ПРИЗРАК (гет)

Аврора сидела на кровати, поджав колени и опустив голову.

«Просто немыслимо! Закрыл меня в комнате, как какую-то школьницу! Вообще что ли?! Контуженный осёл!» — Девушка посмотрела на мобильный, который лежал на краю, и прикусила губу. — «Да ну нет, я никому больше звонить не буду… Или буду? А, к чёрту».

Аврора быстро застучала знакомые цифры по клавиатуре. На другом конце провода раздался тёплый голос Дебры.

— Привет, милая, ты куда пропала?

— Деб, я всё испортила! Я ужасный человек, Деб! — девушка всхлипнула.

— Милая… Что случилось?

Аврора рассказала подруге события последних недель: и про вечеринку, и про поход в бар, и про звонок отцу, и про всё, что она чувствовала. Эмоции её переполняли — она то возмущалась на повышенных тонах, то затихала. Подруга внимательно слушала и старалась не перебивать.

— Теперь ты понимаешь… Я ужасный человек. Я вообще не знаю, что со мной происходит. Рядом с этим бугаем я будто теряю контроль над своей адекватностью, перестаю себя контролировать и проваливаюсь куда-то…

— Аврора, тебе не за что себя судить.

— Да я сама к нему полезла! Сама спровоцировала! Сама поняла, что это ошибка — И САМА УСТРОИЛА ЭТОТ СПЕКТАКЛЬ!

— Ну, не зря же ты поступила на театральный факультет, дорогая!

— Деб, мне сейчас ни хрена не смешно. Что мне делать? Мне кажется, он думает, что я больная…

— Почему тебя так волнует, что он о тебе подумает? Напоминаю: он твой телохранитель, всего лишь. Ну провела ты с ним время, ну чуть-чуть пошалила — что такого?

— Не знаю…

— Прекрасно понимаю, откуда растут ноги. Впервые ты позволила себе быть неудобной, и тебя не поругали по типичному сценарию, а поддержали. Поэтому ты сама решила дожать до так сказать «наказания»…

— Не говори только Оливии ничего. Мне очень тяжко было тебе сказать об этом и так.

— Чем я могу тебе помочь?

— Ты уже и так помогла. Выслушала. Мне кажется, я вас не заслуживаю…

— Хватит себя винить и наказывать. Мамы и папы рядом нет, у тебя и так было достаточно потрясений. Я рядом, дорогая. Жаль, обнять не могу.

— Деб, что мне-то делать с ним?

— Поговорить. В первую очередь. И принять, что ошибки на то и ошибки — благодаря им мы учимся жить. Мы все всё делаем в этой жизни впервые.

— Не хочу я с ним говорить.

— Только тогда, когда будешь готова, Рор.

Диалог подруг прервал стук в дверь.

— Кажется, узурпатор решил прийти первым. Прости, я пойду. Люблю тебя.

— И я тебя. Не пропадай и всегда звони. Удачи.

Райли зашёл в комнату с подносом, на котором стояли кружка чая, протеиновый батончик и салат с курицей. Он поставил еду на рабочий стол и посмотрел на девушку.

— Там слабительное?

— Нет. С чего ты взяла?

— А я не знаю, что от тебя ожидать. Вдруг это способ оставить меня ещё подольше взаперти?

— Я тебе не враг. Завтра будь готова, как обычно.

— Хорошо.

Напряжение в комнате сгущалось, как при грозовом шторме.Утро встретило Аврору серым светом и головной болью. Она долго стояла перед шкафом, перебирая вещи, пока не остановилась на чёрных джинсах, свободном свитере оливкового цвета и высоких ботинках на шнуровке. Практично. Удобно. Без вызова. Волосы убрала в низкий пучок, макияж — почти незаметный. Никаких лишних деталей. Никаких поводов для его комментариев.

Завтрак прошёл в тишине. Саймон сидел за столом с планшетом, пил кофе и даже не поднял глаз, когда она вошла. Она взяла чай, протеиновый батончик и села напротив. Они не сказали друг другу ни слова.

В машине было не лучше. Райли вёл пикап и смотрел прямо перед собой, сжимая руль с той же неизменной каменной сосредоточенностью. Аврора сидела, отвернувшись к окну, и считала капли дождя на стекле. Тишина звенела в ушах. Раньше она злилась на эту тишину — теперь она её душила.

— Наушник, — произнёс он, когда они припарковались у Академии.

Она молча вставила микронаушник в ухо. Кнопку прицепила к внутреннему карману джинсов. Нож — на место. Затем вышла из машины и, не оглядываясь, зашагала ко входу.

Как только стеклянные двери Академии сомкнулись за спиной, Аврора запустила пальцы под волосы и одним движением вытащила наушник. Сунула его в карман джинсов. Тишина. Настоящая. Её собственная. Она выдохнула и позволила себе несколько секунд просто стоять в коридоре, никому ничего не докладывая.

