Вне компетенции: неучтенные переменные (джен)

— КРУЦИО!

Всё произошло одновременно: ядовито-красная вспышка, резкий рывок назад — я почувствовал, как Кайнэ мертвой хваткой вцепился в мое плечо, увлекая за собой, — и сухой треск активировавшихся световых мечей. Но даже в момент отскока моя свободная рука уже потянулась к поясной сумке. Едва мучительное заклинание с треском врезалось в стену, я выскочил в проем коридора и дал длинную очередь из «Лансера». Мимо — неизвестный растворился в белой вспышке аппарации.

— Мордред! — чертыхнулся было я, но тут же раздался яростный окрик Кайнэ:

— Сзади!

Белое сияние соткалось прямо за спиной Луны — она оказалась ближе всех к точке выхода. Но инстинкты у девочки сработали как надо: она уже разворачивалась в воздухе, одновременно нанося рубящий удар наотмашь. Кайнэ среагировал на доли секунды позже, но мощно выбросил руку вперед, направляя колющий выпад прямо в угасающую вспышку. Послышался глухой вскрик, яростный треск плазмы, и по коридору мгновенно разнесся тяжелый, тошнотворный запах палёного мяса.

— А-А-А-А-А! — заорал нападавший, мешком валясь на каменный пол.

В перекрестии красно-зеленого свечения клинков наконец удалось разглядеть его лицо. Стерджис Подмор.

— Чертова мелюзга!!! Давай же, ну! — неистово прорычал он, тряся в обожженной руке какой-то продолговатый артефакт.

Предмет снова засиял ослепительно-белым. Среагировать и выстрелить я уже физически не успевал. Всё, что мне удалось сделать за долю секунды до того, как коридор окончательно затопило глушащим светом, — это железной хваткой сгрести за руки обоих падаванов.

В следующий миг мы кубарем рухнули на сырую, прелую листву. Вокруг царила непроглядная ночная тьма, сквозь которую едва угадывались исполинские силуэты вековых деревьев.

— Вот уроды мелкие... — донеслось из темноты злобное ворчание Подмора.

Я первым поднялся на ноги, на ходу вскидывая автомат, но Подмор вдруг подернулся густым черным дымом и стремительно взлетел вверх. Я дал короткую очередь по уходящему следу, но свинец лишь срезал ветки — враг скрылся где-то в густой кроне.

— Убей лишних... — внезапно раздался откуда-то сверху леденящий, шипящий голос.

— Да, повелитель, — покорно отозвался Подмор. — Империо!

Я рванулся вперед, заслоняя собой падаванов, и мгновенно активировал магическое зрение. Изумрудные плетения подчиняющего проклятия широким веером разлетелись куда-то вглубь чащи — ни одна нить, к счастью, не была направлена в нашу сторону.

— Убить их! — взвизгнул всё тот же тваринный голос. — Но сперва помучить!

— Очки! — рявкнул я.

Падаваны среагировали без лишних слов, уже натягивая на лица тактические очки. Включившийся режим ночного видения явил нам жуткую, сюрреалистичную картину: со всех сторон из непроглядного мрака к нам бесшумно приближались пауки. Самые мелкие из особей были не меньше полуметра в окружности, а панцири крупных экземпляров вместе с лапами достигали нескольких метров.

Акромантулы. И многочисленные гроздья глаз у каждой твари горели ядовито-красным огнем. Весь рой был подчинен «Империусом».

— Надеюсь, среди нас нет арахнофобов? — сквозь зубы спросил я, не опуская оружия.

Кайнэ лишь отрицательно качнул головой, крепче перехватывая рукоять меча.

— Они мерзкие... Но я их не боюсь, — ровным, слегка монотонным голосом отозвалась Луна.

— Слушайте меня внимательно! Сейчас держитесь строго за моей спиной. Я применю очень мощное заклинание, но после него минуты две буду полностью пустой в плане магии и Силы. Две минуты вся эта орава на вас. Понятно?

— Да, — Кайнэ твердо положил ладонь на мое левое плечо.

— Давай, Гарри! — Луна опустила руку на правое.

Я глубоко вдохнул, концентрируя всю оставшуюся энергию, и, запрокинув голову к небу, едва проглядывавшему сквозь кроны, выкрикнул в полную силу легких:

— STRUN BAH QO!

Поначалу вокруг не изменилось ничего — пауки всё так же слаженно кольцом наступали на нас. Кайнэ и Луна ощутимо напряглись, выставив перед собой светящиеся клинки.

И тут с оглушительным треском прямо в землю ударила первая молния. Следом — вторая. Троих акромантулов, оказавшихся в эпицентре, буквально испепелило на месте, а тех, кто полз рядом, разорвало на куски, оставив корчиться в конвульсиях без лап. Следующий грозовой разряд с ревом обрушился точно на дерево, на ветке которого засел Подмор. Я успел заметить лишь его темный силуэт: взрывной волной его напрочь снесло со своего насеста, и он бессильно рухнул на нижний ярус ветвей, запутавшись в них.

Еще одна молния ударила в огромного двухметрового паука, мгновенно превратив его в живой факел. Следующие три разряда вспыхнули совсем близко, ударной волной подбросив вверх не менее десятка бьющихся в судорогах тварей. Очередная молния грохнула прямо перед нами — колоссальная вспышка едва не ослепила нас через фильтры очков, заставив инстинктивно прикрыться руками, но нас не задело. Следом в разные концы поляны ударило еще около пяти молний, оставляя после себя дымящиеся воронки и обугленные ошметки лап.

Я хрипло выдохнул и лишь махнул рукой — туум полностью выжег связки, и я не мог выдавить ни звука. Но Луна и Кайнэ поняли меня без слов. Сорвавшись с места, они с мечами наперевес бросились на уцелевших пауков.

