хроноворот не только много месяцев подряд, но ещё и запустить сразу несколько возвратов в рамках двадцати четырёх часов.

— Не понял. — честно ответил я.

— Я тоже не до конца понимаю. Книги по хроноворотам не валяются на каждом углу. А у той, что читал я, был придурошный автор и очень тяжёлый слог. Короче, там было что-то про то, что при каждом использовании хроноворота на твоё тело вроде как цепляется временная проекция. Эта проекция каким-то образом загрязняет твою магическую ауру. И если очень сильно загрязнить ауру и… — по Малфою было видно, как он изо всех сил старается вспомнить крайне сложный материал из книги. — и вернуться подряд несколько раз, не успев завершить предыдущую петлю, то проекции начнут… типа прорываться. Или как-то так. Но именно это состояние называется «фазовое смещение».

— То есть… — я тоже изо всех сил напряг голову, пытаясь вникнуть в то, что говорит Драко. — Грейнджер на протяжении года использовала хроноворот, а затем в один день несколько раз вернулась в прошлое?

— Почти. Только она не просто несколько раз вернулась за один день, а, находясь и так в прошлом, делала ещё один прыжок в прошлое. И по итогу должна была сложиться ситуация, при которой в рамках одного оборота хроноворота одновременно находилось от трёх Грейнджер.

— Она конченая? Нахрена она это делала? — моё удивление было искренним. Я правда не понимал, кем надо быть, чтобы на такое пойти.

— Без понятия. Но, зная эту придурошную. — для учёбы. Как раз был период экзаменов. Не суть. Мотивация Грейнджер заботит меня тут меньше всего. Что ещё рассказала твоя подружка?

— Завидуешь? — пошутил я, но, увидев серьёзный взгляд Драко, мигом вернулся к рассказу Астрид. — По сути, это почти всё. Грейнджер то была в отключке, то блевала. К ней каждый день приходили из Мунго и за ширмой что-то делали. Но Астрид туда не пускали. В Мунго Грейнджер не отправили, потому что, типа, было опасно. Что ещё?

Я замолчал, припоминая подробности.

— А! Ещё когда Грейнджер очнулась, приходил какой-то мужик из министерства. Лысый и худой. Лица Коул не видела. Беседовал он с Макгонагалл и Грейнджер.

— Та-а-а-ак. — Драко откинулся на спину и лёг поперёк кровати.

Я молча сидел на своей и ждал очередного озарения от друга. Если честно, то мне было глубоко плевать и на Грейнджер, и на хроноворот. У меня своих забот полон рот. От размышлений меня отвлёк привычный щелчок пальцами Драко, который вернулся обратно в сидячее положение.

— Мы точно уверены в том, что это был хроноворот. Симптомы это подтверждают.

— Ага. Только улик нет. Астрид вряд ли пойдёт давать какие-то показания.

— Да я понимаю. Ладно, я напишу об этом отцу. Он точно найдёт применение этой информации. Спасибо, Гарри. Правда.

Драко протянул мне свою руку. Ха. Знакомо. Только в этот раз я крепко пожал её не раздумывая.

— Всегда рад.

Затем я снял глушилку и отправился готовиться ко сну. После душа ещё немного поболтал с ребятами о всякой ерунде, а потом задвинул полог кровати, нацепил диадему и, думая о завтрашней пробежке, закрыл глаза, приготовившись тут же открыть их утром.

И я их открыл. Но сделал это не утром. Меня вырвало из темноты чудовищной болью, пронзившей голову. Я кричал, стонал, метался по кровати. Казалось, артефакт на моей голове плавится и прожигает кожу. Мне казалось что я попал в Ад.

Всё вокруг поплыло. Я не понимал, где нахожусь и что происходит. Перед глазами то сгущалась темнота, то вспыхивал резкий свет. В этом безумии мелькали лица — мне чудились то Драко, то Снейп, то Дамблдор. Были и другие. Незнакомые. Или знакомые, но я просто не мог их разобрать.

В какой-то момент мне показалось, что я снова стою на крыше заброшки перед Мелиссой. Она медленно сдирала с лица кожу. Но под ней был не череп, а другое лицо. Лицо того безумного Пожирателя. И едва оно полностью открылось, он начал смеяться. Только смех уже принадлежал лже-Грюму.

Затем всё снова изменилось. Меня словно выворачивало наизнанку. Казалось, кто-то ломает мне кости одну за другой. Образы перед глазами сменяли друг друга без остановки: дементоры, Василиск, бросающийся на меня, оборотень Люпин.

Целый калейдоскоп боли и кошмаров, который никак не хотел заканчиваться. А затем — раз. И тишина. Я открыл глаза и увидел над собой залитый солнечным светом потолок столь хорошо знакомого мне Больничного крыла.

— Какого хрена? — первые слова дались мне тяжело и даже болезненно. Во рту пересохло, а горло саднило.

Осмотревшись по сторонам, я понял, что кроме меня в Больничном крыле было всего одно живое существо — Фоукс. Величественный феникс разместился в изголовье соседней кровати и, по всей видимости, дремал.

На тумбочке рядом стоял стакан, в котором, вполне возможно, была вода. Однако сил, чтобы хотя бы просто поднять руку, у меня не было.

— Эй, Фоукс! — позвал я птицу.

Ноль реакции. Говнюк ленивый. Собравшись с силами, я попробовал сделать это ещё раз, но громче:

— Фоукс!

Птица пришла в движение и, открыв глаза, недовольно уставилась на меня. Поиграв со мной какое-то время, феникс потянулся, словно сбрасывая остатки сна, и резко исчез во вспышке пламени. Отлично. Гонец отправлен.

Интересно, сколько сейчас времени? А сколько по времени я провалялся тут? Что вообще случилось? Так много вопросов и так мало ответов. Может ли быть моё состояние связано с диадемой? Возможно. В конце концов, я превысил разрешённый срок её использования. Но вместе с этим я не мог исключать и того, что случившееся со мной было результатом чьей-то атаки. Но если так, то кто это мог быть?

Близнецы Уизли точно нет. Безусловно, шутка в их стиле, но им было бы слишком сложно добраться до диадемы. Да и палочек у них быть не могло. Кто ещё?

Забини? Этот мог. Есть и возможность, и мотив. Но это дерьмо не в его характере. Да, кинуть подлянку он может. Но то, что со мной случилось, уверен, могло меня убить. А у Блейза кишка тонка.

Был ещё один подозреваемый. Им был тот, кто сейчас прогуливается по школе под личиной Аластора Грюма. Без сомнений, это сильный колдун. И у него есть мотив. Что, если его задача всё-таки устранить меня? И незадолго до этого он как раз застал меня недалеко от нашей гостиной. И проникнуть внутрь он мог. Ему было достаточно выпить оборотное зелье с волосом любого моего однокурсника.

В этот момент мне показалось, что я только что разгадал чудовищную загадку. Страх от понимания собственной уязвимости заполнил всё моё тело. Я покрутил головой, но нигде не мог найти палочку. Более того, даже если я её найду, у меня нет сил даже поднять руку. И непонятно, в каком я вообще состоянии. Вернее, я ничего не чувствовал. Ни боли, ни усталости — ничего. И это было ненормально.

Дерьмо! Я чувствовал, что начинаю паниковать всё больше и больше, как в этот момент тихонько приоткрылась дверь в Больничное крыло, и в помещение вошёл Дамблдор.

— Наставник! — с облегчением выдохнул я. Весь мой страх моментально отступил. Наставник здесь. Мне ничего не грозит.

— Здравствуй, Гарри. Рад видеть, что ты наконец пришёл в сознание.

— Пришёл в сознание? Что во… — я замялся и поморщился, так как мне резко стало сложно говорить.

— Тише, тише, Гарри. Тебе надо попить воды. — Наставник говорил спокойно. — Я наложил на тебя заклинание частичного стазиса, чтобы ты не навредил сам себе. Думаю, ты уже заметил отсутствие чувствительности и общую неподвижность. Но раз ты пришёл в сознание, я вполне могу его снять. Но предупреждаю, будет больно. Ты готов?

Вместо ответа я кивнул и сжал зубы, приготовившись к болевому откату. Верховный чародей провёл надо мной рукой, и по всему телу прокатилась волна боли. Из моей груди вырвался глухой болезненный крик. Сука. Ладно. Терпимо. Не так плохо.

Я старался выровнять дыхание и параллельно с этим размять руки и тело. Чувствовал я себя паршиво. Помимо того что ломило всё тело и болела голова, я чувствовал себя максимально разбитым и невыспавшимся.

Поднявшись повыше на кровати, я взял стакан с тумбочки и жадно выпил всю воду. Едва я осушил стакан, в нём появилась новая вода, которую я тоже выпил.

— Спасибо. — поблагодарил я Дамблдора.

Директор кивнул мне в ответ. Затем он приблизился к моей койке и сделал взмах рукой. По еле заметной ряби в воздухе я понял, что только что он накрыл нас глушилкой. Наконец-то. Мне стоит рассказать ему о том, к каким выводам я пришёл.

— Наставник, я…

— Прости меня, Гарри. — перебил меня чародей. Голос его был полон искреннего раскаяния и печали.

— А? — от такого я даже растерялся. — За что?

— Из-за моей глупости ты чуть было не умер. — мужчина присел на край соседней кровати. — Мне следовало внимательнее отнестись к твоему использованию диадемы и не допустить того, чтобы ты превысил норму допустимого использования.

То есть никакой лже-Грюм не причастен? То есть я сам обосрался?

— Иронично, что совсем недавно я отчитывал профессора Макгонагалл, которая совершила ровно такую же ошибку с твоей однокурсницей.

— Грейнджер? То есть она правда…

— Да. Она действительно использовала хроноворот. Молодой мистер Малфой на редкость талантливый и наблюдательный молодой человек.

Драко? Что? Откуда Наставник узнал о Драко и его расследовании? Неужели прошло так много времени, что Малфой-старший уже поднял шумиху?

— Вижу, ты озадачен. — Дамблдор грустно усмехнулся. — К сожалению, твоё использование диадемы привело к катастрофическим последствиям для твоего разума. Когда тебя доставили в крыло, ты уже был на грани. Мне пришлось принять решение за тебя и проникнуть в твой разум, чтобы удержать его от разрушения.

— То есть… вы видели все мои воспоминания?

Пиздец. От внезапно нахлынувшего на меня смущения я чувствовал, как у меня покраснело лицо.

— Да. Я понимаю всю неловкость момента, и, поверь мне, Гарри, я искренне старался делать всё максимально бесстрастно и… не смотреть на твои воспоминания настолько, насколько это возможно.

Было видно, что ему тоже было не шибко комфортно от этого разговора. Ещё бы. Сука. Знал бы, что так будет, никогда бы не дрочил. В этот момент мне хотелось провалиться под землю или сдохнуть. Я закинул голову и уставился в потолок. Смотреть на мужчину на соседней кровати было максимально стыдно.

— Что ж. Пожалуй, мы теперь стали ближе уже некуда… — пробормотал я. — Кстати, а ведь эта история с хроноворотом не навредит вам?

— Нисколько. — Наставник усмехнулся. — Люциус не пойдёт против меня в нынешних условиях. Он слишком хочет получить мою защиту. Как бы то ни было, я ещё раз попрошу у тебя прощения за произошедшее с тобой.

— Всё хорошо. Вы не виноваты. — я посмотрел на мага. — В конце концов, вы предупреждали о нормах использования. Просто… просто я не подумал о том, что такой артефакт может быть опасен.

— И это ещё одно моё упущение. Запомни, Гарри: нет безопасных артефактов. У каждого из них есть свои побочные эффекты. И чем сильнее и могущественнее используемый предмет, тем губительнее будет отдача.

Я молча слушал внезапную лекцию от Наставника, думая о том, что надо бы узнать, какие побочные эффекты были у фонаря Крэбба.

— Как ты уже знаешь, в магии ничего не берётся ниоткуда и не уходит в никуда. Когда ты колдуешь, ты делаешь это, преобразуя магический поток. То есть материю, которая и так существует в нашем мире. При этом, чтобы преобразовать поток, ты тратишь свой запас магической энергии. Таким образом, совершая своеобразный обмен. А когда ты развеиваешь заклинание, то что происходит?

Наставник вопросительно уставился на меня.

— То я возвращаю поток в исходное состояние. Но при этом магическая энергия не возвращается. — тут же ответил я.

— Всё верно. И с артефактами точно так же. Взять диадему. Хоть ты этого мог и не замечать, но она забирала из тебя энергию для работы. Совсем немного, но тем не менее она совершала обмен. Своего рода брала плату за то, чтобы забрать твои сны. Но важно то, что они, как и всё в нашем мире, не исчезали в пустоту.

— Получается, они всё это время копились внутри неё?

— Верно. И когда ты переполнил хранилище, диадема просто вернула тебе всё то, что она забрала.

— Сколько же дерьмовых снов мне снилось за всё это время… — грустно подвёл итог я.

— Поэтому запомни, Гарри: никогда не используй неизвестные тебе артефакты, не узнав об их побочных свойствах. Даже если какой-то артефакт обещает тебе могущество и силу, разберись в правильном методе его использования, а также в том, что они берут в качестве платы. Поверь мне, это не всегда твоя магическая энергия.

— Я понял. — серьёзно ответил я, а затем улыбнулся и уже с шутливыми интонациями продолжил: — Вообще, вы мне всю малину испортили. Я-то думал, что наш лже-Грюм напал на меня. Даже целую теорию придумал.

— Охотно верю. — с улыбкой произнёс Наставник. — Но наш шпион тут ни при чём. Более того, я убеждён, что он здесь ради тебя. Когда среди преподавателей разнеслась весть о случившейся трагедии, он одним из первых предложил свою помощь и был крайне взволнован.

— Почему вы уверены, что он был взволнован?

— Потому что он перестал подражать повадкам Аластора. Похоже, наш друг не очень стрессоустойчив.

— Понял. Ладно. Буду иметь в виду, когда буду на его допзанятии в понедельник.

— Уже вторник, Гарри. Ты был без сознания два дня.

— Реально? — воскликнул я и попытался вскочить с кровати, но рухнул обратно от накатившей внезапной слабости.

— Тебе ещё рано вставать. Но думаю, к вечеру мадам Помфри тебя отпустит. — Наставник встал с кровати. — Что ж, мне пора. В ближайшие две недели не будет никаких тренировок. Тебе необходимо восстановиться.

— Я понял.

Хоть мне и нравилось чувствовать себя всё сильнее и сильнее, я был рад получить эту передышку и немного побездельничать. Перед уходом, Наставник пожелал мне хорошего дня и, сняв глушилку, оставил меня одного.

Что же, всё прошло не так плохо. Да, я чуть опять не умер, а заодно лишился простого способа борьбы с кошмарами. Однако у меня выдалась передышка в две недели. Плюс меня не наказали за Уизли. Так что, возможно, даже неплохо, что всё случилось так, как случилось.

Ладно. Я хлопнул в ладоши и чуть поморщился от боли. Новый день — новые приключения. Интересно, что будет сегодня на завтрак?

Время в Больничном крыле тянулось для меня не просто медленно, а невероятно медленно. Проведя осмотр, мадам Помфри скормила мне кучу разных востанавливающих штук и ушла к себе. Что Астрид, что мои друзья были на учёбе, так что я был предоставлен сам себе. А из развлечений у меня были только моя больная фантазия и один выпуск «Ежедневного пророка», который я успел затереть до дыр.

Хотя было бы там что затирать. Половина газеты была посвящена выходу очередной шикарной книги этого несчастного полудурка Локхарта, который за прошедший год каким-то чудом умудрился столкнуться с редчайшей гватемальской титановой змеёй, терроризировавшей соседние племена. Мерлин всемогущий, ну какой же это бред.

А другой не менее интересной статьёй в газете были измышления какого-то Артура Ребранта касательно того, что стартовали продажи билетов на первый этап Турнира Трёх Волшебников. Поразительно. Ещё никто не знал, когда он состоится, а билеты уже продавали. Однако далеко не этот вопрос волновал автора статьи. В ходе своих размышлений он пытался предсказать, извлёк ли Аврорат опыт из своей неудачи на Чемпионате мира по квиддичу. Получится ли в этот раз обеспечить безопасность огромного количества как учеников, так и гостей из разных стран.

Забавно, что он не задался вопросом в целом о целесообразности проведения турнира, где трое школьников будут проходить смертельно опасные испытания на потеху толпе. Вот о чём, как по мне, должны вопрошать газетчики. Но их, похоже, это ни капельки не смущало.

Как бы то ни было, к полудню я уже окончательно сходил с ума и от скуки просто делал из газетных страниц самолётики и запускал их в полёт. Отдельное внимание я уделил самолётику с портретом Гилдероя — он был направлен в сторону туалетной кабинки. Когда я уже было совсем отчаялся, дверь в Больничное крыло открылась, и в проёме показалась Астрид, которая, чуть ли не срываясь на бег, быстрым шагом направилась к моей кровати.

— Гарри! Как я рада, что ты очнулся! — воскликнула она, обнимая меня. — Прости, я очень хотела прийти пораньше, но учёба и…

— Всё супер. Я всё понимаю. Тем более мне было чем себя занять. — перебил её я и кивнул в сторону самолётиков, разбросанных повсюду. — Я бы их собрал, но у меня нет палочки, а вставать мне мадам Помфри запрещает.

— Вот как? — Астрид хитро улыбнулась и, скинув мантию на соседнюю кровать, подошла к ближайшему самолётику. — Это что, мне придётся их все собирать?

И, смотря на меня через плечо, она медленно и максимально соблазнительно наклонилась и подобрала с пола бумажку.

— Чёрт, Астрид! Я же говорил, мне нельзя вставать! — пошутил я, пристально следя за каждым её действием.

— Жаль. — с напускной грустью ответила девушка. — Но я хотя бы взбодрила тебя. Как ты вообще? Меня к тебе не подпускали. Да и мадам Помфри тоже. Тобой занимался исключительно директор, а нас попросили не мешать и не тревожить тебя.

— Да… Сейчас уже лучше. Чуть всё болит, но говорят, к вечеру смогу уже уйти.

— Да? Какая жалость. А я думала, у нас с тобой ещё куча времени вместе. — Астрид кокетливо подошла ко мне и наклонилась для поцелуя.

Не видя причин для отказа, я приподнялся на локтях, и наши губы соприкоснулись. Вот в чём, а в поцелуях Коул была просто совершенна. Прервав поцелуй, она улыбнулась и подошла к своей сумке.

— Я не очень знаю, что именно ты предпочитаешь читать, но из всего, что у меня было, думаю, эта книга подойдёт тебе больше всего. — Девушка протянула мне небольшую книжечку в кожаном переплёте, на которой было написано: «Искусство дуальных щитов». — Я просто подумала, что с твоим везением тебе будет полезно научиться не только бить врага, но и знать, как от него защититься.

— Вау, спасибо, Астрид! — искренне поблагодарил её я. Во-первых, мне необходимо было что-то кроме «Пророка», а во-вторых, я действительно был тронут её заботой обо мне.

— Рада, что понравилось. Я переживала, что ты уже читал эту книгу или что тебе это не интересно… — девушка неловко улыбнулась. — Короче, мне надо кое-что сделать для мадам Помфри, а потом я смогу посидеть с тобой, хорошо?

— Да, конечно. Мне тем более есть чем теперь заняться. — я показал ей книгу.

— Супер! — девушка подхватила сумку и мантию и, ещё раз поцеловав меня, направилась в дальний конец крыла, где и располагалась комната медсестры. Попутно, проходя мимо самолётиков, она заставляла их исчезнуть с помощью Evanesco.

Кстати, интересно, а куда девается всё то, на чём используют исчезательное заклинание? — подумал я, вспоминая утреннюю лекцию Наставника. Оно… превращается в магический поток? Или отправляется из нашего измерения в какое-то другое? Надо будет потом почитать или спросить Дамблдора. Он точно должен всё знать.

Следующие пару часов пролетели незаметно. Особенно на фоне того, что предыдущие часы я просто страдал от скуки. После обеда ко мне соизволили явиться и мои дорогие однокурсники. Прийти к пострадавшему другу так поздно я расценил как личное оскорбление. О чём незамедлительно сообщил ребятам.

— Ой, Поттер. Если бы ты сдох, по всему Хогвартсу уже вывесили бы траурные флаги. А раз их нет, значит, ты жив. Чего париться? — парировал Драко.

— Не слушай его, Гарри. Он сейчас такой ершистый. Он тут чуть ли не всё воскресенье проторчал. И понедельник. Что? — Винс удивлённо посмотрел на стукнувшего его по плечу блондина. — Это же правда. А сегодня мы так поздно потому, что Грег решил поспорить с Флитвиком касательно каких-то там огненных чар. И тот оставил его после уроков.

— Не каких-то, а заклинания огненного круга! — тут же обиженно воскликнул Грег.

— Ignis Vallum? — больше из вежливости поинтересовался я.

— Нет. Ignis Fons!

— Не слышал о таком.

— О! Они похожи, но Ignis Vallum просто создаёт вокруг тебя огненную защитную стену. — начал с энтузиазмом пояснять Грег под полный боли стон Драко и смех Винса. Они, похоже, уже успели выслушать эту лекцию. — А вот Ignis Fons создаёт вокруг тебя круг огня не для защиты, а для того, чтобы дать тебе возможность быстро создавать огненные проек…

— Да Мерлин сраный, Грег, завали свой рот. Мы все помним, что ты фанатеешь от заклинаний огня. — не выдержал Малфой. — Но позволь тебе напомнить, что именно из-за этого ты попал в Мунго с ожогом восьмидесяти процентов тела. И что только что Флитвик продержал тебя целый час после уроков, заставляя повторять технику безопасности, так как ты, долбаный еблан, заявил ему, что для лучшего эффекта создания проекций необходимо прикасаться рукой к долбаному кругу!

— Но это же очевидно, Малфой! — Грег не остался в долгу и тоже повысил голос. — Огненные заклинания лучше всего работают без палочки.

— Парни. Парни! — во второй раз Винс прикрикнул, встав между ребятами. — Угомонитесь. Помните, где мы. И что мы тут ради Гарри.

Драко тяжело вздохнул.

— Простите. Просто я не могу спокойно смотреть, как друг моего детства гробит себя в погоне за каким-то мифическим путём какого-то пироманьяка-безумца.

— Я не гроблю себя, Драко. Поверьте мне, ребята. Я знаю, что делаю.

Если честно, то, что Грег был увлечённым пирофанатом, для меня давно не было секретом. Ещё на первом курсе он любил поджигать всё, что только мог поджечь. Но с годами его эксперименты с огнём стали всё опаснее и опаснее. Особенно после того, как в прошлом году он откуда-то достал манускрипт, написанный пиромантом восемнадцатого века.

— Ага. Скажи это колдомедикам, что боролись за твою жизнь. — хоть Драко и сказал это еле слышно, но его голос был буквально пропитан болью.

На какое-то время воцарилась тишина. Благо в этот момент к нам приблизилась проходившая мимо Астрид.

— Привет, ребятки. Что грустные такие? О! А тебя я помню! — брюнетка приветственно помахала Винсу.

Винс улыбнулся ей в ответ. Да, точно. Мороженое.

— Да так, я сообщил ребятам, что из-за моего состояния у меня никогда больше не встанет и нам придётся отменить нашу гей-оргию.

— Бля, Гарри, ну ты придурок. — смеясь, воскликнул Гойл.

— Слушай, Астрид, а ты можешь поправить его отвратительное чувство юмора? — вторил другу Малфой.

— Нууу… — Астрид задумчиво посмотрела на меня. — Знаете, его юмор не спасёт даже эликсир воскрешения. А вот с его проблемой, мешающей участию в вашей вечеринке… я, пожалуй, что-нибудь придумаю. Но чуть позже. Когда мы останемся одни.

Под смешки, свист и восхищённые аплодисменты Винса, Коул, потрепав меня по голове, пошла обратно в сторону комнаты медсестры. Хотя, скорее, продефилировала.

— Да ты везунчик, Поттер! — сказал Драко, заваливаясь ко мне на кровать и явно не сводя глаз с задницы девушки.

— Во-первых, подвинься, наглое животное. Это больничная кровать, а я тут больной. — Скорчив рожу, блондин чуть подвинулся, но всё так же вальяжно лежал рядом. В отличие от него Винс и Грег проявили хоть чуточку такта и сели на соседнюю кровать.

— А во-вторых? — лениво спросил Малфой, попутно вытаскивая из-под меня подушку.

— В плане «во-вторых»? И ты не охренел? — Я попытался вернуть себе подушку, но безуспешно. Драко вцепился в нее мертвой хваткой.

— Отвечая на твой второй вопрос — нет, я не охренел. Ты и так лежишь тут целый день. Ну а говоря про твой первый вопрос — ты сам начал с «во-первых». И вот я жду, что будет «во-вторых».

— Сука ты. А во-вторых, Драко — я сделал особый упор голосом на его имя. — нехер пялиться на жопу Коул.

— А что, она тебе уже нравится? — поддразнил меня мой лучший друг. — Винс, напомни, что он там говорил недели две назад примерно?

Винс сделал вид, что очень серьёзно вспоминает.

— Кажется… кажется, он говорил, что ждёт не дождётся, когда приедут иностранцы, так как наконец-то появится хоть кто-то, достойный его внимания.

— А! Точняк! — воскликнул Гойл. — Он ещё имел неосторожность произнести это при Пэнси, которая влепила ему таку-у-у-ую смачную пощёчину. Ух!

— Спасибо, что напомнили, парни. — пробурчал я, потирая щеку. Это воспоминание причинило мне фантомную боль.

Смотря на смеющихся друзей, я чувствовал, как по всему телу разливается тепло. Вот ровно ради таких моментов и стоит жить и двигаться дальше.

— Кстати! — Винс встал с кровати и поднял с пола свою сумку. Из неё он достал пару книг и… мою палочку! — Мы решили, что просто оставлять её тут без присмотра плохая идея, поэтому я всё время носил её с собой, чтобы никто не смог к ней прикоснуться. Ну и тут пара книг, чтобы тебе не так скучно было. Книги выбирал Тео.

— Спасибо, ребят. Большое спасибо! — я забрал палочку и посмотрел на названия книг. Это были «Базовая ритуалистика» и «Основы артефакторики». Ну да, без сомнения, единственным человеком, который мог посчитать, что эти книги не скучные, был Тео.

— Мда, у Тео совсем дерьмовый вкус. — озвучил мои мысли лежащий рядом Драко.

— Ой, да ладно. Он же от всего сердца. Кстати, а где он и где Пэнси с Дафной?

— Сегодня же руны, так что они будут позже. Но вообще, я думаю, что к тому моменту, как они закончат, тебя уже выпишут.

— А Пэнси? У неё рун нет.

— А у неё Прорицания.

— А почему ты не на Прорицаниях? И почему Винс не там?

— А потому, Гарри. — Малфой приоткрыл один глаз и хитро взглянул на меня. — мы с Винсом и так успешно развили дар предвидения и предсказали друг другу, что ни он, ни я сегодня на Прорицаниях не появимся!

Мы ещё немного посидели, посмеялись со смешных и не очень шуток, обсудили новости за последние два дня, а затем ребята отправились в библиотеку. Я договорился с ними, что увидимся уже в гостиной.

Однако долго скучать мне не пришлось. Совсем скоро ко мне на край кровати подсела Астрид, державшая в руках пачку каких-то конфет.

— Ты знал, что Костерост можно сварить таким образом, что вместо восстановления имеющихся костей он будет отращивать новые? — спросила девушка, протягивая мне упаковку сладостей.

— Не-а. — ответил я, беря из пачки горсть конфет. — А зачем кому-то отращивать новые кости?

— Не знаю. Но вообще, такой эффект считается ошибкой и результатом немного неправильно подобранных пропорций ингредиентов. Кстати, распознать такую ошибку очень сложно!

— А рассказываешь ты мне этот занимательный факт потому, что хочешь предупредить, чтобы я не пил Костерост, который ты сегодня сварила для мадам Помфри?

— Дурак! — Астрид шутливо ткнула меня в грудь.

— Ах! — я притворился, что от её толчка мне стало очень больно.

Улыбка у девушки моментально пропала, сменившись тревожным выражением. Вскочив с кровати, она запричитала:

— Что такое? Тебе больно? Прости, я не хотела. Сейчас я позову мадам Помфри и…

Я не дал ей договорить, схватил за руку и завалил её на себя, попутно обняв второй рукой. Издав возмущённый вскрик, Астрид подняла голову и недовольно уставилась на меня своими красивыми карими глазами.

— Знаешь что, Поттер?

— А, так я теперь Поттер? — перебил я её с самодовольной ухмылкой. — А раньше я был «Гарри».

— Раньше ты не вёл себя как говнюк. Я правда испугалась, что сделала тебе больно. И вообще, нельзя так брать и затаскивать девушку к себе в постель! Да и вообще, у меня ещё куча задач. Пусти!

Несмотря на поток возмущения и даже какие-то попытки выбраться из моих объятий, Астрид не то чтобы пыталась встать по-серьёзному. А значит, я мог продолжить вести эту игру.

— Ну, я думаю, что все твои задачи немного подождут и позволят тебе тут немного полежать со мной. — заверил её я. — И вообще, знаешь, это всё, между прочим, лечебная процедура. Я прям чувствую, как мне с каждой секундой становится все лучше и лучше.

— Ты невероятно нахальный тип, знаешь об этом?

— Я предпочитаю «невероятно обаятельный». Так что, уделишь несколько минут лечению крайне больного Гарри Поттера?

Девушка несколько секунд продолжала буравить меня взглядом, а затем, вздохнув, сказала:

— Ладно. Ты выиграл. Но дай хоть улягусь поудобнее.

Я отпустил её, и Коул, немного поворочавшись, приняла более удобное для себя положение, положив голову мне на грудь. А всё-таки она милая, подумалось мне. И пахнет приятно. Чем-то вроде апельсина и ещё какой-то сладостью.

— Как ты вообще себя чувствуешь? И что с тобой случилось на самом деле? Я никогда ещё не видела директора настолько встревоженным.

— Ну… сейчас вполне себе сносно. — Я чуть крепче прижал её к себе и начал поглаживать по плечу и спине. — А случились со мной… ты даже не поверишь.

— Тебе — поверю.

— Дурные сны. Много ночных кошмаров. Я думал, что один артефакт мне поможет, но не прочитал мелкий шрифт с побочными эффектами.

— А давно тебя преследуют кошмары? — спокойно спросила она. Похоже, в этот раз моя шутка не попала.

— Месяц. Примерно.

— Так долго?! И ты же знаешь, что есть иные способы бороться с плохими снами, нежели опасные артефакты?

— Я… Я, честно говоря, просто устал каждую ночь просыпаться от какой-то херни.

— Эй. — Астрид опять подняла голову и посмотрела на меня. Но в этот раз в её глазах были лишь обеспокоенность и забота. — Знаешь, что мне помогает бороться с кошмарами?

— Ну?

— Я вспоминаю весь прошедший день и ищу самое лучшее, что со мной произошло. Даже если день был очень плохим, в нём всё равно есть что-то хорошее. И я начинаю вспоминать это хорошее. — говоря о своём методе, Коул казалась даже смущённой. — Каждую деталь, каждую подробность. И потом засыпаю. И никакие кошмары мне не снятся.

— Спасибо за совет. — искренне поблагодарил её я. — Обязательно попробую.

— Хорошо. Вот тебе то, о чём ты мог бы думать.

С этими словами она приподнялась и, приблизившись к моему лицу, поцеловала. Я с удовольствием ответил на поцелуй, но в этот раз всё было иначе. Это был не дикий всплеск эмоций, как обычно, а что-то гораздо более… чувственное? Отдающее где-то внутри.

Вновь отстранившись первой, Астрид посмотрела на меня с лёгкой улыбкой на губах, а затем снова улеглась на меня. Я хотел было сказать о том, как она прекрасна, но в этот момент по всему крылу разнёсся крайне недовольный вопль мадам Помфри:

— Мисс Коул! Что вы себе тут позволяете? Это Больничное крыло, а не комната уединений!

От неожиданности мы оба подскочили и выпрыгнули из кровати. Чёрт, да мы ничего такого даже не делали, чтобы на нас так орать!

— Мадам Помфри, простите, я даже не знаю, что на…

— Мадам Помфри, не ругайтесь на Астрид, это всё моя ви…

Начали хором оправдываться мы, но мигом замолчали, стоило медсестре поднять руку.

— Во-первых, мисс Коул, не помню, чтобы в методы лечения, о которых я вам рассказывала, входило ложиться в одну кровать с подопечными. Это в высшей степени безнравственно! Задумайтесь о своём поведении.

Женщина грозно смотрела на свою помощницу, которая опустила голову и теперь смотрела в пол с несчастным видом. Закончив с Астрид, мадам Помфри перевела взгляд на меня. А она страшна в гневе.

— Теперь вы, мистер Поттер. Я вижу, что вам уже гораздо лучше, так что, пожалуй, нечего вам тут прохлаждаться. Можете собирать свои вещи — вы свободны.

Я готов поклясться, что, когда она уходила, она пробормотала что-то вроде: «Как же я устала от этих Поттеров». Разумеется, уточнять я не стал. Вместо этого посмотрел на девушку, стоящую по другую сторону кровати.

— Ну… эээ… Я, пожалуй, пойду, да? Не хотел втягивать тебя в неприятности.

— Да, иди. Всё хорошо. Поппи на самом деле куда добрее, чем кажется. Всё будет хорошо.

Астрид сделала несколько шагов в сторону дальнего конца Больничного крыла, но резко развернулась, подбежала ко мне и поцеловала.

— Увидимся потом, да? — спросила она с надеждой в глазах.

— Да, конечно. Я буду… эээ… в библиотеке. Да, до ужина я буду в библиотеке.

— Хорошо, я найду тебя там.

Сказав это, Астрид быстрым шагом направилась в сторону мадам Помфри, которая уже вышла из своего кабинета и недовольно смотрела на меня. Стоп. Что? Поппи? Реально?

Досрочно покинув медчасть, я направился к себе в спальню. Мне срочно нужно было переодеться во что-то приличное и привести себя в порядок. По пути я встречал множество учеников, которые смотрели на меня не то со страхом, не то с жалостью, не то с восхищением. Но времени кого-то расспрашивать у меня не было. Уж слишком я хотел принять душ.

В слизеринской гостиной в это время было пусто, не считая нескольких младшекурсников. В это время большая часть учеников проводила время на улице. Ну а оставшаяся меньшая — в библиотеке. Куда, собственно, направился и я сразу после того, как стал похож на человека.

Едва я зашёл в почти пустой читальный зал, я сразу увидел моих друзей, которые заняли наш любимый столик у окна. Как-то так повелось, что ещё на первом курсе мы застолбили его за собой.

Вообще, в Хогвартсе не было принято занимать за собой какие-либо места в библиотеке, но Винс и Грег уже с детства были вполне крепкими ребятами, а у Драко на первом курсе был куда более мерзкий характер и постоянное желание выделиться любой возможной хернёй. Так что вот этот конкретный столик негласно стал нашим и был свободен даже если все остальные места были заняты, а нас не было.

— Ну как, соскучились, придурки? — вместо приветствия сказал я, кинув сумку на стол.

— Ммм… смотри-ка, кто перестал симулировать болезнь и наконец решил заняться чем-то полезным. — вторил мне Драко. — А если серьёзно, то что ты тут делаешь?

Винс, не отрываясь от своего конспекта, подвинулся, освобождая мне место.

— А я смотрю, ты тут прям занят. — ответил я, садясь за стол и смотря на Малфоя, который в этот момент сидел на подоконнике и грыз яблоко. — А делаю я тут, Драко, сразу две вещи. Общаюсь со своими пока друзьями и жду Астрид.

— И почему мы пока мы «пока друзья»? — из-за книги спросил Грег.

— А потому, что, когда вы меня навещали, вы как-то не упомянули, что вся школа будет пялиться на меня как на… хрен знает кого. Что я уже пропустил?

Я по очереди оглядел троицу моих друзей, но никто даже не подумал отвлечься от своих дел. Винс писал, Грег читал, а Драко… грыз яблоко и смотрел в окно.

— Ребята? — позвал их я ещё раз.

— Слушай, ты сосредоточился не на том. — отозвался Малфой. — Ты лучше нам про Коул расскажи. Там было как-то неудобно спрашивать, но ты в какой момент пересмотрел свои убеждения про «золотой билет»?

Я сначала не понял, что именно имеет в виду блондин, а потом вспомнил, что именно так я называл себя в контексте Астрид.

— Ну… да в принципе не так давно. Я всё-таки решил, что она прикольная.

— Ага. Вот как… Винс, будь любезен.

Ничего не понимая, я повернулся в сторону Крэбба, который, отложив пергамент и перо, тоже повернулся ко мне. На лице у него была умиротворяющая улыбка, а в руках колба с какой-то бирюзовой жидкостью.

— Эмм… чего? — я абсолютно не понимал, что происходит.

— Плюй в пробирку. — коротко бросил Драко.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, это шутка какая-то, что ли? Но блондин был абсолютно серьёзен.

— Ты еблан, Драко? Нахера?

— Гарри, это для твоего же блага. — подал голос Крэбб.

— Да что вообще происходит?

— Гарри. — медленно начал Малфой. — плюнь в пробирку. Это тест на любовное зелье. Останется синим — значит, ты в норме. А станет розовым — ты под зельем.

— Во-первых, это бирюзовый. Во-вторых, я не буду плевать в долбаную пробирку. Ну не тут же! — возмутился я, кивая в сторону соседнего столика, где сидело несколько равенкловцев. Вроде одногодок Луны.

— Эй, вы, пернатая мелюзга. — повысив голос, позвал ребят Драко. — Если я узнаю, что вы хоть слово из нашей беседы передали хоть одной живой или неживой душе, я превращу вашу жизнь в школе и за её пределами в кромешный ад. Ясно? Кивните головой, если поняли.

Четыре головы почти синхронно кивнули. Драко победоносно уставился на меня.

— Ты такой милый. Но я всё равно не буду плевать ни в какую долбаную пробирку. Вы чё, долбанулись? Я в порядке.

— Грег. — коротко бросил Малфой.

Второй громила с убийственным спокойствием на лице закрыл свою книгу, поднялся из-за стола и встал у меня за спиной, положив руки мне на плечи, полностью отрезая мне пути к отступлению.

— Это всё для твоего же блага, друг. — услышал я над собой голос.

— Ебанаты. Дай сюда. — Я выхватил у Винса колбу и плюнул в неё. — А если я её сейчас разобью, то что делать будете?

— У нас ещё есть. — отмахнулся от меня Драко и, спрыгнув с подоконника, подошёл ближе к столу. Он чуть ли не затаив дыхание следил за реакцией жидкости в колбе.

Прошла около минуты, но так ничего и не произошло. Драко, сверившись со временем на своих часах, кивнул ребятам. Грег тут же убрал свои руки, вернулся на своё место и продолжил читать, а Винс отвернулся и занялся своим эссе. Всё выглядело так, словно ничего только что не происходило.

— Вы ничего объяснить не хотите? — Я демонстративно ткнул пальцем в пробирку. — Драко. Что. За. Хрень?

— Ты спасибо сказать должен. Мы просто хотели убедиться, что наш ветреный друг всё так же просто ветреный, а не был под шумок накачан зельем любви. Вот и всё. — Драко пожал плечами и вернулся обратно на подоконник.

— Я не ветреный. И я точно был не под влюблялкой. Я не говорил, что люблю её. Она просто мне симпатична, и всё.

— Гарри. — слово взял Винсент. — это хорошо, что ты начал испытывать ответные чувства к Астрид. Мне даже жаль её было. Но мы были обязаны проверить, истинно ли это чувство.

— Вот как? — выплюнул я и впился взглядом в Крэбба. — А сам-то ты плюнуть в баночку не хочешь?

— О чём это он? — моментально заинтересовался Драко.

— Ни о чём. — надувшись, ответил Винс. Ой, обиделись. Нежные мы какие.

— Гарри?

— Проехали, Драко. Ты лучше мне поясни, что за реакцию общества на Гарри Поттера я сегодня наблюдал?

Блондин помолчал какое-то время, переводя взгляд с меня на большого парня, а затем посмотрел мне куда-то за спину и ответил:

— Вон причина. У неё и спроси.

Я услышал приближающиеся шаги и начал молиться всем известным богам, чтобы этой «причиной» оказалась не…

— Привет, Пэнс! — поприветствовал девушку Грег.

— Привет, ребята! Гарри! Рада, что ты уже выписался. Я хотела навестить тебя после Прорицания, но мне сказали, что ты уже тут.

— Привет, Пэнс. А кто сказал? — поинтересовался я.

— Неважно. — разумеется, она не стала раскрывать своих информаторов.

Вообще, агентская сеть Пэнси была невероятным творением социальной инженерии слизеринки. Что бы ни происходило в замке, она всегда была в курсе всех последних новостей. Кто, с кем и почему. Когда все гадали, кто же трахнул Мариэтту Эджком в туалете на третьем этаже, Паркинсон знала не только бедолагу, который на это решился, но и то, в каких позах они это делали. Собственно, создание всё того же пресловутого «Клуба Поттера» было действительно всего лишь развлечением на фоне монструозной паутины информаторов всех мастей.

— Как ты себя чувствуешь? — тем временем поинтересовалась девушка.

— Сносно. Пэнс, ты можешь мне рассказать, чего от меня все шарахаются?

— А? Шарахаются? Мне казалось, что я вызвала реакцию, близкую к восторгу.

— Что. Ты. Сделала? — процедил сквозь зубы я. Они все решили меня выбесить сегодня?

— Да ничего такого, Поттер! Просто, когда ты попал в больницу, у общественности были вопросы, так как преподаватели ничего не сказали. — начала оправдываться девушка.

— А ты любезно решила как раз-таки заполнить эту информационную пустоту?

— Не сомневайся, Гарри, она сделала это исключительно по доброте душевной. — съязвил Малфой.

— Не лезь, Драко! — осадила девушка блондина. — А что касается твоего вопроса, Гарри, то да, я делала это всё исключительно из лучших побуждений. Нельзя же держать людей в неведении.

— Хорошо. — Я устало потёр переносицу. Эти дебилы меня добьют. Может, опять в крыло? Там тихо, кормят и Астрид. Почему я опять думаю про Астрид? — Что именно ты всем пиздан… сказала?

— Ну… — задумчиво протянула девушка. Чёрт, мне реально страшно. — Я сказала, что, пока мы все гуляли в Хогсмиде, ты дрался с огромными ядовитыми пауками по заданию директора и был ранен. Сначала все думали, что всё обошлось, но рана оказалась серьёзнее, чем кто-либо предполагал, и ты почти умер, но тебя спасли слёзы феникса. Буквально вернули с того света.

Несколько минут я тупо молчал и смотрел на сидящую передо мной улыбающуюся девушку. Смотрел и не верил. Причём сразу в несколько вещей. Во-первых, я не верил, что существует хоть один настолько больной разум, способный породить настолько нелепую чушь. Во-вторых, и, пожалуй, главных, я не верил в существование такого количества тупоголовых ебланов, которые могли поверить в такой бред. Ну а в-третьих, я не верил, что это всё происходит со мной, и просто надеялся, что это бред при горячке.

— Нахрена? — это было единственное слово, которое я мог из себя выдавить.

— Ну, потому что это весело, Гарри. — искренне ответила моя подруга. — Ты просто посмотри, как все эти дураки верят в такую абсолютную чушь! Никто ничего не проверяет и не уточняет. Это просто великолепно!

— Я рад, что тебе весело, но ты можешь перестать развлекаться за мой счёт? Создай, не знаю, «Клуб Малфоя»!

— Не, спасибо, я отзываю свою заявку. — тут же возразил блондин.

— А я и не собиралась её принимать. — Пэнси скорчила рожу Драко. — Да ладно тебе, Гарри, с каких пор тебя волнует всеобщая молва? Тем более ни с кем иным такой трюк не прокатит. Ты и так совершил множество невероятных деяний, поэтому что-то типа драки с пауками отлично ложится в твой образ!

— Пэнси, дорогая. — я изо всех сил старался оставаться спокойным. — давай так. Я не против того, что ты мой… рекламный агент. И я рад, что ты нашла себе хобби. Но давай договоримся: больше никаких выдуманных историй. Особенно таких безумных.

У меня была мысль попросить Паркинсон совсем завязать со всем движем вокруг моего имени, но, помня про приказ Наставника быть максимально публичным во время Турнира, решил пока воздержаться. Пэнси могла быть полезна. В теории. Надеюсь.

— Ну-у-у… С тобой не так часто случаются по-настоящему значимые события… — Девушка задумчиво наклонила голову и рассматривала меня. — С другой стороны, можно попробовать провести эксперимент, как долго проживёт фан-клуб без новостей о герое клуба… Что ж, хорошо. Договорились.

— И не думай о создании «Клуба Малфоя». — раздался голос с подоконника.

— Даже не подумаю. Винс, ты уже сделал домашку по заклинаниям? Дашь глянуть? Мне там пару моментов бы уточнить.

Не дожидаясь ответа, брюнетка взяла стопку пергаментов, что лежала перед Крэббом, и начала искать в ней нужную работу. Так как у меня, считай, было освобождение от всех домашних заданий на завтра, я просто развернулся лицом к двери и стал ждать Коул, изредка переругиваясь с Малфоем, который тоже скучал, так как уже успел сделать всю домашку.

Спустя какое-то время двери библиотеки открылись, впуская внутрь Тео и Дафну. И если Нотт сразу направился к нашему столу, то Ледяная стерва, окинув меня неприязненным взглядом, направилась к книжным шкафам.

— Вот, Пэнс. — обратился я к брюнетке, сидящей рядом. — ты можешь на правах лучшей подруги пояснить мне, что не так с Дафной?

— В плане?

— В прямом. Почему она ненавидит весь мир? И почему у меня такое ощущение, что особенно сильно она ненавидит меня?

Пэнси, оторвавшись от списывания работы Винса, посмотрела на меня.

— Скажу так. Ты не прав.

— В чём именно?

— Во всём. Слушай, я всегда рада посплетничать, но не о своей лучшей подруге. Если ты хочешь что-то выяснить, то спроси у неё напрямую. Вы ведь редко общаетесь.

— Угадай почему. — пробурчал я себе под нос.

— Привет, ребят. — поздоровался с нами Тео, как только подошёл к столу.

— Как руны? Всё такие же скучные?

— Если тебе тяжело думать, Драко, то любой предмет покажется скучным. — моментально парировал атаку блондина Нотт. — Кстати, Гарри, профессор Бабблинг просила меня передать тебе, что нам сегодня задали групповую работу в парах. Срок сдачи — 14 октября.

— Окей. То есть у нас есть чуть больше двух недель? — Я быстро в уме прикинул сроки и понял, что нам с Тео спокойно хватит времени на всё. — Когда приступаем? Ты уже выбрал тему?

— Ещё нет. Но, Гарри, в этот раз я решил, что буду в паре с Забини.

— Забини? Чего? Как? — вот это были по-настоящему плохие новости. — Тео, ты не можешь выбрать Забини. Мы же всегда с тобой вместе работаем.

— Да. И я всегда выполняю около восьмидесяти процентов работы, пока ты занимаешься любой всевозможной хернёй.

— Ладно. — Я не спешил отчаиваться. Я и так умный. Сам справлюсь. Мне бы только напарника подобрать приятного. — Кто свободен?

— Боунс, Голдстейн и-и-и… — Я уже догадался, кто был третьим. Дерьмо. — Гринграсс.

— Дерьмо. — вырвалось у меня, вызвав недовольный взгляд Паркинсон и смешки Малфоя и Гойла. И всё-то они подслушивают. Лучше бы были как Винс: сидит, молчит, учится, не выёбывается.

