Главный герой (джен)

Следующие две недели Рагнар занимался бумагами, встретился с юристом и выяснил, что суд ни хрена не будет лёгким. Деньги, конечно же, на всё нужны деньги, и на адвоката в том числе. А ещё время. Из-за того, что Ида не согласна на развод, из-за того, что у них несовершеннолетний ребёнок, суд грозил затянуться на долгие месяцы, а при плохом раскладе на год и более.

Приятного мало, но выхода нет. Пора уже наконец разбить оковы брака, и в этот раз Рагнар намеревался идти до победного.

Сражаться с Идой за опеку над Хальфданом он вовсе не собирался. Хальфдану четырнадцать, он почти взрослый, пусть сам решает, с кем хочет остаться. И суд его мнения спросит. Вот где только жить, если Хальфдан выберет его? В летнем доме не вариант: школы далеко, нет отопления, да и каких-то кружков, развлечений для детей. Как Хальфдан будет уживаться с Иваром, тоже большой вопрос. Но, вероятно, Хальфдан останется с Идой, и тогда Рагнар планировал добиться встреч с ним. Если Ида откажется, по суду. Говорить им больше не о чём.

Голова шла кругом… И во что он только ввязался? Ха, будто бы оставался какой-то иной вариант. Договариваться Ида не желала. Слишком обижена, слишком зла, и, наверное, ненависти между ними стало намного больше, чем было когда-то любви.

До конца отпуска всего две недели, а так много нужно успеть. С Региной они так больше и не виделись, и даже по телефону не разговаривали. Она просила дать ей время остыть, и Рагнар старался не напирать. Да и что он мог сказать? Что так и не развёлся с женой? Снова врать? Нет, хватит, Регина этого не заслуживала.

Тихим пятничным вечером они с Иваром собирали железную дорогу. Он просил на Рождество, но Рагнар подарил заранее. Всё равно праздники проведёт в море. Ивару и так переживаний хватило, пусть порадуется.

Ивар пристыковал один вагончик к другому и задумчиво наморщил лоб.

— А я на поезде никогда не ездил…

Рагнар обнял сына за плечи и прижал к себе.

— Ничего, у тебя вся жизнь ещё впереди. Может, куда-нибудь съездим летом, когда у меня отпуск будет.

— О, правда? Я хочу! — воскликнул Ивар, запрокинув голову и с надеждой заглянув ему в лицо.

Они достроили дорогу, Ивар учился управляться с пультом, а Рагнар подсказывал. Бежевый ковёр, словно песчаную отмель, опоясывал круг чёрных рельсов, а по ним бодро бежал поезд с синими и зелёными вагончиками. Рагнар положил сыну ладони на плечи и наблюдал, как тот управляет поездом. Ивар беззаботно улыбался, наверное, впервые после смерти Киры, и выглядел счастливым.

В какой-то момент дверь отворилась, и в комнату просунулась любопытная усатая морда. Черника — одна из Линдиных кошек — серая с чёрными полосками, деловито прошествовала по расцвеченым солнечными лучами доскам и уселась на краю ковра. Поезд её тоже заинтересовал. Она наблюдала, клоня голову то на один бок, то на другой. Осторожно тронула лапкой в «белом носочке» вагончик, когда тот пронёсся мимо.

— Гляди-ка, сейчас Черника устроит крушение! — со смешком предупредил Рагнар увлечённого игрой сына.

Ивар заулыбался и воскликнул:

— Монстр на пути!

Черника вновь попыталась устроить аварию, однако, едва коснувшись вагончика, пугливо отдёрнула лапку.

— Папа, а давай построим туннель, а Черника будет там прятаться, как будто горный тролль, — предложил Ивар, отвлёкшись на секунду от поезда и взглянув на него. — Я принесу конструктор, — тут же загорелся он и вручил ему пульт.

Рагнар усмехнулся.

