Там,где ты (гет)

Солнце ещё не взошло, когда Ния открыла глаза.

Она села, посмотрела на догоревший костёр, на спящих. Кай свернулся калачиком, Джей раскинулся звёздочкой, Коул посапывал у стены. Ллойд сидел, прислонившись к валуну, — не спал. Зейн смотрел в темноту.

Зарина лежала с закрытыми глазами. Ния не знала, спит она или нет.

— Подъём, — сказала Ния. — Нам пора.

Кай заворочался, сел, потёр лицо. Джей что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Коул открыл один глаз, посмотрел на Нию, закрыл обратно.

— Вставайте, — повторила она.

— Ещё пять минут, — простонал Джей.

— Нет.

Джей сел. Посмотрел на неё обиженно.

— Ты сегодня злая.

— Я сегодня хочу дойти до цели.

Кай встал, потянулся, хрустнул шеей. Подошёл к Зарине, наклонился.

— Ты как?

Зарина открыла глаза. Спокойные, ясные. Ни следа от вчерашней ночи.

— Нормально.

Кай кивнул. Отошёл.

Коул наконец поднялся, зевнул, почесал затылок.

— Холодно.

— Холодно, — согласился Джей.

Они собрались за пять минут. Закинули рюкзаки, поправили шарфы. Зарина, как всегда, первой пошла к выходу из пещеры.

Ллойд смотрел на неё. На её спину, на амулет на шее. Ничего не сказал.

Они вышли.

**

Снег скрипел под ногами.

Дорога шла через замёрзшую речку — лёд был толстым, синим, с белыми трещинами. Джей поскользнулся, выругался, Кай усмехнулся, но тут же сам чуть не упал. Коул шёл спокойно, его стихия помогала держать равновесие. Ния ступала осторожно, но уверенно. Зейн, как всегда, ни разу не поскользнулся.

Ллойд шёл рядом с Зариной. Молча.

За речкой начался лес. Небольшой, редкий, но живой. Белки прыгали по веткам, зайцы перебегали дорогу, оставляя цепочки следов на снегу.

Джей оживился.

— Смотрите! Белка! Настоящая!

— Мы видели белок раньше, — сказал Кай.

— Но не таких!

Белка и правда была необычной — пушистая, рыжая, с белым хвостом. Она посидела на ветке, посмотрела на ниндзя, фыркнула и ускакала.

— Она насмехается надо мной, — сказал Джей.

— Белка не может насмехаться, — ответил Зейн.

— Эта — может.

Кай засмеялся. Ния улыбнулась. Коул пожал плечами.

Зарина шла впереди, не оборачивалась. Ллойд смотрел на неё. Не отрываясь.

К вечеру похолодало.

Ветер стал резче, снег — крупнее. Ниндзя укутались в шарфы, натянули капюшоны, спрятали носы. Зарина шла молча, опустив голову, пряча лицо от ветра. Она давно ничего не видела, кроме собственных ног и снега под ними. Голова замерзла, мысли застыли, двигалась на автомате.

— Смотрите! — сказал Джей.

— На что? — спросил Кай.

— Смотрите!

Кай поднял голову. Остановился.

— Ого...

Зарина не подняла голову. Она слышала их голоса, но не придала значения. Ещё один камень. Ещё одно дерево. Ещё одна статуя.

— Зарина, — позвал Ллойд.

Она не ответила.

— Зарина, — повторил он. Громче.

Она подняла голову.

Перед ними возвышалась статуя.

Огромная рука, вырезанная из тёмного камня, поднималась из земли. Она сжимала меч — длинный, широкий, воткнутый остриём в землю. Меч был старым, покрытым трещинами, но не сломанным.

Снег облепил статую, лежал на пальцах, на гарде, на навершии. Казалось, что рука спала под снегом тысячи лет.

Ниндзя подошли ближе.

— Что это? — спросил Джей.

— Не знаю, — ответил Кай.

— Памятник? — предположил Коул.

— Кому? — спросила Ния.

Никто не ответил.

Они подошли ещё ближе. И тогда статуя начала светиться.

Сначала слабо, едва заметно. Потом ярче. Руны на поверхности камня — на пальцах, на запястье, на мече — загорелись одна за другой. Голубые, холодные, как лёд. Они переливались, пульсировали, словно дышали.

— Что происходит? — спросил Джей.

— Не знаю, — ответил Ллойд.

Руны горели всё ярче. Свет струился по статуе, поднимался от пальцев к локтю, от локтя к мечу. Меч засветился последним — от острия до навершия.

А потом — тишина.

Свет погас. Руны потухли. Статуя снова стала просто камнем.

— Что это было? — спросил Кай.

Никто не знал.

