Мир отомэ-игр тяжёл для списанного Корректировщика (гет)

— ОЛИВИЯ, СДЕРЖИ ЭТО! — крикнул я в тот миг, когда увидел вспышку на трибунах.

Даже несмотря на мою резкую и короткую команду, Оливия точно знала, что делать. Она выбросила руки вперёд, и сияющий, полупрозрачный белый купол мгновенно материализовался, образуя герметичную печать вокруг странной коконоподобной массы в VIP-ложе.

Может, это было из-за всего времени, что мы работали в подземельях, а может, просто потому, что она была от природы гениальна, но её быстрая реакция в ту долю секунды, вероятно, спасла сотни жизней. Потому что в тот миг, когда щит проявился, изнутри него вырвался ревущий поток огня, заполнив купол адским пламенем, грозившим выплеснуться наружу и испепелить кричащую, бегущую толпу.

— Ч-что... что это такое?! — крикнула Оливия, лицо её исказилось от напряжения, на её лбу уже выступили капли пота. — Оно слишком сильное! Я не смогу долго удерживать!

Я посмотрел на ревущее пламя, запертое внутри щита Оливии. Сквозь кружащийся адский огонь я мог различить расплывчатую, меняющуюся форму — что-то вроде огромной горящей бабочки, чьи крылья плакали жидким огнём.

И это чувство...

Холодная дрожь пробежала по моей спине. Как мне такое вообще забыть? Я уже ощущал это давление. С Филипом. С Яном. С тем Синими Психом. И в тот день, на залитых кровью улицах Девятого района.

Это было Искажение.

Какого, блядь, хуя в этом мире есть Искажения? Это из-за меня? Я притащил сюда проклятие Города?

Но сейчас это было неважно. Важно было пережить это, желательно с минимальными потерями.

— Это была... это была леди Анжелика... — запинаясь, произнёс сбоку Крис, который тоже бросился на арену сразу после того, как Юлий принял на себя выстрел. Лицо у него было бледным, глаза широко раскрыты от ужаса. — Я видел, как это случилось! Она просто... она превратилась в эту штуку!

— Что?! Не может быть! Люди не превращаются в монстров! Должно быть, это какая-то тёмная магия... — начал кричать рядом Грег.

— Эй! — оборвал я их, и мой голос прозвучал достаточно резко, чтобы заставить их обратить внимание на меня. — Сейчас это неважно! Вы должны эвакуировать всех с арены! Быстро!

— Но как же... — начал Крис, но его прервало прибытие Дейдры и группы людей, включая рыцаря в чёрном Доспехе, который должен был сразиться с Юлием. Среди них был человек, которого я мгновенно узнал: сам маркиз Фрамптон в окружении своих элитных рыцарей.

— Леон! Это нападение?! — с пыхтением спросила Дейдра, пока смотрела на ревущий адский огонь, запертый внутри дрожащего щита Оливии.

— Можно и так сказать. Слушайте, у меня нет времени нормально это объяснять, — сказал я, оглядывая собравшихся дворян и рыцарей. — Но у меня есть опыт в обращении с такого рода... штуками. Так что я разберусь. А остальным нужно помочь вывести людей с арены, сейчас же.

— Что?! Шкет наглый! Ты всего лишь студент... — начал один из рыцарей Фрамптона, шагнув вперёд.

Но его заставил замолчать тошнотворный треск.

Часть щита Оливии подалась под давлением. Сквозь трещину вырвался ревущий поток бело-раскалённого пламени, мгновенно испепелив ряд пустых сидений, прежде чем Оливия успела хлопнуть ладонями, заставив новый слой света запечатать пролом. Лицо её исказилось от усилия, пот стекал по её шее, пока она удерживала барьер.

— Леон, быстрее! Я больше не могу это держать! — крикнула она напряжённым голосом.

— Вы в глаза долбитесь?! — заорал я, указывая на кружащееся пламя. — Если этот щит сломается, через секунды все на трибунах станут пеплом! Рассредоточьтесь и выведите людей подальше отсюда, живо!

Рыцари заколебались, неуверенно глядя на маркиза.

Фрамптон не удостоил пламя ни единым взглядом. Его взгляд оставался прикован только ко мне, тот был острым и нечитаемым.

— ...Сэр Герайнт, — спустя удар сердца обратился он к чёрному Доспеху, возвышавшемуся над нами. — Убийца?

Мех шагнул вперёд, и его голос прогремел из внешних динамиков.

— Уже покончил с собой, мой лорд.

