Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

— Получилось! — радостно восклицает Эйлин, оглядываясь. Портал гаснет, пока не растворяется в воздухе.

— Получилось?! — звучит издевательский голос, и из тени выходит невысокая грузная фигура.

— Тобиас? — пораженно произносит Сар, делая шаг к нему. — Как ты сюда попал?

— Так же, как и ты, преступник века! — хохочет тот пьяным голосом. — Думал, я так все оставлю, да? Я тебя поймал, мне дадут награду…

— Не неси чушь! — Эйлин тянет Сара за руку и кривится, видимо, от сильного запаха перегара. — Ты здесь застрял с нами навсегда! Но не думай, что Сар будет с тобой продолжать нянчиться — я этого не допущу!

— Ой, ой, какие мы грозные, — издевается тот. — А все же… почему ты не взял меня с собой в это путешествие, братишка, а?

Он трезвеет на глазах, будто бы не пил, а во взгляде появляются злые огоньки.

Снейп по ту сторону экрана весь сжимается. Слишком уж знакомы ему эти глаза, это выражение лица, эта злоба, направленная на него…

— Думали, в лучшую жизнь убежали? — Тобиас наступает на них. — Как бы ни так! Я тоже хочу жить, как уважаемый человек, а не несчастный инвалид… которым я стал по твоей милости!

— На Земле живет много людей без магии, и это считается нормой, — спокойно говорит Сар. — Надеюсь, ты найдешь здесь свое место.

— Тогда почему… почему ты не взял меня с собой? — сжимает тот толстые кулаки. — Ты ведь знал…

— Как ты себе это представляешь? — влезает Эйлин, сверкая глазами почище его. — Сбежать из Изолятора и искать тебя по всем пабам, пока его самого, — тыкает она в Сара, — не найдут?

— А его и так найдут, — скалится он. — Из Изолятора еще никто не убегал… слишком далеко.

— Вот что, разбирайся здесь сам, а мы пошли. — Эйлин вздергивает голову, беря растерянного Сара под руку.

— Думаешь, правильно будет его вот так оставить? — тихо спрашивает он.

— О, ты всерьез хочешь его взять с нами? — закатывает та глаза. — У тебя будет ребенок, Сар, а этому борову няньки не нужны — прийди в себя, наконец!

— Да… ребенок, — шепчет он, поднимая голову и решительно сжимая кулаки. — Нам нужно найти укрытие. А завтра я разберусь, что к чему и пойду искать работу.

— Ты как будто не рад, что тебя освободили, — качает головой Эйлин. — Так понравилось в Изоляторе?

— Не уверен, что здесь все не повторится.

— Не повторится, если прекратишь общаться со своей сумасшедшей семейкой! — кричит она, а Снейп вздрагивает.

У матери был голос. Сильный, уверенный, звонкий. По ту сторону экрана стояла пантера с горящими черными глазами, развевающимися черными волосами, которая боролась за свое счастье и тех, кого любит. А потом она превратилась в слабое безвольное существо, которое с каждым днем все больше теряло рассудок. Почему же так произошло?

Почти сразу темноту прорезает ослепительный свет. Из портала выскакивают уже знакомые Снейпу латексные пульсары.

Эйлин тянет Сара вперед, но пульсары окружают и преграждают им путь.

— Что, думали, по следящему браслету вас не найдут даже в другом мире? — издевается в стороне Тобиас.

Сар хватается за левую руку, растерянно смотрит на браслет, плотно облегающий запястье…

Пульсары хватают его, блокируют магией. Эйлин вскрикивает бежит за ним. Тобиас смеется, как безумный. Латексные роботы все внимание отдают Сару, который даже сквозь блокировку прорывается магией — она искрит и клубится.

Эйлин добирается до портала и хочет шагнуть вслед за пульсарами, но в последний момент Тобиас хватает ее за руку и дергает на себя. Портал по ту сторону мира гаснет.

* * *

Прозрачная камера. Сарион, сидящий в углу.

Яркий свет прожектора в лицо. Его ведут по коридорам. Снова зал суда.

— …пытался сбежать, он опасен не только для Этериуса, но и для других миров!

— …его нужно не в камере держать, а казнить! Сейчас же!

— …требую вернуть Тобиаса! Мой мальчик… он ни в чем не виноват! За что ему такая судьба?

— …моя дочь останется на Земле, это ее выбор.

— Приговор: пожизненное заключение.

