Горькая сладость / Bittersweet (джен)

Глава 18. Я Не Принимаю Этого

===

«Я хотела спросить,» — сказала я, наклоняясь, чтобы помочь девочке подняться. — «Как тебя зовут? Настоящее имя, я имею в виду.» — Она наклонила голову, чтобы взглянуть на меня, все еще цепляясь за мою руку.

«Дина.» — сказала она так тихо, что я почти подумала, что мне показалось.

«Я Тейлор.» — представилась я. Было странно представляться своим настоящим именем кому-то в костюме.

«Нам нужно идти,» — тревожно сказала Дина. — «Цифры плохие, если мы останемся здесь.»

«Цифры?»

Дина проигнорировала меня, вместо этого бесполезно потянув меня за руку, пытаясь увлечь к двери. Я почти не почувствовала этого, но все же начала идти.

«Что ты имеешь в виду под цифрами?» — попыталась я снова, пока мы выходили в коридор.

Дина нахмурилась, сморщив лоб. Это должно было выглядеть мило, но лишь подчеркивало, как истощенно она выглядела, ее красные глаза и дергающиеся руки. Подол ее ночнушки начинал обтрепываться там, где она все время его теребила.

«Они... они как мозаика моментов,» — сказала она мне. — «И когда кто-то задает вопрос, они перестраиваются, и я чувствую число.» — Внезапно она остановилась и указала на дверь в нескольких ярдах вниз по коридору. — «Наши шансы лучше там.»

«Ты... видишь будущее?» — догадалась я.

Она зашаркала ногами, кивая. — «Нам нужно зайти туда, сейчас же.»

«Хорошо.» — Я открыла для нее дверь и скептически осмотрела набор швабр и чистящих средств внутри.

«Коморка уборщика? Серьезно?»

«Цифры лучше, если мы останемся здесь.» — настаивала Дина.

«Ладно, но... что такое эти цифры, конкретно?»

«Двадцать три целых один четыре шесть шесть девять пять процентов шанс, что мы сбежим. Но ты должна убить Выверта.»

«Что?!» — почти выкрикнула я. Дина съежилась, и я поморщилась. — «Прости. Но можешь объяснить, пожалуйста?»

Она снова нахмурилась, явно раздраженная, но все же ответила. — «Девяносто два целых четыре три восемь шесть процентов шанс, что мы умрем или будем снова пойманы в течение следующего месяца, если Выверт все еще будет жив, когда мы уйдем отсюда.»

Когда она так это сформулировала, выбор был прост.

«Я сделаю это,» — сказала я ей. — «Но я не знаю, где он. Можешь сказать?»

Она покачала головой. — «Я вижу только цифры. Слишком сильно всматриваться в конкретный момент больно. Мозаика спутывается, и мне приходится снова ее собирать.»

«Дина...» — сказала я неуверенно, — «Каковы шансы, что мы убьем Выверта и выберемся отсюда живыми?»

Она помолчала мгновение. — «Четыре целых два пять девять один.» — Я скривилась, желая, чтобы я ошиблась.

«Мне очень жаль, но... могла бы ты посмотреть, что произойдет, если у нас получится? Только один раз, и потом тебе не нужно будет больше ничего делать.»

«Это больно,» — повторила Дина, хватаясь за голову руками. — «Иногда на недели, прежде чем я снова смогу все распутать. Все превращается в большой беспорядок, и у меня все время болит голова, и...» — ее голос затих, она сжалась в углу и спрятала лицо в ладонях. Одинокая швабра с грохотом упала на пол.

«Ты—» — я остановилась, сглотнула, пытаясь прочистить горло. — «Тебе не нужно. Но если ты не... Выверт найдет нас.»

«Он убьет тебя,» — несчастно сказала она. — «Если ты не доберешься до него первой. Почти нет реальностей, где вы оба остаетесь живы. Но меня он не тронет, если сможет избежать этого. Он просто заберет меня обратно и даст еще конфет, и если я делаю, что он говорит, то не так больно.»

Я сглотнула. — «Я знаю, что прошу многого, но... разве боль не лучше, чем зависимость от него?»

«Нет. Пока я отвечаю на каждый вопрос. Если я разозлю его...» — Дина замолчала, ее глаза остекленели. Во рту появился вкус железа, когда я сильно прикусила нижнюю губу.