Мех поднял массивную левую руку, показывая фигуру мужчины в тёмной мантии, безвольно свисавшую из его металлической хватки.

Маркиз коротко кивнул, тут же отбрасывая труп из своего внимания, а потом снова повернулся ко мне.

— ...Барон Подземелий. Вы уверены, что справитесь с нынешней... ситуацией?

Был ли я уверен?

Совсем нет. Да, я сражался с Искажениями раньше, но тогда у меня были мои аугментации, снаряжение или поддержка Библиотеки. А здесь? Может, у меня и были Кольца, но без них я был всего лишь студентом с посредственной магией и телом, которое покрывалось синяками, если ударить слишком сильно. Сейчас у меня даже Дюрандаля II с собой не было.

Но я должен был солгать. Я был единственным здесь, кто вообще понимал, на что смотрит. А ещё глубже, где у меня в затылке, назойливый голос шептал мне, что, возможно, именно я был причиной всего происходящего. Если я притащил с собой эту беду, то мне её и убирать.

К тому же нельзя называть себя Корректировщиком, если берёшься только за заказы, где на сто процентов уверен, что выживешь.

Так что я встретился с ним взглядом и кивнул.

— Да.

Маркиз смотрел на меня ещё долю секунды, а затем повернулся к своим людям.

— Сэр Бром, сэр Никол — приоритет: эвакуация гражданских! Сэр Жерве, сэр Деррик — обеспечить периметр и следить за дополнительными нападающими! Сэр Герайнт — охранять Его Высочество и кандидатку в Святые ценой вашей жизни! Непосредственное сдерживание угрозы оставляем барону.

Он в последний раз посмотрел на меня:

— Да сопутствует вам удача, барон.

С этим он развернулся на каблуках и ушёл, а его рыцари бросились выполнять приказы. Наверное, всё-таки была причина, по которой он стал министром обороны; этот человек определённо умел принимать мгновенные решения, когда дерьмо попадало на вентилятор.

Уловив краем глаза, как Наследники уносят бледного Юлия и всё ещё коматозную на вид Мариэ под охраной чёрного Доспеха, я снова повернулся к Дейдре.

— Теперь слушай сюда. Когда Оливия опустит щит, я хочу, чтобы ты схватила её и бежала. Не оглядывайтесь, просто уйдите отсюда как можно дальше...

— Не говори глупостей, — перебила меня Дейдра, опасно сузив глаза. — Ты всерьёз ждёшь, что я подожму хвост и сбегу как трусиха, пока мой жених стоит один против монстра? Я дочь Дома Роузблейд, Леон. Мы не бежим.

— Дейдра, это не какое-то приключение в подземелье! — крикнул я, и раздражение во мне вскипало. — Ты понятия не имеешь, с чем мы здесь столкнулись! Это не шутка — я говорю тебе уйти, потому что есть реальный шанс, что ты умрёшь, если останешься!

Я был в отчаянии. Они не знали, что такое Искажение, не знали всей абсурдности сражения с ними. Я не мог позволить им...

— Заткнись!

Крик прозвучал не от Дейдры.

Он прозвучал от Оливии.

Её руки яростно дрожали, пот стекал по её лицу, пока адское пламя било по её световому барьеру, но глаза её были прикованы ко мне с яростью, какой я у неё никогда прежде не видел.

— Просто... заткнись, Леон! Почему ты всегда так делаешь?! Почему ты всегда ведёшь себя так, будто только тебе одному позволено быть в опасности?!

Я с шоком моргнул.

— Оливия, я пытаюсь спасти...

— Ты снова пытаешься нас оттолкнуть! — закричала она в ответ, и слёзы отчаяния смешивались с её потом. — Ты признаёшь, что это смертельно опасно, и твоя первая мысль — пойти на это в одиночку? Ты кем себя возомнил, каким-то трагическим героем? Думаешь, мы просто беспомощный багаж, который надо отбросить в сторону, как только появляется что-то страшное?!

— Я...

— Я сейчас держу этот щит! — процедила она, колени у неё слегка подогнулись под давлением. — Я та, кто удерживает это внутри! И ты хочешь, чтобы я убежала? Если я уйду, кто защитит тебя? Или ты просто планируешь умереть в одиночестве и назвать это благородством? Это не храбрость, Леон! Это просто глупость и эгоизм!

Я в шоке просто стоял там. Открыл рот, чтобы возразить, сказать ей, что она не понимает, но Дейдра вмешалась, тяжело положив руку мне на плечо.

