Нисхождение (гет)

Замок поражал своей мощью и великолепием. Построенный тысячу лет назад, даже сейчас он мог поспорить с лучшими замками Лацианской империи. Широкий заполненный водой ров с выложенными на самой глади воды заклинаниями и острыми шипами на дне. Крутой вал усыпанный острыми шипами. Высокие толстые стены буквально ощетинились катапультами и самострелами. Вся местность просматривалась глазами тысячи бойниц, а близлежащие поля буквально кишели ловушками. Массивные округлые башни ждали неприятеля вооружившись нигде невиданными Антеей затейливыми стреломётами и арбалетами, чьи изощрённые механизмы выпускали за раз сотню болтов из магазинных хранилищ. Насколько знала Антея, в Лации никогда не использовались арбалеты, способные выпускать более одного заряда. В Орадуре нашли решение и причём с успехом применили. Отлитые целиком из редкого металла сильверита и окованные чистейшим серебром высокой пробы ворота препятствовали путь внутрь. Но даже преодолев их можно было угодить в глухую стену, где ждали своего часа чаны с негасимой горючей смесью, изливавшейся на врага с помощью устройств, имеющих вид прямых рогов. В полукилометре от ворот начиналась вымощенная истёртая каменная дорога, по прежнему сохраняющая свою целостность спустя столетия. Она вела внутрь и круто сворачивала вбок к вторым таким же крепким воротам. Преодолев их, усталых путников встречала небольшая квадратная башня, снизу и до самого верха утыканная гарпунами. Стоило бы штурмующим преодолеть вторые ворота, как защитники с помощью нажатия всего лишь одного рычага запустили бы поочерёдно гарпуны. Сами врата охраняли исполинские воины в тяжёлых панцирных доспехах. Каждый воин сжимал в руках мощные двуручные булавы, одним ударом способные буквально расплющить врага. Заглянув в прорези шлемов Антея увидела пустые глазницы. Ей вспомнились старая сказка о големах, давным-давно созданных одним из лацианских гениев магии и им же уничтоженных. Новоприбывших приняли очень радушно. Их сразу провели в отведённые им кельи. Кельи оказались маленькими комнатами. Шкаф, кровать и стойки для оружия и доспехов. Больше ничего в них не было. Кельи предназначались только для палатинов, сами же слуги ордена жили в просторных низких общинных комнатах, разделённых на мужские и женские половины узорчатыми плотными занавесками. В шкафу Антея нашла чистые постельные принадлежности и полотенца. Подушка и матрас на удивление девушки набили пухом. Едва девушка успела застелить постель, как ей принесли чистую одежду, после чего служанка проводила Антею, Корникса и Кормака в купальню. И там девушка оказалась приятно удивлена предусмотрительности слуг ордена. Горячая ванна ожидала каждого прибывшего. Сонм слуг помогли отмыться от пота и грязи, используя едкое пенистое мыло. Приняв ванну и смыв с себя грязь Антея почувствовала себя заново родившейся. Накопившуюся усталость как рукой сняло. Забрав одежду и кольчугу на чистку и ремонт, старый слуга проводил всех троих в трапезную. Она размещалась в глубине замка в помещении без окон. Однако в ней было светло, словно при свете дня. Корникс объяснил, что все помещения освещались с помощью хитроумной системы зеркал встроенных в сами стены замка. Свежий воздух подавался через разветвлённую схему воздуховодов. Стоило путника сесть за стол, слуги принесли простую сытную еду и ягодный напиток. Стоило Антее попробовать на вкус пищу, как она не сдержавшись сразу же накинулась на неё, совершенно забыв о приличиях. Её соратники тоже не сдержались и приём пищи прошёл в полном молчании. Одежда палатинов и слуг мало чем отличалась. В замке палатины носили белые рубахи с высоким узорчатым воротом, вышитым золотой нитью, и пурпурными вертикальными полосами, шедшие параллельно друг другу вниз от ворота до края. Нижнюю часть тела прикрывали белые брюки у мужчин и юбки длиной до щиколоток у женщин. В качестве обуви использовали сандалии в тёплое время года и поршни, нехитрая обувь сделанная из плоского куска дублёной кожи, стянутой на стопе ремешком, в свою очередь продетым через множество отверстий по краю, в холодное время. Помимо поршней палатинам и слугам выдавались тёплые шерстяные носки. Одежда слуг была простого серого цвета, но слугам разрешалось скромно украшать одежду самим. Сами палатины не видели большого смысла украшать одежду. Надолго они не задерживались. В замке оправлялись от ран или ожидали приказы от магистра, редко когда просто приходя на отдых. После трапезы Корникс провёл Антею и Кормака по замку и тот очередной раз удивил обоих богатым убранством и военной эффективностью. Каждый коридор и зал устилали ковры, правда поблёкшие и вытоптанные со временем, но препятствующие холоду каменных полов. Окованные железом дубовые двери при нападении запирались крепкими засовами. Склады замка были полны амуниции и продовольствия. В тренировочных залах и на ристалище отрабатывало боевые навыки новое поколение палатинов. Дети от пяти и до шестнадцати лет под присмотром наставников бились с манекенами и друг с другом, парами, группами или наизусть зачитывали бестиарии. Библиотека ордена содержала всю информацию о населяющих Орадур фоморами, заклинаниями, среди которых Антея нашла несколько настолько редких и потому чрезвычайно ценных. Девушка не сомневалась, что если бы ей удалось вынести один из них в Лацию, ей если бы не простили прежние преступления, то наверняка щедро бы наградили. Боевые заклинания, противодействия проклятьям, подробные описания последних, устройство мира, как материального, так и астрального, происхождения демонов и духов, теории и практики общедоступных и запретных искусств, казалось что в библиотеке имелись ответы на все вопросы и от осознания обилия знаний у Антеи закружилась голова. Но замок не переставал удивлять. В нём оказался музей посвящённый долгой войне. Имена павших героев и казнённых злодеев, легенды о совершённых подвигах и подлых предательств кропотливо выложили в мозаиках на стенах, потолке и даже полу музея. Старинные доспехи и памятные артефакты стояли на всеобщем обозрении. Оказавшись в тронном зале Кормак и Антея увидели богатство, которое можно увидеть разве что в императорских дворцах. Высокий потолок украшала алмазная люстра, стены изысканные барельефы, пушистые ковры и сам трон, целиком вырезанный из мрамора и укрытый пурпурной подушкой. В каком бы положении орден не находился, как бы долгой и упорной не была война за свободу царства от скверны Истока, замок служил символом упрямства орадурцев и потому несмотря на все сложности и опасности, его хранили во всё его великолепии. Во время экскурсии они встретили Анри и её постоянного спутника Горация, занимавшиеся обучением молодых рекрутов. Оба палатина сердечно приветствовали появление соратников. Закончив тренировку Анри нашла друзей и отвела их в «тайное место» палатинов, на деле оказавшийся типичным подпольным баром, где все, слуги, послушники и полноправные палатины коротали вечера и общались не обращая ни малейшего внимания на титулы и ранги. Полная впечатлений Антея вернулась в келью поздно ночью, успев не только осмотреть замок, но даже познакомиться и переговорить со многими его воинами и защитниками. Растянувшись на мягкой перине Антея быстро и спокойно уснула, впервые за долгое время уверенная в абсолютной безопасности.