«Что происходит?» — спросила я, пытаясь вложить в голос как можно больше нежности. Давно мне не приходилось так с кем-то разговаривать.

«Он не даст мне конфет,» — дрожащим голосом сказала она. — «И я всегда вижу, как это приближается, и с каждым моментом это становится все ближе и ближе, и это заполняет все больше и больше реальностей тошнотой и головной болью, и от этого мне становится еще хуже.»

Он кормил ее наркотиками и заставлял называть это конфетами. Гнев вскипел у меня в животе, но я подавила его. На это будет время позже, когда у меня будет перчатка на его тощей шее.

«Я вижу, как это приближается сейчас,» — продолжила Дина, съеживая плечи. — «Если я уйду отсюда, мне придется через это пройти.»

«Мы могли бы найти врача, или целителя, или кого-нибудь. Панацея живет здесь, и, кажется, она раньше помогала зависимым.»

«Нет,» — сказала она, звуча очень маленькой. — «Если не будет больно, я, наверное, сорвусь. Я уже считала цифры.»

«Что ж,» — выдавила я, все еще прикусывая губу. — «Мы можем... мы можем что-нибудь придумать потом. Сделать тебе как можно комфортнее, по крайней мере. У... у тебя есть родители, которые ждут?»

«Да.»

«Я верну тебя к ним. Я клянусь, хорошо?»

«Пять целых восемь восемь один процент шанс, что я снова увижу своих родителей.» — В ее взгляде, в том, как она это сказала — монотонно, беспомощно и с сокрушительной уверенностью — было что-то призрачное.

«Я не принимаю этого,» — сказала я, позволив голосу зазвенеть сталью. — «Мы выбираемся отсюда, мы убиваем эту суку, и мы обе возвращаемся домой. Хорошо?»

«Цифры—»

«Цифры бы изменились, если бы ты посмотрела, да?»

«Да.» — Ее голос теперь стал шепотом, едва слышным над далеким глухим лязгом, все еще разносящимся по базе.

«Тебе не нужно. Мы можем положиться на удачу, действуя обычным путем, или попытаться выяснить как можно больше с помощью процентов. Я просто не уверена, что у нас получится. У Выверта слишком много преимуществ, и он, наверное, уже знает, что что-то происходит. Но если ты решишь попробовать... я буду рядом, хорошо? Я позабочусь об остальном, и я верну тебя к родителям. Так что... ты попробуешь?»

Дыхание Дины споткнулось, но она кивнула, уткнувшись в стену. Медленно она повернулась, чтобы прислониться к связке веников и швабр, и закрыла глаза.

Я не знаю, чего я ожидала, но что бы это ни было, оно вылетело у меня из головы в тот же миг, когда ее начало трясти. Я никогда раньше не видела, чтобы у кого-то был припадок, но думала, что это должно быть похоже. Ее лицо исказилось, кулаки начали сжиматься и разжиматься, она дрожала и дергалась без контроля. Я шагнула вперед, планируя сделать... что-то. Когда я приблизилась, она всхлипнула, закачалась на месте и вырвала мне на броню.

Удивленная, я чуть не отшатнулась — но ее колени подкашивались, так что вместо этого я протянула руку, чтобы поддержать ее. Осторожно, чтобы не потревожить ее больше, чем нужно, я усадила ее, оставив руку на затылке для поддержки.

Наблюдая, как она коченеет и корчится, разрываемая дрожью, пока искала ответ, который я просила, я почти пожалела, что просто не вела себя нормально с Харрисоном. Чтоб сидела в оружейной, ждала окончания тревоги и возвращалась к грязной работе для Выверта.

Затем, когда дрожь начала замедляться, Дина пробормотала себе под нос: — «Конфетка.»

Я не принимаю этого.

«Я отведу тебя домой» — снова пообещала я, хотя была почти уверена, что она меня не слышит.

Наконец ее глаза замигали и открылись. «Ты в порядке?» — спросила я, затем поморщилась. Она, очевидно, была не в порядке.

«Я видела...» — пробормотала она, хмурясь. — «Ты ждала, кажется. Я видела его ноги под дверью, но ты не двигалась.»

«И все?» — спросила я, прежде чем смогла остановиться. Дина выглядела так, будто сейчас заплачет.

«Прости. Я только хотела... ты знаешь, когда мне нужно выйти через дверь? Или мне держать ее закрытой?»

«Ты в конце концов открыла ее,» — ответила она. — «Я не знаю почему. Я просто увидела свет.»

