Гнев Шпиля (гет)

Фриц выскочил из-за каменной колонны, которую использовал, чтобы оставаться подальше от чужих глаз.

Делал он это неохотно: прокрасться вокруг и ударить чудовищных мужчин в спины, скорее всего, сулило лучшие перспективы. Для него, но не для усмирённых женщин. Для них каждое мгновение могло стать новой болью. Мужчины начали скалиться и ухмыляться, удерживая оружие в кулаках, но свободными руками уже тянулись к светлой коже своими грязными пальцами. Они намеревались трогать, лапать дам. В груди Фрица вспыхнул жар.

— Уберите руки от прекрасных дев! Они под моей защитой, под щитом моей чести и под святостью моей клятвы! — выкрикнул он вызов.

Отвлечённые мужчины прекратили лапать захваченных женщин и повернулись посмотреть на вмешавшегося, который осмелился бросить вызов им и их жестоким желаниям.

Они все вместе нахмурились, но прекратили свои жалкие лапания.

— Не лезь, Фриц, а то получишь люлей похуже Берта, — крикнул в ответ мужчина с жиденькими бледно-жёлтыми волосами, встряхнув заплаканную, но всё ещё стоявшую Наоми, и поднял меч, указывая им на Фрица.

— Не могу. Справедливость требует моего вмешательства. Отпустите женщин или встретьтесь с Ртутью, трусы! — галантно провозгласил Фриц, взмахнув рыбьим мечом и сделав пару осторожных шагов к мужчине.

Покрытый шрамами мужчина, нависавший над Линн, перестал тянуть её рубаху и вытащил топор из петли на поясе. Он начал обходить Фрица по кругу, свободно держа щит и заходя с фланга. Темноволосый, удерживавший Веронику, вытянул руку, направил ладонь на Фрица и приготовил заклинание.

Фриц старался держать обходящего шрамолицего в боковом зрении и одновременно следить за заклинателем, использовавшим Веронику как живой щит.

Это было едва заметно, но Фриц увидел, как в ладони мужчины появилось клубящееся пятно тьмы. Сгусток тени сформировался и сорвался с руки как раз в тот миг, когда обходивший его мужчина бросился сбоку.

Сид вышел из-за другой колонны и натянул лук, целясь в мужчину, державшего Веронику, но, не желая попасть в неё, сменил цель и выпустил напитанную ветром стрелу в бегущего на Фрица мужчину. Стрела взвилась в воздух, но её встретил щит: деревянная преграда размытым движением поднялась, прикрывая голову и шею мужчины, и разбила стрелу в щепки. Мужчина пошатнулся, блокируя удар, но атака оставила на его щите лишь небольшую зарубку.

Сид выругался и потянулся за новой стрелой, а Фриц прыгнул в сторону, уходя от теневого шара, отправленного ему в грудь. Он едва не напрыгнул прямо на клинок пленителя Наоми, который грубо швырнул её на землю грудой. Техника «Искусство кулачного боя» спасла его в этот миг: он поймал собственный боковой импульс, сжал его внутри себя и развернулся, скользнув мимо острия клинка. Продолжая короткий разворот, он использовал слабую инерцию, чтобы ударить собственным мечом, направив выпад в грудь мужчины.

Кромка рыбьего меча прошла по рёбрам мужчины, аккуратно рассекла ему кожу и мышцы и оставила зарубки на его костях, скрежеща по ним. Жидковолосый мужчина закричал от боли и бросился в сторону, прочь от слишком острого оружия Фрица. Он посмотрел на порез, затем уставился на Фрица; вены у мужчины выступили и быстро запульсировали, лицо его покраснело, черты исказились в звериной гримасе. Глаза мужчины наполнились бездумной яростью, сосредоточенной на Фрице, и он бросился вперёд с безумным воем.

Мужчина двигался быстро, мышцы у него вздулись от новой силы и натянули покрытую шрамами кожу. Он налетел на Фрица, клинок мужчины опускался на него яростным рубящим ударом, от которого Фриц едва ушёл контролируемым кувырком. Фриц перекатывался на ноги как раз в тот момент, когда другой мужчина, прежде обходивший его по кругу, восстановил равновесие и побежал на него, отрезая ему путь к отступлению.

Фриц призвал Каменную яму, рефлекторно решив поставить её перед шрамолицым, который наступал на него с дикими замахами. Пока Фриц уклонялся от очередного зверского удара, яма сформировалась прямо в тот момент, когда мужчина топнул поближе, пытаясь продолжить свой безумный натиск. Когда его нога нашла пустоту, он споткнулся и рухнул на грубый тёмный камень, меч выпал из его хватки, и Фриц, ухватившись за возможность, пнул оружие подальше.