В детстве няньки всегда будили девушку лёгкой щекоткой и ласковым словом. Антея в ответ на усилия ворочалась и ворчала, пока не просыпалась. Ночью ей снился прекрасный сон. Сон в котором она была дома. Ничего пережитого за последние месяцы с ней не случалось. И поэтому девушка отреагировала так как реагировала в детстве. Пока чьи-то грубые руки бесцеремонно не перевернули её на спину и не выкрутили соски до боли. Антея возмущённо завопила, замахала руками, норовя двинуть в нос кулаком посмевшему её разбудить столь мерзким способом недругу и, поняв что машет в пустоту, открыла глаза и увидела хитро улыбающуюся Анри.

— «Ну ты и соня! Вставай давай, а то завтрак пропустишь» — смело заявила подруга.

Антея ощутила почти непреодолимое желание стереть ухмылку с лица палатины. Девушка приподнялась на руках и взглянула в узкое окно-бойницу.

— «А ты неплохие дойки отрастила» — продолжая щипать Антею палатина: «А ну признавайся сколько парней охмурила на охоте?».

— «Отстань. Проснулась я уже» — с угрозой в голосе ответила девушка, отмахиваясь: «Ни одного. Я странствующий воин, а не профурсетка какая!».

— «Да ну?! Девственница ещё?» — не унималась Анри.

Она схватила Антею за стопу и отвела ногу, с прищуром заглядывая туда куда не следовало. Антея взбрыкнула, рассмешив Анри.

— «А ну отвали! Или нос разобью! Встаю я» — вскочив с постели вскрикнула девушка.

Палатина замахала руками, словно сдаваясь.

— «Ладно, не злись. После завтрака тебя ждёт магистр для разговора. По тому какое впечатление ты произведёшь зависит будут тебя посвящать или нет. Не стоит заставлять ждать высокородную особу» — мирно известила Анри.