* * *

Снейп бросается на экран с одним желанием — разбить его и пробраться туда. К этому безмозглому судье и злорадствующим родственничкам, чтобы приложить их заклинанием раз-другой. К высокой темноволосой эльфийки, которая навсегда застряла на Земле, и напомнить о ее голосе и силе духа. К светловолосому парню, который сидит с безучастным видом под колпаком, чтобы встряхнуть его… а лучше — просто обнять.

Он замахивается, не заботясь о последствиях. Но тут же его окутывает нечто похожее на мягкое обволакивающее облако и оттаскивает от экрана.

«Успокойся, — раздается в его голове. — Ты ничего не изменишь, а себе навредишь»

— Ты… ты здесь? — Снейп растерянно оглядывается, но вокруг только серая пустота. Единственный свет, который льется — от экрана.

«У нас осталось мало времени. Прошу, досмотри все до конца».

Он уже слышал этот голос внутри себя. Во время дуэли. Но тогда все было иначе, совсем иначе…

Мягкое облако отпускает его, ставя на условный пол. Снейп медленно подходит к экрану, все еще ощущая на своих плечах теплые невидимые объятия.

«Я буду рядом. Я всегда рядом с тобой. Просто верь мне».

Снейп с трудом сглатывает, с силой проведя по лицу. На пальцах остается влага. Но ему все равно. Все равно, что подумает тот, кто открывает перед ним всю душу, обнажая самые неприглядные моменты.

Камера. Сарион в углу. Полупрозрачные часы, появившиеся на фоне, тикают все громче и громче, а стрелки вертятся все быстрее.

«Эйлин... Северус... — звучат отголоски из его памяти. — Прости, любимая. Прости, мой маленький...»

Свет в камере становится все тусклее и тусклее.

«Простите, что не смог быть с вами, не смог стать… нормальным. Я ужасный муж, ужасный отец. Я... монстр. Убийца. Меня нужно держать в клетке, пока не уничтожил все вокруг...»

Света почти не осталось.

«Мое место здесь. Здесь. Жизнь больше не имеет смысла».

Тьма окутывает камеру, оставляя маленький кружочек света в месте, где сидит Сар. Он все сужается и сужается. А потом...

Вспышка.

Еще одна.

— Так, и кто тут у нас? — раздается забавный писклявый голос.

В условных дверях камеры в ослепительно ярком свете вырисовывается маленькая пухлая фигурка со встопорщенными волосами.

* * *

— Зачем вы меня забрали?

Голос Сара звучит безжизненно. Сгорбившись, он сидит на железном стуле. Его светлые волосы неухоженно свисают на лицо, которое к тому же заросло щетиной. Он поднимает мутный взгляд на невысокого пухлого человечка, которого Снейп уже видел вживую.

— Твой случай — уникальный. — Профессор Рундвик прохаживается рядом и вертит в руках какую-то колбу, выглядя при этом очень довольным. — Я добился разрешения исследовать тебя…

Тот поднимает равнодушный взгляд.

— Будете ставить на мне опыты?

— Ну, это так не называется! — смеется старичок. — Но эксперименты ставить придется… не опасные. Я надеюсь… — Его лицо становится вмиг серьезным. — Ты можешь отказаться, Сар. В моей лаборатории ты не невольник. Я просто хочу помочь…

— Зачем это вам нужно?

В этом вопросе Снейп слышит свой голос, будто он сам задает его… как задавал уже множество раз.

«Ты теперь знаешь, зачем, — тут же слышит он ответ в своем сознании. — А если нет… поймешь немного позже».

— Подожди… не уходи. — Снейп прикасается к экрану, на котором картинка тут же замирает. — Не уходи… поговори со мной.

«Я не могу, Северус. Нам осталось меньше секунды. Я уже у самого портала. Ты должен успеть за это время досмотреть все…»

— Но я все понял. Понял, слышишь? Просто не уходи. Зачем тебе возвращаться в Этериус?

«Это мой дом. Я несколько раз серьезно нарушил закон и отвечу за все. Пожалуйста, досмотри…»

— Но я не хочу… не хочу отпускать тебя…

«Нам было дано время узнать друг друга и… просто быть рядом. Я ни о чем не жалею и, прошу: не жалей и ты».

Картинка отмирает. Но события начинают появляться и исчезать с бешеной скоростью.

Вот Рундвик что-то магичит над Саром, лежащим на столе под уродливого вида прибором. Считывает показатели, бегущие строкой на воздушном экране, черкает карандашом в блокноте, чешет затылок, переключает рычаги в приборе…

Вот Сарион ходит взад-вперед по камере. Вот Рундвик снова его зовет, тот выпускает магию в светящийся куб, который разлетается на куски…

— Что это? — спрашивает Сар, указывая на продолговатую колбу, в которой плавают светящиеся частицы.