Я подумала сказать спасибо, но это казалось таким пустым жестом, полностью затмеваемым воспоминанием о маленькой девочке, корчащейся от боли.

«Я вытащу тебя отсюда,» — сказала я вместо этого. — «Клянусь.»

Она слабо кивнула и легла на пол, тупо уставившись в щель под дверью. Через мгновение я последовала ее примеру, усевшись на пол кладовки и заставив себя сохранять бдительность. Становилось все труднее и труднее по мере того, как время шло, и адреналин начал покидать мое тело. Все, что я могла видеть, — это свет, просачивающийся из коридора, и серые очертания ведер, перьевых щеток и веников, вырисовывающиеся из темноты.

Время тянулось мучительно медленно, пока я слышала случайные шаги и замирала, лишь чтобы осознать, что это тяжелая поступь наемников. Время от времени Дина взвизгивала или хныкала от боли. И каждый раз, когда я оборачивалась посмотреть, я видела ее свернувшейся калачиком на боку, лицом к стене.

Затем, между взглядами через плечо, я услышала легкий шлепок мягких подошв по металлу. Они доносились откуда-то слева, двигаясь по переходу или лестнице, если судить по звуку. Я прислушивалась, почти не дыша, пока шаги меняли тембр. Выверт, должно быть, достиг бетонного пола коридора. Все мое тело напряглось, но я заставила себя оставаться неподвижной. Неопределенность была мучительной — я не знала почему, но, по-видимому, здесь был важен момент, и я понятия не имела, чего именно мне следовало ждать.

Тихие шаги остановились в нескольких футах от нас, прямо за дверью. Я повернула голову, чтобы взглянуть на Дину, и увидела, что она все еще сгорбилась в дальнем углу кладовки, сжимая голову и дрожа. Прикусив губу, чтобы сохранить молчание, я отвернулась. Не сейчас.

Секунды ползли, пока Выверт стоял недвижимо в коридоре, явно никуда не торопясь. Я заставила себя дышать глубоко и бесшумно и молилась, чтобы тихие всхлипы Дины не звучали так громко по ту сторону двери. И затем, мучительно медленно, я переменила позу, подтянула ноги под себя и приподнялась на корточки. Он не подал виду, что услышал меня.

Я поднялась в полный рост и застыла, не зная, чего жду — пока это не произошло. Снаружи Выверт пошатнулся, громко ахнул и отступил на шаг. Звучало почти так, будто ему было больно, хотя я не слышала никакого удара. Его тень снова появилась в щели под дверью. Сейчас, — подумала я, и одним плавным движением повернула ручку и вырвалась из укрытия. Дверь с грохотом ударилась о стену рядом, и Дина простонала из своего укрытия в кладовке.

Выверт начал поворачиваться, его безликая маска не выдавала удивления. Его короткий крик боли и страха говорил об обратном. Зарычав, я ринулась прямо ему в лицо с паяльником. Он все еще был в засохшей крови и с минимальным сопротивлением вонзился в костюм Выверта после мгновенного колебания. Но даже за это мгновение он уже начал двигаться.

Я промахнулась мимо шеи, но попала в плечо, разорвав кровавую дыру в верхней части бицепса. Он толкнул меня, и, хотя я почти не почувствовала этого, его самого отбросило назад. Паяльник соскользнул с его руки с тихим шипением, и он вскрикнул от боли. Мне внезапно вспомнилась моя драка с Лунгом, то, насколько человечески прозвучал его крик ярости, даже когда он превращался в пылающего монстра.

«Постой!» — закричал он. — «Нам не нужно этого делать, мы можем договориться!»

Потянувшись, я попыталась схватить его, но ему удалось увернуться от моей руки и отброситься назад, споткнувшись в панике. В своем костюме я была быстрее, чем он мог когда-либо надеяться стать. Я легко догнала его и рубанула паяльником по спине, оставив длинную пылающую прореху слева направо, несмотря на его попытку увернуться.

Выверт снова вскрикнул, но продолжал бежать. Как раз когда я собиралась снова его настигнуть, он бросился вниз по лестничному пролету и помчался через комнату к горстке наемников. Они только начинали реагировать на зрелище своего босса, преследуемого по собственной базе.

«Ноэль!» — закричал он. — «Помоги мне!»

На мгновение я была озадачена. Кто такая Ноэль?