— «Могла бы так и сказать сразу. И на будущее нечего руки распускать» — сделала замечание Антея.

— «Брось мы одного поля ягоды. Вот был бы мужчина, вот тогда бы...»

— «Тогда бы я его прибила бы на месте. Отвернись, я оденусь» — перебила рассуждение подруги Антея.

Анри разумеется не стала выполнять требование Антеи и осталась смотреть как девушка одевается.

— «Ты всегда спишь обнажённой?» — неудержавшись спросила палатина.

— «Дома или в собственной келье, да. Нравится кожей ощущать чистые простыни и мягкую перину» — без стеснения ответила Антея.

— «Волосы тоже бреешь на всём теле, ну кроме головы?» — не унималась Анри.

— «На родине так принято. Лишний волос может стать источником раздражения, скрыть царапины, а значит, инфекцию. Кроме этого бритьё облегчает уход за кожей, особенно когда носишь натирающие учебные доспехи или одну и ту же одежду. Ну и нельзя исключать и эстетическую красоту. Волосы отвлекают от красоты тела» — терпеливо пояснила Антея.

— «Вот как» — задумалась Анри, запоминая житейскую мудрость соседнего народа: «И все этим занимаются?».

— «Нет. У простолюдинов в быту естественная красота. От волос избавляются в основном аристократы, солдаты или те кто хочет подражать знати. У мужчин в ходу короткие стрижки и бороды. Для удаления волос обычно используются скручённые нити и пинцеты. Это больно и без специально обученных слуг трудно обойтись. За неимением оных можно использовать нож или бритву» — одеваясь рассказывала Антея обычаи своего народа.

— «Хм. Интересненько. Ну с аристократами понятно. Сидя в замке и имея кучу слуг можно заморочиться, а вот скажем военный поход. Как тогда?».

— «При первой же возможности войска устраивают бани. Солдаты помогают друг другу. Но дело не в красоте, а в болезнях и насекомых их разносящих. Замечено что в долгих кампаниях войска поражают различные формы лихорадки, а постоянные переходы разносят болезни и по империи».

— «Но ведь по твоим словам народ не избавляется от волос. Как же так?».

— «Сравнила воина и жителя. Последний моется по меньшей мере раз в неделю и живёт на одном месте, тем самым сводя знакомство со всякой сторонней живностью к минимуму. Воин же редко когда сидит на месте. Лация заявляет о себе как о империи и потому одновременно ведёт завоевательные и оборонительные войны, попутно подавляя восстания. Поход следует за походом, с одной войны на другую. Всё я готова» — сообщила Антея, довольно оглядев себя напоследок.

Однако благодушное настроение уменьшилось когда девушка развернулась лицом к подруге и увидела что та так и не думала отворачиваться.

— «Зайди к целительнице. Тётка она у нас суровая, но возможно поможет тебе. Может у тебя проблемы с мужчинами из-за шрамов» — участливо посоветовала палатина.

Антея вспыхнула. Она совсем забыла о ранах нанесённых пытками и поркой.

— «Всенепременно» — угрюмо буркнула Антея.

Трапезная встретила Антею шумом собравшихся палатинов. Слуги носились меж них, разнося еду и напитки. Палатины обсуждали виденное ими на охоте, рассуждали о смысле действий слуг Истока, о бедах простых людей. О самих Антее и Кормаке не говорили вовсе, словно их приход уже был старой заезженной новостью.

— «Ну так о чём мне придётся разговаривать с магистром?» — спросила Антея Анри в ожидании завтрака. Девушки присоединились к ожидавшим их Корниксу и Кормаку. Мужчины вели неспешный разговор и при появлении соратниц кратко поприветствовали их.

— «Не разговаривать, а исповедаться» — поправила подругу палатина.

— «Чего? Зачем это?» — недоумённо спросила Антея.

При слове «исповедаться» Кормак прервался на полуслове и обратил всё внимание на шушуканье девушек.

— «Такова традиция» — ответил за Анри Корникс: «В ряды палатинов вступают разные люди и по разным причинам. Кто-то ищет мести, кто-то желает стать героем, кто-то спасти родного человека, а кто-то преследует собственные цели. Не смотрите на меня так. Вы не первые и дадут Боги не последние. Но бывают и те кто приходит за искуплением. Я говорю о поклонниках демона».

— «Чего?!» — не выдержала Антея своим окриком привлекая внимание окружающих.

Корникс поднял открытую ладонь и резко опустил вниз. Привлечённые удивлённым окриком девушки моментально отвернулись.

