Повелитель Тайн (джен)

Услышав вопрос Клейна, Данн бросил взгляд в окно, на коридор, ведущий к Вратам Чаниса. Он достал трубку, набил её табаком и листьями мяты, поднёс к носу и глубоко вдохнул. Голос его стал задумчивым, чуть рассеянным.

— Только дома я могу наслаждаться прекрасными ароматами табака, смешанного с листьями мяты, ни о чём не беспокоясь… Клейн, ты знаешь миф о сотворении мира?

— Конечно. Когда я получал начальное образование в воскресной школе, я учился читать по Откровениям Вечной Ночи. В Книге Мудрости и Посланиях Святых как раз описан миф о сотворении мира, — начал вспоминать Клейн, опираясь на обрывки памяти оригинального Клейна. Он замедлил речь и сказал: — Творец пробудился посреди хаоса и рассеял тьму, создав первый луч света. Затем Он полностью слился со вселенной, став всем сущим. Его тело стало землёй и звёздами. Один из Его глаз стал Солнцем, другой — Багровой Луной. Часть Его крови хлынула в моря и реки, питая и взращивая жизнь.

Сказав это, Клейн невольно запнулся. Отчасти потому, что дальнейшие воспоминания расплывались, а отчасти потому, что здешний миф о сотворении мира уж очень напоминал китайскую легенду о Пань-Гу.

Воображение людей из разных миров в мифах и легендах всё-таки сходится!

Заметив, что Клейн немного затрудняется с ответом, Данн улыбнулся и добавил:

— Его лёгкие превратились в эльфов, сердце — в великанов, печень — в энтов, мозг — в драконов, почки — в пернатых змей, волосы — в фениксов, уши — в демонических волков, рот и зубы — в мутантов, а оставшиеся телесные жидкости — в морских чудовищ, сущностью которых стали наги. Его желудок, тонкий и толстый кишечник и злые части тела превратились в демонов, злых духов и разные виды неизвестных злых существ. Его дух стал Вечным Палящим Солнцем, Повелителем Штормов и Богом Знаний и Мудрости…

— Его мудрость породила человечество. Это и была Первая Эпоха, Эпоха Хаоса, — закончил последнее предложение за Данна Клейн, которому стало и смешно, и нелепо.

Как клавиатурный фольклорист, он впервые столкнулся со столь детализированным мифом о сотворении мира. Всё было расписано так подробно, что почти каждой значимой расе соответствовала своя часть тела Творца.

Будто детей рассадили по порядку и каждому выдали по фрукту…

Более того, так говорилось не только в священных текстах Богини Вечной Ночи. У Церквей Повелителя Штормов и Бога Пара и Машин были похожие описания. Никто из них не возвышал себя и не принижал остальных богов…

«Это либо означает, что миф о сотворении мира реален, либо намекает, что несколько Церквей пережили долгий период борьбы и в конце концов пришли к компромиссу ещё до Пятой Эпохи…»

От этих мыслей у Клейна внезапно возник другой вопрос. Он нахмурился и спросил:

— Вот тут, кажется, есть проблема. Почему Вечное Палящее Солнце, Повелитель Штормов и Бог Знаний и Мудрости родились непосредственно из духа Творца, а Богиня Вечной Ночи — нет?

В Откровениях Вечной Ночи говорилось, что Богиня Вечной Ночи пробудилась лишь в конце Второй Эпохи. Вместе с Повелителем Штормов, Вечным Палящим Солнцем и другими богами она благословила человечество и помогла ему пережить катаклизм, также известный как Третья Эпоха, Эпоха Катаклизма.

Именно в это время появились Матерь-Земля и Бог Битвы, а Бог Пара и Машин, изначально звавшийся Богом Мастерства, родился лишь в Четвёртую Эпоху.

При таком раскладе иерархия богов становилась как будто очевидной.

Кто древнее, тот и ортодоксальнее — это было предельно ясно!

Это не могло не тревожить верующих в Богиню Вечной Ночи.

Данн придержал трубку другой рукой и вместо ответа задал встречный вопрос:

— Как звучит полное имя Богини Вечной Ночи?

Клейн тут же понял, что сам себя подставил. Он изо всех сил пытался вспомнить.

— Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звёздного неба и древнее самой вечности; Владычица Багрянца, Мать Тайн, Императрица Бедствий и Страха, Владычица Сна и Безмолвия.

К счастью, мать Клейна была верующей в Богиню Вечной Ночи. Пока она была жива, она проговаривала это каждый вечер и за каждой трапезой. Пусть воспоминания оригинального Клейна и распались на фрагменты, потеряно было не всё.

— Что символизирует Владычица Багрянца? — направляющим тоном спросил Данн.

— Багровую Луну. — В тот момент, когда Клейн ответил, он сразу всё понял.

— Тогда из какой части тела Творца произошла Багровая Луна? — спросил Данн с улыбкой.

— Один из глаз! — Клейн и Данн улыбнулись друг другу.

Это было не менее впечатляюще, чем Повелитель Штормов, рождённый из трети духа Творца!

Что касается Церквей Матери-Земли и Бога Битвы, у них, вероятно, были похожие объяснения. А вот Бог Пара и Машин родился слишком поздно, и обоснование для него найти было трудно. Поэтому его церковь больше тысячи лет оставалась слабой. Лишь с изобретением парового двигателя она перехватила инициативу и встала в один ряд с остальными ортодоксальными богами.

Данн провёл пальцами по трубке.

— Человечество родилось из мудрости Творца, поэтому у нас есть острый, необычный ум, но нет иных мистических сил. Однако из мифа о сотворении мира можно сделать простой и совершенно ясный вывод: всё рождено из одного источника.

— Из одного источника… — повторил последние слова Клейн.

— Согласно этому выводу, люди под защитой богов смогли противостоять великанам, демонам и мутантам. Постепенно они поняли, как получить потусторонние силы: использовать соответствующие части злых духов, драконов, монстров, волшебных деревьев, цветов или кристаллов, соединять их с другими материалами и готовить зелья. Выпив и усвоив такое зелье, человек получает разные способности. Это общее знание всех мистических школ.

Данн не стал вдаваться в подробности и лишь кратко объяснил:

— В ходе этого процесса наши предки на болезненных уроках выяснили: если употреблять зелья высокого ранга, выходящие за обычные рамки, это легко приводит к трагическим последствиям. Возможны три исхода.

— Каких именно? — уточнил Клейн с любопытством.

— В первом случае гибнет психика, тело полностью разрушается, и каждый кусочек плоти превращается в ужасающего монстра. Во втором личность человека мгновенно меняется под действием сил, заключённых в зелье: он становится холодным, чувствительным, вспыльчивым, жестоким или равнодушным. В третьем… — Данн положил трубку, взял фарфоровую чашку со стола и сделал глоток. — Кофе Фермо из долины Паз горький, но очень ароматный. Послевкусие великолепное. Хочешь чашечку?

— Я предпочитаю кофе с плато Фейнапоттера. Хотя пил его всего несколько раз у Уэлча, — вежливо отказался Клейн. — А третий исход?

— Психическое расстройство. Человек тут же сходит с ума и становится хуже демона. Вот что значит потерять контроль, — Данн подчеркнул слова «потерять контроль».

Не дожидаясь, пока Клейн что-либо скажет, Данн поставил чашку и продолжил:

— После долгих экспериментов и исследований, а также после появления Скрижали Богохульства, люди наконец усовершенствовали систему зелий. Сложились цепочки постепенного, устойчивого продвижения, известные как Последовательности. Чем меньше число в Последовательности, тем выше ранг зелья. На данный момент каждая из семи главных Церквей контролирует как минимум одну полную Последовательность. Кроме того, есть и неполные Пути, сведения о которых они собирали последние сотни или тысячи лет.

— Скрижаль Богохульства? — Клейн сразу обратил внимание на один термин.

На собрании Повешенный тоже об этом упоминал!

По словам Повешенного, Скрижаль Богохульства была важнейшим фактором формирования и завершения системы зелий!

Это, казалось, противоречило тому, что сейчас сказал Данн.

— Это вещь, созданная некими злыми богами. Я не знаю, в какую эпоху она появилась, что содержит и что в ней особенного. Если вдруг обнаружишь какие-либо зацепки по этому делу, немедленно сообщи мне. Эта тема имеет наивысший уровень реагирования, — расплывчато объяснил Данн. — Я упомянул об одном из видов потери контроля. Теперь расскажу ещё о четырёх.