Но ситуация — дерьмо. С Голдстейном отношения так себе. Их я испортил ещё на втором курсе. Боунс… она милая и приятная в общении, но, по-моему, у неё проблемы с рунами. Да и ещё она вроде как близкая подруга Блюющей Эббот, так что вряд ли она с готовностью будет мне помогать. Оставался третий вариант…

— Ладно, ребят, я сейчас.

Я встал из-за стола и направился за Дафной.

Когда я уходил, Малфой пожелал мне удачи и показал два больших пальца. В ответ я улыбнулся и показал ему два средних. Найти Гринграсс было несложно. Надо было всего лишь идти по ледяной ауре презрения, которая привела меня в отдел с книгами по рунам.

— Привет, Дафна. — поздоровался я с ней, стараясь улыбаться как можно более непринуждённо.

— Привет, Поттер. — холодно ответила она. — Нет, я не буду с тобой работать в паре.

— Почему? Я ведь даже не сделал тебе никакого предложения.

— Ну хотя бы потому, что ты мне неприятен. И раздражаешь сильнее, чем кто бы то ни было в этой школе.

Девушка собиралась пройти мимо меня к выходу, но я не дал ей этого сделать, преградив путь.

— Отойди. В сторону.

Её голос звучал холодно, а голубые глаза были наполнены злостью.

— Сначала объясни, в чём твоя проблема. Я не помню, чтобы как-то провинился перед тобой. Ты ненавидишь меня просто… ни за что.

— Вот как? — спросила она. — Моя единственная претензия к тебе, Поттер, в том, что ты — это ты.

— Не хочешь пояснить?

— Ну раз ты настаиваешь. — Она сделала пару шагов назад и, облокотившись на книжный шкаф, с вызовом посмотрела мне в глаза. — Ты абсолютно эгоистичный, самовлюблённый маг, которому плевать на окружающих, и творишь всё, что тебе взбредёт в голову, невзирая на то, какими будут последствия для окружающих и какой хаос ты породишь.

— Это не так. — возразил я. Да как она смеет так обо мне говорить?!

— Да неужели? Я с первого дня наблюдаю за тобой, и каждый раз, когда я решаю дать тебе шанс доказать, что ты нормальный, ты раз за разом делаешь всё, чтобы убедить меня в том, что моё изначальное мнение было верным. — Девушка не сводила с меня своих голубых глаз. — Вот скажи мне, где сейчас Блейз? Не знаешь? А я тебе отвечу: он где-то ныкается по углам, так как никто на всём факультете не горит желанием с ним общаться. А ведь мы три года учились все вместе, одной командой. И я скажу тебе даже больше: мы, вообще-то, росли все вместе. Это ты сюда пришёл в одиннадцать.

— Я следую твоему тупому ультиматуму. В чём проблема? Я в конфликт не лезу. — сквозь зубы проговорил я.

— А тебе и не надо лезть. Ты и так достаточно ясно обозначил, что не потерпишь Забини в одной компании с собой. И всем вокруг пришлось выбирать, кто им ближе: ты или он.

— Ну, значит, он человек дерьмовый, раз факультет предпочитает мою компанию.

— Ха-ха-ха! — Дафна рассмеялась. Но это был не радостный смех, а холодный и полный злобы. — Ну конечно. На четырнадцатом году жизни все внезапно поняли, что Блейз Забини — говно-человек. Ты правда такой тупой, что ничего не понимаешь?

— О, ну так просвети меня.

— Чтобы не ходить далеко за примером. Посмотри на наших ребят. Я знаю Драко больше десяти лет, и этот человек никогда бы, повторю — никогда не полез бы в смертельно опасную драку. Но в прошлом году он, как умалишённый, сунулся вслед за тобой в заварушку с оборотнем и дементорами, помогая тебе спасать твоего крёстного.

— Я был рядом, и всё обошлось… — начал было оправдываться я, но блондинка прервала меня.

— Обошлось, ну да. Драко всего лишь чуть не поцеловал дементора. А с Грегом тоже всё обошлось?

— А он тут вообще при чём? — не понял я.

— Ну если бы ты соизволил поинтересоваться тем, как проходили каникулы у твоих друзей, вместо того чтобы забить на всех и плакать, что тебя кто-то бросил, а затем снова бросить всех ради каких-то тренировок, то знал бы, что Грег так впечатлился рассказами о твоих похождениях с огнебрюхом, что решил, будто он недостаточно хорош и должен дотянуться до твоего уровня, и начал усерднее тренироваться.

Я молча смотрел на девушку, которая с каждым словом всё больше и больше распалялась.

— Я знаю, что ты получал от него письмо, где он рассказывал о своём плане. А знаешь, откуда я это знаю? Потому что, когда я допытывалась до него, как же так вышло, он мне нехотя рассказал и о письме, и о твоём ответе. Ответе в два слова: «Круто. Пробуй». Реально, Гарри? Хотя я почему-то уверена, что ты даже не читал это письмо и ответил ему лишь бы ответить. А ведь именно твоё мнение было для него важным. Ну а тебе было важно просто пожалеть себя и поскулить.

Я хотел было возразить, но понял, что крыть мне нечем. Я действительно припоминал большое письмо от Гойла, где было что-то про огонь и про тренировки. И самое дебильное — что я действительно просто на отъебись ему ответил, потому что у меня не было настроения отвечать.

— А Пэнси? Да она теперь чуть ли не боготворит тебя после событий на чемпионате! И вместо того чтобы наконец включить голову и посмотреть по сторонам, она только всецело посвятила себя этому дебильному «Клубу Поттера». И почему бы ей этим не заниматься если она знает что тебе это нравится и что это ее способ с тобой сблизиться. И не смей врать, что ты не просто используешь её или что ты не тешишь своё эго существованием этого тупого кружка. Если бы не нравилось, давно бы свернул его деятельность. Но нет — ты молча потворствуешь появлению ещё большего числа своих последователей, которые, не дай Мерлин, захотят повторить деяния своего кумира.

— То есть ты обвиняешь меня в том, что люди ко мне тянутся? Не кажется ли, что это перебор?

— Дело не в том, что люди к тебе тянутся, а в том, что ты, прекрасно понимая свою значимость и своё положение в обществе, только и делаешь, что плодишь хаос и разрушение. Тебе нравится роль лидера, но ты не готов брать ответственность за тех, кто следует за тобой. Тебе абсолютно плевать на людей — даже на тех, кого ты зовёшь друзьями.

— Это не так! — сорвался я на крик.

— Неужели? — выплюнула Дафна, сузив глаза. — А как часто ты взаимодействуешь с тем же Тео за пределами того, чтобы скинуть на него львиную долю задач в какой-нибудь работе?

Я открыл рот, чтобы опровергнуть её слова, но не знал, что мне сказать.

— Молчишь? Этим летом я и правда в какой-то момент решила, что ты… хороший. Хороший, но потерянный.

— С чего вдруг?

— Что ты задумал, Гарри? — проигнорировав мой вопрос, задала она свой. — Как только начался учебный год, ты всё свободное время проводишь за тренировками. Куда усерднее, чем до этого. И если ты думаешь, что никто не в курсе, что ты по ночам куда-то бегаешь из гостиной, то зря ты так думаешь.

— Я ничего не… — начал было я, но меня тут же перебили.

— Только не говори: «Я ничего не задумал». Это будет ложь. Очередная, грязная ложь. Я просто молю всех богов, чтобы твои действия не сделали только хуже всем, кто тебя окружает.

Она подошла ближе, и между нами почти не осталось расстояния. Несколько секунд она молчала, изучая моё лицо своими красивыми, холодными голубыми глазами. А когда заговорила, её голос прозвучал едва слышным шёпотом:

— И да, Гарри, это правда: ты меня бесишь. Бесишь, потому что ты своими действиями только и делаешь, что уничтожаешь всё, что мне дорого. А самое ужасное, что ты знаешь об этом. Знаешь — но тебе просто плевать. Ты плывёшь по течению жизни, и всё происходящее для тебя просто игра. И я догадываюсь, зачем ты тренируешься. Тебе уже мало быть героем Хогвартса. Ты хочешь большего, не так ли? Что ж, твоё право. Только не убей людей, которых я люблю.

Бросив последнюю фразу, она прошла мимо, оставив меня одного.

Я не пытался её остановить. Да и что я мог ей сказать? Что она не права? Что это не мой выбор участвовать в Турнире? А по поводу всего остального?

Я лихорадочно пытался вспомнить, когда я помогал Тео с его проблемами, но ничего не приходило в голову. Но это не потому что я плохой, просто Нотт никогда ни о чем меня не просил. Или все же… Дерьмо.

Но всё равно всё было не так плохо. Я всегда забочусь о своих друзьях. Она преувеличивает! Вон, я из Уизли все дерьмо выбил. Или же это было просто потому что у меня был плохой день?

Я стоял в секции по рунам и не знал, что мне делать. Идти обратно к ребятам я не хотел. Я чувствовал, что потихоньку начинаю терять контроль над своими эмоциями, а я очень не хотел терять лицо перед друзьями.

Но торчать среди книг тоже было глупо.

Пока я раздумывал над дальнейшими действиями, я услышал шаги. Обернувшись, я увидел Астрид.

— Привет. Твои друзья сказали, что ты тут. Что ищешь?

— Рад тебя видеть. Да так, ничего особенного. Знаешь, как насчёт того, чтобы я забрал свои вещи и мы пошли немного погулять?

— Да, конечно! — с готовностью согласилась девушка.

Попросив её подождать у выхода из библиотеки, я быстро забрал свою сумку, кинув ребятам на прощание, что встретимся за ужином, и поспешил обратно к Коул. На Гринграсс я старался не смотреть.

С Астрид же мы гуляли по окрестностям замка до ужина. Совсем скоро погода окончательно испортится, так что мы наслаждались, возможно, последним относительно тёплым вечером.

После ужина я отправился чуть ли не сразу же спать. Я чувствовал себя достаточно измотанным, да и настроения общаться со слизеринцами у меня не было. Почему-то мне начало казаться, что все окружающие придерживаются такого же мнения, как и Дафна.

Так как диадемы больше не было, я решил воспользоваться методикой Астрид. Разумеется, первым делом я подумал о том, что происходило в Больничком крыле. И как-то так получилось, что, несмотря на достаточно эмоциональный день, этой ночью я впервые за долгое время спал и видел только приятные сны.

Стоило мне вновь влиться в учебный процесс, как время неумолимо потянулось вперёд. Хоть я и не мог просто взять и выкинуть слова Дафны из головы, я не то чтобы хотел менять некоторые её аспекты. В первую очередь это касалось Забини. Да, я наконец увидел, что несчастный ублюдок действительно стал почти изгоем, но мне не было его жаль, и идти хоть на какой-то контакт я был не готов. Мелочно? Возможно. Но мне было плевать. В конце концов той же Дафне было плевать на мои чувства, когда она вывалила всё это дерьмо на меня, так почему мне не должно было быть всё равно на чувства Блейза?

Второй вещью, которую я пока не готов был менять. — это «Клуб Поттера». Да, возможно, ради Пэнси было бы лучше разогнать данное сборище, но мне покоя не давала мысль, что столь сильный общественный рупор мне всё ещё понадобится во время турнира.

Но что касается отношений с друзьями, то тут я решил чутка поработать над собой и своим общением. Благо, ввиду отсутствия у меня тренировок с Наставником, у меня появилась масса свободного времени и сил. Первым делом я окунулся в то, чем занимается Грег. Узнав правду о причинах его травмы, я чувствовал перед крепышом вину и теперь хотел её загладить. Вдвоём мы начали разбирать любимый манускрипт парня и оттачивать некоторые техники оттуда.

Удивительно, но Гойл был прав, говоря, что огненные заклинания гораздо проще и правильнее колдовать без палочки. Нет, ничего хоть сколько-то значимого мы с ним за время тренировок так и не выучили, но я смог овладеть беспалочковым Pyro, которое вызывало на ладони огненный всполох. Даже просто обжечь человека таким огоньком было бы проблематично, но вот сжечь бумажку — вполне.

Другой вопрос, что это было первое беспалочковое заклинание, которое я освоил в своей жизни. Хоть оно и правда пока было бесполезно, но выглядело эффектно и вызывало что-то среднее между завистью и восхищением у Грега, которому не под силу было и это, хоть он и занимался по этой книге сильно дольше. Скорее всего, причиной всему было то, что я неплохо продвинулся в понимании управления магическим потоком.

Развивая данную мысль и боясь, как бы большой парень не натворил опять глупостей, я предложил ему на время отложить обучение непосредственно пиромантии и сосредоточиться на потоках. По крайней мере, это было менее травмоопасно для нас обоих.

Вообще, перед тем как я во всё это втянулся, я проговорил с Грегом чёткие правила безопасности и взял с него слово не пытаться что-то сделать в одиночку. А когда мы занимались вместе, один тренировал упражнения, а второй был наготове с противоожоговыми зельями.

Благо с ними у меня не было вообще никаких проблем. И мне даже не надо было лезть в закрома тренировочной комнаты — их специально для меня сварила Астрид, которую я слегка посвятил в суть проблемы. Нет, разумеется, я не стал ей рассказывать про Дафну и наш диалог в библиотеке, просто обозначил, что буду заниматься с Гойлом. Есть вероятность ожогов.

Что меня удивило, так то, что девушка, как и в ситуации с дракой, не стала задавать вопросов, а просто сделала, что я от неё просил. Вообще, чем больше я проводил времени с Коул, тем больше мне она нравилась. Не было такого, что я не мог и секунды прожить без девушки или не мог дождаться нашей встречи. Просто когда она была рядом, я был чуточку счастливее. Ну а когда мы целовались… Ухх.

Официальной парой мы так и не стали, да и переспать пока не успели. Несмотря на то, что пару-тройку раз мне казалось, что вот-вот и всё будет, каждый раз нам что-то мешало и сбивало настрой. То кто-то начинал ломиться в запертый класс, то мадам Помфри, используя патронус, резко вызывала Астрид в Крыло, а один раз нас прервало привидение Толстого монаха, внезапно появившееся в тот самый момент, когда Астрид одной рукой уже пыталась расстегнуть мне ремень.

После этого случая я всерьёз задумался о том, чтобы показать Коул Выручай-комнату и устроить там настоящий романтический вечер, но какой-то внутренний голос подсказал мне, что лучше этого пока не делать. Ещё слишком мало времени прошло, прежде чем доверять ей такие секреты. Но что-то придумать всё-таки было надо. И срочно.

Помимо Астрид и Грега, я также старался в равной степени уделять внимание и всем остальным. В какой-то момент я даже начал забывать о висевшем надо мной злом роке Турнира. Кроме друзей и учёбы у меня было ещё два занятия — спорт и лже-Грюм. И если с первым и так всё было понятно, то вот взаимодействие с псевдо-Аластором оказалось полным сюрпризов.

Несмотря на то, что он был полным и абсолютным психом, он явно разбирался в боевой магии. И если подход наставника больше был направлен на использование комбинаций и уловок, то Перевёртыш делал ставку на мощные заклинания прямого воздействия. Никакой хитрости — только прямая, грубая сила. Я занимался с ним 2 раза в неделю и уже к середине октября смог выучить такое заклинание, как Nox Impulsus, он же «импульс ночи».

Это было очень простое, но одновременно крайне проблемное для противника проклятие. По сути, я просто выпускал чёрный сгусток энергии, который на огромной скорости прошивал противника насквозь. Защититься от импульса можно было любым щитом, который был сильнее Protego и был направлен против заклинаний. Любые же физические щиты прошивались так же легко, как и тела врагов.

Правда, после того как я запустил свой первый импульс, лже-Грюм любезно меня предупредил, чтобы я не особо кичился знанием данного проклятия, так как оно хоть и не считалось тёмным, но и особо светлым его тоже назвать было нельзя.

Вообще, если откинуть в сторону то, что Грюм не был Грюмом, с ним действительно было прикольно общаться. Мужчина регулярно травил байки времён магической войны и рассказывал о разных боевых операциях. Правда, рассказано всё было так, что невозможно было понять, от лица какой стороны ведётся повествование. Также мужчина никогда не называл Волдеморта по имени или «Тёмным Лордом», каждый раз используя нейтральное и дебильное «Ты-Сам-Знаешь-Кто».

С эссе по рунам я тоже кое-как разобрался. Пришлось идти к Боунс и напрашиваться к ней в партнёры. Однако всё оказалось куда проще, так как она оказалась членом «Клуба Поттера» и была готова сделать всю работу за нас двоих. Памятуя про свой предыдущий опыт спихивания работы на чужие плечи, мне пришлось отказаться от столь заманчивого предложения и делать всё 50 на 50. Ну, почти. 60 на 40.

В общем, жизнь шла своим чередом, позволяя мне просто наслаждаться происходящим.

— Честно, Гарри, я искренне не понимаю, как ты так легко делаешь этих жуков. Всё, что у меня получилось к концу урока. — это просто пуговица с ножками.

— Слушай, Тео, всё дело в том, что тебе надо не просто представить себе жука, а то, как именно пуговица становится жуком. И чем детальнее ты будешь это визуализировать, тем лучше жук у тебя получится.

— Ага, понятно. Воображение. — вяло и с ноткой уныния протянул Нотт.

У нас только что закончился урок трансфигурации, и теперь мы всей толпой шли на обед. Уже спускаясь с лестницы, я увидел необычное столпотворение из учеников самых разных курсов.

— Чего там? — озадаченно спросил Малфой. — Большой зал закрыт?

— Вряд ли. Пошли посмотрим. — бросил я и стал прокладывать себе дорогу через толпу.

Прорвавшись сквозь людей ко входу в Большой зал, я увидел очень странную картину: справа от огромного дверного проёма стояли Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. И не просто стояли, а вели какую-то агитацию. Хотя корректнее было сказать, что агитацию вела Зубрилка, а Рыжий и Невилл стояли на подхвате. Один держал в руках листовки и значки, а второй — какую-то коробку. Оба парня при этом выглядели не то чтобы очень радостными.

— …и запомните главное! Это покажет, что для магического мира ещё не всё потеряно и что мы готовы меняться! — громко вещала девушка. Судя по всему, мы пришли уже к концу речи.

— Что за шумиха? — шёпотом спросил я у стоящего рядом Седрика Диггори.

— Сам не очень понимаю. — так же тихо ответил он. — Что-то про права домовиков и их свободу. Но как-то сложно всё.

— Свободу домовиков? Реально? — весело воскликнул Драко, привлекая внимание как рядом стоящих людей, так и, к сожалению, гриффиндорской троицы активистов.

Гермиона, которая хотела было продолжить рассказывать про важность перемен, замерла с открытым ртом и уставилась на внезапный источник волнения. Я закатил глаза. Ну опять.

— Малфой! — обратилась девушка к блондину. — Что тебе показалось смешным?

— Даже не знаю. — лениво протянул Драко. — Может, то, что это домовики? И им не нужна свобода?

— А ты у них спрашивал? — перешла в атаку девушка. — Я понимаю, что очень удобно пользоваться рабским трудом, но настала пора перемен!

— Гавнэ? — вырвалось у меня, когда Грейнджер подошла к нам ближе, и я смог прочитать то, что было написано на значке, приколотом к её мантии.

— А? — Малфой непонимающе уставился на меня.

— Да вон написано, на значке. — я кивнул подбородком. — «Гавнэ».

Драко чуть наклонился, вчитываясь в текст, а затем залился весёлым хохотом. Те, кто стоял рядом, тоже смогли прочитать написанное и в первых рядах начали раздаваться смешки.

— Это не «гавнэ», а Г.А.В.Н.Э. То есть Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. Это молодое активистское движение, и это пока наше рабочее название. — последнее предложение девушка произнесла, явно смутившись. Похоже, только сейчас до неё дошла вся нелепость выбранного названия. — Но если вы инвестируете в нас всего два сикля, то сможете стать полноправным членом организации, и мы вместе сможем придумать название!

— Ой, Грейнджер. — сквозь смех со слезами начал Драко. — я понимаю, что ты могла перепутать эльфов и Уизли, так как у рыжих тоже нет собственности и они занимаются всякой недостойной уважаемого человека работой, но поверь, эльфам ничего из того, что ты предлагаешь, не надо, а у Уизликов и так права есть.

— Слышь, Малфой, а ты не охренел? — подал голос Рон, который всегда вёлся на провокации Драко.

Младший Уизли шагнул в его сторону, но я резко вышел ему навстречу, преградив путь. Мы остановились почти вплотную, сверля друг друга взглядами. Ну давай, Уизли, рискни, подумал я, ухмыльнувшись.

— Чё лыбишься, Поттер? Ты теперь уже и шестёркой Малфоя стал? Я всегда говорил, что…

— Что я тёмный маг. Да, я помню, рыжий. — перебил я его. — Ну что, не хочешь попробовать взять реванш? Да и за братьев заодно?

Раздался звук упавшей на пол коробки. Рон освободил руки, готовясь к драке, но в этот момент между нами вклинился третий человек. Он аккуратно, но уверенно развёл нас с Уизли в стороны.

— Ребят, ну не надо. — сказал Невилл. — Насилие — это не решение. Тем более на глазах у людей. Это же… ну… позорно будет.

Я глянул на Невилла, который смотрел прямо на меня и не отводил взгляд. Удивительно, как он успел измениться из забитого тюфяка во вполне уверенного в себе парня.

— Как скажешь, миротворец. — бросил я и, ещё раз посмотрев на рыжего, прошёл мимо активистов в Большой зал.

— Слушай, Поттер. — начал Малфой, едва мы всей компанией уселись за стол. — А напомни-ка мне, с чего ты с младшим Уизли закусился изначально? Мне-то понятно, на роду написано с нищебродами воевать, а ты-то с ним в одном купе ехал. И прям друзьяшками были.

— Ну, были и были. Время идёт, многое меняется. — неохотно ответил я.

— Так, понятно. Пэ-э-э-э-энс, Винс, вы что-нибудь знаете? — Драко с надеждой посмотрел на сидящих напротив ребят.

— Не-а. Это же было только на первом курсе. А когда я уже начала общаться с девочками, они уже ходили обиженные друг на друга. — заявила девочка. Здоровяк просто молча покачал головой, как бы тоже говоря, что ни о чём не знает.

— Я знаю. — раздался голос человека, которого я меньше всего хотел видеть и уж тем более слышать в нашем маленьком коллективе. — Я был там.

Я уставился на Блейза Забини, которого Дафна в последнее время всюду таскала с нами и всячески способствовала его реинтеграции обратно в наше общество. И да, я не был удивлён, что мулат в курсе, так как он был первым, кто начал общаться со мной на факультете, и, разумеется, он был со мной в тот день.

Я уже хотел было открыть рот и посоветовать Забини завалить пасть и не лезть не в своё дело, как наткнулся на полный злобы взгляд Дафны, которая сидела рядом с ним. Решив не провоцировать девушку на ещё один конфликт, я послал ей максимально фальшивую и неискреннюю улыбку и отвернулся в сторону.

— Расскажешь нам, Блейз, пожалуйста? — услышал я голос Дафны.

«Блейз», «пожалуйста». Какая прелесть. Я повернулся достаточно вовремя, чтобы увидеть, как Гринграсс положила руку на плечо и с ожиданием смотрела на него. Тьфу, блять.

— Кхм. — прокашлялся Блейз и с опаской глянул на меня, мысленно транслирующего всевозможные лучи поноса. — Ну, это было на следующее утро после распределения. Вот вы и не помните. Поттер тогда подошёл к Уизли… и начал расспрашивать, как ему замок и всё в таком духе… а Уизли накинулся на него с обвинениями, что…

— Что я тёмный маг и позор всего рода Поттер, недостойный имени своих родителей и предавший их память. — закончил я за запинающегося одноклассника. — Отлично, Забини. В следующий раз, как захочешь распиздеть что-то обо мне окружающим, сделай это хотя бы без запинки.

— Поттер! — тут же ощетинилась блондинка.

— Что? — невинно ответил я, хлопая глазами. — И, кстати, если вам вдруг интересно, что было после того, как Рыжик это сказал, то я отвечу: я набил ему рожу, и нас растаскивал Снейп.

— Ха! — Малфой хлопнул меня по плечу. — Так вот за что тебя декан отправил драить котлы. Он ещё говорил, что это абсолютный рекорд по наказаниям.

— Ага, получается, ты, Поттер, начал драить котлы ещё до того, как узнал, что такое зельеварение!

Шутка Пэнси неплохо разрядила обстановку, позволив нам всем немного расслабиться. Затем появилась еда, и мы все забыли и про все неурядицы, переведя разговор на более бытовые темы. Время от времени я косился на Дафну, которая постоянно о чём-то тихо разговаривала с Забини. Наверное, успокаивала бедняжку, который опять перенервничал. А вообще, почему меня так стал бесить Блейз?

После обеда я вернулся в спальню, чтобы взять учебник по зельям, и обнаружил у себя на тумбочке записку, где Наставник сообщал, что отменяет занятия в оставшиеся 2 недели, так как ему срочно потребуется уделить время каким-то исследованиям. Взамен этого он оставит в Выручай-комнате несколько свитков с комбинациями заклинаний и полезными техниками медитации, которые я могу практиковать в любой удобный момент, так как Выручай-комната полностью будет в моём распоряжении.

Ни капельки этому не расстроившись, я сжёг бумажку, используя Pyro, и отправился в библиотеку. За последние пару недель у меня и так набралась масса дополнительных занятий и тренировок. Так что, как по мне, я не сильно что-то терял.

Позанимавшись с ребятами и написав 11-дюймовое эссе о свойствах зелья ночного зрения, я убежал на занятия с лже-Грюмом. Ребят я попросил не ждать, так как после намеревался встретиться с Астрид. Вообще, к своему в некой степени стыду, я заметил, что мне больше нравится заниматься с Перевёртышем, нежели с Наставником. Хотя бы потому, что во время занятий с преподом ЗоТИ я не страдал от ожогов, порезов, обморожений и прочих малоприятных заклинаний от манекенов.

Когда я вошёл в класс, Перевёртыш уже ждал меня, облокотившись на первую парту и скрестив руки на груди.

— Что так медленно, Поттер? — прокряхтел он. — Будешь так же медленно двигаться во время дуэли, и тебя тут же поджарят!

Под крик профессора я резко ускорился и, скинув рюкзак, на ходу трансфигурировал школьную мантию в свою тренировочную форму. Закончив с подготовкой, я встал наизготовку и выжидающе уставился на профессора, который за всё это время так и не шелохнулся.

— Сэр?

— Как думаешь, Поттер, что представляет собой самую большую опасность в бою?

— Э-э-э… Вражеские заклинания? — усмехнувшись, спросил я.

— Смешно тебе?! — вновь перешёл на крик лже-Грюм. А затем, в свойственной ему манере, спокойно продолжил: — Посмотрел бы я, как тебе было бы смешно, если бы какой-нибудь Пожиратель Смерти запускал бы в тебя вот эти стулья на огромной скорости.

Он развёл руки в стороны, как бы подчёркивая, как много стульев было вокруг нас.

— Запомни, парень, самая большая опасность на поле боя — это мусор. — Последнее слово он подчеркнул, подняв указательный палец вверх. — Как я слышал и видел, ты и сам мастак в трансфигурации. А что ты используешь для трансфигурации?

— Мусор. — утвердительно ответил я, быстро вспомнив, как во время каких-либо своих стычек действительно превращал всё подряд то в цепи, то в колья, то в иные предметы.

— Именно! Помимо материала для трансфигурации, мусор — это ещё и дешёвый способ подавления противника. Оглянись вокруг: тут куча стульев и парт. И мне достаточно всего пары заклинаний, чтобы всё это полетело в тебя. Причём всё это потребует от меня минимальных затрат в плане магии. Понимаешь?

— Да, сэр. — кивнул я.

— Хорошо. — закряхтев, Перевёртыш оторвался от парты и, ковыляя, двинулся в мою сторону. Попутно он, размахивая палочкой, расчищал пространство в кабинете. — Итак, сегодня мы с тобой будем тренировать 2 задачи — заполнить поле мусором и очищать его. Начнём с первого. Если ты видишь вокруг себя разнообразные предметы, то нет ничего проще, чем просто поломать их на более мелкие. Но вот что делать, если ты находишься посреди поля боя, а вокруг — пустота? Тогда на помощь приходит заклинание Materia Rudis. Смотри и запоминай.

С этими словами профессор сделал палочкой незамысловатое движение и специально для меня очень чётко произнёс Materia Rudis. Из кончика его палочки вырвался поток самых разных вещей — камней, поролоновых кубов, деревяшек, стеклянных шаров и так далее. Чёрт! Да тут были материалы на любой вкус, и их было много. Когда пол уже был основательно завален хламом, мужчина прервал действие заклинания и прекратил поток мусора.

— Впечатляет, не так ли? Представь, как всё это начинает лететь в какого-нибудь несчастного ублюдка. Поверь, проблем это ему доставит немало. — с этими словами лже-Грюм засмеялся своим лающим смехом умирающей собаки. — Но что делать, если такую кучу вывалили против тебя? То как от неё избавиться? Простым Evanesco ты будешь до самой смерти её разгребать. Кто-то скажет: «да сожги ты всё к чертям»! И такие люди сдохнут в реальном бою сразу после своей тупой мысли!

Да как же ему нравится ни с чего кричать-то, а. Интересно, это фишка оригинального Грюма или этого? Если оригинального, то он тоже конченый псих. Тем временем профессор продолжал свою речь.

— В конце концов даже в этой куче дерьма есть что-то, что не горит. И это будет тем, что и убьёт. Чтобы этого не было, следует действовать наверняка и использовать Purgatio Totalis. Оно уничтожит все неживые и незащищённые предметы в радиусе поражения. Имей в виду, это заклинание крайне мощное и требует много сил. Так что лучше использовать его для перехвата инициативы и перехода в наступление. Смотри, как это делается!

Мужчина сделал резкий прямой взмах по горизонтали и, произнеся заклинание, выпустил голубоватый поток энергии, который понёсся, уничтожая все ранее призванные предметы на своём пути.

Наблюдая за всем этим, я не мог не задать давно интересующего меня вопроса. И плевать, что передо мной мог быть переодетый Пожиратель или аврор из Министерства:

— Профессор, сэр, я вот всё никак в толк взять не могу. Если есть такие крутые заклинания, то какого чёрта мы тратим время на уроках на всякую хрень типа заклинаний щекотки или танца ананасов?

Некоторое время лже-Грюм стоял и задумчиво разглядывал меня. Затем он заговорил. Но в этот раз его интонация была слегка иной, да и манера речи была другой. Отличие было на уровне погрешности, но если ждёшь подвоха, то даже такую погрешность можно увидеть.

— Ты знаешь, я не директор. И не я ответственен за общую учебную программу. Но если хочешь знать моё мнение, Поттер, это школа, а не академия подготовки боевых магов.

— Да, но ананасы?

— Безусловно, это чушь. Но эта чушь призвана познакомить тебя и кучу болванов с магией. И поверь, большинству болванов ничего, кроме бытовой магии, и не понадобится. Лишь единицы пойдут в авроры или в Отдел Тайн. Ха! Да половина баб с твоего курса с удовольствием осядут в качестве домохозяек и будут использовать палочку, чтобы облегчить свои бабские обязанности!

Лже-Грюм залился смехом от своей тупой шутки. А он у нас сексист, оказывается. Правда, вряд ли эта подсказка мне что-то даст. Отсмеявшись, мужчина продолжил.

— Это хоть и шутка, но суть ты уловил. Нет нужды тратить время на обучение чему-то сложному, если можно просто быстро научить всяким простым, но полезным в быту вещам. И вот ты говоришь про ананас. А ты оживи тумбочку и заставь её ходить за тобой, пока ты собираешь вещи по дому. Разумеется, те, кто хотят более глубокого и профильного обучения, могут смело выбрать профильный курс в нужном учреждении.

— Да, но у нас есть такой предмет, как Защита от Темных Искусств. Мы тут так и так должны учить боевые чары, а не левикорпус! — я не хотел так легко сдаваться.

— Во-первых, левикорпус может быть полезен, если его вовремя применить. — Грюм прокашлялся и сделал глоток из своей фляжки с, предположительно, оборотным. Разумеется, я сделал вид, что ничего необычного не происходит. — А во-вторых, Поттер, тот же Nox Impulsus требует нехилого мастерства в исполнении. Я поражён, что ты выучил его. Но задумайся, способен ли какой-нибудь Рон Уизли на это?

— Нет. — ответ вырвался из моего рта незамедлительно.

— Ха! А ты самоуверен. Но тем не менее ты прав. Сын Артура и Молли — хороший парнишка — верный и лояльный, как и его родители. Но великим магом ему не стать. И таких тут большинство. Так зачем учить заклинания, с которыми большинство не справится?

— То есть сильное меньшинство должно страдать из-за слабого большинства?

— Поттер, ещё раз, это школа. Много чего учат после неё. Или на дополнительных занятиях, которые ведут преподаватели для избранных учеников.

— Типа таких? — с ухмылкой спросил я.

Лже-Грюм на несколько мгновений растерялся, а затем тоже ухмыльнулся и ответил:

— Да, типа таких. Ну а теперь марш повторять! Нечего прохлаждаться!

С этими словами он в воздухе отобразил рунные формулы обоих заклинаний и, убедившись, что я всё запомнил, заставил меня отрабатывать первое заклинание по созданию мусора.

Несмотря на идейную простоту, это оказалось не такой лёгкой задачей, так как мне требовалось с большой скоростью визуализировать в голове объекты, которые вылетали из палочки, и пока моим рекордом было 5 предметов, а затем я спотыкался и терял концентрацию. До заклинания удаления предметов мы так и не добрались. А оставаться еще на подольше я не захотел, так как меня ждала Астрид.

После тренировки, уставший, но довольный, я побежал на встречу с Астрид, которая ждала меня у озера под небольшим деревом.

— Привет! — Я подошёл к девушке и страстно поцеловал её в губы.

— Ну чего ты. Люди же смотрят. — смущённо сказала она, как только я отстранился.

— А мне плевать. — бросил я, пожав плечами. — Пусть завидуют тому, что я целуюсь с настолько горячей девушкой.

— Как же ты красиво стелишь, Поттер. — рассмеялась брюнетка. — Но мне приятно. И раз ты не стесняешься, то иди сюда.

И с этими словами она притянула меня для повторного поцелуя. Сука. Надо срочно искать уединённое закрытое место. Я так долго не выдержу. Ну а пока такого места не было, приходилось довольствоваться посиделками у озера и созерцанием водной глади этого удивительно тёплого октября.

— Кстати, я рада, что тебе плевать на мнение окружающих, но было бы хорошо, если бы тебе не было плевать на гигиену. От тебя воняет потом.

— Что? — Я вскочил на ноги и принюхался. Дерьмо. — Чёрт, Астрид, прости. Я просто только что с дополнительных занятий с Грюмом и так спешил тебя увидеть, что не успел принять душ. Я сейчас сбегаю и…

— Ой, да садись обратно. Я пошутила. — Девушка взяла меня за руку и потянула к себе, заставив плюхнуться на задницу. — Вернее, от тебя действительно пахнет потом, но, знаешь, это даже сексуально. И мне жаль, что это не я заставила тебя вспотеть. Эх, дурацкие призраки.

— Ага. — с трудом произнёс я.

— Ты опять думаешь о моей заднице, не так ли? — игриво спросила девушка.

— Даже отнекиваться не буду. — честно ответил я. — Ещё как думаю.

— Это хорошо. — А у неё приятный смех, подумалось мне, пока я смотрел, как Коул слегка посмеивается. — Тогда у меня для тебя 2 новости — хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с плохой.

— Ближайшие две недели я буду весьма занята. В преддверии этого дурацкого Турнира Поппи хочет запастись как можно большим количеством лекарств от всего, чего только можно.

— Та-а-ак. — недовольно протянул я. — А хорошая?

— А хорошая в том, что если ты будешь хорошим мальчиком, то, как только я стану посвободнее, то… — Она наклонилась к моему уху и зашептала: — …я попрошу пароль от ванны старост и с удовольствием приглашу тебя составить мне компанию.

А вот это я понимаю новости! 2 недели ждать? Пфф. Да для меня они пролетят как один день.

— Смело зови меня «Самый лучший мальчик Гарри Поттер»!

— Ладно-ладно. Ну а теперь расскажи, как прошёл твой день? Чему тебя учил этот сумасшедший?

Болтая с Астрид и наблюдая за ней, я задался одним очень любопытным вопросом: как я вообще раньше не замечал её?

* * *

Как девушка и говорила, в оставшиеся до конца месяца дни она была занята, и видеться у нас получалось редко и урывками, что тоже, собственно, добавляло нашим отношениям какой-никакой динамики.

Скучать мне было некогда, так как я столкнулся с новой проблемой. Наша слизеринская компания начала трещать по швам и разваливаться. Вернее, она уже развалилась. И виной всему я считал, разумеется, ублюдка Забини и Дафну Гринграсс, которые неожиданно для всех сблизились. Уж не знаю, встречались ли они или нет, но они постоянно проводили время вместе. И это ещё больше бесило меня.

Несмотря на то, что я был не против Гринграсс, проводить время в компании мулата я категорически отказывался. Того же мнения придерживался и Малфой, который так и не простил Блейзу то, что он спрятал палочку Пэнси на Чемпионате по квиддичу и что из-за его тупого прикола мы с Паркинсон столкнулись с пожирателями.

Винс и Грег также были на нашей стороне. Но для них это не было каким-то сложным выбором, так как ни Забини, ни Дафна были для них просто одногруппниками. Куда сложнее пришлось Пэнси, которая разрывалась между лояльностью к единственной подруге и обидой на мулата из-за палочки. Но в конечном итоге, несмотря даже на то, что наша компания ей была куда больше по душе, она так и не смогла отказаться от блондинки и теперь с грустным видом издалека смотрела на нас. В особенности, я думаю что больше всего скучала по Нотту.

Тео вообще, как оказалось, стал чуть ли не первой жертвой этого разлада. Как он мне рассказал, писать работу с Блейзом было не его идеей, а Дафны. Это она попросила его встать с ним в пару, взамен пообещав, что она встанет в пару со мной. Ну а когда вскрылось, что Гринграсс просто использовала Тео, чтобы создать иллюзию того, что я теряю друзей, Нотт затаил на неё серьёзную обиду. Некрасиво, грязно, но кто-то бы даже сказал, что это в истинном слизеринском стиле.

Для всего же факультета ничего глобально и не изменилось. Мулат как раньше не был в почёте, так и продолжал оставаться на дне социальной лестницы слизеринцев. Что, безусловно, доставляло мне некое удовольствие. Которое дополнялось и тем, что слова Дафны были абсолютным бредом и чушью. Ну, почти все слова. По крайней мере, большая часть уж точно.

* * *

— И долго нам тут торчать? — недовольно проворчал Драко. — Погодка-то дерьмо.

— И не говори. Могли и внутри подождать, там тепло и сухо. Но нет, надо обязательно…

— Мистер Поттер, вы закончили ныть? — прервал мою тираду так невовремя появившийся за спиной Снейп. — Мистер Малфой, уверен, мои слова в равной степени касаются и вас.

— Простите, декан. — хором ответили мы.

Едва декан отошёл, как Драко вновь начал говорить:

— И всё-таки, когда эти говноеды при… — слова застряли у блондина в горле, так как в этот момент профессор зельеварения обернулся и сурово посмотрел на него через плечо, чем вызвал смешок у стоящих за нами Монтегю и Пьюсси.

И всё-таки Малфой имел полное право негодовать. Именно сегодня, когда полдня льёт дождь, и должны были прибыть наши многоуважаемые гости. И как бы хрен бы с ними — прибыли и прибыли. Но почему-то было принято великолепное решение, что всем ученикам Хогвартса с первого по седьмой курсы необходимо было принять участие в этом приветствии.

К сожалению, какого-то точного времени прибытия у нас не было. И, разумеется, раз времени прибытия не было, нас просто всех согнали во двор и заставили ждать, выстроившись красивыми рядами. Кла-а-а-а-асно. Ну зато в такие моменты я начинаю думать, что Наставник любит издеваться не только надо мной.

Вон он, кстати, стоит без движения спиной к нам. Непосвящённый человек бы подумал, что дедок просто прикорнул, но я был на 90% уверен, что он медитирует и взаимодействует с магическим потоком. Я бы тоже попробовал помедитировать, вот только меня дёргают каждые пять минут.

— Смотрите! Что это? — раздался в толпе чей-то голос.

Толпа моментально пришла в движение, все начали крутить головами в поисках того, о чём кричал тот ученик. Но вокруг ничего нового не было.

— Да вон, в небе! Оно приближается!

Я поднял голову и наконец увидел… летающий камень? Нет, это не «камень». Чем ближе это нечто приближалось, тем отчётливее становились его формы. Это была огромная голубая карета, которую за собой тянула упряжка из гигантских лошадей.

— Ученики! — разнёсся над нами усиленный голос профессора Макгонагал. — Приготовились встречать гостей из Шармбатона!

— Куда уж ещё больше приготовиться? — буркнул Малфой.

Я глянул на директора, который всё так же оставался неподвижен. Затем, словно пробудившись ото сна, он повернул свою голову в сторону озера. Предвкушая, что сейчас будет что-то интересное, я шепнул стоящим рядом со мной ребятам:

— Парни, посмотрите на озеро!

— Чего? — удивлённо спросил Монтегю в тот момент, как из-под толщи воды эффектно вынырнул настоящий корабль.

— Дурмстранг. — констатировал очевидное Пьюсси.

— Позёры. — бросил я.

— Но они уж точно эффектнее, чем французы. — парировал Грэм.

— Ученики! Приготовились встречать гостей из Дурмстранга! — вновь мы услышали замдиректора.

Пока парни обсуждали, чьё появление лучше, я начал чувствовать давно забытое ощущение страха, медленно проникающее в каждую клеточку моего тела. Я уже два месяца готовился к тому, что мне предстоит, но знать, что это когда-нибудь случится, и понимать, что всё произойдёт уже завтра. — две совершенно разные вещи. Но вместе с этим страхом меня начинало заполнять и чувство предвкушения, сравнимое с тем, что я испытывал перед квиддичными матчами или перед… дракой.

Мне было страшно, но меж тем мне не терпелось стать чемпионом и пройти испытания Турнира Трёх Волшебников. Я внезапно понял, что последние два месяца были просто одним сплошным серым полотном, а настоящая жизнь должна была вот-вот начаться.

Пока я был в своих мыслях, карета из Шармбатона уже приземлилась, и из раскрытых дверей показались её ученики, которых вела за собой… полувеликанша? Это что, родственница Хагрида? Его сестра? Мать?

— Эй! — позвал меня Драко, ткнув локтем в бок. — Посмотри, какая красотка!

Я хотел было спросить «где», но, едва пробежавшись по лицам учениц, я увидел её. Высокая, стройная, с невероятно красивыми, правильными чертами лица девушка. Её светлые волосы были уложены в аккуратный хвостик, подчёркивающий её длинную прекрасную шею, а нежно-голубое школьное платье подчёркивало каждый изгиб её фигуры. А какого хрена, спрашивается, в Хогвартсе нет такой формы для девочек?

— Ничего себе. А она секси. — вырвалось у меня.

— Мечтайте, малыши. — услышал я за спиной голос Грэма. — Эта красотка будет моей!

Я прыснул со смеха и посмотрел на него через плечо, надеясь через взгляд передать, насколько его слова не имеют ни малейшего отношения к реальности.

— Дебилы. — услышал я голос Гринграсс где-то слева от себя.

Наклонившись вперёд, я сразу увидел её. Она была всего через три человека от меня и с негодованием косилась в нашу сторону. Забини, разумеется, был рядом с ней. Поймав её взгляд, я удивлённо поднял брови, как бы спрашивая: «в чём твоя проблема»? Безошибочно распознав мой немой вопрос, блондинка закатила глаза и пояснила:

— Она полувейла, придурки. А у вас уже слюни текут.

— Ну и что с того, что она полувейла? — тут же влез в диалог Пьюсси. — Главное, что она сногсшибательная красотка!

Под наше дружное, одобрительное мычание Дафна опять закатила глаза и отвернулась.

— Да быть не может! — снова я услышал Малфоя.

— Да кто там е… — я подавился на полуслове, так как увидел, что к нам приближаются ученики из Дурмстранга. А впереди, рядом с, похоже, директором, шёл он — Виктор Крам.

Невысокого роста, спортивного телосложения, слегка косолапит. Возможно, больное место. Силен, быстр и, наверняка, знает много разных заклинаний. Но я сильнее. Я должен быть сильнее.

Подойдя ближе, болгары встали рядом с французами. Как только все заняли свои места, Альбус Дамблдор шагнул вперёд, широко разведя руки в разные стороны, тепло приветствуя своих коллег.

— Олимпия, Игорь! Как я рад вас видеть! — Наставник пожал руку и обнялся с мужчиной и, почти не наклоняясь, поцеловал руку женщине.

Ну точно родственница Хагрида. Ну не может же быть несколько настолько отчаянных мужчин. Или может? Интересно, а они целиком забираются или… Так, я не о том думаю. Потряс я головой, отгоняя дурные мысли. Соберись, Гарри. Кто-то из них будет твоим конкурентом. Анализируй.

— Здравствуйте, директор Дамблдор. — отстранённо поздоровалась полувеликанша с Наставником.

— Здравствуй, Альбус. — директор Дурмстранга, напротив, был куда более благосклонен.

— Ну что! Давайте не будем долго стоять на улице в столь промозглую погоду! Прошу, пройдёмте в зал! Нас ждёт горячий обед.

— Да иди ты нах… — начал было Драко, как тут же появился рядом декан.

— Мистер Малфой, ещё одно слово, и вы будете драить котлы своим языком, пока не научитесь культурно вести себя в обществе. Вам понятно?

— Да, сэр. — понуро ответил мой лучший друг под смешки окружающих.

— Отлично, а теперь прошу пройти в обеденный зал и постараться вести себя прилично. — С этими словами Снейп двинулся в сторону замка. Ну а нам не оставалось ничего иного, кроме как пойти за ним.

— Интересно, а с кем посадят шармбатонцев? Быть может, с нами?

— Мечтай, Грэм. — бросил я. — Из-за того, что ты такой неудачливый придурок, та красотка будет сидеть от нас как можно дальше.

— Завались, Поттер. — беззлобно бросил старшекурсник. — А ты чего ржёшь, Эд?

— Ничего. — ответил Пьюсси. — Просто Поттер прав, ты неудачливый придурок!

С этими словами Эдриан резко ускорился и, смеясь, затерялся в толпе. Краем уха я услышал возросшее количество охов и ахов и оглянулся через плечо, уже догадываясь, кого я увижу. Ну да, прямо позади меня шагал Каркаров и его косолапый подопечный. Когда они проходили мимо, я приветственно им улыбнулся, на что в ответ получил хмурый взгляд Крама и презрительный — директора Дурмстранга. Мда. Какие радушные люди.

Как оказалось, Грэм действительно принёс нам неудачу, так как парней и девушек из Шармбатона посадили за стол к Равенкло, а к нам, вот сюрприз, подсадили болгар. Всё по причине того, что, как оказалось, Каркаров питает наибольшее уважение именно к этому факультету. Не, среди болгар тоже были вполне себе симпатичные девушки, но ни одна из них не сравнима с полувейлой.

Ближе к концу обеда в зал вошли Крауч, Бэгмен и ещё несколько людей в министерской форме, которые тащили какую-то хреновину на постаменте. Разглядеть, что именно это было, мешала плотная золотистая ткань, накинутая поверх.