— «Это движение означает что разговор не стоит внимание и среди собеседников есть молодые несдержанные люди» — опередила Анри вопрос.

Антея слегка покраснела от смущение.

— «Не обращай внимание. Молодо зелено» — поддержал девушку палатин и продолжил: «Для ордена палатинов нет значения кто в кого верит. В конце концов именно палатины позволили Алланту призвать демона. Единственная сегодняшняя ценность для ордена — защита мирных людей от коварства и одичавших слуг демона и его самого».

— «Я не понимаю. Ладно искупление грехов, но как можно пускать в свои ряды верующих в того с кем вы сражаетесь?» — с растерянностью спросил Кормак: «Вы ведь верите в Богов и сражаетесь с порождениями демона, и в тоже время пополняете свои ряды его же прислужниками! И что значит «одичавших»? Человек ставший фомором уже враг нашего рода».

— «Позволь ответить по порядку» — произнёс Корникс. Кормак кивнул и сложил руки на груди, приготовившись слушать. Антея тоже навострила уши, боясь пропустить хоть слово. Как ей рассказали палатины, Корникс, несмотря на свой вид, являлся одним из старейших членов ордена. Немногие палатины успевали прослужить ордену больше десяти лет, а Корникс умудрился выживать двадцать. Таких палатины между собой называли древним почётным титулом, чьё истинное предназначение успели забыть — вексиляций. Анри, недовольная тем что подруга утратила к ней интерес, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, в ожидании момента когда можно будет вмешаться.

— «Вера — она как огонь. Даёт силу и надежду, охраняет дом. Но в тоже время она ослепляет. А как мы все знаем если постоянно смотреть на огонь, то не увидишь что скрывается во тьме и тогда тьма завладеет окружающим миром, оставив нас внутри себя. Потому-то человеку и дан разум, чтобы научится отличать добро и зло, свет и тьму. Можно сказать что человек живёт на границе света и тьмы. Люди верующие в могущество Истока видят то зло что творят его порождения и поэтому вступают в наши ряды. Орден же не смеет им отказывать, ведь они самоотверженно защищают поселения и странствующих торговцев» — старался как можно понятнее объяснил Корникс.

— «У меня вопрос! А если на город, ну или селение, напали проповедники Истока, ну тип из храма Глубин. Что тогда?» — вмешалась Антея.

— «Если проповедникам жители позволили войти, то ничего. При принуждении к вере всё кончилось сражением» — ответил Корникс девушке и сразу продолжил: «Исток не требует кровавых жертв, священных походов или строительства храмовых комплексов. Нет. Взгляните на капища ворожей. Пещеры, чащи и камни с вырезанными ликами. Скромность суть добродетель Его. Тем не менее надо признать, природа демона иная. Он одаривает тех кто позволяет звериной сущности взять верх».

— «Получается грехи наши питают его?» — не понимая к чему клонит снова вмешалась Антея.

— «Нет, нет и нет» — покачал головой Корникс: «Инстинкты вот что его питает. Поклоняйся ему и он узнает чего ты боишься. Хочешь родить здорового ребёнка, защитить семью. Он изменит тело в нужном русле, придаст сил. И вот тут-то и рождается проблема. Телом управляет либо разум, либо инстинкты. Отдаваясь инстинктам мы затмеваем разум, отдаваясь разуму мы подавляем инстинкты. Так и с верующими в Истока палатинами. Они получают демоническую силу, преобразуются, но вынуждены постоянно балансировать на грани безумия. Утратив разум, они превращаются в фоморов».

— «По твоему в чём разница между Богами и Демоном?» — поинтересовался Кормак изучающе посмотрев в глаза Корниксу.

— «В свободе воли» — моментально ответил он, ничуть не задумавшись: «Богам нужна лишь наша вера. Они питаются в ней, если так можно выразиться, и позволяют верующим делать то что им заблагорассудится. Исток же сковывает человека в том образе, в который его облёк. Можно сказать, что человек непросто преображается, он становится частью, хм, природы».

— «Природы?» — вздрогнула Анри.

— «Природы» — повторил Корникс: «У тебя не было времени, чтобы взглянуть на неё. Слишком тяжёлые раны вы получили в храме Глубин. Но у меня было время и я видел. В природе нет ничего лишнего. Всё взаимосвязано и всё зависит друг от друга. Пример, насекомых жрут мелкие животные, мелких едят более крупные хищники и так далее. Это система».

— «То есть мы все, наши семьи и родные просто «система»? Правильно я понимаю твои рассуждения?!» — завелась Анри.