— Авро-ро-рочка! — знакомый голос разорвал тишину, и через секунду Эмили уже висела у неё на шее. — Ты не представляешь, что сегодня будет! Ты видела рассылку? К нам приехал преподаватель из другого университета, какой-то суперкрутой мастер-класс по сценарному мастерству! Говорят, он гений! Прям из Оксфорда! Или из Кембриджа? Не помню! Но это неважно!

Аврора слабо улыбнулась и аккуратно высвободилась из объятий.

— Дай угадаю: ты уже успела всё разузнать?

— Обижаешь! — Эмили засияла. — Я вообще-то пришла с другой новостью. Ты слышала про новенького? К нам из другого университета перевели парня. Его зовут Бальмонт Росси. — Она выдержала театральную паузу. — Аврора, это просто что-то невероятное. У него такие кудри — тёмно-русые, густые, спадают вот так, — она жестами показала, как именно, чуть не задев проходящего мимо студента. — Глаза голубые, скулы — как у греческой статуи, улыбка такая, что все девчонки, даже не успев его увидеть, уже пускают слюни. Галантный, вежливый, душка просто. Пока Ной в больнице, у нас, похоже, будет новая звезда.

Аврора равнодушно пожала плечами.

— Посмотрим.

— «Посмотрим»?! — возмутилась Эмили. — Аврора, ты вообще живая? Там такой парень! Я тебе говорю — он всех затмит!

— Вот и посмотрим, — повторила Аврора и направилась в аудиторию.

Открытый урок проходил в просторном зале. Студенты расселись полукругом, преподаватель — сухонький мужчина в очках — уже что-то рассказывал о структуре диалога и драматургическом конфликте. Аврора слушала вполуха, когда дверь позади неё тихо скрипнула.

— Прошу прощения за опоздание, — раздался негромкий голос.

Она обернулась. В дверях стоял парень. Высокий, с тёмно-русыми кудрями, которые и правда спадали на лоб мягкими волнами. Тонкие черты лица, голубые глаза, чуть смущённая улыбка. Он явно чувствовал себя неловко под десятками взглядов, устремлённых на него одновременно. Переступил с ноги на ногу, поправил лямку рюкзака и виновато улыбнулся.

— Ничего страшного, мистер Росси, — кивнул преподаватель. — Проходите. Как раз приступаем к парной работе. Займите место рядом с мисс Лара.

Бальмонт обвёл глазами зал и, встретившись взглядом с Авророй, кивнул. Через секунду он уже сидел рядом — слишком близко, но не навязчиво, а так, будто извинялся за каждое движение. Эмили за спиной у Авроры издала тихий, но очень выразительный стон разочарования.

— Привет, — прошептал он, склонившись к её плечу. — Я Бальмонт. Извини, что врываюсь так. Я вообще-то не люблю опаздывать, но этот корпус — настоящий лабиринт. Честное слово, я дважды прошёл мимо одной и той же скульптуры. Думал, она надо мной издевается.

Аврора невольно усмехнулась.

— Аврора. Не переживай, тут все путаются первые полгода.

— Тогда у меня есть шанс освоиться к лету, — он улыбнулся широко и открыто, и в этой улыбке не было ни капли самодовольства. Только лёгкая неловкость и обаяние.

Преподаватель дал задание: придумать короткий диалог между двумя незнакомцами, которые оказались заперты в одном помещении. Бальмонт тут же повернулся к Авроре.

— Значит, мы с тобой заперты. Как думаешь, что бы мы делали?

— Для начала, наверное, попытались бы открыть дверь, — ответила она.

— И как? Получилось бы?

— Нет. Пришлось бы ждать.

— Тогда пришлось бы знакомиться поближе, — он подпёр щёку рукой и посмотрел на неё с лёгким прищуром. — Итак, мисс Лара, расскажите о себе. Кто вы, откуда, почему выбрали театральный?

Она начала отвечать — сначала сдержанно, потом всё свободнее. Бальмонт слушал. По-настоящему слушал. Не перебивал, не вставлял колкостей, не пытался впечатлить. Он просто был рядом — тёплый, внимательный, лёгкий. Иногда вставлял короткие шутки, от которых уголки губ Авроры сами ползли вверх. Он рассказал, что перевёлся из другого университета, что его мать — итальянка, отец — англичанин, что он обожает старое кино, а ещё — ужасно готовит пасту, хотя все думают, что итальянец просто обязан быть шеф-поваром.

— Знаешь, это глупо звучит, — сказал он вдруг тише, — но я тут всего пару дней, и всё такое… чужое. А сейчас сижу с тобой и вдруг чувствую: нормально. Спокойно. Как будто не один.

Аврора подняла на него глаза. Что-то внутри неё отозвалось. Впервые за долгое время она почувствовала тишину — не ту, что давила и душила, а другую. Мягкую. Уютную. Как будто весь этот безумный месяц вдруг поставили на паузу и дали ей передышку.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что?

