Опять эта школа.... (гет)

Гоголь резко закрыл моё лицо рукой, перекрывая кислород. В ту же секунду меня грубо прижали к ледяному полу. Я попыталась заорать во всё горло и заплакать от бессилия, но он тут же заткнул мне рот какой-то грязной тряпкой, пахнущей сыростью подвала, дешевым табаком и чем-то металлическим. От нее плохо пахло, я даже спрашивать не хочу, что он с ней делал до этого… наверное, вытирал ей кровь.

В дверь всё так же активно вламывались, дерево трещало под тяжелыми ударами. Я почувствовала его холодную руку у себя на груди, скользнувшую под задранную блузку, и стало невыносимо противно. По щекам снова хлынули слезы. Он поцеловал меня в шею — мокро, слюняво, как животное. Гоголь начал медленно покусывать правую мочку моего уха. Клянусь, после этого инцидента я себе ухо отрежу ножницами, а там, где он касался моей кожи своими мерзкими пальцами, отрежу кожу вместе с мясом.

Я постаралась издать сильный, животный звук сквозь кляп, зажмурившись от напряжения, и у меня это получилось. Да, приглушенно и через какую-то вонючую ткань, но всё же получилось.

Дверь выломали с оглушительным треском. Сюда вломились Сигма и Дазай. Перед ними открылась очень странная, сюрреалистичная картина: Я, лежащая на полу с грязным кляпом во рту, полуголая, вся зареванная, с синяками на запястьях… Гоголь: застывший с занесенным надо мной ножом, словно актер дешевого театра абсурда, пойманный «под приколом». Достоевский: скорчившийся где-то в темном углу возле батареи, обхвативший голову руками.

Мальчики быстро смекнули, что надо делать. Они действовали молниеносно и четко, как спецназ. Пока Дазай бросился ко мне, закрывая своим телом, Сигма профессионально заломил руки психу. Они быстро оттащили и связали Гоголя ремнями от его же сумки под его истошные крики о том, что: «ему нужно помочь его любимой птичке (мне)», потому что она якобы «хочет умереть». Я боюсь представить, что бы он мог сделать с моим телом в таком состоянии, если бы они опоздали хотя бы на минуту.

Меня более-менее привели в порядок, натянув обратно порванную одежду, стараясь лишний раз не смотреть на обнаженные участки кожи. Вытащили из этого проклятого кабинета в коридор. Посадили на жесткую пластиковую лавку у окна, сунули в руки чей-то чужой пиджак. Я посмотрела на Дазая, который стоял чуть поодаль, опершись о стену. Он как-то странно вел себя: тяжело дышал, сжимал кулаки и весь побагровел, глядя куда-то мимо меня. Застеснялся увиденного? Мило… У меня невольно появился легкий румянец на щеках от осознания того, что он видел меня такой беспомощной… ТАК. ТИХО. Не надо мне тут этих неуместных романтических мыслей сейчас, голова другим забита.

Я решила взять себя в руки, выдохнуть пар и ещё раз полностью посмотреть на этих двоих спасителей, чтобы сказать им спасибо.

— Спасибо вам большое… — мой голос дрожал, я судорожно вытирала остатки слез тыльной стороной ладони, немного заикалась, но спазм в горле быстро прошел…

— Не стоит… — Сигма присел передо мной на корточки, заглядывая прямо в глаза. Его взгляд был тяжелым, взрослым. — Он что-то ещё с тобой делал?… — спросил он с некой осторожностью, начиная аккуратно поправлять воротник моей рубашки и приводить мои растрепанные волосы в порядок. Он выглядит таким серьезным и собранным, совсем не похожим на школьника.