Корникс обречённо вздохнул и честно ответил:

— «Изначально Богов не было. Демона скорее всего тоже. Сама природа или кто-то там сотворил мир в образе цепи, где каждое звено сцеплено с другим. Исток просто продолжает следовать этому правилу, попутно перековывая цепь исходя из собственного мировоззрения».

Анри гневно фыркнула. Антея обеспокоенно посмотрела на неё, ожидая драки, но палатина ухватила подругу за руку и зло сказала:

— «Извините, нам надо к целительнице».

Антея с грусть посмотрела на только что принесённый завтрак, шепнула слугам «Простите» и обречённо последовала за подругой.

Дверь внезапно распахнулась и Глена увидела влетевшую в больничное крыло незнакомую молодую девушку. Она споткнулась о собственные ноги и шлёпнулась об пол, и тут же вскочила поворачиваясь лицом к коридору и ругаясь последними словами. Глена за мгновение успела оценить незнакомку.

— «Худощавое телосложение, скорее всего от голода. Два клейма на лице, возможны шрамы от ран или пыток. Плен, заточение. Нелегко пришлось. Характер: отрицает любую слабость и будет до последнего молчать о собственных трудностях. И так же молча, без слов благодарности, примет помощь постороннего. Типичный рекрут палатинов. Даже не интересно» — устало вздохнула целительница и подошла к незнакомке, уже начавшей произносить боевое заклинание. Звонкий подзатыльник ошарашил девушку. Она с опаской оглянулась и чуть облегчённо выдохнула.

— «Не расслабляйся. Это моя вотчина, загрызу» — пообещала Глена и потребовала: «А теперь выйди на свет нарушитель покоя».

В дверном проёме показалась Анри.

— «Простите меня. Она не хотела идти, а ей нужно. Она моя подруга и зовут её Антея. Пришлось силой заставить ведь она должна предстать перед магистром» — затараторила Анри, приняв самый раскаивающейся вид на который была способна.

— «Лжёт. Новый член ордена. Наверняка сражались вместе. Подружились. Не знаю как Антея, Анри точно. Она всегда искала замену семье. Антея видит в шрамах напоминание или стесняется, или ещё что-то.. Как же меня достало. Резать порождений демона — всегда пожалуйста, разобраться в себе — никогда» — думала Глена, слушая оправдание Анри.

А затем к вящему удовлетворению Антеи зарядила не менее звонкую оплеуху палатине.

— «Много шума» — пояснила целительница и повернулась к Антее: «Ну раз пришла, пройди в смотровую»

— «Благодарю покорно, но не хочу вас отвлекать от более нужных дел. С вашего разрешения я пойду» — отказалась Антея.

В голосе влетевшей откровенно сквозило змеиное удовлетворение неожиданным наказанием обидчицы.

— «Почему они все такие? Как жизнью рисковать, так в первых рядах. Как к целителю идти: занимаются самолечением, а раны сплошь не заслуживающие внимания царапины. Лучше бы занимались самокопанием. Устала» — в который раз про себя посетовала целительница, откровенно смотря на ладонь.

Антея поймала взгляд целительницы, проследила за её взглядом и спорить ей резко расхотелось.

— «Что-то у меня в сердце колет и низ живота болит. Прошу меня осмотреть» — поклонилась девушка, сложив руки в просящем жесте.

— «Я подойду через минуту. Разденься полностью, нужен полный медосмотр» — велела Глена: «Анри? У тебя жалобы есть?».

— «А, нет. Меня ждут в тренировочном зале» — ответила палатина и сразу ретировалась.

Антея следовала по стопам подруги и с благодарностью смотрела ей в спину. Целительница убрала все шрамы и клеймы бывшие на её теле. Девушка не могла поверить в такое чудо. Раздевшись в смотровой, она с крайнем стеснением отдала своё тело для пристального изучения. Глен постоянно командовала. Сядь так, повернись так, разверни то-то. И пусть она и была женщиной, всё таки открыться незнакомой целительнице оказалось не так просто. В краткий миг Антея ненадолго закрыла глаза, а когда открыла Глена указала ей куда идти и ещё приказала:

— «Топай туда. Осмотрись и можешь одеваться. Необходимо усиленное питание. В остальном здорова».

Антея безприкословно выполнила приказ. Подзатыльник и оплеуха показали что спорить с целительницей себе дороже.