И затем воздух содрогнулся от еще одного долгого, глухого гула. Было похоже на то, как оказаться внутри барабана, когда массивная дверь-люк в противоположном конце комнаты заметно выгнулась, раздуваясь наружу, словно по ней ударили с силой сбежавшего поезда.

Звук выбил меня из мыслей. Может, одного из наемников звали Ноэль, а может, и нет. Неважно.

Если он выживет, я умру. Не обращая внимания на опасность, я прыгнула за ним, приземлилась на корточки и снова ринулась в движение. Пуля безвредно отскочила от моего шлема, другая попала в сетку на локте, заставив меня поморщиться. И вот я уже достаточно близко, чтобы наброситься на него, схватив его костюм свободной рукой и ударив паяльником сверху. Он попал ему в поясницу, и он дернулся в моей хватке. Наемники перестали стрелять, слишком боясь попасть в своего босса. Они бросались к нам, но никак не могли успеть вовремя.

«Тейлор,» — захлебнулся он, далекий от холодного и собранного злодея из фильмов о Бонде, которым он любил изображать. — «Послушай меня, я отпущу вас обеих, если ты просто—» — Это было больше похоже на то, чего я от него ожидала. Торги и угрозы, все с его фирменной прыткостью.

Я всадила паяльник ему в спину, и остальная часть его фразы превратилась в приступ влажного кашля. Ошибка — я целилась в сердце, но, должно быть, промахнулась.

«Она убила меня!» — взвизгнул Выверт, даже когда кровь пузырилась в уголке его рта. — «Технарь в синем!» — Я вогнала паяльник в основание его позвоночника, и он беззвучно рухнул на землю.

На секунду я застыла как парализованная. Вот он, закулисный злодей разрушивший мою жизнь, лежащий бесформенной куклой на земле. Это даже не было сложно. Черт, Харрисон оказал лучшее сопротивление, и это без каких-либо собственных сил. Хотя что-то в его последних словах казалось странным. Это казалось важным, как будто мне нужно было знать, кто такая Ноэль и почему он взывал к ней. Его жена, может быть?

Затем наемники возобновили огонь по мне, и эта странность немедленно отошла на второй план. Кто бы ни был тот, к кому обращался Выверт, теперь именно он стал главной угрозой. Я не думала, что наёмники могут ранить меня пулями, но если один из выстрелов был достаточно мощным и попал в сустав...

И затем еще один грохот. Вся противоположная стена содрогнулась, и от тяжелой двери начали расходиться трещины. Каждый из наемников оглянулся через плечо и опустил оружие. Я напряглась, снова почувствовав эту давящую неопределенность. Затем, один за другим, охранники бросили свои посты и бежали, позабыв об убийце своего нанимателя.

Грохот.

До меня дошло. Там должен был быть кто-то — или, судя по громкости звука, что-то — запертое в том хранилище. Должно быть, это Ноэль. Я отступила на шаг, затем на два, затем развернулась и помчалась обратно тем же путем. Нужно забрать Дину, — подумала я, затем споткнулась, когда очередной удар потряс пол.

Скрипучий вой погнался за мной вверх по лестнице и вниз по коридору, пока Ноэль в хранилище боролась за свободу. Игнорируя его, я дернула дверь кладовки, теперь висевшую на сломанных петлях, и заглянула внутрь. Дина была там, где я ее оставила, свернувшись клубком среди груд чистящих средств. Выглядела она теперь немного более вменяемой, по крайней мере.

«Выверт мертв,» — сказала я, хватая ее за руку и поднимая на ноги. — «Но в главном зале кто-то заперт, кажется, они выбираются.»

Дина побледнела. — «Ноэль.» — пробормотала она.

«Она настолько опасна?»

«Нам нужно выбираться отсюда, сейчас же!» — Ее лицо исказилось от агонии, она вцепилась мне в руку и выкрикнула через стиснутые зубы.

«Дина!» — взвизгнула я, хватая ее за плечи и вглядываясь в лицо. — «Что случилось?» — Капельки пота выступили на ее бледной коже, смешиваясь со следами слез на щеках.

«Голова болит.» — прошептала она.

Скорчив гримасу, я подняла ее на руки и прижала к себе одной рукой. Я почти не чувствовала веса, но она снова вскрикнула от внезапного движения.

«Продержись еще немного,» — умоляла я, затем тревожно огляделась. — «Ты знаешь, где выход?»

