Воздушная (гет)

Каждый человек в этой жизни хочет почувствовать себя счастливым и для кого-то значимым. Альбедо, повстречав Сахарозу, впервые за все свои унылые годы существования ощутил воздушное чувство любви. Ему впервые кто-то смотрит в глаза с полнейшим тёплом во взгляде, его руку впервые держат аккуратные пальчики, которые ценны настолько, что он боится, как бы не навредить им, аккуратно сцепляя руки в замок. Сахароза кажется такой сказочной, естественно красивой и бесконечно милой, что дух захватывает. Возвращаться в реальность из красочных дум вообще не хочется, а потому химик это делает лишь тогда, когда девушка становится пред ним, потешно дуя губы.

— Мастер Альбедо, вы же говорили, что нам нужно выехать из офиса по рабочему вопросу, но мы уже час наматываем круги по парку, держась за руки!

— Не час, а сорок четыре минуты, — пожал плечами гений. — Тебе не нравится? Может, ты устала? Давай присядем на лавочку?

— Как это связано с работой? — трудоголик в уме Сахарозы колотил отверткой по медным трубам.

— Могла бы сразу догадаться, что я просто нашёл повод пригласить тебя на свидание. И почему опять официально, м? Ты забыла, что из этого вытекает, или ты специально?

— А если нас кто-то увидит с работы? — стойко анализировала девушка.

— У нас не тайный роман, мы не можем скрываться от других, — рассуждал парень, раскрывая руки для объятий. — Я серьезен по поводу наших с тобой отношений, и рано или поздно мы сыграем свадьбу.

— А если другие будут говорить, что это был мой план, чтобы перевестись к вам работать и соблазнить? Если это плохо скажется на вашей репутации, Мастер Альбедо? — девушка сжала руки в кулачки и прижала их к груди. Весь ее сжатый вид говорил о беспокойстве, и химик не смог ее не обнять. Он бережно прижал ее к себе, осторожно опустив подбородок на макушку, перед этим отодвинув ободок с ушками. Сахароза и без аксессуаров напоминала пугливого котенка, который не верит, что отыскал дом, и ее природное очарование выбивало химика из тяжелых дум, оставляя лишь желание защитить свою милоту любой ценой.

— Я переживаю о тебе столь же сильно, как и ты обо мне, чудо, — честно признался Альбедо, выдыхая, и пар с его рта из-за хлада на улице вырвался облачком с губ. — Ты не должна взваливать на себя все невзгоды и возможные трудности. Это я ответственен за чувства, которые выразил, это я, испытав к тебе искренний интерес, перевел работать к себе, и мне решать: любить тебя или нет, не другим. Поэтому отпусти переживания и просто наслаждайся теплом, которое образуется между нами, хорошо?

— Из-за вашего красноречия я не смогу сегодня смотреть вам в глаза, — пробурчала девушка, вжимаясь в пальто юноше, из-за чего он не смог молчать и красочно засмеялся. — Я серьезно, — она, немного отстранившись, таки взглянула в его блестящие бирюзовые глаза, оказавшиеся слишком близко, будто бы всё было так и задумано.

— Как же я смогу жить без тепла твоих глаз? — чувственно спросил юноша, напуская в свой вид потерянность. — Как мне жить без солнышка?

— Мастер Альбедо, — осмелев, прямо обратилась к нему девушка, — вы как дитя малое, прошу прощения за прямоту. Переигрываете.

— Быть может, я использую слишком художественный стиль в речи, но я правда, кажется, больше не могу без тебя, — голос химика стал на тон тише, обволакивая слух и готовя к очередному откровению. — Когда я услышал тишину после твоего звонка во время болезни, мне показалось, что мое сердце ухнуло в беспроглядную тьму, теряясь в пустоте. Всего одна мысль, что с тобой могло произойти что-то плохое, вытолкнула из океанов чувств на поверхность желание оберегать тебя и быть рядом. Уже тогда я понял, что не смогу держать свою симпатию втайне слишком долго, ведь иначе не смогу найти себе места. Вместе с этим, мне не хотелось быть эгоистом, и я, честно, хотел постепенно прокладывать дорожку к твоему сердцу в особенном ритме, неспешно, чтоб не спугнуть, но… Когда я познакомился с твоими родителями, и ты начала меня смело защищать перед ними, я не смог продолжать притворяться, что у нас лишь дружеские отношения. Да и, знаешь, только ты не видела того влюбленного взгляда, которым я на тебя смотрю, считая меня лишь другом. Твои родители всё поняли бы, и это бы многое усложнило. Но я не рассчитывал, что ты ответишь мне на чувства так скоро, тем более с тайнами моего происхождения и всеми возможными проблемами, с которыми мы можем столкнуться.