После применения Штормового зова я минимум минуту не мог использовать вообще ничего — ни ману, ни Силу, ни даже собственный голос. Благо, за последнее время я знатно укрепил организм, так что в этот раз хотя бы обошлось без дезориентации и дикого головокружения. Вскинув автомат, я начал методично расстреливать наседающих тварей — здесь уже работал чистый боевой опыт. Короткая очередь — минус один. Резкий разворот, два коротких движения стволом — еще два паука бессильно замерли, поджимая лапы. Еще очередь — крупная особь тяжело осела на брюхо.

Вдруг индикатор перегрева на «Лансере» запищал, предупреждая о критической температуре. Продолжая удерживать автомат левой рукой, правой я молниеносно выхватил из поясной сумки катану «Бич драконов». Вовремя — решивший напасть исподтишка паук, разрубленный ровно пополам, с глухим стуком развалился у моих ног. На миг я перевел взгляд на падаванов и буквально замер, засмотревшись на их работу.

Луна и Кайнэ двигались просто идеально. Сперва я видел лишь бешеное, хаотичное переплетение зелено-красных всполохов, но, присмотревшись, оценил глубину их тактического мышления. Кайнэ грамотно взял на себя наиболее крупных тварей. Он орудовал в агрессивной, скоростной манере формы Атару, постоянно перемещаясь в пространстве, срезая паукам многочисленные суставы и жвалы, и активно помогая себе Силовыми толчками с левой руки. Толчок — три размашистых, хирургически точных удара — и очередная тварь повержена. Перехватив одного из пауков Силовым захватом, он швырнул его в другого и тут же припечатал обоих мощным, сокрушительным базовым рубящим ударом, плавно перетекшим из оборонительной формы Соресу. Он яростно вращал алым клинком, и его выпады со стороны действительно походили на резкие красные молнии.

Луна же, напротив, ювелирно использовала форму Макаши против более мелких тварей, которые пытались задавить её числом. Одним выверенным скользящим взмахом она умудрялась перерубать сразу нескольких пауков. Эта форма подходила ей идеально: врожденный недостаток физической силы девочка с лихвой компенсировала идеальным предугадыванием траектории вражеских атак. Её удары выглядели заметно медленнее, чем у Кайнэ, но были не менее результативными и смертоносными.

Самое невероятное что падаваны, особенно Кайнэ, находили моменты и иногда в пылу битвы выхватывали волшебные палочки и успевали ударить дальнобойными заклинаниями, когда этого требовала ситуация. Кайнэ чаще стрелял из палочки огнем и молниями, Луна же в основном использовала секущие заклинания. Такому Комбо я их не учил — видимо, сами дошли до этого. Все же они волшебники, не могли отказаться от привычной им магии и привычек.

Вдруг из лесной чащи, буквально расталкивая и давя собственных собратьев, вывалился чудовищных размеров паук со странными белыми узорами на массивном панцире. В этот самый момент я наконец почувствовал, как внутри оживает Сила, а индикатор на «Лансере» успокаивающе мигнул зеленым цветом. Воткнув катану в землю, я вскинул автомат и выдал длинную, непрерывную очередь прямо в мерзкую многоглазую физиономию монстра.

Кайнэ, только что добивший очередного противника, резко развернулся на шум. И в этот миг я отчетливо ощутил это!

Поток! Момент абсолютного ментального единения команды!

— Кайнэ! — звонко выкрикнула Луна за моей спиной.

Я краем глаза заметил, как с её стороны в воздух взмыл серебристый цилиндр — она бросила напарнику свой меч. Пока я додавливал спуск, отправляя свой боезапас в морду чудовища, автомат снова забился в перегреве, но Кайнэ уже на лету перехватил рукоять. Бешено закрутив оба клинка в неистовом танце формы Джар-Кай, он обрушил на гигантского паука лавину ударов, оставляя на его теле десятки глубоких дымящихся ран. Завершив комбинацию мощным выпадом, он, даже не оборачиваясь, точным броском отправил меч обратно Луне.

Я же, перехватив «Бич драконов» обеими руками, с разбегу вогнал клинок по самую рукоять аккурат между самых крупных глаз чудовища. Луна поймала свое оружие и тут же, не прерывая движения, аккуратно рассекла пополам подбиравшегося сбоку метрового паука.

В этот момент по моим венам наконец хлынул полноценный ток маны. Повесив остывающий автомат за спину, я остался с катаной в одной руке, а во второй начал стремительно концентрировать магическую энергию. Прыжок в самую гущу битвы — одним взмахом клинка я пластаю ближайшую тварь, а в следующую в упор отправляю ревущий огненный шар. Еще два стремительных росчерка стали — два трупа, а в плотную группу позади них с моих пальцев срывается ветвистая цепная молния, мгновенно выжигая еще троих акромантулов. Подбросив катану высоко вверх, я освободил обе руки и выдал парный разряд цепных молний сразу по пяти направлениям, заставив еще одну шеренгу пауков зайтись в смертельных конвульсиях.

На миг я увидел что теперь уже падаваны завороженно смотрят в мою сторону. Еще миг — Подмор находился там же, но подобраться к нему возможности не было — пауки прибывали плотным потоком, не давая передышки.

Описав в воздухе дугу, катана послушно вернулась прямо мне в ладонь, и я плавным движением перерубил панцирь твари.

В ту же секунду прямо передо мной синхронно сверкнули два вращающихся диска — красный и зеленый. Кайнэ и Луна одновременно применили бросок меча, слаженно добивая тех пауков, которых парализовало моим током. Я резко выбросил руку вперед, накрывая мощным морозным заклинанием очередного большого паука, который уже раздувал зоб, собираясь плюнуть в нас концентрированным ядом. Тварь мгновенно обледенела и захлебнулась собственной отравой. Вспышка алого — Кайнэ сокрушительным вертикальным ударом в прыжке разносит его замороженные жвалы в труху. Луна заходит с фланга, подрезая левые лапы, отчего гигант окончательно теряет баланс и валится на бок. И тут же на его беззащитное брюхо опускаются два финальных удара — красный плазменный клинок Кайнэ и моя сталь.