— Хорошо, — кивнул Клейн и начал внимательно слушать, отодвинув тему Скрижали Богохульства на дальний план.

— Хотя у людей есть острый ум, им не хватает потусторонних способностей. Но это не абсолютно. Всегда находятся счастливчики или, скорее, бедняги, которые рождаются с более высокой духовной чувствительностью, то есть способностью воспринимать духов. Они могут слышать голоса, которых другие не слышат, видеть то, чего другие не видят, и обладают частичными Потусторонними характеристиками.

Говоря это, Данн оглядел пустоту вокруг, и Клейна пробрал мороз по коже.

— Другими словами, они словно наполовину Потусторонние 9-й Последовательности и обладают фиксированными характеристиками. А 9-я Последовательность — самая низкая ступень в цепочке… Короче говоря, они могут выбрать лишь один фиксированный путь, соответствующий имеющимся характеристикам. Если они выпьют другое зелье, последствия могут варьироваться от психических расстройств до полной потери контроля или, что ещё хуже, смерти.

— Вот как, — Клейн медленно кивнул.

— Третий вид потери контроля похож на второй. Выбрав путь, ты будешь вынужден идти именно по нему. Тут уже нельзя передумать. Если ты решишь употребить зелье подходящей Последовательности, но принадлежащее к иному пути, то с большой вероятностью получишь смешанные, странные и искажённые силы. Но почти наверняка всё закончится полубезумным состоянием: чувствительностью и вспыльчивостью, жестокостью и кровожадностью, молчаливостью и меланхолией.

— И такая возможность выпадает только один раз. После этого, вне зависимости от того, употребишь ты зелье исходного пути или зелье нынешней Последовательности, результат будет один — потеря контроля. Либо гибель психики, либо распад тела на монстров, либо превращение в злого духа, — говоря это, Данн приподнял чашку с кофе и сделал глоток.

Клейн, слушавший всё это с замиранием сердца, ненадолго замолчал и спросил:

— А что насчёт четвёртого вида?

— Четвёртый вид, хе-хе. Это одна из самых распространённых проблем. Употребляя зелья, мы получаем мистические силы, изначально принадлежащие потусторонним существам, а значит, проходим через неестественную трансформацию. В итоге на нас в той или иной степени влияет остаточное духовное воздействие. Симптомы могут не проявляться, посторонние могут ничего не заметить, но внутри оно всё равно прячется. Если кто-то поспешит употребить соответствующее зелье более высокой Последовательности, ещё не полностью освоив силы предыдущего зелья и не устранив тонкие следы, безумие начнёт накапливаться, увеличивая шансы потерять контроль… — сказав это, Данн внезапно замолчал. После короткой паузы он вздохнул: — Согласно внутренним правилам Ночных Стражей, даже если наш товарищ по команде внесёт большой вклад, с момента употребления последнего зелья должно пройти как минимум три года. И даже тогда он должен пройти тщательную проверку, прежде чем ему позволят повыситься. Но и так каждый год немало людей теряют контроль.

«Как страшно…» — Клейн резко втянул воздух и спросил: — Тогда что насчёт последнего вида потери контроля?

Губы Данна изогнулись, но улыбки в этом не было.

— Пятый вид — тоже одна из частых причин. У Потусторонних духовное восприятие обычно в той или иной степени усиливается. Чем меньше число в Последовательности, тем сильнее оно становится. Поэтому они начинают слышать то, чего другие не слышат, видеть то, чего другие не видят, и сталкиваться с тем, с чем другие не сталкиваются. Их постоянно преследуют таинственные соблазны и иллюзорные наваждения. Стоит им пережить сильное потрясение или поддаться жадному желанию, и они шаг за шагом начнут приближаться к потере контроля.

Говоря это, Данн посмотрел прямо на Клейна, и фигура Клейна отразилась в его серых глазах. Голос Данна стал глухим:

— Основатель Ночных Стражей, архиепископ Чанис, однажды сказал: «Мы хранители, но в то же время и группа жалких несчастных, которые постоянно борются с угрозами и безумием».