Краем глаза Фриц увидел блестящую дугу топора, летевшего к его шее. Он бросился на землю, на миг отбросив собственный рыбий меч, чтобы не приземлиться на его злое лезвие. Он жёстко ударился о землю, воздух выбило у него из лёгких, но он не позволил такой мелочи остановить себя и перекатился в сторону, когда топор опустился палаческим ударом. Топор промахнулся по Фрицу, но вгрызся в камень, выбив искры ему на руку.

Фриц посмотрел вверх на фигуру, нависшую над ним, и мужчина поднял топор для нового удара.

— Без Берта, который тебя спасёт, уже не такой крутой, да? — злорадно сказал он.

Фриц огляделся в поисках Сида и увидел, как тот уклоняется от очередного теневого шара, не рискуя выпустить стрелу в ответ, чтобы не попасть в Веронику. Фриц выругался и зашарил по поясу, ища что-нибудь, что помогло бы ему выбраться из опасности. Его рука сомкнулась на чём-то костяном и слегка липком — на том, о чём он давно позабыл. Он изо всех сил постарался не улыбнуться.

— Мне не нужен Берт, чтобы спасать меня, в отличие от тебя, которому нужно двое дружков, чтобы напасть на этих женщин, — поддел Фриц. — Насильник поганый, — добавил он для понимания, когда мужчина, похоже, не сразу уловил оскорбление.

Шрамолицый нахмурился и опустил топор — прямо на ногу Фрица, а не туда, откуда труднее было бы увернуться, вроде туловища или головы. Удар прошёл мимо, когда камень под ногами мужчины сдвинулся, и его правая ступня провалилась в только что созданную дыру.

Фриц снова перекатился в сторону, но сумел быстро подняться на корточки, пока мужчина восстанавливался после замаха. Фриц не стал терять времени: он прыгнул лягушкой, сбивая мужчину безрассудным рывком. Фриц вонзил недавно найденный клык моровой гончей в ногу шрамолицего, когда они рухнули на землю, сцепившись в бьющуюся путаницу конечностей.

Фриц попытался вырваться из хаотичной давки, но мужчина был слишком силён, легко пересиливая неулучшенную силу Фрица. Тот без труда взял верх в внезапной борьбе, прижал Фрица под своей большей массой, уселся сверху, удерживая одну его руку на земле. Он поднял топор, готовясь рубануть Фрица в прикрытую кожей грудь.

Фриц сделал единственное, что пришло ему в голову: ударил по зазубренному клыку, торчавшему из бедра мужчины, вбивая его ещё глубже, вырывая у того вой боли и, что важнее всего, отвлекая настолько, чтобы хватка на руке Фрица ослабла на драгоценное мгновение.

Фриц использовал всю хитрость, скользкие рывки и ловкие извивания, которым научился в других передрягах на улицах Затопленного Кольца, чтобы выскользнуть из хватки мужчины. Фриц отполз, вскочил на ноги и быстро оглядел поле боя, пытаясь понять состояние друзей.

Наоми медленно поднималась, слегка покачиваясь после тяжёлого падения и оглушённо ища свой плавниковый клинок. Сид уклонялся от очередного теневого шара; тот коварно пролепетал, пролетая мимо головы Сида, ударился в колонну и с тихим шипением рассеялся, как свёрнутый дым.

Сид целился новой стрелой, на этот раз в жидковолосого мужчину, пока тот поднимался, безрассудно размахивая клинком в сторону Фрица и совершенно не заботясь о том, что шрамолицый стоит у него на пути.

Щит шрамолицего снова размытым движением поднялся, блокируя дикую дугу клинка, но сила удара всё равно заставила его пошатнуться.

«Должно быть, какая-то блокирующая Способность», понял Фриц и воспользовался краткой передышкой, бросившись к упавшему рыбьему мечу и подхватывая его. Когда он развернулся, чтобы снова встретить противников, дикий рубящий удар клинка пригрозил выпустить ему кишки; он откинулся назад ровно настолько, чтобы лезвие лишь мазнуло по его животу, разрезав кожаный жилет и оставив яркую линию крови на его бледной коже.

Обезумевший жидковолосый ударил снова, не давая Фрицу времени отойти. Раздался свист, затем глухой удар: стрела прошла сквозь запястье его руки с клинком, оставив зияющую дыру, из которой тут же полилась кровь. Клинок зазвенел по каменному полу, но мужчина яростно продолжил нестись к Фрицу, не заботясь, что у него больше нет ни клинка, ни защиты. Он будто так утонул в своей ярости, что мог только бросаться на Фрица, чтобы задушить его голыми руками.