— Я решил попробовать вырастить сферы для путешествия по мирам, — не без гордости отвечает Рундвик. — Сиятельные отказывают мне в такой невинной просьбе, якобы это очень опасно, чтобы я там ничего не нарушил или разрушил… ну, в другом мире, — хихикает он. — Не доверяют мне. Хотя тебя, вот, доверили. Но ничего, когда я изобрету прибор по выкачке лишней магии из твоего ядра, тогда они заговорят по-другому!

Сарион усмехается, а когда профессор отворачивается, переводит задумчивый взгляд на колбу с зародышами сфер.

* * *

Кадр резко сменяет другой. Сар ходит — нет, мечется по лаборатории, сметая все на своем пути.

— Зачем… зачем вы это делаете? — Он задыхается, проглатывая слова. — Забираете меня каждый раз из Изолятора, будто я свободный человек… Позволили мне преподавать своим студентам… мне, преступнику! Я никогда не стану таким, как вы… как обычные этерианцы. Все эти исследования — они бессмысленны. Зачем вы вкладываете в меня столько сил?!

Рундвик задумчиво смотрит на него, как бы даже любуясь.

— Такой умный талантливый молодой человек, который иногда задает слишком глупые вопросы, — наконец, говорит он. — Во-первых, ты не преступник. Есть вещи, на которые мы не можем повлиять по щелчку пальцев, например, на генетику. А во-вторых… — он хитро поглядывает на него, — я нашел такой редкий экземпляр для изучения. Без тебя бы я потратил годы и даже не начал бы изобретать что-то… эдакое. Все это время, что я с тобой вожусь, пожалуй — лучшие годы из всех моих ста… двадцати… тридцати… ты помнишь, сколько мне лет?

— Сто тридцать два, — вздыхает Сар. — Вы возитесь со мной уже десять лет, удивляюсь, как не надоело…

— И буду возиться, пока не добьюсь результата!

— Не хочу вас разочаровывать, но мне… мне не ради чего жить. Все равно где — на свободе или в Изоляторе…

— Неужели нет никого, с кем бы ты хотел увидеться? — хитро скашивает тот глаза. — Ну признайся, Северус, о ком ты думаешь по вечерам?

— Эйлин, — мрачнеет тот. — Я ее никогда не увижу.

— Что за пессимизм? — Рундвик хлопает его по плечу. — Ты это перестань. Пока мы живы, нет ничего невозможного…

— Я ее больше не увижу, — твердо говорит тот, глядя в одну точку. — Она умерла. На прошлой неделе. Я просто знаю… чувствую.

— Хм, интересно, откуда, — потирает подбородок профессор. — Это следует изучить… Но ведь на этой девушке свет клином не сошелся, верно? — бодрым тоном продолжает он.

— Еще есть… — Сар замолкает, стискивая кулаки. Его лицо стремительно приближается, Снейп будто проваливается в его глаз.

Серая камера, в темноте слышится надрывный плач ребенка.

Сар, лежащий на койке в другой, более просторной камере, резко садится. В глазах отчаяние.

— Северус, малыш… папа рядом, — шепчет он. — Я бы так хотел быть сейчас рядом… но не могу.

Он обхватывает себя руками. Плач прекращается.

Кадр сменяется другим. Та же камера. Снова плач, в котором слышатся крики: «Папа, не надо, пожалуйста! Я буду хорошим… не надо, прошу…» Жуткий свист ремня. Вскрики, режущие душу.

Сар падает на пол, вгрызается в него ногтями и воет, как раненый зверь.

Как мимолетная вспышка… в воздухе появляется щуплая фигура мальчика с длинными неухоженными волосами. Он бредет в темноте, вытянув руки. По его бледным щекам струятся слезы. «Мама… папа! — зовет он. — Где вы? Мне страшно…»

Почти сразу перед ним вырастает призрачная фигура Сара. «Кто ты?» — спрашивает мальчик, разглядывая его с удивлением и надеждой в глазах. «Это я», — просто говорит тот. «Ты? — вскрикивает ребенок. — Это… ты? Но почему ты не со мной? Ты мне так нужен!» «Я не могу, — голос Сара вздрагивает. — Я бы все отдал, чтобы быть я рядом». «Пожалуйста, не уходи! — плачет тот, когда фигура мужчины постепенно растворяется в воздухе. — Останься со мной!» «Папа тебя любит, папа рядом... — шелестит в воздухе. — Мое сердце всегда рядом с твоим, сынок».