— Она права, знаешь ли, — сказала Дейдра тоном, не допускающим споров. — Мы закончили это обсуждать. Ты не будешь сражаться с этой тварью один, и мы тебя не оставим. Так что, если у тебя нет хоть какого-то плана, в котором есть место для нас, перестань переливать из пустого в порожнее.

Я стиснул зубы от злости.

Ну почему они такие упрямые? Почему они так рвутся рисковать своей шеей? Быть может, они слишком молоды, чтобы понять: никакой конфликт или чувство «чести» не стоит смерти, особенно когда впереди у них целая жизнь.

Но, глядя на их лица, я понял, что они уже всё решили. А время истекало. Щит Оливии начинал трескаться, тонкие трещины расползались по его свету, как паутина. Я не мог стоять здесь и спорить, пока он не лопнет. Я хотя бы мог не дать им умереть, если они настаивают остаться.

— ...Ладно, — выплюнул я. — Но вы обе будете выполнять мои приказы в точности. Ясно?

Они обе немедленно кивнули.

Я быстро проверил трибуны. Хотя кое-где ещё оставались отставшие, спотыкаясь и пробираясь к выходам, ближайший радиус взрыва вокруг Искажения был зачист благодаря стражникам и рыцарям Фрамптона, быстро зачищавшими зону.

Мрачным образом нам повезло, что Искажение произошло здесь, на Столичной арене. Это место строили, чтобы выдерживать столкновения гигантских Допехов; земля и трибуны вокруг были специально рассчитаны на колоссальный урон. Если нам уж приходилось сражаться с Искажением в столице, это была единственная зона убийств, которая действительно могла его выдержать.

Я повернулся к Оливии и Дейдре:

— Я сближусь и заставлю эту штуку спуститься к нам на арену. Здесь безопаснее сражаться. Опусти щит в ту же секунду, как я скажу, и наложи на меня все заклинания сопротивления огню, какие знаешь. Будь готова снова поставить щит вокруг нас в тот миг, когда она коснётся земли. Дейдра — ты тоже. Будь начеку и подготовь свои сильнейшие воздушные барьеры вместе со щитом Оливии.

Они обе кивнули, и выражения их лиц стали стальными.

Я вдохнул и сосредоточился, потянувшись вниз, к эмоциям глубоко внутри себя. Я больше не мог позволить себе сдерживаться или скрывать силу; единственным вариантом было выжать из себя абсолютный предел.

Две полосы чистого белого света обвили каждую мою ногу, гудя сжатой мощью. Я чувствовал, как в мышцах нарастает знакомый крутящий момент. Уныние [落望], Отчаяние [絶望], Тщетность [非望], Чаяние [本望] — четыре Кольца. Одно только поддержание их дольше кратких вспышек уже тяжело давило на мой разум, и эмоции, которые я обычно держал запертыми, грозили перелиться через край и захлестнуть меня.

— Сейчас!

В тот миг, когда щит исчез, трибуны мгновенно поглотил ревущий поток адского огня.

И ровно в этот момент я рванул прямо в сердце пламени.

Проблема с Искажениями — или с Аномалиями в целом — в том, что они по своей сути непредсказуемы. Не распознать шаблон или «механику» каждой сущности зачастую ведёт к смерти.

Правда, большинство Искажений, с которыми я сражался прежде, были в каком-то смысле интуитивными: они скорее превращались в «теперь я бью намного сильнее», а не в мозголомные, похожие на головоломку механики Аномалий. Но всегда приходилось готовиться к случаю вроде проклятого Пианиста — где один неверный шаг означал мгновенное уничтожение.

А прямо сейчас? Я столкнулся с неизвестным Искажением, без способности Библиотеки воскресить меня.

Это значило, что первый ход должен быть за мной. Прежде чем эта тварь начнёт свой шаблон, прежде чем установит территорию, мне нужно было сбить её на землю арены, где я хотя бы смогу попытаться понять её механику под защитой Оливии и Дейдры.

Это давало мне временное окно в лучшем случае в доли секунды. Нужно было преодолеть расстояние от земли арены до трибун, пробиться сквозь ревущий адский огонь, прорвать защиту твари и нанести достаточно урона, чтобы впечатать её вниз, — и всё это прежде, чем она вообще успеет подумать о реакции.

Иными словами...

Времени было навалом.

С Кольцами Света, усиливающими мои ноги, я ворвался в пламя. Я чувствовал, как обжигающий жар лижет мне кожу, сдерживаемый только гудящей силой Колец и слоями заклинаний сопротивления огню, которые наложила на меня Оливия.

Я прорвался сквозь завесу огня и нашёл само Искажение. Мгновенно перенеся Кольца с ног себе на руки, я начал шестиступенчатую последовательность «Багряный Феникс Встречает Солнце» (丹鳳朝陽).