«Значит, снова трюк с Каменной ямой», устало прикинул Фриц.

И снова разъярённый мужчина споткнулся, когда камень под ним сдвинулся. И снова другой человек рухнул на Фрица. Но на этот раз он укрепил свою стойку, упёрся ногами и выставил остриё рыбьего меча вперёд, в живот мужчины, насаживая его на тот. Мужчина не отпрыгнул и не обмяк от шока, как ожидал Фриц, а взревел от ярости и повалил Фрица, рухнув сверху и потянувшись к его шее крупной, чрезмерно жилистой рукой.

Жидковолосый с ненавистью схватил Фрица за горло и сжал. Фрицу показалось, что шея у него скрипит под нечеловеческой силой мужчины, а по краям его зрения расцвели чёрные тени.

В отчаянии Фриц начал тянуть рыбий меч вверх и вниз, начал пилить внутренности мужчины, вырезая и отсекая их. Кровь хлынула из него потоком, но тот всё ещё смотрел на Фриц вниз со страшной яростью, горящей, как огонь кузни — огонь кузни, который только-только начал остывать.

Хватка мужчины стала постепенно слабеть, пока Фриц продолжал резать и кромсать. И хотя это ощущалось как целая ночь непосильного труда, жидковолосый наконец обмяк, отпустив горло Фрица; его налитые кровью глаза стали холодными, тёмными и мёртвыми.

Фриц тяжело дышал, измотанный, вспотевший, браня свою удачу, пока сбрасывал мертвеца с себя — теперь это была простая задача, когда мужчину больше не подпитывала какая бы там ни была Способность, которой он пользовался. Разорванный живот мужчины выплеснул куски человеческих внутренностей и залил Фрица фонтанами тёмной крови, горячей, как густая алая похлёбка, когда он стащил тело с себя.

Садясь, Фриц услышал вскрик боли и оглянулся на Наоми и Веронику. Наоми как раз подняла клинок и медленно приближалась к шрамолицему топорщику с решительным, но настороженным выражением лица.

Веронику всё ещё удерживал теневой заклинатель, а Линн лежала на разбитом камне, всё ещё оглушённая прошлым ударом, полученным при её захвате. Вскрик, похоже, принадлежал Сиду: он стоял на коленях, одна его рука безвольно висела, на гладкой бледной коже бицепса той темнело серое пятно, ещё одно такое же всё ещё дымилось на его бедре. Услышав вскрик, Вероника вырвалась из того удивлённого оцепенения, в котором находилась, и потянулась вверх, хватая вытянутую руку мужчины.

Заклинатель тяжело дышал, вероятно от усилия, потраченного на множество теневых шаров, и посмотрел вниз с удивлением, быстро сменившимся ужасом, когда Вероника начала сбивать его с ног подсечкой и броском. Вероника, разворачиваясь, выбила мужчине ногу из-под него, потянула его за руку и швырнула прямо на твёрдый пол, используя Технику «Искусства кулачного боя» именно так, как они отрабатывали. Раздался тошнотворный треск, когда голова мужчины столкнулась с камнем; кровь стала пузыриться и собираться из его разбитого лица, пока он лежал распластанный.

Топорщик смотрел на Наоми, пока та медленно шагала к нему. Он покачал головой и ухмыльнулся, словно ему нечего бояться от слегка темноволосой женщины. Он попытался броситься на неё, но его нога, пронзённая клыком моровой гончей, двигалась вяло; вместо рывка он споткнулся, но, хоть и удержался на ногах, неуклюже подался вперёд.

Мужчина взглянул на рану, и его лицо окрасило смятение, когда он увидел ползущие тёмные жилы, поднимающиеся по его бедру.

«Яд его взял. Спасибо за идею, Тоби, любитель ты ядов недоделанный.»

Заметив шаткую походку мужчины, Наоми отбросила осторожность и бросилась на него, размашисто рубя плавниковым клинком. Мужчина поднял щит, блокируя несколько ударов Шквала, но Наоми обежала его, пользуясь непослушной ногой того, и снова и снова вонзала клинок в незащищённый бок и спину. Одна, три, пять, шесть дыр пробили мужчину за одно мгновение, когда Наоми отступила от его неловкого ответного удара. Мужчина ссутулился, упал на колени, а потом рухнул лицом вниз, умирая; жизнь его вытекала из отверстий и красила камень алым.