В конце занавешенного простынями перехода Антея увидела вход в небольшую комнатку. Войдя в неё она оказалась в окружении зеркал и все они показывали отсутствие шрамов на теле. Девушка не поверила своим глазам. Как? Когда? Целительница успела убрать их! Выскочив обратно в смотровую Антея быстро оделась и побежала в купальню. Отражение в воде подтвердило увиденное девушкой. Антея не успокоилась и нашла Кормака. После всего пережитого, девушка уверилась в некроманте и затащив в свою келью продемонстрировала собственное тело. Он восхищённо подтвердил отсутствие шрамов и потребовал имя того кто их убрал. Антея не стала скрывать. Её радости не было предела. Однако поведение подруги девушка простить просто так не могла. Да, она понимала что Анри хотела помочь ей. Да, она отказывалась показаться целительнице из чистого упрямства. Но всё таки подлая подсечка и бросок через бедро казались унизительными и явно недружескими, особенно после снисходительного первого пристального взгляда Глены. Впрочем оплеуха скрасила терзания Антеи и научила опасаться местного целителя. Ну не драться же в конце концов с тем, кто во время обычного осмотра убрал шрамы на теле. Просто так, попутно, словно они мешали осмотру.

Палатина вела подругу по винтовой лестнице самой высокой башни в замке, служившей пристанищем магистра. Анри бодро бежала на самый верх, в то время как Антея обливалась потом и кляла проклятые ступени и их архитектора. Всё радостное настроение от исчезновения шрамов пропало, сменившись отдышкой и градом пота. Анри заметила состояние подруги только после того как они достигли вершины и сконфуженно подтупила взор.

— «Мы пришли» — промолвила она, постаравшись не смущать залитую потом подружку.

— «Я рада. Надеюсь это испытание засчитывается» — прокаркала Антея от сухости в горле.

— «Надеюсь» — отвела взгляд палатина, понимая насколько жалко выглядит подруга.

На обоих девушек пустыми глазницами шлемов смотрели големы. Один из них вдруг нарушил молчание и голосом-эхом, раздававшегося из глубин пустоты произнёс:

— «Вы обе можете пройти в покои и прийти в себя, выпить воды»

Девушки замерли и с неприкрытым ужасом пойманных на месте преступления убийц воззрились на големов. Големы ответили абсолютной безразличностью. Антея и Анри переглянулись и единогласно решили принять приглашение говорящих доспехов. То что в них заточены духи Антея выяснила сразу попав внутрь замка. Слишком жуткими она их находила. Расписные кедровые створки двери разошлись впуская внутрь двух прижавшихся друг к другу девушек. Анри удостоилась аудиенции у магистра в тринадцать лет, сразу после окончания обучения. Магистром оказался настоящий гигант с громким голосом зорким взглядом, широкими плечами и мускулистыми руками, сжимающие двуручный меч. Он задавал вопросы несовершеннолетней Анри так будто она была врагом, тайно посланный прислужниками демона. Хотя с возрастом и опытом она поняла что всё это детские впечатления. Теперь же насколько она знала палатинами руководила ей лично незнакомая, но известная всем палатина. Палатина служила ордену без малого тридцать лет. Слуги и молодые палатины поговаривали, что количество убитых ею фоморов было не сосчитать, а спасённых душ доходило до сотни тысяч. Теперь Анри выпала честь лично предстать перед живой легендой ордена. Нервозность подруги передалась и Антее, только тут осознавшей о том что Кормак отвлёк палатинов от объяснения таинства исповеди.

— «А вдруг не примут? Изгонят и буду слепо блуждать по Орадуру, пока не сожрут. Может соврать или приукрасить?» — закрались предательские мысли в голову Антеи, хотя сама девушка была уверена. Корникс, Мерлан уже наверняка сообщили о истинных причинах прихода Антеи в орден. Сама она ни перед кем из них не скрывала мотивов и в данный момент ей показалось прежнее решение если не глупым, то наивным. Помещение куда вошли девушки пестрело изыском и красотой. Мраморные стены с колоннадой. Золотые, серебряные статуи и украшения. Хрустальная люстра с магическими свечами. Кожаные кресла и диван соседствовали с небольшим столиком. Расписной керамический графин и такие же чаши. Выход на балкон, с которого можно лицезреть замок и его окрестности. Девушки в нерешительности замерли, не зная как поступить дальше. Впрочем ждать им не пришлось. Словно из воздуха перед ними появилась хрупкая фигура юной девушки в белом тонком платье и прозрачной фатой, целомудренно скрывающей красивое утончённое лицо.

— «Я приветствую сестёр в своей обители» — произнесла хозяйка башни глубоким звучным голосом: «Присаживайтесь. Вижу вы устали».

Антея бросила робкий взгляд на Анри, но увидев как та осторожно присела на край дивана, приняла приглашение и выбрала кресло, удобно в нём устроившись. Хозяйка одобрительно кивнула Антее и чуть строго посмотрела на Анри, словно веля чувствовать себя раскрепощённее.

