Кое-что общее (гет)

— Серьезно? У Крама — эта зубрила? — с отвращением воскликнул Драко. — Из всех людей на свете всемирно известный игрок в квиддич боится потерять именно Грейнджер?!

Вся компания собралась на трибунах, но второе испытание оказалось ужасно скучным. Четырем чемпионам Турнира трех волшебников — переименовали бы хоть ради приличия! — предстояло вызволить из озера кого-то, кто им дорог. Однако никому не было видно, что происходит под водой, а потому ученики быстро заскучали и начали шушукаться.

— А он не староват для нее? — спросила Дафна. — Она наша ровесница, а он совершеннолетний… Гадость какая.

— Не гадость, а убогость, — возразил Блейз.

Он обнимал Джинни с какой-то свойскостью, и она пока не решила, нравился ли ей этот собственнический жест. Разговор друзей о разнице в возрасте между Грейнджер и Виктором Крамом заставил ее вновь задуматься о Томе. Семнадцать, двадцать или семьдесят — сколько бы ему ни было, он был старше нее.

— Мне кажется, она ему правда нравится, — сказала Джинни. Ей было жалко Крама — насколько ему, наверное, одиноко, если ни один из членов его семьи не был ему ближе, чем девушка, которую он едва знал.

— Настоящей любви возраст не помеха, — заметила Полумна.

— А я бы с ним согласилась, — сказала вдруг Панси. Все вытаращили на нее глаза. — Что? Это же Виктор Крам! И не жмись, Дафна — будто ты сама с ним не переспала бы.

— Мне четырнадцать! — сказала Дафна. — И тебе тоже всего четырнадцать!

Она прижалась теснее к Грегори Гойлу, своей нынешней пассии, и сердито посмотрела на Панси. Грег как будто изо всех сил старался скрыть разочарование в том, какого мнения придерживалась Дафна относительно секса, но ему хватило ума промолчать. Панси в ответ пожала плечами.

— Не понимаю, что он нашел в Грейнджер. Мало того что скучная, так еще и страшная — а ведь он мог заполучить любую девчонку, какую захочет!

— Убого, — сказал Тео, соглашаясь с Блейзом.

Полумна издала невнятный звук и спросила Джинни о заклинании, над которым они вместе работали, и тема таким образом была исчерпана.

Все время, пока чемпионы не показались из воды, таща на себе тех, кого у них отняли для испытания, друзья спорили об этичности некоторых заклятий из своего арсенала. Тео и Драко спорили о том, что Министерству стоит разрешить Темные искусства, а потрясенные слизеринцы следили за разговором с интересом.

— Отец считает, что Министерство не имеет права все контролировать, что это преступление, — сказал Драко.

— А я думала, что Министерством управляет твой отец, — заметила Дафна.

Драко колебался: с одной стороны, ему было приятно, что она так думает, а с другой — хотелось поспорить. Наконец он ответил так:

— У него огромное влияние, но его недостаточно, чтобы чинуши сдвинулись с места в этом вопросе.

Джинни снова перевела взгляд на озеро. Том давно убедил ее, что магия, какой бы она ни была — это просто магия. Она ни плохая, ни хорошая.

— Магия — это просто сила, Джиневра, — твердил он, пока она в это не поверила. — И ты, в отличие от идиотов вокруг тебя, не слабачка, ты сможешь принять ее. В отличие от твоей семьи. В отличие от твоих соседок по спальне. Ты возвысишься за счет этой силы, и они пожалеют, что не сблизились с тобой, когда был шанс.

Приятные слова.

— Согласна, Рыжая? — спросил Тео. Джинни прослушала весь разговор, поэтому просто пожала плечами.

— Мне все равно, — ответила она.

— Даже Непростительные? — спросила Панси.

Джинни поняла, что сболтнула лишнего. Виновато улыбнувшись Тео, она призналась, что не расслышала его.

— Я спросил, согласна ли ты, что при определенных обстоятельствах можно пользоваться даже самыми страшными проклятиями, — повторил Тео.

Она заметила, что Панси с опаской смотрит на нее. Ей вдруг стало интересно проверить, что будет, если…

— Да, конечно, — ответила Джинни. — В смысле… не стоит пытать кого-то просто потому, что этот кто-то тебя разозлил, но уверена, что в некоторых ситуациях это допустимо.

Панси втянула воздух и перевела взгляд с Тео на Драко. Заявление было поистине дерзким. Тео лишь взъерошил Джинни волосы.

— Вот так Рыжая, — сказал он.

* * *

— Том, — спросила Джинни позже вечером. — А ты применял к кому-нибудь Круциатус?

— О, тебе стала интересна Темная магия? — загадочно спросил Том в ответ. — Снова соседки достали?

Соседки ее действительно время от времени доставали, но со времен первого курса они стали осторожнее в выборе средств. Джинни пугала их, и они не понимали, как далеко могли зайти в своих проказах.

— Мы обсуждали проклятия на Турнире. Он, кстати, ужасно скучный, — объяснила Джинни.

Повисла долгая пауза.

— Так как? — переспросила Джинни.

— Да, — наконец ответил Том. — Много раз.

Она уставилась на строчки, не понимая, что чувствует, о чем думает. Всю свою жизнь она считала очевидным, что Непростительные — они… ну, непростительные. Это был билет в один конец до Азкабана. Даже чудак Грозный Глаз Грюм, новый преподаватель защиты от Темных искусств, говорил, что это ужасные заклятия, пусть и демонстрировал их применение в классе. Демонстрировал, разумеется, только на животных, но все же повторял, что это ужасные, непростительные проклятия.

И тут твой лучший друг тебе признается, что применял их к кому-то.

— Это полезно, — добавил Том, когда Джинни не ответила. — Страх полезен. Люди постоянно предают своих любимых, но они всегда возвращаются, когда боятся. Страх держит людей в узде.

— Мне тоже стоит тебя бояться?

— Нет.

Снова повисла пауза.

— Выпусти меня, и я покажу тебе, как их применять. Но нужен объект. Кто-то из твоих соседок подойдет?

— Том! — воскликнула она, нервно хихикнув при мысли о том, что могло случиться. — Нельзя же просто взять и начать пытать однокурсниц!

— Выпусти меня, — повторил Том, и Джинни подчинилась.

Она распластала ладонь по дневнику, впуская его в свою душу. Том скользнул внутрь и примостился где-то в ее сознании. Они нечасто этим занимались, но каждый раз, когда он уходил обратно в тетрадь, Джинни чувствовала себя опустошенной, будто теряла частичку себя. Однако они давно поняли, что так проще всего научить ее чему-то, так что Джинни раз за разом терпела это неприятное чувство утраты ради пользы, которую приносила их «встреча».

Том выпрямился внутри нее, будто бы вырядившись в платье «в форме Джинни», и они переплелись воедино.

— Джиневра, — удовлетворено позвал Том. Его мягкий голос разносился в мыслях Джинни. — Надо найти жертву, раз никого из твоих глупых соседок нельзя.

Они прошли через общую гостиную. Сумка Джинни была перекинута через плечо. Их глаза выхватили белобрысую макушку Драко — теперь Джинни сама искала ее взглядом, и она почувствовала, как Том дернулся. Драко приветственно махнул рукой, но из-за стола не встал — продолжал корпеть над домашней работой. Джинни почувствовала, как Том будто скорчил рожицу, и направила в его сторону безмолвный вопрос.

— Они просто очень похожи, — ответил Том. — Это слегка шокирует. Ничего такого. Пошли пытать кого-нибудь.

— Не кого-нибудь, а что-нибудь.

— Как скажешь.