Стоило только опустить постамент с глухим стуком на пол, как тут же смолкли все голоса в зале. Со своих мест поднялись все три директора и, обойдя стол, встали рядом с Краучем и Бэгменом. Моё сердце пропустило удар. Первым взял слово Дамблдор:

— Итак, я надеюсь, что все наелись и напились. Я очень рад приветствовать в стенах этого прекрасного замка учеников и учениц из Дурмстранга и Шармбатона. Искренне надеюсь, что вам понравится у нас и вы сможете найти в этих стенах множество друзей. — Директор сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — В конце концов, главная задача этого турнира — это не победить в серии смертельно опасных испытаний, а завести как можно больше друзей из разных уголков мира.

— От лица Дурмстранга я благодарю Хогвартс и его учеников за радушный приём. Для нас честь присутствовать здесь во время столь эпохального момента. — говоря свою речь, Каркаров сделал шаг вперёд.

Ну вслед за мужчиной слово взяла и Олимпия Максим.

— Шармбатон присоединяется к словам Дурмстранга и также выражает благодарность всем присутствующим. Мы надеемся, что это мероприятие пойдёт всем на пользу и послужит началом множества увлекательных историй!

Увлекательных историй? Это типа внеплановых перемещений учениц из разных школ? Брр. Жесть какая. Не приведи Мерлин.

— Ну а теперь позвольте мне рассказать о том, как будет происходить отбор. — С этими словами Наставник провёл рукой, сделав огонь факелов в Большом зале тусклее и погружая комнату в приятный полумрак. — Дамы и господа, позвольте представить — Кубок огня!

Как только Дамблдор произнёс эти слова, Бэгмен, стоявший рядом с постаментом, резким движением сдёрнул ткань. Под ней оказался старый, почти древний кубок, и в тот же миг на его вершине вспыхнуло яркое синее пламя.

Ну всё, началось. В этот момент по моему телу будто прокатилась волна адреналина.

Самое важное во время бега — это сохранять правильное дыхание и ритм. Во время утренней пробежки нет нужды играть в догонялки. Это не соревнование на скорость со всякими мудаками. Тут главное — выносливость. Верно, Гарри?

Нет, нихера не верно. Я ускорился и обогнал Виктора Крама по левой стороне. Сегодня утром я, как обычно, встал пораньше на пробежку вокруг озера и вот сюрприз: едва я вышел на маршрут, как наткнулся на сраного Крама. И как бы я не против компании, но этот ебаный мудак вместо приветствия попросил не мешать его тренировке и тогда он даст мне свой автограф. Нихера себе самомнение! Пусть подавится им, мудила тупорылый. Это мой маршрут.

Интересно, а он уже кидал своё имя в Кубок? Вообще, способ отбора участников был максимально простой — любому желающему необходимо было просто написать имя на бумажке и кинуть его в Кубок Огня. И уже сегодня вечером, на специальной церемонии, артефакт выберет трёх участников, которые будут представлять свои школы.

Помня разговор с Наставником, я даже не стал забивать себе голову тем, как преодолеть барьер, установленный Дамблдором и сертифицированный как министерскими волшебниками, так и директорами двух оставшихся школ. Если худший сценарий верен, то лже-Грюм этой ночью уже должен был закинуть моё имя. Единственный вопрос — как он заставит Кубок выбрать именно меня.

Впрочем, это не моё дело. От меня требуется лишь принять участие и победить, обойдя остальных участников. Вот прям как я обошёл сейчас Крама.

* * *

— Драко, как думаешь, кто станет чемпионом от Хогвартса? — запихивая в рот блинчик, спросил Грег.

— Не знаю. Вроде как я слышал, что из наших это Уоррингтон, Блетчли и… Эдди.

— Какой именно Эдди?

— Ты тупой? — Драко вопросительно посмотрел на меня, а затем добавил: — Наш Эдди. Эдди Пьюсси.

— Чего? — От удивления я даже отложил вилку с насаженной на неё колбаской. — Он же совсем недавно заливал, что на болту вертел всё это и ему и так в кайф живётся.

— Ага. А сегодня передумал. Сам слышал.

— Вообще, много кто передумал и решил принять участие. — заметил до этого молчавший Винсент.

— И с чего вдруг? — моментально поинтересовался Драко, который просто жить не мог без сплетен, но без Пэнси, сидевшей на другом конце стола, ему приходилось рассчитывать лишь на наблюдательность Крэбба.

— Из-за полувейлы из Шармбатона. Пока мы тут сидим, уже пять или шесть учеников кинули своё имя в Кубок и подошли к ней. Не знаю, о чём они говорят, но похоже, что хвастаются.

— Точно хвастаются. — подал голос Нотт, параллельно делая бутерброд с джемом. — Ты ведь тоже видел, как Дэвис чуть ли не на одно колено встал.

— Блин, Драко, а я тебе говорил, что надо на ту сторону садиться! Всё шоу пропускаем. — воскликнул я, повернувшись к лучшему другу.

— Было бы на что смотреть. А вообще, я ставлю на Диггори.

— Почему? — искренне удивился я.

— Из всех тех, кто может принять участие, он самый сильный. Другое дело, что ему лень учиться и у него примерно ноль амбиций.

— Откуда такая информация? — спросил Гойл.

— От Пэнс. Мы с ней как-то составляли рейтинг самых сильных потенциальных участников. — с этими словами Драко с грустью глянул в сторону сидящей в стороне брюнетки. Было видно, что он очень скучает по обществу подруги.

— Чё у нас сегодня по предметам? — решил я перевести тему в нейтральное русло.

— Сначала трансфигурация, потом двойные зелья. А после обеда двойные ЗоТИ и травология. — тут же ответил Нотт.

— То есть сначала будут топить нас, потом грифов, затем топить будут всех, кроме Гарри, и под конец дня подыхать со скуки не будет только Лонгботтом. Роскошно. — со вздохом проныл Драко.

— Мне кажется, ты предвзят к Грюму.

— Не, Гарри. Единственный, кто предвзят в этой ситуации. — это Грюм к тебе. Ты ж его любимчик. Наверное, единственный во всей школе.

— Это не так. — начал отнекиваться я, но на поддержку Драко внезапно пришёл Крэбб.

— Выглядит, что так. По крайней мере, я не слышал, чтобы хоть кто-то получал у него дополнительные уроки.

— Просто он разглядел мой талант и хочет развить его. — пожал я плечами. Ну а что мне ещё сказать? Что это потенциальный Пожиратель смерти, который хочет затащить меня в Турнир? — Как бы то ни было, давайте дохлёбываем и уёбываем. Нас ждут невероятные дела!

* * *

«Невероятные дела». Ага, как же. К обеду мы так насытились этими невероятными делами, что хотелось блевать. Сегодня Снейп был особенно не в духе, и на протяжении всего сдвоенного урока оскорбления и угрозы летели чаще обычного.

Разумеется, больше всех досталось Невиллу, который, несмотря на приобретённую уверенность, всё равно в какой-то момент посыпался и запорол зелье, взорвав котёл и причинив себе страшные ожоги. Ну, у мадам Помфри тоже должна быть работа.

Мне тоже досталось как следует. Но тут, можно сказать, частично за дело. Я был слишком рассеян и был близок к тому, чтобы повторить фокус Лонгботтома. Нервозность и нетерпение по поводу Турнира всё больше и больше одолевали меня, что мешало концентрации. Ненавижу ждать. Это сводит с ума.

Вторая половина дня прошла ничуть не лучше, чем первая. Но единственное, что я заметил: лже-Грюм тоже был на нервах. Не так заметно, как я, но мужчина расхаживал по кабинету чуть ли не вдвое больше обычного и был необычайно тихим. Всё занятие мы отрабатывали Stupefy и Protego. Очень полезно. Единственной отдушиной стала, вот уж никогда бы не поверил, травология. Не, я, как обычно, нихрена не понимал, что я делаю. Но сегодня именно такое безмозглое раскапывание и закапывание какой-то растительности как никогда подходило моему состоянию. Ни на что более мозгозатратное меня бы не хватило.

После занятий мы отправились в библиотеку. Учиться, разумеется, настроения ни у кого не было, так что мы просто убивали время до ужина, обсуждая иностранок и то, как разные студенты, не достигшие 17 лет, пробовали преодолеть барьер. Как обычно, больше всего отличились близнецы, которые, по слухам, выпили старящего зелья. Вот только оно не спасло их от защиты директора, которая просто отбросила их от кубка и наградила седыми волосами. Единственный, кто реально делал домашнее задание, был Тео.

Время тянулось невероятно медленно, поэтому, когда пришло время ужина, я едва не сорвался бегом к Большому залу. Я изо всех сил старался делать вид, что меня не так сильно волнует вся эта шумиха вокруг Турнира, но внутри меня буквально лихорадило. Еда в глотку не лезла, и я больше делал вид, что ем, нежели делал это по-настоящему. Да когда же уже начнётся? — взвыл про себя я.

И вот, наконец, с наших тарелок пропала еда, министерские чинуши и директора трёх школ подошли к кубку, а Дамблдор вновь приглушил свет.

— Итак, надеюсь, вы готовы? — начал директор Хогвартса. — Прямо сейчас мы назовём имена трёх чемпионов, которых выбрал Кубок Огня!

Ну давай, Наставник, не тяни. Я готов! Дамблдор провёл рукой по кубку. Тот, вспыхнув, выстрелил в воздух клочком бумаги. Директор ловко вскинул руку и поймал записку с именем. Моё сердце пропустило удар.

— Чемпион Дурмстранга… — старик сделал театральную паузу. — Виктор Крам!

Зал взорвался аплодисментами. Хотя, как мне показалось, ярче всех радовался Каркаров. Остальные болгары выглядели так, словно происходящее было очевидным. Кстати, я что-то не припомню, чтобы кто-то рассказывал о том, как ученики Дурмстранга кидали свои бумажки.

Сам Крам всё с таким же хмурым выражением на лице встал из-за стола и проковылял к директорам. Ни радости, ни удивления — всё та же хмурая физиономия, что и обычно. А он вообще улыбается? Раскланявшись с организаторами и выслушав, очевидно, поздравления, хмурый говнарь проследовал в комнату с наградами, находящуюся за Большим залом.

Вторая бумажка взлетела в воздух, а моё сердце вновь сделало паузу. Держать лицо становилось всё сложнее.

— Чемпион Шармбатона… Флер Делакур! — объявил Наставник.

Зал зашёлся ещё более громкими аплодисментами, так как оказалось, что этой Флер и была та самая невероятно красивая полувейла. Флер. Окей, я запомню твоё имя. В отличие от Крама, девушка прямо источала радость и, похоже, была искренне рада произошедшему. Шармбатонцы отнеслись к избраннице по-разному: кто-то радовался, а кто-то грустил. Опять-таки подозрительный контраст.

Но не об этом сейчас следует думать. Надо собраться. Француженка уже скрылась в комнате наград, а Наставник подошёл к кубку. Третий клочок бумаги взвился в воздух, а я приготовился вставать и делать искренне удивлённое лицо.

— И, наконец, чемпион Хогвартса… — директор прочитал имя на бумажке, и буквально на толику секунды я увидел, как у него удивлённо дёрнулась бровь. — Седрик Диггори!

Че? Я почувствовал, как из-под ног уходит почва. Какой ещё Седрик? Мысли лихорадочно пронеслись в моей голове, пока я наблюдал за тем, как молодой человек под громкие аплодисменты идёт к преподавателям. Неужели… Неужели Наставник ошибся? Но тогда что тут делает лже-Грюм?

Я постарался еле заметно выдохнуть. С одной стороны, я правда расстроился, так как уже настроился на участие. Ну а с другой — похоже, в первый раз на моей памяти какая-то заваруха пройдёт без моего участия. Буду просто наслаждаться жизнью и смотреть за всей этой опасной движухой со стороны. Я уже вполуха слушал, о чём там говорят директора, Бэгмен и Крауч. Меня, как зрителя, это не особо касалось.

Внезапно я услышал, как Наставник прервался на полуслове. Я повернул голову как раз в тот момент, чтобы увидеть, как из кубка вылетела ещё одна бумажка. Схватив её в воздухе, Дамблдор прочитал содержимое, а затем поднял голову и моментально нашёл взглядом меня. Да быть не может, подумал я, прежде чем директор объявил на весь зал:

— Гарри Поттер!

Да быть не может. Дерьмо. А у меня уже весь настрой сбился. Пока я копался, Наставник позвал меня вновь.

— Гарри Поттер! Пожалуйста, подойди сюда!

Кое-как выбравшись из-за стола, в абсолютной тишине и на ватных ногах я двинулся к преподавателям. Когда я прошёл половину пути, народ начал приходить в себя. Со всех сторон начали раздаваться крики. Но не поддержки, как у остальных, а осуждения. Было и освистывание, и выкрики типа «обманщик» и «позор», и другие. Чёрт, а так-то обидно! Что я вам сделал?

Когда я подошёл к Наставнику, тот лишь сунул мне в руки клочок бумаги с именем и указал в сторону зала с наградами. Войдя в комнату, я увидел скучающего Седрика, милашку Флер, что с интересом рассматривала награды, и моего любимого Виктора, который стоял, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Медитировал, что ли?

Стоило мне войти в комнату, как все взгляды мигом были обращены ко мне. Первой заговорила моя будущая миссис Поттер. У неё был прекрасный голос, хоть и некоторые её слова было не совсем просто разобрать из-за акцента.

— Нам уже пора возвращаться? Так быстро?

То ли это её чары, то ли это я ещё не успел прийти в себя от всех этих эмоциональных качелей, но впервые за очень долгое время я буквально не мог заставить себя говорить.

— Гарри, что такое? Всё в порядке? — Седрик подошёл ко мне с тревогой на лице.

— Ну, тут такое дело, ребят… — с трудом начал я. Да бля, а как это всё дерьмо пояснить? — Я, короче, с вами, походу.

Выдавил из себя я, показывая зажатую между пальцами бумажку, и неловко улыбнулся.

— В смысле? Ты же младенец! Ты не можешь принимать участие со взрослыми!

Так, я, походу, погорячился с будущей миссис Поттер. Какого хрена я младенец? Хуенец!

— Слышь, да у нас разница-то три года. Да и я не с такими встречался уже! — Сколько там было Мел?

На мою тираду девушка лишь прыснула со смеха и закатила глаза. Сука. А ведь реально, что за тупой аргумент? Это всё стресс.

— О да, это точно показатель зрелости. Ты точно ребёнок. А это опасно.

Не, ну точно миссис Поттер ей не стать.

— Какая разница, сколько ему лет? — внезапно подал голос Крам. Он что, хочет мне помочь? — Другой вопрос — как ему удалось нарушить правила и как так получилось, что за Хогвартс теперь два чемпиона?

Ага. Как же. Помочь. Только если помочь утопиться. Болгар оттолкнулся от стены и подошёл ближе ко мне. Святая Макгонагалл, как же его жёсткий акцент отлично сочетался с его внешностью.

— Слушай, друг… — начал было я.

— Друг? Ты заблуждаешься. Мы не друзья. Мы даже не соперники. Прибыв сюда, я надеялся, что буду драться с лучшими и сильнейшими, а по итогу… — Крам, не договаривая, оглядел нас всех.

С одной стороны, мне очень хотелось дать ему по морде. Но с другой — я понял, что ошибся в Краме. Он был не просто заносчивым мудаком. Он был мудаком, который знал, что он лучший. И этот турнир для него был всего лишь ещё одной строчкой в списке достижений, доказывающих его превосходство над другими. В общем, согласно мнению Дафны обо мне, он был ещё более мудацкой версией меня. Ну, то есть прям совсем мудак-мудаком.

— Да как ты сме… — кинулась в атаку француженка, но ей помешала резко распахнувшаяся дверь, а также целый ворох взрослых. Тут были и все три директора, и Крауч, и Бэгмен, и Грюм, и даже хер пойми зачем нужный тут Снейп.

— Возмутительно! Просто возмутительно, Дамблдор! Я протестую! — причитала над ухом Наставника мадам Максим.

— Согласен! Это ни в какие ворота, Альбус! Что происходит! — не отставал от коллеги по возмущению Каркаров.

Наставник же, полностью игнорируя оба генератора шума, подлетев ко мне, внимательно посмотрел мне в глаза и, всем возможным видом выражая глубокую обеспокоенность, начал задавать вопросы:

— Ты бросал своё имя в Кубок?

— Нет, сэр. — честно ответил я.

— Ты просил кого-нибудь сделать это за тебя?

— Н-нет, сэр. — Добавим немного тревоги. И опять же, я даже не вру.

— Ты уверен в этом?

— Да, сэр.

— И неужели вы ему поверите, Дамблдор? — возмутилась полувеликанша.

— Он говорит правду, мадам Максим. — спокойно возразил ей директор, вызвав гневное фырканье Каркарова.

— Позвольте заметить. — подал голос Снейп. — мистер Поттер далеко не самый образцовый ученик, но слабоумием он не страдает.

Святая Макгонагалл. Снейп на моей стороне?

— На что это вы намекаете, мистер Снейп? — выплюнул Каркаров, подойдя вплотную к декану.

— На то, Каркаров. — вступил в их диалог лже-Грюм. — что мальчишка тут ни при чём. Я изучил Кубок. На нём есть следы крайне искусно наложенного заклинания Confundus. И я очень сомневаюсь, что кто-то из детей вообще способен на такое.

— Я смотрю, ты уже во всём разобрался, Грозный Глаз? — моментально ощетинился директор Дурмстранга.

— Думаю, ты хорошо помнишь, на что я способен, а, Игорь?

А вот это уже интересно. И не только то, что у Грюма и Каркарова явно есть конфликт. Ту ненависть, что сейчас написана на лице у нашего Грюма, невозможно отыграть. Почему-то он прям искренне ненавидит Игоря Каркарова!

— Довольно. — спокойным тоном прервал мужчин директор. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться.

— Верно! — согласилась мадам Максим. — А для отстранения этого мальчика.

— Боюсь, это невозможно. — вдруг подал голос молчавший до этого Барти Крауч. В руках он держал толстенную книгу.

— Что значит «невозможно»?

— Кубок выбрал этого юношу. — кратко ответил Крауч. — А значит, хотим мы того или нет, но мистер Поттер отныне полноценный участник турнира. Он связан с Кубком непреложным обетом и не может покинуть состязание.

— Возмутительно! И что нам теперь делать? — не унималась женщина.

— Эм… Можно я скажу? — Несмотря на то, что я говорил достаточно тихо, все головы мигом повернулись ко мне. И клянусь Мерлином, у Снейпа в моменте точно было лицо, на котором буквально читалось: «Ну что этот придурок сейчас ещё ляпнет». — Если вся проблема в том, что от Хогвартса выступают два человека, то почему бы не выбрать от Дурмстранга и Шармбатона ещё по одному участнику?

— Кубок нельзя зажечь повторно, мистер Поттер. — тут же отреагировал Крауч.

— А зачем нам Кубок? Пусть директора и выберут. — пожал я плечами. — Да, тут не будет элемента случайного выбора, но не думаю, что я или Седрик будем против. Да, Седрик?

Хаффлпаффец, который всю дорогу старался притворяться мебелью, закивал головой.

— «Не будут против». — раздражённо передразнил меня Каркаров. — Будто ваше мнение тут кому-то интересно. Но вообще, я считаю, что мы можем так поступить. Возражения?

— Я согласна с вами, директор Каркаров. — ну, конечно ты согласна, Максим. — Мистер Крауч, мистер Бэгмен, это ведь не противоречит никаким уставам турнира?

Бэгмен, который искренне старался следовать пути Диггори и не лезть ни в какие разборки, переглянулся с Краучем.

— Поправь меня, Барти, но я не помню в сводах правил, что помимо избранных Кубком чемпионов в турнире не могут принимать участие иные лица. Да как бы то ни было, у нас уже форс-мажор. — Бэгмен лучезарно улыбнулся, смотря на меня. — Так что я не вижу проблемы превратить Турнир Трёх Волшебников в… Турнир Шестерых!

— Я не против. — пожал плечами Крауч и, как и все остальные, посмотрел на Дамблдора.

— Никаких возражений. — с добродушной улыбкой сказал Наставник. — И раз уж мы все так единодушны в своём решении, я думаю, что вам, мои дорогие Олимпия и Игорь, следует выбрать ещё по одному чемпиону, а когда вы вернётесь, мы обсудим правила.

Между тем как оба директора покинули комнату и вернулись, по моим примерным прикидкам, через часа полтора. Всё это время я тихонько переговаривался с Седриком, так как иных собеседников у меня не было.

Вообще, Диггори мне нравился. Он был вполне себе прикольным парнем, который пользовался популярностью у девочек, но который, при этом, этими самыми девочками не пользовался. Истинный джентльмен давно ушедшей эпохи. При этом он действительно был сильным чародеем, хорошо шарящим в чарах, а также выдающимся ловцом. Да и как просто собеседник он был ничего.

Когда же директора двух других школ вернулись, вместе с ними пришли и два новых чемпиона. Каркаров привёл невысокую, но спортивно выглядящую девушку с тёмными волосами, серыми глазами и достаточно привлекательными, хоть и несколько грубоватыми чертами лица. В свою очередь мадам Максим вернулась в компании… своего родственника?

Двухметровый, широкоплечий шкаф с густой рыжей шевелюрой и лёгкой растительностью на лице. Я видел этого парня на церемонии приветствия гостей, но тогда решил, что это просто сотрудник школы. Да я бы в жизни не сказал, что ему 17! Кинув быстрый взгляд на Крама, я убедился, что тот тоже очень внимательно изучает здоровяка.

Как оказалось, новых участников звали Мила Стойчева и Люсьен Фурнье. И последний реально был учеником Шармбатона, несмотря на то, что выглядел на все 30. Чем их там кормят?

Что же касается правил, которые нам любезно озвучил Людо Бэгмен, то всего нам предстояло пройти шесть испытаний. Первое из них должно было состояться уже через две недели. Второе и третье — 1 и 20 декабря соответственно. Затем нас ждал длительный перерыв вплоть до 2 февраля, когда должен был пройти четвёртый этап. Пятое испытание было запланировано на 20 апреля, а заключительное, шестое — на 10 июня.

Промежутки между этапами во второй половине года планировалось заполнить состязаниями по квиддичу, а также это было сделано потому, что для организации пятого и шестого испытаний потребуется значительно больше времени. Что именно это будут за испытания, нам, разумеется, не сказали. Часть из них должна была стать для нас абсолютным сюрпризом, проверяя умение справляться с любой неожиданностью, а к некоторым предполагались подсказки, которые можно будет добыть в предыдущих этапах.

Единственное, что нам анонсировали заранее — четвёртым испытанием станет турнир по дуэлям на палочках. Более того, по предложению Дамблдора, каждый из нас имел право нанять себе сертифицированного дуэлянта в качестве учителя и партнёра по спаррингу. Что ж, Наставник сам предложил это правило — пусть сам и думает, кто будет меня учить. Наверняка у него уже есть план.

Ещё одним немаловажным моментом стало то, что участники турнира автоматически получают высший балл по всем предметам и могут не посещать любые занятия. Однако одного взгляда на Снейпа было достаточно, чтобы я даже не смел такое вытворить. Особенно с зельеварением.

Когда все обсуждения закончились и мы разошлись, было уже далеко заполночь. Иностранцы ушли к себе, чиновники отправились в Хогсмид, Дамблдор остался что-то обсудить со Снейпом, а Грюм повёл меня и Диггори по общежитиям. Первым мы проводили Седрика до его бобровой норы, а затем отправились в подземелья. Какое-то время мы шли молча, пока лже-Грюм не заговорил первым.

— Как ты, парень?

— Я… — И правда, а как я? На ум приходил только один ответ. — Дерьмово.

— Ха! Зато честно. Не бойся испытаний! Хоть Дамблдор не может тебе помогать, я тебя в беде не брошу!

— Спасибо. — искренне поблагодарил я. — Да не только в испытаниях дело. Думаю, с ними-то я как-нибудь и разберусь. А вот…

— А вот что? Боишься за однокурсников? — Насколько плохо, что мой потенциальный противник так хорошо меня успел узнать? — Да забей на них хер. Они все будут беситься с того, что ты лучший.

Я невесело усмехнулся. Идти в гостиную совсем не хотелось. Я не ожидал, что моё участие в турнире вызовет такую реакцию. Я ожидал, что будет зависть, но и то немного. В конце концов, что я такого сделал? А вернее, даже не сделал. Но то, что я почувствовал в Большом зале. — это была чистейшая злоба. Все буквально ненавидели меня.

— Да расслабься ты, парень! — прокряхтел профессор ЗоТИ и хлопнул меня по плечу. — Я видел, на что ты способен. Все эти слизняки, что сегодня плевали тебе в спину, завтра уже будут молиться на тебя.

— Спасибо за поддержку, профессор. — сказал я, когда мы уже подошли к проходу в слизеринское общежитие. — Правда, спасибо.

— Не за что, Поттер. И помни, в среду в пять жду тебя у себя. Покажу ещё парочку приёмов, что тебе пригодятся!

— Разумеется! — с искренней улыбкой ответил я.

Когда профессор ушёл, я ещё некоторое время постоял перед дверью, так и не решаясь зайти. Я очень надеялся, что ввиду позднего времени все уже разошлись по кроватям, но верилось в это с трудом. Страшнее всего было то, что я не мог представить себе реакцию моих друзей. А вдруг они тоже ненавидят меня? Ладно. Надо идти.

— Амбиции победителя. — с тяжёлым вздохом произнёс я, открывая проход.

Стоило мне только зайти в общежитие, как все мои слабые надежды, что все спят, рухнули. Несмотря на поздний час, казалось, что весь Слизерин собрался тут. Дерьмо. Я быстро пробежался по лицам присутствующих. Первое, что бросилось в глаза. — это отсутствие Драко и парней. Ну а второе — кусочки льда, смотрящие на меня с ненавистью.

Стараясь не смотреть в сторону Дафны, я сделал несколько шагов вперёд. Да, как я мог забыть, что на Слизерине не любят смутьянов. Когда за мной закрылся проход, со своего места встал наш староста, Кассиус Уоррингтон.

— Чё, как дела, ребят? Что-то случилось? — попытался отшутиться я. Чёрт, как херово-то.

— Тебя ждёт Драко, Поттер. — коротко бросил Кассиус и указал на дверь нашей спальни.

А в какой момент Драко подмял под себя весь факультет? — спросил я сам себя, пока шёл через общий зал. Эта проходка стоила мне всей моей оставшейся уверенности в себе. Когда я открыл дверь в столь знакомую мне спальню, я сразу же встретился глазами с Драко. Он стоял, прислонившись к комоду. Крэбб и Гойл сидели на соседней кровати, Тео и Блейз расположились на своих кроватях. Мда.

— Поговорим? — вместо приветствия сказал блондин.

— Да не знаю. — протянул я, закрывая за собой дверь. А затем, бросив взгляд в сторону Забини, добавил: — Может, позже?

— Блейз, свали, пожалуйста. — Вот что я люблю в Драко, так это то, что он всегда понимает намёки.

— А ты не прифигел, Малфой? — тут же воскликнул мулат. — Это вообще-то моя комната тоже. Хотите говорить приватно — идите в другое место!

Всего один раз в жизни я видел Люциуса Малфоя в состоянии бешенства. Но этого раза хватило, чтобы чётко увидеть стопроцентное сходство между ним и Драко.

— Забини. Съеби. Нахуй. Отсюда. — процедил сквозь зубы Малфой, повернув свою голову в сторону мулата. Драко не повышал голос, но его интонация, мимика, поза буквально кричали: «Подчинись или пожалеешь».

Только дурак бы ослушался, а Блейз при всех его недостатках дураком не был. Так что, поспешно встав с кровати, он вышел из комнаты, не забыв как следует хлопнуть дверью.

— Истеричка. — бросил я, садясь на свою кровать. — Так о чём речь? Думаю, вся толпа внизу хочет меня изгнать. Не так ли?

— Не вся, но многие.

— Круто. — протянул я, смотря в потолок. Почему-то сейчас это прозвучало в особенности обидно, а глаза предательски защипало. — И что я им всем сделал?

— Часть считает, что ты нарушил традицию многовекового турнира. Есть те, кого ты утомил своими выходками. Есть даже те, кто считает, что ты лишаешь их возможности привлечь внимание полувейлы. Причин много. — Драко пожал плечами. — Но как бы то ни было, каждый, кто таил на тебя малейшую обиду или зависть, получил возможность нанести по тебе удар. И я говорю не только про наш факультет.

— И какого будет решение факультета?

— Зависит от того, что ты сейчас скажешь. Я уговорил достаточно людей за той дверью поступить так, как нужно мне. — Говоря это, Малфой накинул глушилку на дверь. — Рассказывай.

— Что именно?

— Всё. Ты кидал своё имя? Просил кого-то это сделать?

Почему-то в этот момент я словил чувство дежавю. Только сейчас никто не притворялся.

— Нет. — спокойно ответил я. — И я не вру.

— Но если ты ничего не делал, то почему ты был уверен, что будешь участвовать? Не сходится, друг.

— С чего ты взял, что я знал, что буду чемпионом? — вопросом на вопрос ответил я.

— Не пизди, а? — Сквозь его спокойствие начало прорываться раздражение. Было видно, как сложно ему держать себя в руках. — Я ещё в сентябре заметил твои странности поведения. И Дафна кое-что мне рассказала. Да и Винс заметил, как ты дёргался за столом во время жеребьёвки.

— Ты словно расстроился, когда не услышал своего имени. — вставил свои пять копеек здоровяк. Какой же ты, сука, наблюдательный.

— Я не вру. Просто… — Чёрт, как же я много хотел вам рассказать. Но я не мог. По крайней мере не всё. — Просто кое-кто меня предупредил.

— Предупредил? — тут же встрепенулся Малфой.

— Да. Мне сказали, что с шансом в 90% я буду участником турнира. Я не знал, как именно, но источник был надёжный. Так что, да, я делал что мог и просто начал готовиться.

— Что мог?! — Драко сорвался на крик и шагнул в мою сторону. — Ты мог рассказать нам! Ты мог рассказать мне! Мы бы вместе придумали что-то получше, чем тебе лезть в эту смертельную петлю!

— Нет. — Я покачал головой. — Иного пути не было.

Видя, что мой друг собирается что-то сказать, я быстро продолжил:

— Поверь мне. — я посмотрел на каждого в этой комнате. — поверьте мне все. Ситуация слишком серьёзна. Если бы я не принял участия в этом дурацком турнире, всё могло бы стать очень плохо. Я правда хочу сказать больше, но просто не могу. Просто поверьте мне. Поначалу я даже и участвовать-то не хотел.

Драко тяжело вздохнул.

— А потом захотел?

— Наверно. — я пожал плечами. — Знаешь, когда живёшь с чем-то долгое время, начинаешь смиряться. Плюс, ты знаешь меня — я люблю состязаться. И я правда не думал, что так много людей захотят снять с меня социальный скальп.

— Не думал он. Дебил. — беззлобно бросил блондин. По нему было видно, что он уже успокоился и теперь о чём-то задумался. — Ладно. Пора идти спать.

— А что с… — я неопределённо махнул в сторону общей зоны.

— Я разберусь. Тебя никто не изгонит. — заверил меня мой лучший друг.

— Думаешь, сможешь их уговорить?

— Уговорить? Ха! — Драко усмехнулся. — Я просто скажу им, что тот, кто проголосует против тебя, станет врагом рода Малфоев!

С этими словами Драко снял глушилку и вышел за дверь. Я думал его дождаться, но усталость взяла своё, и я не заметил, как провалился в столь спасительный сон.

Проснувшись утром, я чувствовал себя выжатым как лимон. Во-первых, я отрубился в собственной одежде. А во-вторых, всю ночь меня преследовали кошмары. Разумеется, не такие, как летом, и Волдеморта там не было, но всю ночь я бегал по какому-то лабиринту, убегая от других участников, кричащих что-то про то, что я ребёнок.

Стараясь не шуметь, я выбрался из кровати и, переодевшись, отправился проветрить мозги. Вставал я очень рано, так что никак не ожидал встретить в общем зале заспанную Пэнс, сидевшую в кресле и явно ждущую кого-то.

— Пэнси? — тихонько позвал я девушку.

— О, Гарри! Доброе утро. — брюнетка встала с кресла и потянулась. Черт. Если Тео перестанет наконец тупить, то он отхватит чуть ли не самую красивую девочку в школе.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, стараясь совсем уж откровенно не пялиться на Паркинсон, которая была одета в превосходно сидящие на ней брюки и обтягивающую водолазку.

— Тебя жду. Хотела поговорить.

— И давно ждёшь?

— Нуу… Я знаю, что ты бегаешь по утрам, но не знала во сколько точно, так что я тут сижу уже час. Мне, правда, кажется, что я в какой-то момент заснула…

— Ну давай поговорим. — я оглянулся вокруг, прикидывая, куда бы сесть.

— Не-не. Не обязательно тут. Видишь, я подготовилась. — девушка демонстративно оттянула горло водолазки. — Так что я готова идти с тобой.

Усмехнувшись, я повёл девушку за собой к выходу из замка.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я её, едва мы вышли из гостиной.

— Я хотела извиниться.

— За что?

— За всё. За то, что не поддержала тебя вчера публично, за то, что это из-за моих рассказов тебя ненавидят куда больше, чем могли. Прости, что опять оказалась бесполезна и…

Девушка открыла рот, чтобы продолжить перечислять то, в чём её вина, но я мягко прервал её.

— Пэнси, послушай. — я глянул на понуро идущую рядом подругу. — Ты ни в чём не виновата. Даже если бы не твои истории, сомневаюсь, что ненависть толпы была бы меньше. И драться со всем факультетом ради меня — это глупо.

— Но Драко-то так и поступил!

— Да. Но он Малфой. Сейчас его семья — одна из самых влиятельных в Англии. Он может снять штаны и наложить кучу перед всеми, и никто ему ничего не сделает. Такое не под силу ни тебе, ни мне, ни ещё кому-то.

— Я чувствую себя всё время такой бесполезной. Когда что-то происходит, то всегда на помощь приходишь ты или Драко и всё решаете. Просто что будет, если кого-то из вас рядом не будет?

Почему-то в этот момент я опять вспомнил слова Дафны про лидерство и ответственность.

— Пэнс… — какое-то время я думал над ответом. — У каждого из нас своя роль. Драко хорош в политике, я… когда надо применить силу. Винсент — наш щит, а Грег — тяжёлая артиллерия. Тео прекрасен в науке, а ты — наши глаза, уши и голос. Без тебя мы никуда. Тот же Малфой вряд ли бы смог так надавить вчера на ребят, если бы ты не снабжала его информацией о них.

— А что насчёт Дафны? — с хитрой улыбкой спросила брюнетка. — Какая роль у Дафны?

— Ну… Дафна…

— Шучу. Не отвечай. — Пэнс рассмеялась. — Не уверена, что готова выслушать, что ты думаешь о моей лучшей подруге.

— Спасибо. — шутливо поблагодарил её я. — Кстати, раз уж ты наши «уши», то расскажи, какие у меня шансы? Что вообще слышно?

— Тебе честно? Или чуть приукрасить?

— Давай чуть приукрашенно. Хочу начать день хоть на немного более позитивной ноте.

— Ну, если приукрашено, то… тебе пиздец.

Я остановился и посмотрел на подругу.

— А если не приукрашено, то как? «Полный пиздец?»

— Всё верно! — с энтузиазмом закивала Паркинсон. И пошла дальше, вынуждая меня следовать за собой. — Начнём с того, что тебя ненавидит вся школа. И это мягко сказано. Пара человек с Хафлпафа заявили, что ты украл победу у их чемпиона, и это тут же подхватили.

— Кто главный источник?

— Угадай. Разумеется, твой любимый Гриффиндор. Ты нажил там слишком много врагов, особенно после того, как избил всеобщих любимцев.

— Окей. А Равенкло?

Стоило нам выйти за пределы замка, как брюнетка недовольно посмотрела по сторонам. Очевидно, ей крайне не нравилась такая погода.

— Пока не знаю. Но не думаю, что сильно позитивно. У Уизли там много друзей. Но как бы то ни было — ты токсичная персона сейчас. И любой, кто находится рядом с тобой, автоматически тоже попадает под удар. Ты должен понимать это.

— Понимаю. И я не забуду, что ты готова идти через это вместе.

— Спасибо, конечно, но я не про себя, а про твою подружку, Гарри.

— Астрид? — Я удивлённо глянул на Пэнси. — Да не, с ней всё нормально будет.

— Хорошо, если так. Просто это может быть нелегко для неё. Прямо сейчас каждый, кто хотел тебе навредить, но боялся это сделать, пойдёт в атаку. И бить будут не только в тебя, но и в тех, кто рядом.

— Пэнс… — начал было я, но девушка меня перебила.

— Я это говорю не потому, что она точно тебя бросит, а потому, что хочу, чтобы ты понимал, почему она может это сделать. — Пэнси посмотрела на меня и развела руками в стороны. — Встречаться с популярным и богатым Гарри Поттером — это одно, а быть в отношениях со всеобщим изгоем — это совсем иное.

— Да ладно, разберёмся. — со вздохом сказал я.

— Прости, не хотела тебя грузить с утра пораньше. — Пэнси виновато посмотрела на меня. — Зато я начала уже собирать информацию на всех трёх твоих конкурентов.

— Пяти.

— Чего?! — воскликнула девушка. О да, Пэнси, ты не всё на свете знаешь.

— Того. Чемпионов шесть. Я предложил, директора согласились. От Дурмстранга какая-то Мила Стойчева, а от Шармбатона — Люсьен Фурнье. Девочка выглядит неопасной, но, имея возможность свободного выбора, он точно не выбрал кого-то слабого. — Я почесал затылок, вспоминая подробности вчерашнего вечера. — А вот Фурнье может быть проблемой. Помнишь огромного рыжего здоровяка?

— Ага. — Девушка задумчиво кивнула.

— Так вот, это он.

— Мда-а-а. — протянула подруга. — Видать, у тебя и правда на роду написано драться с рыжими.

— И не говори. Так какой у нас план? Что будем делать?

— Ты — ничего. Сосредоточься на турнире и своих тренировках. Попробуй не выделяться. Знаю, ты привык делать всё наоборот, но в этот раз надо залечь на дно. Однако не смей бегать и прятаться. Просто веди себя как ни в чём не бывало и не твори новой херни. Я же попробую насесть всем на уши и что-то сделать с твоей репутацией. Попробую как-то продать то, что тебя подставили, и всё в этом духе. — Пэнси посмотрела в сторону озера, где нарезали круги Крам и рыжий здоровяк. — Нифига себе, какой он огромный! Короче. Да, я попробую что-то сделать с твоей репутацией и нарыть как можно больше информации про твоих оппонентов.

— Спасибо, Пэнси. Правда. Чёрт, так приятно было чувствовать, что я не один.

— Да не за что пока. — Девушка хлопнула меня по плечу и указала в сторону озера. — А теперь иди, бегай. А я посмотрю за тобой отсюда. Буду твоим тренером.

Оставив девушку одну, я неторопливо побежал на свой привычный маршрут. Почти всё как обычно. Только бегал я теперь не один, а ещё было непривычно время от времени слышать Пэнс, которая то и дело кричала что-то в духе «Вперёд, Гарри!» и «Ты порвёшь их». Похоже, она уж слишком вжилась в придуманную себе роль.

Когда мы, подшучивая друг над другом, вернулись в общежитие, много кто уже был на ногах. Первой моей реакцией было выйти обратно в коридор. Потом я подумал, что мог бы просто быстро промчаться в свою комнату. Но потом я увидел взгляд подруги и вспомнил её просьбу. Ладно, соберись, Гарри, не будь тряпкой!

Максимально стараясь делать вид, что вчера ничего не произошло, я неторопливо пошёл через всю общую зону. По пути я непринуждённо здоровался со своими однокурсниками и каждый раз по их реакции пытался отловить их отношение ко мне. И, на удивление, оно в большинстве своём как минимум было нейтральное, а где-то даже… позитивное.

Зайдя в спальню, я тут же обратился к Драко, указывая большим пальцем себе за спину:

— А что ты им всем вчера рассказал?

— И тебе доброе утро, Гарри. — проворчал блондин. — А что такое?

— Ну, они не хотят меня убить.

— Тебе не нравится?

— Нравится, но просто это странно… Не, реально, что ты им наплёл?

— Правду. — пожал плечами Малфой. И, увидев мой взгляд, полный недопонимания, продолжил:

— Ну, что тебя подставили и что, возможно, кто-то пытается таким образом тебя убить.

— И это помогло?

— Не совсем. Ещё я напомнил, что ты не раз впрягался за многих из присутствующих перед другими факультетами. Да и вообще никогда не бросал никого в беде.

— Короче, Гарри, твои действия принесли плоды! — сказал подошедший Гойл и хлопнул меня по плечу.

— Кхм. Спасибо.

— Но не особо радуйся, да, Винс?

— Угу. — Крэбб кивнул головой. — Не все согласились с Драко. Уорингтон явно затаил обиду. А с ним и другие старшекурсники. Они с трудом приняли факт того, что выбрали Диггори, а ты для них вообще красная тряпка.

— Так сказать, ты уязвил их гордость. — закончил за друга Грег.

— Понятно. — задумчиво протянул я. Это проблема, но не сильная. Всё могло быть хуже. — Ладно, я в душ. Дождётесь?

* * *

Когда Пэнси говорила, что вся школа меня ненавидит, она явно не преуменьшала. Стоило мне подняться из подземелий, как я тут же ощутил на себе десятки злобных взглядов. Помимо этого, я также заметил ещё одно новшество — многие ученики носили на мантиях значки с моим лицом, которое менялось на фразу «Потти — вонючка».

Увидев такой креатив, Грег, недолго думая, схватил одного из учеников Равенкло и напрямую спросил, а кто такой у нас в школе умный. Ответ никого не удивил. Разумеется, авторами значков были братья Уизли, которые всего за одну ночь сделали сотни таких значков и теперь раздавали их бесплатно на входе в Большой зал. В который раз я подумал о том, что их мастерство — да в полезное бы русло…

Собственно, там мы их и нашли — стоящих рядом с двумя огромными коробками. Едва они заметили меня, как сразу же приободрились и заулыбались во все свои зубы.

— Привет… — начал один.

— Потти! — закончил за него другой.

— Привет, дерьмоеды. — поздоровался я с ними. — Мне казалось, у нас был договор.

— Ты помнишь про какой-то договор, Фред? — правый близнец повернулся к левому.

— Конечно помню, Джордж! — ответил левый.

— И я помню. Кажется, там было что-то про то, чтобы не устраивать над другими розыгрыши и не пытаться навредить Великому Гарри Поттеру! — моё имя было чуть ли не пропето издевательским тоном.

— Всё верно, брат. И что-то я не вижу, где бы мы делали что-то из того, что мы обещали не делать. Это просто карикатурное творчество. Что поделать, если мы просто творцы.

— Так что, Потти, мы чисты! — ухмыляясь, произнёс тот, которого звали Джордж. — Или что, ты хочешь всей публике показать, насколько ты неуравновешенный психопат?

Я смотрел на ухмыляющуюся морду рыжего утырка и вспоминал, как смачно мой кулак входил в его тупое лицо. Чёрт. Как же хорошо это было. И как же сильно я хочу это повторить. Но, к сожалению, вокруг нас действительно начинало собираться всё больше и больше людей. Но просто так я этого спустить всё же не мог.

Я резко потянулся к левой руке и сделал вид, что пытаюсь схватить палочку, но в последний момент просто положил правую руку на левое запястье и, подняв сцепленные руки над головой, лениво потянулся.

— Как хорошо, что вы, мои маленькие сучки, всё ещё помните, кто ваш папочка. — протянул я, глядя на отпрыгнувших и перепуганных близнецов, которые купились на мой манёвр.

Неспешно подойдя к коробке со значками, я наклонился и взял один. На удивление, он был очень даже качественно сделан для игрушки, собранной на коленке за один вечер.

— Неплохо. — искренне похвалил их я. — Оставлю его как трофей.

С этими словами я прошёл в Большой зал, полностью игнорируя собравшихся людей.

— Почему ты не сжёг значки? — спросил меня Гойл, едва мы сели за стол.

— Всё просто, Грег. Ну сожгу я их, и что? Они налепят новых. Зато точно будут знать, что меня это зацепило. А так… — я показал ему свой трофейный значок. — У меня есть это!

— Круто. У тебя есть херовина, которая тебя же и оскорбляет. Поздравляю. — язвительно протянул Драко. А затем встрепенулся и с огоньком в глазах посмотрел на меня. — Погоди. Ты хочешь…

— Ага. — прервал я блондина. — Только не я, а Тео!

С этими словами я кинул Нотту значок, который тот от неожиданности едва поймал.

— И что мне с ним делать? — недоумённо спросил брюнет. Крутя в руках металлическую хреновину.

— Сожрать, разумеется. — съязвил я.

— Я вообще серьёзно спрашиваю!

— Ладно, ладно. Тео, ты помнишь, как как-то раз все уши прожужжал про зачаровывание одинаковых предметов?

— Это то, где если наложить определённые чары на какой-то один предмет, то можно настроить, чтобы они повторились на все дубли этого предмета, которые оказываются в радиусе пары метров?

— Ага. — кивнул Малфой. — Всё верно. Бьюсь об заклад, что Уизли сначала сделали один значок, а потом просто размножили его. А значит, по всей школе находятся сотни одинаковых предметов.

— Понял! — воскликнул Нотт. — И вы хотите, чтобы я как раз наложил такие чары и чтобы они как «вирус» поразили остальные значки, верно?

Дождавшись наших с Драко утвердительных кивков, слизеринец продолжил:

— Ладно, я сделаю так, чтобы значки отключались, не проблема.

— Не-не. Не надо, чтобы отключались. Давай-ка просто поменяем содержимое.

— На что?

— Это я потом скажу. — с озорной улыбкой ответил я. — Мне сначала надо дизайн нарисовать. У нас сейчас двойная история магии. Ты сможешь за это время разобраться с чарами?

— Но…

— Мы всё законспектируем, не волнуйся.

— Ладно. — сдался Нотт. — Давайте сделаем это!

Как Тео и обещал, к концу второй истории магии наш особый значок был готов. Вообще, я и сам мог бы попробовать это сделать, но, во-первых, у меня не получилось бы настолько хорошо, как у брюнета, а во-вторых, я чувствовал, что было необходимо дать слизеринцу возможность самостоятельно поднасрать близнецам и отомстить за лестницу.

Более того, Тео в какой-то момент так вошёл во вкус, что сам предложил немного изменить наш значковый вирус так, чтобы он менял содержимое не сразу, а лишь через пять минут после контакта.

Ну а дальше — дело техники. Нам оставалось всего лишь пройтись по школе с нашим значком в кармане. Так как, следующим уроком у нас были зелья, то и идти до подземелий нам как раз и надо было через добрую половину замка. Впрочем, даже не это было главным. Зельеварение у нас, как водится, шло вместе с гриффиндорцами, а у них почти у всех, за исключением Невилла, Грейнджер и, на удивление, младшего Уизли, на груди уже красовались значки.

Мы специально тянули до последнего и зашли в класс буквально за минуту до начала урока, чтобы не дать значкам времени среагировать раньше, чем нужно. Расчёт оказался почти идеальным. Когда влетевший с небольшим опозданием Снейп повернулся лицом к классу, перед ним предстала кучка гриффиндорцев, у которых на мантиях болтались значки, где сначала вылетала надпись: «Братья Уизли представляют», а затем она сменялась криво нарисованным, но тем не менее легко узнаваемым лицом декана, которому в рот запихивалась огромная пиписька. И подпись: «Гомоснейп».