Зарина стояла, смотрела на статую. На руку, которая держала меч. На руны, которые горели и погасли.

— Это предупреждение, — сказала она тихо.

— О чём? — спросил Ллойд.

— О том, что мы не одни.

Она повернулась к нему. В её глазах не было страха. Только холод.

— Пошли. Нас ждут.

Они пошли дальше. Статуя осталась позади — рука, сжимающая меч, покрытая снегом.

Они шли дальше.

Снег сменился льдом — гладким, скользким, с глубокими трещинами. Ниндзя ступали осторожно, проверяя каждый шаг. Джей снова поскользнулся, но Кай успел подхватить его за локоть.

— Спасибо, — буркнул Джей.

— Не за что.

Впереди показались огромные глыбы льда. Они торчали из земли, как зубы древнего чудовища, — высокие, неровные, с острыми краями. Некоторые были прозрачными, почти стеклянными. Другие — мутными, белыми, с вкраплениями камня.

— Красиво, — сказал Коул.

— Жутко, — поправила Ния.

Зарина шла первой. Она смотрела на глыбы, на лёд, на трещины. И вдруг остановилась.

В одной из глыб, в самой большой, в самой прозрачной, застыла фигура.

— Зарина? — позвал Ллойд.

Она не ответила.

Все подошли ближе. Заглянули через её плечо.

Русалка.

Она плыла. Руки вытянуты вперёд, волосы развеваются за спиной, хвост изогнут в плавном движении. Чешуя переливается даже под толщей льда — зелёная, золотая, синяя. Глаза открыты. В них — не страх. Не боль. Просто — движение. Застывшее навсегда.

— Она... жива? — спросил Джей тихо.

— Нет, — ответила Зарина. — Она замёрзла. Навечно.

Она смотрела на русалку. В её глазах мелькнула грусть — но только на секунду. Потом лицо снова стало спокойным.

Ния заметила. Кай — тоже. Джей открыл рот, чтобы что-то сказать, но Коул тронул его за плечо и покачал головой. Джей закрыл рот.

— Ты чего? — спросил Ллойд тихо.

— Ничего, — ответила Зарина. — Привыкла.

Она отвернулась и пошла дальше.

Ниндзя переглянулись.

Кай (тихо):

— Она сказала «привыкла».

Ния:

— Видела такое раньше.

Джей:

— Сколько раз нужно увидеть замёрзшую русалку, чтобы привыкнуть?

Никто не ответил.

Они обошли глыбу. Русалка осталась внутри — плыть, застывшая, вечная.

Пиксал (тихо, Зейну):

— Я записала координаты. На обратном пути можно попробовать извлечь.

Зейн:

— Для чего?

Пиксал:

— Для изучения. И чтобы похоронить по-человечески.

Зейн кивнул. Они пошли дальше.

Они уже почти вышли к реке, когда сзади раздался голос.

— Вы меня потеряли.

Все обернулись.

Из-за ледяного тороса вышла Пиксал. Спокойная, невозмутимая, как всегда. В руках — кристалл, который слабо светился. На одежде — ни снежинки, хотя вокруг было холодно.

Джей:

— Пиксал?! Ты как...

— Догнала, — сказала она. — Вы быстро идёте.

Кай:

— Но как ты нас нашла?

— Кристалл, — она подняла его. — Я настроила на Зейна. Он всегда был ориентиром.

Зейн ничего не сказал. Но посмотрел на неё. Долго.

Ния:

— Ты не замёрзла?

— Я не чувствую холод, — ответила Пиксал. — Или почти не чувствую.

Коул:

— Повезло.

Пиксал подошла к группе, встала рядом с Зейном. Огляделась.

— Вы нашли город?

Зарина (кивнула):

— Да. Идём.

Пиксал пошла с ними. Ллойд заметил, как Зейн чуть подвинулся, чтобы идти рядом с ней.

Лес кончился.

Впереди, на берегу широкой замёрзшей реки, раскинулся город.

Небольшой. Дома из серого камня, крытые тёмной черепицей, стояли плотно, прижавшись друг к другу. Улицы петляли между ними, узкие, засыпанные снегом. Дым поднимался из труб, смешивался с облаками, тянулся к небу.

Река была скована льдом, но у берега чернела полынья — вода парила, оседала инеем на камнях.

— Живой город, — сказал Кай. — Здесь кто-то живёт.

Они спустились к берегу, пошли вдоль домов. И сразу их заметили.

Из окон выглядывали лица. Из дверей высовывались головы. Люди шептались, показывали пальцами, прятались за углами.

— Нас не ждали, — сказал Коул.

— Или ждали, но не нас, — ответил Зейн.

Зарина шла впереди, не обращая внимания на шепот. Ллойд — за ней, чуть правее. Кай и Ния — по бокам. Джей, Коул, Зейн и Пиксал замыкали.

