Быть человеком-2 (гет)

Дежурной по кухне на следующий день была я. Предсказуемо, не выспалась, потому что в первом часу ещё шарахалась по коридору, а потом ещё полчаса умилялась на финальную СМСку.

Но когда я сонной мухой выползла в пультогостиную, там уже никого не было, диванчик пустовал, Дэна тоже было не видно — я очень надеялась, что он сейчас отсыпается. Тед в свои дежурства бессовестно пользовался тем, что киборг всегда оказывался на кухне раньше прочих, чья бы ни была очередь, и позволял себе валяться до упора, изобразив бурную деятельность только под конец и пред капитанские очи. С момента нашего объяснения это было мое первое дежурство, и я так, естественно, делать не собиралась, наоборот только радовалась, что отдохнет. Что я, с молочной лапшой в одиночку не справлюсь? Чай, не пираты Балфера!

Стол вчера так никто и не убрал, и вышедший к завтраку Стас Федотыч застал меня за погребением в утилизаторе почившей вчера в неравном бою коньячной бутылки.

Когда все наконец расселись, за столом оказались пустующими два стула. Первый в эту неделю воплощал присказку «кто успел — тот присел», но в моем восприятии намертво был закреплен только за одним претендентом. Про него я сказала сразу, не дожидаясь вопросов:

— Дэн еще спит.

Сказала — и только потом подумала, что стоило бы сначала придумать оправдание для себя — откуда я это знаю, и для Дэна — почему это он вдруг так заспался. Первый пункт мой сонный мозг кое-как одолел:

— Я к нему заглядывала, когда кошку искала.

На втором меня замкнуло, и Стас Федотыч предсказуемо удивился:

— То есть как — спит? Ему что, ночи не хватило?

Я панически попыталась что-то экстренно родить, но меня неожиданно выручил Венечка:

— Пусть себе отсыпается, Стасик. Он только кажется здоровым благодаря имплантам, а на самом деле ему еще пару месяцев бы на восстановление.

Капитан объяснению, вроде как, внял и, хвала всем богам, переключился с бывшего навигатора на нынешнего. Тут у меня никаких секретных сведений не имелось, равно как и желания их иметь. Поэтому я честно и довольно прохладно ответила:

— Без понятия.

— Птица-перепел, — совершенно не сочувственно прокомментировал Тед. — Сколько там медалисту надо!

Меня же какое-то смутное предчувствие вынудило подняться из-за стола и подойти к пультам. С пустого сиденья навигаторского кресла глянул лист А4 с жирным заголовком «Заявление». Мелкие строчки ниже перекрывал свернувшийся отдыхающей ящеркой комм.

— Ребята, тут это… — начала я.

— Что, опять кошка стажера приласкала? — хохотнул Тед, и в эту минуту комм запиликал — Стас Федотыч вызывал запропастившегося навигатора.

Потом было много выяснений, как и что. Вызванная на ковер Маша отпиралась со всех пикселей: дескать, незачем было поднимать шум, раз накануне капитанчик сам предложил желающим сойти. Разве капитанчик забыл? Капитанчик помнил и огорчался. Я понимала, что без ночного сторожа диванчиков тут всяко не обошлось. И внутренне голосовала всеми четырьмя за такой исход. Будь у меня хвост, как у вертящейся под ногами безбилетницы, то ещё и хвостом.

— И, если что, трасса его мне тоже не нравилась, — как бы ставя точку в истории с беглым навигатором, заявил Тед. — Не говоря уж о его заявочках, что это я облажался.

— Ладно, хватит, — вклинился, как выстрелил, Стас Федотыч. — Поступок Алексея абсолютно разумный в наших обстоятельствах. Возможно, вам всем стоило сделать так же.

Окончание его фразы потонуло в нашем с Тедом хоровом «Чего-о?!» и «Да как вы могли подумать!». Но, видимо, этого было недостаточно, чтобы в глазах капитана перевесить все невзгоды этого (да что уж там, и предыдущего до кучи) рейса. Хмуря брови под съехавшим козырьком фуражки, он огласил план на ближайшее будущее: посадка, ремонт, месячные баклуши и — всё. Всем спасибо, все свободны.

— Но можно же что-то придумать, Станислав Федотович… — попробовала было возразить я.

— Нет, Нелли, — устало и тяжело проговорил тот по дороге к выходу из пультогостиной. — Пора взглянуть правде в лицо. Нечего тут придумывать.