В тот момент Гриффиндор потерял очень, очень много баллов. Ну а я никогда в жизни не видел профессора настолько бешеным. Он орал, краснел, плевался, грозил директором, довёл Лаванду Браун до слёз, а остальных гриффиндорцев — чуть ли не до седых волос, и остановился только когда услышал робкий стук в дверь.

В открывшийся проём протиснулся ещё один гриффиндорец, которого, кажется, звали Колин Криви. Он хотел было что-то сказать, но вот беда: на его мантии тоже болтался злополучный сувенир от братьев Уизли. И пока Колин мялся у двери, не решаясь войти внутрь, его значок уже успел вступить в реакцию с остальными значками в кабинете. Так что, когда львёнок набрался храбрости и зашёл внутрь, и без того разъярённый Снейп лицезрел ещё один свой «сосущий» портрет.

Ситуация со значками ожидаемо произвела эффект разорвавшейся бомбы. Несмотря на то, что некоторые ученики ещё до начала урока успевали заметить, что со значками что-то не так, они всё равно не могли понять причину происходящего. В итоге большинство просто снимало «бракованные» значки и отправлялось на занятия, где уже сидели их однокурсники с такими же «подарками» от Уизли.

Так что множество профессоров имели честь лицезреть мастерство колдовства Тео.

Разумеется, та же Макгонагалл вполне могла подозревать, что «Гомоснейп» вряд ли был творением рук близнецов. Однако доказать обратное возможности не было, так что ей не оставалось ничего иного, кроме как вызвать их к себе и назначить два месяца отработок. Лишать баллов она не стала, так как благодаря беснующемуся декану Слизерина у Гриффиндора к этому моменту их уже не осталось.

Несмотря на всё это, глобально ничего не поменялось. Ученики привыкли к тупым розыгрышам от Уизли, ну а я всё ещё оставался самым презираемым лицом Хогвартса.

— Так что, Гарри, несмотря на все ваши труды, очков репутации это тебе не дало. — заключила сидящая в кресле напротив Пэнси, которая параллельно со своим рассказом пробегала глазами по транскрипциям моих интервью. — Слушай, а давай ты в дальнейшем не будешь тратить ни своё время, ни время кучи журналистов и будешь сразу направлять их ко мне?

— Что, наш чемпион не смог даже дать интервью? — разумеется, Драко не упустил возможности подстебнуть меня.

— Ну вот сам послушай. — моментально включилась в игру брюнетка. — «Несмотря на то, что участие не было моим выбором, я всё равно смотрю с уверенностью в будущее и готов показать, на что я способен».

— Эй! — воскликнул я и вырвал у девушки лист. — Это было моё первое интервью! И вообще, не издевайся.

— Лист верни. — абсолютно ледяным тоном приказала брюнетка. — Тебе просто чудовищно повезло, что мой отец владеет долей в большинстве газет нашей страны и что я смогла его уговорить надавить на них, чтобы мне позволили внести коррективы в твои абсолютно бездарные и популистские ответы.

— Ничего они не бездарные. — буркнул я себе под нос и, вернув девушке листок, сел обратно в кресло.

Закатив глаза, Пэнси взяла в руки перо и начала прямо поверх моих ответов вносить правки.

— Кстати, ты уже выбрал себе наставника по дуэлям? Если что, ты можешь написать моему отцу — уверен, он сможет что-то посоветовать.

— Спасибо, Драко, буду иметь в виду. Но пока я сам поковыряюсь. — соврал я. Разумеется, наставник мне уже был выбран. И совсем скоро я должен был с ним познакомиться.

— Хорошо. — Драко удовлетворённо кивнул. — Кстати, Пэнси, а почему, согласно твоему гениальному плану, налаживанием отношений с Равенкло занимается Винс? Ты вроде считала его умственно отсталым.

Девушка оторвала взгляд от пергамента и укоризненно посмотрела на Малфоя.

— Не умственно отсталым, а довольно-таки сообразительным. Это разные вещи. Плюс он сам предложил свою помощь. Ну а Гарри был не против.

— Реально? — Драко удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня.

— Ага. — кивнул я. — Пусть учится.

И это снова была ложь. На самом деле я был против. Но я догадывался, что для Винса это идеальный повод попробовать завязать общение со своей полоумной, так что кто я такой, чтобы стоять на пути у истинной любви.

Глянув на часы, я понял, что мне уже пора идти, поэтому поднялся с кресла, сопровождаемый немым вопросом моего друга.

— Надо сходить, один вопрос решить. — ответил я ему.

— С Коул? — вдруг спросила Паркинсон.

— Не-а. С ней я сегодня не успел встретиться. Завтра разберусь.

— Ага. — с какой-то непонятной интонацией бросила девушка.

Перед выходом я пробежался глазами по гостиной и остановил взгляд на Дафне. Перед девушкой лежал большой пергамент, в который она что-то увлечённо писала, прикусив нижнюю губу. На фоне её обычно равнодушного выражения лица это выглядело почти мило.

Общую картину портил только Блейз, который сидел почти вплотную к Дафне и внимательно смотрел в её записи. Ну да. Как обычно.

Пройдя через дверь, я отправился прямиком в кабинет директора Хогвартса. Именно туда приглашала меня записка, оставленная на тумбочке. Так как встреча начиналась только в девять вечера и я не имел ни малейшего представления о том, сколько она продлится, я на всякий случай прихватил с собой мантию-невидимку.

Интересно, а этим инструктором будет кто-то знакомый мне или абсолютно новый человек? Если кто-то из старых, то я бы очень хотел вновь позаниматься с Джоном Оливером. Тот хоть и был отбитым садистом, но зато как боевой маг — настоящий гений! Или, быть может, у Грюма была такая лицензия, и моим наставником станет лже-Грюм? Странно признавать, но я действительно был рад обществу Перевёртыша. А может, это вообще будет кто-то новый?

— Золотистые шипучки. — назвал я горгулье пароль, и та, отодвинувшись в сторону, открыла мне проход.

Поднявшись по лестнице, я несколько раз постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл в кабинет.

— Добрый вечер, Гарри. — тепло поздоровался со мной Наставник.

— Добрый вечер, сэр.

— Как твои дела? Думаю, не ошибусь, если скажу, что прочие студенты были не очень рады твоему чемпионству. Особенно члены семьи Уизли.

— Да, фигня. — моментально соврал я, присаживаясь на стул напротив стола. — Разберусь. Но как бы то ни было, в центре внимания я уже оказался. Ну а то, что меня не любят. — меня особо не трогает. Да и с близнецами я покончил. Думаю, с них на ближайшее время хватит.

— Хорошо. А то я уже подумывал попросить тебя оставить детей Молли и Артура в покое. Но я рад, что ты решил остановиться сам. Также меня радует и то, что с нашим шпионом ты тоже наладил связь.

Несмотря на то, что это прозвучало как утверждение, а не вопрос, я всё равно захотел похвастаться своими достижениями.

— Да. Мы занимаемся дважды в неделю. Он учит меня разным трюкам, плюс мы иногда разговариваем между делом. Но пока ничего стоящего он не рассказал. Травит байки про войну с Волан-де-Мортом, но без имён или конкретики. Просто какие-то общие ситуации.

— Понятно. — кивнул Наставник. — Попробуй активнее прощупать его. Это важно. Уверен, именно он стоит за твоим попаданием на Турнир. Я хочу до конца понять, кому он служит и что им движет.

— А что с ним будет, если он окажется Пожирателем? — вдруг вырвалось у меня.

— Неужели ты начал переживать за врага, Гарри? — Дамблдор положил подбородок на сомкнутые руки и внимательно посмотрел на меня со странным синим блеском в глазах.

— Нет, сэр. — тут же выпалил я. В этот момент мне даже показалось, что в комнате стало холоднее.

— Это хорошо. Ты должен оставаться рядом с ним, но не должен проникаться к нему эмоционально. — директор развёл ладони в стороны. — В конце концов, если он действительно Пожиратель, то всё, что его ждёт. — это допрос и ликвидация. Его судьба была предрешена ещё в тот момент, когда мы встретились в доме Аластора. Осталось лишь подобрать момент.

— Ясно, сэр. — кивнул я. Почему-то в этот момент моё сердце сдавила сильная грусть. Неужели я переживаю за этого, совсем чужого мне человека? Или он уже перестал быть для меня чужим?

— Хорошо. Сегодня я позвал тебя, чтобы познакомить с твоим новым инструктором. — директор взглянул на часы. — Он должен вот-вот прийти. Ну а пока мы его ждём, я хочу попросить тебя об одной вещи.

— Всё что угодно, сэр. — тут же ответил я.

— Боюсь, мне необходимо ещё раз проникнуть в твой разум.

— Мой разум, сэр? А зачем? — А может как-то без этого? Я только забыл, что Наставник теперь в курсе всей моей половой жизни.

— Не волнуйся, Гарри. — успокаивающим голосом сказал директор. — Я не буду смотреть твои воспоминания.

— Мне нечего скрывать от вас. — серьёзно ответил я. — Но я просто хочу понять, зачем вам это?

Директор какое-то время молчал, словно обдумывая ответ.

— Понимаешь, Гарри… когда я спасал твой разум от последствий диадемы, я заметил кое-что странное.

— Странное? — я подался вперёд. — Что странного может быть у меня в голове?

— Я не утверждаю, что там что-то есть. — директор откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда. — Возможно, это всего лишь побочный эффект от артефакта и разрушения сознания. Но я хочу убедиться в этом. Но без твоего согласия я делать ничего не буду.

— Эмм… — замялся я. В моей голове что-то есть? Смертельное? Почему-то я вдруг вспомнил про такую штуку, как рак мозга, про который я слышал, когда жил у Дурслей. Хотя при чём тут рак мозга и что-то в разуме?

— Обещаю, что больно не будет. — заверил меня Дамблдор.

— Да не, не в этом дело. Просто это как-то неожиданно. Да, без проблем. Когда?

На долю секунды мне показалось, что Наставник расслабился и выдохнул, когда услышал моё согласие. Почему это так важно?

— Не сегодня. Мне потребуется кое-что подготовить.

Директор хотел было что-то добавить, но в этот момент огонь в камине резко вспыхнул, и из него шагнул человек. Быстро окинув взглядом комнату, мужчина остановил свой взгляд на мне.

На вид ему было лет сорок пять или даже пятьдесят. Седина уверенно заняла своё место в коротко остриженных волосах и в аккуратной, но уже посеребрённой бороде. Лицо было резким, словно выточенным из камня: острые скулы, чуть впалые щёки, жёсткая линия челюсти.

Карие глаза смотрели холодно и внимательно. Над ними нависали густые, почти суровые брови, придавая взгляду постоянное выражение неудовлетворённости чем-то или даже раздражения.

— Добрый день, джентльмены. — холодно поздоровался мужчина. Голос у него был под стать облику — глубокий и низкий.

— А! Найджел! — Дамблдор встал со своего места, раскрыв руки для приветственных объятий.

Смерив Наставника неприязненным взглядом, Найджел протянул ему для приветствия руку.

— Рад видеть тебя, Альбус. Хорошо, что ты ещё жив. — обменявшись рукопожатием с Дамблдором, мужчина вновь перевёл свой взгляд на меня. — А это тот самый… Поттер?

Мою фамилию Найджел выплюнул чуть ли не со снейповской интонацией. Интересно, а они случайно не родственники?

— Юноша, встаньте. — коротко приказал мужчина.

Когда я встал, наставник по дуэлям обошёл меня по кругу, внимательно осматривая с ног до головы.

— Ну, что думаешь, друг мой? — спросил директор.

— Что я думаю… — протянул Найджел. Вдруг мужчина внезапно улыбнулся широкой улыбкой и, борясь со смехом, продолжил: — Знаешь, Альбус, я думаю, что наш Сохатик купился.

Стоп. Какого хера тут происходит? Какого ляда этот мужик вообще улыбается так? И… «Сохатик?» Всего один человек называл меня так. Невероятная догадка пронзила мой мозг.

— Сириус? — неуверенно высказал я свою внезапную догадку.

«Найджел» хлопнул меня по плечу и рассмеялся. Я посмотрел на Наставника, который в этот момент с озорством смотрел на меня.

— Я не понимаю. — честно сказал я. — Что? Как? Почему? Что ты вообще тут делаешь, Сириус?

— «Что-что»… Учить тебя приехал, разумеется! — передразнив меня, ответил мужчина.

— Ситуация с нашим другом Грюмом натолкнула меня на мысль о том, что если наш враг проник в замок, используя оборотное зелье, то почему бы и нам не поступить так же? — пояснил Дамблдор, которому я кинул беспомощный взгляд, надеясь получить хоть какие-то разъяснения.

— То есть ты под оборотным зельем? — спросил я непосредственно у своего крёстного, который уже удобно развалился на небольшом диванчике.

— Ага. Оригинальный Найджел Соммерс был крайне любезен и оставил мне ворох своих волос. Их хватит до конца года. Пить постоянно оборотное — это та ещё дрянь, но лишь так я могу быть рядом и помогать тебе, крестник.

— Эм… спасибо. — От такого я как-то даже растерялся.

— И это ещё не всё. — сказал Наставник, возвращаясь на своё место. — Помимо того, что Сириус — наш доверенный человек, он ещё хороший дуэлист, а также боевой маг, чьи навыки вне всякого сомнения заслуживают восхищения.

— И это не говоря о моих природных талантах в коммуникации! — самодовольно произнёс Блэк.

— И это тоже. — добродушно усмехнулся Дамблдор. — Как бы то ни было, Сириус будет учить тебя. В качестве «Найджела» он будет обучать тебя правилам дуэлей в специальном классе, который вам выделит школа. А для всех остальных занятий Выручай-комната будет полностью в вашем распоряжении.

— А почему нам не полностью заниматься в Выручай-комнате? — спросил я.

— Эх, Сохатик. Ну а если кто-то захочет проверить, как ты там тренируешься, или что я действительно учитель дуэлей, то как ему это сделать, если мы торчим всё время в Выручай-комнате? — крёстный поднял указательный палец вверх. — Нам нужна гласность!

Я покивал головой, показывая, что всё понял и согласен с планом.

— А что с настоящим Найджелом, кстати? — вдруг поинтересовался я.

— О, он отдыхает где-то в Африке. — пожал плечами Сириус. — Я ему заплатил его годовой оклад учителя в качестве компенсации за то, что до конца года ему придётся провести вдали от цивилизации. Конечно, надёжнее было бы его похитить и засунуть в какой-то сундук и таскать с собой, но Альбус был против.

— Да, потому что это негуманно. — спокойно ответил Наставник. Было видно, что этот разговор уже имел место. И, честно, меня пугало то, что Блэк так спокойно говорил о том, чтобы засунуть кого-то в сундук. С другой стороны, это ведь реально практично…

— Ой, да ладно вам. Мы, считай, на войне.

— На войне? — тут же уточнил я у крёстного.

— Ну а как ещё. Тебя засунули в этот чёртов турнир, по школе шляется Пожиратель Смерти, а долбанный Волдеморт готовится вернуться. Разумеется, мы на войне! — под конец своей речи Сириус не на шутку разошёлся, что вкупе с его новой внешностью… выглядело грозно.

— И тем не менее, Сириус. Найджел — мой давний друг. Я не позволю с ним так обращаться. Тем более его навыки нам могут пригодиться.

Блэк что-то недовольно пробурчал, но Дамблдор никак на это не отреагировал.

— Кстати, не могу рассказать подробнее, но, знаешь, у меня есть ощущение, что тебе просто необходимо выгулять свою собачью сущность на северной опушке Запретного леса. Желательно сделать это уже сегодняшней ночью.

— Хорошо. — коротко кивнул крёстный. — Кстати! Я тут подумал, а ведь Филч никогда не выкидывает тот хлам, что отбирает у учеников?

— Насколько я знаю — нет. — с явным удивлением ответил директор.

— Ну, просто когда я учился на седьмом курсе, он отнял у нас нашу карту Мародёров. И она была бы как раз кстати в нашей ситуации с Грюмом.

— Что за карта? — с интересом спросил директор.

— Это… артефакт, который создали я, Джеймс, Люпин и… крыса. Это буквально карта Хогвартса, которая в реальном времени показывает каждого, кто находится в замке. Где он находится, а также… — Блэк хитро посмотрел на присутствующих. — как его зовут!

— Удивительно! — произнёс Дамблдор, не скрывая своего восхищения.

Если честно, то я тоже был поражён. Я попытался прикинуть реализацию такого проекта и даже не смог примерно представить, откуда начать.

— А как вы это сделали? — тут же поинтересовался я.

— О! Это заняло порядка двух лет на размещение маяков по всему замку. Плюс были какие-то сложные рунические формулы, что придумал Люпин с твоим отцом. — последнее Сириус произнёс, смотря куда-то в сторону с тоской на лице. — Короче. Очень сложное колдовство. Но очень классный артефакт, который проеба… потерял Крыс. И если он всё ещё у Филча, то он поможет нам решить вашу проблему с Грюмом.

Директор пообещал спросить у завхоза касательно карты, и мы приступили к обсуждению дальнейшего расписания тренировок. Чему именно Сириус меня будет учить, никто не рассказал, однако пообещал, что я буду в восторге.

Закончили мы уже достаточно поздно, так что в гостиную мне пришлось идти, спрятавшись под мантией-невидимкой. Всю дорогу обратно меня не отпускали слова Блэка о том, что мы уже на войне. И куда страшнее было то, что Наставник не только не опроверг это заявление, но и косвенно его подтвердил. Дерьмо. А я ведь только начал чувствовать вкус жизни…

— Ты меня слушаешь, парень? — прокричал лже-Грюм, заставив меня вздрогнуть.

— Да, сэр, конечно. — тут же закивал я.

— Хорошо. Потому что то, что я тебе сейчас рассказываю, ты не найдёшь ни в одном тупом школьном учебнике. — профессор сделал два шага в сторону и, наклонив голову, внимательно посмотрел на меня. — Точно всё в порядке? Ты выглядишь уж совсем потерянным.

— Всё в порядке, сэр. Не, конечно, Турнир и близость первого испытания давят, но всё в порядке.

— Допустим. Так вот, поле боя тоже может стать оружием. Главное — это правильно использовать окружающее тебя пространство! А иногда его можно создать и самому, используя различные заклинания, которые напрямую влияют на окружающее пространство и кото…

Я изо всех сил старался слушать, о чём говорит мужчина, так как тема была по-настоящему важной, но все мои мысли раз за разом возвращались к одной насущной проблеме. И нет, не к тому, что, как узнал Сириус, моё первое испытание было связано с драконами. Моей проблемой была Коул.

Вернее, то, что я не понимал, что происходит. Весь день я пытался выцепить её на разговор, но весь день она прикрывалась делами и сбегала, не проговорив и пяти минут.

Я до последнего отказывался верить в правоту Пэнси и твёрдо решил разобраться в сегодняшней ситуации. Поэтому сразу после дополнительных занятий по защите я пойду к больничному крылу и буду караулить, пока она не даст мне чёткого ответа. Вдруг ей просто угрожают?

— …так как тема крайне объёмная, и вряд ли я успею тебе рассказать обо всём даже до конца года, я принёс тебе одну книгу. Это достаточно редкая штука, так что отнесись бережно.

С этими словами учитель протянул мне толстенную книгу в твёрдой обложке, на которой было написано: «Всеобъемлющее пособие по управлению окружающим пространством».

— Спасибо, сэр! — искренне поблагодарил я. Книга оказалась даже тяжелее, чем казалась на первый взгляд.

С Наставником мы уже не единожды затрагивали магию, позволяющую менять структуру поля боя, и я даже тренировался в этом направлении, но получить целое огромное пособие по этой теме было невероятно ценным подарком.

— Ха! — Перевёртыш довольно кивнул. — И всё-таки, парень, ты мне врёшь. Я же вижу, что ты не в порядке. Дай угадаю, тебя выбила реакция учеников.

Я тяжело вздохнул. В голове моментально всплыли слова Наставника о том, что я должен держать эмоциональную дистанцию. Но если я просто выговорюсь, это ведь пойдёт только на пользу, не так ли? Лже-Грюм будет уверен, что я доверяю ему.

— Не совсем. — честно признался я. — Как-то раз меня уже ненавидела половина школы, когда по школе ползал василиск, а общественность узнала, что я змееуст.

— Но тогда все были напуганы, не так ли?

— Да. Верно. Я мог понять причины ненависти ко мне, так как ученики просто боялись. Но сейчас… Сейчас меня ненавидят просто за то, что я есть. И это бесит. Я словно на поле боя, о котором вы рассказывали. Каждую минуту на меня смотрят и ждут, что я споткнусь, отвечу неправильно на уроке или ещё что. — с каждым словом я распалялся всё больше и больше и начал ходить взад-вперёд перед профессором, который присел на край парты и внимательно смотрел на меня. — Все просто хотят, чтобы я обосрался, и это словно даст им уверенность в том, что они были правы и я ничтожество, недостойное участия в долбаном турнире, в который я и заявки-то не подавал! А ещё сильнее меня бесит, что, похоже, есть люди, которые готовы отвернуться от меня только потому, что я попал в опалу всеобщей любви! Ебаное дерьмо.

Выругался я и только потом понял, что сделал это перед, хоть и фиктивным, но всё же преподавателем Хогвартса. Я испуганно посмотрел на мужчину, но увидел, как тот лишь ухмыляется.

— Ха! — усмехнулся лже-Грюм. — А вот это уже похоже на боевой дух. А то ты сидишь, похожий на грустное и унылое говно.

А, да, я забыл. Ему плевать на нормы.

— Ты прав, Поттер. Тебя все ненавидят, и да, ты сейчас сражаешься со всем миром. Но знаешь что? Насри им всем на головы и забудь. — мужчина рассмеялся своим лающим смехом. — Ты сам говорил, что тебя все ненавидели на втором курсе. А потом все опять лизали тебе очко. И с этим ты будешь сталкиваться всю жизнь. А знаешь почему?

— Почему?

— Потому что с таким не сталкиваются только заурядные ничтожества. Те, кто всю жизнь сидят, понурив голову, и не делают ничего хоть сколько-то значимого. И поэтому их и не ненавидят. Так как никто даже не знает об их существовании!

Какое-то время я молчал, переваривая сказанное профессором.

— Я всё это понимаю, честно. Просто…

— Просто это непросто. Да. Но ты должен к этому привыкнуть. Однажды один очень могущественный колдун мне сказал, что величие — это путь одиночества. Потому что чем выше ты взбираешься, тем больше тебя боготворят, но одновременно с этим активнее готовятся предать, как только ты оступишься.

— Получается, у великих магов нет друзей? — с грустью усмехнулся я.

— По словам того колдуна — да. Но не думаю, что он особо переживал из-за этого.

Какое-то время мы молчали, думая о своём.

— Ладно, парень. Хватит хандрить. Скажи, ты уже знаешь, что тебя ждёт на первом испытании? — дождавшись моего кивка, профессор продолжил. — Хорошо. Есть идеи, как разобраться с противником?

— Пока нет. Я только сегодня утром узнал.

— Хм. Бой будет непростой. Изучи слабые места и бей в них. Не рискуй просто так. Твоя жизнь гораздо ценнее, чем ты можешь сейчас представить.

— Спасибо за совет, сэр. Я не собираюсь подыхать на потеху этим придуркам.

— Ха! — мужчина хлопнул меня по плечу. — А вот это правильный настрой. Ладно. Ты сегодня сам не свой, так что иди по своим делам. Увидимся в пятницу. И не откладывай в сторону книгу, что я дал. Там много теории, но она крайне полезна.

— Спасибо, профессор. Правда. — Я взглянул на мужчину, который замер с замешательством на лице, которое затем превратилось в его привычную усмешку.

— Не за что, парень. Ну же, иди!

Быстро засунув книгу в сумку, я выскочил из кабинета и помчался в сторону больничного крыла. Меня всё так же сопровождали разговоры и косые взгляды, но разговор с лже-Грюмом позволил мне начать чуть легче к этому относиться. В конце концов, он был прав в том, что я даже не знал и части людей, что сейчас на меня осуждающе смотрели. Зато они все знали меня.

Зайдя в Больничное крыло, я сразу увидел мадам Помфри, которая выхаживала какого-то малолетку с Гриффиндора. Едва завидев меня, женщина тут же заявила:

— Мистер Поттер, Астрид тут нет. Она ушла час назад. Я отпустила её пораньше.

— Да вы прям мои мысли читаете, мадам. — усмехнулся я. — А она не говорила, куда пойдёт? Сами понимаете — замок большой.

— Нет. Но я слышала что-то про спарринг.

— Спарринг? — с недоумением спросил я. Астрид собралась с кем-то драться?

— Это спарринг между Крамом и Фурнье! — вдруг воскликнул пацан. — Он будет около озера. Вернее, я думаю, что он уже начался.

— А откуда ты о нём знаешь? — на всякий случай уточнил я.

— Так все девчонки болтают о нём. Говорят, что парни будут силой мериться. — пацанёнок грустно шмыгнул носом. — Я бы тоже посмотрел, да вот заболел.

— Ага. Хорошо. Спасибо!

Я пулей вылетел из крыла и, стараясь не сорваться на бег, быстрым шагом отправился к озеру. Спарринг? Хрен бы с ним, но зачем там Коул? Это такими делами она занята? Всепожирающее чувство ревности заполнило меня изнутри. Да, мы не были официальной парой, но тем не менее были достаточно близки, чтобы она не заглядывалась на других парней.

Уже на спуске с холма к озеру я заметил впереди толпу, собравшуюся плотным кругом. Подойдя ближе, я смог разглядеть центр этого сборища. Внутри круга стояли двое — один высокий, рыжеволосый, второй ниже, с тёмными волосами. И, если зрение меня не подводило, оба были по пояс раздеты.

Судя по всему, дружеский спарринг был уже в самом разгаре. Оба силуэта то сходились, то расходились под весёлые выкрики толпы. По примерным прикидкам, тут могло быть спокойно с полсотни человек со всех курсов и из разных школ. А как эта информация вообще прошла мимо меня?

Чем ближе я подходил, тем больше деталей мог разглядеть. Во-первых, тут было очень много девочек, а во-вторых, в этой толпе я точно видел Седрика и Флер. И я более чем уверен, что девчонка из Дурмстранга тоже где-то здесь, просто из-за её роста её не очень видно.

Толпа была слишком сосредоточена на происходящем внутри круга, так что на меня, к счастью, никто не обращал внимания. Что, разумеется, было мне только на руку. Моё дело маленькое — найти Астрид, тихонько поговорить и свалить. Ни в какие перепалки влезать я не хотел. Мне, разумеется, было обидно, что я был единственным чемпионом, которого не позвали, но с этим я разберусь потом.

Долго искать девушку не пришлось. Она стояла на возвышенности, с интересом смотрела за соревнованием француза и болгарина и, как все, полностью игнорировала окружающие события. Рядом с ней стояли Чжоу Чанг и Мариетта Эджкомб. Интересно, а с каких пор они стали подругами? Помнится, Астрид жаловалась, что обе девочки её игнорят.

Не желая привлекать внимания, я аккуратно подошёл к девушкам со спины и тихо позвал:

— Астрид!

Девушка встрепенулась, как от удара током, и резко повернулась ко мне.

— О, Гарри, привет! — она выглядела несколько взволнованной и быстро посмотрела на своих однокурсниц, которые тоже обратили на меня внимание. — Что ты тут делаешь?

Последнее она произнесла чуть громче, чем следовало, привлекая к нам внимание. Дерьмо.

— Да так… прогуливался мимо. — я выдавил из себя улыбку и изо всех сил старался не показать, что нервничаю. — А тут, смотрю, ты стоишь… Мы можем поговорить?

Прежде чем ответить, Астрид вновь посмотрела по сторонам.

— О чём? Мне кажется, мы уже всё обсудили, разве нет?

— Нет, мы ничего не обсуждали. Ты просто бегаешь от меня, а я не понимаю, в чём причина. — Бля, да какого хуя тут происходит?! Я чувствовал, как на меня начинает накатывать волна паники.

— Я не бегаю от тебя! — нервно вскрикнула Астрид, привлекая ещё больше внимания. Заметив это, девушка ещё больше засмущалась. — Я же тебе сказала, что занята. У меня много дел и у меня нет времени на твои чувства. Прости, но как есть.

Мой мозг взорвался. А? Нет времени на «мои» чувства? А разве они были не «наши»?

На мгновение всё внутри будто оборвалось. Словно кто-то невидимый резко и без предупреждения вогнал мне в грудь что-то острое. Боль была резкой, холодной и какой-то неправильной — не физической, а глубже. Она расползалась по телу, заполняя каждую клетку моего тела.

— Я не понимаю… — выдавил я из себя, стараясь сохранить хоть крохи самообладания.

— Ты тупой, Поттер? — выкрикнул словно выросший из-под земли Энтони Голдстейн. — Не слышал её? У неё нет времени на псевдогероя вроде тебя! Оставь девушку в покое! Она наконец стала нормальной!

— Псевдогероя? Нормальной? — я совсем запутался в происходящем, однако почувствовал, как к чувству боли начала примешиваться ничем не замутнённая ярость от того, что кто-то посмел мне помешать. — Чего ты вообще пристал, Голдстейн, а? Отъебись, пока цел.

— Ха! Что и следовало ожидать от ублюдка вроде тебя, Поттер! Только и делаешь, что запугиваешь. Только тут тебя не боятся. — Энтони развёл руками, словно подчёркивая своё численное превосходство.

— Да че ты вообще перед ним распинаешься, Энтони? — из толпы показался Симус Финеган с Гриффиндора, а также его вечный прилипала Дин Томас и Рон Уизли. — Этот трус может нападать только со спины. О да, Поттер, Фред и Джордж рассказали, как ты действуешь.

— А слабо подойти поближе и повторить? — выплюнул я. Блять. Как же это всё не вовремя.

— Парни, может, не надо? Оставьте его. — внезапно встрял Рон.

— Да что с тобой такое, Рон? — Дин с недоумением посмотрел на рыжего. — Этот гандон избил и подставил твоих братьев, а ты говоришь оставить его в покое. Тебе Невилл что, все мозги промыл?

— Да, Уизли, хватит мяться. Нас больше, а он просто трус и лжец, который придумывает себе геройства!

— Придумываю себе геройства, Голдстейн? Ты себя со мной случайно не перепутал? — Да что за чушь несёт этот еблан?

— Ха! Как же, ага, перепутал. Это же я то с василиском дерусь, то с дементорами сражаюсь, по выходным бьюсь насмерть с десятком Пожирателей. Или что там было последним в твоих героических подвигах? А! Драка с пауками в лесу. Правда, как ты умудрился сделать это одновременно с засадой на близнецов, остаётся загадкой. — равенкловец надменно рассмеялся. — Но ты ведь у нас великий герой! Так что тебе и не такое под силу. Правда, твоего геройства никто и никогда не видел, но это не важно!

Наша перепалка привлекала внимание всё большего и большего количества людей. Я смотрел в лица всех присутствующих и видел лишь одно — кровожадный восторг. Они были в восторге от происходящей расправы надо мной. Я повернул голову в сторону Астрид, но та стояла в стороне, отвернувшись и смотря куда-то вдаль.

— Вот оно как… — пробормотал я.

Я мог остаться, спорить с Голдстейном и прочими. Я мог доказывать, что они не правы. Да чёрт, я мог просто их поколотить. Но… ради чего? Я пришёл сюда ради человека, который даже посмотреть на меня не может. Я чувствовал себя херово. У меня просто не было сил на всё это дерьмо.

— Да пошёл ты, Голдстейн. И вы все идите нахер, кучка тупых и жалких дерьмоедов. — бросил я и развернулся спиной к толпе. Мне нечего было тут делать.

За спиной раздались смешки. Плевать. Они мне никто. Их мнение для меня ничего не значит. И Коул для меня никто. Просто тёлка, которую я хотел трахнуть и забыть.

Я уже сделал несколько шагов, как услышал знакомый низкий голос с очень сильным французским акцентом:

— А что тут происходить?

Я обернулся, чтобы убедиться, что говорящим был никто иной, как рыжеволосый гигант Фурнье. А рядом с ним стояли и другие чемпионы, включая Седрика и Милу.

— Ничего такого, дамы и господа. — просто мы объясняли Гарри Поттеру, что тут место для настоящих чемпионов, а не для лжецов, которые уже не знают, как привлечь к себе внимание. — тут же принялся раскланиваться ворон.

— О! Этот юный участник просто хотеть посмотреть на взрослых. Это нормально. — с трудом подбирая слова, сказал верзила.

— Вы не понимаете, месье Фурнье. — возразил ему Голдстейн. — Гарри Поттер просто завидует тому, что…

Всё. Заебал ублюдок.

— Знаешь, Энтони. — перебил я блондина. — уверен, ты сейчас очень доволен собой и тем, какой ты восхитительный. Но знаешь что? Когда сегодня ночью будешь наяривать себе, приговаривая, насколько ты крут, постарайся вновь не оказаться в больничном крыле с криво трансфигурированной и застрявшей в жопе палкой, которую ты используешь, чтобы хоть как-то получить удовольствие.

Вокруг раздались смешки, а Голдстейн залился краской. Я взглянул на Астрид, которая как-то раз и сболтнула мне эту информацию. Та стояла с широко раскрытыми глазами и испуганно смотрела на меня. Я послал ей ядовитую улыбку и развернувшись, быстрым шагом направился в сторону замка

В душе разливалась настоящая буря из боли, обиды, ненависти и самобичевания. Я чувствовал, как глаза начинают пощипывать, и изо всех сил старался взять свои эмоции под контроль. Мне было плевать на Голдстейна и прочих придурков. Они просто пытаются отыграться на мне за всё.

Мне было больно от действий Астрид и того, как легко она отвернулась от меня. Я не знал причин этого и не то что бы хотел разбираться. Всё, что я хотел — это просто побыть один. Ну и, возможно, поразносить несколько манекенов, так что, недолго думая, я отправился в Выручай-комнату.

Как я уяснил еще летом, если тебе разбили сердце, то лучший способ справиться с душевной болью — это с головой уйти в обучение. Благо, проблем с этим не было. 2 раза в неделю у меня были занятия лже-Грюмом, где я отрабатывал контроль поля боя при помощи как мусора, так и в целом изменений окружающего пространства.

Еще 2 раза в неделю у меня были официальные занятия по дуэлингу. Несмотря на то, что занимались мы в открытую, гостей у нас не было. Чему я был только рад, так как Сириус учил меня основам, и со стороны, уверен, это выглядело максимально постыдно.

Помимо дуэлинга, я проводил с Блэком еще и каждый вечер в Выручай-комнате, где помимо придумывания способов борьбы с драконом мы еще и тренировали иную программу. Бродяга настолько преисполнился возможностью чему-то научить сына своего покойного лучшего друга, что с невероятным энтузиазмом принялся впихивать в меня как можно больше знаний, из-за чего поначалу наши уроки превращались в фарс и не самую удобоваримую кашу. Но позднее мы решили сконцентрироваться на магическом зрении и боевой телепортации.

Первое позволяло волшебнику видеть вместо привычного мира магические потоки и ауры. По большей степени этим навыком пользовались разрушители проклятий, так как при таком зрении маг мог разглядеть структуру проклятия, щита и т. д. Единственное неудобство было в том, что при использовании магического зрения маг буквально видел только магические потоки и содержащие магию предметы. Все остальное представляло из себя сплошную, непроглядную темень.

Однако данный навык можно было развить в единение с магическим миром. Ну или, как это называл Блэк. — боевой режим мага. В таком состоянии колдун разгонял магическую энергию по всему телу с такой скоростью, что она как бы истончала границу между магическим и немагическим мирами, и одна картинка наслаивалась на другую.

И вот это состояние было невероятно полезно в бою, так как при должном опыте чародей мог по структуре заклинания понять, чем в него запульнули, и подобрать необходимую защиту.

К сожалению, если просто включать магическое зрение я с горем пополам еще мог, то вот переходить в «режим» у меня никак не получалось. И вроде бы я делал все правильно, но моя энергия все никак не хотела начать ускоренно циркулировать.

Не намного лучше проходили дела и с боевой телепортацией. Вообще у этого навыка было какое-то более научное название, но Бродяга просто его не помнил и называл как привык. В отличие от аппарации, которая переносила мага туда, куда он представлял, и по сути не имела ограничений по расстоянию, «боевая телепортация» переносила мага лишь на короткие расстояния и в пределах зоны видимости.

Более того, это была не то чтобы телепортация, а скорее быстрый скачок, и силуэт мага все еще можно было спокойно отследить. Но несмотря на это, у данной техники было несколько потрясающих преимуществ. Во-первых, это ускоренное перемещение по полю боя, которое открывало неожиданные точки для атаки. Во-вторых, эти скачки не блокировались антиаппарационными щитами. И в-третьих, это было беспалочковое заклинание.

Несмотря на сам факт крутости и удобства использования, именно это и делало данное заклинание настолько сложным в освоении. Спустя чуть ли не две недели каждодневных занятий я смог лишь пару раз скакнуть в случайном направлении, после чего опорожнить желудок.

Помимо Блэка и лже-Аластора никуда не делись и бег с силовыми. Правда, маршрут для пробежек мне пришлось сменить. Во-первых, там стало слишком людно, и я задолбался каждое утро начинать с освистывания. А во-вторых, меня невыносимо бесил вечно сочувствующий взгляд Фурнье, которым тот меня одаривал каждый раз, как видел. Ей-богу, если я услышу еще хоть одно «бедный ребенок» или «как мне его жаль», я повалю рыжего и забью его ногами.

Но не только тренировки занимали всю мою жизнь. В отличие от лета, я решил не замыкаться в себе и не игнорировать окружающих. Каждую свободную минуту я старался уделять окружающим меня людям. Тем, кто все равно оставался рядом, несмотря ни на что.

С Грегом мы укапались в эксперименты с огнем и оба добились значительных успехов в понимании структуры магического пламени и того, как им управлять. Винс успешно подбивал клинья к тем равенкловцам, которых я спас в подворотне, и теперь я иногда присоединялся к ним в библиотеке и на пару с Винсом разъяснял некоторые сложные темы по трансфигурации. Периодически к нам подсаживался и Тео, который, правда, в последнее время совсем с головой ушел в создание артефактов.

Единственное, с кем я стал проводить меньше времени — это Драко. Но и то только потому, что тот буквально жил на квиддичном поле, тренируясь в составе хогвартской сборной в качестве ловца. Зато отсутствие Малфоя с лихвой компенсировала Пэнси, которой в моей жизни стало куда больше, чем мне бы даже в какой-то степени хотелось.

Как я думаю, это было связано с тем, что девушка все еще чувствовала вину за то, что ее сказки про меня в конечном итоге принесли одни проблемы. И как-то так получалось, что мы постоянно делали что-то вместе. Если не домашку, то разбирали досье на моих оппонентов или придумывали, какие мы могли бы распустить обидные слухи про Голдстейна и компанию. А иногда просто болтали обо всякой херне. Когда я был занят с Грегом, лже-Грюмом или с равенкловцами, девушка провожала меня до пункта назначения, а потом шла по своим делам.

Как-то раз я спросил у нее, почему она постоянно шатается со мной, а не проводит время с Дафной, на что Пэнс довольно сбивчего и невнятно пояснила, что они разругались. Но причину мне называть отказалась.

С самой блондинкой я не общался, стараясь держаться на расстоянии. Во-первых, меня с каждым днём всё больше и больше бесил факт сближения Гринграсс и Забини. Хотя бы потому, что я искренне не понимал, что именно девушка в нём нашла. Я пытался поверхностно обсудить эту тему с Паркинсон, но та наотрез отказалась разговаривать со мной об этом.

Ну а во-вторых, я меньше всего сейчас хотел выслушивать критику в свой адрес. Спасибо, но этого и так хватало. А я и без третьих лиц знал, что и как мне делать.

С факультетом отношения тоже выравнивались. Чем ближе было первое испытание, тем добрее становились окружающие. Как бы там ни было, но я был чемпионом, и чемпионом со Слизерина. Так что моя победа стала бы победой всех слизеринцев. Звучит тупо, но даже вечно недовольный мной Снейп в последние дни… нет, не стал добрее, но он старался как можно меньше меня трогать и спрашивать на занятиях.

День летел за днем, и не успел я моргнуть и глазом, как наступил день первого испытания. Разумеется, ажиотаж был нешуточный. Помимо учеников, по замку носились еще и десятки авроров, журналистов, чиновников всех мастей, а также представителей спонсоров, которые должны были рекламироваться в рамках Турнира. Обычных зрителей в замок, понятное дело, не пускали, однако ничего не мешало им заполонить Хогсмид, который явно не был рассчитан на такое количество гостей.

— Эй, Поттер, может, ты уже поешь? — грубо спросил стоящий надо мной Кассиус Уорингтон, насильно вырывая меня из моих мыслей.

— Отвали от него, придурок! — тут же кинулась на мою защиту Пэнси. — Захочет — поест.

— В смысле «захочет»? Он должен! — никак не унимался староста. — Ему через 3 часа отстаивать честь факультета и школы! Он должен быть готов на все сто!

— Он и так готов на все сто. Может, для этой готовности ему не надо есть? Не думал об этом, а?

— Да как это не надо, Паркинсон? — к диалогу подключился Грэм. — Ты видела тело Поттера? Ты знаешь, сколько надо жрать, чтобы оставаться в форме? А без еды мышцы пропадут!

Пока слизеринцы переругивались, я скучающе посмотрел по сторонам, разглядывая повернутые в нашу сторону лица. Интересно, а где Дафна с Забини? Опять что ли где-то уединились? Почему я вообще об этом думаю? Она же просто тупая стерва. А он конченый еблан. Отличная пара. От мыслей про эту парочку настроение начало все больше и больше портиться.

— Видела, и что? — слегка запнувшись, ответила брюнетка. — Это не ваше тело, и не вам решать, что и как с ним делать.

— И не твоё тоже. — И, хитро улыбнувшись, Кас протянул: — Или ты уже решила наложить на него свои ручки, Пэн-Пэн?

Задыхаясь от возмущения и раскрасневшись, девушка вскочила из-за стола.

— Да как ты смеешь, наглый ублю…

— Хватит. — прикрикнул я, в конец не выдержав того, в какой фарс скатывается происходящее. — Спасибо всем за беспокойство обо мне и… моём теле. Но давайте я и правда сам как-то разберусь. Я поем, но мне проще это сделать, когда никто на меня не пялится. Спасибо.

С этими словами я взял пару сэндвичей, банан и встал из-за стола.

— Совсем никто, Пэнси. — сказал я девушке, которая уже собралась идти за мной. — Тебе самой нужно нормально поесть. Как и всем присутствующим.

Последнее было обращено ко всем моим друзьям, которые тоже, казалось, готовились отправиться за мной. Мне нужно личное пространство. И срочно.

Выйдя из Большого зала, я направился к озеру. С тех пор как я сменил маршрут, я бывал тут всего один раз.

Расположившись на большом валуне, я с упоением вгрызся в сэндвич с колбасой. Немного суховато, но вполне ничего. Глубоко вздохнув, я постарался успокоиться. Да, мне предстояло сразиться с драконом. И что? У меня было аж пять возможных сценариев сражения, которые мы подготовили с Сириусом. Два из них были про ослепление и оглушение, два — про отвлечение, и один, самый безумный, включал в себя полёт на метле. Всё должно было быть хорошо.

— Отдыхаешь, парень? — вдруг услышал я знакомый голос у себя за спиной.

— Доброе утро, профессор! — не скрывая радости, поздоровался я. — Что, готовы посмотреть на сегодняшнее испытание?

— Ха! Если время будет. — Врёшь ведь, перевёртыш. — А так, я хотел пожелать тебе удачи. И передать вот это.

С этими словами лже-Грюм протянул мне коробку, которую держал в руках.

— Что это? — с недоумением спросил я, принимая подарок.

— Твоя форма. — коротко бросил мужчина. — Насколько я знаю, на Турнире нет правил, которые запрещают участнику носить индивидуальную форму, если она не обладает магическими свойствами, дающими защитное или атакующее преимущество.

— Я… — Как бы я ни пытался, я никак не мог подобрать подходящих слов. — Спасибо.

— Не за что. — буркнул мужчина. — Верх сделан из специального материала. Если тебя ранят, то он сам восстановится и надавит на рану, не дав тебе быстро истечь кровью. Запомни: оно не лечит! Ты всё равно будешь истекать кровью, но медленнее.

— Это… это очень круто, сэр! Я правда не знаю, как вас отблагодарить.

— Выживи, Поттер. Это лучшая благодарность. Штаны обычные, без эффектов. Просто удобные, не должны стеснять движения, и там много карманов. Карманы лишними не бывают!

— Так точно, сэр! — закивал я. Я хотел было что-то еще сказать, но от неожиданности происходящего растерялся и не мог подобрать нужных слов.

— Удачи, парень. — бросил профессор и заковылял в сторону арены, оставляя меня наедине с собой и моей новой одеждой.

* * *

— Отличная форма, Гарри! — воскликнул Сириус, когда я показался перед ним в своих обновках.

— Где ты такую достал?

— Спецзаказ. — моментально ответил я.

Говорить правду кому-либо я не хотел, так как боялся, что, узнав, что это подарок от лже-Грюма, её моментально отберут. А форма и правда была потрясающая. Хотя назвать это просто «формой» язык всё же не поворачивался.

Верх представлял собой чёрную кофту с высоким горлом, выполненную из плотного, но удивительно гибкого материала. Она плотно облегала тело, подчёркивая каждое движение, но при этом совсем не стесняла его. В ней не было ни жарко, ни холодно, будто сама ткань подстраивалась под температуру.

Штаны выглядели проще, но только на первый взгляд. Чёрные, с удобной посадкой и большим количеством карманов, они сидели идеально и не ограничивали движений вообще — хоть беги, хоть дерись, хоть на шпагат садись.

— Хм… — Сириус внимательно осмотрел кофту. — Когда-то давно я видел что-то такое на ребятах из Аврората, с которыми я стоял плечом к плечу против Волдеморта.

— Говорю ж… — я постарался улыбнуться своей самой ненапряжённой улыбкой и многозначительно произнёс: — спецзаказ.

— Ладно-ладно. Не буду лезть в твои слизеринские тайны. Но! — крестный хлопнул в ладоши. — У меня для тебя есть подарок! Твоя форма клёвая, но она достаточно невзрачная для такого события, как Турнир Трёх Волшебников! Так что давай-ка её разбавим этим!

С этими словами он словно из ниоткуда вытащил плотную чёрную мантию, больше напоминающую практичный плащ. Она доходила примерно до колен, с прямым, свободным кроем. Рукавов не было вовсе — только прорези по бокам, позволяющие свободно двигать руками, не цепляясь за ткань. Полы не застёгивались, а просто перекрывали друг друга, не мешая шагу и давая полную свободу движения.

Ткань была плотной и матовой, явно рассчитанной не на внешний вид, а на износ и удобство. Сверху — глубокий капюшон и высокий ворот, который можно было поднять, прикрывая шею от ветра.

На спине, чуть ниже лопаток, ярко-красными буквами было выведено «Поттер». По краям шла тонкая золотисто-красная отделка — сдержанная, но заметная.

— Вау… — прошептал я. — Только боюсь, меня в ней камнями забьют. Причём сразу и все.

— Да-да, точно, забыл! — притворно воскликнул Сириус и потряс мантию. Красные с золотым цвета сменились на зелёный и серебристый. — Ну вот, теперь вроде тот цвет. Я по-прежнему считаю, что он тебе не подходит, но если тебе нравится, то я готов поддерживать тебя до конца. В конце концов, ты — это ты, Гарри. И только ты.