Из самого большого дома, в центре города, вышел старик.

Он был высоким, худым, с длинной седой бородой, заплетённой в несколько косичек. Одежда — из грубой шерсти, с вышивкой — синие и белые узоры, похожие на снежинки, на волны, на трещины во льду. На поясе — связка амулетов из кости и камня.

Он остановился перед группой. Посмотрел на каждого. Остановил взгляд на Зарине.

Заговорил.

Язык был странным — гортанным, тягучим, с долгими гласными и резкими согласными. Слова перетекали одно в другое, как вода в реке. Ниндзя не понимали ни слова.

Джей переглянулся с Каем. Кай пожал плечами. Ния нахмурилась. Зейн слушал, запоминал, но не понимал.

Пиксал слушала. Её кристалл слабо пульсировал, записывая, анализируя. Она ничего не сказала.

Зарина слушала. Молча. Потом ответила.

Она говорила медленно, запиналась, подбирала слова, будто доставала их из глубины памяти. Голос тихий, неуверенный — не такой, как всегда.

Ллойд смотрел на неё. Видел, как она хмурится, как шевелит губами, пробуя слова перед тем, как произнести. Как пальцы сжимают край куртки.

Старик слушал. Кивнул. Сказал что-то ещё.

Зарина ответила. Снова медленно. Снова запинаясь.

Потом старик улыбнулся — беззубо, тепло — и кивнул.

Зарина повернулась к ниндзя.

— Он говорит, что мы можем переночевать. Даёт нам дом у реки. Там тепло и есть еда.

— А что он сказал вначале? — спросил Джей.

Зарина помолчала.

— Он спросил, зачем мы пришли. Я сказала, что идём к острову. Он спросил, знаем ли мы, что там ждёт. Я сказала — да.

— И он поверил?

Зарина пожала плечами. Она пошла за стариком. Ниндзя — за ней.

Пиксал шла рядом с Зейном.

— Ты записываешь? — спросил он тихо.

— Да. Язык похож на древние наречия. Я проанализирую позже.

Зейн кивнул. Они пошли дальше.

**

Дом был старым, но крепким. Стены из тёсаного камня, пол из широких досок, печь в углу — тёплая, уютная. На столе — хлеб, сыр, кувшин с молоком.

— Не грабёж? — спросил Джей.

— Гостеприимство, — ответила Зарина. — Здесь так принято.

Она села на лавку у печи, положила руки на колени.

Ллойд сел рядом. Пиксал села напротив, положила кристалл на стол. Он слабо светился.

— Я переведу язык к утру, — сказала она.

— Ты можешь перевести язык за ночь? — удивился Джей.

— Я могу многое, — ответила Пиксал. — Я не сплю.

Джей хотел спросить что-то ещё, но передумал.

Они ели молча. Хлеб был пресным, сыр — солёным, молоко — холодным. Но тепло от печи и тишина за окном делали ужин почти уютным.

Зейн не ел. Он смотрел на кристалл Пиксал, на то, как она записывает звуки, анализирует, раскладывает по полочкам.

— Ты действительно можешь перевести язык за ночь? — спросил он.

— Если он имеет структуру, — ответила Пиксал. — А он её имеет.

Зейн кивнул.

Дверь скрипнула.

Все повернули головы.

На пороге стоял глава племени — высокий старик с длинной седой бородой, заплетённой в косички. За ним — двое мужчин, тоже в шерстяных одеждах с сине-белой вышивкой. Они не вошли, остались у двери, скрестив руки на груди.

Старик шагнул вперёд. Заговорил.

Язык был таким же, как днём — гортанным, тягучим, с долгими гласными и резкими согласными. Ниндзя не понимали ни слова. Смотрели на Зарину.

Она слушала. Кивнула. Перевела.

— Он говорит: «Вы действительно предки Первого Мастера Кружитцу?»

Ниндзя переглянулись.

— Да, — сказал Ллойд.

Зарина перевела.

Старик слушал. Потом сказал что-то ещё. Дольше, чем в прошлый раз. Голос дрожал — то ли от волнения, то ли от старости.

Зарина перевела, запинаясь:

— «Мы рады видеть вас. Мы ждали вас. Много лет».

— Ждали? — переспросил Кай.

Зарина кивнула.

— Он говорит, что пророчество... что-то о предках... я не всё поняла. Но они рады.

Старик улыбнулся — беззубо, тепло. Поклонился. Вместе с ним поклонились двое мужчин у двери.

Потом он сказал что-то короткое, махнул рукой и вышел. Мужчины — за ним.

Дверь закрылась.

Тишина.

— Ждали, — сказал Коул. — Много лет.

— Странно, — ответила Ния.