Кадр быстро отдаляется и будто вылезает из глаза Сара, который сидит в хорошо освещенной лаборатории. А рядом Рундвик, который ждет ответ.

— Да, — твердо произносит вдруг Сарион. — Вы тысячу раз правы, профессор. Пока мы живы, есть надежда. И… на самом деле мне есть, ради кого жить.

Картинка дергается, будто разрываясь пополам. И вот, Сар сидит в кресле с привязанными рукам и ногами. Надо головой нависает устрашающего вида колпак.

— Ты точно уверен? — Рундвик смотрит на него с беспокойством в глазах, а его рыжеватые волосы топорщатся сильнее обычного.

— Да. Приступайте же, наконец, профессор! — нетерпеливо отвечает тот.

— Эта заслонка может тебе навредить, — продолжает тот, не двигаясь с места.

— Зато моя магия больше никому не навредит! Меня посчитают благонадежным и освободят… Я столько лет об этом мечтал, профессор!

— Но у тебя будут сильные головные боли, и если приступы усилятся, это рано или поздно приведет к смерти.

— Зато я проживу эти годы, как хочу.

— Ну что за упрямец! — качает головой тот.

— Вы же сами хотели этого для меня, профессор.

— Хотел… но не так.

— У вас еще будет полно времени изобрести тот чудо-прибор, который, наконец, заработает как надо, — беспечно машет рукой Сар. — Как раз появится стимул сделать его как можно скорее…

— Если б это было так просто, мы бы уже с тобой им воспользовались, — Рундвик нервничает, потирая руки.

— А пока его нет — я хочу эту заслонку и как можно скорее!

С этими словами Сар поворачивает голову в бок и смотрит на колбу, в которой плавают светящиеся частицы, выросшие до размера куриного яйца. В его взгляде мелькает что-то нечитаемое, а потом Рундвик надевает ему на голову колпак.

* * *

— Что вас так насмешило, профессор Рундвик?

Сар со снисхождением поглядывает на хихикающего старичка, который досмеялся так, что чуть не упал с высокого стула.

— Да вот, — он показывает листок, отдышавшись. — Когда знакомлюсь с кем-то, сразу интересуюсь фамилией — они бывают такими забавными! Отличное настроение потом на весь день. Вот я набрался смелости и попросил у своего нового приятеля с Земли директора Дамблдора прислать мне фамилии всех студентов и профессоров… там такие занятные есть, обхохочешься! Вот, послушай…

— С Земли? — Лицо Сара становится настороженным. Он подходит ближе.

— Но самое удивительное, что там есть человек с твоей фамилией! Его зовут… хм… а вот он — Северус Снейп, профессор зельеварения. Представляешь? Не думал, что наши фамилии могут гулять по чужим мирам…

Взгляд Сара останавливается. Он молниеносно выхватывает листок и подносит к глазам. На его обычно невозмутимом лице мелькает ряд эмоций.

— Простите меня, профессор, — через пару секунд произносит он совершенно ровным тоном и возвращает листок. — Я не хотел вас пугать.

— Да пара пустяков, чего там, — беспечно машет тот. — Я бы сам жутко удивился, узнав, что где-то на Земле расхаживает еще один Рундвик. И что это за зелье… варение такое? — с трудом выговаривает он.

— Наверное, когда варят зелья от разных недугов, — тихо и без эмоций говорит Сар, глядя в одну точку. — Я как-то читал об этом.

— А… постой-ка. — Рундвик щурится. — Этот Снейп там не просто так… Твои жена и брат попали же на Землю? Может быть, это…

— До брата мне нет дела, а жена умерла, я же сказал! Я не хочу об этом говорить! — вскипает Сар, сжимая руки в кулаки. И тут же отходит в сторону с виноватым выражением лица, в котором можно прочесть еще и боль.

* * *

— Почему вы не хотите испытать его прямо сейчас?

Сар с надеждой смотрит на огромное железное чудовище с полупрозрачными проводками, внутри которых переливаются красные, синие и зеленые жидкости.

— Прибор еще не доработан. Имей терпение, Сар!

Рундвик любовно глядит на свое творение, а потом отходит к столу, где возвышается колба.

— Зато сферы уже почти созрели. Надо же, сколько лет они росли! Зуб даю, что у Сиятельных есть какой-то секрет по ускоренному выращиванию сфер. Да только они ему никому не расскажут…

— Вы уже пробовали открыть портал? — равнодушным тоном спрашивает Сарион, но когда Рундвик не смотрит, стреляет глазами в сторону колбы.