— Мастер Альбедо, вы такой милый, — от комплимента девушки, сорвавшегося с ее очаровательных розовых губ, у юноши покраснели кончики ушей. — Когда я попыталась перестроить восприятие на буквальность слов Кэйи, мне многое показалось понятным и логичным в вашем поведении. Но из-за заниженной самооценки и нелюбви к себе я подсознательно отрицала реальность ваших к себе чувств. Кто полюбит слишком тихую, зацикленную лишь на науке, девушку, застрявшую в детских мечтах и обещаниях? Мои родители всегда с прохладой смотрели на меня, разочаровываясь в моем нежелании в выполнении их несбывшихся в молодости мечтаний и планов на меня. Всю свою жизнь я воспринималась многими странной личностью, была почти что отшельником какое-то время, но вы смогли отыскать путь к моему сердцу… Когда я просто предположила, могу ли испытывать к вам что-то выше дружбы, тепло в груди разлилось так, будто бы этого приятного ощущения ждала моя душа с рождения, словно вы были тем маяком, который я искала всю свою жизнь, одиноко плывя на плотике по морю отчаянья, — в конце речи голос Сахарозы предательски дрогнул, а глаза заслезились, словно все тяжелые чувства, которые стойко игнорировались и закрывались на сотню замков, вырвались наружу, покидая разум.

Альбедо приподнял ее льнущее к нему личико, с понимающим состраданием глядя в ставшими такими родными медовые глаза. Не смея отвергать собственных желаний, он прильнул к дрожащим губам девушки, успокаивая и пробуждая чувство единства в любой трудный момент. Сахароза, таки заплакав, но уже от счастья, ведь ей казалось, что произнесенные тяжелые думы больше никогда к ней не вернутся, обняла парня, поддаваясь навстречу таким мягким и нежным, родным губам. Это был их первый взаимный и осознанный поцелуй, который ждал еще с тех пор, как их прервала Фишль, и первый опыт, показывающий, что после простуды, особенно на морозе, близость лучше не выражать. После Сахарозы свалился в кровать от болезни Альбедо, и тогда девушка узнала, что во время ее простуды он всего лишь купил дорогущий дом рядом с ней, и теперь они соседи.

— «Я пытался поэтапно приближаться к твоему сердцу, ага, и для этого решил стать соседом. Буду незаметно приходить домой по вечерам, шататься под окнами, как призрак, пить кофе на террасе, поглядывая в сторону твоей входной двери, ага», — потешно злилась Сахароза, ругая лежащего на кровати парня в его новом доме.

— Ты такого плохого обо мне мнения? — надулся юноша. Его светлые волосы были разбросаны по светло-голубой подушке, щеки раскраснелись после недавней температуры, а веки едва поддавались открытию из-за сознания, тянувшего в сон.

— В вашем доме целый подвальный этаж выделен под лабораторию! Это для привлечения моего внимания?

— Для проведения не относящихся к работе опытов, — блондин напрягся, сжав пододеяльник и стараясь как можно меньше смотреть на девушку.

— И розовая комната по соседству с вашей, — чисто импровизация дизайнеров?! — девушка вперла руки в бока.

— Это для дочери подруги моей создательницы.

— Ага, с моей фотографией в рамочке, взятой из личного дела, как та, которую хочешь развидеть, из паспорта!

— Ты там очень даже милая! — поспорил Альбедо, но быстро притих, понимая, что его спалили. — Во время визита твоих родителей, я предположил, что, если они надумают лишнего и выгонят тебя из дома, я заберу тебя сюда, а сам буду жить в своем основном доме. Прости, если это слишком неловко…

— Это слишком мило с твоей стороны, Альбедо, — закрыв ладошкой глаза, призналась девушка, не видя, как загораются вновь жизнью глаза химика. — Поправляйся поскорее, потому что я, кажется, начинаю привыкать к нашим объятиям, и они мне жизненно необходимы.

Химик поправился уже к следующему утру, и пришедшая домой вызванный врач Барбара смотрела на пациента так, словно он восстал из мертвых. Перекрестившись на дорожку, она сказала, что снова вернется к работе в церковь.