Гуа-цюань (掛拳). Гай-цюань (蓋拳). Пи-цюань (劈拳). Пао-цюань (抛拳). Хэн-цюань (橫拳).

Удары обрушились размытым шквалом, один за другим, каждый достаточно тяжёлый, чтобы крошить камень. И последним, сокрушительным фа-цзинь (發勁) я ударил Искажение прямо вниз, к полу арены.

БАХ!

Удар запустил Искажение на противоположную сторону, словно метеор. Оно врезалось в землю с оглушительным грохотом, растрескав усиленное основание арены и подняв огромное облако пыли.

Мгновение спустя я приземлился рядом с Дейдрой и Оливией, потряхивая ноющей рукой.

Эта техника была из «Божественного Кулака Горного Нисхождения» (維岳降神拳) — или, по крайней мере, моей лучшей имитацией. Боевого искусства, которым пользовался Корректировщик Ассоциации Лю, Чун. Поскольку я просто копировал его стиль по памяти, опираясь на тот раз, когда пользовался его Книгой, я был уверен, что страшно калечу форму. Но даже несовершенное исполнение этого искусства несло достаточно силы, чтобы мгновенно перемолоть большинство монстров из подземелий.

Дейдра и Оливия просто уставились на меня.

— ...Это было... — начала Дейдра, но я оборвал её, почувствовав, как внезапное, переламывающее давление в воздухе снова резко взлетело.

— БАРЬЕР! — крикнул я.

Оливия не замешкалась. Купол света щёлкнул вокруг нас как раз в тот миг, когда пол арены взорвался океаном огня.

Пламя ударило в барьер, как приливная волна. Трибуны исчезли за завесой огня. На один удар сердца мир стал одним лишь красным цветом и ревущим ветром. Жар был настолько силён, что я видел, как песок на полу арены плавится в лужи светящегося шлака, но благодаря тому, что Дейдра сплетала сжатый воздушный барьер снаружи щита Оливии, защита на этот раз держалась куда стабильнее.

Сквозь дрожащую волну огня я посмотрел в кратер, который сам же создал.

Теперь я ясно её видел.

Тварь едва парила там — что-то вроде гигантской бабочки или, возможно, мотылька? На первый взгляд казалось, что она целиком состоит из пламени, тело у неё было изваяно из живого огня, что придавало ей жуткую, почти священную красоту.

Но с крыльями было что-то не так.

Там, где тело мерцало чистым пламенем, крылья... плавились. За Искажением раскинулись толстые пласты расплавленной лавы — вязкие, тяжёлые, постоянно провисающие и снова собирающиеся. Они стекали светящимися прядями, как воск с перегруженной свечи, так и не обретая постоянной формы.

А в её центре я видел единственную точку света, горевшую там, глубоко в груди.

По моему опыту, такая отметина на Искажении или Аномалии обычно что-то значила. Слабое место? Индикатор? Или, возможно, источник её самого мощного оружия? Но я пока никак не мог знать, что именно.

Я поморщился, стирая сажу со щеки.

Приём, который я только что использовал, был сильнейшей атакой, какую я сейчас мог выдать в этом теле без меча. Такой удар должен был расколоть Доспех. Но против этой твари? Он не выиграл нам даже нескольких секунд.

— ...Ладно, новый план, — сказал я, и мой голос слегка отозвался эхом внутри щита. — Раз простое лупилово ей хоть бы хны, в следующий раз попробуем магию. Но сначала нужно понаблюдать. У неё наверняка есть какой-то шаблон, которому она следует.

Пламя на мгновение стихло, и мы смотрели через выжженную арену на Искажение. Слава яйцам, её крылья выглядели достаточно деформированными, чтобы она не могла нормально подняться в воздух. Если бы эта штука свободно летала, разобраться с ней было бы куда сложнее.

— ...Леон, это правда? — спустя мгновение спросила Оливия. Лицо её было бледным, промокшим от пота из-за напряжения, но её глаза оставались прикованными к существу. — Это... это правда леди Анжелика?

Скорее всего, да. Я не видел превращение сам, но место говорило само за себя: оно вырвалось именно из той VIP-ложи, где я раньше видел Редгрейв.

— ...Да. Вероятно.

— Н-но... — Оливия запнулась, с неверием и ужасом глядя на извивающуюся массу огня. — Её... её можно вернуть?

Её невысказанный вопрос был предельно ясен: «Мы сейчас пытаемся её убить?»