— На днях проверю, как работают, — беспечно отмахивается тот. — Как раз меня позвали преподавать на Землю, представляешь? Но я, пожалуй, откажусь, хотя директор магической школы ну очень настойчив… Мне надобно прибор наш доделать — мне не нравятся твои приступы. Они усугубились, и я должен действовать как можно быстрее…

— Отчего бы вам не отправиться в путешествие по мирам? — медленно произносит Сар, неотрывно глядя на колбу. — Вы и так слишком много сделали для меня, профессор. Пришла пора подумать и о себе…

— Да что я там забыл? — смеется тот. — Возможно, я бы смог привнести нечто новенькое в плане магии в другой мир. Но пока моя самая большая ответственность — это ты, Сар. — Рундвик подходит ближе. — Ты мне за это время стал как сын, и я доведу дело до конца: ты получишь освобождение не только физическое, но и от избытка магии.

С этими словами он уходит в подсобную комнатку.

— Спасибо, профессор, — тихо произносит Сар. — Но… у меня другие планы.

В два шага он оказывается у двери и запечатывает ее заклинанием.

— Простите меня, — едва слышно шепчет он. — Я никогда не был достоин вашей заботы и внимания… Но я тоже должен действовать как можно быстрее. У меня почти не осталось времени.

Он подходит к противоположной стене, взмахивает рукой, и в воздухе возникает экран.

— Буду ждать, сколько нужно, — сам себе говорит он и садится на стул.

Дверь подсобки дергают, потом стучат. Сар и ухом не ведет, сосредоточившись на синем прямоугольнике.

Но вот, экран мигает, и на нем появляются буквы, превращаясь в слова:

«Профессор Рундвик, надеюсь застать вас в добром здравии. Наш уговор еще в силе?»

Сар встает. На его лице появляется счастливая улыбка.

«И вам доброго здоровья, профессор Дамблдор. Помню-помню ваше предложение, но я порекомендовал бы вам кого помоложе. Кажется, я слишком стар для путешествий по мирам… У меня есть хороший приятель Сарион — вот чья магия не имеет границ! Давайте я вам его порекомендую?»

Что ж, попытка не пытка.

Договорившись с неким Дамблдором, Сар одним взмахом руки растворяет воздушную клавиатуру и экран. А потом… запускает туда что-то еще, из-за чего воздух начинает искрить, и лабораторию заволакивает дымом.

В запертую дверь подсобки уже тарабанят вовсю. Сарион посылает туда заклинание. Дверь открывается, а сам он вдруг падает на колени и со стоном хватается за голову.

Пока Рундвик бегает вокруг него, Сар создает бесконтрольный поток магии… который только таким кажется, и разбивает колбу.

* * *

— Я доставил вам слишком много хлопот, профессор. Позвольте уйти.

— Ну уж нет, я тебя так не отпущу! — Рундвик сидит возле Сара, который полулежит в кресле с белой марлей на лбу. — Этот приступ гораздо сильнее предыдущего, но меня беспокоит другое. Почему у тебя вдруг вырвалась магия? Заблокировала дверь, сломала мой переговорник, разнесла тут все… удивительно, как сам прибор не затронула. Неужто заслонка перестала работать?

— Видимо, да. Я пытался контролировать себя, но плохо получалось. Позвольте идти… в камере я никому не наврежу, а здесь, со мной, вы в опасности.

— Что-то здесь не так, — почесывает подбородок Рундвик. — И я с этим разберусь.

— Мне нужно остаться наедине с собой. Отправьте меня обратно, пожалуйста!

— Ладно, — сдается тот. — Но попрошу пульсаров, чтобы в случае чего сразу же меня известили.

* * *

— Не знаю, что с тобой такое было, Сар, но твой организм требует более тщательного исследования, — разводит руками Рундвик, глядя на подопечного, который сидит за его столом. — Кажется, я что-то упустил, когда проводил расчеты, и твоя магия куда более непредсказуемая, чем могло показаться на первый взгляд…

— Мне жаль, что вам приходится тратить столько времени на меня, — склоняет набок голову Сар.

— Ну что ты, — отмахивается тот. — Мне это в радость. Вот только… как понять, что я на правильном пути? Кстати, когда ты чуть не разрушил всю мою лабораторию, у меня пропала одна из сфер. Я точно помню, что их было десять, а теперь девять…

— Возможно, куда-то закатилась, — пожимает плечами Сар. — Вы хорошо везде поискали?