Мир на миг снова словно затих, пока Фриц не различил мягкие стоны боли Сида и рваное, булькающее дыхание распростёртого заклинателя. Фриц просто смотрел, как Вероника подняла топор, лежавший рядом с продырявленным мужчиной, закинула его на плечо и тяжело направилась к всё ещё дышащему заклинателю.

Миловидный, манящий свет, обычно сиявший в глазах Вероники, сменился холодным, горьким торжеством. Фрицу показалось, что она почти улыбнулась, когда опустила топор на шею мужчины с мясистым звуком. Лезвие рассекло плоть и кость заклинателя, голова покатилась в одну из маленьких каменных ям, созданных заклинанием Фрица.

Их взгляды встретились, когда оба оторвали глаза от отсечённой головы. В её глазах всё ещё был холод, и он подавил подступившую дрожь. Она выдерживала его взгляд, ожидая, что он заговорит, что бросит вызов её решению казнить мужчину.

Фриц улыбнулся своей фальшивой улыбкой. Сейчас он ничего не чувствовал, кроме онемевшего облегчения, но решил, что должен успокоить женщину, и потому сказал весело:

— Опередила меня, Вероника. Молодчинка.

Она кивнула, затем улыбнулась в ответ, и её карие глаза всё ещё оставались горько-холодными.

— Он не заслужил быстрой смерти, но ведь никто не получает того, чего заслуживает, правда? — риторически спросила она.

Когда Фриц пожал плечами и кивнул, её глаза смягчились, почти потеряв ледяную кромку:

— Ты пришёл за нами, как обещал. Значит, рыцарский образ не совсем образ.

Фрицу было трудно удерживать зрительный контакт; стыд давил на его улыбку, но он твёрдо оставил её на месте.

— Моё слово — священная клятва и так же истинно, как дождь, — соврал он. Не легко, но слишком легко для его личного спокойствия.

Вероника отвела взгляд от Фрица и обратила внимание на потерявшую сознание Линн. Она в спешке побежала к ней, затем опустилась рядом с ней на колени. У самой линии роста волос темнокожей женщины формировалась мерзкая шишка, дыхание у неё было мягким, словно она спала.

Фриц услышал лязг упавшего плавникового клинка, а затем всхлипы там, где стояла Наоми; по её лицу текли слёзы. Он посмотрел на Веронику, но, увидев, что та слишком занята Линн, повернулся к Сиду, который яростно тёр серое пятно у себя на бедре, будто оно онемело от холода.

Фриц внутренне вздохнул, испытывая раздражение и понимая, что у него мало времени догнать Стива, но всё равно чувствуя обязанность помочь дамам после травмирующей схватки.

«Может, Тоби и Джейн смогут задержать Стива», надеялся Фриц, подходя к рыдающей Наоми.

— Наоми, ты ранена? — спросил Фриц, остановившись рядом с ней и глядя на пробитый труп мужчины, которого она убила, пусть и с помощью яда моровой гончей.

Она быстро закивала, затем поклонилась и затрясла головой, пробулькав что-то невнятное.

— Что? Я не совсем расслышал, — сказал Фриц, положив руку ей на плечо в поддержку.

Она вздрогнула, а затем застыла от прикосновения. Фриц поморщился и быстро убрал руку, пробормотав:

— Прости, я не хотел тебя пугать. Не подумал.

Фриц слабо улыбнулся, пока она качала головой; слёзы у неё остановились от внезапного шока.

— Прости, дело не в тебе. Я просто убила его. Я убила человека и не жалею, что убила его. Я не знаю, почему плачу. Мне плохо, но я не знаю почему. Не знаю почему.

Фриц понял, что чувствует нечто похожее: глубокий ужас от того, что он причинил другому человеку вред, что это нельзя отмотать назад, даже если те собирались убить его и причинить боль этим женщинам.

Его обещание стоило этим мужчинам жизней. Мысль легла на него тяжестью, и он невольно ссутулился. В нём вспыхнула злость, когда он вспомнил их хищные взгляды и бессердечное пренебрежение к женщинам.

«Не жалей их. Они сами выбрали то, что сделали. Сами выбрали остаться и причинить ненужную жестокость. Они выбрали страдание, выбрали смерть от твоей руки.»

Он не знал, что сказать Наоми, и не доверял себе заговорить без ненавистной тирады. Так что вместо этого он ответил сочувственным хмыком, надеясь предложить хоть какое-то утешение.