— Спасибо. — от всего сердца поблагодарил я Блэка, беря в руки мантию. — Я правда ценю это.

Блэк с теплотой посмотрел на меня и потрепал по волосам.

— Ты бы хоть привёл себя в порядок. А то тебе выступать, а ты похож на заросшего бомжа.

— Да как-то было не до этого. — неопределённо пожал я плечами.

Я хотел было сказать, что очень благодарен Блэку за то, что тот прибыл ради меня в замок, несмотря на все риски, но в этот момент раздался сигнал, призывающий чемпионов собраться в общей палатке.

— Ну всё, иди. — Блэк хлопнул меня по плечу. — И помни наш план.

— Всё будет хорошо. — кивнул я крестному и проследовал из своей переодевалки в общую палатку, попутно надевая подарок Сириуса.

Когда я вошёл внутрь, то увидел, что помимо чемпионов тут также присутствовали все три директора, пачка журналистов, а также Крауч с Бэгменом в качестве представителей от организаторов.

Как оказалось, не я один решил обзавестись уникальной формой. Первым делом я обратил внимание на своего любимого Крама. Дурмстранговец остался верен цветам школы, выбрав основным цветом своей одежды тёмно-красный с лёгкими чёрными вставками. Одет он был в плотную куртку с высоким воротом и свободные штаны, заправленные в высокие ботинки. Как узнала Пэнси, придурок был не только звездой квиддича, но и до блевоты превосходным магом. Он был первым по всем предметам и чуть ли не лучшим учеником со времён печально известного Гриндевальда.

Рядом с ним стояла Флёр Делакур, которая словно была полной противоположностью. На ней был серо-голубой наряд из какой-то лёгкой, почти невесомой ткани. Приталенный верх, идеально подчёркивающий её фигуру, и тканевые широкие, спортивные штаны, сужающиеся к ступням. На ногах — что-то вроде спортивных туфелек. Забавный факт: эта полувейла была не только невероятной красоткой, но и шестикратной чемпионкой Франции по дуэлям — как в категории от 11 до 14 лет, так и от 15 до 21 года.

Седрик же облачился в классические жёлто-чёрные барсучьи цвета. Короткая лёгкая куртка поверх водолазки и прямые штаны с плотной посадкой. И что-то мне подсказывало, что куртка была куда необычнее, нежели казалось на первый взгляд. Максимально неприметно и в стиле Седрика. Вот только мало кто знал, что этот стеснительный и добрый парень досрочно сдал Ж.А.Б.А. по заклинаниям, и его с распростёртыми объятиями ждали в департаменте ликвидации последствий магических разрушений.

Гигант Фурнье выбрал для своей одежды глубокий синий цвет. Одет он был во что-то похожее на тунику до середины бедра, подпоясанную широким ремнём, и свободные штаны. Было в этом что-то средневековое. Казалось, что ему сейчас должен откуда-то выбежать оруженосец с его латами наперевес. Хотя это было бы не так далеко от правды, так как рыжий был мастером боя на ближней дистанции и имел кучу титулов.

В стороне от всех стояла Мила Стойчева. Её одежда была самой непримечательной из всех: белая футболка, поверх неё — тканевая тёмно-серая куртка на пуговицах, и чёрные узкие штаны, плотно сидящие по ноге. На руках — тёмные перчатки без пальцев. И именно этот человек вызывал у меня наибольшее количество вопросов. Сколько бы Пэнс ни старалась, она не смогла найти на брюнетку из Болгарии ровным счётом никакой информации. Кроме того, что да, она училась в Дурмстранге и имела неплохие, но не выдающиеся оценки. И это заставляло меня теряться в догадках, кто она такая и что мне от неё ждать.

Моё появление было встречено сочувствующими взглядами со стороны Седрика, Флёр и Люсьена. Недалеко от них ушли и Каркаров с полувеликаншей из Франции. Сука. Да как вы задолбали меня жалеть. Лучше бы, как Крам, презирали или не реагировали, как Мила. Наставник же смотрел на меня с некоторым удивлением, разглядывая, во что я был одет. На остальных я даже не посмотрел. Возможно, я просто не хотел видеть ещё больше жалости по отношению к себе. Единственным, кто был искренне рад меня видеть, был Людо Бэгмен.

— О, мистер Поттер, а вот и вы! — с широкой улыбкой произнёс он. — Ну что ж, раз все в сборе, пора переходить к тому, с чем вам предстоит столкнуться. Барти, не поможешь мне?

С этими словами Бэгмен повернулся к стоявшему в стороне Краучу. Тот дёрнулся, словно пробудился от долгого сна, и шагнул к нам, держа в руках какой-то мешок.

— Кхм. Сейчас каждому из вас предстоит по очереди засунуть руку в мешок и определить своего противника и последовательность выступления. Мистер Диггори. — Крауч обратился к стоявшему ближе всего к нему Седрику. — Прошу, тяните первым.

Недоверчиво глянув на Крауча, Седрик засунул руку и вытащил… маленького дракона?

— О! Китайский огненный шар! — воскликнул Бэгмен. — Забавно, что вы первым потянули и первым же будете выступать! Невероятно!

Сначала я не очень понял, как именно определялась очерёдность, но потом увидел, что к лапке мини-дракончика прикреплена бирка с номером. Вслед за Диггори своих дракончиков вытащили Фурнье и Флёр. Мне предстояло тянуть четвёртым.

Бля, ну пожалуйста, пусть это будет не самая бешеная тварь. Ну хоть чуть-чуть удачи… Мысли лихорадочно проносились в моей голове, пока я засовывал руку в, казалось, бездонный мешок. Вдруг я почувствовал, как что-то вцепилось мне в палец.

От неожиданности я резко выдернул руку из мешка и увидел, как на моём пальце повисла…

— Венгерская хвосторога! — с придыханием произнёс Бэгмен. — И у вас номер шесть, мистер Поттер!

Дерьмо. Блять. Сука. Дерьмо. Ну какого хера, а? Просто какого. Сука. Хера? Когда я готовился к испытанию и читал книжки про драконов, что мне украдкой приносил Сириус, именно эта тварь значилась в топе самых долбануто агрессивных. Да вон, даже её мини-копия вцепилась мне в палец. Я не понимаю, я в прошлой жизни что, уничтожил цивилизацию? Почему мне так везёт?

Когда своих драконов вытащили Крам и Стойчева, был финально определён порядок выступлений, по которому первым шёл Седрик, затем Делакур, потом Крам, четвёртым был Фурнье, следом Мила и, наконец, я. Нашей задачей было достать золотое яйцо, которое охранял дракон.

Испытание считалось завершённым только тогда, когда участник с яйцом покидал арену. Сдаться можно, но тогда не видать баллов. А их выставляло жюри, состоящее из трёх директоров школ и двух глав министерских департаментов. Чтобы избежать обвинений в подтасовке, каждый из членов жюри дал обет не только не помогать участникам, но и судить честно и непредвзято.

Вот только почему-то клятва не помешала тому же Наставнику обходными путями предупредить меня о драконах. Да и, судя по тому, что никто из участников, включая Седрика, не был удивлён, я мог предположить, что не был единственным, кто имел такое преимущество. С другой стороны, смухлевать с оценками будет сложнее. Так, стоп, Гарри. Просто сосредоточься на том, чтобы пройти. Не надо позёрства.

Когда с правилами было покончено, все взрослые, включая журналистов, покинули палатку, оставив участников одних. Делать было нечего, и я повернулся к стоящему рядом Диггори:

— Ну как ты? Боишься?

— Ещё как! — усмехнулся барсук. — Особенно идти первым. Слушай, Гарри…

Седрик немного помолчал, прежде чем продолжить:

— Ты прости меня. Это я предложил тебя не звать к озеру.

— Чего? — я непонимающе уставился на Седрика.

— Ну, когда был спарринг. У Крама с французом. Я попросил тебя не звать, просто потому что боялся, что…

— Что случится то, что и так случилось. — закончил я за него.

Седрик виновато улыбнулся и посмотрел на меня.

— В общем, да. Я могу лишь догадываться, как тебе тяжело сейчас. Всё это давление, а ещё и испытания…

— Седрик. — перебил я парня. Сука. И он туда же. — Мне не нужна твоя жалость. Да и вообще ничья.

— Это не жа… — начал было оправдываться он, но я вновь его перебил.

— Это именно она. И вы все заебали с ней. Лучше ненавидьте, но не надо меня жалеть. Я ничем не хуже вас. Да, младше, но ничем не хуже.

В этот момент раздалась музыка, возвещающая о начале мероприятия. Ещё раз взглянув на Диггори, я отвернулся от него и подошёл к оконному куску ткани, на котором начало проявляться изображение Людо Бэгмена, одетого в свой фирменный шмелиный костюм.

Специально для турнира были привезены экспериментальные версии устройств, позволяющие в прямом режиме транслировать изображение на специальные полотна. Как мне как-то рассказывал Тео, данное изобретение было создано всего два года назад и работало в пределах примерно двух километров. Другим ограничением было то, что транслировать можно было только изображение в прямом эфире.

В общем, маги смогли изобрести что-то вроде магловского телевизора. Конечно, он пока не подходил для массового использования, но вот для трансляции каких-то мероприятий в рамках стадиона — вполне. Собственно, во время турнира и хотели обкатать придумку и проверить её в боевых условиях.

— Дамы и господа, леди и джентльмены! Я рад приветствовать вас на столь легендарном мероприятии! — с широчайшей улыбкой начал Бэгмен. Вот что-что, а языком чесать он был мастак.

Речь Бэгмена продолжалась, наверное, минут двадцать. За это время он успел и перечислить всех спонсоров, и представить ретрансляторы, и обозначить и так известные нам правила турнира и первого испытания. После этого он представил членов жюри, включая себя. Ну а затем на арену вывели первого дракона, и был дан старт первому испытанию.

Седрик вышел из палатки под взрыв аплодисментов. Помахав для приличия публике, барсук тут же приступил к выполнению испытания. Как и ожидалось от профи в заклинаниях, Диггори не стал размениваться на всякую ерунду и наколдовал шесть своих световых клонов, которые ринулись к дракону, всячески раздражая и отвлекая огромную ящерицу. Сам же хаффлпафовец неспешно начал обходить дракона по широкому кругу, стремясь добраться до яйца.

Вообще, при кажущейся простоте, световые клоны были невероятно сложной магией. Особенно в таком количестве. Они жрали кучу магических ресурсов и требовали огромной концентрации, чтобы заставлять их передвигаться. Ну и ещё они красиво блестели.

Прошло около десяти минут, и вот уже Седрик гордо покидает арену с яйцом под уже не такие громкие аплодисменты. Несмотря на шикарную с технической точки зрения работу, всё прошло уж слишком спокойно. Людям не хватало нерва и зрелищности. К слову, это отразилось и на оценках.

Десятку поставил только Дамблдор. Крауч поставил восемь, Бэгмен — девять, Каркаров и мадам Максим — по семёрке. В целом жюри разделило мои мысли о том, что это было мастерски, но недостаточно эффектно для непосвящённых в тонкости магии.

Вслед на арену вышла прекрасная Флёр. И, как следовало ожидать, трибуны чествовали её ещё ярче, чем Седрика. Едва испытание началось, как полувейла запела. Это была мелодичная, красивая и немного грустная песня. Я, конечно, слышал про песни вейл и про их воздействие на разум существ, но чтобы ими можно было усыпить дракона? Невероятно.

Словно зачарованный, я смотрел, как хрупкая девушка спокойно проходит мимо мирно спящего чудовища, берёт яйцо и уходит с арены, не забыв послать трибунам воздушный поцелуй.

Клянусь, если в завтрашних газетах не будет статьи про прекрасную покорительницу чудовищ, я расцелую Снейпу жопу. Но если смотреть на вещи трезво, то хоть это всё и выглядело невероятно красиво, каких-то выдающихся магических навыков тут не было. Зато публика была в восторге.

Мадам Максим и Бэгмен поставили девушке по десятке, Дамблдор — восемь, Каркаров — семь, а Крауч — девять. Итого получалось сорок четыре. Что было больше, чем у Седрика.

Окей, понятно, значит эффектность ценится тут больше, чем эффективность. Так и запишем.

Впрочем, далеко ходить за примерами и не требовалось. Выступавшие вслед за Флёр Крам и Фурнье смогли показать и то, и другое.

Оба участника прибегли к грубой силе и вместо уловок попёрли напролом. Только Виктор использовал метлу и ослепляющие чары, а Люсьен шёл на своих двоих, используя трансфигурацию, чтобы постоянно отвлекать дракона разными животными. А как эффектно он проскользил под драконьим хвостом…

Единственное, что омрачило выступление болгарина. — это то, что ослепший дракон передавил все яйца, которые были помещены в кладку вместе с золотым. За это судьям, и даже Каркарову, пришлось снять баллы.

Таким образом, Фурнье поставили сорок пять баллов, сняв пару баллов за то, что его почти достало драконье пламя на выходе с арены, а Краму — всего сорок. Уверен, последний сейчас в бешенстве. Первое выступление — и такой обсер, с некой долей злорадства подумал я.

После того как арену привели в порядок после выступления француза, к своему испытанию приступила Мила. Я не знаю, чего ожидал, но точно не того, что увидел. На фоне безрассудных действий рыжего и Крама, чарующего выступления Флёр и даже выверенной техники Седрика действия девушки казались… невзрачными и скучными.

Сначала девушка взмахнула палочкой, и вокруг дракона вдруг появилось фиолетовое газовое облако с сильным запахом сирени. Запах был настолько резким, что доносился даже до палатки. Затем девушка сделала ещё один взмах — и исчезла.

Пока я пытался понять, что вообще происходит, золотое яйцо в кладке внезапно поднялось в воздух и поплыло в сторону выхода. А затем, когда до двери оставалось всего пару шагов, рядом с яйцом материализовалась девушка — всё это время она просто находилась под чарами невидимости.

И как бы, с одной стороны, девушка вроде и справилась с заданием, но с другой получилось как-то невыразительно, что ли. Собственно, оценки совпали с моим ощущением, и девушка получила в сумме всего тридцать баллов.

Когда Бэгмен объявил результат Милы, до меня вдруг дошло: теперь моя очередь.

Осознание ударило мгновенно — по спине пробежал холодный пот. Дерьмо.Ладно. Дыши.

Я попытался взять себя в руки. Всё будет нормально. Ну не начнут же меня освистывать прямо с трибун? И даже если выступление не получится ярким — уж точно не хуже, чем у Милы. Успокойся, Гарри. Просто успокойся.

Кончики пальцев неприятно онемели, а ноги стали ватными.Нужно просто выйти, сделать то, что задумал, и уйти. Плевать на зрителей. Плевать на оценки. Просто выживи. Тебе ведь все об этом твердят. Правда, Наставник хочет, чтобы я выиграл… Ай, будут и другие испытания, там наверстаю.

— Ииии наш заключительный чемпион — Гарри Поттер! — донёсся до меня голос Людо Бэгмена.

Все, пора. Ну давай, Поттер. Вперёд. Я сделал шаг и вышел на арену — сразу попав под оглушительную волну свиста и недовольного ропота со всех сторон.

— Ох-хо-хо! Похоже, всемирно известный Гарри Поттер сейчас не в чести у других учеников! — тут же прокомментировал ведущий. — Что же ты им такого сделал, Гарри?

«Ничего!» — хотелось заорать в ответ. Ничего я им не сделал! Я попытался отгородиться от шума, сосредоточившись на испытании и долбанной хвостороге перед собой. Так… что там было? Ослепить? Оглушить? Дезоориентировать?

— Эй, смотри сюда, лживый урод! — раздался крик.

Я рефлекторно вскинул голову — и увидел как на трибунах разворачивается огромный плакат: «Гарри Поттер — маленький лжец, неудачник и лже-герой». Со всех сторон послышались смешки.

Вот она, публичная казнь. Прямо перед зрителями со всего мира. И за что? Что я, блять, им всем сделал? Неужели лже-Грюмм был прав и все дело в том, что я просто оказался лучше? Сильнее? Разве это моя вина, что я не являюсь ничтожеством как они?

В голове пронеслись события последних двух недель: косые взгляды, сочувствие, насмешки, презрение, издевки. Делакур. Крам. Близнецы. Диггори. Голдстейн. И, конечно, Коул. Сука. Они правда думают, что я ни на что не способен? Что я лже-герой? Что всё что сделал — выдумка?

Что ж. Смотрите. Просто забрать яйцо? Прости, Сириус. Не сегодня. В моей голове моентально родился план. Дерьмовый, но все как я люблю. Резко выхватив палочку из кобуры, я направил её в землю.

В этот момент вся накопленная боль, злость и обида прорвались наружу. Я собрался, будто сжимая внутри себя всё до предела, и, выплёскивая это наружу, закричал, стараясь перекрыть гул трибун:

— Terra Nexus! — И вслед за этим, добавил — Fractura!

Сначала ничего не произошло. Толпа, уже было затихшая в ожидании последствий моего заклинания, вновь наполнилась лёгким шёпотом.

А затем раздался резкий треск — и каменистое покрытие арены содрогнулось, покрываясь сетью трещин. Трещины не просто расходились, а словно живые начали быстро и точно следовать по намеченному мною маршруту. Камень под ногами начал вздуваться, вспучиваться, а затем с глухим грохотом разрываться на части.

Как не так давно сказал мне мой учитель, поле боя — это тоже оружие. Что ж. Теперь оно моё.

В книге, которую дал мне лже-Грюм, было много полезного, но одно заклинание особенно привлекло моё внимание. Terra Nexus. Крайне специфическое, редкое, двухступенчатое заклинание контроля земли. Первая фаза разрушала породу под ногами волшебника, разбивая её на отдельные куски. Главная сложность заключалась в том, чтобы управлять этим разрушением, а не просто пустить по земле сеть случайных трещин.

Строгий контроль был необходим для следующей фазы — той самой, что делала это заклинание по-настоящему знаковым. До этого момента я пробовал использовать его лишь несколько раз и на куда меньшей площади. То, что я собирался сделать сейчас, было чистым безумием, но мне уже было нечего терять. Хуже ко мне относиться всё равно не будут.

Сделав глубокий вздох, я едва слышно произнёс:

— Terra Nexus. Motus.

Я рванул вперёд, и земля подо мной отозвалась почти сразу, словно только и ждала этого приказа. Сначала раздался глухой, протяжный треск, а затем каменная поверхность начала двигаться, вздыбливаясь и ломаясь, будто под ней просыпалось что-то огромное и древнее. Прямо у меня на пути из разломов начали подниматься неровные колонны и парящие плиты — грубые, рваные, но достаточно устойчивые, чтобы выдержать мой вес.

Я не останавливался ни на мгновение, перепрыгивая с одной опоры на другую, поднимаясь всё выше, в то время как арена подо мной всё больше и больше погружалась в тотальный хаос. До меня донеслись восторженные крики с трибун. Нравится, да? Тогда смотрите. Смотрите внимательно.

Стоило только этим мыслям пронестись в моей голове, как я едва не оступился в прыжке. Сука. Нужно быть осторожнее. Но как же чертовски сложно держать в голове карту разрушений, одновременно двигать куски земли, быстро перемещаться и при этом не забывать поглядывать за сраной хвосторогой, которая явно не была в восторге от происходящего.

Кинув взгляд вниз, я увидел, как дракон разинул пасть, готовясь прицельно окатить меня струёй огня. Не сегодня, пронеслось в моей голове, и, повинуясь моей воле, каменная плита со свистом врезалась в голову дракона. К сожалению, удар получился недостаточно сильным, чтобы помешать дракону выпустить пламя, но этого хватило, чтобы сбить ему прицел, и струя пламени прошла в нескольких метрах от меня. Даже на таком расстоянии воздух обжёг лёгкие. Опасно. Пиздец как опасно. Но отступать было уже поздно.

Посчитав, что дракон достаточно сосредоточен на мне, я отдал мысленный приказ, и небольшая платформа с кладкой яиц плавно отделилась от поверхности и начала набирать высоту, готовясь по широкому кругу двигаться мне навстречу.

План хоть и дерьмовый, но простой, как палка. И строился на трёх вещах. Во-первых, это зрелищность и масштаб, с чем я отлично справляюсь. Второе — это мои физические возможности. От меня требовалось как можно быстрее добраться до яиц, которые аккуратно двигались мне навстречу. Ну а в-третьих, необходимо было забраться повыше, чтобы прикованный к земле дракон не смог до меня добраться. Но не слишком высоко, чтобы у зрителей сохранялось чувство опасности от происходящего.

Ещё одна попытка дракона поджарить меня — и ещё один булыжник прилетает ему в морду. Второй удар получился сильнее первого и привёл и так злого дракона в ещё большее бешенство.

Будучи в моменте чуть более сосредоточенным на том, чтобы оторвать от земли колонны и заставить их левитировать, я почти пропустил тот момент, когда обезумевший дракон начал дёргаться из стороны в сторону. И за всем окружающим шумом я почти не расслышал звон рвущихся цепей. Блять.

Резко меняю план и направляю окружающие меня каменные массивы в сторону дракона, в отчаянной попытке не дать ему взлететь. Но мои попытки оказываются тщетными, так как разъярённый зверь, выждав момент, одним прыжком пробивается сквозь мои камни и, взмахнув крыльями, устремляется ко мне, с пугающей скоростью сокращая между нами расстояние.

Под крики с трибун дракон сносит парящую колонну, на которой я только что-то стоял. Едва успев спрыгнуть с неё вниз в последний момент, я пролетаю пару метров, прежде чем приземлиться на призванную парящую платформу.

Взглянув наверх, я видел как высоко в небе, расправив свои крылья, воспарил могучий ящер, готовясь заходить в крутое пике на меня.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — вырывается из моего рта.

Лихорадочно оглядываю окружающее пространство и замечаю в метрах пятнадцати от себя золотое яйцо. Была не была. Со всех ног стремлюсь к своей цели в надежде, что успею добраться до него быстрее, чем меня сожрёт рептилия. Сверху раздаётся оглушительный рёв, и я понимаю, что зверь пошёл в атаку. Пять метров, четыре, три, два. Гул воздуха надо мной нарастает, ознаменуя приближение чудовища. Один. Из последних сил я прыгаю вперёд в отчаянной попытке выжить.

Позади меня смыкаются челюсти дракона, разрушая платформу, послужившую мне только что трамплином. Дерьмо. Оказавшись над яйцом, я хватаю его свободной рукой и прижимаю к себе. Однако воздушная волна от дракона разворачивает меня в воздухе, и оказавшись спиной к земле, я увидел, как огромная рептилия раскрывает свою пасть, в которой клокочут языки пламени.

Находясь в состоянии свободного падения на расстоянии десятков метров от земли, мало что можно поделать с долбанным пламенем долбанного дракона. А надо ли? — проносится в моей голове. Как же я устал. Но ещё не время. Ещё немного.

Собрав остатки сил, я призываю кусок каменной колонны, но вместо того, чтобы ударить дракона, она принимает на себя его огненную ярость.

Находясь по другую сторону, я вижу, как краснеют края камня, плавясь под чудовищным жаром. Ещё чуть-чуть и я смогу отдохнуть. Последнее усилие. Давай, Гарри.

Повинуясь моей воле, прочие колонны и плиты начинают ломаться на куски и, пролетая мимо меня, устремляются к дракону, формируя вокруг него сферу из огромного количества быстро двигающихся объектов, тем лишая ящерицу-переростка возможности преследовать меня.

Вот и все. Лучи почти уже зимнего солнца тепло касаются моего лица. От удовольствия я закрываю глаза и полностью расслабляю тело. Здесь, в эпицентре, казалось бы, абсолютного хаоса, я чувствую внезапную лёгкость и умиротворение. Эти мгновения напомнили мне моменты из, казалось, прошлой жизни — квиддич с друзьями, полёты на метле и безумные трюки.

Раз. Два. Три. Всего три секунды. Три секунды абсолютного умиротворения и спокойствия от всех бед и проблем. Без Турнира, без тупых однокурсников и скандалов. Только я.

Как бы мне хотелось растянуть это состояние ещё на чуть-чуть. Ещё на пару мнгновений. Ну, пожалуйста. Но усиливающийся голос Бэгмена и людей на трибунах возвещал о том, что я уже достаточно близко к земле. С трудом разлепив глаза, я, прилагая чудовищные усилия по управлению ставшим уже деревянным телом, взмахиваю палочкой.

— Gravis Frango!

Я чувствую, как меня подхватывает магический поток и гасит инерцию моего падения, позволяя мне, сделав небольшой разворот в воздухе, спокойно приземлиться на ноги.

Держа подмышкой своё трофейное яйцо, я равнодушно обвожу глазами притихшие трибуны, в частности ту зону, где был развёрнут ублюдский плакат, ныне валяющийся на разрушенной арене.

Затем я увидел, как на одной из трибун встал человек, и раздались хлопки. Присмотревшись, я с удивлением увидел… моего преподавателя Защиты от Темных Искусств! Вслед за ним, на другой стороне, встал замаскированный Сириус и тоже принялся хлопать. Один за другим волшебники вставали со своих мест и начинали аплодировать.

Под град аплодисментов я двинулся в сторону выхода с арены. Остановившись всего в паре шагов от столь заветной двери, я остановился и посмотрел в сторону драконоводов, стоящих рядом.

— Кстати, теперь она — это ваша проблема. — сказал я, кивнув в сторону всё ещё пленённой в небе хвостороги.

И, не дожидаясь какого-либо ответа с их стороны, я развеял чары, позволив камням рухнуть вниз, освобождая дракона из плена.

Стоило магии развеяться, как я почувствовал, что у меня из носа хлынула кровь. Дерьмо. Это был очень плохой признак того, что через пару минут меня настигнет откат от магического истощения. Блять. Только не сейчас. Я ещё не всё сделал, что хотел. Сейчас пока нельзя. Ещё чуть-чуть.

Вытерев рукавом кровь, я шагнул в палатку. Едва я зашёл, как увидел, что ко мне на всех парах несётся Астрид Коул с медицинской сумкой наперевес и взволнованным выражением на лице.

— Гарри, Мерлин милостивый! Давай я…

Я поднял свободную руку вверх, прерывая и останавливая девушку.

— Твоя помощь, Коул, мне не нужна. — холодно сказал я. — Со мной всё в порядке.

Ага, как же. Мои ватные ноги и рвотные позывы выступали превосходными свидетелями того, насколько я «в порядке».

Пройдя мимо девушки, я подошёл к остальным чемпионам. Забавно. Что, больше никаких взглядов, наполненных жалостью? Теперь вы оцениваете меня? Демонстративно пробежавшись по ним глазами я максимально лениво, на манер Малфоя протянул:

— Надеюсь, вам понравилось шоу? Что ж, считайте это моим одолжением вам. Ведь после такого только полный дебил будет вас гнобить, когда вы проиграете «маленькому мальчику» и «бедному ребёнку» на дуэлях. До встречи, придурки.

Чёрт. Хотел бы я задержаться ещё чуть-чуть и узнать свои оценки, но времени не осталось. Отчаянно стараясь сохранять максимально непринуждённый вид, заставляю своё тело двигаться в сторону своей раздевалки.

Едва оказавшись внутри, я закрываю дверь, и меня буквально выворачивает наизнанку. Дерьмо. Вкус желчи наполняет мой рот, и я падаю на четвереньки, попадая рукой в собственную же рвоту. Золотое яйцо падает на пол и укатывается в сторону. Бля. Как же охеренно. Меньше десяти минут мощного колдовства — и всё. Пиздец котёнку. Хорошо хоть на этой комнате стоит глушилка, и никто не слышит этот пиздец.

После того как меня вырвало во второй раз, я, превозмогая боль в мышцах, поднимаюсь на ноги и кое-как скидываю с себя мантию Сириуса. Сука. Лишь бы и её не запачкать.

Пошатываясь, иду к своей сумке с зельями. На мгновение зрение мутнеет, и я, споткнувшись, роняю вешалку со школьной формой. Похер. Потом подниму. Непослушными, трясущимися руками перебираю склянки в поисках мощного восстанавливающего. Ситуация с Огнебрюхом здорово меня научила тому, что, идя драться с какой-то тварью, не забудь взять зелья.

Когда я осушил первый пузырёк, зрение прояснилось, и я смог спокойно продышаться. Следом я влил в себя тонизирующее, которое вернуло чувствительность и подвижность моим конечностям.

Так, окей. Я выжил. По-хорошему, мне надо бы обратиться за помощью в медкрыло и как следует поспать. Но тогда, считай, все мои труды и жертвы будут напрасны. Мне необходимо показаться на публике и вести себя как ни в чём не бывало. Словно я сейчас не балансирую между «сдохнуть» и «сдохнуть». И кровь опять пошла…

Сползая по служившей мне опорой стене, я с удовольствием плюхнулся на пол и вывалил все колбочки из сумки. Так, что у нас тут? Противоожоговое, согревающее, ещё одно восстанавливающее… О! Кровоостанавливающее. Пойдёт.

Выкинув в сторону ставшую пустой склянку, я возвращаюсь к изучению этикеток на бутылочках. Может, тут есть что-то, что приведёт в порядок мою осунувшуюся морду? Ха! И правда. Моя рука нащупывает тонкий металлический цилиндр. Стимулятор. Пару раз я использовал их во время пасхального выживания в лесу.

С истощением он мне не поможет, но вот физически я буду ого-го. Где-то два-три часа. И утром мне будет просто невыносимо плохо… Плевать. Сейчас мне это нужнее. Снимаю одной рукой колпачок, а другой задираю кофту. Плотно прислоняю металлический конус к телу и нажимаю на кнопку на корпусе. Тонкая игла проникает в тело, вливая микс из кучи разных трав и ингредиентов.

— Воу! — воскликнул я, вскакивая на обе ноги.

Заряд энергии прокатился по моему телу, заставив чувствовать себя даже лучше, чем до испытания.

— Вот это другое дело. — пробормотал я, покрутив головой и размяв мышцы.

Вообще, эти стимуляторы использовались аврорами и разными наёмниками во время затяжных погонь. Тут главное помнить, что я всё ещё истощён магически и что моё хорошее физическое состояние будет не вечным. Ну и что потом будет откат. Ха. Откат на откат.

Залпом осушив ещё одно восстанавливающее зелье, я, скрепя сердце, достал палочку и убрал следы крови и рвоты с пола и одежды. Бля. Обычное Evanesco, а по ощущениям я словно опять камни двигаю.

Глянув на себя в зеркало, я убедился, что стимулятор работает и что по мне не заметны последствия выступления. Переодеваться я не стал. Сириус подарил такую красивую мантию — так пусть полюбуются. Собрав с пола все колбочки, я засунул их в сумку, туда же запихнул и школьную форму.

Перед выходом я воспользовался магией, чтобы сделать своё дыхание свежим, за что получил лёгкое помутнение зрения. Но это того стоило, потому что стоило мне выйти из раздевалки на улицу, как меня тут же ослепили вспышки камер.

— Мистер Поттер! Скажите, пожалуйста…

— Мистер Поттер, как вы прокомментиру…

— Мистер Поттер! Я тут!

— Друзья, друзья! — воскликнул я, примирительно поднимая руки и улыбаясь своей самой широкой и заразительной улыбкой. — Прошу вас, пожалуйста, по очереди! Вот вы, очаровательная дама с невероятной улыбкой. Ваш вопрос.

Первым я разрешил говорить Рите Скитер, которая, по словам Пэнси, была чуть ли не главной звездой «Ежедневного пророка». Вообще, благодаря подруге, я плюс-минус начал разбираться в журналистах и в том, в какой очередности следует разрешать им задавать вопросы. Если ошибиться, то кто-то из них мог обидеться, и потом жди беды.

— Мистер Поттер. — с хищной улыбкой начала женщина. — во-первых, позвольте поздравить вас с победой. Набрать пятьдесят баллов и обойти всех конкурентов уже на старте — это невероятное достижение. Но не могли бы вы прокомментировать отношение ваших однокурсников в начале испытания?

Пятьдесят баллов? Реально? А я крут! Нереально крут.

— Что ж, не скрою, что с момента начала чемпионата отношение ко мне со стороны некоторых учеников изменилось. Но всё это было лишь по причине дезинформации, которую обо мне распускали недоброжелатели. — Я сделал вид, будто обдумываю свой ответ. — Возможно, это была всего лишь попытка психологического давления на меня. Но, как вы видели, первое испытание тут же расставило всё на свои места.

— То есть вы утверждаете, что кто-то намеренно пытался сломить ваш, уверена, невероятный боевой дух?

— Что вы, я ничего не утверждаю. Просто высказываю своё подозрение об очень странном совпадении. Как бы то ни было, я искренне благодарен студентам факультета Слизерин, а также ряду своих друзей, в том числе и с других факультетов, которые, несмотря ни на что, оставались рядом и помогали пройти через всё это.

— Очаровательно. — почти пропела женщина. — И последний вопрос… Мои источники постоянно видели вас в компании очаровательной молодой ведьмочки по имени Пэнси Паркинсон. Скажите, вы уже являетесь парой? Или вы только в начале ваших романтических отношений?

В этот момент мне очень захотелось проклясть эту блондинистую суку чем-нибудь болезненным. Но вместо этого я лишь улыбнулся, как меня учила Пэнс, и непринуждённо ответил:

— Пэнси и я просто очень хорошие друзья. Она пришла мне на помощь в очень сложное время, и её поддержку невозможно переоценить.

— Но свободно ли ваше сердце, мистер Поттер? — влезла со своим непрошеным вопросом какая-то молодая ведьмочка.

— Мисс… — я вопросительно взглянул на выскочку.

— Мисс Лопез. Журнал «Еженедельная ведьма».

— Рад с вами познакомиться, мисс Лопез. — со всей любезностью сказал я. — Я был бы рад ответить на ваш вопрос, но давайте оставим это небольшой интригой, хорошо?

Я подмигнул засмущавшейся ведьме, после чего ответил ещё на несколько вопросов разных журналистов и, сославшись на то, что мне не терпится увидеться со своими друзьями, покинул окруживших меня акул пера.

Всё это дерьмо заняло у меня около двадцати минут. Значит, как минимум полтора часа у меня ещё есть. Если повезёт, то два с половиной. Должно хватить. С этими мыслями я отправился в замок.

По дороге к замку меня несколько раз окликали ученики, но я делал вид, что не слышал их, и лишь ускорял шаг. Поливаете меня дерьмом, а потом пытаетесь подружиться? Как бы не так.

— Эй! Гарри! — раздался голос прямо у меня за спиной, и чья-то рука коснулась моего плеча.

Я резко развернулся, чтобы ударить нахала, но им оказался никто иной, как мой крёстный.

— Учитель! — радостно воскликнул я. Мне было сложно называть Сириуса Найджелом, так что мы решили остановиться на более нейтральном варианте.

Блэк поднял бровь, с иронией посмотрел на мой сжатый кулак и спросил:

— Я смотрю, ты стал ещё дружелюбнее, чем обычно?

— Не я заварил это дерьмо. Меня бьют — я даю сдачи. — пожав плечами, ответил я.

— Знаешь, об этом я и хотел поговорить. — Крестный задумчиво почесал подбородок. — Не против, если я провожу тебя до гостиной?

— Да, конечно. Только не очень понимаю, что тут обсуждать. Ты же не хочешь, чтобы я простил всех тех ублюдков, что потешались надо мной час назад?

— Гарри… — начал было Сириус.

— Послушай, они вывесили ебаный плакат на глазах у зрителей со всего мира и собирались втоптать моё имя в грязь! Я не оставлю этого просто так! Знаешь ли ты, каково это, когда все вокруг тебя ненавидят за то, чего ты не делал?

Как только слова сорвались с моего рта, я понял, что ляпнул и кому.

— Бля. Извини. Тяжёлый день.

Вместо того чтобы обидеться или как-то на меня наехать, Блэк лишь грустно улыбнулся.

— Всё хорошо. Именно поэтому я и решил поговорить с тобой. И мне жаль, что я не сделал этого раньше.

— Ты ни в чём не виноват. Правда.

— Я твой опекун, Гарри. И я виноват. Я был так увлечён возможностью… быть полезным тебе, возможностью учить тебя, что не обращал внимания ни на что другое. Просто мне казалось, что я… — Сириус замялся, словно обдумывая свои слова.

— Отдаёшь таким образом долг моему отцу?

— Да, верно, Гарри. Лучше и не скажешь. — Блэк невесело рассмеялся. — Я слишком сосредоточился на роли учителя, но мы с тобой ещё и семья… если ты не против, конечно, этого слова. И на самом деле я должен был не только впихнуть в тебя кучу знаний, но и… быть тебе взрослым ориентиром и защитником…

Чем дольше крестный говорил, тем более сбивчивой становилась его речь. Было видно, что он очень нервничал и ему было неудобно всё это обсуждать. Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что коридор, по которому мы шли, был абсолютно пуст, остановился и посмотрел на идущего рядом мужчину.

— Послушай, Сириус. — очень тихо начал я. — Мы с тобой почти незнакомы. Но я с удовольствием узнал бы тебя ближе. Так что за это можешь не переживать. Как и за то, как ко мне относится вся эта долбаная школа. Я разберусь, правда.

— Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь. Как и не сомневаюсь в том, что ты имеешь полное право злиться на каждого засранца, что тебя освистал. Да чёрт возьми, будь я на твоём месте, я бы тоже хотел отхерачить там каждого.

— Ты хотел бы сделать это сам, но при этом не хочешь, чтобы это сделал я?

Мы медленно продолжили идти по коридору.

— Я не хочу, чтобы ты сожрал сам себя тупой ненавистью. Поверь человеку, который двенадцать лет ненавидел весь мир, сидя в маленькой камере Азкабана. Да, они тупые уроды. Ну и что? Ты не изменишь их. Но ты можешь изменить их мнение о себе.

— Да, но я не делал ничего для того, чтобы их мнение испортилось.

— Всё верно. Но при этом ты и не пытался никак исправить эту ситуацию, не так ли? Что ты сделал за прошедшие две недели?

— Я не виноват, что я не тупое, заурядное ничтожество. — буркнул я себе под нос.

— «Заурядное ничтожество»? Кто тебя научил такой херне? — удивлённо воскликнул Блэк.

— Неважно. — отрезал я. Выдавать лже-Грюма мне решительно не хотелось. — Но ведь это правда. Меня ненавидят потому, что я сильнее, известнее, могущественнее, чем кто бы то ни был из них.

— Верно. — не стал спорить Блэк. — Ты правильно сказал, что ты сильнее, известнее, могущественнее, чем любой другой ученик тут. Но тебя ненавидят не за это.

— Разве? — с иронией спросил я.

— Да. Альбус Дамблдор могущественнее вообще всех. Но думаешь, его бы так освистали?

— Нет. — тут же ответил я. — Но это другое, ведь Дамблдор…

Я хотел было что-то сказать, но ничего не приходило в голову. И ведь действительно, Наставник был самым могущественным магом из всех. Но при этом я не помнил ситуаций, когда его втаптывали в грязь. Да, у него были враги и конфликты, но он никогда не допускал, чтобы с ним поступили так же, как со мной.

— Именно. — словно прочитав мои мысли, сказал Блэк. — Разница между тобой и Альбусом в том, что он, несмотря на все проблемы, старается удерживать контроль над ситуацией. А всё, что сделал ты — это, прости, конечно, но просто закрылся на две недели от мира и озлобился.

— Но неужели и… директор сталкивался с таким же презрением?

— Ещё как! — рассмеялся крестный. — Поверь, было множество ситуаций, когда кто-то пытался опорочить его имя и уничтожить. Но каждый раз он держал удар и брал всё под контроль. Он не прятался, а разбирался с проблемой. Я ведь правильно понимаю, что, если подумать, всё дерьмо против тебя затеяли несколько человек, с которыми ты и раньше был не то чтобы близок?

— Ну да… — задумчиво протянул я, вспоминая в голове все последние конфликты. И правда, если так подумать, даже в ситуации на озере зачинщиком был Голдстейн.

— Ну так просто разберись с ними и всё. Сейчас ты в более сильной позиции. Совсем недавно, на глазах у сотен людей, ты создал легенду о Гарри Поттере! Сейчас нет никого, кто бы сомневался в том, что ты действительно могущественный маг, а лжецы как раз те, кто утверждал обратное. Просто продолжай в том же духе.

— То есть ты предлагаешь мне быть как Дамблдор? Он создал себе имя на победе над Гриндевальдом, а я — на победе над драконом. И что, мне теперь всю жизнь придётся бороться с общественным мнением?

— Не «с», а «за». Но и в этом деле, Гарри, ты не один. Посмотри вокруг. У тебя множество преданных друзей, которые не отдалились от тебя, а всячески помогали.

— Ну да… — тихо сказал я. — То есть, если я захочу стать великим магом, то мне необязательно быть одному?

— Ну разумеется. — улыбнулся Блэк. — Это всё твой, и только твой выбор. Только, как по мне, воевать против всего мира довольно уныло.

— И это то, к чему ты пришёл в Азкабане?

— Нет. — покачал головой Сириус.

Мы остановились перед поворотом в коридор, ведущий ко входу в слизеринское общежитие. Крестный посмотрел мне в глаза, слегка улыбнулся и мечтательно произнёс:

— После двенадцати лет Азкабана я пришёл к мысли о том, что, если вдруг у меня представится хоть малейшая возможность, я буду до последнего стараться сделать так, чтобы этот мир хоть чуточку, но полюбил меня. Чтобы я наконец стал свободен от всей той ненависти, что когда-то сковала меня.

После этого Сириус ещё раз поздравил меня с победой и, развернувшись, пошёл обратно, оставив меня одного.

Пару минут я ещё смотрел ему вслед, размышляя о словах Блэка. То, что он предлагал, шло вразрез со словами лже-Грюма, которые, чего уж таить, куда больше откликались мне. Просто забить хер на всех и двигаться вперёд было куда проще, чем пытаться постоянно что-то доказывать окружающей толпе, попутно отбиваясь от нападок ублюдков вроде тех же Уизли.

Но, с другой стороны, Наставник не всегда это делает сам, не так ли? Скажи какому-нибудь Хагриду, что Дамблдор дурак — и полувеликан порвёт наглеца голыми руками. Может, мне тоже стоит обзавестись такими людьми? И не только на Слизерине, но и на других факультетах. Да и если быть уж совсем честным, перспектива остаться в одиночестве до одури меня пугала.

Да и, с другой стороны, этот подход не так уж сильно отличается от того, чем я занимался вместе со своими друзьями в последнее время. Просто масштаб больше. Ладно, Сириус. Я попробую твой вариант. С этой мыслью я и отправился в общежитие.

Стоило мне только войти в гостиную, как я сразу же увидел огромную толпу, находившуюся в общем зале. Увидев меня, все разговоры тут же затихли. Сука. У меня прям дежавю. Единственное отличие было в том, что Драко и парни в этот раз были здесь, а не в спальне.

— Как дела, народ? — вновь спросил я. Изначально план был иной, но долбанный Бродяга сбил мне весь настрой. Но, бля, если сейчас всё закончится херово, то дальше я даже пытаться не буду.

— Гарри. — Раздался голос Кассиуса Уорингтона. Широкоплечий староста вынырнул откуда-то из толпы и подошёл ко мне почти вплотную. Затем парень оглянулся на других студентов и, повысив голос, продолжил: — От лица всех студентов Слизерина я приношу тебе извинения. Мы были не правы, сомневаясь в тебе.

Кас протянул мне руку и посмотрел прямо в глаза. Святая Макгонагалл! Ничего себе, насколько он сейчас серьёзен! И если изначально я шёл с настроем послать его нахер и поиздеваться над их близорукостью, то сейчас…

— Всё хорошо, Кас. — С улыбкой сказал я, крепко пожимая его руку. — Честно говоря, будь я на вашем месте, я бы тоже сомневался.

По лицу старосты было заметно, как он внутренне расслабился. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из толпы вылетела Пэнси, которая чуть ли не с разбегу повисла у меня на шее. Сука. Приятно, но больно. Но от неё так приятно пахнет…

— Говори за себя, Уорингтон. Не все тут сомневались в Гарри! И вообще, Гарри, это была его тупая идея встретить тебя тут. Я предлагала встретить тебя сразу у арены. — Не разжимая рук, заговорила девушка, недовольно посматривая на старосту.

— Это не тупая идея, а регламент. Я посчитал, что для официального извинения лучше… — начал было оправдываться Уорингтон, но брюнетке было абсолютно всё равно на его ответ, и, отпустив меня, она уже говорила со мной, не обращая на старосту никакого внимания.

— Ты не представляешь, как ты заставил нас нервничать своими трюками! Ты бы видел Малфоя, который, казалось, стал ещё бледнее, когда за тобой погнался дракон. Да, Драко? — С хитрой улыбкой спросила девушка у только что подошедшего блондина.

— Чушь какая. — Отмахнулся от Паркинсон мой лучший друг. — Мне вообще скучно было смотреть. Я и так знал, что ты победишь их всех.

— Это точно! — воскликнул внезапно появившийся у меня за спиной Пьюсси. — Наш Гарри дал пизды каждому из иностранцев и даже Краму!

— Эд, ну тебя как за смертью посылать! — недовольно протянул семикурсник Майлз Блетчли. — Ты вообще-то речь Уорингтона пропустил.

— Ой, бля. Небольшое упущение. Там наверняка было что-то типа «бубубу, мы дураки, бубубу, прости». Не так ли? — весело протянул Эдди под всеобщий смех и недовольное ворчание старосты.

Протиснувшись мимо меня, шестикурсник двинулся к центру зала, таща в руках две какие-то большие коробки. Толпа перед ним расступилась, и я увидел сдвинутые столы, которые ломились от еды. С довольным видом Пьюсси поставил коробки на пол, после чего снял крышку с верхней и достал оттуда… бутылку огневиски?!

— Эй, Поттер, иди сюда! — Эдди призывно махнул рукой, подзывая меня. — Так, это тебе, а это давай сюда. Не волнуйся, яичко будет в сохранности.

С этими словами шатен сунул мне в руки бутылку, попутно выхватив у меня яйцо и лениво кинул его Монтегю, который ловко поймал мой трофей и нарочито демонстративно подышал на него и протёр рукавом, как бы подчёркивая, насколько в сохранности будет яйцо.

Параллельно с этим мои активные однокурсники начали очень быстро раздавать бокалы с алкоголем всем желающим старше третьего курса, а кто-то успел притащить мне небольшой пуфик, чтобы я смог толкнуть речь так, чтобы мог видеть всех и все видели меня.

И именно в тот момент, когда все приготовления были закончены, а я стоял на пуфике с бутылкой, к слову, очень даже неплохого огневиски, и уже готовился произнести несколько слов, которые только что пришли мне в голову, открылся проход, и в нём показался наш декан.

Обведя присутствующих уставшим взглядом, он остановился на мне. Ну вот почему, блять, опять я?

— С победой, Поттер. — Бросил профессор. А затем, тяжело вздохнув, продолжил: — Если я услышу или увижу хоть одно пьяное тело, ходящее, ползающее или бегающие на четвереньках по школе, вы, Поттер, будете месяц драить котлы, несмотря на то, что вы чемпион.

— Но, сэр… — начал было я, но Снейп перебил меня.

— Но что? Это ваша вечеринка, и вам за неё отвечать. Если не готовы, то, боюсь, всем присутствующим придётся сразу же вернуть все напитки обратно мистеру Пьюсси. — Повернув голову к издавшему удивлённый звук Эдди, Снейп добавил: — Неужто вы и правда имели неосторожность считать, что я не в курсе ваших контрабандных связей?

— Я согласен, сэр. — Твёрдо ответил я. — Вечеринка будет. И если что, то я с удовольствием вычищу ваши котлы. К слову, вы тоже можете присоединиться.