Всё это произошло буквально за один тактический заход — мы действовали как единый организм, без слов зная, кто и что должен делать. Но тут пауки внезапно начали спешно отступать в темноту. Мы мгновенно перестроились, встав спина к спине и контролируя все триста шестьдесят градусов.

Из чащи, плавно покачиваясь на огромных лапах, под углом друг к другу выдвинулись трое огромных пауков-бойцов. Их матовые панцири тоже были испещрены светлыми узорами и покрыты старыми шрамами от чужих ударов. Один шел прямо на меня, второй держал курс на Кайнэ, третий нацелился на Луну.

— Большие. Сейчас будут плеваться ядом. Справитесь?

— Да! — в один голос отозвались падаваны.

И в этот же миг все трое тяжелых пауков-штурмовиков синхронно выстрелили в нас мощными струями кислоты.

— ПРОТЕГО! — наши голоса слились в один общий крик.

Луна и Кайнэ успели выхватить волшебные палочки свободными левыми руками, я же привычно задействовал ресурсы кольца и амулета. Многослойный, мерцающий комбинированный щит куполом накрыл нашу группу. Ядовитая кислота с яростным шипением разбилась о магический барьер и бессильно стекла на землю, выжигая траву.

По старой схеме я выдал короткую очередь из автомата своему пауку прямо по жвалам и глазам, а затем, подкрепив атаку огненным шаром, бросился с катаной наперевес добивать ослепшую тварь. Нанеся финальный смертельный удар так ничего и не сообразившему монстру, я быстро обернулся, чтобы проверить обстановку у ребят. Кайнэ со своим уже закончил — на месте, где у акромантула должна была быть голова, теперь красовался идеально ровный, дымящийся обугленный срез. А вот Луна по-настоящему удивила. Я успел заметить, как ярко вспыхнул один из многочисленных простеньких браслетов на её запястье, и невесть откуда соткавшаяся светящаяся магическая веревка намертво спеленала и обездвижила её противника. Девочке осталось лишь привычным, отточенным взмахом меча добить беспомощное членистоногое.

И тут из самого сердца тьмы Запретного леса явился ОН.

Он был поистине огромным — не менее четырех метров в высоту вместе с суставчатыми лапами, сплошь покрытый омерзительно шевелящимися жесткими волосками. Арагог.

— Кто посмел... — утробно заскрежетал он, но на полуслове его многочисленные фасеточные глаза налились ядовито-красным цветом «Империуса». — УБИТЬ! НО СПЕРВА ПОМУЧАТЬ!

— План старый! — скомандовал я. — Я бью мощной площадной атакой, но в этот раз огненной. Вы атакуете сразу за ней, я прикрываю огнем, пока восстанавливаю силы!

Тот же заученный жест: Кайнэ и Луна мгновенно выросли за моей спиной, синхронно опустив ладони мне на плечи.

— YOL TOOR SHUL!

Колоссальная волна яростного пламени сорвалась с моих губ, устремляясь прямо на Арагога и попутно выжигая всю мелкую поросль пауков вокруг него. Я снова вскинул автомат, поджаривая гиганта свинцом. Выждав пока индикатор перегрева снова не подобрался к критической красной зоне, Луна и Кайнэ слаженно рванули вперед. Кайнэ зашел с мощным, сокрушительным силовым выпадом, Луна закружилась в зеленом вихре быстрых, жалящих ударов.

Оглушенный комбинированной атакой Арагог начал стремительно пятиться. Попутно я срезал еще двух сунувшихся ко мне пауков, посчитавших меня легкой добычей — «Бич драконов» уложил их в два ленивых движения. Напоследок Кайнэ и Луна одновременно, словно повинуясь единому ментальному импульсу, врубили по Арагогу сдвоенный Силовой толчок. В этот же миг я снова ощутил, как по телу разливается чистая Сила, а следом за ней возвращается и мана.

— Назад! — выкрикнул я, хотя падаваны уже сами разорвали дистанцию, отскакивая к моей позиции.

Я же, наоборот, на полной скорости бросился наперерез монстру.

— Keelah se'lai! — выкрикнул я любимый боевой клич Тали перед тем, как обрушить на Арагога сокрушительный каскад атак.

Для начала я с двух рук выдал сплошной поток непрерывного пламени, целясь строго по уцелевшим глазам. Не останавливаясь, резко вогнал ладони прямо в землю, пропуская через почву мощнейшие цепные молнии — объятый пламенем гигантский паук забился в жестоких судорогах. Сконцентрировав Силу в ногах, я толкнулся, взмывая в воздух метра на три. Прямо в полете правой рукой выхватил из поясной сумки "Охладитель" и с размаху, в падении, по самую крестовину вогнал тяжелый меч в темя чудовища.

Оказавшись на спине бьющегося титана, я первым делом пустил остатки маны напрямую через "Охладитель" — зона экстремального обморожения начала стремительно разрастаться по хитину. И финальный штрих:

— FO KRAH DIIN!

Морозное дыхание туума довершило начатое.

Огромная туша Арагога в мгновение ока превратилась в монолитную глыбу льда. Говорить я снова не мог, а намертво застрявший в ледяном панцире меч не поддавался. Я быстро повернулся к падаванам и показал им короткий жест — коротко ударил кулаком в раскрытую ладонь.

Они поняли мгновенно. Синхронно вскинув руки, Луна и Кайнэ нанесли мощнейший совместный Силовой толчок. Замороженная туша Арагога со звонким, оглушительным треском раскололась ровно надвое — как раз в том месте, куда был вбит охладитель. Я легко перехватил освободившуюся рукоять меча и спрыгнул на землю.