— Чернике станет скучно, вряд ли она захочет долго сидеть в туннеле.

Ивар замер, взявшись за дверную ручку.

— Ну-у, всё равно, давай построим.

— Хорошо, — кивнул Рагнар. — Пусть будет туннель.

Ивар умчался в детскую, где хранились все его вещи. Ночевал он на диванчике в детской, а иногда здесь — с ним.

Линда вскоре позвала на ужин, велела Ивару расставить тарелки и стаканы, а Рагнар увлекала в сторону. Ингвар был на смене, так что сегодня ужинали втроём.

— Послушай, Рагнар, раз Ивар остаётся у нас… — мягко начала Линда, ухватив его под локоть.

Рагнар покачал головой.

— Мы с Региной ещё помиримся, и я его заберу.

Линда отвела взгляд, пожевала губами, подбирая слова.

— Хорошо, пусть так. Но когда это будет? Не вечно же парню мотаться из дома в дом. Давай обустроим детскую. Ивару нужен нормальная кровать, стол, а то уроки он делает на кухне. Это вредно для осанки.

Рагнар покивал, она, конечно, права.

— О деньгах не беспокойся, — Линда восприняла его молчание по-своему. — Детская всё равно пустовала, и мы хотели… Пусть это будет комната Ивара, — задержав дыхание на краткий миг и, стиснув в руке полотенце, предложила она.

Твою мать! До чего же неловкий момент! Рагнар вздохнул и потёр ладонью шею. Линда, похоже, смирилась с тем, что не будет у них с Ингваром детей.

— Ты ведь знаешь, что он здесь не останется? — спросил он напрямик. «Ты ведь понимаешь, что Ивар не твой сын?»

Линда поспешно кивнула, и губ её коснулась нервная, просительная улыбка.

— Ивар часть нашей семьи. Почему бы не сделать для него комнату, раз он пока живёт здесь? — намеренно выделила она это «пока».

Рагнар пожал плечами и отвёл взгляд. Не виноват ведь он, что у них с Ингваром ребёнок не получается.

Он осторожно коснулся её предплечья и выдавил улыбку.

— Если вам денег некуда девать, пожалуйста. Я только за, чтобы Ивару было комфортно.

С комнатой вроде решили, уселись за стол на кухне. Линда приготовила свою фирменную картофельную запеканку. Но едва Рагнар воткнул вилку в румяную корочку, как телефон затрезвонил где-то в прихожей. Должно быть, он забыл на столике у зеркала. Пришлось отложить ужин.

Хальфдан звонил. И на секунду в груди скользнул холодок. В последнее время, он сам редко его набирал. Да ладно, может, просто соскучился?

Линда с Иваром о чём-то приглушённо разговаривали на кухне, кажется, о школьных делах. Рагнар принял вызов и толкнул дверь в свою комнату.

— Привет, дружок.

— Привет, — слегка заторможено отозвался Хальфдан. — Папа, ты… — он тяжело сглотнул и вновь замолчал. — Ты можешь приехать?

— Куда? — растеряно отозвался Рагнар. — Случилось что?

Хальфдан выдал прерывистый длинный вздох, будто плакал недавно и только сумел унять слёзы, но они вновь давили и вставали комком в горле.

— Домой. Мама, она… С тех пор, как ты приезжал, она всё время плачет и… пьёт, — глухо добавил он. — Она не выходит из дома и на работу тоже. А я не знаю, что делать! И мне страшно, — совсем тихо признался он.

— Твою мать! — выругался Рагнар шёпотом, отстранив трубку. — Скоро буду.

Хальфдан облегчённо выдохнул:

— Спасибо, — и сбросил вызов.

Рагнар выругался снова, ударив кулаком по стене. Ида! Ну что за идиотка! О сыне она печётся, как же! Думает только о себе.

Он спешно собрался и сказал Линде, что надо отъехать, объяснять, конечно, не стал. Время тратить…

Ивар поднял на него расстроенный взгляд.