«Он будет запечатан. Но...» — Дина остановилась, закачалась и снова закричала. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не потребовать, чтобы она остановилась и отдохнула. Мы не могли себе этого позволить, пока не окажемся на свободе. — «Туда,» — выдохнула она, указывая через мое плечо, обратно к главному залу. — «Двадцать процентов шанс, что мы выберемся.»

«Что?» — Умник не ответила, просто обхватила мою шею своими хрупкими руками. Моя броня вряд ли могла быть удобной, чтобы прислонить к ней голову.

«Блядь.» — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь, и снова побежала. Было мучительно стараться бежать на полной скорости, при этом как можно меньше тряся Дину. К тому времени, как я вернулась в главный зал, тяжелая стальная дверь хранилища была погнута и выгнута настолько, что уже не доставала до пола. Постоянный поток воды просачивался через новообразованную щель, и мне пришлось следить за шагами на скользком полу, пока я приближалась.

«Сучка!» — проревел голос, настолько злой, что едва звучал по-человечески. — «Ты все испортила!» — я взвизгнула, чуть не упав, когда сменила курс, обойдя дверь хранилища широкой дугой и оглядываясь в поисках того, чем мне следовало бы воспользоваться, чтобы выбраться отсюда. Был ли у Выверта потайной путь к отступлению? Ну... он определенно казался таким типом. Но я понятия не имела, где он может быть.

«Я убью тебя.» — продолжал голос, сочась ядом и разбрасывая нить моих мыслей.

И затем, даже когда я смотрела, что-то длинное и мясистое протиснулось под толстую дверь, перекрыв поток воды и изогнувшись, чтобы лучше зацепиться. Какое-то подобие щупальца, хотя выглядело так, будто оно было бы почти таким же толстым, как я, если бы не было так сплющено.

«Дина,» — прошептала я, надеясь не выдать наше положение слишком сильно. — «Куда нам идти?»

Она простонала, но больше не ответила. Я была одна.

Скривившись, я ринулась к ближайшей лестнице. Надеюсь, это правильный путь, и мы попадем в те двадцать процентов. Я уже старалась действовать по ее предсказанию раньше, когда напала на Выверта, и все вышло. Но размышления об этом открывали банку с червями, с которой я сейчас никак не могла позволить себе разбираться. Позже, — подумала я. Можешь сломаться позже.

Я была лишь на полпути вверх по лестнице, когда та начала трястись. Эта штука в хранилище снова и снова билась о дверь, и каждый удар сотрясал тонкие металлические переходы и сбрасывал пыль нам на головы. Борясь за равновесие, я перекинула Дину через плечо, так ее было легче нести одной рукой — кровь могла прилить к голове, но она продолжала циркулировать. Другой рукой я вцепилась в перила и подтягивалась вверх. Что угодно, чтобы двигаться немного быстрее.

Даже пока я бежала, я знала, что хранилище не продержится достаточно долго. Раздался резкий скрежет рвущегося металла, настолько громкий, что я чувствовала его вибрацию в воздухе. Затем он прекратился, оставив в ушах звон. Что-то в этой тишине заставило мой желудок сжаться от ужаса.

Я оглянулась и мельком увидела что-то гигантское, рычащие головы, соединенные вокруг чудовищной талии. Более дюжины ног размахивали и царапали землю, и, несмотря на неуклюжесть, существо было быстрее, чем я бы хотела. И, возможно, хуже всего — на самом верху этой массы плоти было то, что выглядело как женский человеческий торс. Ноэль бросилась ко мне, и я резко повернула голову обратно. Мои ноги били по ступеням, рука вытягивалась, чтобы подтянуть меня дальше вверх. Я была быстрее любого обычного человека, но все еще слышала, как она приближается, громче.

Металл звякнул о металл, и внезапно я выровнялась — я была на переходе. Мне пришлось бы замедлиться, чтобы свернуть, нырнуть в более узкие бетонные коридоры, куда она не сможет добраться. Я не стала утруждаться и вместо этого врезалась в стену на полной скорости. Затем оттолкнулась назад, позволив инерции отбросить меня дальше по коридору.

Если бы на мне не было костюма, я бы рухнула из-за чувства облегчения. Пока мое человеческое тело умоляло об отдыхе, мое механическое продолжало нестись на полной скорости.