— Пожалуй, я отклоню ваше предложение. У меня есть несколько сотен куда более важных задач, нежели наблюдать за блюющими учениками.

Ещё раз оглядев всех присутствующих, Снейп в абсолютной тишине покинул гостиную, оставив меня наедине с кучей змеек, смотрящих на меня. Так, ладно, пора… как там было? А, покорять сердца.

— Ну что, спасибо всем, что собрались, спасибо нашему Эдди за алкоголь, ну и… спасибо мне за то, что у нас есть отличный повод выпить! Да здравствует Хогвартс, да здравствует Слизерин! Выпьем же!

С этими словами я поднял свою бутылку и, отсалютовав, под аплодисменты приложился к горлышку. Ни с чем не сравнимый вкус хорошего виски заполнил мой рот. Проглотив, я тут же сделал вдох через нос и аккуратно выдохнул через рот. Так, полёт нормальный, виски вкусный, но лучше бы мне найти, чем это запить…

Как оказалось, если ты пьёшь, то откат от стимулятора чувствуется гораздо меньше. Ну и для окружающих не было чем-то странным то, что уже через час после начала мероприятия я распластался в кресле у камина и решительно отказывался куда-либо вставать. Хотя, думаю, ещё пара глотков — и я точно буду готов немного потанцевать. Особенно с удовольствием я это сделал бы с Хейли Квентин. Вон как она красиво смеётся.

— Привет. — Раздался справа от меня знакомый голос, вырывая меня из мыслей о Квентин.

— Привет, Дафна. Как ты? — спросил я больше из вежливости. Если честно, общаться с ней у меня не было никакого настроения.

— Прости меня. — тихо сказала девушка.

— Да всё нормально. Вон, Кас уже за всех извинился.

— Я не за это пришла извиняться. А за библиотеку.

— Ну, всрато это признавать, но ты во многом была права. Так что тебе не за что извиняться. — Я посмотрел на блондинку, которая задумчиво болтала в руке бокалом с вином.

— Знаю. Я могла сказать это нормально, а не вываливать на тебя всё подряд. Я поступила глупо. И ещё глупее то, что не могла найти в себе смелость извиниться. Даже чтобы подойти сейчас, мне пришлось принять три дозы смелости… Эта четвёртая…

— Неужели наша Ледяная… королева признаёт, что совершила ошибку? — с иронией спросил я. Мда, чуть по привычке не назвал её «стервой». Надо быть внимательнее.

— Я знаю, как вы меня на самом деле называете. «Ледяная стерва». Ты ведь это хотел сказать, да? — спросила девушка, присаживаясь на подлокотник моего кресла. Эй, я, между прочим, не разрешал этого. Это моё личное пространство!

— Что есть, то есть. — не стал отнекиваться я. — Ты никогда не замечала, что ты мастер отталкивать людей своими словами?

— Замечала. — кивнула девушка. — Но что я могу поделать, если ты ведёшь себя как дегенерат? Кто ещё скажет тебе правду?

— Допустим. — тихо рассмеялся я. — Но я не только про себя. Я слышал, что ты с Пэнс разругалась. Что, тоже правду ей сказала?

— Не твоё дело! — внезапно вскрикнула блондинка.

— Ладно. — просто пожал плечами я. Мне и правда было плевать, из-за чего они поругались. Я в любом случае буду на стороне Пэнс. Она хорошая, добрая, красивая… Так, не туда мысли уходят. Она просто моя подруга. Ей нравится Тео, а Тео нравится она.

— А… — нерешительно начала Гринграсс. — Ты и Пэнси… Эм. То есть Пэнси знает, что ты под стимулятором?

— А? — Она так быстро проговорила свой вопрос, что я даже не сразу понял его. — Нет. И не должна. А ты откуда вообще знаешь?

— Догадалась. — коротко ответила девушка. — Ты знаешь, что алкоголь плохо сочетается со стимулятором? И особенно с магическим истощением.

— У меня нет… — начал было я, но замолчал, наткнувшись на взгляд девушки. — Так заметно?

— Только если внимательно смотреть. — пожала плечами блондинка. — Тебе обязательно себя гробить?

— Мне казалось, тебя волнует только, чтобы я не убил ребят. Что тебя не устраивает сейчас?

— Неважно. Прости, я опять накидываюсь на тебя. Наверное, я и правда просто стерва.

Девушка резко вскочила и уже собиралась уйти, но, сам не понимая, какого чёрта творю, я окликнул её:

— Дафна, подожди!

Превозмогая боль, я поднялся с кресла и, прежде чем успел передумать, перехватил её за ладонь, останавливая. Тёплая. Я замер, словно сам не веря в то, что только что сделал. Сейчас она, как и тогда, вырвется. Скажет что-нибудь едкое. Уйдёт. Всё вернётся на свои места. Но… ничего не произошло.

Дафна сначала посмотрела на мою руку, сжимающую её ладонь, затем медленно подняла взгляд на меня. Её глаза… обычно холодные, отстранённые, сейчас были другими. В них не было привычной колкости. Там было что-то живое. Неуверенное. Почти… надежда? Она не вырывалась. Не отталкивала. Просто стояла рядом. И смотрела. Я сплю? Что я, чёрт возьми, творю? Возможно, так действовала усталость, а может, и алкоголь. А может…

— Ты не стерва. И прости, что называл тебя так. Я обещаю, что постараюсь быть аккуратнее. Я не могу всего объяснить тебе, но порой я должен делать то, что должен. — Понятия не имею, нахера я оправдывался перед ней. Просто почему-то мне было чертовски важно, чтобы она поняла меня. — И… я буду благодарен, если ты будешь тем человеком, который будет иногда тормозить меня и говорить, что я не прав. Ты знаешь, пожалуй, сегодня мне дали понять, что мне это необходимо.

Я говорил слегка сбивчиво, боясь, что девушка всё-таки передумает, не дослушает и убежит. Но Дафна продолжала стоять на месте и всё так же смотрела на меня.

— Я… — начала было девушка, но её перебил взявшийся словно из ниоткуда Блейз.

— Дафна? — мулат с удивлением смотрел на наши руки.

Увидев Блейза, блондинка испуганно выдернула руку и, развернувшись, поспешила в сторону своей спальни. Почувствовав, как внутри меня начинает закипать бешенство, я медленно повернул голову в сторону Забини.

— Сука, и почему тебя не удавили в детстве?

— Тот же вопрос, Поттер. — с презрением выплюнул мулат.

— О, наконец-то ты… не… притворяешься… бедненький наш. — передразнил я манеру общения Блейза, которой он придерживался в последнее время.

— Иди-ка ты нахуй, Поттер. Ты и так лишил меня всего. Тебе мало? Решил ещё и Дафну у меня отобрать?

— Она тебе не принадлежит, жалкий ты ублюдок. — лениво протянул я.

— Посмеешь к ней сунуться — пожалеешь.

С этими словами он прошёл мимо меня, боднув плечом. Вот же говноед сраный, подумал я, смотря вслед Блейзу. Да сдалась мне его Дафна, пусть подавится. Или всё же… Я неопределённо передёрнул плечами, прокрутив только что произошедшее в голове.

— Да в пизду. — буркнул я себе под нос.

Сделав большой глоток из своей бутылки, я пошёл в сторону своих друзей. Раз уж я встал, то не садиться же обратно.

Утро. Утро вызывает желание сдохнуть. Я чувствовал себя так, словно меня сбил Хогвартс-экспресс, а затем по мне пробежала стая гиппогрифов, которые, судя по ощущениям во рту, были не прочь ещё и нассать на меня.

Короче говоря, это было похмелье. Помноженное на магическое истощение, вперемешку с откатом от стимулятора. Возможно, лишь возможно, я чувствовал бы себя чуть лучше, если бы вовремя остановился. Но хорошая мысль приходит опосля, а понимание, что вот тот самый глоток был лишним — только утром. Дерьмо.

Еле разлепив глаза, я отодвинул балдахин своей кровати и посмотрел на часы, стоящие на тумбочке. Двенадцать. Ну, на пробежку я сегодня не пойду. Мне бы просто на ноги встать. Хотя есть идея. Прочистив горло, я позвал своего друга:

— Грег! Ты живой?

Тишина. Ладно. Попытка номер два:

— Винсент? Ви-и-и-инс!

Сука. И он молчит. Ладно, Гарри, в этой борьбе ты один. И твоя главная задача — добраться до антипохмельного зелья быстрее, чем тебя вывернет.

Я попытался спустить с кровати ноги, но где-то на полпути понял, что эта идея обречена на провал.

Пошарившись рукой по кровати, я нащупал свою палочку.

— Accio антипохмельное зелье! — В конце концов, маг я или нет?

Сначала не было ни звука, а затем, словно из ниоткуда, мне прямо в лоб без единого звука прилетел пузырёк с зельем.

— Сука! — воскликнул я.

Опустошив пузырёк, я сразу почувствовал себя лучше. Хоть боль в теле осталась, но тошнота и головная боль прошли. Отлично. Я живой.

Откинув балдахин и сев на край кровати, я стянул с себя кофту, подаренную лже-Грюмом. Какая же удобная вещь! Надеюсь, домовики постирают её правильно.

Поднявшись с кровати и пошатнувшись, я сделал пару шагов вперёд. Как оказалось, я встал последним. Пологи всех остальных кроватей были открыты, бельё заправлено. Не, я точно заведу себе домовых эльфов.

С этой мыслью я отправился в душ, по дороге стягивая остатки одежды. После того как я основательно постоял под горячей водой, я постригся, оделся и выпил восстанавливающее зелье. Ну вот и всё, Гарри Поттер готов покорять мир. Надеюсь, за один день никто не успел забыть о том, что я сделал вчера?

И они забыли. Казалось бы, что должно было случиться, чтобы затмить умы чуть ли не всех учеников всех трёх школ? А достаточно было всего-навсего объявления о проведении в стенах школы Святочного бала, посвящённого Турниру.

Ну и, разумеется, теперь самой горячей темой стало то, кто и с кем пойдёт, а также где купить платье или костюм. Моё имя тоже мелькало в топе обсуждений. Правда, в рамках обсуждения того, кого я позову на бал, а не того, как круто я прошёл испытание.

И вот эти все радостные вести мне вывалили мои друзья, которых я нашёл помирающими со скуки в общем зале.

— Кстати, Гарри. — подал голос Грег. — А ты изоляционные чары со своей кровати снял?

— Какие чары?

— Ну, изоляционные. Малфой накинул их на твою кровать, чтобы не… как он это назвал? — Гойл посмотрел на читающего Тео и слегка коснулся его плеча, привлекая внимание.

— Чтобы «не слышать храп ночью и нытьё утром». — не отрываясь от книги процитировал Нотт.

— Вот падла! Ещё друг, называется! — Моему возмущению не было предела. — А, кстати, где эта бледная моль?

— Никто не знает. — протянул Крэбб, играющий в шахматы с Пэнси. — После того как мы увидели объявление о бале, он куда-то убежал, но никому ничего не пояснил.

— Может, побежал себе заказывать новые шмотки? Он же как настоящая принцесса. — предположил я.

— Нет ничего плохого в том, Гарри, чтобы мужчина регулярно обновлял свой гардероб. Шах и мат. — Пэнси самодовольно улыбнулась и уставилась на ошарашенного Винсента, который неверяще смотрел то на девушку, то на игровую доску перед собой.

— Да кто ж спорит, просто у Драко с этим иногда, ну, перебор.

— Как бы то ни было, я догадываюсь, куда он отправился. И это не шопинг. И нет, ребят, я не скажу. — Девушка лениво потянулась и покрутила головой, разминая шею. — Кстати, Гарри, а с кем ты вообще пойдёшь на бал? Гарри, ты слушаешь?

— Да-да, Пэнс, я слушаю. — поспешно ответил я, воспользовавшись тем, что ко мне подошёл поздороваться Грэм, и постарался незаметно оглядеть гостиную в поисках одного конкретного человека.

— Незаметно… И чего ты такой дёрганый?

— Не дёрганый я. Не выспался просто. — Отмахнулся от девушки я. — А отвечая на твой вопрос — пока без понятия. Решу по ходу действия.

— Понятно… — это прозвучало слегка обиженно? Прости, Пэнс, но у меня нет для тебя сплетен этим утром. И где долбанная Гринграсс?

Всё время, пока мы сидели в гостиной, я то и дело осматривал окружающее пространство в надежде увидеть блондинку. После вчерашнего мне было необходимо поговорить с ней нормально. Особенно после той херни, что я ей там наболтал. Сука, аж вспоминать неловко.

— Так. — Я хлопнул в ладоши. — Пойду проветрюсь. Я ещё вчера насмотрелся на эти стены.

С этими словами я встал и, не дожидаясь ребят, пошёл в сторону выхода. Итак, где может быть одна светловолосая девушка, когда на улице херачит сильный дождь? Может, в библиотеке?

Когда я сидел в гостиной, я уже тогда почувствовал на себе ряд заинтересованных взглядов со стороны женской половины, но в полной мере осознал масштаб ситуации лишь тогда, когда попал в заполненные учениками коридоры. Ха, и Пэнси ещё спрашивала, кого я позову. Да тут и правда будет не так уж просто сделать выбор.

Проходя по коридорам мимо шепчущихся девочек и улыбаясь всем направо и налево, я почувствовал, что я снова на коне, и как же хорошо вновь вернуться на Олимп. Всё-таки нет, быть ненавидимым одиночкой — это не по мне. Главное — не потерять это отношение снова. Не факт, что я смогу ещё раз выкинуть что-то настолько же эффектное.

В библиотеке Дафны не было, зато там была Луна Лавгуд, которая сидела с какой-то толстенной книгой.

— Привет, Полумна. — Поздоровался я с девочкой. — Как дела? Что читаешь?

— Привет, Гарри Поттер. У меня всё хорошо. — В своём фирменном стиле ответила мне блондинка. — Это энциклопедия редких африканских магических животных. Я составляю список правок, чтобы представить их издателю. Тут, например, отсутствуют пучебрюхие горлованы. А они, между прочим, крайне опасны.

— Ага. Понятно. — Мысленно закатил я глаза. — А ты нашему Винсу рассказывала об этом?

— Да. И Винсент был крайне заинтересован в данной проблеме и пообещал сегодня встретиться со мной здесь и помочь с составлением правок. Мы договорились на два часа дня, но я решила начать пораньше.

— Ладно. Ну, удачи вам. — О великие боги магии, если вы существуете, да защитите вы адекватность грешника Винсента Крэбба. — Кстати, раз мы тут встретились, ты Дафну не видела? Она такая, среднего роста, платиновые волосы…

— Я знаю её. Она ещё всё время грустная. — Спокойно ответила Лавгуд, методично переворачивая страницы.

— Грустная? Она скорее… злая, не знаю.

Полумна подняла голову и посмотрела на меня своими невероятными светлыми глазами, которые, казалось, смотрели прямиком в душу.

— А может быть, она грустная потому, что ты считаешь её злой, Гарри Поттер?

— С чего ты это взяла?

Девушка пожала плечами и спокойно ответила:

— Мне просто так кажется. Вообще, это нормально, что одни люди чувствуют одно, а демонстрируют другое. Или выглядят иначе в глазах других. Вот ты тоже грустный, Гарри Поттер. Пусть даже и не готов это признать.

— Возможно. — Я не стал спорить с девушкой. Как бы что я ей скажу? Что она чувствует неправильно? Бред. Вместо этого я решил сосредоточиться на том, ради чего я пришел в библиотеку. — Так ты видела её тут? Сегодня.

— Нет, сегодня я её не видела. — Полумна вновь вернулась к чтению. — Хотя её мозгошмыги по ней скучают.

— Ладно, спасибо. Ну и удачи вам с Винсом в этих ваших правках.

Я решил не уточнять, кто такие мозгошмыги, и поспешил покинуть библиотеку. Но сделать мне этого не удалось, так как в дверях я буквально столкнулся с Милой Стойчевой, которая как раз пыталась войти.

— Прости. — сказал я, потирая подбородок.

— Я так понимаю, у вас в Англии принято так устранять конкурентов? — Если так подумать, то это был первый раз, когда девушка говорила в моём присутствии, и к моему удивлению у неё не было такого акцента, как у того же Крама.

— Не, это наше фирменное приветствие. — С улыбкой ответил я.

— Такое же дерьмовое, как и погода. Скажи, а это как-то между собой связано? — Ого, а она ещё та язва. Ладно, я тоже так умею.

— Не более чем палка в ваших болгарских задницах, мешающая нормально общаться с людьми.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а затем рассмеялись.

— Ладно, это было неплохо, англичанин. Я Мила. — Девушка протянула мне руку, которую я с удовольствием пожал.

— Я Гарри. Рад познакомиться.

— Взаимно. Ладно, Гарри, я хотела посмотреть на легендарную хогвартскую библиотеку, так что… — девушка многозначительно посмотрела на дверь, в проёме которой я всё ещё стоял.

— А, да, прости. Где мои манеры. — Я улыбнулся и сделал шаг в сторону, пропуская студентку Дурмстранга. — Прошу вас, миледи.

— Благодарю. — Девушка сделала напущенно высокомерное лицо и прошла мимо меня.

Внезапно девушка повернулась ко мне и выпалила:

— Я могу задать тебе один очень тупой, дурацкий и постыдный вопрос?

На мгновение я даже растерялся, глядя на зажмурившуюся и задержавшую дыхание брюнетку, чьё настроение изменилось словно по щелчку пальцев.

— Ну да, конечно.

— А можем… не здесь? Тут слишком много… как их… а, ушей. Тут слишком много ушей.

— Ладно, пойдём. Тут недалеко есть пара пустых классов. — Пожал я плечами. Что такого секретного она хочет со мной обсудить?

Пока мы шли до пустого кабинета, я пару раз обернулся на девушку, и каждый раз она выглядела так, словно пытается удержать себя от того, чтобы развернуться и сбежать.

— Ладно, рассказывай. — Сказал я после того, как мы вошли в пустующее помещение, и я накинул глушилку на дверь.

— Я просто хотела у тебя спросить… как ты нашёл в себе силы перебороть ненависть окружающих и победить в первом испытании?

— Чего? В каком смысле? — Если честно, я ожидал любого вопроса, но только не этого. Да чёрт, я даже в моменте подумал, что она сейчас предложит стать парой на балу.

— В прямом. Прости, если это покажется грубым, но ведь тебя не презирал чуть ли не каждый ученик, не так ли?

— Ну, типа того. — Я пожал плечами, присел на край парты и с замешательством посмотрел на Милу, которая ходила туда-сюда.

— Ну вот. И неужели тебе не было страшно? Как ты преодолел это? Как нашёл в себе силы победить?

— Ну… — протянул я. — Я просто подумал, какого чёрта уроды вроде тех, кто сейчас освистывает меня, имеют право влиять на мою судьбу. Но ведь тебя никто не ненавидит. К чему вопрос?

Девушка вдруг замерла на месте и испуганно посмотрела на меня.

— Ты можешь пообещать, что никому не расскажешь то, что я сейчас скажу?

— Хорошо. Обещаю, что бы ты сейчас ни рассказала, это останется между нами.

— Меня никто не ненавидит ровно до тех пор, пока я не мешаю Краму победить. — Выпалила Мила и уставилась на меня.

— Чего, блять? — Искренне удивился я. — Он тебя запугивал? Реально?

— Не он. — Брюнетка покачала головой. — Директор.

— Каркаров? Но зачем? Он же сам тебя выбрал? — Я решительно ничего не понимал.

— Ты клянешься, что точно никому не расскажешь?

— Да. — Тут же ответил я. Интересно, пиздец.

— Никто из наших не бросал бумажек со своим именем. Мы кидали либо пустые листочки, либо не делали этого вовсе. — Начала свой рассказ девушка. — Единственный, кто бросал листок с именем, был Виктор. Это был приказ директора, который он озвучил в начале учебного года.

— А вас взяли просто для числа, так как того требовали правила?

— Типа того.

— А Виктору нормально с таким живётся? Не стыдно?

— Ему плевать. Пойми правильно, он не плохой человек. Он спортсмен и жаждет достижений. И для него всё выглядит так, что директор отобрал его представлять честь всего Дурмстранга. Ну и к тому же, ему очень нужна победа после Чемпионата мира по квиддичу…

— Но имея возможность выбрать буквально любого, он все равно выбрал тебя. Почему? — Мне казалось, что потихоньку в моей голове начинает складываться картинка.

— Когда необходимо было решать, кто поедет в Англию, наши деканы лично пришли к каждому из тех, кто сейчас находится в замке, и предложили сделку. Мы, как ты это назвал… «побудем для числа», классно проведём время, и нам плюс ко всему закроют все оценки по предметам за год. А взамен нам надо всего лишь молчать о легкой... подтасовке и позволить Краму рисковать своей жизнью. Скажи, кто бы отказался от такого? Особенно учитывая то, что спрашивали тех, кому, ну… не особо интересно учиться.

Я кивнул, как бы соглашаясь с её словами. Дождавшись моего одобрения, Мила продолжила.

— Я не знаю, почему директор выбрал именно меня. Может, потому что из всей прибывшей серости я ещё серее. Ну, то есть, мне всегда было плевать на всякие мероприятия, оценки и результаты. Или может посчитал меня самой податливой так как я никогда не шла на конфликты с преподавателями. — Похоже, устав наконец ходить, брюнетка запрыгнула с ногами на стоящую неподалёку парту. — Но когда он назначил меня вторым чемпионом, он приказал мне даже не думать выделываться. Он сказал, что никакой я не Чемпион, а просто вынужденная мера. Я должна была плестись где-то в нижней половине списка и, по возможности, мешать другим и помогать Краму. Но делать это незаметно. Так как Крам придёт в бешенство, если поймёт, что ему поддаются. Он такое не любит.

— Вот как… — задумчиво протянул я. Дело дрянь. Я посмотрел на сидящую напротив девушку, и мне стало её даже как-то жаль. Её чуть ли не официально назвали вторым сортом. — Но я пока не очень понимаю, как я могу помочь тебе.

— Сначала, я посчитала, что меня всё устраивает. Тем более директор обещал устроить мне массу проблем, если я посмею его ослушаться. Но когда я увидела, как ты бросаешь вызов всем этим уродам, одерживаешь победу, я тоже захотела так. Я захотела тоже почувствовать себя победителем! У меня тоже есть свои мечты и желания.

— Но ты боишься, что случится, если ты обойдёшь Крама?

— Да. Меня заебало постоянно слышать его надменные комментарии о том, насколько я никчёмная и что никогда не смогу сравниться с ним. Но я боюсь, что Каркаров устроит мне ад, когда мы вернёмся обратно.

Я зажмурился, потёр переносицу и вздохнул. Сука. Для таких схем лучше подошёл бы Драко. Ну или Пэнс. Да та же Дафна, в конце концов. У меня мозг под другое заточен. Я открыл глаза — девушка всё ещё сидела напротив меня и выжидательно смотрела.

— Чего ты хочешь конкретно от меня?

— Не знаю. — Честно ответила девушка. — Просто я так вдохновилась твоим боем, а тут представился шанс поговорить… Да и в целом я не могу ни с кем другим про это поговорить. Мои однокурсники смотрят Каркарову в рот так, что он может достать свой маленький сморчок и нассать им туда. А они рады будут.

— Маленький сморчок?

— Он периодически трахает совершеннолетних студенток. — Говоря это, Мила закатила глаза. — Ну и среди них есть мои подруги. Так что… Ладно, мы вообще не об этом говорим.

— Да-да, прости. Просто столь яркое описание…

— Ты что ли члены любишь? Я думала, ты по кискам…

— Ты охерела? — От неожиданности и захлестнувшего меня возмущения я начал размахивать руками и чуть было не упал с парты. — Я не педик тебе какой-то! Мне нравятся девушки!

— Ну, супер. Тогда, может, как-нибудь трахнемся. — От того, как эта хитро улыбающаяся девушка разбрасывается такими предложениями, мне даже как-то стало… неловко, что ли. Чёрт, да она реально смогла меня смутить.

— Ага. Да, как же. — Держись, Гарри, ни одна девушка не может тебя смутить, говоря про секс. Ни-од-на.

— Ну, ты ничего такой, симпатичный, а напряжение, знаешь ли, надо сбрасывать всем. Не только парням. А ты и так уже знаешь, считай, мой главный секрет, так что ты теперь для меня самый близкий человек в этой школе. Или тебя смущает, что я, считай, взрослая тётя? — Рассмеялась девушка.

— Ты взрослая стерва, разве что. — Не, у неё реально биполярка, походу. За это то небольшое время пока мы общаемся, передо мной было чуть ли не два разных человека. Только тело одно. Кстати, а это тело очень даже ничего… Так, я опять не о том думаю. — Мы отвлеклись от твоей проблемы.

— Да, прости. Просто мне так нравится смущать парней, которые уверены в том, что они самые пиздатые, что я не смогла удержаться. Прости. Это всё моя поганая натура. Мне… сложно нормально коммуницировать с людьми.

— Но при этом ты боишься разгневать Каркарова и других учеников?

— Ну так это разные вещи. Я могу порой подбешивать людей, но оказаться одной против кучи полоумных придурков… Я хочу, чтобы мне тоже аплодировали, как и тебе… Но я не хочу, чтобы Каркаров поломал мне жизнь… — И опять она грустит.

— Я не эксперт по подковёрным играм. — Честно признался я. — И я не знаю всей подноготной политики Дурмстранга и уж тем более не знаю никого влиятельного из Болгарии…

Я внезапно замолчал, так как мне в голову пришла одна совершенно безумная мысль.

— Что такое? — Моментально встрепенулась Мила.

— А если, в теории, ты бы получила поддержку со стороны министра Болгарии, это… ну, чисто в теории, помогло бы связать руки Каркарову?

— Обланска? Ну, если он открыто выразит мне покровительство, то да. Но кто я, а кто Обланск. Я даже не знаю, как с ним связаться. Не через канцелярию же.

— А вот тут, пожалуй, я смогу тебе помочь. Так уж получилось, что я знаком с ним.

— Ты гонишь!

— Не-а. — Самодовольно ухмыльнулся я. — Я познакомился с ним на Чемпионате мира по квиддичу. И его помощник дал мне контакт для совиной почты, если вдруг я захочу связаться с министром. Если честно, то вообще не думал, что мне это пригодится.

— Пиздец, англичанин! Да ты крут! — Воскликнула девушка.

— Спасибо. И можешь не называть меня англичанином. Это как-то… всрато.

— Окей. Если всё выгорит, то, клянусь, мы с тобой так потрахаемся, что ты всю жизнь будешь вспоминать эту встречу!

— Ловлю на слове. Ну а пока давай условимся, что я сегодня постараюсь подготовить письмо и отправлю сову, ну а ты…

— Буду делать, что обычно, и не выёбываться.

— Верно. Кстати, скажи честно, ты случайно не страдаешь биполяркой?

Выслушав о себе много лестного и распрощавшись с Безумной Милой, я отправился в Большой зал на обед, где тоже не застал искомую мной изначально девушку. Зато там был Малфой, который в отрез отказался отвечать на мои вопросы касательно того, куда он свалил.

Вместо этого мой друг постарался перевести тему на обсуждение вчерашней вечеринки. Вышло у него это откровенно паршиво, так как я при каждом удобном и не очень случае пытался выведать у него хоть какие-то подробности. Помимо вечеринки мы не обошли стороной и Святочный бал.

В первую очередь мы, разумеется, обсудили Флёр Делакур и то, с кем же она всё-таки пойдёт на бал. Тема была животрепещущей, так как даже пока мы сидели на обеде, к ней успело подойти порядка пяти человек, включая нашего Пьюсси, и все получили отказ под смех подруг француженки.

— Мда, жалкое зрелище. — прокомментировал происходящее Малфой. — Кстати, ты знаешь, что грейнджеровское говно накрылось?

— Гэвнэ. — Машинально поправил я — Не скажу, что удивлён. Они хоть кого-то завербовать смогли?

— Не-а. — положил себе на тарелку ещё один бифштекс и продолжил. — Но я просто слышал, как Кэти Белл во время последней тренировке межфакультетской сборной рассказывала, что зазнайка наконец сдалась и перестала везде разбрасывать вязаные вещи.

— А нахера она вообще это делала? Она же в курсе, что её вещи стирают домовики? И что они… ну, берут их в руки, нет?

— А я почём знаю, в курсе она или нет? В конце концов, давай не будем забывать, что она всего лишь грязнокровка, которая считает, что она лучше всех разбирается в магическом мире, проведя тут всего-то три с небольшим года.

— Опять ты заводишь эту пластинку? — я посмотрел на своего друга, который сегодня был необычно нервным для обычно хладнокровного Драко. — Мне казалось, ты перестал сыпать подобными фразами ещё на втором курсе, когда перестал считать что это круто.

— Да так, просто день не задался. — отмахнулся блондин.

— Как скажешь. Как у отца дела? — решил я перевести тему.

— Ты знаешь, вполне себе неплохо. В последнее время он даже приободрился. Говорит, что занят исследованиями, которые, возможно, изменят всё. Правда, что за «всё», он так и не пояснил, но я рад, что он нашёл себе хобби.

— Круто! — искренне порадовался я, догадываясь, каким именно исследованием занят Люциус. — Кстати, ты не хочешь потом дойти до гостиной, а оттуда — до совятни? Мне надо отправить одно письмецо в Болгарию.

— В Болгарию? — мгновенно встрепенулся Драко. — Что за письмо?

— Пока не могу рассказать, так как это не моя тайна и я дал слово. Но, поверь, результат того стоит. — Я многозначительно повел бровями.

— Понятно. Опять Поттер и его бабы. Что ж, ладно, составлю я тебе компанию. — покорно согласился Малфой. Вот что мне нравилось в моём лучшем друге больше всего, так это то, что у него не было привычки соваться в мои личные тайны. А взамен он требовал лишь того же.

Когда мы дошли до общежития, то на моей тумбочке уже лежала записка от Наставника, в которой говорилось, что он ждёт меня сегодня в Выручай-комнате после отбоя. И это была отличная новость, так как меня немного волновало, что в моей голове увидел Наставник.

Быстро набросав письмо, в котором я поинтересовался как поживает мистер Обланск и помнит ли он вообще такого чудесного зеленоглазого мальчика, как я. Затем я вкратце, без особых подробностей, описал ситуацию, в которой оказалась моя «близкая подруга» Мила, и спросил, может ли столь важный и влиятельный человек помочь несчастной девушке, оказавшейся в столь затруднительном положении.

Я посчитал неуместным предлагать какие-то свои варианты решения проблемы, оставив это на усмотрение непосредственно министра. Взамен я предложил абсолютно любую посильную помощь, которая ему только может понадобиться в рамках текущего срока или, например, в ходе переизбрания на следующий срок. В конце концов, какой политик откажется от лёгких денег в фонд своей кампании? А как наследник рода Поттер, я вполне мог позволить себе такие… инвестиции.

Когда письмо было отправлено, Драко отправился писать эссе по травологии, а я направился к Сириусу, где и провёл время до самого вечера. В конце концов, будучи чемпионом, мне не требовалось посещать занятия в школе, чем я с удовольствием и пользовался, стабильно игнорируя травологию и все что с ней связано как факт.

С Сириусом было прикольно. Он много шутил и рассказывал истории похождений с отцом. Причём если Люпин обычно делал это крайне сдержанно и в общих чертах, то Блэк, по-моему, вообще ничего не стеснялся и вываливал просто прорву информации разного уровня грязности. Были истории и про девчонок, и про розыгрыши, и про войну со Снейпом.

Последнее было особенно забавным так как «Нюниус» даже не представлял что его чуть ли не злейший враг школьных времен каждый день завтракает, обедает и ужинает с ним за одним столом. Что еще забавнее, так это то, что Сириус специально садился рядом со Снейпом и каждый раз пытался завести с ним разговор на отвлеченную тему. Декана, разумеется, крайне бесил факт вторжения в лично пространство, но он ничего не мог поделать с назойливым соседом.

Еще Блэк рассказал мне, что легендарная Карта Мародёров похоже оказалась утеряна — кто-то украл её у Филча, и выяснилось это только тогда, когда Дамблдор напрямую поинтересовался об артефакте. Эх, была бы хоть малейшая возможность выяснить хотя бы, когда это произошло. Но завхоз не славился порядком на своем рабочем месте и не вел каких-либо записей.

Воспользовавшись моментом, Сириус попробовал научить меня простейшему беспалочковому Accio, которое было, пожалуй, чуть ли не самым полезным вспомогательным заклинанием, в бою. К моему разочарованию, несмотря на некоторый прогресс, он был не настолько быстрым, как мне бы того хотелось.

Вместе с Блэком я отправился на ужин, где наконец-таки смог увидеть Дафну. Но поговорить с ней у меня не получилось, так как она сидела на противоположном от меня конце стола и, разумеется, рядом с ней сидел Блейз, который буравил меня злым взглядом.

Зато рядом со мной, как ни в чём не бывало, уселась Мила, вызвав прорву удивлённых взглядов со стороны окружающих. Надо будет потом поинтересоваться, правильно ли она поняла меня, когда я говорил про «не выёбываться». Вообще, к моему удивлению, находящаяся в своем «позитивном» состоянии девушка вполне себе легко нашла общий язык с остальными слизеринцами. Возможно, это потому что она не начала с ними обсуждать тему секса.

Активнее всего с новенькой общался Эдди, который в какой-то момент начал подкатывать к девушке свои шары. Что ж, аминь, брат. Единственной, кто был не особо Миле, оказалась Пэнс, но та всегда с подозрением относилась к незнакомым людям.

После ужина я с трудом дотерпел до отбоя и, как только подвернулась возможность, тут же сбежал из общежития в Выручай-комнату. Я пулей летел по коридору у вот уже минут через пятнадцать я был напротив столь знакомых мне троллей. Теперь, осталось пройти несколько раз туда-сюда, и вот я уже в своей комнате для тренировок, которая, впрочем, разительно отличалась от того, что я видел тут в последний раз.

В центре комнаты, где обычно лежали пуфики и были раскиданы мои книги, теперь стоял большой каменный стол, испещрённый разными рунами, значения которых я боялся даже представить. Рядом со столом стоял Наставник с толстой книгой в правой руке.

— Здравствуй, Гарри. — поздоровался Дамблдор, как только я вошёл внутрь.

— Доброй ночи, сэр. А оно выглядит грозно! — пошутил я, кивнув в сторону стола.

— О, оно и должно производить такое впечатление. — Директор похлопал стол свободной рукой. — Этому артефакту не одна сотня лет, и мне было крайне непросто достать его ради сегодняшнего теста.

— Ого. И что он делает?

— Он… — Наставник ненадолго задумался. — Помогает проникать в человеческий разум. Несмотря на то, что это возможно делать и без стола, данный артефакт облегчает работу, а также защищает сознание легилимента во время проникновения в чужой разум.

— Защищает? Но от чего?

— О, поверь, Гарри, путешествие по чужому разуму — это крайне опасная вещь, и всегда надо быть настороже. — Сука. По нему же прям видно, что он что-то недоговаривает. Но причин не доверять магу у меня как будто бы не было.

— Хорошо, я понял, сэр.

— Но перед тем как мы начнём, позволь поздравить тебя с твоим первым выступлением. Это было в крайней степени изобретательно!

— Благодарю, сэр! — От редкой похвалы Наставника по моему лицу расползлась довольная улыбка. — Просто мне показалось, что это лучший способ произвести первое впечатление.

— И ты правильно сделал. Скажи, какие были последствия?

— Ну… Я словил истощение, так что пришлось прибегнуть к восстанавливающим зельям и стимулятору. — Честно ответил я.

— Понятно. — Директор неспешно погладил бороду. — Что ж, я попрошу Сириуса сделать больший упор на твоей работе с магической энергией. Необходимо расширить её запас у тебя. Ну а пока держи стимуляторы и зелья при себе. На всякий случай, разумеется.

— Понял. Сделаю.

— Хорошо. Ну а теперь прошу на стол. Обещаю, я не буду ковыряться в твоей памяти, так что прошу тебя ничего не пытаться скрыть, так как это может только помешать мне провести полноценное исследование.

— Без проблем. — Ответил я, пожав плечами. — Как я уже говорил, мне нечего скрывать от вас.

С этими словами я подошёл к столу и лёг на него. Уверен, со стороны это всё выглядело так, будто меня собираются принести в жертву. По крайней мере, ровно так я себя и чувствовал. И, словно прочитав мои мысли, Наставник махнул рукой, погасив все источники света.

На мгновение комната погрузилась во тьму, а затем вдруг вспыхнул зелёный свет от свечей, что появились вокруг стола. Чёрт, клянусь, когда я ложился на стол, их не было! В зловещем зелёном освещении всё казалось иным и куда более пугающим. Даже Дамблдор теперь напоминал крайне могущественного и древнего тёмного мага. Жуть какая.

— Итак, Гарри. — Заговорил директор. — Сейчас от тебя потребуется посмотреть в мои глаза и сосредоточиться на воспоминаниях конца этого лета. Скажем, на своих снах, которые начали тебе сниться сразу после чемпионата. Ты сможешь?

— Я постараюсь, сэр. — Честно ответил я. Не знаю, получится ли у меня или нет, но я очень постараюсь.

— Очень хорошо. А теперь, посмотри на меня.

Когда я посмотрел прямо в глаза директора, то сначала мне показалось, что ничего не происходит и что я делаю что-то не так. Затем я почувствовал очень странное чувство, словно какое-то маленькое пёрышко проникло мне в голову и начало щекотать мне обратную сторону глазного яблока. Неприятно, но терпимо.

Интересно, это и есть легилименция? Я только читал о ней, но никогда не изучал на практике. Наставник говорил, что мне ещё рано. Хотя в смысле рано? Драконов херачить не рано, а вот это рано, не так ли?

— Гарри, прошу тебя, сосредоточься на том, о чём я тебя просил. Поверь, я не хочу причинять тебе боль и собственноручно копаться в твоей памяти. — Немного погодя директор добавил: — И да, легилименция куда опаснее твоей стычки с драконом.

Он что, сейчас читает мои мысли? Дерьмо. Точно, он же в моей голове. Разумеется, он читает мои мысли.

— Гарри. — с нажимом повторил моё имя Наставник.

Простите, сэр! — тут же подумал я и начал вспоминать прошедшее лето. Тут же передо мной возникло воспоминание из «Дырявого котла», где я усиленно тренирую скоростную трансфигурацию. Не то. Картинка сменилась на Винса и огнебрюха. А как я начал охоту на огнебрюха? Правильно, с Фортескью и Коул. Чёрт, Коул… Происходящее, повинуясь моему мысленному порыву, тут же изменилось на недавнюю сцену у озера.

Дерьмо. Я не хочу это ещё раз переживать. Надо срочно вернуться к лету. Я не хочу опять чувствовать, как мне разбивают сердце. Разбитое сердце? Блять. Только не они. Эти голубые глаза, это лицо, закат на крыше заброшенного здания… Мел… Стой, Гарри. Контролируй свою голову. Думай о чемпионате… Надо за что-то зацепиться… Блейз. Точно. Ссора с Блейзом.

Отлично, картинка переменилась, и я был в малфоевской палатке. Так. Не теряем нить. Матч, потом был Тео и лестница, потом пожиратели. Да, потом я дрался с пожирателями. Хорошо. Держим эту нить. Вот оно. Ночь после всего этого. Вот тот сон…

Внезапно я почувствовал, как словно кто-то забирает у меня пульт управления моей памятью. Давление внутри головы усилилось, а я оказался простым зрителем. Очень медленно, раз за разом, перед моими глазами прокручивался мой летний сон, пока в конечном итоге всё не замерло на сцене с Волдемортом, Хвостом и третьим мужчиной.

Картинка начала приближаться, меня словно затягивало туда, в ту самую комнату. Давление резко возросло, а лоб пронзила острая боль. Сука. Я начал терять связь с реальностью. В какой-то момент мне даже начало казаться, что я ору от боли. Или это мне просто кажется. А мне — это кому?

Всё происходящее больше походило на бред. Меня внезапно пронзило осознание того, что я — это змея. И как змея, я просто полз по огромному, старому дому. Хоть происходящее и было мне отдаленно знакомым, но это точно был не тот сон, что я видел… Это что-то иное. Боль становилось просто невыносимой, а я все продолжал ползти по лестнице, поднимаясь все выше и выше. Наконец я закончил подниматься и оказался у входа в комнату, которую тоже видел уже ранее. Вот тот самый камин и то кресло, где сидел Волдеморт. Только сейчас оно было повёрнуто ко мне спиной.

Я подполз ближе и остановился, а кресло начало медленно поворачиваться. Я хотел поднять голову и посмотреть повыше, но тело не слушалось и я продолжал наблюдать за деревянными ножками, которые, как оказалось, просто парили в воздухе! С каждой секундой боль, которую я испытывал, становилась всё сильнее и сильнее. Казалось, что ещё немного, и моя голова взорвётся на куски.

Я увидел, как кресло окончательно развернулось,но я по прежнему не видел того, кто там сидит. На мгновение все замерло и не было слышно ни единого звука. Затем кто-то резко поднял меня за голову и я увидел нечто, сидящее в кресле и смотрящее на меня двумя кроваво-красными глазами. В это мгновение, все моё сознание заполонил ледяной, пробирающий до глубины души и намертво сковывающий голос:

— Ну, здравствуй, Альбус.

А затем резко всё прервалось. От неожиданности происходящего я подскочил со стола и свалился на пол. Вкус желчи опять наполнил мой рот, а недавний ужин оказался на деревянном полу. Дерьмо. Я был весь мокрый от пота, голова невыносимо болела, а горло саднило. Похоже, я действительно орал от боли. Пиздец.

— Что… Что это была за хрень? — с трудом выговорил я, пытаясь подняться на ноги, которые откровенно не слушались меня. — Наставник?

Когда мне наконец удалось подняться, оперевшись на стол, я увидел, как Альбус Дамблдор стоит в нескольких метрах от меня, а кончик его волшебной палочки смотрит прямо в мою сторону.

— Наставник? — прошептал я. Происходящее все больше и больше напоминало мне какой-то сюр.

Но Дамблдор не шелохнулся. Его лицо выражало исключительную серьёзность и… страх? Он выглядел так, словно прямо в эту минуту решает, жить мне или умереть. Кинуться ли ему в атаку или дать мне шанс. Да что за хуйня происходит?

— Как тебя зовут? — наконец спросил он.

— В смысле? Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Гарри Джеймс Поттер. — Я чувствовал, как начинаю срываться на крик.

— Выпей. — коротко бросил директор и, достав из кармана какой-то пузырёк, с помощью беспалочковой магии левитировал его мне.

Решив не задавать никаких вопросов, я просто откупорил пузырёк и выпил его залпом. Какой странный привкус… Что это? И почему мне вдруг так захотелось поговорить?

— Как тебя зовут? — повторил свой вопрос Дамблдор, всё так же не сводя с меня палочки.

— Гарри Джеймс Поттер. — Так быстро выпалил я, словно что-то заставило меня говорить.

— Что для тебя высшая точка мага?

И снова я не успел подумать, как начал давать ответ:

— Это когда маг добирается до предела своих возможностей. То есть, когда он не может больше расти в магическом плане и…

— Довольно. — прервал меня Наставник. — Что я тебе рассказывал о высшей точке развития мага?

— Ничего. — тут же ответил я.

Услышав мой ответ, директор заметно расслабился.

— Вот, держи. — Дамблдор достал другой пузырёк и так же левитировал его ко мне.

Поймав стекляшку, я тут же осушил её. Странное ощущение пропало и мне вдруг расхотелось выболтать Дамблдору все на свете.

— Что это было? — решил я поинтересоваться у директора, который спрятал палочку и зажёг обратно привычный свет. Комната вновь залилась приятным тёплым светом.

— Веритасерум.

— Зелье правды?

— Да. Прости меня, Гарри, но мне требовалось убедиться в том, что ты — это всё ещё ты.

— Что за бред? Как это — «ты всё ещё ты»? — Озноб пробежал по всему моему телу. А к горлу вновь подступила тошнота. Я прокрутил то, что только что видел и мог с уверенностью сказать, что я никогда не видел такого сна.

— Когда я заметил одну странность в твоём сознании, я не мог поверить, что такое в принципе возможно. Мне пришлось изучить множество различных книг и древних манускриптов. — Осторожно начал директор. — Я консультировался с разными магами, но, буду честен, до последнего отказывался верить в это.

— Верить во что? — С трудом выдавил из себя я. Паника окончательно сковала меня, а чудовищная, пугающая картинка начала складываться в моей голове. В том кресле точно сидел Волдеморт. Он был настоящим. Он говорил со мной. Вернее, он говорил с Дамблдором. И делал это через меня.

— В ту ночь, тринадцать лет назад, когда Волдеморт пришёл убить тебя, Гарри, что-то пошло не так, и Волдеморт не просто развоплотился. Он… — Нет, пожалуйста, скажите, что это не так. Прошу, Наставник, скажите что угодно, только не то, о чём я подумал. Это же не может быть правдой. — Он, похоже, случайно создал ещё один крестраж, Гарри. И этот крестраж — это ты.

В этот миг, в эту секунду, мне показалось, что мой мир окончательно и бесповоротно рухнул. И всё, что я смог из себя выдавить. — это:

— А?

Холодный ветер со злым, колючим снегом хлестал по лицу, пока я с трудом пробирался в сторону квиддичного стадиона. Снегопад, начавшийся ещё ночью, и не думал стихать — наоборот, только усиливался, наметая новые сугробы поверх старых и превращая любую прогулку в долбанное испытание.

И, конечно же, весь этот снежный апокалипсис пришёлся ровно на тот момент, когда я, спустя три дня затворничества и изоляции, наконец решил хоть немного размять тело. Разумеется.

И самое дерьмовое — это то, что такие сугробы означали лишь одно: теперь пробежки можно было осуществлять исключительно на стадионе, чьё поле было защищено от снега чарами. Дерьмо.

Ситуацию никак не улучшала и глубокая, кровоточащая рана на руке, которую я заработал, поскользнувшись на лестнице. Пока летел вниз, каким-то чудом умудрился рассечь ладонь о чёрт знает что. Охерительное везение.

Хотя чему было удивляться, ведь в текущий момент я даже не мог с уверенностью ответить на вопрос о том, «кто я». Был ли я Гарри Поттером, мальчиком четырнадцати лет от роду, или же Томом Реддлом, который потерял воспоминания и последние тринадцать лет лишь считал себя Гарри Поттером? А с другой стороны, меняет ли это что-то?

Конечно, в первый день после того, как открылось, что я — долбанный крестраж долбанного Волдеморта, я забаррикадировался в Выручай-комнате и отказался её покидать под любым предлогом. Я отказывался принимать произошедшее и сделал то, что, как как-то подметила Дафна, умею лучше всего — просто спрятался от всех и упивался жалостью к себе. Друзьям, Блэку и Грюму я через записку сообщил, что буду усиленно тренироваться. Ну а на самом деле… на самом деле я тупо ничего не делал, лежал на полу и пялился в потолок.

Бедный-бедный Гарри, теперь ты всего лишь ходячий трупик, которого в какой-то момент убьют, чтобы отправить ужасного Волдеморта в преисподнюю. И плак-плак, зачем же дальше жить? Тьфу, блять, ничтожество, выругался я сам на себя.

На второй день своих пиздостраданий я наконец решил попробовать хоть что-то сделать. Мне решительно не хватало знаний о крестражах. Благо Наставник не стал меня ограничивать и предоставил всё, что у него было: книги, свитки и манускрипты. Правда, этим «всем» оказались всего три книги на английском, один тысячелетний свиток из Китая и пара манускриптов на египетском и древнегреческом. Пришлось запросить ещё и магический переводчик.