Фриц оглядел тела, стараясь не замечать чешуйчатую фигуру Грега, но наконец разум больше не позволил ему игнорировать тело одного из своей команды. Он тяжело подошёл к нему, увидел разрубленный на части череп-цеп, лежавший рядом; череп безглазо смотрел на него с обвинением.

В глазах у него поплыло, когда он опустился на колени перед неподвижным, молчаливым Грегом. Он проверил дыхание, сердцебиение. Ничего. Только тепло, медленно уходящее в холодный камень. Из глаза Фрица вырвалась слеза, и он быстро смахнул её. Он никогда по-настоящему не любил этого человека, всегда считал Грега грубым, равнодушным олухом. Но это не значило, что он хотел, чтобы этот балда умер. Уж точно не раньше, чем Фриц смог бы высказать ему всё, что думал.

Фриц размышлял обо всём, что осталось несказанным этому громиле: обо всех упрёках или извинениях, которые, возможно, произнёс бы в будущем, обо всех оскорблениях, которыми осыпал его в прошлом. Всё ни к чему теперь.

Фриц считал, что закалился против смерти и потерь, которые всё это будит внутри. Он знал, что уже пережил худшее. Исчезновение и вероятную гибель отца в Дождевом Шпиле, убийство матери карателями Гильдии Проводников, когда она защищала поместье от их хищничества, их грабящих, вороватых рук. Но нет, это была новая потеря — малая потеря, но всё же потеря.

Задерживаться на ней сейчас ему не поможет. После Шпиля будет время. Он ожесточил своё сердце и встал, вспомнив, что ему нужно быть в другом месте, что ему нужно кое-кого спасти и кое-кого убить.

Сид снова был на ногах, проверяя раненую руку короткой серией ударов, а Линн начинала приходить в себя, её веки дрожали, пока Вероника плескала ей в лицо водой из бурдюка. Наоми медленно брала себя в руки, нетвёрдой походкой подходя к Линн и Веронике. Фриц подошёл к ним, чтобы проверить Линн.

Проходя мимо пробитого трупа, он выдернул клык моровой гончей из ноги мужчины. Тот вышел с липким разрывом плоти, и Фриц сунул спасший ему жизнь клык за пояс.

Линн мутно посмотрела на собравшихся и проворчала:

— Что я пропустила? Где те гады, которые на нас напали? Когда здесь появился этот красавчик? Ви?

Она медленно села с небольшой помощью Вероники и оглядела остатки боя.

Фриц подавил ухмылку из-за «красавчика» и позволил Веронике отвечать на вопросы Линн, а Наоми — осмотреть её состояние, чувствуя, что ему нужно шевелиться, и быстро.

Он подбежал к Сиду, который наклонился, растягивая свою странно притягательную ногу и демонстрируя удивительно ладный зад. Фриц тряхнул головой.

«С каких пор меня тянет в эту сторону?», он тут же отбросил мысль, понимая, что сейчас это неважно.

— Сид, нам нужно пошевелиться, и быстро. Мне нужна твоя помощь, чтобы догнать Стива и заставить его заплатить, — заявил Фриц, отводя взгляд от тянувшегося Сида и вглядываясь в разбитую равнину, где вдали блестело серебро.

Он стиснул зубы, заставляя себя стоять на месте и не кинуться за серебряным сиянием без оглядки.

Сид кивнул:

— Как только проверю девушек, можем идти. Лучше пока обыщи те тела, вдруг найдётся что-нибудь полезное.

— Угу, только побыстрее там прощайся со всеми, — с тревогой согласился Фриц, понимая, что ему нужна помощь Сида против остатков команды Стива, и с раздражением начал обыскивать тела.

Он не нашёл ни зелий, ни лечебной мази. При них почти ничего не было, кроме оружия или испорченной брони, которые Фрицу были не нужны и не желанны. Его верный рыбий меч пока служил ему хорошо.

Обыск последнего мужчины занял ещё несколько драгоценных минут, и тогда Сид подбежал к нему, даря Фрицу напряжённую улыбку.

— Идём. С девчонками пока всё нормально. Крепкая кожа Линн уберегла её почти полностью от того удара, но они сейчас не в состоянии бежать. Так что остальные останутся с ней, пока она не придёт в себя. Так что только ты и я, Фриц. Пошли ловить этого засранца Стива.

Фриц кивнул и устремил взгляд на разбитый горизонт, напрягаясь, чтобы снова увидеть серебряный блеск. Он мелькнул в ярком свете, и Сид с Фрицем сорвались с места, кинувшись за своей жертвой по растрескавшемуся камню.