Я никогда не видела, как монстр атакует. Я лишь услышала тошнотворный, влажный шлепок, когда что-то ударилось в землю позади меня. Взглянув через плечо, я вскрикнула, осознав, что один из ртов на ее торсе открылся, и длинный хватательный язык тянулся ко мне. Его конец изогнулся, пытаясь обвить мою отступающую фигуру.

Какая-то гигантская химера пыталась съесть меня. Я впервые за годы закричала от чистого ужаса и продолжила мчаться вниз по коридору, лихорадочно ища способ спастись. Любое колебание, которое я могла бы почувствовать, было перехвачено, перекрыто простой паникой. Я уже слышала, как Ноэль скребется у входа, просовывая все больше языков в проем. Все здание тряслось, с потолка сыпалась пыль, и я слышала... бегущую воду?

Течь. Я повернула, резко остановившись перед закрытой дверью. Из щели между ней и стеной била небольшая струя, и дверь начинала прогибаться наружу от давления. Я попробовала ручку — заперто — отступила и пихнула. Она сорвалась с петель, открыв что-то похожее на кабинет. Волна грязной воды хлынула из комнаты, заливая меня по грудь и разливаясь по коридору. Дина хныкнула мне на ухо.

Дальняя стена почти полностью обрушилась, превратившись в небольшой водопад. Я двинулась вперед по колено в воде, глядя на течь, оценивая ее размер. Я пролезу.

Но Дина не сможет пролезть. Сила течения была слишком сильной — я сомневалась, что смогу пронести ее через него, имея только одну свободную руку для лазания. Я прикусила губу и поморщилась, почувствовав вкус крови.

«Дина,» — сказала я, стараясь как можно лучше посмотреть ей в глаза с того места, где она висела у меня на плече. — «Мне нужно, чтобы ты осталась здесь на минутку, хорошо? Я скоро вернусь, я найду помощь и приду за тобой.»

Я как можно осторожнее сняла ее с плеча и усадила на остатки разбитого стола, чтобы она не сидела на полу. Теперь, когда у воды появился больший выход, лужа на полу была глубиной едва в дюйм, но текла быстро, и я не была уверена, что она сможет стоять самостоятельно в таком состоянии.

«Не могу получить цифру,» — пробормотала она, прижимая колени к груди. — «Слишком больно.»

«Тебе не нужно,» — успокоила я ее. — «Просто посиди спокойно минутку, и—»

Из главного зала донесся грохот, и низкий гул потряс строение. Дина съежилась, трясясь так сильно, что я беспокоилась, как бы она не упала со стола.

«Я вернусь. Обещаю.»

Я не дала ей шанса ответить. Я не была инженером, но это чувствовалось так, будто база рушится. Дине нужна была настоящая помощь, кто-то, кто мог бы вылететь с ней через воду, или генератор силового поля. Там, наверху, сражались с Левиафаном, наверняка я смогу найти кого-нибудь. Так что, прежде чем потерять самообладание, я нырнула головой вперед в водопад.

Мир сразу же погрузился в немоту. Я слышала, как вода пульсирует и бежит вокруг моего шлема, и все. Мой визор не был герметичным — вода уже просачивалась через различные поры и швы, так что я сделала глубокий вдох, пока еще могла. Видеть было трудно, но я все еще могла нащупывать опоры. К счастью, стена была неровной там, где она раскололась, а трещина была достаточно узкой, чтобы я могла легко упереться обеими ногами в стороны.

Медленно, верно, я подтягивалась все выше и выше. Мой шлем наполнился водой и грязью, и вскоре мне пришлось полностью закрыть глаза. Я понятия не имела, где поверхность, и мои легкие уже начинали гореть. Течение неслось вокруг меня, тянуло мою броню, пропитывая одежду под ней. Они тянули меня вниз, отталкивали назад, но я не уставала. Каждое подтягивание было таким же сильным и механическим, как и предыдущее, и прогресс был.

И затем течение ослабло. Я попыталась открыть глаза, но визор все еще был полон грязи, которая щипала глаза. Мои легкие умоляли о воздухе, и я захлебнулась, выпустив несколько пузырьков несвежего воздуха. Я не умела плавать, броня была слишком тяжелой, и вдруг стены по обе стороны от меня исчезли. Спотыкаясь, я нащупала рукой низ и чуть не ахнула от облегчения, когда моя ищущая рука нащупала склон твердой земли. Я потянулась вверх, нашла еще камень или асфальт над собой и начала карабкаться.