— «Сейчас меня зовут Ариен, но раньше звали Брей. Анри знакомо это имя?» — спросила магистр, уверенная в ответе своей подчинённой.

— «Истинно так» — подтвердила палатина: «Вы сменили имя, когда приняли титул магистра».

— «Я сделала это специально, хотя это и не требовалось. Мне захотелось разделить периоды жизни. Быть воительницей это одно, а управлять орденом другое. Куда сложнее, ведь от решений магистра зависит наследие ордена. По крайней мере мне так кажется» — пояснила Ариен своё решение Антее.

— «Ну, если вы так считаете, значит это правильно» — смущённо сказала Антея.

Ариен улыбнулась и налила напиток из графина по чашам и вручила каждую девушкам. Пытаясь справиться со смущением, Антее сделала глоток и с удивлением обнаружила приятный бодрящий вкус напитка. Стоило напитку упасть в желудок Антеи, как усталость исчезла, а по телу разлилась приятная истома.

— «Что это?» — с удивлением спросила девушка.

— «Мы зовём его чаем. Он заваривается из сухих листьев камелии. В Лации такое не пьют?».

— «Нет. Мы варим напитки из ягод и трав. Вино из винограда и пиво из ячменя» — кратко ответила Антея.

— «Вот как. Года два назад я отправила пару кустов ко двору вашего императора. Наверное он оставил его для себя» — лукаво улыбнулась магистр: «Но у меня есть и кое что с твоей родины».

Ариен щёлкнула пальцами и из воздуха появились две девчонки, закутанные в белые мантии. Они выставили сладости на столик и также тихо исчезли.

— «Это магия?» — спросила Антея.

— «Мы называем её лунной. Она позволяет манипулировать светом и открывает возможности, небывалые для других аспектов магии. Например, каждая лунная фаза открывает уникальные возможности. Корникс сообщил что ты со своим спутником нашла свиток подробно описывающий техники лунной магии» — пояснила Ариен.

— «У нас не было времени её изучить. Слишком заняты были, да и сам Корникс многому другому мог научить».

— «Корникс. Корникс» — покачала головой Ариен: «Лучший из палатинов современного поколения. Знаешь, а ведь он мог стать магистром вместо меня» — поделилась Ариен: «Так ведь Анри».

— «Верно, но он выбрал воинскую стезю» — подтвердила палатина.

— «И как по мне орден ничего не выиграл с этого. Взгляд Корникса на мир чрезвычайно глубок. Было бы лучше если бы он оставил юношескую увлечённость ратным делом» — с сожалением выразила мнение магистр.

— «Но вы и сами прекрасно справляетесь» — поддержала Ариен Анри: «Благодаря вам орден процветает».

— «Не процветает» — поправила палатину магистр: «Мы просто гармонично вплелись в мироздание созданное Истоком».

— «Ну, тоже неплохо» — ответила Анри, не зная как правильно реагировать на признание магистра.

— «Но оставим дела ордена. Ещё будет время обсудить и решить как нам быть дальше» — сказала Ариен, подливая чай: «Антея, не буду скрывать, на моём столе лежит подробный доклад моих подчинённых. Но мне куда интереснее познакомиться с тобой лично».

Антея кивнула и решила не врать ни единого слова, и честно рассказать историю своей жизни. Рассказ занял продолжительное время. Временами Ариен задавала уточняющие вопросы, просила подробнее рассказать о происходящем на границе с Орадуром, Тёмном братстве, магическом искусстве лацианских магов, полученных впечатлениях. Отвечая на все вопросы Антее показалось будто она на допросе, хотя он и принимал вид лёгкой разговорной формы. Магистр не просто расспрашивала девушку, она и сама рассказывала о ордене, о борьбе с Истоком и его порождениях. Однако Антея видела простой приём применяемый Ариен для усыпления внимания девушки. Впрочем если это могло помочь стать палатиной и завладеть тайнами ордена, Антея была готова нескрывать ничего из того что знала.

— «Его зовут Аманд» — назвала имя демонического князя проклявшего Марису Эркарт: «Он правит в восточных областях царства. В прошлом он был человеком и одним из первых отвернулся от Богов и поклялся в верности Истоку. Что его сподвигло: верность Алланту, его пример или обыкновенная трусость сейчас ничто не скажет».

Ариен выудила из Антеи всё что та знала, оценила новоприбывшую и тайком заглянула в её душу, чего сама девушка не заметила.

— «Он способен видеть прошлое и будущее. Аманд лишь частично обратился и представляет из себя худощавого человека с пёсьей головой. Покидая свой замок он облачается в зачарованный доспех, делающий его похожим на волка» — описала злейшего врага девушки Ариен.