— Папа, ты же обещал туннель строить!

Рагнар мимоходом потрепал его по голове.

— В другой раз, разбойник. Успеем ещё.

Ивар опустил голову и печально вздохнул.

Линда погладила его по спине, прижала к себе.

— Куда ты? Когда вернёшься?

Рагнар пожал плечами.

— К Хальфдану. Потом всё объясню.

В конце концов он вышел из дома, нервно прокручивая в пальцах ключи от машины.

Что там у них стряслось? Хальдфан не рассказал. Ида выпивала и раньше, но, кажется, не при нём. И уж точно не неделями. Хальфдан никогда не говорил или просто молчал, прикрывая мать?

* * *

Хальфдан встретил у подъезда. Замёрзший — руки в карманах, бледный и молчаливый.

Рагнар задержал ладонь на миг и коснулся его растрёпанных волос.

— Чего без шапки выбежал? На улице холодно.

Хальдфан сердито мотнул головой, прикусил губу, а после обхватил его руками и уткнулся лбом в плечо.

— Я здесь, сынок, всё хорошо, — растерявшись, погладил его по спине Рагнар.

— Ты приехал, — Хальфдан поднял голову и заглянул ему в глаза, будто не верил до конца, что он отклинется на его просьбу. На губах дрогнула улыбка и тут же растаяла, как первая робкая снежинка.

Рагнар кивнул, и они зашли в подъезд, поднялись по ступенькам. Руки у Хальфдана дрожали, пока он звякал ключами и пытался совладать с замком.

Отворив дверь, Хальфдан замер в прихожей. Из гостиной доносилась музыка — прилипчивая попсовая песенка, довольно громко, но не настолько, чтобы соседи тарабанили в стену. Время ещё детское.

Рагнар потрепал Хальфдана по плечу.

— Я с ней поговорю, а ты жди здесь.

Сын кисло кивнул в ответ.

Рагнар толкнул дверь и очутился в пьянящем облаке полусладкого — Идиного любимого. На столике и на полу пустые бутылки. На расправленном диване смятые простыни и покрывала. А Ида кружилась в центре комнаты с бокалом вина, тихонько подпевая мелодии, звучащей из музыкального центра. Босая, растрёпанная в старом байковом халате. Она его не сразу заметила, а, совершив очередной круг, застыла, как сломанная заводная игрушка, пошатнулась, и Рагнар подал руку, прикрикнул:

— Что ты творишь?!

Ида пьяно ухмыльнулась и опустилась на диван, оттолкнув его руку.

— Какое твоё дело? Ты ведь ушёл. Выбросил нас из жизни, как ненужные вещи.

Рагнар прикрыл глаза на мгновение и покачал головой.

— Хальфдан позвал. Он за тебя переживает, и, чёрт возьми, ты его пугаешь! Возьми себя в руки, Ида! Мне плевать, что ты со своей жизнью делаешь, если это не касается нашего сына.

Ида неловко провела по лицу ладонью, поставила бокал на столик, чуть не опрокинув. Музыка била по ушам, и Рагнар выключил музыкальный центр.

А Ида вдруг расплакалась, уронив лицо в ладони, как маленькая девочка.

— Ты сломал мне жизнь. Чёртов ты ублюдок! Я ведь тебя любила, прощала. Верила, что у нас всё наладится, если буду терпеливой. А ты просто мной пользовался! — вскинув лицо, ткнула пальцем в воздух она.

— Всё уже в прошлом, — попытался её урезонить Рагнар. Неважно, что думает Ида, она полна обиды и злости, и вряд ли сможет его простить.

Ида усмехнулась и невнятно пробормотала, уронив голову:

— Для тебя — да.

Рагнар поморщился и отступил. Раздражение и злость быстро ушли, уступив место мимолётной жалости, а затем сменились брезгливостью.