Я... не знал, что ей ответить. Потому что искренне понятия не имел.

Анжела объясняла, что люди, не сумевшие совладать со всплеском сильных эмоций, подвергаются Искажению, физически проявляя свою травму, вместо того чтобы проявить Э.Г.О., то есть овладеть ею.

Я видел, как Сяо «вернулась» с грани Искажения, да. Но она не перешла черту полностью, как в данном случае. И кажется, со мной, возможно, происходило что-то похожее прямо посреди боя с Анжелой? Но я не был уверен — с тем, как работала Библиотека, никогда нельзя было быть уверенным.

Но если предположить, что я прошёл через что-то подобное... ответом будет: «Отмудохать её физически так сильно, чтобы она очнулась ментально». Что прямо сейчас звучало столь же невозможным, как надежда, что она самопроизвольно проявит Э.Г.О.

— ...Я не уверен, но думаю, шанс такой может быть, если нам удастся подавить её достаточной силой, — наконец сказал я ей, выбрав полуправду. — Но не надейся слишком сильно. Прежде всего — выживание. Мы никого не спасём, если сдохнем.

— Но если это правда Анжелика... — начала Дейдра, нахмурившись. — Она всё ещё «там»? Есть хоть какой-то шанс, что мы сможем... поговорить с ней?

Я покачал головой:

— Сомнительно. Думай об этом скорее так, будто она переживает... масштабный и полный психотический срыв. Может показаться, что она реагирует, но сейчас она заперта в собственном кошмаре.

В смысле, конечно, некоторые Искажения, похоже, были способны на человеческую речь и мышление — вроде того сраного Ансамбля. Но общаться с ними всё равно было невозможно по иным причинам — а именно потому, что они были совершенно и фундаментально безумны. Заперты в собственном повествовании, в собственных искажённых желаниях, глухи ко всему вне этого.

Может, они и с самого начала были настолько поехавшими, но, учитывая случай Филиппа... я совсем не был настроен оптимистично. Я видел, как он за рекордное время превратился из несколько жалкого, но нормального парня в ебанутого монстра-убийцу. Как только пересекаешь эту черту, логика больше не работает.

Я вздохнул и снова изучил Искажение сквозь мерцающий барьер. Оно безмолвно парило, казалось, спящим, вероятно, в ответ изучая нас. Но я был уверен: в тот миг, когда выйду из-под щита, меня засыплет этим пламенем.

— Ладно, вот новый план, — сказал я, стараясь держать голос ровным. — Я врываюсь и пытаюсь отвлечь её, перетянув внимание на себя. Дейдра, в тот миг, когда я дам сигнал, ты бьёшь по ней самым мощным атакующим заклинанием, какое у тебя есть. Оливия, на тебе снова барьеры. Если всё пойдёт по жопе, в первую очередь защищай себя и Дейдру. Я, возможно, смогу убежать от пламени на своей скорости, а вот вы двое — нет. Поняли?

Они обе кивнули, хотя Оливия явно сомневалась сильнее, не желая оставлять меня открытым. Я ободряюще кивнул им обеим — хотя сам этого ободрения до конца не чувствовал, — медленно выдохнул и сменил стойку.

Это была начальная стойка ещё одной формы Ассоциации Лю. Без оружия под рукой воспоминания из Книг тех ребят были для меня лучшим возможным вариантом. Учитывая, что они почти одолели Филипа своими силами, использовать их стиль против ещё одного огненного Искажения в любом случае казалось уместным.

Я снова активировал Кольца на ногах и вырвался из щита Оливии.

Как и ожидалось, Искажение отреагировало мгновенно. Волна жидкого огня хлестнула в мою сторону, но я резко оттолкнулся от земли, взлетая высоко на пустые трибуны. Я не остановился. Я продолжал двигаться, мчась по изогнутым рядам сидений, пока поток пламени лизал мне пятки, плавя каменные скамьи через секунды после того, как мои ботинки от них отрывались.

Пока я широким кругом обегал тварь, я обдумывал её прежний шаблон действий. До сих пор она в основном предпочитала зависать на одном месте, довольствуясь тем, что посылала вокруг себя длинные, размашистые плети огня, как чрезмерно мощный огнемёт, вместо того чтобы метаться по воздуху ради преимущества, — вероятно, её утяжеляли эти тяжёлые плавящиеся крылья.

Это меня обрадовало. Выходило так, что она была турелью, а не воздушным бойцом.

И это давало Дейдре идеальную неподвижную цель. Всё, что мне нужно было сделать, — удержать взгляд твари на себе.