Правда, проведя поверхностное исследование, я понял, что оказался в ещё большей заднице, чем думал до этого. Ни в одном сраном куске текста не говорилось о крестражах, помещённых в живых людей. Да и в живых существ в принципе. Единственное упоминание об этом было в древнем свитке, где какой-то мудрый китаец называл даже саму идею подобного полнейшим безумием, так как невозможно предсказать, как осколок души создателя будет взаимодействовать с душой носителя. Захватит ли крестраж тело? Установит ли симбиотические отношения? Или, может, просто будет паразитировать на носителе?

Вот ровно тут у меня случился второй приступ истерики, граничащий с кризисом идентичности. Что если я — это Том Реддл? Просто потерявший память? Но если я потерял память, разве это делает меня Томом? Сука. Как же сложно.

Проведя ряд исследований и экспериментов, я только ещё больше запутался, поэтому вновь обратился за помощью к Наставнику. Но понятнее нихера не стало. Проверив мою голову несколько раз вдоль и поперёк, Дамблдор так и не нашёл ни единого воспоминания Волдеморта. Зато, зная о крестраже во мне, мы довольно быстро смогли определить, что именно он мешает мне полноценно развиваться как магу.

Именно этот проклятый осколок души мешал мне разгонять магическую энергию по телу и, более того, постоянно её крал, словно подпитывая своё существование. И тут, казалось, можно было бы сделать вывод, что крестраж — это просто паразит… но возник один нюанс: с вероятностью в девяносто процентов знание парселтанга пришло ко мне как раз-таки от него. Оставшиеся десять процентов приходились на гипотезу о том, что кто-то из моих предков когда-то очень удачно сходил налево с потомком Слизерина, так как мы с Драко ещё на втором курсе перепотрошили моё генеалогическое древо — и никаких змееустов там не было.

В общем, именно эта небольшая неувязка и породила сомнения о том, а не могло ли в мою голову попасть ещё что-то. Если честно, даже обидно: из всех знаний и возможностей Волдеморта мне достался почти бесполезный дар разговаривать со змеями. Раз уж страдать, то лучше бы я это делал с его заклинаниями.

Помимо очевидных проблем, было ещё как минимум три менее очевидных, но куда более страшных. Во-первых, между мной и Волдемортом существовала связь. Несмотря на то, что Дамблдор установил в моей голове ментальный блок, подобный тому, что он ставил после диадемы, не было стопроцентной гарантии, что он сработает.

Как оказалось, летние кошмары тоже были вызваны этой связью. Раньше это происходило случайно, но что будет, если Волдеморт сознательно попробует установить контакт со своим крестражом, никто не знал.

Вторая проблема заключалась в том, что я… мог случайно уничтожить крестраж внутри себя и заодно совершить суицид. Магия создания душевных якорей была крайне сложной и, откровенно говоря, нестабильной. Так что, как сказал Наставник, всегда оставалась вероятность того, что при каком-нибудь высокоуровневом колдовстве моя магия может вступить в реакцию с крестражем и разрушить его.

Ну и третья проблема — мы слишком мало знали о крестражах в людях. Никто из нас даже теоретически не мог предсказать, какой ещё сюрприз может всплыть в будущем.

И хоть сначала меня накрыла очередная волна желания спрятаться, я всё же решил сделать хоть что-то полезное, пока жив.

Как минимум, скорее всего, я смогу снять метки с Люциуса и других Пожирателей-оступников. Вполне возможно, наличие во мне крестража обманет метки, заставив их считать, что я — это Волдеморт. Но для этого всё ещё нужно было найти точный ритуал, который использовал красноглазый ублюдок.

Вторым плюсом было то, что я, похоже, мог, как и Реддл, подключаться к другим крестражам. А значит, чисто теоретически, научиться их определять. Правда, это мы решили отложить до лета — нужно было как следует изучить вопрос со всех сторон. Наставник также заверил, что непременно будет искать способ безопасно извлечь из меня осколок души.

Ну а пока он был занят поисками, мне не оставалось ничего, кроме как попытаться вернуться в социум. Глобально у меня не было ни цели, ни плана, ни малейшего понимания, что делать и как жить. Я, конечно, мог и дальше сидеть в Выручай-комнате, но боялся, что если проведу там ещё хоть день, то просто сожру себя изнутри и в какой-то момент реально пойду прыгать с Астрономической башни.

Надо было двигаться. Я не знал куда, но движение в любом случае лучше, чем стоять на месте. А там… там видно будет.

— Сука! — вскрикнул я, когда нога зацепилась за что-то в снегу, и я со всего размаха улетел лицом вперёд.

Класс. Лицо мгновенно обожгло холодом, а моя многострадальная левая рука вспыхнула болью, стоило мне попытаться на неё опереться. И что теперь? Казалось, ещё чуть-чуть — и это, на первый взгляд, мелкое недоразумение окончательно добьёт моё и без того хрупкое душевное равновесие, которое я только-только начал приводить в порядок.

Вдруг кто-то схватил меня за шиворот и одним рывком поставил на ноги. Убрав с лица снег, я увидел перед собой Люсьена Фурнье собственной персоной. А он тут что забыл?

— Эй, мальчик. То есть, большой мальчик! Ты порядок? — спросил меня рыжий.

— И тебе привет. В целом всё нормально. — вяло ответил я. Я бы не против вернуться в социум, но не с ним же.

— Понятно. Что делать? Тебе быть не холодно так, большой мальчик? — поинтересовался рыжий гигант, внимательно осматривая место, где я лежал.

— Это я закаляюсь. — огрызнулся я. Ну реально, лягушатник, отъебись.

— Это правильно. Я тоже когда маленький закаляться. Но тебе бы найти врач. — Фурнье кивнул на мою руку. — Пойдем я проводить тебя.

И, не дожидаясь моего ответа, он двинулся в сторону замка. Что ж, в чём-то он прав. Мне нужен врач.

Какое-то время мы шли молча, пока гигант не нарушил тишину:

— Скоро новый испытаний. Ты готов?

— Ага. — коротко бросил я. Да плевать мне на турнир. У меня есть проблемы поважнее.

— Я знаю что я проиграть в битва дракон тебе. Но я верить что у меня есть шанс победить! И тебя,

и Флер и остальных.

— Зачем? — и почему я вообще решил поинтересоваться? Мне же на самом деле плевать.

— Не понять? — переспросил меня француз.

— Зачем ты хочешь победить? В чём смысл?

Рыжий рассмеялся своим басистым голосом. Ну прям настоящий норман. И вот такие нашу старушку Англию и поимели кучу лет назад.

— Как не умный вопрос. Я хочу победить, потому что это моя цель.

— А если не победишь? — фыркнул я. — Тогда что?

— Тогда я буду искать новый цель. А после той цель — ещё цель. И так далее пока не умру. А иначе зачем жить?

— Ну, жить… — я ненадолго задумался. А и правда, зачем? Особенно мне. Тупо ради других?

— Когда оба мой родитель умер, я считать что для меня всё кончено. Мне быть двенадцать, и у меня быть злобный бабка. И мне казаться мне не нужно жить. Но это не так.

— И как ты… продолжил двигаться дальше?

— О! Я же говорить. Я найти цель! Когда мне двенадцать мой цель было победить одноклассник на кулаках. Он был плохой друг.

— И долго ты к этому шёл?

— Один день. Я побить его на следующий день! — рассмеялся француз.

— Но разве это цель? — с недоумением спросил я. — Разве это не должно быть что-то… далёкое, к чему надо стремиться?

— Кто так сказать? — с улыбкой ответил Фурнье. — Твой цель — это твой цель. Ей может быть хоть поесть каша. И когда ты достигнуть этот цель, ты можешь поставить другой. Например, проучиться в школе целый день. Или ответить на урок. И так день за днём. Цель за цель.

— И это то, что двигает тебя вперёд?

— Ага. — гигант мотнул своей рыжей копной. — Я всегда искать свой цель и двигаться к ней. И когда я достигнуть свой цель, я счастлив. И когда целей много, то я очень счастлив. А когда я очень счастлив, то и жить хорошо.

— А если жить осталось недолго? — вбросил я.

— Ну… — великан задумался. — Тогда я должен усерднее стараться делать себя счастлив. Что бы умереть и не жалеть что я был не достаточно счастлив. Ну вот, мы придти!

Констатировал Люсьен, когда мы оказались у входа в замок.

Я глянул на своего собеседника и понял, что реально недооценивал его. Да, он был горой мышц и чертовски опасен, но у него было то, чего не хватало мне — его невероятный дух. Чёрт, да я скулил как сука из-за того, что ещё даже не решено. Да, возможно, мне конец. А возможно и нет. Надо просто двигаться вперёд и… ставить себе цель?

— Спасибо, Люсьен. — Я протянул здоровую руку, которую гигант тут же пожал. — Зови меня Гарри.

— Хорошо, Гарри. — с улыбкой ответил он.

— Пожалуй, пойду закрою свою первую цель — вылечу руку. А потом у меня будет следующая цель

— приятно провести день.

— Так держать, Гарри. — Рыжий показал мне большой палец. — Удачи тебе и увидеть за завтраком!

С этими словами ученик Шармбатона развернулся и пошёл в противоположную сторону, оставляя меня одного.

Вот же чудик, покачал я головой.

Так, ладно. Первая цель — рука. Вообще, даже как-то стыдно ради такой фигни тревожить мадам Помфри. Но у меня точно закончились лечебные зелья, а в лечебной магии я был полный профан. Надо вообще будет как-то стрельнуть у Пэнс книгу по первой магической помощи. Помечу себе это как цель.

Больничное крыло встретило меня тишиной. Несколько человек, находившихся здесь, мирно спали на своих койках. Стараясь не шуметь, я тихо проскользнул к комнате медсестры и аккуратно постучал. Дверь открылась, и я увидел…

— Астрид? — удивлённо вырвалось у меня.

— Гарри? — девушка была удивлена не меньше моего. Испуганно посмотрев в сторону коек, она убедилась, что никто не проснулся, и прошептала: — Заходи!

Протиснувшись внутрь, я невольно замедлил шаг и огляделся. Забавно, но, несмотря на то, сколько раз я оказывался в больничном крыле, до самого кабинета медсестры меня ни разу не заносило. А тут… тут было неожиданно уютно.

В центре стоял большой письменный стол, буквально заваленный пергаментами, какими-то заметками и аккуратно сложенными стопками документов. Рядом расположились два ярких, мягких кресла — явно не для пациентов, а скорее для тех редких случаев, когда можно было позволить себе передышку.

Вдоль стен тянулись шкафы с самыми разнообразными книгами, разных цветов и размеров. Где-то между ними прятались небольшие ящики и полки с аккуратно расставленными склянками, бинтами и прочими медицинскими мелочами.

Особое внимание привлекали два котла в углу. В них тихо побулькивали зелья, наполняя комнату мягким ароматом трав и чего-то сладковато-горького.

Когда я повернулся к двери, то увидел, что Коул всё ещё стоит лицом к ней.

— Астрид? — тихо позвал я брюнетку.

Девушка вздрогнула и медленно повернулась ко мне. Хоть на её лице и была улыбка, взгляд блуждал где угодно — по стенам, по полу, по чему-то за моей спиной. — лишь бы не встретиться с моим.

— Мадам Помфри здесь нет, но совсем скоро она вернётся. Так что я могу выйти, и ты подождёшь её тут один.

— Астрид… — спокойно начал я. — В этом нет нужды. Мне нужна медицинская помощь, и я буду рад, если её окажешь ты.

Я показал пятикурснице свою окровавленную руку. Девушка неторопливо подошла ко мне и, аккуратно взяв мою ладонь своими небольшими тёплыми руками, внимательно осмотрела рану.

— Как тебя угораздило? И почему ты весь мокрый и холодный? — спросила она с лёгким упрёком, моментально напомнив мне о тех днях, когда мы были вместе.

Были вместе… Воспоминание об этом болезненно кольнуло сердце. Возможно, многие на моём месте тут же вырвали бы руку, нагрубили и сбежали, но я… я просто с грустью любовался тем, насколько она красивая.

— Поскользнулся. — просто ответил я, пожав плечами. — Хотел побегать, но… погода так себе.

— Бегать? В этом? — воскликнула девушка, осматривая мою, откровенно, летнюю форму.

— Да… просто ничего другого под рукой не было.

— Ты знаешь, что так легко можно заболеть?

— Ну, рядом со мной не было никого, кто бы мне об этом напомнил. — мягко пошутил я.

— Не надо, Гарри. — тихо сказала девушка. — Не надо со мной флиртовать.

— Прости. Просто очень сложно удержаться, когда ты рядом.

— Лучше не надо. Правда. Так будет лучше для всех.

— Как скажешь. Но тогда тебе придётся перестать быть такой красивой.

Ну и чем я занимаюсь, а? Зачем я сам себе делаю больно? Просто заткнись, дождись, пока тебя долечат, скажи спасибо и вали.

— Ты знаешь, после той ситуации на озере… — начала девушка, полностью проигнорировав мой подкат. — Я всё прокручиваю раз за разом и чувствую себя такой дурой. Я просто… просто испугалась.

— Того, что тебя будут унижать из-за отношений со мной? Астрид, рядом со мной была куча людей, но никого не унизили.

— Ты не понимаешь. — девушка достала палочку и начала колдовать над моей ладонью. — Вы — слизеринцы. Вы всегда держитесь вместе. Даже если бы весь факультет отвернулся от тебя и твоих друзей, вы всё равно были бы друг у друга. А на Рейвенкло я совсем одна. И там у меня никого нет.

Закончив, девушка отпустила мою исцелённую руку и сделала несколько шагов назад. Я осмотрел место, где раньше была рана, и, удовлетворённый результатом, посмотрел на неё.

— Ты не была бы одна. У тебя был бы я. Да и мои друзья могли бы стать твоими. — Я помедлил и добавил: — У тебя всё ещё могу быть я.

— Ты не слышишь меня, Гарри! Или не хочешь слышать, я не знаю! — воскликнула девушка. — Услышь меня, пожалуйста! Я четыре года училась в этой школе, и почти никто не знал моего имени. Даже ты, Гарри Поттер, который сейчас говорит о чувствах ко мне, узнал о моём существовании только летом! Хотя я несколько раз лечила тебя… но ты даже не помнил моего имени, когда мы столкнулись в книжном.

— Круто! — повысил я голос и напущенно рассмеялся. — То есть, раз с тобой наконец начали говорить и дружить, ты имеешь право разбивать мне сердце и втаптывать в грязь на глазах у всех? Отличная логика!

Ну и какого хрена я с ней ругаюсь?

— Да, правильно, ненавидь меня! Я знаю, что поступила как дура! Скажи это! Скажи: «ты — тупая дура, Астрид Коул!» — девушка сорвалась на крик, а из её глаз полились слёзы. — Ты не знаешь, какого это — быть тенью, Гарри. Ты всегда под светом софитов. Любят тебя или ненавидят — но тебя знают. А я… я просто испугалась, что если пойду против всех, то они… они вычеркнут меня… забудут… Я не хочу снова быть никем. Прости меня, Гарри… прости…

— Астрид… — тихо выдохнул я, притягивая её к себе.

Она всхлипнула, уткнувшись мне в плечо, а затем подняла лицо. В её глазах я видел отражение собственных чувств — страха, боли, злости и растерянности. И где-то глубже — надежду.

Не оставляя себе ни единого шанса передумать, я наклонился и поцеловал её.

Остатки здравого смысла отчаянно орали, что это ошибка, что всё неправильно, что я пожалею… но мне было плевать. Я не мог отрицать того, что чувствовал. И это чувство было сильнее любой обиды.

Я приподнял Астрид, и она сразу обхватила меня ногами за талию. Почти на автомате я двинулся вперёд, пока не упёрся в письменный стол мадам Помфри. Бумаги с тихим шелестом слетели на пол, когда я на ощупь освободил край стола и усадил её туда. Мои руки потянулись к застёжкам её блузки.

* * *

Слегка насвистывая себе под нос, я вошёл в общежитие и почти сразу натолкнулся на своих друзей, которые замолчали, едва увидели меня. Самым странным было видеть среди них Дафну. Да ещё и без Блейза.

— Ну вот и наш герой. — протянула блондинка. — А вы переживали. Разумеется, он не умер.

— Ой, Дафна. Вот не надо делать вид, что это не ты нас всех тут собрала, а? — С ироничной улыбкой спросил у Гринграсс Грег.

— Это правда, Дафна? Ты переживала за меня? — с хитрой улыбкой спросил я.

— Дебил. — Коротко бросила блондинка и покачала головой.

— Мы просто переживали, что ты спрятался от нас, потому что тяжело перенёс последние новости. Но, видимо, зря.

— Я же сказал, что мне надо тренироваться, Драко. — Протянул я. — А о каких новостях вы вообще говорите? Я последние три дня провёл в полной изоляции и вообще не в курсе, что происходит в замке.

Ребята переглянулись, словно выбирая, кто будет тем, кто скажет это вслух.

— Ой, да ладно вам. — махнул я рукой. — Выкладывайте. Вряд ли что-то способно сильно испортить мне день.

— Понимаешь, Гарри… — Пэнси замялась. — Тут прошла новость… что Виктор Крам официально начал встречаться с Астрид Коул.

— И-и-и Гарри Поттер финиширует третьим, получая 40 очков! — громогласно объявил Людо Бэгмен мой результат за второе испытание.

Блядская травология, выругался я про себя, осматривая снаружи комнату-загадку, которую только что прошёл. В отличие от первого испытания, второе было куда менее динамичным. Всех участников запустили в шесть одинаковых комнат, и нам требовалось выбраться оттуда без использования магии.

От каждого из нас требовалось решить цепочку задач по самым разным предметам, где не нужна палочка. И если часть, связанную с рунами, я прошёл очень быстро, то долбанная травология стала для меня настоящей проблемой. Ну не разбираюсь я в этих сраных сорняках! Не разбираюсь!

А от меня требовалось по кривому описанию понять, что это за растение, и, сука, найти этот долбанный сорняк среди других таких же сорняков. И не просто найти, а ещё и, блять, использовать его в приготовлении сраного зелья, которое должно было разъесть замок, не позволяющий выбраться из комнаты. И, конечно, если с первого раза ты не выберешь правильное растение, то узнаешь об этом только тогда, когда сваришь, сука, неправильное зелье, которое, разумеется, нихрена не сделает с замком. Дерьмо.

— А на четвёртом месте у нас Лю-ю-юсьен Фу-у-урнье! И он по праву забирает свои 35 очков!

Я посмотрел направо и увидел, как рыжий гигант разминает спину. Наверное, он сейчас расстроен и грустит. Он ведь хотел победить в этом испытании.

Заметив меня, Фурнье распрямился и, улыбаясь во весь рот, показал мне большой палец.

А нет, не грустит. Да и ладно. В общем зачёте у нас должно быть небольшое отставание. Кстати, а кто пришёл до меня?

Переведя взгляд на табло, я почувствовал, как внутри меня закипает бешенство. Первое место — Виктор Крам. Ублюдок набрал 50 очков, и теперь мы с ним делим первое место. Как, блять, иронично. Мы опять делим что-то одно.

Я поискал болгара глазами и довольно скоро обнаружил его рядом с трибунами, обнимающим и целующим… Астрид. Мне очень захотелось в этот момент что-то сломать. Вообще, сколько бы я не пытался поймать девушку и обсудить с ней то, что произошло в Больничном Крыле, я все время терпел неудачу.

Едва завидев меня, Коул тут же разворачивалась и чуть ли не убегала в противоположном направлении. Такое поведение уже начинало порождать не самые приятные слухи, так что я принял решение тоже держаться от нее подальше.

С трудом отведя взгляд от парочки, я начал высматривать Милу, которая, к моему удивлению, была на втором месте и совсем немного отстала по времени от Виктора. Брюнетка находилась в противоположном от своего однокурсника углу и стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди.

Увидев, что я на неё смотрю, девушка радостно заулыбалась и жестами показала сначала на себя, потом — цифру два. Я кивнул и улыбнулся ей в ответ. Она молодец, это факт.

После того как во всех газетах было опубликовано обращение Обланска, который выразил восхищение чемпионами Дурмстранга, а в особенности Милой Стоичевой, назвав её «олицетворением возможностей волшебниц Болгарии», девушка заметно прибавила уверенности в себе.

Каркаров, как говорят, сначала пришёл в бешенство, а потом очень быстро успокоился, поняв, что, по сути, оказался в выгодной ситуации. И даже начал в какой-то степени поддерживать Милу.

Вот она сила политических связей. Надо почаще такими контактами обзаводиться. Правда, это обращение встало мне в несколько тысяч галеонов… Но зато симпатичная девушка улыбается. А мне от этого радостно.

Размяв шею, я приблизился к трибунам, на которых сидели мои слизеринцы. Увидев меня, ученики начали ещё сильнее скандировать моё имя. Улыбнувшись, я помахал зрителям рукой, чем вызвал новую волну аплодисментов. Ну, хоть не проклинают за третье место.

Подпрыгнув, я зацепился за перила и, подтянувшись, перелез через ограду, оказавшись в кругу своих друзей.

— Ну ты и лох, Гарри, как можно так затупить с листьями северного буревестника? — тут же с улыбкой начал поддевать меня Драко.

— Ой, да иди ты в жопу. Ты сам даже в душе не ебёшь, что это такое. — огрызнулся я. А затем мы дружно рассмеялись и ударили по рукам.

— В любом случае, красавец, Поттер. Ты всё ещё на первой позиции. — продолжил блондин.

— Ага. Только теперь я ещё и делю её с Крамом.

— Ничего! Будут другие испытания, и ты там увеличишь отрыв. — заверила меня Пэнси, обняв меня.

— Не факт. — спокойно ответил Нотт. И, увидев, что мы все с лёгким непониманием смотрим на него, закатил глаза и пояснил: — В прошлом испытании наш Гарри задал очень высокую планку всему турниру. Думаю, никто не был готов к тому, что кто-то будет так колдовать…

— Ну а теперь они плюс-минус понимают, что к чему, и будут выкладываться на полную. — задумчиво протянул Малфой. — Логично.

— Но ведь и наш Гарри ещё не показал свой максимум, не так ли? — с надеждой спросила Пэнси.

— Конечно нет! — фыркнул я. Ага, как же. Не весь. В следующий раз так наколдую, что прямиком на тот свет поеду. На пару с куском души Волдеморта. Отличная парочка получится.

— Эй, Поттер! — к нам протиснулся Уорингтон. — Отлично выступил! Не переживай из-за третьего места. Факультет гордится тобой!

— Эм, спасибо. — ответил я и пожал протянутую руку. Интересно, он теперь так каждый раз будет?

Пока я тряс руку Каса и других ребят, решивших выразить своё уважение, я пытался понять, где Дафна. Ей, как и всем близким друзьям, я отправил приглашение в фан-зону чемпиона, откуда открывался отличный вид. Но её тут не было. И теперь мне было интересно, была ли она вообще на трибунах сегодня.

— Ещё бы они не гордились. — фыркнул Грег, когда я вернулся. — Второй чемпион, походу, в полной заднице.

Я глянул на проекцию и увидел, как Седрик пробует на замке сваренное зелье и разочарованно кидает котёл на пол. Да, начинать по новой сложно.

— На чём он ошибается? — спросил я.

— На астрономии. Уже в третий раз. — тут же ответил Малфой.

Я почесал затылок, вспоминая задание. Ну да, ничего удивительного. Там нужно было правильно определить положение звёзд и уже исходя из этого подобрать зашифрованный ингредиент. Если честно, мне просто повезло — я был уверен в своём ответе процентов на тридцать. Эх, повезло бы мне так с травологией…

— И наш пятый чемпион — Флёр Делакур из Шармбатона! Она получает 30 очков! — раздался голос Бэгмена, как только дверь её комнаты распахнулась.

— Ну всё, мне пора. Сейчас будут объявлять общие результаты и прочее организационное бла-бла. И да, мне потом с журналистами пиздеть, так что не ждите. Увидимся в гостиной. — махнул я рукой.

Затем я запрыгнул на перила и, словно акробат, встал в полный рост. Подняв руки, я помахал трибунам под скандирование моего имени. Как же быстро всё меняется…

Главное — следующее испытание нормально пройти и не дать Краму вырваться вперёд. Может, ему ногу сломать? Я кинул взгляд на Драко, отчего тот закатил глаза и аккуратно потянулся за палочкой. Ну, не подведи, друг.

Считаю до пяти , а затем делаю сальто вперёд. Прямо перед касанием земли чувствую, как какая-то сила на мгновение гасит инерцию, позволяя мне безопасно и максимально эффектно приземлиться на арену. Спасибо, Малфой.

Толпа взревела, а я, делая вид, будто ничего необычного не произошло, двинулся к остальным чемпионам, уже собравшимся в центре арены.

* * *

После того как я еле отделался от журналистов и переоделся в школьную форму, я, накинув мантию-невидимку, выскользнул из своей раздевалки и, стараясь издавать как можно меньше шума, быстрым шагом отправился на четвёртый этаж замка.

Добравшись до нужного этажа, я оглянулся и, убедившись, что за мной нет слежки, скинул мантию и пошёл по пустому коридору, про себя считая двери. Так, мне нужна пятая. Надеюсь, она в этот раз ничего не напутает и будет там, где надо.

Когда я проходил мимо четвёртой двери, она резко распахнулась, и кто-то с силой затащил меня в кабинет. Я услышал, как за мной захлопнулась дверь, а затем меня вдавили в стену и впились в губы страстным поцелуем.

Отстранившись от меня, брюнетка усмехнулась и довольно, чуть ли не пропела:

— Ты видел? Не, ну ты видел! Я сделала это!

— Да, Мила, видел. Ты опять перепутала двери. Это четвёртая. Ну а с испытанием, да ты, тоже, безусловно, молодец. — с улыбкой произнёс я. — Ты почти выебала его.

— Ну да, немного не хватило. Но вот тебя я выебала. — и вслед за этим игриво прошептала: — Не хочешь отомстить?

— Ещё как. — в тон ей ответил я и начал стягивать с себя мантию.

* * *

— Уже решил, с кем пойдёшь на этот зимний бал?

— А? — задумчиво переспросил я и посмотрел на Милу, которая искала своё нижнее бельё, разбросанное вокруг матраса, который я трансфигурировал из парты.

— Бал. — повторила девушка. — С кем идёшь?

— Не знаю. — протянул я. — Выбор-то большой.

— И с каждым днём сокращается. Неужели ты думаешь, что все девочки вокруг только и ждут, пока Гарри Поттер их позовёт?

— Ну, примерно так и думаю. А ты с кем пойдёшь?

— Я пока не определилась. — девушка пожала плечами и вновь легла на матрас. — Тебе, кстати, лучше бы поработать над своими матрасами. У этого опять текстура неравномерная.

— Ага, учту. Следующий тебе понравится.

— Боюсь, следующего не будет. — сказала девушка и откинулась на спину.

Услышав это, я повернулся на бок и удивлённо спросил:

— Почему? Тебе же всё нравилось.

— Нравилось. — кивнула девушка. — Но я думаю принять предложение пойти на святочный бал вместе с… как его… Эдди. Ну, тот блондинчик, с которым ты дружишь. А спать сразу с двумя парнями не в моих правилах.

— А почему бы тебе тогда не пойти со мной? И тогда ничего менять не надо. — предложил я. В смысле, она меняет меня на Пьюсси? Не, он, конечно, очень смазливый и симпатичный, да еще и старше, но всё равно обидно как-то.

— А ты не предлагал. — спокойно ответила девушка. А затем, посмотрев прямо мне в глаза, добавила: — Да и я бы всё равно отказалась.

— Почему?

— Ох, Гарри, ты ничего не понимаешь в девушках. Я хочу пойти на бал с красивым молодым человеком, чьи мысли весь вечер будут сосредоточены исключительно на мне и на том, насколько я прекрасна.

— А я некрасивый или думать о тебе не буду? — с ноткой обиды в голосе спросил я. Да что за херь со мной происходит в последнее время? Почему все женщины в моей жизни меня бросают?

— Ты красивый. Даже очень. Но вот боюсь, твои мысли будут очень далеки от меня. Я же не слепая. Ты постоянно пялишься то на сучку Крама, то на блондинку из вашей компании. Ну, ту, неприятную.

— Дафна. И она… норм. — тяжело вздохнул я и откинулся на спину. Крыть было нечем. Как же меня бесят внимательные люди.

— Ну что ты, Гарри, расстроился? — нежно произнесла девушка и, повернувшись набок, провела пальцами мне по груди. — Не расстраивайся. Мы с тобой классно проводили время, и я изначально понимала, что это ни к чему не приведёт. Так же, как и ты. Ну и тем более, мы всё ещё можем остаться близкими друзьями.

Договорив, брюнетка встала с матраса и продолжила одеваться.

— Ну и если с этим Эдди ничего не выгорит, то можем продолжить и дальше… расслаблять друг друга. — рассмеялась девушка. И почти сразу, став серьёзной, добавила: — Но я правда считаю, что тебе надо собраться и пригласить кого-то из них. А не просто ждать, пока всё как-то само решится как ты любишь.

— Ага. Только Коул занята, помнишь? Да и вокруг Дафны постоянно вьётся этот ублюдок.

— Ну и дебил ты, Поттер. Если тебе нравится девушка, так отбей ее. — девушка пожала плечами. — Или будешь зажатым дрочилой, который будет смотреть, как кто-то трахает ту, которую хочешь трахать ты.

— А если никто из них не хочет быть «отбитой»? И им хорошо в их отношениях? — произнёс я в никуда, глядя в потолок.

— А вот это уже не ко мне. Я как-то по всем этим любовным штукам не очень. Но вот что я точно знаю, что тебе пора перестать идти по простым вариантам, и наконец сосредоточиться на том, чего ты действительно хочешь. Ну, или, скорее кого.

— Чего я хочу? — В пустоту спросил я.

— А вот это уже надо решить тебе. Только, пожалуйста, рельно перестань идти на постоянные компромисы с самим собой. Ну или продолжай идти. Рещай сам. В любом случае, мне пора бежать. Каркаров устраивает общее собрание, и мне надо там присутствовать. Пока, Гарри!

Подойдя к матрасу, Мила наклонилась и поцеловала меня в лоб. Затем аккуратно приоткрыла дверь и, убедившись, что там никого нет, выскользнула наружу, оставляя меня одного.

Мда. День не так давно начался, а я всрал испытание и меня опять бросили. Ну, как бросили. Мы не встречались, да и я уверен, что отсутствие эмоциональной связи у нас было взаимным. Но ее уход все равно задел меня. Хотя, я не мог отрицать, что у меня совсем не было настроения на какую-либо романтику. Особенно продолжительную. Или я так сам себя убеждаю потому что просто не хочу разбираться с тем чего я хочу?

Ладно. Засуну эту проблему в тот же ящик где лежат и иные сложно решаемые вещи и вернусь ко всему этому потом. Ещё раз вздохнув, я неторопливо поднялся с матраса и начал одеваться. Что ж, меня ждали мои друзья. Надеюсь, они не слишком заждались. Уничтожив все следы произошедшего, я выскользнул в коридор и поспешил в общежитие. Надеюсь, мне простят моё опоздание, думал я, пока нёсся по коридору.

Однако, когда я вошёл в гостиную, там была только Пэнси, сидящая в дальнем углу и что-то читающая.

— Привет, Пэнс. Как дела? Где все? — спросил я, подойдя ближе.

— Ну, Малфой убежал по своим секретным делам, Грег и Тео учатся в библиотеке, Крэб со своей подружкой с Рейвенкло, ну а я… — девушка отвлеклась от свитков и посмотрела на меня. — Заканчиваю с твоими интервью и убегаю на встречу с Сесиль.

Сесиль была новой подругой Пэнси из Шармбатона. Не особо умной и красивой, зато невероятно любила сплетничать. А значит, Паркинсон отправлялась на очередную охоту за информацией.

И это как бы круто, но… в какой момент у всех вдруг появилось так много дел, не включающих меня?

— Я дал интервью совсем недавно. Как ты умудрилась их так быстро получить? — Спросил я скорее чтобы просто поддержать разговор.

— Ну, на третий раз все дружно поняли, как это работает, и теперь сами сразу присылают мне черновики. Кстати, тебе опять задавали вопрос про наши отношения. И не единожды…

— Ага. — Я сел рядом. — И мне в очередной раз пришлось объяснять, что мы просто друзья. Ладно, когда все увидят тебя на святочном балу в компании Нотта, все эти слухи…

— С Ноттом? — Перебила меня девушка. Мне показалось или она сказала это как-то… сдавленно?

— Ну да. А он тебя ещё не пригласил?

— Нет… — это прозвучало тихо.

Ладно, пора подтолкнуть этих двоих.

— Ребят, я вообще в шоке с того, что вы всё время вокруг да около ходите. Мне кажется, кому-то из вашей пары пора сделать первый шаг и наконец обрести своё счастье.

Чем дольше я говорил, тем шире становились её глаза.

— Нотт? — выдавила она спустя несколько секунд.

— Ну да. Ты и Нотт. — пожал я плечами. — Я уже давно заметил, как вы неровно дышите друг к другу.

— Ты… ты… — забормотала девушка, и её нижняя губа задрожала. — Ты просто конченый дебил, Поттер!

Чуть ли не прокричав это мне в лицо, Пэнси Паркинсон под удивлённые взгляды окружающих вылетела из гостиной, оставив на столе пергаменты, над которыми трудилась.

Дерьмо. Ну и почему сегодня всё идёт через жопу? Что тут то я сделал не так? Я растерянно посмотрел на её заметки. Бля. Ладно. Если и есть кто-то, кто поможет мне разобраться в женской психологии, то это мой блудный крёстный. Забрав подальше от чужих глаз пергаменты, я поспешил в любимое обиталище Блэка — Выручай-комнату.

Стоило мне только открыть дверь, как я сразу услышал… музыку? Заглянув в комнату, я увидел, что внутри всё было как обычно, за исключением старенького граммофона, который стоял на небольшом столике у стены и из которого доносился красивый женский голос. «Слушай своё сердце, когда он зовёт тебя. Слушай своё сердце, тебе больше ничего не остаётся».

Испугавшись, что эта музыка привлечёт нежелательное внимание, я быстро вошёл в помещение и закрыл за собой дверь. Сидевший спиной ко входу Сириус от неожиданности подпрыгнул и вскочил со своего любимого кресла-качалки. Увидев, что это я, Блэк расплылся в улыбке. В этот раз он был в своём «родном» обличье.

— О, Гарри! Привет! Что привело тебя сюда?

— Да так, посоветоваться с кем-то старшим захотел. А что тут, собственно, происходит? — я кивком указал на граммофон.

— Это? — Глаза Сириуса вспыхнули детским восторгом. — А это, Гарри, невероятная по своей красоте музыка! Я решил восполнить пробел в своих знаниях популярных треков за последние двенадцать лет. Так что… я прогулялся сначала по магловским магазинам, потом по волшебным и накупил кучу пластинок с музыкой! Увы, современные магловские музыкальные системы в замке бы не сработали. Так что пришлось по старинке.

— Ты покидал замок? — удивлённо спросил я.

— Ну да. Я постоянно покидаю замок. — сказал Блэк как нечто само собой разумеющееся. — Или ты думаешь, что я постоянно торчу в этих стенах, тихо ожидая, пока не понадоблюсь тебе?

Вообще-то, я почему-то так и думал… Но вслух сказал иначе:

— Нет, конечно. Просто не опасно ли это?

— С чего? — фыркнул Блэк. — Все ищут ужасного Сириуса Блэка, а наш друг Найджел — добропорядочный гражданин. Да и давай не будем об этом. Лучше послушай, что я купил!

Сириус чуть ли не прыжками бросился к коробке, стоящей рядом с граммофоном, и с горящими от восторга, как у ребёнка на Рождество, глазами начал в ней рыться. Достав одну из пластинок, он поставил её на проигрыватель и запустил устройство.

Сначала граммофон немного пошипел, а затем из него раздалась ритмичная музыка, и какая-то женщина запела глубоким, протяжным голосом: «Сладкие сны сделаны из этого. Кто я такая, чтобы не соглашаться? Я путешествую по всему миру и семи морям. Все чего-то ищут». Я перевёл взгляд на Блэка, который выжидательно смотрел на меня со всё тем же безумным задором и качал головой в такт музыке.

— Ну? Как тебе? — не выдержал Сириус.

— Неплохо. Очень даже. — не стал скрывать я.

— Это ещё что! — тут же воскликнул Блэк и тут же вернулся к своей коробке. — Есть ещё более классная штука!

— Ну давай, удивляй!

— И-и-и… Поехали!

С этими словами он поставил новую пластинку, и из граммофона раздался очень приятный мужской голос: «За каждым твоим вдохом, за каждым твоим движением, за каждым нарушенным тобою обещанием, за каждым твоим шагом я буду наблюдать».

— Давай, Гарри, взбодрись, потанцуй со мной!

Блэк, пританцовывая и щёлкая пальцами обеих рук, двинулся в мою сторону. Хотя я бы даже сказал, что он… поплыл. Настолько плавными и размеренными были его движения.

— Не, Сириус. Танцы — это не по моей части. Я довольно дерьмовый танцор. — попытался я отмахнуться от крёстного, но не тут-то было.

— Это потому, что я не учил тебя! Давай, смотри, повторяй за мной! Правое плечо вперёд, левое назад. Теперь наоборот: левое вперёд и правое назад. Ну да, типа того.

Из чистого уважения к стараниям крёстного я решил ему подыграть и сделать то, что он хочет.

— Теперь начни переступать с ноги на ногу. Да не так резко! Плавнее, слушай музыку и двигайся с ней в такт. Плавнее!

Блэк взял меня за плечи и сам начал двигать их в правильном ритме, заставляя меня подстраивать остальные движения тела.

— Вот так! С тех пор как ты ушла, я потерян безвозвратно! — улыбаясь во все зубы, начал подпевать крёстный. — Я каждую ночь мечтаю лишь о том, чтобы снова увидеть твоё лицо! Я ищу повсюду, но замену тебе не найти!

Не имея даже возможности сопротивляться его улыбке, я окончательно сдался и, кинув пергаменты, что держал в руке, и улыбаясь, начал самостоятельно пытаться попасть в ритм.

Увидев это, мужчина, казалось, заулыбался ещё больше и, отпустив меня, хлопнул в ладоши и, крутанувшись на месте, «поплыл» в противоположную сторону.

— Вот так, Гарри! Молодец! А теперь подключай корпус и бёдра. Смотри, как это делаю я, и повторяй! — рассмеялся Бродяга.

— Ну, такого уровня мастерства мне ещё не достичь. — отшутился я.

— Значит, подтянем! У тебя бал скоро! И чтобы я, Сириус Блэк, не научил сына Джеймса Поттера зажигать на танцполе! Да чтобы мне провалиться!

— И что, мне всё время вот так двигаться? — спросил я с неким скепсисом.

— Почти. Согни руки в локтях. Да, вот так. Уже лучше. И больше ритма, больше ритма!

Не считая дичайшего уровня смущения, который я испытывал, мне даже… нравилось. Было что-то расслабляющее в том, когда ты двигаешься в такт музыке.

Тем временем песня подходила к своему завершению. Блэк, ритмично двигаясь, сделал звук чуть тише, а сам двинулся к стоящему неподалёку шкафчику.

— Ну, для первого раза не так плохо. Скажи, как у тебя с бальными танцами?

— Дерьмово. — Честно ответил я.

— Значит, надо исправить. Ты же в курсе, что тебе, как чемпиону, предстоит танцевать на открытии бала? И это обязательно!

— Срань. — Выдохнул я.

— Но не бойся! Я всему тебя научу! Но сейчас, крестник, давай обсудим то, о чём ты хотел поговорить? — Сириус достал бутылку виски, а затем, взглянув на часы, недовольно поджал губы и цокнул языком, после чего убрал бутылку обратно.

— Да так. С подругой поссорился, но не до конца понимаю почему. — ответил я, провожая грустным взглядом бутылку.

— А что за подруга? Блондинка, брюнетка или та секси-болгарочка?

— Откуда ты знаешь про Милу? — искренне удивился я.

— А я наблюдательный. Надо же мне знать, как обстоит у моего любимого крестника с девочками. Так какая из них? Явно же не та, что теперь под Крамом?

— Брюнетка. — буркнул я. — Я только что с ней говорил про то, что ей пора активнее проявить свои чувства к нашему другу, который ей нравится, а она взбеленилась и убежала. Ещё и дебилом назвала. Что?

Спросил я у Блэка, который смотрел на меня с выражением, буквально кричащим, что я тупой.

— Да не, ничего. Просто я удивлён, как ты в туалет ходить сам научился. Давай-ка я поведаю тебе одну историю. Твоему отцу, до того как он начал бегать за твоей прекрасной матушкой, невероятно нравилась одна девушка. — Сириус, сделав паузу, немного подумал, а затем продолжил: — Не, вообще, справедливости ради, ему много девушек нравилось, но та прям особенно. Но вот беда, он вдруг с чего-то решил, что ей нравится другой парень, которого Джеймс очень уважал. И так к ней и не подкатил. А потом выяснилось, что никакой парень ей не нравился, но было уже поздно. Джеймс женился на Лили, а та девушка вышла замуж в рамках договорного брака.

— Я понял, к чему ты клонишь, но я никогда не думал о том, чтобы встречаться с Пэнс.

— Гарри, ты нихера не понял. Вот с чего ты взял, что ей нравится этот твой друг?

— Ну, они много общались, и она переживала, когда с ним что-то случалось, плакала и всячески поддерживала его…

— А вот если твой друг, Малфёныш-младший, попадёт в больничку, ты будешь грустить и переживать? — с иронией в голосе спросил Сириус.

— Но я не буду плакать.

— Да, потому что ты не тёлка. И мне вот интересно, в какой момент ты решил, что девушку, которая проводит почти всё время с тобой и старается тебе помочь с любой тупой фигнёй, интересует другой парень?

— Дерьмо. — выдохнул я, когда до меня дошло, что именно я сказал Пэнси.

— Ага. Вот ты и понял.

— И что мне делать? — спросил я, плюхаясь на один из пуфиков.

— Ну, как минимум поговори с ней. Я не знаю всей динамики ваших отношений, но как по мне, она как минимум заслуживает правды.

— Правды?

— Она тебе нравится? — Серьезно спросил Блэк.

Я замолчал копаясь с собственных ощущениях и раз за разом приходил к одному и тому же ответу.

— Нет. — Покачал я головой. — Она классный друг, но я не вижу ее в качестве своей девушки.

— Вот об этом и скажи ей. Возьми ответственность как взрослый за последствия и сделай.

— Но это сделает ей только больнее. Сейчас она злится на меня так как думает что я просто тупой, но если…

— Да. Ты сделаешь ей в моменте больно, но правильное решение не всегда хорошее. И иногда, оно причиняет кому-то боль.

— А как понять, что решение правильное?

— Ну… — Сириус почесал свой затылок. — Тут надо смотреть на несколько шагов вперед и если в перспективе оно принесет больше пользы, то решение правильное. Даже если в моменте кому-то и будет плохо. Но все зависит от того, чего хочешь ты.

— Чего хочу я. — Тупо повторил я. Мне кажется, и я уже слышал уже эти слова.

— Ага. Главное будь искренним. Ладно, я бы ещё с тобой поболтал, но, боюсь, мне надо бежать. — сказал Сириус, бросив взгляд на часы.

— Куда? — тут же встрепенулся я.

— На свидание. — с улыбкой сказал он.

— С кем? Как? Когда?

— Тише, тише. Куда разбежался? — перебил меня Блэк. — Подробностей не будет.

— Ну хоть что-то! — протянул я.

— Она женщина.

— Круто. Я рад, что ты не долбишься в задницу. Но дай хоть что-то. Цвет волос, возраст, внешность…

— Блондинка, молодая, высокая. Всё. Больше ничего не скажу. У меня первое свидание, и я не хочу его сглазить.

— То есть ты хотел сказать, что у нашего «друга» Найджела первое свидание? — Ну не мог я упустить возможность кого-нибудь поддеть.

— Лицо роли не играет. Важна харизма! — Блэк ткнул большим пальцем себя в грудь. — А мою харизму нельзя скрыть никаким оборотным зельем. Короче. Вискарь в тумбочке, магловская музыка в той коробке, музыка волшебников — вот в той. Развлекайся.

С этими словами Сириус осушил пузырёк оборотного и, дождавшись конца трансформации, выскользнул за дверь, оставляя меня одного. И в который раз за этот день меня оставляют одного? Мне кажется, что я проживаю один и тот же цикл раз за разом.

Дерьмо. Ну и что мне делать с Пэнс? И нахрена мне ещё одна проблема? У меня и так ворох дерьма в жизни. И самое тупое, что с этой проблемой я не мог поступить так же, как с другими. — то есть засунуть в дальний ящик и стараться не думать о ней. Паркинсон — моя подруга. Да и все произошедшее, по-сути, случилось из-за моей невнимательности. Опять. Как я собирался манипулировать учениками школы, если я за своими друзьями то уследить не могу?

Как же я заебался. И методология с целями не сработала по итогу. Все цели, что я ставил, проебались. Найти способ снять метки? Нет. Возобновить отношения с Астрид? Нет. Сблизиться с Дафной? О, опять мимо. Выиграть второй раунд? Да как бы не так. Я тяжело вздохнул. Может, я и правда делаю что то не так?

Ладно, сейчас ограблю нычку Блэка, послушаю музыку, а там что-то и придёт в голову. Я встал с пуфика и замер. Может, именно это я и делаю не так? Я потёр переносицу. Пойду лучше найду Пэнс. Мне надо с ней поговорить. Пусть это и будет неприятно.

Выключив музыку, я покинул Выручай-комнату. Я понятия не имел, где может быть брюнетка, но зато знал, кто может знать. Эту девушку тоже не всегда просто найти, но она хотя бы не прячется от меня в данный момент.

Зайдя в гостиную Слизерина, я сразу же понял, что мне повезло. Дафна была тут. Правда, с ней, как обычно, был прилепала, но от него мы сейчас избавимся.

— Привет, Дафна. — поздоровался я. — Где Пэнс?

Девушка ещё на подходе прожгла меня колючим взглядом. Да-да, я опять обосрался. Ладно, Гарри, главное — не веди себя как обычно. Сейчас тебе необходимо найти плачущую подругу.

— Здравствуй, Гарри. — холодно процедила девушка. — Я смотрю, ты никак не меняешься. Зачем мне говорить, где та, кого ты довёл до слёз?

— Я могу всё объяснить, Даф. — спокойно ответил я, игнорируя её колкости. И, посмотрев на Забини, многозначительно добавил: — Но наедине.

— Что, Поттер, не хочешь, чтобы я слышал, как ты обосрался с Паркинсон? Не волнуйся, я уже в курсе. — самодовольно ответил мулат, с презрением глядя на меня. Бля, я ему сейчас на лице буду прыгать.

— Блейз… — выплюнул я, стараясь сохранять спокойствие. Если Дафна сейчас распсихуется, что я опять обижаю её любимчика, то может просто уйти. — Не мог бы ты, пожалуйста, дать нам поговорить. Это приватно.

— Можешь говорить при нём, Гарри. Блейз и так всё слышал.

Я посмотрел на ухмыляющуюся рожу Забини. Да идите вы нахер. Сам найду. Я развернулся и собирался было уйти, но остановился. Сейчас речь не про меня, а про девушку, что столько времени жертвовала своими планами и временем ради меня. Я сделал глубокий вдох и повернулся к сидящей парочке.

