Гарри против тварей-5 (джен)

У Драко в спальне таракан,

Что весит восемь килограмм!

Талантливо шипел он вам,

Спляшем, Малфой, спляшем!

Миссис Грейнджер категорически отказалась покупать огромных мохнатых пауков для живого уголка в школе дочери. Ей достаточно было увидеть остальных насекомых, совершенно избыточно экзотических, совершенно, и более того! Как всякая нормальная женщина, миссис Грейнджер боится, к примеру, мышей и, особенно, крыс, хотя и не будет кричать от одного их вида.

Если, конечно, не увидит их ночью, особенно в супружеской спальне, что, разумеется, абсолютно исключено. Пару раз она видела крыс на улице, и это было неприятно. Однако даже крупные насекомые не должны быть больше мелких грызунов, это совершенно понятно!

Поэтому никаких огромных пауков, раз уже есть отвратительные сколопендры и гигантские тараканы, не говоря уже о личинке кого-то там, той, что просто сверхъестественной величины! Этого набора вполне достаточно для живого уголка даже самой специальной школы…

* * *

Мисс Грейнджер, в принципе, совершенно спокойно отнеслась к отсутствию тарантулов и равных им в присланной коллекции. Огорчался первоначально обнадёженный Хагрид, жаждавший увидеть паука-птицееда, и всё. А Гарри, например, очень радовался и длинным многоножкам, и почти таким же длинным тараканам, и придумывал рисунки светящейся краской на разноцветном хитине.

Уж Малфой попляшет, раз такой чувствительный и боязливый! А нужно поменьше трепаться о том, насколько брезгливы подлинные аристократы, эти нобили с малой буквы, хранители скреп и бла-бла-бла. Тогда не дашь сердитому противнику лишних козырей.

А Малфой сбросил козыри другим, не подозревая об этом. Ну и болван! Кстати, если много говорить о пауках и шершнях в присутствии Малфоя, то это также — элемент его курощения, Хагрид сто раз прав!

Вот вам муравей-пуля, крупный и очень агрессивный, из американских тропиков. Пребольно кусаются, и боль держится до суток! Укусы вроде не смертельны, но всё зависит от количества, как с теми же пчёлами. Ещё один злобный мураш, американский муравей-жнец, кусает так, что жгучую боль можно испытывать несколько часов. Для крыс смертельна дюжина укусов, для взрослого человека нужно раз в тридцать больше.

Такой муравейник в постели будет серьёзно опасен, а легковесному Малфою хватит, для путешествия что к Моргане, что к Мерлину, и двухсот пятидесяти мурашей. Но у нас столько просто нет, мы вынуждены облизаться, увы, тем более, здесь школа, а не полигон по ликвидации тёмных магов. Так что остаются просто жгучие укусы, оставляющие очень стойкую боль…

Гигантская сколопендра — длиной с хомяка, то есть почти тот же фут! Хотя это максимум. Но родители купили два крупных экземпляра, немногим меньше самых здоровенных. Устрашающее существо… и нет, это не насекомое!

Гермиона восхищённо перечисляла её свойства и боевые качества. Сколопендра — членистоногое из многоножек, южноамериканский выходец. Между прочим, ест почти всё — от насекомых и пауков до птичек, грызунов и даже летучих мышек, если повезёт!

Что совершенно очаровательно, имеет ядовитые клешни для захвата и парализации добычи, и сильные челюсти — ну, чтобы было чем разжевать. Её яд для человека не смертелен, но крайне болезненный. И с последствиями, неприятными…

Тут Гарри, с предвкушаемым впечатлением от грядущих курощений и низведений, торжественно резюмировал:

— Драсик-колбасик заслужил колбаситься от членистоногих! Ничего, мы ему конечности на членистые ножки-то переделаем!

* * *

…Мистер Малфой и не подозревал, что ему не суждено увидеть первоначально запланированных гриффиндорцами крупных и довольно опасных пауков. То есть, нет, он как раз подозревал, после разговоров разнузданной грифни о всяких дрянных предметах, и подсознательно боялся. Потому что увидел другое, вряд ли много лучшее!

Теперь ему снятся жуткие светящиеся пауки, огромные, с челюстью, как у Хагрида! Они скрипят жвалами, и наследник понимает, что именно пауки говорят друг другу. Дескать, отличный бурдюк с красной питательной смесью, мы сначала побегаем по нему! Чтобы тот выделил из своих надпочечных желёз больше интересных веществ, для нас забористых. А потом кусаем и выпиваем, во имя насыщения...

Он просыпается мокрым и не может уснуть без снотворного зелья! Будь прокляты мерзостные членистоногие, ракообразные и паукообразные!