Так что я резко развернулся, оттолкнулся от стены стадиона и запустил себя обратно к полу арены. Искажение ответило тем, что дёрнуло головой и отправило ещё одну сконцентрированную волну пламени прямо мне в лицо, пока я был в воздухе.

Но я не уклонился в сторону. Я легко подпрыгнул, используя инерцию Колец, чтобы оттолкнуться от самого пустого воздуха и перелететь через поток огня.

Подобно Лебедю, Ступающему По Снежному Кому (應似飛鴻踏雪泥)

Я пронёсся над волной огня. Когда Искажение подняло взгляд, отслеживая меня, я извернулся в воздухе и использовал его морду как опору.

Случайно Оставляя Следы Когтей (泥上偶然留指爪)

Я снова оттолкнулся в воздух, мгновенно меняя траекторию, чтобы упасть твари за спину прежде, чем она успеет повернуться. Гравитация и Кольца ускорили моё снижение, превращая его в размытый удар.

Когда Лебедь Улетает, Ему Уже Не Важно, Где Восток И Где Запад (鴻飛那復計東西).

С громовым ударом я вбил пятку в её открытую спину. Сила впечатала Искажение прямо в землю, снова похоронив его в полу арены.

Это было ещё одно искусство Чуна — техника лёгкого тела, созданная для господства в воздухе. Она дала нам ровно то окно, которое было нужно.

— ДЕЙДРА, СЕЙЧАС! — крикнул я, отталкиваясь от спины Искажения и стараясь создать между нами как можно больше расстояния.

— Ураган Роз! — выкрикнула Дейдра с другой стороны кратера.

Из неё вырвался огромный спиральный столб розового ветра, закручиваясь в сфокусированный вихрь, который пронёсся по полу арены. Шквал ударил в поверженное Искажение, перемалывая каменное основание в пыль и вырезая в полу арены глубокие рваные борозды.

«Охренеть», подумал я, прикрывая глаза от обломков. «Так значит, в подземельях она сдерживалась.» Сейчас это выглядело куда страшнее, когда она не боялась обрушить нам свод пещеры на головы.

Когда воющие ветра наконец стихли, я перепрыгнул через разбитую землю обратно туда, где ждали Дейдра и Оливия.

— Это... это всё? — выдохнула Оливия, всматриваясь в пыль.

Я громко застонал и повернулся к ней с самым плоским взглядом, на какой был способен.

— Ливия... Никогда не говори эту фразу во время такой работы...

— Ч-что? Я сделала что-то не так? — запинаясь, спросила Оливия и чуть сжалась под моим взглядом.

Но прежде чем я успел объяснить, что подобные слова способны убить даже самых опытных Корректировщиков, я почувствовал, как давление в воздухе резко подскочило — оно стало тяжелее и горячее, чем прежде.

— БАРЬЕР! — снова крикнул я.

Оливия и Дейдра вновь вскинули свои барьеры как раз в тот миг, когда кратер взорвался. Пол арены мгновенно снова погрузился в адское пламя, огонь заревел с новой, яростной жизнью.

— На этот раз она намного сильнее! — крикнула Дейдра сквозь рёв пламени, закусив губу от сосредоточенности. — Ещё одна-две такие атаки, и мы не выдержим!

И правда, пламя теперь казалось куда свирепее. Даже с воздушным барьером Дейдры, отводившим худшую часть жара, щит Оливии стонал и мерцал под неослабевающим тепловым давлением.

Я посмотрел через море огня — и увидел, что Искажение изменилось.

Там, где раньше из расплавленной лавы состояли только крылья, теперь примерно треть её тела тоже словно расплавилась. Густая светящаяся жижа стекала с торса на землю, шипя, пока проедала камень. А яркая точка света, засевшая в её груди, теперь сияла куда ослепительнее.

Меня пронзило осознание: дело было не в том, что у неё с самого начала были лавовые крылья. Это была реакция.

Чем больше урона она получала, тем более «лавовой» становилась. Крылья были у неё не потому, что такова была её форма; они появились потому, что изначально её ударила моя атака. А после «Урагана Роз» Дейдры дополнительный урон заставил её тело расплавиться ещё сильнее, чтобы породить больше жара.

Это плохо. Это очень, очень плохо.

Если она становилась сильнее от каждого удара... значит, мы не могли просто избивать её до усмирения в надежде, что Редгрейв каким-то образом «очнётся». Мы лишь подливали масла в огонь. Если продолжать бить, вся арена может превратиться в стекло.

Я стиснул зубы.

Выбора не было. Нам придётся её убить.