Коротко откашлявшись, я снова активировал магическое зрение. Подмор был совсем недалеко — он тяжело хромал среди деревьев, судорожно хватаясь рукой за живот.

— За... — только и смог выговорить я, махнув рукой в сторону Подмора.

Тот, будто забыв про страшную боль в рассеченном боку, сорвался с места. Мы рванули за ним.

Луна снова задействовала свой артефактный браслет и резким движением выбросила вперед светящуюся магическую веревку, целясь убегающему прямо под ноги. Ей почти удалось: путы захлестнули лодыжки, и Подмор тяжело рухнул на землю. Однако в падении он умудрился извернуться и выхватить волшебную палочку. Я предугадал этот маневр — в два прыжка оказавшись рядом, одним взмахом катаны я перерубил её надвое.

— Да что за..! — яростно выругался он, отбрасывая в сторону бесполезный обрубок древесины, и, снова подернувшись черным дымом, аппарировал.

Но недалеко: он возник в воздухе прямо позади нас, вплотную к Луне, которую, видимо, захотел то ли атаковать в спину, то ли взять в заложницы. В этот раз Кайнэ среагировал мгновенно — быстрым колющим выпадом он сумел дотянуться до противника.

— Что ты возишься?! — снова раздался тот же знакомый, пробирающий до костей шипящий голос, и у меня окончательно отпали все сомнения относительно того, с кем мы на самом деле сражаемся.

Враг вновь окутался темной магией, но на сей раз не стал аппарировать, а взмыл высоко в воздух, оставляя за собой густой, тягучий шлейф черного дыма. Я вскинул «Лансер» и попытался пальнуть ему вслед, но он уже скрылся за густыми кронами.

— Мордред... И как его теперь достать?..

— А-а-ах! — вдруг вскрикнул Кайнэ, согнувшись и схватившись за бок.

— Что с тобой? — Луна мгновенно деактивировала клинок и обеспокоенно обернулась к напарнику.

— Да не заметил... На ветку напоролся... Хотя нет, это что-то железное... Погоди... Откуда оно здесь?

Я резко обернулся. Кайнэ с недоумением осматривал странную металлическую изогнутую трубу, за которую только что зацепился в темноте.

— Фортуна! — радостно вскрикнул я прорезавшимся голосом и бросился к находке.

Странный холм, обильно присыпанный осенней листвой, из которого торчала ручка с резиновой накладкой, оказался чем-то массивным, надежно укрытым плотным брезентом. Я резким движением сдернул пыльную ткань и увидел именно то, что ожидал. Это был мотоцикл Triumph Bonneville 650 T120 родом из шестидесятых годов, да еще и с прикрепленной коляской. Именно его потертые чертежи висели на стене в нашей домашней мастерской. Перед тем как накладывать летные чары на свой «Кавасаки», я досконально изучил как эти схемы, так и многочисленные заметки Джеймса и Сириуса. В теории я прекрасно знал, как этой штукой управлять.

— Быстро! — скомандовал я, одним махом запрыгивая на водительское сиденье. Кайнэ и Луна на секунду замялись, с явным сомнением разглядывая раритетную технику, но всё же подчинились.

— Кайнэ — в коляску! Будешь стрелять! — я перебросил ему автомат. — Меч давай сюда.

Кайнэ ловко поймал «Лансер», вернул мне клинок и проворно устроился в тесной коляске. Луна села сзади, крепко обхватив меня руками за пояс. Я чуть приподнялся и с силой вдавил ногой кикстартер — старый двигатель хищно и басовито зарычал с первого же раза.

— А как мы... — начал было Кайнэ, но я уже нащупал и выжал нужную педаль, отвечавшую за подъемную силу. Тяжелый мотоцикл плавно оторвался от земли и стал вертикально подниматься вверх, пока мы не оказались над верхушками деревьев.

— Вон там! — крикнула Луна. Пока мы набирали высоту, она выкрутила ночное видение тактических очков на абсолютный максимум.

Девочка указала направление, и я, до упора выкрутив ручку газа, повел мотоцикл вперед, прямо над лесом туда, где во мраке смутно угадывался летящий черный сгусток.

Тут же морозный ночной воздух с силой ударил мне в лицо вперемешку с начинающимся снегом. Колючие снежинки плотным роем врезались в стекла визоров, но тут же бесследно таяли — чары против капель и обледенения работали исправно. Ощущение от полета было крайне непривычным: мотоцикл хоть и держал баланс в воздухе, но всё равно ощутимо покачивался, норовя завалиться на сторону коляски.

Внезапно мне пришлось со всей силы ударить по тормозам и резко вывернуть руль влево — мы едва не врезались в стаю фестралов, с испуганным клекотом вылетевших прямо из чащи навстречу. Темный сгусток впереди тоже шарахнулся в сторону, с трудом уворачиваясь от крылатых скелетов. Я взял еще выше, и дымный шлейф вильнул сложным непредсказуемым зигзагом. Луна от страха так сильно вцепилась в меня, что мне стало трудно дышать.

Кое-как мне всё же удалось сократить отставание и стабилизировать мотоцикл, чтобы дать стрелку возможность нормально прицелиться. Кайнэ в коляске одной рукой намертво вцепился в борт, а второй удобно пристроил автомат и дал короткую очередь. Затем еще одну. Летящий сгусток ощутимо дернулся и начал стремительно терять высоту, снижаясь к кронам.

— Добивай! — рявкнул я.

Кайнэ до упора вжал гашетку, посылая вдогонку длинную очередь, а я выжал газ, еще быстрее сокращая дистанцию. Но тут сгусток дыма совершил невозможный маневр — он взмыл вертикально вверх и на огромной скорости устремился прямо на нас. Я едва успел дать по тормозам. Автомат Кайнэ надсадно щелкнул, перегрелся и беспомощно затих. И в ту же секунду клубящийся черный дым прямо перед нашим носом озарился знакомым слепяще-белым светом.