— Посмотри, во что ты себя превратила…

— Вздумал вдруг учить меня жизни? Ну-ну, ты у нас — образец для подражания! — едко заметила Ида.

— О ребёнке подумай. Не должен он видеть мать такой.

Ида помолчала, расслабленно привалившись к спинке дивана, а потом взмахнула рукой.

— Пришёл, полюбовался и проваливай! Ты же всегда уходишь, вот и сейчас оставь меня в покое.

— Как скажешь, — дёрнул плечом Рагнар. — Хальфдан побудет со мной пару дней, а ты приведи себя в порядок, бога ради!

Ида, которая уже сонно моргала, вмиг встрепенулась.

— Ах так! За этим ты явился, чтобы забрать у меня сына! — она подскочила и кинулась на него с кулаками, но Рагнар схватил её за запястья. — Не позволю! Нет! — визгливо воскликнула она. — Ты его не отнимешь!

— Да угомонись же ты наконец! — встряхнул её за плечи Рагнар. — Истеричка, блядь! Я останусь. Останусь… — куда тише добавил он, когда Ида, вмиг ослабев, повисла на нём и вновь принялась рыдать.

— Как же я тебя ненавижу! И люблю… — прошептала она.

Рагнар усадил её на диван.

— Ложись, поспи, завтра поговорим, — со вздохом добавил он.

Ида, успокоившись вдруг, откинулась на спинку дивана и стеклянным взглядом уставилась в пустоту. Рагнар поправил простыню и подушки и помог ей лечь, Ида не сопротивлялась, и через минуту уже шумно сопела, отвернувшись к стене. Слава богу! Рагнар подобрал покрывало и укрыл её. Забрал недопитую бутылку с бокалом и тихо притворил дверь.

Хальфдан сидел на кухне, зажав ладонями уши и напряжённо прикусив губу.

Рагнар вылил вино в раковину, а пустую бутылку поставил в мусорку. Тронул Хальфдана за плечо.

— Всё хорошо, сынок, я останусь сегодня.

Хальфдан опустил ладони и крепко прижал к столу, поднял на него удивлённый и полный надежды взгляд.

— Останешься?

Рагнар вздохнул. Он предпочёл бы увезти Хальфдана, но Ида совсем слетит с катушек, если он это сделает. Выдумает ещё, что он украл сына, ей хватит ума заявить в полицию… Чокнутая!

— Побуду пару дней, пока она не придёт в себя, — пояснил Рагнар.

Хальфдан неловко улыбнулся и стал возиться с чайником.

— Почему раньше не говорил о том, что мать пьёт? — спросил Рагнар в его спину.

Хальфдан напряжённо замер, чуть не уронил кружку.

— Стыдно было, — вздохнул он. — Она же не всегда… такая. Это в первый раз! — обернувшись, воскликнул сын.

Рагнар покачал головой. Ну, конечно, Хальфдан будет её защищать — мать ведь.

— Поехали со мной, а? Погостишь у дяди с тётей. А Ида… ей нужно остановиться и взять себя в руки, — постарался подобрать слова он. Пусть, если Хальфдан согласится, им обоим не помешает передышка. А Ида… Сейчас с ней всё равно разговарить без толку.

Хальфдан побледнел на миг и часто заморгал.

— Нет. Я не могу, я маму не брошу.

Рагнар стиснул в кулаке ложку и резко выдохнул. Ну, разумеется, Хальфдан не бросит, как бросил их он. Именно это и вбила сыну в голову Ида. Чувство вины и долга.

— Так ты останешься? — неуверенно спросил Хальфдан и украдкой вытер лицо рукавом.

— Останусь, я ведь обещал, — обречённо выдохнул Рагнар.

Обещал, и снова оказался в клетке, из которой так мечтал выбраться. Пусть — это только на пару дней. Ида протрезвеет, может, удастся уговорить её обратиться к врачу. Но не оставлять же Хальфдана с ней, пока она в таком состоянии. И вновь пришлось выбирать между Иваром, которому он тоже обещал вернуться поскорее и поиграть с ним, и Хальфданом. И как же он устал разрываться между ними двумя!