— ...План меняется. Нужно убить её сейчас, быстро.

Оливия вздрогнула, резко повернув голову и уставившись на меня с недоверием.

— Что?! Почему?!

— Похоже, она становится сильнее, чем больше получает урона, — объяснил я, не сводя глаз с капающей лавы на другой стороне арены. — Каждый раз, когда мы бьём её, она плавится дальше и выделяет больше жара. Если мы затянем, твой барьер либо треснет от следующей атаки, либо она просто сварит нас заживо. Нужно закончить это быстро, до того, как она наберёт ещё больше силы.

Оливия нахмурилась, повернувшись к Искажению. Атака на миг стихла, оставив арену дымящейся и раскалённой от чудовищного жара. Существо зловеще маячило на другой стороне, лава непрерывно стекала с его торса и собиралась лужами на полу, шипя и разъедая камень.

— Но... это же значит... — она осеклась, не в силах закончить фразу. «Это значит, что мы убьём леди Анжелику.»

— Как есть, так есть, — вздохнул я, с раздражением проводя рукой по волосам. Жара становилась удушающей. — Слушай, добивающей удар нанесу я. Тебе не придётся это видеть. Просто наложи на меня самое сильное...

— Пожалуйста, Леон! — перебила она, схватив меня за руку. — Дай мне хотя бы попробовать кое-что. Кажется, у меня есть идея.

Я снова вздохнул.

Она еле стояла на ногах. То, через что она прошла сегодня, наверное, было самым изматывающим испытанием в её жизни. Она уже должна была рухнуть. И всё же стояла здесь, умоляя дать ей шанс спасти жизнь студентки, которую едва знала.

Я не знал, называть это наивностью или сильнейшим видом идеализма.

Я снова проверил Искажение. Оно, похоже, всё ещё было неподвижным, медленно пульсировало. Ничто не мешает выслушать.

— Что ты задумала? — спросил я.

— Ты сказал, что это что-то вроде... психотического срыва, да? Она заперта в собственном кошмаре? — быстро спросила Оливия. — В последнее время я изучала ментальный аспект исцеляющей магии. Его используют, чтобы успокоить разум и, может быть, исцелить душевную травму. Может... может, мы попробуем применить это к ней? Хотя бы посмотреть, сможет ли это её успокоить?

Я моргнул.

Это... на самом деле не звучало так уж невероятно.

Искажения были физическим проявлением разума, ломавшегося под эмоциональным стрессом, верно? Если Оливия сможет использовать магию, чтобы силой усмирить эти эмоции — притупить боль, питающую превращение, — возможно, это хотя бы ослабит буйство, если не обратит процесс полностью.

— Это... допустимая теория, — медленно признал я.

Риск был. Если не сработает, мы подставимся под ещё одну атаку, пока наши резервы истощаются всё сильнее. Но если сработает, нам не придётся убивать студентку.

— Ладно, — решил я. — Сначала попробуем твой способ. Но, Оливия — если не получится или если будет выглядеть, что она вот-вот снова атакует... я это закончу. Без споров.

Оливия энергично кивнула:

— Поняла!

Я посмотрел на Дейдру, и она ответила мне своим согласием.

Я вновь проявил Кольца вокруг моих ног, чувствуя, как гул Света оседает в моих мышцах.

— Прямо как в прошлый раз, я отвлекаю её. Ты в появившемся окне делаешь всё, что сможешь. Если будет похоже, что это не работает, я сразу прыгаю обратно сюда.

— Хорошо! — ответила Оливия, её лицо застыло в мрачной решимости.

Последний кивок — и я рванул наружу, прочь из безопасности щита.

Пламя мгновенно снова бросилось вслед за мной, как и прежде. Но в отличие от прошлой попытки, Искажение не просто послало волну: два сконцентрированных луча ревущего бело-раскалённого огня выстрелили с противоположных сторон, пересекаясь, чтобы поймать меня в клещи.

«Вот ведь сука... оно учится!»

Но прежде чем я успел начать то, что несомненно стало бы болезненной и изнурительной игрой в догонялки с огнём, я увидел тонкую белую линию, выстрелившую со стороны Оливии. Эта линия двигалась быстрее любого заклинания, которое я видел у Дейдры, мгновенно соединяясь с центром груди Искажения.

Изворачиваясь в воздухе посреди уклонения от атаки-клещей, я наблюдал, как устанавливается связь.

Я бы солгал, сказав, что не надеялся на чудесный идеальный исход, — что Редгрейв каким-то образом мгновенно пройдёт через Искажение и вернётся обычной девушкой, как после Реализаций. Но я слишком хорошо знал собственную удачу, чтобы всерьёз верить, будто со мной случится такой сказочный финал.