— Держитесь! — только и успел крикнуть я.

Когда вспышка погасла, мы по-прежнему неслись по воздуху над ночным лесом. Вот только это был уже явно не Запретный, а какой-то совершенно обычный лес. И первое, что ударило мне в нос, — это резкий, соленый запах моря, хотя погода здесь бушевала куда хуже шотландской: вокруг завывала настоящая метель с густым, колючим снегом.

Дурное предчувствие ледяной иглой кольнуло затылок — и в то же мгновение прямо передо мной из клочьев черного дыма соткался Подмор. Он с безумным оскалом попытался вцепиться в руль, но я инстинктивно ударил Силовым толчком. С отчаянным воплем маг сорвался вниз. Мотоцикл опасно накренило, Кайнэ чудом не выронил замолчавший автомат, а Луна снова мертвой хваткой стиснула меня в объятиях.

Однако в следующую секунду она отпустила одну руку, и над моим ухом раздался яростный гул активированного светового клинка.

— Прочь! — пронзительно вскрикнула девочка.

Мотоцикл снова тряхнуло, и я только в зеркало заднего вида успел заметить вновь возникшего у нас на хвосте Подмора. Он явно пытался схватить Луну за куртку, но девочка вслепую ударила плазменным мечом назад и достала его. С диким воплем он отлетел в сторону и уже безо всякого превращения в дым камнем рухнул вниз, прямо на небольшую заснеженную лесную поляну.

Я круто заложил вираж и пошел на снижение. У самой земли тело Подмора вновь спасительно подернулось черным дымом, но, пролетев по инерции буквально пару метров, он бессильно рухнул на землю. Я аккуратно посадил машину — снега здесь намело уже изрядно. Тяжелые колеса глубоко увязли в сугробе, да и сам я, спрыгнув, провалился в белую пелену почти по колено. Подмор лежал на спине, раскинув руки, и не подавал признаков жизни. На ходу активируя световой меч, я медленно шагнул к нему.

— Эй!

Он из последних сил попытался выхватить запасную палочку, но я коротким, безжалостным взмахом клинка рассек древко и с размаху ткнул мечом ему под ребра. Подмор истошно заорал... И в то же мгновение его тело вспыхнуло, прямо на глазах осыпаясь сухим черным пеплом. Из тлеющих останков медленно, словно нехотя, поднялся уродливый, сочащийся ядовито-зеленым светом призрак.

— Гарри Поттер... — злобно прошипел дух. — Это впечатляет. Как и то, что ты смог раскрыть эту силу в других! Значит, и отнять её у тебя вполне возможно! Можешь радоваться, пока у тебя еще есть такая возможность!

— Ты тоже можешь бежать, пока у тебя есть такая возможность, — холодно бросил я, поднимая клинок и целясь острием призраку в лицо. — Но когда-нибудь я убью тебя окончательно.

Дух с полным ненависти шипением растворился в снежной круговерти. Тем временем Кайнэ и Луна выбрались из коляски и подошли ко мне, с опаской озираясь по сторонам. Луна напряженно сжимала активированный световой меч, Кайнэ не опускал ствол автомата.

— Это был... — неуверенно начал Кайнэ.

— Да. Том Реддл, он же Волдеморт. Точнее, то, что от него сейчас осталось.

Внезапно у меня страшно запершило в горле. Я зашелся тяжелым, надрывным кашлем, выронив рукоять меча в снег. На плечи разом навалилась чудовищная, свинцовая усталость, мышцы скрутило спазмом, а виски пронзила невыносимая боль.

— Гарри! — Луна мигом подскочила ко мне и прижала свои тонкие, на удивление теплые пальцы к моим вискам.

— Откат...и шрам... — хрипло выдохнул я, тяжело дыша.

От прикосновения девочки пульсация в голове действительно немного отступила. Дрожащими руками я достал из поясной сумки пару флаконов с восстанавливающими зельями и залпом выпил. Сразу стало легче. Поднявшись, я снова подошел к горстке пепла — всему, что осталось от Стерджиса Подмора. Среди черных хлопьев в снегу тускло поблескивал тот самый портальный артефакт. Я нагнулся и подобрал его.

— И где мы? — поежился Кайнэ, вглядываясь в темный лес.

— Не знаю. Выясним.

Снова поднялся ледяной пронизывающий ветер, швырнув в лицо пригоршню колкого снега. Я заметил, что Луна, у которой начал отступать боевой адреналин, принялась сильно дрожать.

— Холодно?

Но Кайнэ уже выуживал из своей расширенной сумки плотно свернутую утепленную мантию. Он заботливо набросил её на плечи Луне и слегка приобнял подругу, защищая от ветра.

— Уходим отсюда, — скомандовал я. — Луна, живо в коляску. Кайнэ, ты как?

— Выдержу! — уверенно ответил он.

Мы вернулись к мотоциклу. Луна тем временем достала из своей сумки еще одну зимнюю мантию, предложив нам, но мы с Кайнэ наотрез отказались. Едва девочка забралась в коляску, мы укрыли её этой мантией поверх первой, надежно защитив от промозглого холода. Было видно, что её колотит не только от мороза, но и от нервного и магического истощений. Я сел за руль, Кайнэ устроился позади меня.

— Поднимемся наверх, осмотримся, — бросил я через плечо. — Может, увидим какой-нибудь населенный пункт.

Я потянул руль на себя, и мотоцикл вертикально взмыл в метель.

—Так.. Вижу шоссе!

— А вон там, похоже, заправка, — Кайнэ указал рукой куда-то назад и вниз.

Я развернул машину и направил её в сторону тусклых огней, действительно напоминавших автозаправочную станцию.