— За то, что не один.

Он улыбнулся — неловко, но тепло. И они вернулись к работе. А где-то в кармане её джинсов, забытый и ненужный, лежал микронаушник.

Урок закончился, и студенты потянулись к выходу, переговариваясь и шурша конспектами. Эмили тут же подскочила к Авроре и обняла её за плечи, притягивая к себе почти собственническим жестом.

— Ну что, новенький, как тебе наша Аврора? — выпалила она, сверкая глазами на Бальмонта. — Она у нас звезда! Лучшая на курсе! Между прочим, мы с ней лучшие подруги, так что если хочешь с ней дружить — сначала пройди кастинг у меня!

Бальмонт неловко улыбнулся и сделал крошечный шаг назад.

— Кастинг? — переспросил он, чуть растерянно. — А какие требования?

— Харизма, чувство юмора и умение вовремя замолкать! — Эмили рассмеялась собственной шутке, но тут же продолжила: — Откуда ты? Почему перевёлся? У тебя девушка есть? Почему нет? Ты итальянец? Готовишь пасту? У тебя такие кудри — ты их специально завиваешь или это натуральное? Слушай, а ты вообще...

— Эмили, — мягко перебила Аврора, заметив, как Бальмонт сделал ещё один шаг назад и начал озираться по сторонам в поисках путей отступления. — Давай оставим допрос до обеда.

Она повернулась к Бальмонту и сказала:

— Мы с Эмили собираемся перекусить. Хочешь с нами? Тут в столовой на удивление сносная еда.

Бальмонт почесал затылок и с облегчением выдохнул.

— Было бы здорово. Я пока тут никого не знаю. А есть с кем-то всяко лучше, чем у мусорки в одиночестве.

— Так мы для тебя — альтернатива мусорке? — Аврора приподняла бровь.

— Нет! Я не это имел в виду! — Он тут же залился краской и замахал руками. — То есть... вы, конечно, гораздо лучше мусорки... То есть я хотел сказать... — Он осёкся, поняв, что окончательно запутался, и жалобно добавил: — Я просто хотел сказать, что рад компании.

Аврора усмехнулась.

— Расслабься, Росси. Я шучу.

Он выдохнул и улыбнулся — на этот раз спокойнее.

В столовой они заняли столик у окна. Эмили немедленно взяла на себя роль интервьюера.

— Значит, Бальмонт... Подожди, а какое у тебя полное имя? Бальмонт — это же итальянское?

— Бальмонт Алессандро Росси, — ответил он, чуть смущаясь. — Друзья зовут просто Монти. Отец — англичанин, мама — итальянка. Я вырос в Лондоне, но каждое лето проводил у бабушки в Тоскане. Она научила меня готовить. Правда, получается так себе. Мама говорит, что я единственный итальянец, способный испортить пасту.

— А почему перевёлся? — тут же вклинилась Эмили.

— Там программа была сильная, но не хватало практики. А здесь, говорят, лучший театральный факультет в стране. Плюс... — он замялся, — мне нужно было сменить обстановку.

Аврора заметила, как он чуть помрачнел на этой фразе, но не стала давить. Эмили, впрочем, уже переключилась на новую тему:

— А хобби у тебя какие? Кино любишь? Какое? А спорт? Ты вообще спортивный? Выглядишь как человек, который может пробежать марафон, а потом прочитать лекцию о Бергмане. У тебя руки красивые, кстати. Ты играешь на пианино? Почему я спросила? Не знаю! Просто кажется, что у тебя пальцы пианиста!

— Эмили, — Аврора тронула подругу за локоть, — дай человеку поесть.

Бальмонт бросил на неё благодарный взгляд и едва заметно выдохнул.

Звонок прозвенел неожиданно быстро. Студенты заторопились к выходу, и когда они уже двигались в коридоре, Бальмонт слегка придержал Аврору за локоть. Она обернулась. Он стоял чуть ближе, чем требовали приличия, но без навязчивости.

— Слушай... Она всегда такая? — он кивнул в сторону Эмили, которая уже упорхала вперёд.

— Гиперактивная? — Аврора усмехнулась. — Всегда. Но привыкаешь.

— Я еле выдержал этот напор, — признался он и вдруг улыбнулся. — Но ты... ты её тормозишь. Спасибо.

— Это у меня талант, — пожала она плечами.

Бальмонт замялся на секунду, потом достал телефон.

— Слушай... Можно я попрошу твой номер? Я тут пока никого не знаю, а программу нужно навёрстывать. Если бы ты согласилась помочь с конспектами и заданиями, было бы замечательно. Обещаю, не буду звонить по ночам и томно дышать в трубку.

Аврора подняла бровь.

— Только если ты действительно не будешь звонить и томно дышать.

— Честное слово!

Они обменялись номерами, и Бальмонт, улыбаясь, направился в аудиторию. Аврора проводила его взглядом и вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время, парень из ее окружения может быть приятным.