Какой бы странный холм я ни нашла, он был неровным и шероховатым. Я не видела, как по нему пробираться, но, кажется, и не нужно было. Склон не был пологим, но и не был отвесным. Я ползла на руках и коленях, ощупывая путь перед собой, пытаясь игнорировать нарастающее головокружение. Темнота была почти такой же давящей, как и нехватка воздуха. Я не видела, где поверхность, или будет ли этот карман воды, в который я попала, просто продолжаться, пока я не упрусь в какой-нибудь потолок. С каждым шагом я боялась потерять ощущение, где верх, или наконец поддаться искушению и вдохнуть полные легкие воды.

Если мое время в кладовке было болезненным, то это было невыносимо. Я начала дышать воздухом в легких внутрь и наружу, держа рот закрытым и надувая щеки с каждым вздохом, все быстрее и быстрее, так как этот рефлекс не приносил облегчения. Обе руки потянулись вверх, слепо ища воздуха. Затем, наконец, моя левая рука прорвалась на поверхность.

Теперь, с легкой головой, я изо всех сил напряглась — все с той же силой, с которой начинала. Потянувшись, я открыла визор и вдохнула глоток чистого воздуха, задыхаясь, кашляя и рыгая в маленькую лужу, вытекшую из моего шлема. В полубреду я заставила глаза открыться, моргая, чтобы избавиться от последних крупиц ила, и щурясь на свет. Я поднялась, огляделась. Уставилась.

Посреди центра города было чертово озеро.

«Неважно,» — пробормотала я себе. Мне нужно было найти летуна, или телепортера, или кого-нибудь.

«Помогите!» — прохрипела я, оборачиваясь и спотыкаясь о расколотый кусок асфальта. Здесь никого не было, никого в небе, только разрушенные здания, обломки и — вот она! Белокурые волосы, белый костюм. Слава, наклоняла голову из стороны в сторону, по-видимому, обыскивая груду обломков. Она ненавидела меня.

Я все же побежала к ней, размахивая рукой на бегу. Потребовалось мгновение, чтобы она заметила, но когда заметила, то резко развернулась, и на ее лице было написано потрясение. Она встретила меня на полпути и схватила за броню на груди. Металл заскрипел в знак протеста.

«Что ты здесь делаешь?!» — выплюнула она, фактически приподняв меня на несколько дюймов над землей. — «Бой окончен, и у тебя даже нет нарукавника.»

«Пожалуйста,» — сказала я, отбросив любую гордость, которая у меня могла быть. «Там внизу кто-то в ловушке —» — я отчаянно указала на озеро, — «— с этой штукой!»

«С какой штукой? Ты несешь какую-то ерунду.»

«Потому что я не знаю, что, черт возьми, происходит, так что просто... просто помоги мне, пожалуйста!»

«Ты думаешь, я буду рисковать жизнью, пытаясь спасти Стражника?» — потребовала Слава. Ее аура начала щекотать края моего сознания, и я напряглась.

«Стражник мертв,» — выкрикнула я ей в лицо. — «Там внизу маленькая девочка. Ее зовут Дина, и если ты не поможешь ей сейчас, она умрет.»

«Что?! У вас там ребенок заперт в подвале?»

«Это не мой подвал!» — Я перевела дух, заставляя себя игнорировать ползучую панику, разъедающую задворки сознания. — «Я буду тебе должна, хорошо? Я сдамся, разрешу тебе избить меня до полусмерти, если хочешь, просто иди и помоги ей, ладно?»

Выражение лица Славы слегка смягчилось, хотя подозрительность все еще была написана на ее чертах. «Хорошо,» — сказала она и поплыла в сторону озера. — «Где она, конкретно?»

«Под землей, там есть вход под водой.»

Героиня бросила на меня взгляд. — «Как, черт возьми, ты... неважно. Но мне нужно больше, я буду практически слепой там внизу.»

«Я вышла здесь,» — сказала я, указывая на мокрое пятно на берегу. «Просто спустись прямо вниз отсюда, и ты должна его найти.»

Последний кивок, и она нырнула, исчезнув под поверхностью. Я моргнула и вдруг поняла, что у меня на глазах были слезы. Что ж, если это помогло убедить ее, я не буду жаловаться.