— Гарри... Мотоциклы, вообще-то, не летают... — с сомнением протянул Кайнэ.

— Знаю.

Я снизился к самому асфальту, и теперь мы уже не летели, а вполне традиционно и осторожно ехали по заснеженной дороге.

— Трое детей на мотоцикле? Зимой? Ночью? — задал Кайнэ резонный вопрос. — Это будет выглядеть странно.

— Не проблема. Прорвемся. Луна, не замерзла?

— Всё хорошо, Гарри! — бодро отозвалась она. Было видно, что в коляске, плотно укутанной двумя мантиями ей было уже не так холодно, и дрожать она перестала.

Я на малой скорости покатился к заправке, но, едва в свете фар выхватил рекламный щит у обочины, не выдержал и нервно рассмеялся. Луна и Кайнэ с недоумением уставились на меня.

— Этот урод, видимо, думал, что сильно осложнит мне жизнь, зашвырнув на другой конец Британии!

— А что, нет? Мы вообще-то в Корнуолле, — Кайнэ тоже наконец разглядел вывеску, где, помимо прочего, значилось заветное слово «Cornwall».

— Именно. Но как раз в Корнуолле и находится родовое поместье Поттеров. Фиби!

С тихим хлопком в свете фары возникла домовичка.

— Хозяин Гарри? — она удивленно заморгала, разглядывая транспорт. — Это же... маг-шина хозяина Джеймса и его друга!

— Да, это она. Мы далеко от поместья?

— Нет, миль семь, сэр. Две мили прямо по этой дороге, а потом свернете — и окажетесь на той, что ведет прямо к нам.

— Отлично. Я буду с гостями. Подготовь им комнаты, набери горячие ванны, найди сухую, чистую одежду и прочее. У них сильное переутомление и магическое истощение.

— Может, Фиби перенесет вас? — участливо пискнула эльфийка.

— Нет, они редко аппарировали в связке, а в таком истощенном состоянии это может быть слишком опасно. Мы доедем сами. Готовь всё!

— Слушаюсь, хозяин Гарри.

Домовичка с хлопком растаяла в воздухе. Луна тем временем всё-таки настояла и передала Кайнэ одну из теплых мантий.

— Гарри, может, и тебе как нибудь?.. — она с беспокойством посмотрела на мою легкую куртку.

— Всё в порядке, Луна. Как говорят в Скайриме: Дракон не мёрзнет. И тот, кто несёт его голос — тоже. Там погодка бывала и похуже.

— Это там, где драконы? — уточнила она.

— Ага.

Я выкрутил газ и аккуратно поехал по заснеженной трассе. Примерно через двадцать минут мы свернули на знакомую уже подъездную дорогу и вскоре остановились перед глухими бетонными блоками.

— Коснитесь моего перстня, по очереди, — я стянул перчатку и протянул руку с массивным родовым кольцом. — Это временный пропуск.

Подростки один за другим коснулись холодного металла. Морок спал, открыв вид на массивные кованые ворота, которые тут же бесшумно распахнулись. Я медленно повел мотоцикл по извилистой подъездной аллее. Падаваны, забыв про усталость, с искренним любопытством разглядывали всё вокруг. Зачарованные лопаты сами споро расчищали снег прямо перед колесами мотоцикла, а сама дорожка была приветливо освещена разноцветными фонариками : Фиби уже начала понемногу украшать поместье к наступающему Рождеству. Наконец я вырулил к широким деревянным дверям мастерской и плавно заехал внутрь.

— Всё! Мы в абсолютной безопасности, сюда никто не проникнет.

Мы слезли с сиденья и помогли выбраться укутанной Луне. Кайнэ, стряхивая снег с плеч, осмотрелся и приметил стоящий в стороне «Кавасаки».

— Ого... А этот тоже летает?

— По воздуху — нет. Но по дорогам — вполне. Так, стоп... Я совсем забыл спросить: на вас яд акромантулов нигде не попал? Ран точно нет?

— Нет, я бы уже почувствовал, — Кайнэ красноречиво указал на свои пальцы, среди многочисленных колец на которых был и перстень, чувствительный к отравлениям.

— Вроде бы нет, — Луна внимательно осмотрела свои руки и одежду. — Ткань нигде не порвана.

— Всё равно. Идем за мной, перестрахуемся, — бросил я и повел их из гаража в лабораторию.

Ребята всё с тем же нескрываемым интересом вертели головами. Я прямиком направился к одному из стеллажей и, быстро пробежавшись глазами по этикеткам, выхватил нужный пузатый флакон.

— Сюда, — позвал я.

Они завороженно рассматривали оснащение лаборатории, которая действительно впечатляла сложнейшей системой вытяжных труб и изобилием редких алхимических приборов, громоздящихся на массивных зельеварских столах. Я взял две чистые чашки Петри, плеснул в каждую немного густой жидкости из флакона, а затем достал из шкафчика с инструментами продолговатый футляр. Внутри покоился стерильный ритуальный нож с рукоятью из полированного рога единорога.

— Вы уже в курсе процедуры, — я протянул падаванам клинок. — Капните крови в свои чашки. Это специальная индикаторная жидкость. Она мгновенно засечет малейшее присутствие паучьего яда в организме.

Луна и Кайнэ без колебаний подчинились. Я уже потянулся за справочником с расшифровкой цветовых реакций, но, к огромному облегчению, жидкость в обеих емкостях осталась неизменной. Чисто.

— А ты? — обеспокоенно спросила Луна.

— Я чувствую, что всё нормально. Хотя...

Я всё же забрал у нее нож, налил индикатор в третью чашку Петри и выдавил туда каплю собственной крови. Тоже кристально чисто.

— Отлично. Противоядие от токсинов акромантула — это такая жуткая, тошнотворная дрянь, после которой Костерост покажется вам сладким сливочным пивом.

Я стер кровь и обернулся к дверям.