* * *

Следующие пара дней прошли, как в тумане, будто он жил чужой жизнью. Точнее, той, которую успел позабыть. Утром они говорили с Идой, и той, кажется, было стыдно за вчерашнюю истерику и за то, что он всё это застал. Однако она не забывала прыскать ядом.

— Ты ушёл и не интересовался, как мы тут живём. Да, я не справилась! Но такого бы не случилось, если бы ты остался с нами.

— Ты только и можешь, что обвинять, — устало вздохнул Рагнар. Они вновь сидели на кухне друг против друга, разделённые широким обеденным столом. Рагнар постукивал по краю столешницы чайной ложкой и сердито качал головой. Столько слов было сказано, но все они падали в пустоту, как пёстрые бабочки терялись в тёмных объятьях ночи.

Ида вдруг опустила глаза и схватила его за руку.

— Прости. Возвращайся, и всё забудем! Я стану лучше ради нашего сына, и ты тоже. Мы справимся вместе, — с надеждой в голосе добавила она.

— Ида… Мы уже пробовали, и ничерта не вышло, — попытался её образумить Рагнар и отдёрнул ладонь, словно обжёгшись.

— В этот раз всё будет иначе, — горячо заверила она, подобралась, выпрямилась и натянула на лицо заискивающую улыбку, но затем вдруг выдала тихо: — Ты не будешь счастлив с другой, я не позволю. Твоя семья здесь, твой дом здесь.

— Ты… — «совсем рехнулась!» Рагнар отшатнулся, но так и не озвучил мысли, потому что Ида всё равно не услышит. Она построила какую-то совершенно иную реальность в своей голове, и ничем её не пронять. И как с ней оставлять Хальфдана? И забрать он тоже не мог. Кроме сына, Иду больше ничего не сдерживает.

Ида лениво повела плечом.

— Думай.

Оставшиеся дни Ида делала вид, будто они снова семья, занималась привычными делами, улыбалась и к бутылке, кажется, не притрагивалась. Рагнар проводил время с сыном. На каток съездили, в кино.

В последний день он довёз его до дома.

— Ты больше не вернёшься, да? — спросил Хальфдан, когда они вышли из машины.

Рагнар ответил невпопад:

— Мне скоро в рейс.

Хальфдан устало молчал. Не просил, не требовал, но ждал, утаптывая ботинками свежий снег.

— Я приеду вечером, — против воли пообещал Рагнар. Сердце разрывалось, не мог он оставить сына наедине с Идой. Сейчас, когда она едва взяла себя в руки и готова сорваться в любой миг.

* * *

Он позвонил Регине, договорились о встрече — не дома, в парке. Она сказала, что мать приехала помочь с малышом, пока она сдаёт сессию.

Убба улыбался ему из коляски, тянул руки и пускал пузыри. В жёлтом комбинезончике, как маленький лучик солнца, что осветил пасмурный зимний день.

— Как ты? — спросил Рагнар у Регины, пока они неспешно катили коляску по утоптанным свежими следами парковым дорожкам.

— Ничего, справляюсь, — пожала плечами Регина. — Убба по тебе скучает.

— Правда? — обрадовался Рагнар и погладил сына по животу. — Как дела медвежонок?

Убба довольно заворковал и замахал кулачками.

— А ты скучаешь? — сменил тон на серьёзный Рагнар.

Регина покачала головой и мягко оборвала:

— Давай не будем.

— Прости, — вмиг ощутив укол вины, опустил голову он. — Не думай, что я какой-то бесчувственный мудак! Я ведь не только тебя обманывал, а и себя тоже.

Регина сочувственно кивнула.