Минуты проходили, а Слава не появлялась, и я начала нервничать. Часть меня хотела прыгнуть в воду и помочь ей искать, но я знала, что буду скорее обузой, чем помощью. Так что я зашагала взад-вперед, вышагивая все более взволнованные круги. Ожидание было мучительным, пока мой ум проносил сценарий за сценарием: Дину хватает монстр, или она уходит, или тонет, или —

«Блядь!» — прошипела я, шагнув вперед к озеру. Я подняла обе руки к шлему и сжала изо всех сил, затем поморщилась, услышав, как что-то треснуло. Мой ум начал лихорадочно работать, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь план помощи Славе, который не включал бы слепое ныряние и надежду на то, что я наткнусь на нужное место, прежде чем у меня кончится воздух.

Как долго она отсутствовала? Как долго она должна отсутствовать, если нашла Дину и все пошло по плану?

Как раз, когда я начала настраивать себя на то, чтобы снова нырнуть в озеро, поверхность воды разбилась всплеском брызг, и Слава грациозно поднялась в воздух. Она очень походила на героиню, даже с ее белыми волосами, прилипшими к лицу, и костюмом, настолько грязным, что он стал почти коричневым. В ее объятиях Дина была крепко прижата к груди.

Она опустилась на край озера, и я подбежала к ней. Дина дрожала, может, от холода, и я опустилась на колени, чтобы посмотреть ей в глаза. Ее взгляд был стеклянным, несфокусированным.

«Видишь? Теперь все будет хорошо, обещаю.» — Она покачала головой, и я заметила, что она снова начала теребить подол своего платья.

«Ты говорила правду,» — ровно сказала Слава. — «Объясняй. Сейчас.»

Я открыла рот, чтобы ответить, но Дина опередила меня. — «Нам нужно бежать,» — пробормотала она.

«Эй, все в порядке, малышка,» — сказала ей Слава. — «Левиафан ушел, Сын прогнал его. Теперь ты в безопасности.»

«Нет, не в безопасности,» — настаивала она. — «Ноэль выбирается прямо сейчас.» — Я чувствовала, как кровь отливает от лица.

«Кто такая Ноэль?» — потребовала Слава. Дина съежилась и схватилась за голову.

«Понятия не имею.» — ответила я, когда стало ясно, что пророк не ответит. — «Но она огромная, быстрая и в ярости. Так что бери Дину и найди всех остальных, кто пришел сражаться. Скажи им, что еще не конец.»

Слава кивнула и протянула руку, чтобы я взяла. Я выдавила слабую улыбку, и только тогда поняла, что мой визор все еще открыт. Не то чтобы это имело значение в данный момент, но я все же вернула его на место.

Как только я схватила ее руку, улица под нами задрожала. В нескольких кварталах отсюда участки асфальта начали проваливаться внутрь, выбрасывая столб пыли в небо. Под какофонией падающего бетона мне почудился далекий крик ярости.

«Какого черта?!» — выпалила героиня, широко раскрыв глаза от этого зрелища.

«Лети!» — закричала я на нее, и земля исчезла у меня под ногами. На мгновение я забилась в пустоте, чуть не потеряв хватку на руке Славы. Затем я расслабилась как могла, позволив себе висеть безвольно, как гигантский металлический вымпел. Грозовое серое небо раскрылось вокруг нас, угрожая поглотить нас троих целиком. Воздух вокруг меня выл, пробираясь сквозь щели и стыки моей брони и заставляя меня дрожать, охлаждая промокшую одежду. Я скривилась, затем повернула голову, чтобы хотя бы видеть, куда мы летим.

Далеко-далеко внизу я могла видеть настоящий ущерб, нанесенный Левиафаном. Здания в руинах, улицы, усыпанные обломками, и какие-то крошечные точки, которые могли быть живыми кейпами или трупами. Я на мгновение задумалась, какую катастрофу я обрушила на середину своего города. Ноэль выбиралась, теперь уже не было способа это остановить, но хуже всего было то, что я все еще понятия не имела, какая у нее может быть сила. Если у нее что-то вроде безумной прочности Александрии, как город вообще с этим справится?

С другой стороны, у нее может и не быть ничего, кроме очевидных изменений тела. Я сомневалась, в основном потому, что даже не могла вспомнить, когда в последний раз я была одновременно оптимистична и права. Это, и то, как напугана была Дина побегом Ноэль. Так что, худший случай, вероятно, был бы... я просто хотела бы знать, что это значит.