Глава 15: Втроём

За три дня, что прошли с того разговора в кабинете, Тейлз почти не спал. Он не репетировал специально — боялся, что если начнёт готовиться, то перегорит ещё до начала. Вместо этого он чинил. Всё подряд. Перебрал микшерный пульт, заменил разъёмы на двух усилителях, перепаял кабель, который, честно говоря, и так работал. Руки должны были быть заняты. Иначе мысли возвращались к одному и тому же.

Сегодня.

Салли написала всем накануне: «Завтра репетиция. Придут все, кто был на третьем этаже». Соник ответил смайликом. Наклз — коротким «Понял». Тейлз просто прочитал и отложил телефон. Ладони вспотели мгновенно.

Эми тоже получила сообщение. «Приходи. Будет важное». Она не знала, что именно, но по тону чувствовала: что-то меняется. Салли редко писала так коротко без кружки в руке — значит, волнуется.

И вот теперь все стояли в главном зале. Соник с гитарой, Наклз за барабанной установкой, Эми в своём обычном углу с скетчбуком. И Тейлз — бледный, с синтезатором в руках, который он поставил чуть в стороне, словно ещё не решил, имеет ли право быть в центре.

Салли обвела всех взглядом.

— Итак. Сегодня у нас пополнение. Тейлз будет играть с вами. Пока — просто попробовать. Никаких обязательств, никакой сцены. Просто музыка.

Эми замерла. Карандаш остановился на полуслове. Она перевела взгляд на Тейлза — тот стоял, опустив голову, и перебирал пальцами край толстовки.

— Ты играешь? — тихо спросила она.

Тейлз вздрогнул, услышав её голос. Поднял глаза, тут же отвёл, кивнул и снова уставился в пол.

— Я... да. То есть... немножко. Просто балуюсь. Но Салли сказала попробовать. И я... попробую.

Эми молчала. Она вспомнила тот вечер в гараже — как он сидел над разобранным синтезатором и говорил про фильтры низких частот. Как смущался, когда она подходила ближе. Как она тогда подумала, что он просто технарь. А он, оказывается, всё это время прятал музыку. Как и она прятала свою.

— Я не знала, — сказала она мягко. — Я рада.

Тейлз поднял глаза — на секунду, но в них что-то мелькнуло. Не страх. Надежда.

Салли кашлянула.

— Раз все представлены, давайте играть. Без программы. Просто начните, как на третьем этаже. А там посмотрим.

Соник поправил ремень гитары и посмотрел на Тейлза.

— Не бойся. Мы тебя прикроем. Если что — я сделаю вид, что это я облажался.

— Ты всегда так делаешь, — заметил Наклз.

— И это работает.

Тейлз слабо улыбнулся. Положил пальцы на клавиши. Они дрожали. Но когда Соник взял первый аккорд, а Наклз задал ритм — ровный, спокойный, как сердцебиение, — дрожь ушла. Пальцы вспомнили, что нужно делать. И он заиграл.

Сначала тихо. Осторожно. Как тогда, в первый раз. Но Соник не ускорял. Наклз не давил. Они давали ему пространство, и Тейлз, сам не заметив как, начал заполнять его звуком. Воздушным, прозрачным, сложным. Синтезатор вплёлся в гитару и барабаны, как ручей в реку.

Эми забыла про скетчбук. Она слушала. И чем дольше слушала, тем отчётливее понимала: это уже не дуэт. Это три человека, которые слышат друг друга. По-настоящему.

Когда музыка стихла, в зале повисла тишина. Тейлз сидел, боясь поднять голову. Он не знал, что сказать. Он вообще редко знал.

— Ну вот, — сказал Соник, переводя дыхание. — А ты боялся.

— Круто, — коротко добавил Наклз. В его устах это звучало как овация.

Эми посмотрела на Тейлза и тихо сказала:

— Это было красиво. Правда.

Тейлз покраснел и пробормотал что-то про «фильтры низких частот», но никто не слушал — все улыбались. Салли подошла ближе.

— Ну что ж. Вопрос, который мы должны решить: что дальше?

Она обвела взглядом всех троих.

— Вы звучали. Не как дуэт с добавкой. Как три части чего-то целого. Поэтому я хочу спросить — и тебя, Тейлз, в первую очередь: ты хочешь быть частью этого? Не просто технарём за пультом. Участником группы. С обязательствами, контрактом, репетициями, концертами — когда будешь готов.

Тейлз сглотнул.

— А это... не помешает моей работе? Я же чиню всё. Я не хочу бросать.

— Я подумала об этом, — Салли сунула руку в папку, которую принесла с собой, и достала два листа. — У меня два варианта. Первый: ты остаёшься техником по договору и отдельно подписываешь контракт как музыкант группы. Два контракта, две ставки. Второй: единый контракт, где прописаны твои обязанности и как техника, и как музыканта. Зарплата будет выше, чем по каждому отдельно, но и ответственность двойная. Выбирай.

Тейлз смотрел на бумаги расширенными глазами.

— Вы... вы серьёзно? Это всё по-настоящему?

— По-настоящему.

Он помолчал. Перевёл взгляд на Соника. Тот смотрел на него без тени насмешки. На Наклза — тот чуть заметно кивнул. На Эми — она мягко улыбалась.

— Тогда... единый, — сказал Тейлз тихо. — Если уж быть частью, то по-настоящему. Я хочу и чинить, и играть. Это же... это же моё. И то, и другое.

Салли улыбнулась и положила перед ним лист.

— Тогда подписывай. Тео Паркер, он же Тейлз — участник группы и главный звукорежиссёр. Добро пожаловать.

Тейлз взял ручку. Рука дрожала, но он вывел своё имя — аккуратно, без помарок. Соник хлопнул его по плечу так, что тот чуть не уронил ручку.

— Теперь ты с нами. Официально.

— Официально, — повторил Тейлз, всё ещё не веря.

Наклз подошёл и молча протянул ему барабанную палочку — одну из своих, с потёртой рукояткой.

— Держи. На удачу.

Тейлз взял её, чувствуя, как тёплое дерево ложится в ладонь. Он хотел что-то сказать, но горло перехватило.

Эми открыла скетчбук. На чистой странице она быстро набросала три фигуры: одна с гитарой, вторая за барабанами, третья за синтезатором. И подписала внизу: «Группа. По-настоящему».

Соник переглянулся с Наклзом, потом посмотрел на Тейлза.

— Ну что, теперь втроём? В темпе «энергично»?

Наклз чуть заметно усмехнулся.

— В темпе «мощно».

Тейлз переводил взгляд с одного на другого, всё ещё прижимая к груди барабанную палочку.

— А мне что говорить? — тихо спросил он.

Соник хлопнул его по плечу ещё раз.

— Что хочешь. Ты теперь в группе. У тебя есть голос.

Тейлз помолчал, набрал воздуха и несмело произнёс:

— Тогда... в темпе «технично»?

Соник улыбнулся, Наклз кивнул. А Салли, глядя на них, подняла кружку.

— За группу. Настоящую. Живую.