Когда послушал старую, мудрую шляпу и не прогадал (джен)

В Малфой-мэноре сегодня было особенно торжественно. Люциус лично встретил Гарри у ворот, и по его лицу блуждала такая довольная улыбка, словно он выиграл в лотерею.

— Милорд, — прошептал Люциус, склоняя голову, — всё готово.

— Отлично, — ответил Гарри, не подавая виду, что понятия не имеет, к чему именно всё готово.

В большом зале особняка, украшенном серебряными змеями и чёрными свечами, стояли люди. Много людей. Все в тёмных мантиях, все с загадочными лицами, все с таким выражением, будто пришли на главное событие в своей жизни. Увидев Гарри, они замерли.

— Друзья! — провозгласил Люциус, выводя Гарри в центр зала. — Мы ждали этого дня! Перед вами — новый Тёмный Лорд. Гарри Поттер — истинный слизеринец, змееуст и победитель троллей. Человек, от которого сам Тёмный лорд бежал с выбитыми зубами!

Гарри сохранял невозмутимость. Мысленно он поблагодарил Хагрида за невольный вклад в свою репутацию и напомнил себе, что надо бы попросить у Снейпа что-нибудь от нервов.

Первым к нему подошёл Крэбб-старший. Он рухнул на колено, и кажется, повредил коленную чашечку.

— Моя палочка — ваша, милорд, — прохрипел он.

«Спасибо, конечно, но ты бы её сначала научился правильно держать и сыну заодно объяснил», — подумал Гарри.

Следующим был Нотт. Сухой, высокий, с крысиным лицом. Он преклонил колено с таким достоинством, словно делал величайшее одолжение в своей жизни.

— Мой голос в Визенгамоте — ваш, милорд.

«Вот это уже полезно», — отметил Гарри.

Церемония шла своим чередом. Гойл-старший поклялся отдать свою силу. Кто-то из менее известных поклялся отдать жизнь, правда не свою, но всё равно приятно.

Когда последний Пожиратель поднялся с колен, Люциус вытер платком уголок глаза.

— А теперь, милорд, — сказал он, отводя Гарри в сторону, — у меня есть для вас особый подарок.

Он извлёк из ящика стола старый, потрёпанный дневник. На обложке выцветшими буквами было выведено: «Том Марволо Реддл».

— Вы, конечно, знаете, что это? — с почтительным придыханием спросил Люциус.

Гарри посмотрел на дневник. В голове было пусто. Ни одной мысли. Ни одной зацепки. Том Реддл? Звучит знакомо, но откуда? Может, он был в учебнике истории магии? Или это тот парень, который изобрёл самозатачивающиеся перья? Нет, глупость.

— Разумеется, — сказал Гарри с абсолютной уверенностью. — И я благодарен вам за это, Люциус.

Люциус просиял. Он был явно польщён.

— Помимо очевидного, это могущественный тёмный артефакт. Я не знаю всех его секретов, но мне известно, что он способен открыть Тайную комнату и очистить Хогвартс от... грязнокровок.

В груди у Гарри что-то сжалось. Гермиона... Девочка, которая ела с ним мороженое, которая писала ему письма, которая называла его своим первым другом...

— Вы знаете, что с этим делать, милорд? — с надеждой спросил Люциус.

— Конечно, — ответил Гарри, и его голос прозвучал ровно. — Я разберусь. В своё время.

Люциус поклонился и попятился, оставив дневник в руках Гарри.

Вечером, в своей комнате, Гарри сидел на кровати и вертел дневник в руках. Страницы были пусты. От дневника веяло чем-то странным — не магией даже, а каким-то... злом в чистом виде.

«Надо будет спросить у Гермионы, кто такой Том Реддл, — подумал он. — Только аккуратно. Чтобы она не догадалась, что мне сегодня присягнули, как новому Тёмному Лорду».

Он убрал дневник в сумку и вздохнул. Каникулы определённо переставали быть томными. Теперь от Гарри явно будут ждать, что он начнёт гоняться за магглорождёнными...