— Нет, не успел, вы быстро пришли… — слава богу. Я перевела взгляд на Дазая, он всё ещё как-то странно мялся, кусал губы и виновато смотрел в пол, ничего не понимаю. И тут я заметила ЭТО, и мне мгновенно стало неловко до жжения в ушах… Это же то, о чем я думаю?… Его брюки предательски топорщились спереди. Тот самый странный бугорок в паховой области. Это произошло, когда он увидел меня в таком положении, плачущую и связанную? Боже, какой кошмар… Это наверное нормально для мальчиков, физиология… он же не виноват, не может же он это контролировать волевым усилием…

— Поняла, иди… — тихо прошептала я, отводя взгляд. Ему явно было стыдно за реакцию своего тела. Он похоже всё понял без лишних слов и очень сильно покраснел до корней волос. Я повторила свою команду громче, пытаясь разрядить обстановку:

— Ну же!

Он тут же сорвался с места, едва не поскользнувшись на линолеуме, и убежал в направлении мужского туалета в конце коридора…

Да… нам потом явно будет очень стыдно смотреть друг другу в глаза при встрече в столовой… Жаль… А ведь мы вроде уже наладили эту тонкую связь, начали понимать друг друга без слов… Даже можно сказать подружились вопреки всему этому хаосу…

— Тебе принести воды? — голос Сигмы вырвал меня из размышлений. Он тоже немного покраснел, увидев мое замешательство, и отвел смешанный, смущенный взгляд в сторону пыльного подоконника….

ЭТО ЛУЧШЕ ЧЕМ ДАЗАЙ! Определенно лучше. Он намного милее, спокойнее и заботливее! Можно забрать этого мальчика к себе?! Запереть в комнате и кормить сладостями?

— Да, спасибо… — я немного покраснела в ответ и начала лихорадочно рассуждать про себя, пока шаги Сигмы стихали внизу: Сигма всегда такой милый и вежливый, да ещё и казино владеет! У него идеальная кожа и красивые руки… А что если я влюбилась?! Нет… Дороти, соберись, нет… Я же недостойна этого мальчика! Самая проблемная девочка класса, ходячая катастрофа… Самый лучший мальчик на свете тратит время на меня…

Он ушел за водой и вскоре вернулся со стаканом из учительской. Пальцы у него были прохладными. Я взяла у него пластиковый стаканчик и выпила её большими глотками, зубы стучали о край.

Дальше мы с Сигмой просто сидели на лавке и разговаривали шепотом. Он помог мне окончательно придти в себя, рассказывая какие-то глупые шутки про учителей, пока моя дрожь не утихла.

— Нам надо подойти к нашей классной руководительнице, — твердо сказал он, нарушая тишину. — Она понимающая женщина, должна наказать Гоголя по всей строгости устава и собрать экстренное родительское собрание по этому поводу. — Я повернула голову в его сторону, боясь пошевелиться. Он мило улыбался уголком губ, отчего на щеке появилась ямочка — Я тебе помогу всё рассказать… — я покраснела как помидор, чувствуя, как тепло разливается по груди. Почему простое предложение помощи звучит как признание?

— Спасибо… — я отвела взгляд в сторону окна, делая вид, что смотрю на воробьев, лишь бы он не заметил моих горящих ушей. Но периферийное зрение зацепилось за другую фигуру. Фигуру с рыжими волосами, выглядывающую из-за угла пожарной лестницы. Я присмотрелась сквозь стекло, размазав по нему конденсат дыхания. Это был Чуя?

Да, это точно он. Но что-то было не то. Он стоял в тени, скрытый пожарным гидрантом, и как-то жутко, не моргая смотрел на нас с Сигмой. Его аура буквально давила на меня сквозь расстояние, он был слишком зол, челюсти сжаты до желваков. По спине пробежал странный, липкий холодок дурного предчувствия, не к добру все это… Зачем он следит за нами?