— Мне жаль, Рагнар, очень жаль, что всё вот так вышло. Но это были прекрасные два года, и за сына я тебе благодарна. Просто давай перевернём страницу и не будем ковырять друг другу душу. Останемся друзьями? — мягко предложила она.

Рагнар кисло улыбнулся.

— Конечно, друзьями.

Регина помолчала и с неловкой, будто виноватой гримасой добавила:

— Ида мне звонит. Ты вернулся к ней? Это правда?

Разве он мог ей врать снова?

— Она хочет этого, а я не могу оставить с ней Хальфдана. Ида совсем рехнулась! Она… всё слишком сложно! — отчаянно воскликнул Рагнар. — Ты просто её не знаешь, она…

— По-моему, не в себе, — тихо подсказала Регина, бросив тревожный взгляд на коляску, в которой задремал Убба. — Она угрожала по телефону, и, прости, я не хочу в это лезть.

Рагнар сжал её ладонь на краткий миг и пообещал:

— Я разберусь, не волнуйся. Она больше тебя не побеспокоит.

На прощание Рагнар погладил спящего сына по голове. Убба безмятежно улыбался во сне. Как он мог уберечь их всех: Хальфдана, Ивара, Уббу?..

Всё шло одно к одному. Ида старательно обрубала все нити, чтобы он снова вернулся к ней.

И так оно и случилось. Не из любви — от отчаяния и страха: за Хальфдана, за Регину и Уббу (что придёт ей в голову в очередной раз? А вдруг претворит свои угрозы в жизнь, вдруг навредит Регине и малышу?)

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Что же делать с Иваром? Он так устал разрываться между ними всеми. Думал, что всё случится иначе, что с Региной они станут семьёй, а теперь вёз Ивара в чужой холодный дом. Но там у него хотя бы есть брат. Хальфдан поймёт, что они оба ему дороги, пусть на это и потребуется время.

Ивар всё спрашивал в машине, куда они едут.

— Домой, — отстранённо отозвался Рагнар.

— К Регине и Уббе? — уточнил Ивар.

— Нет, — покачал головой Рагнар, глянув в зеркало заднего вида. — Я обещал познакомить тебя со старшим братом, вот и пришло время.

Ивар надолго замолчал, то ли расстроившись, от того, что к Регине не поедут, то ли задумавшись о Хальфдане.

Линда с Ингваром, конечно, были против, чтобы он Ивара увозил. Но не мог же Ивар вечно торчать у них.

— Это мой сын, и он будет жить со мной, — оборвал все возмущения и недоумённые вопросы Рагнар.

Иде он сказал тоже самое, когда она круглыми глазами уставилась на них двоих, заявившихся на порог с рюкзаками.

— Зачем ты его притащил? — утянув его под локоть на кухню, прошипела она.

— У Ивара мать умерла. С кем он ещё должен остаться? Уж постарайся проявить снисходительность, — твёрдо заявил Рагнар.

В душе мелькнула надежда, что Ида наконец образумится и даст развод. Зачем ей чужой ребёнок в доме? Даже в картине её бреда это выглядит слишком дико.

Ида проглотила ответ, который вертелся у неё на языке, и качнула головой.

— Для него здесь нет места, — будто о каком-то щенке сказала она.

— Ты ведь хотела, чтобы я вернулся, чтобы мы снова стали семьёй? Ивар — моя семья, как и Хальфдан. Поставим двухъярусную кровать в детской.

Ида сжала пальцы одной ладони другой и недовольно кивнула. Сделала вид, что смирилась.

С Хальфданом ещё хуже.

— Это твой брат, его зовут Ивар, ему семь лет, — представил Рагнар и перевёл взгляд на Ивара. — Ивар, это Хальфдан — твой старший брат. Я тебе о нём рассказывал.

Ивар неловко улыбался и взглянул на Хальфдана с интересом.

Хальфдан скривился и отступил.

— Он что, останется здесь? — возмущённо воскликнул Хальфдан и ошарашенно уставился на брата.