…Ещё он не может забыть, как поднялся ночью с постели, чтобы посетить туалет, и вдруг наступил мягким тапочком на что-то большое и захрустевшее. В панике зажёг Люмос и увидел, что раздавил громадного светящегося таракана, и это не сон! Да это тараканище какое-то, дюйма три длиной, издало чудовищный хруст, словно хотело разгрызть его пополам и утащить в нору…

Такой таракан, что он об него чуть не запнулся! Таких же не бывает, не бывает! Этот хоть захрустел и заткнулся под ногой, а остальные как давай шипеть! Но тараканы не шипят! Неужели наложили Дутое заклятие, очень сложное? Но как тогда заставили шипеть?..

То есть он потом вспоминал тех, которые грызли сотоварища и шипели, и думал, что это у него шум у ушах. Оказывается, есть просто шипящие тараканы, а есть такие же огромные и шипящие, но одновременно светящиеся в темноте. Это же кошмар какой-то!

А эти шипели, и светились в темноте, хотя фосфоресцирующие животные обычно ведут водный образ жизни, он же читал. Были тараканы, светившиеся и красным, и жёлтым, и зелёным, и голубым. Ему нравится зелёный цвет, как любому нормальному слизеринцу, но не в таракане же!

Он даже не сразу понял, что надо делать, хотя держал в руке палочку, однако потом опомнился, он же Драко Люциус Малфой, лучший из лучших… Бить режущим — маловаты цели, значит, Ступефай! Да, он выручил, от него тараканчики славно хрустели и дёргались. Потом достал ещё троих фирменным заклинанием Секо.

И в итоге подверг кучу гадких существ, около дюжины, очистительному Эванеско. Но сон был… какой там уже сон, если такие звери прямо в спальне? Сначала просто огромные, теперь светящиеся, а дальше какие? Саблезубые, что ли? О, Мерлин инсектицидный и Моргана-морительница, упаси!

Фосфоресцирующими тараканами не обошлось. Как-то Драко увидел на стене, рядом со своим, не особенно крупным, а практически скромным живописным портретом, в технике Рембрандта, подчёркивавшей тёмным фоном его бледное лицо и светлые волосы…

Вдруг увидел большое пушистое перо, коричневое. Наверное, от совы, но как залетело? Попытался смахнуть… а оно вдруг побежало вбок, быстро... Визг наследника очень перепугал насекомое.

Оказалось, то была некая сороконожка. И не одна! Как это ужасно, когда перед сном входишь в ванную, включаешь свет, абсолютно расслабленный… И вдруг прямо на тебя из раковины выскакивает многоногая мухоловка и стремительно прячется под шкафчик! В ней же больше четырёх дюймов, больше, чем в тех сверхтараканах, и ноги по бокам везде, часто-часто, прямо как волосы! И бегает со скоростью… почти что Поттера!

Конечно, слизеринцы, эти как бы братья и сёстры… а-ля Уизли, вот именно, совершенно неправильная родня и сплетники высшей марки… Тут же раззвонили про его драматическую, сопровождавшуюся громкими звуками, борьбу с ночными страшилищами. Явно конфундили вассалов, или пичкали их зельем болтливости, в конфетах…

И Грейнджер, которую он как следует словесно унизил, обвинив в распространении нелепых и мерзких насекомых, даже не стала отвечать, косвенно признав свою причастность. А только прищурилась, с явным презрением, хотя грязнокровкам пристало изображать совершенно иные эмоции, приличествующие низшим классам.

И противным учительским голосом стала… да вдалбливать, других глаголов и не подобрать, приличных! Мол, несмотря на якобы отвратительную внешность, сороконожки очень распространены в Южной Европе и считаются условно полезными насекомыми, обитающими в жилище человека.

Причём с важными функциями, Малфо-ой! Так как питаются тараканами, мокрицами, пауками, мухами, комарами и другими вредными насекомыми. То есть наносят сплошную пользу, так и ляпнула, думая, что говорит по-английски!

Мистер Малфой даже не нашёл слов, а кто бы нашёл? Грейнджер же просто издевалась! И говорила, какая же она симпатяга, эта мухоловочка о тридцати ножках, и очень тебе подходит, по контрасту! Да, раз коричневая, с продольной чёрной полоской вдоль всего туловища, и длинноногая. И очень быстрая, Малфо-о-ой, тебе от неё было трудно убегать, правда?

Но ты же убежал и прятался под кроваткой, вместе с паучками и таракашечками, верно? Шипел там с ними, по-своему... Вот у мистера Поттера имеется дар шипеть с благородными змеями, включая и Короля Змей, а у тебя — только с тараканами общий язык. Значит, твой дар убог и голос слишком тонок!