Наиболее вероятным исходом было то, что ментальное вторжение каким-нибудь образом разозлит тварь ещё сильнее. Что она станет сильнее, быстрее, и мне придётся искать способ убить вдвойне разъярённого огненного монстра одними кулаками и...

Внезапно мир стал совершенно чёрным.

* * *

— Чё за нах?! — взвизгнул я, внезапно обнаружив себя распластанным на сочной зелёной траве.

Я тут же вскочил на ноги, проявляя по Кольцу на каждой руке и ноге, и оглядел периметр на предмет непосредственной угрозы.

Арена исчезла. Огонь исчез.

Я каким-то образом стоял прямо перед огромными железными воротами очень большого и очень богатого на вид особняка. Это было раскинувшееся поместье с несколькими пристройками, больше похожее на дворец, чем на особняк. Небо было синим, птицы щебетали, и никаких непосредственных угроз видно не было.

Ладно, это уже становилось просто, мать его, смешно.

Я знал, что с Искажениями или Э.Г.О. всё становится странным, но даже для меня это было вылезло слишком уж из ниоткуда. Меня сюда телепортировало? Или это была какая-то галлюцинация?

Внезапно позади меня раздались два вскрика.

Я резко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дейдра и Оливия появляются из воздуха и бесцеремонно валятся на траву спутанным клубком конечностей.

— Ой... что вообще происходит...? — растерянно простонала Оливия, пытаясь выбраться из-под юбок Дейдры.

Я не стал убирать Кольца и медленно приблизился к ним, не теряя бдительности.

— ...Дейдра, — спросил я, остановившись в нескольких шагах. — Что ты сказала мне о сделке между тобой и Оливией сразу после моего чаепития?

Дейдра, всё ещё пытавшаяся распутаться с Оливией, посмотрела на меня так, будто я лишился рассудка.

— ...Что? Леон, сейчас правда время для...

— Отвечай! — рявкнул я, заставляя Кольца загудеть громче.

Дейдра моргнула, взглянула на моё серьёзное выражение лица и, похоже, внезапно поняла, зачем я спрашиваю.

— ...Я тебе не сказала, — ровно произнесла она, встречаясь со мной взглядом. — Потому что это был «девичий разговор».

Я кивнул и повернулся к младшей девушке:

— Оливия. Что я сказал тебе, что сделаю на школьном фестивале в следующем семестре?

— А? — Оливия подняла взгляд, всё ещё находясь в прострации. — Ты... ты сказал, что откроешь лавку с едой?

Я снова кивнул и наконец развеял Кольца. Затем протянул руку, помог Дейдре подняться, а потом подтянул Оливию на ноги.

Это не гарантировало, что передо мной на сто процентов настоящие Дейдра и Оливия, но, по крайней мере, воспоминания у них, похоже, были на месте. А значит, мы оказались в этом месте все вместе.

Чем бы ни было это «место».

— Ладно, Ливия, — сказал я, скрещивая руки и глядя на внушительное строение. — Что именно за заклинание ты использовала? Потому что, насколько я помню, «магия телепортации» людям неизвестна.

— Это стандартное ментальное зондирование! Обычно его используют, чтобы успокаивать разум и стабилизировать психику! — поспешно начала Оливия, смутившись и замахав руками. — Я просто влила в него много маны, потому что её эмоции казались такими подавляющими, но я не думала, что оно...

— Я знаю это место... — перебила её Дейдра, голос её был медленным и словно отстранённым, пока она сама смотрела на особняк.

Она шагнула вперёд, скользя взглядом по зданиям со смесью узнавания и глубокого беспокойства.

— Это... поместье Редгрейвов. Я бывала здесь несколько раз на балах. Но всё неправильно!

Она резко обернулась, указывая на пустое травяное поле, бесконечно тянувшееся к горизонту.

— Вон там должно быть огромное озеро! И от главных ворот должна быть видна гора! А ещё особняк не должен стоять в одиночестве посреди какого-то... пустого поля!

«Ла-а-адно...» подумал я, потирая виски. «Это вообще не звучало зловеще.»

Мы только что отбивались от Искажения Редгрейв. А потом, в тот миг, когда Оливия ударила его ментальной магией, нас перенесло — или, возможно, втянуло — в подобие её дома?

Это слишком сильно отдавало Библиотечной хернёй.

Что-то подсказывало мне, что всё стало куда сложнее, чем «давайте вобьём монстру мозги обратно».