Мы с Сигмой ушли разбираться в кабинет завуча, а затем спустились к классной руководительнице. Мы зашли вдвоем и всё рассказали, показывая следы на руках. Она долго молчала, постукивая ручкой по столу, а потом кивнула: она будет собирать официальное родительское собрание в пятницу…

— Ех… Что же ещё я могла ожидать от мальчика из неблагополучной семьи?… — она грустно вздохнула и виновато смотрела на нас поверх очков. Словно извинялась за чужое воспитание.

— Правда? — удивилась я. — Я не знала об этом, простите… Выглядит он более менее нормально для неблагополучного, чистый всегда… — Сигма с шоком посмотрел на меня, видимо, поражаясь моей наивности, я в ответ пожала плечами.

— Да, ребята, мать его пьет неделями… отец бьет их обоих, когда возвращается с вахты… Бывают же такие люди, поломанные системой. — она агрессивно ударила ладонью по стопке тетрадей, я дернулась от неожиданного звука…

— А когда будет собрание? Когда маме брать отгул? — я решила всё-таки уточнить логистику.

— Послезавтра, во вторую смену, подождешь немного? — она виновато посмотрела на меня, будто просила одолжения.

— Да… — я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Набрала побольше воздуха в легкие. — А ещё… — слова давались с трудом. — Моя мама может прийти сюда с истерикой и начать разбираться лично с вами, требовать увольнения. Вы не обижайтесь на неё, пожалуйста, она всегда такая шумная, когда дело касается меня. И лучше… если вы сами попросите номер мамы Гоголя у секретаря, дайте его моей маме… бога ради, сделайте это сразу. Так будет легче для всех, иначе она школу по кирпичику разберет… — я выговорила всё это на одном нервном дыхании. Класснуха ошарашенно кивнула несколько раз, снимая очки, я в ответ слабо улыбнулась. Сигма стоял у двери, скрестив руки, и с абсолютным шоком смотрел на наш с «классухой» мгновенный коннект двух тревожных женщин.

Сигма благородно проводил меня до самого подъезда, дождался, пока откроются магнитные замки, и даже поднялся этажом выше, побыл рядом в холле, пока я звонила маме по видеосвязи и в слезах, сбиваясь, рассказывала всю эту историю и то, что случилось после спасения. Мама кричала так, что у меня сел динамик телефона. Она сказала, что засудит их всех к чертям собачьим, наймет лучших адвокатов города и продаст нашу квартиру, чтобы оплатить их услуги, и что-то там ещё угрожающее, но я не слушала, слишком уж громко мама кричала, заглушая голос Сигмы.

Сигма ушел домой только тогда, когда убедился, что я закрыла дверь на оба замка и цепочку. А я помылась в душе, пытаясь смыть с себя невидимую грязь, запах его одеколона и страх, обмоталась в одеяло и легла спать. Буду ждать маму, которая приедет ночным поездом…

POV Чуя:

Скрип зубов в темноте.

Почему они вместе?!

Почему Дороти сидит с НИМ на одной лавке?!

Чем Я хуже НЕГО?!

Чем этот бледный калькулятор лучше меня?!

Я ведь сильнее любого из них?

Меня боятся во всем районе… Это несправедливо.

Это потому что у него больше денег? Потому что он покупает её внимание подарками и своей фальшивой добротой? Мерзость.

Почему они так мило вместе болтают, смеются над чем-то? Голова раскалывается от зависти.

Почему ДОРОТИ краснеет, опускает ресницы и теребит рукав, когда смотрит на НЕГО?… На этого напыщенного индюка с комплексом мессии…

Надо как-то от него избавиться. Стереть из её поля зрения.

Пачкать руки самому, лезть в драку — самый плохой вариант. Если Дороти узнает или догадается, что это организовал я, она возненавидит меня навсегда… Мне нужен козел отпущения. Может подговорить Колю и Федю? Эти два конченых торчка сделают всё за дозу… да… Настроить этих двоих отбросов против Сигму будет слишком легко, они ненавидят богатых… У меня появился идеальный план, как можно ЕГО убить чужими руками, оставив свои чистыми…