Джедай почти не виден (джен)

— Гав-гав! — жизнерадостно сообщил дежурящему возле «окна» Психу Чубакка.

Сейчас вуки старательно изображал из себя большую, но безмозглую собаку, которая случайно в стратегическом месте прикормилась. До вчерашнего дня проход между мирами никто особо не охранял. Но сейчас творилось нечто странное. Выставленный землянами караул — лишнее тому подтверждение. Вот Хан и попросил лохматого приятеля подстраховать возвращение Дарта Вейдера, которого нет уже больше суток, и неясно, когда он вернется, если вообще вернется….

Чубакка горестно подвыл. Правда, выл он не совсем по исчезнувшему ситху. Эмоции тут вовсе ни при чем. Он по делу выл. Психа отвлекал, то есть. Потому как это речевой аппарат у вуки такой, что почти ни на одном из галактических языков нормально говорить нельзя, но интеллект-то не хуже человеческого. Так что признаки скорой активации «окна», причем не грузового, через которое весь вчерашний день вонючую хлорку возили, а малого «пассажирского», Чубакка приметил заранее. И очень надеялся, что встретит идущего первым.

Дарт Вейдер привычно шагнул из коридора подмосковного «пансионата» в храмовый подвал и… едва не налетел на некий лохмато-камуфляжный, рычаще-матерящийся ком.

— Чубакка, прекрати, Псих, фу! Тьфу ты, наоборот!

Замысловатый вихрь силы ввинтился между дерущимися и расшвырял их по сторонам.

— Какого ситха?!

— Р-р-р … — внутриутробно отозвался вуки.

— Если вкратце, то правительство подозревает адмиралов в подготовке путча, адмиралы правительство — в подготовке массовых арестов имперцев. Они еще не сцепились друг с другом, только потому, что и те, и другие подозревают землян в заговоре против вас, лорд.

— Весело. И где сейчас высокие конфликтующие стороны затаились?

— Собрались в Сенате и глаз друг с друга не спускают.

— В Сенат, значит — в Сенат. Только переоденусь.

Ишме встречала его во всеоружии: доспехи начищены и разложены, ловкие женские руки, кажется, одновременно успевают убрать земной костюм, помогают влезть во всем привычное облачение, не забыв расправить складки плаща.

— Обедать не успеваешь?

— Нет.

— С собой завернуть?

— Пожалуй, — кивнул Вейдер с благодарностью не столько за бутерброды, сколько за спокойный, без суеты и кудахтанья тон. Его женщина умела ценить не только своего мужчину, но и его дело.

— Что в городе болтают?

— Болтают, будто враги землян затеяли войну с ними, и с нами за компанию. Под эти разговоры народ скупает продукты и приводит в порядок бомбоубежища.

— Последнее явно зря. А так даже удивительно, насколько городской слух оказался ближе к истине кулуарных правительственных сплетен.

— Может, оттого, что правительство кто-то целенаправленно сбивает с толку, а на народ им плевать?

— Чисто демократы… Ну, я пошел.

Дарт Вейдер наклонился к Ишме, чтобы коснуться шлемом ее волос. Та нарочито небрежно чмокнула его в острый «нос» дыхательного аппарата.

— Постарайтесь управиться с делами галактики к ужину, мой лорд.

— Сделаю все, от меня зависящее, моя госпожа.

В малый зал закрытых слушаний Сената набилось человек сто, не меньше. Собравшиеся очевидно принадлежали к трем фракциям:во-первых, возглавляемые адмиралом Пиеттом старшие офицеры флота и командиры штурмовых бригад, во-вторых, члены правительства, включая министра Ле Бертеса, и третьи — довольно разномастная группа оппозиционных политиков и общественных деятелей, преимущественно из бывших сенаторов, во главе с Бейлом Органой. Особняком держались земляне.

Только что присоединившийся к ним Псих о возвращении Дарта Вейдера уже сообщил, так что к его появлению приготовились и встретили без лишних эмоций. Даже банда сенатора Органы воздержалась от привычного гвалта.

— Что за странное собрание, господа?

Лорд по-хозяйски прошел через залу, всячески выказывая свое недоумение. А так как публично высказывать недовольство правительством или сенаторами ему не подобает, то встал он напротив адмиралов.

— Разрешите доложить, мой лорд? — кашлянул Пиетт. — Пять часов назад связисты «Исполнителя» перехватили это.