— Фиби! — позвал я. — Позаботься о гостях. Всё, ребят, вам нужно срочно отдохнуть и восстановить резерв. И не спорьте.

— Сюда, сэр, сюда, мисс... — засуетилась появившаяся эльфийка.

— Меня зовут Луна. А ты Фиби, да? — мягко улыбнулась девочка.

— Да, я Фиби, мисс. Пойдемте за мной.

Проводив их взглядом, я прошел прямиком в свой кабинет и без сил рухнул в глубокое кресло. Достал из кармана отвоеванный многоразовый портал и покрутил в пальцах. Надо будет основательно изучить эту штуку на досуге. Поскольку стояла глубокая ночь, большинство портретов в кабинете мирно дремало.

— А? Внук? — встрепенулся на холсте Флимонт.

— Да, дед, это я.

— Что-то ты паршиво выглядишь. Случилось чего?

— Нет. Наоборот... одну крупную проблему решил. По крайней мере, временно.

— А кто это с тобой пришел? — с любопытством спросил портрет.

Услышав голоса, внезапно проснулись и заинтересованно завозились в рамах и остальные предки.

— Это Кайнэ Арройо, мой однокурсник, и Луна Лавгуд с Когтеврана. Я им полностью доверяю.

— Арройо? — прищурился Карлус. — Это те, которые из испанской ветви, или наши, осевшие?

— Британские. Знаю только, что отца зовут Кайдан, а деда — Кирдан.

— А, помню, помню! — довольно закивал Флимонт. — Я Кирдана еще по Хогвартсу застал. Тоже когтевранец. Важный такой вечно ходил, серьезный, чистый Министр. Я всё думал, что он и правда в кресло Министра Магии сядет, но нет, он пошел по международной линии, дослужился до главы Отдела Международного Магического Сотрудничества. И сын его, кажется, по его стопам в дипломаты подался. Достойная семья.

— А Лавгуд? Неужели ты подружился с дочерью того самого Ксенофилиуса? — удивленно приподняла брови Юфимия.

— А она, часом, не... того? — с явным сомнением покрутил пальцем у виска Флимонт.

— С ней всё в полном порядке. И, кстати, она оказалась эмпатом, поэтому и вела себя в детстве так странно — не могла отгородиться от чужих эмоций.

— Эмпат? — недоверчиво переспросил Карлус. — Ты в этом абсолютно уверен?

— Совершенно.

— Надо же... — усмехнулся Флимонт. — В жизни бы не подумал.

— Флимонт! — Юфимия строго зыркнула на мужа с соседнего холста.

— В любом случае, я верю им как себе, — отрезал я. — И... очень прошу, не давите на них своими расспросами, если они зайдут сюда. Ребята малость... переутомились сегодня.

— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительно хмыкнул дед. — Мы уже давно успели убедиться, что ты вообще ничего не делаешь просто так.

Портреты еще какое-то время тихо переговаривались между собой, обсуждая новости, я же погрузился в свои мысли.

Итак, по крайней мере, теперь предельно ясно, куда бесследно исчез Стерджис Подмор. Оставалось лишь гадать, чем именно Волдеморт сумел его подкупить или запугать, раз член Ордена Феникса добровольно согласился стать для него временным сосудом. По бою совершенно не было похоже, чтобы Подмор внутреннее сопротивлялся захватчику — он беспрекословно и даже с каким-то мстительным азартом выполнял приказы Темного Лорда. А то, что он сам хладнокровно накладывал «Империо» на пауков, доказывало главное: лично он под контролем подчиняющего проклятия не находился.

Хотя, если подумать здраво, его появление именно сейчас было вполне логичным. Вряд ли дух Волдеморта стал бы долго отсиживаться в тени, особенно узнав, что Дамблдор надежно заперт в Азкабане и Хогвартс остался без своего главного защитника. Реддл — это та самая неучтенная переменная, про которую я попросту забыл, слишком уж положившись на привычные события Канона. Я еще некоторое время в тишине прокручивал в голове детали прошедшего боя, пытаясь найти слабые места в нашей обороне. Мои невеселые размышления прервал скрип двери. В кабинет в сопровождении Фиби вошел Кайнэ. Он был одет в теплую гостевую пижаму и мягкий халат, а после горячей ванны выглядел заметно посвежевшим.

— Гарри?

— Всё в порядке? — спросил я, поднимаясь навстречу.

— Да, — кивнул он, с восхищением оглядывая просторный кабинет. — Знаешь... в обществе про поместье Поттеров до сих пор ходят настоящие легенды. Здесь вообще мало кто бывал из посторонних. Мне, наверное, крупно повезло. — Он даже позволил себе легкую, расслабленную улыбку.

— Это потому, что мы не водили в дом кого попало! Только тех, кому доверяли как себе! — назидательно вставил с портрета Флимонт.

В этот момент в дверях появилась и Луна, которую заботливо провожала всё та же неутомимая Фиби.

— Позвольте представить, — официально произнес я, выйдя из-за стола. — Это мои боевые товарищи, которым я доверяю свою жизнь. А это, — я обвел рукой увешанные картинами стены, — мои достопочтенные предки.

Я поочередно представил Луну и Кайнэ каждому из присутствующих на холстах. Девочка, как всегда, с неприкрытым, почти детским любопытством рассматривала ожившие картины, а вот Кайнэ продемонстрировал идеальные аристократические манеры, вполне достойные блестящего будущего дипломата, вызвав одобрительные кивки старшего поколения.

— Так, светские беседы потом. Вам надо поесть. Да и мне тоже. Мы выжгли прорву магии и сил, нужно восполнять. Фиби?

— Всё готово, сэр. В малой столовой уже накрыт ужин.

