Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Короткая глава

Декабрь выдался снежным. Хогвартс утопал в белом покрове, но в подземельях было холодно, как всегда. Я сидел в спальне, ждал, когда соседи уснут. Джинни писала в дневнике — я чувствовал это через связь с Томом. Мы общались мысленно, на парселтанге.

— Ты слишком часто думаешь о ней, — сказал Том.

— Я думаю о деле.

— Ты думаешь о ней. Это лишнее.

— Может быть.

— Я могу избавить тебя от этого.

— Не надо.

— Почему?

— Она нужна для дневника.

— Это не причина.

— А другая есть.

— Какая?

— Не хочу, чтобы она пострадала.

Том помолчал.

— Ты просишь за неё.

— Да.

— Это слабость, Гарри.

— Мне всё равно.

— Я подумаю.

Через неделю он заговорил снова.

— Ты готов выпустить василиска?

— Да.

— Он будет нападать на грязнокровок.

— Хорошо.

— Ты не против?

— Нет.

— Почему?

— Хочу попробовать.

— Убивать?

— Да.

— Тогда завтра начинай.

— А Джинни?

— Она чистокровная. Василиск её не тронет.

— Хорошо.

На следующий день я спустился в женский туалет. Миртл сидела на подоконнике.

— Опять ты? — спросила она.

— Да.

— Осторожнее там.

Я прошипел «откройся» и прыгнул.

Василиск лежал у ног статуи. Поднял голову.

— Ты пришёл не кормить меня, — прошипел он.

— Нет. Ты выйдешь. Будешь нападать на грязнокровок. Не трогай чистокровных.

Василиск приподнялся.

— Я давно ждал.

— Возвращайся после каждого нападения. Не попадайся на глаза всем сразу.

— Что с теми, кто смотрит в глаза?

— Умрут.

Василиск зашипел довольно.

— Хорошо.

— Жди сигнала.

Первое нападение случилось через два дня. Я дал сигнал мысленно. Василиск выскользнул в коридор. Нашёл кошку Филча. Окаменил.

Утром коридор перекрыли. Студенты шептались. Филч рыдал. Дамблдор стоял серьёзный.

— Ты не убил, — сказал я василиску.

— Кошка не человек.

— Ладно. В следующий раз — человек.

Через три дня — второй раз. Первокурсник с Когтеврана. Грязнокровка. Мёртв. На зельях Снейп объявил, что занятий не будет. Я сидел за партой.

— Убил? — спросил я.

— Да.

— Хорошо.

Нападения продолжались. Два-три в неделю. Кого-то окаменевало, кого-то убивало. Школа в панике. Уроки отменили. Студенты ходили группами. Я не боялся.

Джинни я избегал. Не потому, что боялся за неё — просто когда я её видел, внутри что-то мешало.

Она подошла ко мне однажды в библиотеке.

— Гарольд, можно сесть?

— Садись.

Она села напротив.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Чудовища.

— Нет.

— Почему?

— Мне нечего бояться.

— Ты странный.

— Знаю.

— Но мне нравится.

Я не ответил.

— Ты какой-то другой стал, — сказала она. — Вырос, что ли.

— Может быть.

— Том говорил, что ты изменился.

Я посмотрел на неё.

— Он говорит обо мне?

— Иногда. Спрашивает, как ты.

— И что ты отвечаешь?

— Что ты ходишь хмурый и ни с кем не разговариваешь. Он смеётся.

— Он не смеётся.

— Ну, пишет, что смеётся.

Я покачал головой.

— Не рассказывай ему обо мне.

— Почему?

— Потому что я прошу.

Она не стала спорить.

— Ладно. Пока, Гарольд.

— Пока.

Ночью я позвал Тома.

— Ты слышал?

— Да. Она сказала, что я смеюсь. Я не смеюсь.

— Я знаю.

— Ты просил её не говорить обо мне?

— Да.

— Зачем?

— Не хочу, чтобы она лезла.

— Она и не лезет. Она просто говорит.

— Всё равно.

Том помолчал.

— Ты не хочешь, чтобы она знала правду.

— Не хочу.

— Боишься, что испугается?

— Нет. Просто не хочу.

— Ты её бережёшь.

— Возможно.

— Это слабость.

— Ты уже говорил.

— Я говорю, потому что это правда.

Я не ответил.

— Гарри, ты просил не делать её сосудом. Я согласился. Но не позволяй этому чувству влиять на твои решения.

— Не позволяю.

— Ты уже позволил. Ты просил за неё.

— Это другое.

— Это то же самое.

Я замолчал.

— Ладно, — сказал Том. — Спи.

— Спокойной ночи.

-

Где-то в лесах Албании. Мысли Тома.

Он её бережёт. Это новое чувство для него. Раньше ему было всё равно на всех. Теперь — нет.

Я не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, привязанность делает мага уязвимым. С другой — может сделать его сильнее, если он будет защищать её. Я не проверял.

Джинни Уизли. Обычная девочка. Рыжая, веснушки, худая. Ничего примечательного. Но он к ней потянулся. Почему? Не из-за внешности. Не из-за ума. Может быть, из-за того, что она не боится. Из-за того, что она смотрит на него и не отводит глаз. Большинство отводит.

Я помню это чувство. В Хогвартсе я тоже замечал тех, кто не боялся. Они вызывали интерес. Иногда — раздражение. Но никогда — желание защитить. Он другой. Или я другой был.

Не важно.

Он хочет убивать. Это хорошо. Он выпустил василиска, и школа в панике. Дамблдор не может найти чудовище. Это мой план — и Гарри его выполняет.

Но он попросил не трогать девочку. Я согласился. Не потому, что он приказал — он не может мне приказывать. А потому, что она не стоит конфликта. Пока.

Если она станет угрозой — я уберу её. Через дневник. Через него. Не важно.

Он изменился внешне. Магия лепит его под себя. Это нормально для сильных магов. Он становится похож на меня — не лицом, а сутью. Взглядом. Повадками. Это хорошо. Он моё продолжение.

Но продолжение может выйти из-под контроля. Я должен следить.

Лес шумел. Холодно. Я закрыл глаза.