Перед Вейдером возникло крайне некачественное голографическое изображение неутомимого Кеноби.

-… к активным действиям следует завершить в кратчайшие сроки. Отсутствие темного лорда создает благоприятную возможность добиться справедливого наказания военных преступников из числа бывших офицеров имперского флота. Речь должна идти не только об адмирале Пиетте, но и о как можно большем числе старших офицеров той части флота, которая не сложила оружие перед Альянсом. Необходимо добиться того, чтобы эти преступники …

Изображение дернулось, захрипело и исчезло.

— Это все?

— Да, мой лорд.

— Так, адмирал, или я чего-то не понимаю, или после такой наживки военный переворот на Корусанте должен был произойти часа три назад. А вы тут чем занимаетесь?

— Видите ли, мой лорд, — засмущался несостоявшийся диктатор, — мы пытаемся понять, кому адресовано перехваченное сообщение. Оснований полагать, что это правительство Союза, по большому счету, нет. Упоминание неких активных действий наводит на мысль о вторжении извне некоего общего врага. Вот мы с господином Скайуокером и решили обсудить сложившуюся ситуацию.

Осторожности адмирала Дарт Вейдер не удивился. Авторы провокации не учли того, насколько тщательно покойный император выпалывал малейший интерес генералитета к политике. Да и с сыном ситха Пиетт связываться едва ли рискнет. Так что повезло мажору. И всем остальным вместе с ним. Хотя везет тому, кто везет. Вейдер повернул голову к главе правительства. Люк виновато развел руками.

— Прошу простить меня, господин адмирал. Но для того, чтобы убедить вас прибыть на эти переговоры, я воспользовался джедайской техникой внушения.

— Откуда узнал о перехвате? — направил мысль сына в деловое русло ситх.

— От Ле Бертеса.

— Я не знаю, кому предназначалось это послание. Я успел почувствовать и увидеть тот же кусок, — без особой надежды в то, что лорд ему поверит, отозвался джедай-самоучка.

Но на него внимания не обратили, потому что вдруг полез в бутылку адмирал Пиетт.

— Только вот держать меня за идиота не надо, г-н премьер-министр! Я про ваши шаманские штучки слышать не желаю. А технические характеристики перехваченного сигнала мало того, что странные, но точно такие, как у полученного флотом год назад приказа прибыть к Корусанту.

— Совсем интересно.

Дело в том, что под Эндором, пока Чечен с Казаком лорда вытаскивали, Псих на узле галактической связи резвился: приказ активировать резервный пункт управления «Исполнителя» и отход эскадры от гибнущей станции, как и сообщение на Корусант о том, что «Звезда Смерти» захвачена мятежниками и идет к столице — его рук дело. Но распоряжение кораблям из-под Эндора идти к Корусанту он не отдавал. Ибо такое перемещение вероятность кровопролития никак не снижало.

— Земляне не в курсе, кто бы это мог быть? — озадаченно почесал в затылке Люк.

— Пиндосы, кому ж еще чужими руками жар загребать, — презрительно сплюнул Чечен.

— Вообще-то в Москве считают, что это американцы, — отозвался Вейдер.

— Те же яйца, только в профиль.

— Чего хотят? — как-то сразу повеселел и собрался почуявший врага Пиетт. На самом-то деле его интересовали координаты цели. Но в окружении своры политиков адмирал начал выяснять их дипломатично. То есть издалека.

— Войны, — на сей раз Чечен был лаконичен.

— Ее цель? — голос Люка Скайуокера теперь неуловимо похож на интонацию Пиетта.

— Сама война. Эти ребята дважды здорово наживались, маркитантствуя и мародерствуя на окраинах больших войн, — кажется Психу непросто давалась ледяная ирония. — Вот только награбленное в те разы кончилось, и могущество тает на глазах. И кто-то там решил, что привычную жизнь можно сохранить только, втравив всех остальных в новую большую войну.

— Мы-то здесь при чем? — вдруг заговорил непривычно молчавший сенатор Органа.

— У себя дураки перевелись. Да и официальный лидер трусоват оказался; А мы — непуганые еще, — интонацию ситха трудно понять, но что-то уверенное и спокойное. — Адмирал, если бы год назад вы не получили якобы мой приказ лететь к Корусанту, какова была бы вероятность вашей капитуляции?