— Ну конечно! Я даже поискового робота включил, так он потыкался — и все без толку…

— А точно их там девять? Позвольте, я посмотрю.

Рундвик открывает магией сейф и вынимает созревшие сферы, лежащие в другой колбе — пониже и потолще.

— Один, два, три… — склоняется над нею Сар, а потом… резко переводит взгляд на профессора.

У того взгляд становится мутным, а в глазах появляются разноцветные круги.

— Вы сейчас отправитесь с соседнюю комнату, — монотонно бормочет Сарион. — И пробудете там три дня. Запретесь изнутри и никого не пустите. Будете питаться три раза в день, как обычно, разогревая готовую еду из холодильника с помощью заклинания. А когда выйдете наружу, то не вспомните обо мне… две недели. Отправляйтесь прямо сейчас.

Последние слова он с трудом выдыхает и тут же хватается за голову, садясь на стул. Кажется, на этот раз приступ у него настоящий.

Рундвик тем временем четко выполняет его указания, запираясь в подсобке.

Сар, прийдя в себя, направляет на новую колбу со сферами мощный световой поток.

— Я знаю, вы мне никогда этого не простите, — говорит он. — Но не могу поступить иначе. Он давно меня ждет. Я ему нужен.

Колба выжигается дотла, оставляя после себя круглую подпалину на полу.

Взгляд Сара падает на левую руку с плотно прилегающим к коже браслетом.

Сар хватается за него, прерывисто дышит. Его взгляд проецирует картинки: они с Эйлин выбираются из портала на Землю, за ними идет Тобиас, возникает еще один портал с пульсарами, мерцающий браслет, подающий сигналы…

— Нет, так дело не пойдет, — тихо говорит он.

Он хватает пласкогубцы со стола, закатывает рукав на левой руке посильнее. Кадр тут же затемняется, заставив Снейпа вздрогнуть.

Экран медленно гаснет. Все вокруг погружается во тьму.

— Ты здесь? — зовет Снейп, оглядываясь. — Скажи мне что-нибудь!

«Я всегда был и буду рядом», — слышит он родной голос.

— Нет, я хочу, чтобы ты был рядом по-настоящему… чтобы ты остался со мной навсегда!

«Так не получится. Я не хочу, чтобы ты видел мои страдания, а Рундвик… он укоротит их, даже если жутко злится на меня. Позволь мне уйти».

— Но… здесь тебя вылечат! Я уверен… — Снейп падает на колени, чувствуя полное бессилие.

И он ни в чем на самом деле не уверен.

«Мое время уже на исходе, и я не питаю никаких иллюзий насчет этого. Я пришел только для того, чтобы увидеть тебя и… хоть немного показать, что ты мне дорог. Но я сделал слишком много ошибок…»

— Ты не ошибался. Ты был… просто человеком, которому тоже бывает плохо и больно.

«Я не хотел причинять тебе боль. Но теперь ты хотя бы знаешь, что всегда был желанным ребенком для своих родителей. Тебя больше не будет мучить этот вопрос».

— Нет, но… как я буду дальше без тебя?

«Я останусь в твоей памяти. И… спасибо, что позволил мне тебя обнять».

— Это тебе спасибо, — хрипит Снейп, не скрывая слез.

«Я так мечтал об этом с тех пор, как тебя увидел. И ухожу с надеждой, что когда-нибудь ты меня простишь… за все».

— Но я так не хочу… не хочу, слышишь?

«Я тоже не хочу. Я люблю тебя».

Все вокруг начинает трещать и искрить красным. Снейпа тащит вперед против его воли и выбрасывает прямо в зазор между заслонкой. Он оказывается снаружи, сидящий на полу Хогварса и держащийся за мантию Сара.

Пульсары проталкивают последнего в портал.

— Нет! — вскрикивает Снейп, не отпуская мантию. Слышится треск рвущейся ткани.

Портал схлопывается с глухим щелчком. В руках остается обрывок ткань.

Картинки все еще мелькают перед глазами. Как Сар целует выпуклый живот Эйлин, как создает хаос в лаборатории Рундвика, как идет на одно преступление за другим, только чтобы еще раз попасть на Землю… ради него.

«Мне есть, ради кого жить».

А жизнь Снейпа, кажется, оборвалась ровно на этом моменте.

Он не знает, как быть дальше. Как собрать себя по частям и начать все заново. Потому что по-старому вряд ли получится.