— Не странно, — сказала Зарина. — В этих местах время течёт иначе. И память — тоже.

Она повернулась к печи.

— Спать. Завтра рано вставать.

Никто не спорил.

**

Зарина проснулась первой.

Печь почти догорела, но в доме было тепло. За окном — серое небо, снег, тишина.

Она села, посмотрела на спящих. Кай свернулся калачиком, Джей раскинулся звёздочкой, Коул посапывал у стены. Ллойд сидел, прислонившись к косяку, — спал сидя. Ния лежала на лавке, укрывшись плащом.

Пиксал сидела за столом, кристалл светился, рядом — исписанные листы.

— Ты не спала? — спросила Зарина тихо.

— Я не сплю, — ответила Пиксал, не поднимая головы. — Перевела.

— Весь язык?

— Не весь. Но достаточно для разговора.

Зарина кивнула. Встала, прошла к выходу, открыла дверь. Холод ударил в лицо, снег хрустнул под ногами. Она вдохнула, выдохнула.

Вернулась.

— Подъём, — сказала она.

Никто не пошевелился.

— Подъём, — повторила она громче.

Кай заворочался, сел, потёр лицо. Джей что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Коул открыл один глаз, посмотрел на Зарину, закрыл обратно.

— Вставайте, — сказала она. — Нас ждут.

— Кто? — простонал Джей.

— Люди племени. На охоту.

Джей сел. Посмотрел на неё.

— На охоту? С утра пораньше?

— С утра пораньше.

Он вздохнул, но встал.

Ллойд уже был на ногах. Он подошёл к Зарине, посмотрел на неё.

— Ты спала?

— Немного, — ответила она.

Он не поверил. Но спрашивать не стал.

**

Люди племени ждали у реки.

Их было человек десять — мужчины и женщины, в шерстяных одеждах, с копьями и сетями. У некоторых на плечах сидели большие лохматые собаки — белые, с серыми подпалинами, с умными жёлтыми глазами.

— Они рыбачат, — сказала Пиксал. — Подо льдом.

— А мы? — спросил Джей.

— Мы помогаем.

Старик — глава племени — кивнул Зарине и Пиксал. Сказал что-то. Пиксал перевела:

— Он говорит, что рыба ушла глубоко. Без нас не достать.

— Почему без нас? — спросил Кай.

— Потому что мы ниндзя, — ответил Ллойд. — У нас есть силы.

Они вышли на лёд.

Люди племени прорубали лунки, опускали сети. Ниндзя помогали — Кай нагревал лёд, чтобы не трескался, Коул удерживал тяжёлые сети, Джей молнией освещал тёмную воду.

Зарина стояла в стороне, смотрела. Не помогала. Ллойд подошёл.

— Ты чего?

— У меня нет магии, — сказала она. — Я здесь лишняя.

Ллойд посмотрел на неё.

— Ты не лишняя.

— Ты переводила. Теперь Пиксал переводит. Моя роль кончилась.

Он не ответил.

По дороге обратно в город они увидели животных.

Волки. Огромные, белые, с густой шерстью и жёлтыми глазами. Они стояли на холме, смотрели на людей, но не нападали. Только наблюдали.

— Северные волки, — сказал Пиксал. — Не опасны, если не трогать.

— Они огромные, — сказал Джей.

— Да, — согласился Коул.

Дальше — олени. Тоже белые, с ветвистыми рогами, покрытыми инеем. Они паслись на склоне, не обращая внимания на людей.

— Живут в вечном холоде, — сказала Пиксал. — Не мигрируют. Не боятся.

— Почему? — спросила Ния.

— Потому что здесь нет хищников, которые на них охотятся.

— Кроме нас, — сказал Кай.

— Мы не охотимся на оленей, — ответила Пиксал. — Мы ловим рыбу.

В конце тропы — собаки. Больше обычных, лохматые, с умными глазами. Они сидели у домов, грелись у печей, иногда вставали и отряхивались.

— Они сторожат, — сказал Зейн.

— И греются, — добавил Джей.

Зарина шла последней. Смотрела на животных, на людей, на снег. Молчала.

К полудню они вернулись в город.

Рыбу раздали, сети сложили, люди разошлись по домам. Старик поклонился ниндзя, сказал что-то короткое. Пиксал перевела:

— Он благодарит. И говорит, что мы можем оставаться столько, сколько нужно.

— Нам нужно идти, — ответил Ллойд.

Старик посмотрел на него. Кивнул. Сказал что-то ещё.

— Он знает, — перевела Пиксал. — Он говорит, что путь будет трудным. Но мы справимся.

Зарина стояла в стороне, смотрела на реку, на лёд, на пар над полыньёй.

— Пошли, — сказала она.

Они пошли дальше.