— Весьма вероятной, — не стал кокетничать понявший, куда клонит шеф, Пиетт. — И тогда основные силы флота оказались бы полностью под контролем Альянса. А так сохранялась крупная независимая группировка в центральном секторе. Будь горючего в достатке, галактика б уже три раза кровью умылась...

— И не надо мне рассказывать, что массовая остановка ионных реакторов и вирус, поразивший звездолеты, обошлись без участия людей полковника Васькина, — не спрашивал, констатировал Люк Скайуокер. Его словам не возражали одни, и не возмущались другие.

— Теперь попытались стравить руководство Союза, — продолжил лорд: — военные, защищаясь, убирают правительство. Политики бодро вспоминают недавние навыки повстанцев. Займу ли я сторону сыночка или адмиралов — несущественно. Ибо уже понеслось.

— А смысл? — впервые решился вступить в разговор Ле Бертес.

— Может, какую свою технологию втюхать хотят. Может, наоборот, для земной войны флот сманивают. Когда напуганные угрозой ареста офицеры начнут искать выход, появится рекрутер с предложением поработать на Земле. Хотя, неважно. О своих действиях думать надо.

— С одной стороны, логично, — не захотел услышать призыва лорда адмирал: — чем воевать со своими или в пираты подаваться, лучше уйти наемником на чужую войну... Но американцам нужны не столько наши офицеры, сколько наши корабли. Их возможно перегнать к Земле?

— У нас открывалось «окно» до ста метров диаметром, у бледнолицых братьев — еще меньше. В общем, «Исполнитель» не влезет.

Псих был ироничен. Но Пиетт и его коллеги эту иронию проигнорировали. Не из природной зловредности характера, а потому что занялись чем-то, к делу, видимо, не относящимся, и постепенно вовсе выпали из общего разговора. И то верно: лорд вернулся, политические вопросы — его работа, а им пора заняться своей. Ибо «Исполнитель» в стометровую дырку не влезет, но если хорошо подумать…

— Видимо, ваши враги рассчитывают захватить ваше «окно», — забеспокоился Ле Бертес.

Врагами ни Люка Скайуокера, ни Дарта Вейдера, ни его адмиралов или сенаторов он не считал. Одержимый идеей возрождения Ордена джедаев, он был готов бороться с их косностью и их страхами или нежеланием рисковать, но не с ними самими. Несколько дней назад он стал в их глазах преступником и был готов погибнуть. За идеалы своего мира, а не интересы чужой галактики. Поэтому теперь выбор стороны, на которую ему следует встать, был сделан естественно и незаметно.

— Ясень пень, рассчитывают, — в отличие от насмешливой иронии Психа, за усмешкой Чечена блеснула сталь дамасского клинка, что не уступит и световому мечу.

— Но в их руках находятся магистр Йода и рыцарь Кеноби. Я не верю в то, что мастера Силы могли пойти против интересов нашего мира. Их используют в темную. Или не оставили выбора, — с чуть излишним пафосом, но вполне искренно заговорил Органа.

— Мы тоже давно знаем и уважаем этих достойных джедаев, — в голосе Дарта Вейдера как обычно не разобрать выражения, но и он сейчас, кажется, искренен.

— Ради торжества наших идеалов, просил бы вас, лорд, сохранить этих двоих для справедливого разбирательства.

— Давно у нас с вами появились общие идеалы, сенатор?

— Недавно, лорд Вейдер. Да и, строго говоря, не идеалы. Интерес общий. Интерес зарождающегося Галактического Союза. Я не понимаю, да и не хочу понимать, что заставляет вас заботиться о его благополучии. Но вы доказали это делом, и мне приходится с этим считаться.

— Это предложение мира, сенатор?

— Нет! Но общий враг сейчас важнее.

— Перемирие, значит? Потерпим…

— Нам надо с этим жить… Только как?

Кажется, Люк Скайуокер только сейчас понял, что главные раны гражданской войны не в разрушенной инфраструктуре, а в обгоревших душах.

— Научитесь. Не велика премудрость, — заворчал услышавший Люка Казак. — Только прошлое лишний раз не бередите. Даже под маркой восстановления исторической справедливости. Понимать, прощать или вечно чтить память, как и называть правых и виноватых после вас кому найдется. А вам надо не то чтоб забыть, но сделать неактуальным, и не лезть туда, где больно.

— Такое возможно?

— Вполне: я из Будённовска, Чечен из Самашек.