— Дафна. — начал я. — я серьёзно облажался перед Пэнси, и мне необходимо с ней поговорить. Я слишком… сконцентрирован на себе и не заметил того, что чувствует Пэнс. Я должен извиниться и исправить всё, пока не поздно.

Какое-то время мы с девушкой просто молчали, глядя друг на друга, а затем холодный взгляд Гринграсс чуть смягчился, и она сказала:

— Третий этаж, заброшенный кабинет напротив портрета Геррета Вендера. У неё там что-то вроде секретной комнаты.

— Спасибо, Дафна. — искренне поблагодарил я.

— Давай-давай, Поттер. Может, ты наконец научишься извиняться перед людьми. — рассмеялся Забини.

— Блейз, закрой рот. — холодно бросила блондинка.

Смотря на шокированное лицо мулата, я не мог не ухмыльнуться. Получил, ушлёпок? Я бы с удовольствием посмотрел на это зрелище подольше, но у меня были дела поважнее.

Найти искомый кабинет труда мне не составило, а вот набраться смелости, чтобы постучать, я никак не мог. Ладно. Вдох-выдох, и помчались.

— Пэнси? — тихо позвал я, постучав несколько раз в дверь. — Пэнси, я знаю, что ты тут, и я хочу поговорить. И если ты не откроешь, то я… буду сидеть тут под дверью, пока ты этого не сделаешь.

Изначально я хотел было сказать «я выбью дверь», но вовремя передумал. Сначала ничего не происходило, а потом дверь открылась, и в проёме показалась моя подруга с опухшими от слёз глазами.

— Чего тебе? — тихо спросила девушка.

— Я могу зайти?

Вместо ответа девушка просто отошла в сторону. Внутри «Тайное убежище» ничем не отличалось от заброшенного класса. Разве что пыли не было. Не знаю, почему я думал, что будет иначе.

— Ну так? — нетерпеливо спросила девушка. — Чем я могу помочь тебе?

— Я пришёл поговорить о том, что произошло в гостиной…

— Да там нечего обсуждать. — пожала плечами девушка.

— Есть. Я был… невнимателен к тебе, и я хотел извиниться.

— Всё нормально. — Девушка махнула рукой. — Полный порядок.

— Ладно. — я улыбнулся. — Рад, что мы всё выяснили.

С этими словами я прошёл мимо девушки и хотел было выйти в коридор, но остановился около двери. А решил ли я проблему, из-за которой сюда пришёл? Я повернулся к Пэнси, которая стояла ко мне спиной и не шевелилась.

— Пэнс… вообще-то я пришёл по другой причине… — начал я. — Я… хоть и не сразу, но понял, что ты чувствуешь ко мне.

Девушка подпрыгнула на месте, словно её ударили током, и повернулась ко мне.

— Кто? Как? Это не так! — тут же затараторила брюнетка.

— Я знаю, что это так. И я думаю, что нам надо это обсудить, потому что я больше не хочу закрывать глаза на свои проблемы.

— А… это разве проблема? — пробормотала Пэнси, глядя в пол.

— Пэнси… — я изо всех сил старался подобрать слова, но никак не мог ничего придумать. Вот что мне сейчас сказать? — Ты восхитительная, и просто потрясающая. Ты невероятно умная и красивая. Верная и отважная. И ты будешь замечательной девушкой для абсолютно любого парня.

— Но не для тебя? — глухо спросила она.

— Не для меня. — подтвердил я.

— Почему? — Девушка вскинула голову, и по её щекам текли слёзы. — Чего мне не хватает? Только скажи, я… я изменюсь! Если дело во внешности, я могу и её поменять! Могу покраситься, если тебе так будет больше нравиться!

— Дело не в этом, Пэнс. Ты и так идеальна. Никогда не смей меняться. Просто я знаю, что никогда не смогу чувствовать к тебе того же, что ты чувствуешь ко мне.

— Да и не надо! Можешь не любить меня, мы просто можем быть вместе, как ты сейчас с этой дурой из Болгарии!

Мда. А я думал, что о нас никто не в курсе, отстранённо подумал я. Тем временем девушка продолжала:

— Моих чувств хватит на нас двоих. Пожалуйста… пожалуйста, давай просто попробуем? Давай пойдём на бал вместе? Мы просто попробуем! Давай?

В этот момент мне очень хотелось ответить ей «да». Пожалуй, это было бы самым простым выходом. Потому что это мигом бы успокоило девушку, она бы повеселела, а я бы получил верную спутницу. Если быть совсем честным с собой, я легко мог представить нас с Пэнс вместе. Как в школе, так и, если мне повезёт, за её пределами. И это были бы отличные отношения. Правда.

Но два назойливых вопроса не давали мне покоя. Было бы это правильным решением? И хотел ли я этого по-настоящему?

— Прости, Пэнси. Но нет. Я слишком ценю тебя что бы не быть с тобой по настоящему искренним.

— Ненавижу! — воскликнула девочка и с силой пихнула меня в грудь. От неожиданности я сделал пару шагов назад и упёрся спиной в дверь. — Убирайся! Видеть тебя не хочу!

Блять. Я ведь знал, что так и будет. Но раз начал, то надо и заканчивать.

— Я сказала, убирайся!

Когда девушка во второй раз попыталась меня оттолкнуть, я был уже готов и, максимально аккуратно перехватив её руки, потянул на себя и заключил в объятия, прижав к себе.

Пэнси несколько раз попыталась вырваться, а затем просто зарыдала, вцепившись мне в рубашку. Я не знаю, сколько мы так простояли, но в какой-то момент почувствовал, как она пытается отстраниться. Разжав руки, я дал ей сделать несколько шагов назад.

— Прости за это, Гарри. — тихо сказала Пэнси, пряча от меня лицо.

— Всё хорошо. — заверил я её и, сделав шаг вперёд, добавил: — Дай я помогу тебе, как тогда.

— Не надо. — Девушка сделала шаг от меня. — Я сама. Правда. И ты правда можешь идти. Со мной всё хорошо. Я просто приведу себя в порядок и приду в гостиную. Хорошо?

— Ладно. — И, слегка улыбнувшись, добавил: — Если что, я теперь знаю, где тебя найти.

— Надо подумать о смене места. — На мгновение губы девушки тронула лёгкая улыбка. — Ну а теперь, правда, иди.

— Тогда до встречи в гостиной? — спросил я девушку уже на выходе из комнаты.

— До встречи, друг. — Дрогнувшим на момент голосом попрощалась она.

С момента нашего с Пэнси разговора прошло чуть меньше двух недель. До третьего этапа оставалась ровно неделя, а в воздухе всё больше витало ощущение приближающегося Рождества. Ну и Святочного бала. Куда уж без него.

И чем ближе был бал, тем активнее обсуждался вопрос о том, с кем пойдёт Гарри Поттер, который так и не выбрал себе партнёршу. Общественность была не готова к такому раскладу и строила самые разнообразные теории о том, кого же я скрываю от всех. Но правда была в том, что я никого не прятал. Так уж получилось, что я решил поставить свою личную жизнь на паузу. И сделал я это по двум причинам.

Во-первых, впереди был крайне важный этап турнира. У меня и у Крама были шансы сильно вырваться вперёд. И было крайне важно набрать как можно больше очков перед четвёртым испытанием, которое, с огромной вероятностью, будет за Флер Делакур. И все это понимали.

Понимали настолько хорошо, что я по двадцать раз за день выслушивал наставления от всех подряд. А такое поведение значило лишь одно: если я проиграю и Крам вырвется вперёд, есть большой шанс попасть в немилость толпы. И втягивать какую-либо девушку в этот бардак я решительно не хотел. Спасибо, опыт имеется.

А во-вторых, и, пожалуй, в-главных, у меня банально не было бы времени на романтику. Вся ситуация с Пэнси помогла мне понять, что бегать от проблем и откладывать их в долгий ящик — не самая лучшая стратегия. А проблем у меня хватало.

И начал я с главной — крестража внутри себя. Но в этот раз я подошёл к вопросу без внутренней паники и истерии. Вместо поверхностного чтения я вчитывался в каждую страницу и в каждую строчку тех материалов, что у меня были. Плюс Наставник подкинул пару новых книг.

Сильно это мою ситуацию не изменило, но я стал куда лучше разбираться в природе крестражей. Например, пресловутое убийство не было обязательной частью ритуала. Оно лишь служило своеобразным облегчением, так как дестабилизировало душевное состояние волшебника, что, в свою очередь, упрощало процесс разрыва души. Вернее, уменьшало количество требуемой энергии.

По-хорошему крестраж можно было создать и без убийства, но это потребовало бы просто прорву энергии. От этого мне становилось всё непонятнее, что же случилось в ту ночь, когда Волдеморт пришёл ко мне домой и убил моих родителей. Вряд ли он вместо моего убийства решил сделать из меня крестраж и при этом обосрался с ритуалом. Не, я в такое не верю. Он пришёл меня убить. Но что пошло не так?

Причём мне настолько интересна стала эта тема, что я даже уговорил Сириуса тайно сопроводить меня в Годрикову Лощину, чтобы своими глазами увидеть дом Поттеров. Мы провели там целый день. Я испробовал десятка два диагностических чар, но ничего нового не выяснил. Единственное, на что я обратил внимание. — это разрушенная крыша в детской комнате, что могло свидетельствовать о мощном магическом выбросе. Но это была лишь теория. Теория, которая обошлась Сириусу в несколько дней запоя, так как напрямую напомнила о смерти моего отца и тех событиях.

Ещё я много медитировал, исследуя свой разум и собственную магию на предмет аномалий и скрытых талантов, но, как и раньше, не обнаружил ровным счётом ничего. Никаких скрытых разумов, воспоминаний, навыков или иных «подарков». Тем не менее, в какой-то момент я начал различать, где я, а где непосредственно осколок души Волдеморта.

В общем, всё это наводило меня на мысль, что я вполне мог оказаться неправильным крестражем. Неполноценным. Но чтобы понять, так это или нет, мне нужно было хотя бы разобраться, как именно был создан крестраж. И сюда как раз отлично ложилась теория о магическом выбросе, который в теории мог вызвать расщепление души. Но так это или нет, мог знать лишь сам Волдеморт.

Зато мне неожиданно пригодился парселтанг. Ну, как пригодился… В последнюю неделю я каждый вечер посещал кабинет директора, где пытался разными ритуалами снять метку с Люциуса Малфоя.

Ну а чтобы объяснить, почему метку снимаю именно я, Наставник придумал историю, что Волдеморт не просто исполнил ритуал, но и наложил поверх него заклятие на парселтанге. Так что во время каждого такого ритуала мне приходилось с максимально серьёзным лицом шипеть рецепты разных блюд. Вот вчера, например, это был яблочный пирог.

Особого прогресса мы пока не достигли, но Малфой-старший показывал удивительную стойкость духа и раз за разом приходил с уверенностью, что вот сегодня точно получится.

Помимо решения личных проблем и работы с меткой, я всё так же продолжал посещать школьные занятия и заниматься дополнительно. К своему восторгу, я освоил беспалочковое Accio и начал делать боевые прыжки без того, чтобы после каждого такого перемещения опустошать свой желудок.

Ну а когда выдавалась свободная минутка, я полностью посвящал её своим ребятам. Несмотря на то, что мне казалось, что я загружен как никогда, мне впервые за долгое время было легко дышать. Я больше не чувствовал, что на меня несётся непонятный ком всякого дерьма. Не, дерьмо было. Просто я был к нему готов. Ну… или мне так казалось.

* * *

— Ещё раз, Поттер! Активнее! — прокричал лже-Грюм, стоя где-то справа от меня.

— Lumen Ruptura! — я взмахнул палочкой, и с её кончика сорвался столп ярких вспышек.

— Ещё раз!

— Lumen Ruptura! — прокричал я, выпуская ещё порцию вспышек.

— Неплохо, парень! Запустишь этим в кого-нибудь ночью — получишь нехилое преимущество. Главное — не забудь прикрыть глаза, а то ослепишь сам себя, и всё твоё преимущество сойдёт на нет.

— Понял, сэр. — сказал я, посмотрев на профессора.

Ухмыльнувшись, лже-Грюм оттолкнулся от стены и подошёл ко мне.

— Ты был очень неплох во время первого испытания и чуть хуже на втором. Сейчас, парень, очень важный момент всего турнира. — Перевёртыш сделал многозначительную паузу. — Не хочу давить, но если Крам займёт первое место, а ты провалишься, то догнать его будет очень сложно.

— Я понимаю, сэр. — Ну вот и он туда же. Я правда в курсе всей серьёзности. Пожалуйста, хватит мне об этом говорить. Чтобы успокоить профессора, я добавил его любимую фразу: — Я собираюсь надрать всем задницу.

— Отлично! — тут же обрадовался лже-Грюм и хлопнул меня по плечу. — Покажи им всем, кто тут самый сильный маг!

— Договорились, сэр! — рассмеялся я.

— Кстати, Гарри, как продвигается разгадывание подсказки?

— Честно? Никак. — Я почесал затылок и присел на край парты. — Чего я только не перепробовал, но так и не приблизился к разгадке.

— Что именно ты делал?

— Ну… — я начал припоминать всё, что перепробовал, чтобы разгадать загадку орущего яйца. — Я жёг его закрытым, ускорял звук, замедлял звук, слушал продолжительное время, жёг его открытым, пытался расшифровать надписи на кромке яйца, отправлял колдографии экспертам по драконам… Э-э-э… даже как-то раз зарыл его.

— А зарывать-то его зачем? — лже-Грюм с удивлением уставился на меня.

— Да просто так. — Пожал я плечами. — Оно меня задолбало.

— А ты… умеешь удивить, парень. — Задумчиво протянул профессор. — То есть ты использовал на яйце стихию огня, что логично, так как это дракон, и стихию земли, потому что… решил поэкспериментировать. А что насчёт того, чтобы попробовать остальные стихии?

— Закинуть его повыше или утопить?

— Верно. — Кивнул перевёртыш. — А как вообще у тебя дела?

— Да нормально. — не задумываясь ответил я. — Как у вас? Определились с партнёршей на бал?

Лже-Грюм залился на весь класс своим лающим смехом.

— Ну ты, парень, умеешь поднять настроение. «Партнёршей»! Ха! — выдавил из себя сквозь смех мужчина.

— Ну а что, вы мужчина у нас видный, статусный. Если интересно, могу подсказать, на кого обратить внимание. — Продолжал я подкалывать учителя.

— Да-да, спасибо. Когда-нибудь, когда у меня отрастёт моя нога, обязательно воспользуюсь твоим предложением.

— Обращайтесь, сэр.

— Ладно, Поттер, вали отсюда. У меня есть ещё несколько важных дел, о которых тебе лучше не знать. — Оскалившись, произнёс мужчина.

— И вам хорошего вечера, сэр! — попрощался я с лже-Грюмом и, забрав свои пожитки, пошёл в сторону общежития.

Чем больше я общался с профессором по защите, тем сильнее укреплялся во мнении, что он Пожиратель Смерти. Я достаточно много общался с Малфоем-старшим и прочими бывшими Пожирателями, чтобы не узнать знакомые нарративы, которые нет-нет да и проскальзывали.

И по-хорошему, мне надо было бы доложить об этом Наставнику, но… я боялся, что мои слова станут последней причиной для Дамблдора привести свой план в исполнение и сначала допросить, а затем убить перевёртыша. А это определённо было не тем, чего я хотел.

Особенно в преддверии того, что мы вот-вот найдём способ снимать метки. Возможно, когда лже-Грюм узнает, что он может быть свободен и что ему не будет грозить смерть, если он отречётся от Волдеморта, он сможет примкнуть к нам. И тогда мы все будем на одной стороне, и не придётся никого ликвидировать.

— Эх, мечты… — пробормотал я себе под нос.

Я остановился на лестничном пролёте, неспешно потянулся и размял шею. И тут услышал, как где-то в коридоре справа от меня раздались звуки, характерные для двух бегущих людей.

И как бы с одной стороны, я сейчас в школе, так что бегающие дети — это явно не что-то неожиданное. А с другой — близится конец семестра, во время которого большинство преподавателей буквально зверели и, такое ощущение, начинали соревноваться в том, кто задаст самое долбанутое задание. Из-за чего все ученики с первого по седьмой курсы стабильно торчали в библиотеке.

Ну а учитывая, что в том коридоре, откуда доносились звуки, не было ровным счётом ничего важного, это лишь усиливало моё любопытство. Плюс мне то ли показалось, то ли я действительно услышал что-то похожее на женский всхлип.

Короче, надо проверить. Хуже не будет. Вдруг Уизли опять что-то творят. А то они в последнее время совсем уж притихли. Понятно, что их нехило прижали после истории со значками, но ведь страх перед наказанием не вечен…

Я крался по коридору на полусогнутых ногах, стараясь издавать как можно меньше звуков и изо всех сил пытаясь определить источник шума. Всё, чего я хотел. — это просто аккуратно понять, что происходит, и, если всё в порядке, тихонько свалить.

Мало ли, это просто какая-то парочка решила уединиться — и им явно ни к чему знать, что за ними подсматривал Гарри Поттер. Ещё пойдут слухи, что я дрочер-вуайерист.

Я аккуратно повернул ручку очередной двери и обнаружил, что она заперта. Ладно, не проблема. Давай-ка посмотрим, с чем мы имеем дело…

Переключившись на магическое зрение, я взглянул на структуру заклинания, которое наложили на дверь. Хоть я и не мог похвастаться обширными знаниями о том, как выглядело то или иное заклинание, но общее понимание, что к чему, Сириус вдалбливать в меня смог.

Благодаря этому я смог сообразить, что передо мной, очевидно, запирающее заклинание. Причём действовало оно не на замок, а на всю дверь целиком. Так что Alohomora тут не поможет. Но, в принципе, учитывая, сколько тут рунических связок, чем-то суперсложным оно не было, а значит…

— Ruptura Vinculi. — прошептал я.

Вообще, в том, чтобы наблюдать за действием заклинаний, было что-то невероятное. Даже если при обычном зрении тебе казалось, что всё происходит само собой, то, когда ты переключаешься на магический спектр, можешь увидеть такие удивительные вещи, как, например, то, что с кончика тонкой, светлой линии, что символизирует мою палочку, сорвалось облако красного пара, которое вступило в реакцию со структурой заклинания на двери и, словно паразит, проникает и разрушает красивую вязь. Удивительно.

Дождавшись окончательного разрушения заклинания, я переключился на обычное зрение, абсолютная темнота отступила, а мир вновь обрёл очертания. Медленно и осторожно поворачиваю ручку двери и заглядываю в приоткрытую дверь. Ну да, просто какая-то парочка решила уединиться. Главное, чтобы никто не залетел. Хотя, они оба блондины, так что дети могут получиться красивыми. Стоп. Парень-блондин?

— Малфой? — вырывается из моего рта. Дерьмо.

Девушка, стоявшая ко мне спиной, вздрогнула от испуга и резко отпрыгивает в сторону, открывая мне обзор на растерянное и испуганное лицо моего лучшего друга.

— Гарри?! — удивлённо воскликнул Малфой.

Девушка Драко тоже что-то громко сказала, но сделала это на французском, так что из всей её речи я понял ровно три слова: «я», «Драко» и «дерьмо». Причём последнее слово звучало несколько раз.

— Эм… — я замялся, стоя на пороге и абсолютно не представляя, что в этой ситуации стоит делать и говорить. Драко, судя по всему, был ровно в таком же состоянии. Француженка что-то ещё сказала, но в этот раз я не смог разобрать ни единого слова.

Приглядевшись к девушке, я понял, что как минимум несколько раз видел её. Невысокая, стройная, с длинными светлыми волосами, ниспадающими почти до пояса. У неё было аккуратное круглое лицо с мягкими чертами, маленький острый носик и серые глаза, которые прямо сейчас гневно уставились на меня.

— Может, зайдёшь? — растерянно произнёс Драко и указал на соседнюю парту.

— Да, конечно. — Войдя в класс, я плотно закрыл за собой дверь и уселся на то место, на которое указал Драко. Что делать дальше, я по-прежнему не знал.

— Ладно. Рано или поздно я знал, что этот момент настанет. — С тяжёлым вздохом начал блондин. — В общем, Гарри, это Вивиан Депуа. Моя... девушка.

Чего блять?! И как я пропустил, что у моего лучшего друга появилась девушка? И, главное, какого хрена я об этом узнал так случайно? Словно наэлектризованный, я подскочил со своего места и протянул отшатнувшейся девушке руку, чуть ли не прокричал, не сумев сдержать переполнивших меня радостных эмоций:

— Привет! Я Гарри Поттер! Рад познакомиться!

— Гарри, она не говорит по-английски. — с раздражением в голосе сказал Драко, обнимая свою подругу.

— А…

— Я говорю по-французски. — закатив глаза, ответил Малфой на вопрос, который я только собирался задать. И, подтверждая сказанное, что-то сказал Вивиан. Судя по общему контексту и прозвучавшему моему имени, он, похоже, представлял меня.

Девушка что-то смущённо проговорила и пожала мою руку. Класс. Теперь мы знакомы. А дальше что? Возможно, мне стоит свалить, оставив ребят одних. Я и так испортил им свидание.

— Ладно, я тогда, пожалуй, пойду? — нерешительно предложил я, указывая большим пальцем на дверь у себя за спиной.

— Погоди. — коротко бросил Драко и что-то быстро начал объяснять своей девушке.

Та, несколько раз кивнув головой, что-то быстро ответила Драко, поцеловала его в щёку и, помахав мне на прощание, выскочила в коридор.

— Так… как так получилось, что ты, ловец команды Шармбатона, встречаешься? — решил я первым нарушить тишину. — И почему ты это скрывал? Она же красотка! Чего стесняться?

— В этом и проблема… — выдохнул Малфой.

— В том, что она красивая?

— В том, что она ловец команды Шармбатона, дебил.

— Ну и чё? Она ловец, ты ло… — Я оборвал себя на полуслове, так как только понял, что имел в виду Драко. — И ты переживаешь, что тебя не поймут?

— Да срал я на себя. Пусть только сунутся. — Со злостью выплюнул Драко. — Я боюсь за неё. У нас впереди матчи, а ты знаешь, сколько ебанутых учится что у нас, что в Шармбатоне?

— Догадываюсь. — протянул я.

— Ты слышал, что сделали с какой-то семикурсницей с Хаффлпаффа за то, что та собиралась напрашиваться в партнёрши к этому, как его… Фурнье? Её поймали другие барсуки, что дрочат на Диггори, и, обвинив в предательстве, заперли в шкафу для швабр. И она там проторчала часов шесть, пока её случайно не нашёл Филч.

— Да ты гонишь. Барсуки? Они же… безобидные.

— Вот именно. — Драко поднял указательный палец, словно подчёркивая свою мысль. — А теперь представь, на что способны остальные. И, поверь, в Шармбатоне, судя по рассказам Ви, тоже есть свои таланты.

— Но ведь… — Я сделал лёгкое усилие над собой. — Коул и Крама никто не трогает.

— Ха! — воскликнул Драко. — А ты не замечал, что рядом с твоей бывшей постоянно есть кто-то из дружков Виктора?

— Я вообще стараюсь держаться от неё подальше. — пожал я плечами.

— А если мы сделаем то же самое?

— Это тупо. — Покачал головой Малфой. — Тебе надо к турниру готовиться, а у всех остальных есть уроки. Просто это… это так, блять, тупо.

Драко со злостью ударил кулаком по столу. Немного помолчав, он продолжил:

— Мне кажется, что все забыли, что этот турнир не только про борьбу, но и про дружбу. Все такие озлобленные, что готовы наброситься на любого, кто, по их мнению, является предателем. — Блондин чуть ли не зарычал. — Меня так заебало это всё. Гарри, у меня есть девушка! Слышишь, девушка! Мы встречаемся! Но я не могу познакомить её с друзьями, потому что боюсь, что если мы выиграем их команду или проиграем, какие-то ебанаты её обвинят, что это всё её вина. Что или она поддалась, или меня очаровала. Сука ебаная!

— Ну, ещё потому что никто не знает французский… — попытался пошутить я.

— Только ты не знаешь французский, Гарри.

— Да ты гонишь! И Гойл? — неверяще переспросил я.

— Мы с ним у одного учителя занимались. И Винс с нами. И Пэнси с Дафной. У детей волшебников до одиннадцати лет куча свободного времени, которое родители всячески пытаются заполнить разными уроками. Так что… — Драко неопределённо махнул рукой.

— Не важно. Я не знаю французский. И этого достаточно. Разве тебе надо с кем-то ещё её знакомить?

Драко закатил глаза и усмехнулся. Ладно. Начало положено. Я спрыгнул со стола и внимательно посмотрел на грустного Малфоя.

— Я ведь правильно понимаю, что именно с ней ты в последнее время проводишь всё своё время?

Дождавшись кивка блондина, я продолжил:

— И что ты хочешь, но не можешь позвать её на бал?

— В точку. — Вновь кивнул Драко. — И вот поэтому я, вместо того чтобы гулять по школе с шикарной красоткой, вынужден шкериться с ней по пыльным классам, как будто мы долбанные любовники! И что мне делать? Я могу надавить на Слизерин, но не на всю же школу!

— Ну… — Я неспешно потянулся и размял шею. А вот такие проблемы были уже по мне. — Делаем так. Попроси свою подружку, а я поговорю с Пэнс. Девочки должны сделать так, чтобы каждый услышал моё послание: если кто-то посмеет навредить тебе или твоей Вивиан, то я лично найду этого человека и забью его ногами.

Может, у меня не было политического веса на факультете, как у Драко, или социальных навыков Пэнси, но благодаря Наставнику и его программе тренировок я отлично умел ломать лица. И, учитывая мою репутацию, вряд ли кто-то мог подумать, что я шучу или просто бравирую. И, судя по улыбке Малфоя, он считал точно так же.

* * *

— Вот как-то так, крестник, мне и разбили сердце в первый раз! — с грустным смехом сказал Сириус, потягивая виски из стакана. — Эх, первый раз не забывается. Первая любовь и первое разбитое сердце… Но у тебя всё ещё впереди!

— Вообще-то, крёстный. — подняв указательный палец, я сделал большой глоток виски. — у меня всё это уже было!

— С этой… Астрид, да?

— А вот и нет! — воскликнул я. — Раньше! Этим летом!

— И кто это был? — с живым интересом спросил Блэк. — Она сейчас в замке?

— Не-а. — Я покачал головой. — Она… была маглом.

— Маглом? Удивительно. И долго вы встречались?

— Пару дней. Но дело не в этом! — воскликнул я, видя, что Сириус собирается что-то сказать. — Она была… невероятной. Если не назвать это первой любовью, то я даже не знаю, что тогда можно назвать этими словами. И мне казалось, что это… взаимно.

— А из-за чего вы разошлись, раз всё было так радужно?

— Ну, в том-то и дело, что… мне просто это показалось. — Я сделал ещё один глоток. — Она мне нравилась, а я ей, похоже… не очень. Она просто пропала после нашего свидания. И всё.

— Вот как. — тихо сказал Бродяга.

— Да. Мне было хреново, но сейчас я уже полностью отошёл от всей этой истории. Я просто надеюсь, что у неё всё хорошо. — Я посмотрел на огонь, который танцевал в камине, и задумчиво продолжил: — И что когда-нибудь мы вновь встретимся, и она расскажет мне, почему так поступила и что пошло не так.

— Очень жаль, что так вышло. Хотел бы я увидеть, как выглядела та девушка, что вскружила тебе голову.

— А это не так сложно. — отозвался я. Достав палочку, я призвал листок пергамента, а затем наколдовал на нём её портрет.

Ровно так, как я делал летом в «Дырявом котле». Хоть в этот раз портрет и получился несколько смазанным, в нём всё ещё очень легко угадывалась Мелисса.

— На, любуйся. — сказал я, протягивая листок крёстному.

— А она… ничего такая. — протянул Сириус, рассматривая рисунок. — Жаль, что не срослось.

— Что поделать. — как можно более равнодушно ответил я, забирая пергамент обратно. Взглянув на Мел ещё раз, я разжал пальцы, позволив пергаменту упасть на пол.

Какое-то время мы молчали, каждый думая о своём. Блэк, наверняка, погрузился в очередные воспоминания своей жизни, а я не мог не вспомнить о Драко и Вивиан, чью тайну я узнал всего три часа назад. Чёрт, и с каких пор все стали такими злыми и напряжёнными?

Этот же вопрос я задал и Блэку, отчего тот как-то странно призадумался.

— Ты знаешь… — начал мужчина. — Мне кажется, что все и правда так сильно зациклились на этих магических состязаниях, что, пожалуй, забыли одну очень важную штуку.

— Какую?

— Что магия — это не только драки, но… это ещё и веселье. В моё время это был девиз «Мародёров». Порой мы творили что-то просто для того, чтобы поднять окружающим настроение и разрядить обстановку. — Сириус посмотрел на меня и улыбнулся. — Твой отец считал, что это необходимо. Особенно когда начались первые столкновения с людьми Волдеморта и всем стало понятно, к чему это всё вело.

— Правда? — удивился я. Для меня все розыгрыши пресловутых «Мародёров» были не более чем издёвками над окружающими. Пусть и не такими жестокими, как у тех же близнецов.

— Ну, справедливости ради, это стало нашим девизом на старших курсах. После того как умерли твои бабушка и дедушка, Джеймс на месяц закрылся ото всех. Я думал, что всё, потерял друга. — Сириус, не сводя взгляда с огня, неторопливо сделал ещё один глоток. — Но он вернулся. Он улыбался как никогда в жизни. Он взял на себя миссию сделать этот мир светлее. Или, как он любил говорить: «освободить мир от печали и боли». И он был тем, кто всегда говорил мне: «Эй, Бродяга, нельзя жить в постоянной ненависти. Она сожрёт тебя». Хах.

Сириус вновь замолчал. Значит, «магия — это весело»? В последнее время в моей жизни и жизни моих близких происходило мало чего весёлого… А до третьего этапа осталась всего неделя… Интересно, насколько чаще мне будут говорить, чтобы я собрался и что это очень важный этап? Заебало.

Я перевёл взгляд на настенный гобелен, где был изображён герб Хогвартса. Блэк назвал это ноткой патриотического уюта. В этот момент граммофон противно зашипел, давая понять, что закончил проигрывать пластинку. Кряхтя, я встал с кресла и начал рыться в поисках того, что бы ещё включить.

Выбрав музыку и убедившись, что всё работает, я уже собирался вернуться на своё место, как меня посетила одна… забавная мысль.

— Знаешь, Сириус. — обратился я к сидящему в кресле мужчине. — а не хочешь тряхнуть стариной?

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Давай, Поттер, успокойся. Ничего страшного не происходит. За пределами чемпионского шатра раздался голос Бэгмена, возвещающий о том, что вот-вот начнётся третий этап Турнира. Причём самый необычный. Хотя бы потому, что он будет проходить ночью. В Запретном лесу. Зимой.

Все участники стартуют одновременно и должны на скорость добраться до конца маршрута, забрать новую подсказку и вернуться обратно. Звучит просто — не считая двух моментов.

Во-первых, трасса не прямая, а единственным ориентиром будут служить флажки, причём у каждого участника своего цвета. И их нужно вовремя замечать и распознавать. На скорости. И ночью.

Но это ещё мелочи. Куда интереснее обстоят дела с тем, что мы будем соревноваться не только между собой. Как только начнётся гонка, за каждым из нас в погоню отправят ночного ловца — крайне мерзкую тварь, искусственно выведенную для ночной охоты.

Полтора метра в длину и примерно метр в холке. Тело покрыто плотной серой шкурой без единой волосинки. Острый слух, зрение, позволяющее свободно ориентироваться в полной темноте.

Внешне тварь чем-то напоминала собаку… если забыть про её лапы. Длинные, цепкие, с неестественной подвижностью, они позволяли ей с пугающей лёгкостью взбираться по стволам деревьев и носиться по ветвям, словно какому-то хищному примату. Ну и, разумеется, когти. Длинные, изогнутые, явно созданные для того, чтобы рвать жертву на куски.

Короче, хер знает, какой конченый это выводил и кого с кем он там скрещивал… но одно было ясно — противник это был более чем серьёзный. Убивать своего преследователя не запрещалось, так как стоило чемпиону устранить одного, как организаторы тут же выпускали следующего. Твари были натасканы на наш запах, так что без труда могли нас отыскать в лесу.

При этом чемпионам было запрещено атаковать друг друга или ломать чужие флажки. Но вот уронить перед кем-то дерево всё ещё было можно. Главное — сделать это аккуратно, чтобы это не считалось прямой атакой.

Несмотря на то, что испытание предстояло суровое, нервничал я вовсе не из-за этого, а из-за того, что мы с Сириусом затеяли. И реализовать эту затею мне предстояло прямо сейчас — во время представления чемпионов.

Во время подготовки у меня не было чёткого понимания, как и когда я смогу всё реализовать, так что часть плана приходилось собирать на ходу. Благо повезло, что Бэгмен будет представлять нас по очереди и я буду первым. Так что лишних людей на стартовой площадке не будет. Лишь бы Бродяга не подкачал.

— Гарри, я могу тебя отвлечь? — раздался красивый голос у меня за спиной, вырывая меня из мыслей и полностью ломая мою концентрацию.

— Да, конечно, Флёр. Что такое? — мягко ответил я. Хотя на самом деле мне дико захотелось послать её нахер.

Когда я повернулся к француженке лицом, та удивлённо посмотрела на четыре белые подушки в моих руках. Несколько раз открыла и закрыла рот, словно не решаясь о чём-то спросить, а затем, будто решив проигнорировать странные предметы, задала свой вопрос:

— Я хотела сказать спасибо за то, что ты сделал для Виви. Она моя подруга. И я не хотеть видеть, как она страдать.

Флёр определённо говорила по-английски лучше, чем Фурнье, но акцент и ошибки всё ещё проскальзывали.

— Да… пожалуйста. — Я почесал затылок. — Драко мой близкий друг, и я хочу, чтобы он был счастлив. А если надо кому-то набить морду ради этого… да запросто.

— А ты смешной. — рассмеялась девушка. — Жаль, что Виви скрыть от меня твой друг и свою проблему. Но если кому надо будет… «бить морду» за них, то ты всегда может рассчитывать на меня.

— Ладно. — усмехнулся я. — Буду иметь в виду.

— Итак! При-и-и-и-и-иветствуйте нашего пе-е-е-е-ервого чемпиона… Га-а-а-арри Потте-ер! — прокричал в микрофон Бэгмен под рёв беснующейся толпы.

— Удачи на испытании. — мягко улыбнулась девушка.

— Взаимно! — ответил я, но на арену выходить не спешил. У меня был свой сигнал, которого я ждал.

Святая Макгонагалл, Сириус, прошу, не подведи. Время тянулось безумно медленно, меня начинало слегка потряхивать от волнения. И тут, когда казалось, что ещё чуть-чуть — и я просто плюну на всё, я услышал её — музыку. Сначала тихо. Но с каждой секундой всё громче и громче. Лёгкая, весёлая игра на клавишах разливалась по всей арене.

— Музыка? — удивлённо спросил Бэгмен. — Дорогие зрители, похоже, мы становимся свидетелями какого-то незапланированного зрелища, так как ни о чём таком мне не было известно.

Ну, мне пора. Дождавшись нужного момента во вступлении, я сделал шаг вперёд и вышел перед растерянной публикой.

— Это Гарри Поттер! — тут же начал комментировать Людо. — И что это у него в руках? Подушки? Зачем ему подушки? Директор Дамблдор, вы в курсе, что сейчас происходит?

Пока он допытывался у Наставника, я решил не терять времени. Кинув подушки на землю, я достал палочку. Сука. Главное — не опоздать и всё успеть. Четыре взмаха. Четыре заклинания. И вот передо мной стоят лев, орёл, барсук и змея.

— Я всё ещё не понимаю, что задумал этот юноша и зачем ему музыка… но только что он трансфигурировал четыре подушки в символы Хогвартса и…

— И он начал танцевать?!

О да, Бэгмен. Музыка нужна, чтобы танцевать.Как только из проигрывателя раздался женский голос — «Половина первого ночи, и я смотрю позднее телешоу в квартире совсем одна», я понял: пора.

Возможно, это будет немного неуклюже, ибо времени на подготовку у меня было немного. Как там учил Блэк? Локти согнуть, бедра вправо, бедра влево, шаг назад, шаг вперед… ещё раз.

Музыка начинала разгоняться. Значит, время подключать мой зоопарк. Наклонившись к барсучку и не прекращая двигаться, я жестами пригласил его присоединиться. Черно-белый зверёк неуверенно оглянулся, на своих «старших друзей», а затем робко встал на задние лапки и начал повторять мои движения.

Сначала неуклюже. Потом — увереннее. Чуть погодя он опять повернулся к остальным и мотнул головой, как бы призывая присоедениться. Лев, змея и орёл переглянулись… и тоже начали несколько деревенно повторять наши движения в меру своих биологических возможностей.

Я распрямился и все также танцуя начал отступать назад, а моя «танцевальная команда» — двигаться ко мне, выстраиваясь в линию. Мы как попало развернулись к трибунам и сделали несколько движений — пока ещё неровных, каждый в своём ритме.

А вот теперь… начнётся самое интересное. Начался припев, а женщина из громофона запела «Дай мне! Дай мне, дай мне мужчину после полуночи», тем самым обозначив что пора начинать основное шоу.

Я хлопнул в такт —и всё действия резко выровнились и стали синхронными. Шаг влево. Шаг вправо. Разворот. Два шага вперёд. Поворот. Движение к трибунам. Орёл отбивал ритм крыльями. Змея — плавными изгибами. Лев и барсук двигались почти как люди, с поправкой на невероятную умилительность черно-белого.

— Вы только посмотрите! — закричал Бэгмен. — Это не просто танец! Гарри Поттер одновременно управляет синхронными движениями четырёх абсолютно разных животных! А ему всего четырнадцать!

Думаешь тольолько синхронными? Ха. Сейчас будет интереснее. Мысленной командой я ломаю синхрон и перехожу к следующей фазе танца. «Это так не похоже на жизнь, которой я живу…» Пока голоса в песне вовсю надрывала свои связки, я делаю шаг вперд, пропуская барсука, и начинаю танцевать со змеёй. Она поднимается, вытягивается вверх, утыкается носом в мой указательный палец и начинает кружиться по кругу.

Шаг вперёд — и я уже с орлом. Он взмывает, и в воздух, аккуратно держа мою руку в своих когтистых лапах, позволяя уже кружиться под ним. Два оборота — и я уже с львом. Держась за его лапы, мы начинает ритмично танцевать в дуэте.

Так. Второй припев близко. Значит, время кульминации. Я отпускаю льва, обхожу его по дуге, делаю несколько шагов вперёд и разворачиваюсь к барсуку. Он, на другом конце нашей импровизированной сцены делает то же самое.

И… сейчас. Мы срываемся навстречу друг другу. В последний момент я выставляю руку ладонью вверх.Барсук прыгает — и, едва его лапки касаются моей руки, я подбрасываю его вверх. И пока на фоне орет «Дай мне! Дай мне! Дай мне!», очаровательный зверек делает двойное сальто в воздухе и падает прямо в раскрытые лапы льва, который тут же подхватывает его и начинает кружить в танце.

Припев заканчивается. Начинается проигрыш. Мой выход.

— Sonorus. — тихо произношу я, касаясь палочкой шеи. Главное — не запыхаться. И не забыть текст. Я же вчера полвечера это писал… — Дамы и господа! Леди и джентльмены! Я рад приветствовать вас на этом испытании!

Ровно. Спокойно. Держим лицо.

— Уверен, многие из вас задаются вопросом — какого черта тут происходит?- Выдерживаем небольшую паузу. — А я вам отвечу. Мне кажется, мы слишком зациклились на том, чтобы бить друг другу лица и побеждать.И, похоже, забыли главное! Магия — это не только про драки. Магия — это еще и веселье! Так давайте же это вспомним! Подпевайте! Все вместе!

Я начинаю прыгать, размахивая рукой. Звери выстраиваются в линию и синхронно повторяют движения.

— «Дай мне! Дай мне! Дай мне! Мужчину после полуночи!» — Я ору вместе с песней. — «Который провёл бы меня сквозь тьму»!

Может, это выглядело глупо. Но мне было плевать. Мне было легко. Весело. И если хоть кто-то на трибунах почувствовал то же самое — значит, всё получилось.

Когда песня подошла к концу, я взмахнул палочкой. Звери вспыхнули, превратившись в столпы света, взмыли вверх — и сложились в герб Хогвартса.Я тяжело выдохнул и поклонился под оглушительные аплодисменты.

— Невероятно! Просто невероятно! Вот это зрелище! Кто бы мог подумать, что мы станем свидетелями чего-то столь удивительного! Но, надеюсь, ваше представление, мистер Поттер, не станет причиной вашего поражения. — Бэгмен поцокал языком. — Я не эксперт в трансфигурации, но такой контроль и такое исполнение требуют не только умений, но и прорвы магической силы. И я искренне надеюсь, что вы потратили не всю свою энергию, потому что наш следующий чемпион свеж, бодр и заряжен на победу — Ви-и-иктор Кр-р-а-а-ам!

Да, я прекрасно понимал, что сильно подставляюсь под удар со своим танцевальным номером. И я знал, что мне не дадут выпить каких-либо восстанавливающих зелий. По регламенту турнира чемпион не имеет права вносить на арену что-либо, дающее преимущество участнику в соревновании. Но, бля, как же я просто хотел вытворить что-то такое. Если честно, меня всё больше и больше начинает задалбливать вся эта суперсерьёзность вокруг турнира и всё это напряжение. Идите все нахер и просто смотрите на танцующего барсука.

Крам же, судя по всему, не разделял моих настроений. Он, как обычно, вышел с абсолютно звериной мордой и хмуро осмотрел трибуны. Скупо кивнув публике, он вышел в центр арены и с неким пренебрежением посмотрел на меня. Ну вот не может этот мудак не вызывать желание набить ему морду. И что только Коул нашла в нём? Неужели он и правда чем-то лучше меня? Или у неё просто нет вкуса?

Вслед за Крамом на стартовую полосу вышла Мила, которая сделала колесо и дала мне пять, когда проходила мимо. Потом были Люсьен, улыбавшийся во весь рот и махавший окружающим, и Флёр, посылавшая всем воздушные поцелуи. Кстати, я не мог не отметить, что оба француза к третьему этапу неплохо так переделали свои костюмы. Вместо лёгких тканей оба теперь были одеты в куда более спортивную одежду. А на блондинке так вообще был топ из грубой кожи.

Ну и последним шёл Седрик Диггори, который всячески делал вид, что всё в порядке, хотя, как я слышал, парень очень сильно психологически сдал и был подавлен из-за своего последнего места.

Бэгмен ещё раз быстро пояснил зрителям, что им сейчас предстоит узреть, а затем нас развели по точкам старта. Несмотря на то, что стартовали мы все вместе, насколько я понял, через метров 100-150 тропинки должны развести нас в стороны. Мы по-прежнему сможем столкнуться в лесу, но шанс этого будет куда ниже. Так что, если кто-то захочет что-то сделать, то он должен будет сделать это в рамках первого отрезка.

Я, в целом, никогда не был против хорошей стычки, но сейчас я бы предпочёл этого избежать. Ночные ловцы будут сущей болью в заднице, а я и так изрядно потратился на цирковое шоу. Так что моим планом было просто бежать как можно быстрее и постараться как можно больше увеличить расстояние между мной и тварью. Ну а там… там уже буду решать по ходу действия.

— И три… два… один! Нача-а-а-ли! — проорал Бэгмен под выстрелы пушек, означающих старт испытания.

Абсолютно игнорируя всех и вся, я рванул что было сил вперёд. Если магически я и подустал чутка, то физически сил было хоть отбавляй. Всего-то несколько минут танца. Пфф… я мог бы ещё пару часов так отплясывать, и хоть бы хны. Точного времени спуска ловцов нам не назвали, чтобы сделать из этого для нас ещё один сюрприз.

Когда я влетел на полной скорости в лес, мир резко погрузился во тьму. У меня была слабая надежда на то, что в лесу будет хоть минимальный свет от каких-то фонарей, но как бы не так. Ну и в добавок, снег тоже никто не убрал. И я более чем уверен, что сделали это специально, чтобы замедлить участников и усложнить маршрут.

Впрочем, снег не должен стать для меня препятствием. Взмах палочкой — и мощный поток воздуха врезается в сугробы, расчищая мне путь на несколько метров вперёд. Зрелищно, но неэффективно. Дерьмо.

Где-то справа от меня полыхнуло пламя. Да, про огонь я тоже думал, но боюсь, у него тот же минус, что и у моего ветра. Что ещё? Я начал быстро перебирать имеющиеся у меня варианты.

Призвать малого огненного элементаля, чтобы он бежал передо мной и плавил снег? Медленно и сожрёт энергии просто прорву. Трансфигурировать ветку в какой-то транспорт? Уже лучше в плане скорости, но манёвренность никакая. Ловец меня сожрёт. Анимагией я не владею.

Боясь потерять хоть какой-то темп, повторно колдую воздушный вихрь. Ну же, думай, Гарри! Должно быть решение. Незатратное магически и эффективное. Может, укрепить снег и бежать по нему? Или же… давай, вспоминай! Малфой заставлял тебя учить это заклинание на случай, если тебе повезёт отправиться с его семьёй зимой в горы… Точно!

— Passus Felis! — На бегу произношу я, указывая палочкой на свои ботинки.

Заклинание долбанных «кошачьих лапок». Оно облегчает шаг мага, делая его почти неслышимым и почти невесомым. Обычно его используют воры-домушники, ну или те, кто не хочет провалиться под снег. Из минусов — время действия ограничено пятнадцатью минутами. Ну и если вдруг мне придётся на что-то нажать ногой, я этого сделать не смогу. Но это пофиг. Как настоящий котик, буду садиться жопой.

Начав бежать по сугробам, я улучшил момент и посмотрел в сторону, где должны были быть мои соперники, но не увидел ровным счётом ничего. Только где-то вокруг раздавалось громкое дыхание, периодически — выкрики заклинаний и… падающих деревьев? Оригинально.

Ну, думаю, к этому этапу уже все должны были определиться со стратегией. Ладно, мне нельзя отвлекаться. Уверен, что Мила отлично справится самостоятельно. Ну а мне надо высматривать свои флажки. К сожалению, заклинания ночного зрения я не знал. Так что придётся ориентироваться при помощи обычного зрения. Использовать световой шар я не хотел, так как это моментально выдало бы мою позицию. Особенно на раннем этапе. И, судя по тому, что я не видел никаких источников света, я не один придерживался такой стратегии.

Благо, как я понял совсем скоро, искомые нами флажки слегка светились в темноте, позволяя их обнаружить. Но стоило мне только пробежать первую отметку, повернув в направление, которое указывали стрелки на метках, как я сразу же услышал громкий сигнал, а вслед за этим и чудовищный вой, от которого кровь стыла в жилах.

Ночные ловцы были на свободе и уже ринулись на поиск своих жертв.

—————

ОТ АВТОРА

Привет, ребят! Сегодня для меня знаменательный день. Ведь ровно месяц назад я опубликовал первые главны «Цены Свободы». И сегодня, ровно месяц, как мы все отправились в приключение вместе с Гарри, Драко, Пэнси, Сириусом и прочими героями фанфика. Все что я хочу сказать — это спасибо. Спасибо за каждый лайк, комментарий, рекомендацию или добавление в коллекцию. Спасибо просто за то, что вот уже месяц каждый день читаете новые главы. Ваша поддержка — это что мотивирует меня продолжать писать и верить, что мне точно хватит мотивации довести эту историю до конца. В общем, не прощаемся и увидимся в следующей главе или в комментариях.