— «Верно» — с воодушевлением подтвердила Антея: «Именно таким его и видели».

— «Плохо дело. Орден неоднократно предпринимал попытки покарать его за предательство» — покачала головой магистр.

— «Но ведь убить его возможно?» — с надеждой в голосе вмешалась Анри.

— «Всё возможно. Будущее в отличии от прошлого не следует по прямой. Это скорее извилистая расходящаяся во все стороны тропа. Малейший шажок в сторону и тропа может вильнуть в доселе невидимую сторону» — объяснила Ариен.

— «То есть вы тоже видите будущее?!» — догадалась Антея: «И убив слугу Демона я сниму проклятье с матери?».

— «Не всё так просто. Способов увидеть будущее много. Гадание на внутренностях, ритуалов, общения с астральными духами, карт таро и многими другими, но тем не менее ни один из способов не гарантирует возможность найти тот путь который прямо приведёт к искомой цели. Часто случалось так, что палатин изрекал пророчество и в зависимости от его содержания пытался предотвратить трагедию или одержать победу, но вместо этого добивался абсолютно обратного».

— «Вы знаете это на собственном опыте?» — поинтересовалась Анри.

— «Совершенно верно» — призналась магистр.

— «Если вы за тысячу лет так и не смогли убить Аманда..» — задумалась Антея, но магистр её резко прервала:

— «Единственный надёжный способ: сойтись в ближнем бою. Не имеет значение насколько далеко видит будущее колдун. В бою важна скорость, интуиция, смекалка. Будущее учитывает любое, самое малое решение и неосознанное действие и течёт ежесекундо меняя русло. В ближнем бою предвидеть все пути не получится. Бой с Амандом будет похож на танец. Допустивший ошибку — проиграет» — обнадёжила подруг Ариен.

— «Вы поможете мне?» — с жаром спросила Антея.

— «Помогу» — пообещала магистр: «Но сперва тебе самой необходимо набраться сил. Теми силами, что ты владеешь не хватит для уничтожения проклятья. Ты погубишь и себя, и мать».

— «Тогда укажите мне путь и я пройду его чтобы мне это ни стоило».

Ариен довольно улыбнулась. Она увидела в девушке возможность приблизиться на расстояние клинка и наконец-то сойтись в бою с предателем. Магистр давно начала плести паутину будущего мало по малу выстраивая дорожку, ведущую к одному из Столпов Истока. Змею забавлявшегося со слабыми словно ребёнок игрушками. Трусу никогда не бросавшего вызов равному по силе. Увидев в Антее верное средство для достижения цели Ариен умолчала о том насколько просто вникнуть в саму суть пиромантии.

Трубы вострубили о появлении магистра ордена в тронном зале. В позолоченном доспехе, она вошла как императриц, шествуя по пушистым расписным коврам к месту власти над орденом. В центре зала склонили головы двое. Мужчина и девушка, полностью готовые принести новые клятвы. Дабы узреть посвящение новых членов братства в зале собрались все палатины, бывшие в замке и с интересом рассматривая будущих брата и сестру. Ариен встала у трона, но не опустилась на него. Она вынула выкованный из чистого кристала, неизвестного в Лации, тонкий меч и торжественно произнесла:

— «Некогда палатины не только охраняли царский род, но и служили карающей дланью трона. С гибелью рода и падением Орадурского царства, нам, наследникам древнего ордена, остаётся следовать лишь одним добродетелям отличающих настоящего человека от лжецов притворяющимися людьми, а на деле являющимися не более чем животными и рабами собственных желаний и амбиций. Служить защитниками тех кто не покорился осквернившему наши земли Демону, помогать слабым и невиновным, карать тех кто отвернулся от человеческих добродетелей. Не имеет значение в кого вы верите. Не имеет значение будете вы служить ордену или отвернётесь от него, преследуя собственные цели. Орден палатинов требует от каждого единственной клятвы. Оставаться Человеком».

Магистр отошла от трона и приблизилась к Кормаку:

— «Кормак Эйрк. Клянёшься ли ты?»

— «Клянусь».

— «Антея Эркарт. Клянёшься ли ты?».

— «Клянусь».

— «Сим я посвящаю вас в палатины. Следуйте данной вами клятве и храните собственную веру» — Ариен коснулась мечом головы Кормака, затем опустила клинок на его плечи. Затем наступила очередь Антеи.

— «Встаньте же. И пусть все палатины приветствуют вас как родных брата и сестру».

Ариен убрала меч в ножны и приобняла обоих новопосвящённых палатинов.