* * *

Смириться с тем, что придумывать нечего, я не могла. Ну, помним же: что нас не убивает, и так далее. Сколько раз мы могли уже смириться: решить, что с балферовцами драться бессмысленно, и сдаться, послушать капитана и разойтись восвояси после Степянки, трезво оценить Венечкин отчет из медсканера и не лететь на Джек-пот. А ведь выворачивались же каждый раз!

Так что через полчаса, закончив с посудой, я торчала под дверью капитанской каюты. А ещё чуть погодя вязала пальцы в узел, сидя боком на стуле у терминала, вываливая Стас Федотычу свои сыроватые соображения.

Первый мой заход про «в ведомости я — за пультом Дэн» капитан зарубил сразу.

— Нелли, не городи ерунды. Чтобы взять тебя на работу навигатором, нужен диплом.

— Вы же частник, — не сдаюсь я. — Кого хотите, того и нанимаете!

— В течение года — может быть, — втолковывает мне капитан. — Но я же всё-таки официально зарегистрированный предприниматель, а не вольный бродяга вакуума. Потом всё равно пришлось бы продлевать транспортную лицензию — и вот там почти наверняка возникли бы вопросы: что это у вас на такой важной должности летает абы кто? Подвергает опасности экипаж и доверенные грузы…

— Окей, — экстренно череплю я, — а если купить?

— Кого купить?! — не поспевает за полетом моей мысли Стас Федотыч, у которого при слове «купить», наверное, мелькают киборги кровавые в глазах.

— Диплом, — я притормаживаю, начиная излагать последовательно. — Левый. На том же Джек-поте. Качество мы уже затестили — нормально же проскакивает.

— Господи, — почти стонет в ответ капитан. — Мало мне одного фальшивобумажника на борту, ты хочешь множить их в геометрической прогрессии? — и, не давая мне снова кинуться в пучину возражений, добивает: — К тому же, вспомни, сколько эти бумажки обошлись в прошлый раз!

— Так то — очень специфичные бумажки, — упираюсь рогом я, мимолетно краснея от упоминания оных. — Тут-то всё попроще должно быть. И подешевле.

— Нет у нас денег ни на подешевле, ни на подороже, Нелли, — мрачно печатает Стас Федотыч. — Тут бы хватило неустойки заказчикам выплатить…

— Окей, — перескакиваю я к плану «бэ» с подставным выпускничком — уж на стандартную минималку-то капитан готов был раскошелиться для того же «номера двенадцать». И впервые хоть за что-то я Алексею благодарна — за фору во времени, например. — Сейчас мы на месяц свободны от необходимости заполнять пробел в ведомости, и за этот месяц…

— И за этот месяц мы досконально изучим все достопримечательности той планетки, куда нас везет Тед. И всё, — устало вздыхает капитан. — Если не случится чуда в лице военного крейсера или другого крупного корабля со своей гасилкой за ближайшую неделю, чтоб успеть хотя бы с этой проклятой ёлкой — всё, пиши пропало!

— А если случится? — я у нас упрямая, помним. И оптимистка.

— Не случится, — а вот кэп пессимист, по крайней мере, сегодня. — Что тут делать любому нормальному судну?! Но даже если, — выразительно акцентирует он голосом, — для любого плана с подставным навигатором нужен настоящий, а его у нас…

— А его у нас есть, — повторяю свою мантру я. — Спасибо, Станислав Федотович!

— Да за что? — теряется тот.

— За то, что вы у нас — самый любимый капитан, — заканчиваю я ложечкой лести (впрочем, абсолютно честной).

И собираюсь выпорхнуть наружу, когда «любимый капитан», справившись с челюстью, стреляет мне в спину указанием: изучить все материалы по Мераку и его обитателям, чтобы выяснить, что делать с икрой. Я, блин, недоделанный медик, а не ксенолог, но инициатива, как водится, имеет инициатора — заикнулась про икру, полезай в кузов. Однако за принципиальное капитанское согласие (вернее, за принципиальный капитанский не-отказ) я готова сейчас пытать Машу не только насчет икры, но и насчет прочих продуктов инопланетной жизнедеятельности.

Теперь (помимо икры) остается уболтать Дэна раскуклиться перед командой (без Алексея это должно было стать проще) — и надеяться на то самое чудо, которое плюс терпение всё перетрут.