Мы спустились вниз. Фиби действительно расстаралась на славу: стол буквально ломился от сытных, дымящихся блюд. И только уловив запах жареного мяса, я в полной мере осознал, насколько зверски голоден. Пока мы ели, в столовой стояла полная тишина — всем было явно не до разговоров. И только когда перешли к горячему чаю и десертам, Кайнэ наконец озвучил вопрос, который всё это время тяжелым облаком висел в воздухе.

— Так значит, это был сам Волдеморт? Не Орден Феникса? Ты же вроде упоминал, что Подмор состоял в их рядах...

— Да. Это был дух Волдеморта в его теле.

Я коротко, но в деталях пересказал им историю своей первой стычки с одержимым профессором Квирреллом на первом курсе. Кайнэ до этого знал ту историю лишь в самых общих чертах по рассказу в поезде перед началом года. Луна же помнила её лишь отчасти, сопоставляя мой рассказ со своими старыми, запутанными снами про «человека с двумя лицами».

— Я... почему-то сегодня утром как раз вспоминала его, — задумчиво произнесла Луна, когда я закончил рассказ. — Но я решила, что это просто старое воспоминание всплыло. Хотя сразу после этого на душе появилось какое-то тягучее, липкое беспокойство. Он... пугающий.

— Видимо, его нападение тоже не было четко спланировано заранее, — начал рассуждать я. — Возможно, у него возникли сложности с проникновением в сам Хогвартс, раз с момента исчезновения Подмора и до сегодняшней атаки прошло целых полгода. А оказавшись внутри, он даже не попытался устроить засаду — тупо ударил «Круциатусом» в коридоре при первой же возможности. Значит, он действовал по наитию, ослепленный желанием как можно скорее до меня добраться. Так, ладно... Сегодня переночуете здесь, в безопасном месте. Выспитесь, восстановите силы, и Фиби аккуратно перенесет вас прямиком в Хогвартс. Завтра суббота, на ваше исчезновение с утра вряд ли кто-то обратит внимание. Конечно, могут хватиться нас прямо сейчас...

— Пока не обратили, — спокойно перебил Кайнэ.

— Откуда ты знаешь?

— Симона. У меня с ней установлена ментальная связь.

— Даже на таком расстоянии? — поразился я.

— Да. Она сейчас дежурит у нас в гостиной. И... она передает, что всё тихо, никакой паники или суеты в башне Когтеврана нет.

— Может, перенести её сюда? Она, наверное, с ума сходит от волнения, что тебя нет... Я могу попросить Фиби.

— Нет, пусть лучше остается там, — покачал головой парень. — Будет нашими глазами и ушами. Сразу сообщит, если начнется суматоха.

Я кивнул, соглашаясь.

— Слушай, Гарри... Есть еще кое-что, — вдруг задумчиво произнес Кайнэ, отставляя пустую чашку. — Тот артефактный портал, который он использовал для внутризамковой аппарации... с этой белой вспышкой. Он похож на те, что были у тех нападавших, что имитировали атаки василиска. А если такие игрушки есть только у Ордена Феникса...

— Да, я тоже сразу обратил на это внимание. Я подробно изучу эту штуку в лаборатории. Артефакт мог оказаться у него разными путями: Подмору могли выдать его еще до его одержимости для каких-то миссий Дамблдора, или же он, будучи уже одержимым, мог напасть на один из схронов Ордена. Память-то у него никуда не пропала, он наверняка знал все их явки.

Мы еще некоторое время разговаривали, причем больше говорил я. Кайнэ и Луну интересовало все: что за магию я использовал, почему я то кричал, то стрелял магией невербально, откуда в лесу взялся мотоцикл, почему он летает и как я узнал как им управлять. Ну и Кайнэ отдельно распросил про "кавасаки".

Наконец, совершенно измотанные, мы разошлись по выделенным гостевым комнатам. Перед тем как провалиться в долгожданный сон, я тоже принял ванну с восстанавливающими добавками, потом долго стоял в ванной, всматриваясь в свое отражение в зеркале, и особенно пристально изучал свой шрам в виде молнии. Нужно как можно скорее закрывать вопрос с оставшимися крестражами. Их осталось всего два — дневник и шрам, — если, конечно, этот змеелицый ублюдок не успел сотворить еще один из Нагайны раньше чем это было в Каноне.

С этой тяжелой мыслью я рухнул в кровать и мгновенно отключился.

На следующее утро, когда мы окончательно выспались и пришли в себя, Фиби незаметно переправила уже отдохнувших и полностью окрепших падаванов обратно в Хогвартс. Немного погодя я тоже вернулся в замок, и мы как ни в чем не бывало встретились в Большом зале, спустившись к позднему субботнему завтраку. Под сводами потолка привычно захлопали крыльями утренние почтовые совы. Но едва я поймал свежий номер «Ежедневного Пророка» и развернул передовицу, я замер, забыв про еду.

— Вот вам и ответ на вопрос, откуда у Подмора тот самый многоразовый портал, — тихо сказал я, пододвигая газету к Луне и Кайнэ.

АЛАСТОР ГРЮМ ПОДВЕРГСЯ НАПАДЕНИЮ!

Вчера вечером было совершено дерзкое нападение на частный дом легендарного мракоборца Аластора Грюма. Неизвестный злоумышленник применил серию мощнейших разрушительных заклинаний, что привело к срабатыванию боевых охранных чар дома. Прибывшие на место происшествия по сигналу тревоги сам хозяин дома, а также сопровождавший его дежурный наряд мракоборцев подверглись внезапной атаке со стороны неизвестного. В результате ожесточенной магической дуэли имеются многочисленные жертвы как среди сотрудников Министерства, так и среди маглов-соседей и случайных прохожих. Сам Аластор Грюм в настоящий момент доставлен в Больницу магических болезней и травм Святого Мунго в критическом состоянии с тяжелыми ранениями. Департамент обеспечения магического правопорядка проводит масштабное расследование. Личность нападавшего до сих пор не установлена.