Ивару Рагнар велел разбирать вещи и, всучив рюкзак, подтолкнул в детскую. Хальфдана же отвёл в сторону.

— Останется. Ивар тоже мой сын. Знаю, мать тебе наговорила всякого, но Ивар ни в чём не виноват. Если ты злишься, злись на меня, а не на него. Он малыш совсем, у него умерла мама. Ему и так тяжело, понимаешь?

Нет, Хальфдан не понимал, стиснув челюсть, смотрел немигающим взглядом.

Рагнар вздохнул и сжал его запястья.

— Знаю, тебе тяжело это принять, но постарайся хотя бы стать ему другом. Он отличный парень, правда, — улыбнулся он, но Хальфдан улыбки не поддержал, толкнув спиной дверь, спрятался в гостиной.

Рагнар зашёл в детскую. Ивар, сидя на кровати, вертел в руках мягкого волчонка, которого подарили Ингвар с Линдой сегодня утром.

— Мне здесь не нравится, — сообщил он, когда Рагнар устроился рядом и обнял его за плечи.

— Потерпи немного, всё наладится, — без особой надежды постарался утешить Рагнар.

Оставшееся до рейса время они сосуществовали в каком-то холодном вакууме. Ивар пока что на кухне вместе с ним, а через пару дней привезли кровать. Рагнар сам собрал и установил её в детской.

Хальфдан держался в стороне, косился презрительно и отказывался называть Ивара по имени. Ида смотрела на него, как на пустое место. Рагнар пытался затеять какую-то общую игру — хоть что-то, чтобы наладить контакт. Хальфдан лишь фыркал и отворачивался. Пойти с ними в кино отказался, и, чёрт возьми, всё шло из рук вон плохо!

Ида с гордой улыбкой строила из себя мученицу и «терпела чужого ребёнка», о чём не забывала ему регулярно напоминать. Время поджимало, пришлось оставить их в состоянии «холодной войны» и уехать в рейс.

В последний день перед отъездом Ивар вцепился в его куртку и никак не желал отпускать.

— Не уходи! Я не хочу здесь... один.

Рагнар прижал сына к себе и погладил по голове.

— Ивар, послушай, я не могу остаться, но я вернусь.

— Ты сказал, что мы едем домой. Но это не дом! -воскликнул Ивар, подняв на него отчаянный взгляд.

И что он мог ответить?

— Всё наладится, — в который раз попытался успокоить Рагнар. — Я буду звонить, а дядя Ингвар скоро тебя навестит.

Ивар вряд ли поверил в его утешения, однако отступил и замер в углу, будто тень.

Хальфдан, прислонившись к стене, наблюдал и недовольно кривил губы.

— Ну, что сынок, будем прощаться? Обнимешь меня? — развёл руки в стороны Рагнар.

Хальфдан покачал головой. Надо же, столько требовал, чтобы он вернулся, а теперь он вдруг превратился во «врага номер один».

Рагнар с досадой поджал губы и опустил руки. Всё, что он мог сказать, говорил уже сотню раз.

Ида дежурно-холодно чмокнула в щёку.

— Мы будем скучать, — подошла к Хальфдану и положила тому ладонь на плечо.

— Ага, — отозвался Рагнар. — Я позвоню, — подхватил сумку с пола и щёлкнул рычажком замка. Уезжал он с тяжёлым сердцем, но всё же и капелькой надежды, что скоро всё закончится. В конце концов, заработает денег на адвоката, подаст на развод, и они с Иваром съедут.

Куда только? В летний дом? Или снова возвращаться к Ингвару? Нет, к этому он был не готов. Время расставит всё по местам. Впереди четыре месяца, чтобы разобраться. В море он точно знал свою роль, а на земле слишком всё перемешалось, и Рагнар понятия не имел за какой конец этого запутанного узла взяться, чтобы не затянуть ещё туже.