И он должен был слушать, чтобы не потерять лицо и не показывать, как ему трудно и неловко вспоминать эти ночные встречи. Проклятые мухоловки днём прятались ловко! Зато ночью постоянно лазали по потолку и стенам, эти крайне неприятные создания. Да, он согласен считать их просто очень неприятными, в нём достаточно ширины этих всех, рамок, да.

Потому что есть дрянь страшнее мухоловок! Это тропические сколопендры, которые тоже многоножки, но отличаются от последних, как шершни от пчёл! Наследника как-то кусала пчела, и это неприятное воспоминание, хотя мама быстро уняла боль. А вот когда шершень… нет, не вспоминать травмирующий опыт, не вспоминать!

* * *

Эта Грейнджер ничего не понимает, а берётся рассуждать о всякой тропической живности, кошмарной! Да он чуть не умер от ужаса, дважды… Гигантских тараканов, после сколопендр, он уже не считает, они, оказывается, не кусаются… а как тогда, спрашивается, едят коллег при голодовке? Ладно, прочь тараканов, они ничтожны, даже вот такой ширины!

Зато огромная многоножка страшнее, чем даже огромный Клык, крайне опасная животина. Главное, что мерзкая тварь совершенно не боится человека, совсем не стесняясь его присутствия. Поэтому может заползти, например, в нос, так как много копается под землёй, в поисках добычи или укрытия.

И оттого готова искать хоть в носу, или просто там спрятаться. При том, что у сколопендры ещё и на передних лапках яд! А укус как у шершня, и рука за три часа распухла вся, включая плечо. У него поднялась температура и был сильный жар!

Но через три дня было всё гораздо хуже. Сколопендра заползла в нос, ночью и прямо в нос! Та, огромная, только напугала, правда, унизительно, до ускорения перистальтики кишечника, ненужной.

А сравнительно маленькая сначала тяпнула в ладонь, до распухания и жжения всей руки. Вторая же ночью заползла в нос и там, судя по ощущениям, даже грызла! У него никогда не было таких ощущений, и он надеется, что не будет. Потому что Малфоев не грызут!

Вассал Гойл, реагируя на вопль и выполняя долг, её выдернул из носа за хвост, однако наследник уже был искалечен! И вскоре у него началась сильнейшая головная боль, с головокружениями, а потом он бредил, впервые в жизни!

И вассалы подняли тревогу, позвав домовика, который перенёс его в больничное крыло. Драко, правда, уже не помнил этого, у него были галлюцинации, в которых он убегал от Грейнджер, размахивавшей монтировками в обеих руках и щёлкавшей огромными зубами.

У грязнокровки было множество ног, и она настигала, и описывала, как яд, который будет введён в него через раскрытые монтировками отверстия, превратит внутренности Малфоя в питательную жидкость. И если мистер Уизли-младший откажется питаться чистокровной пищевой смесью, то мистера Малфоя, за ненужностью и вредностью, сольют в канализацию!

И весело смеялась, показывая жуткие зубы! И с удовольствием повторяла про канализацию, и требовала, чтобы он назвал местом выливания себя туалет Плаксы Миртл. Потому что в таком случае есть надежда, что призрак Драко поселится именно в этом помещении. И тогда бедняжка Миртл обретёт спутника жизни… то есть смерти!

И требовала от него затвердить, что Миртл зовут Уоррен, и у бедной одинокой девочки есть интересное хобби, он, к счастью, не запомнил, какое. И Грейнджер не унималась, а продолжала. Дескать, скелет наследника отдадут в какой-то музей… шкурку же набьют некими мелкими пенопластовыми шариками и сделают чучелку! Да-да, чтобы мистеру Поттеру было с чем играть, когда он скучает в своём чулане!

Мадам Помфри, видя его в сильном жару и бредящего, удивлялась. И говорила про воспаление носовой пазухи и какую-то аллергию, он плохо понял. Лихорадку удалось унять лишь под утро, и только тогда он смог нормально уснуть. Проснулся в середине дня здоровым и очень голодным, но слабым.

И больше всего боящимся уснуть и дать в себя заползти… нет-нет, только не это! И он не может слышать слово «чучелка», оно, то есть набитый магловщиной он, его выбивает из колеи, он очень чувствителен к некоторым плохим словам. С трудом удалось привыкнуть к этому отвратительному чмо, и от лоха он уже практически не дёргается, если не в спину, и не сильно громко…

И наследник Малфой никакой не терпила, ни в коем случае! Да, и от слова «пенопласт» ему тоже очень нехорошо!

* * *

После того случая, когда у него с вассалами сорвалось основательное избиение Поттера неподалеку от библиотеки, Драко приснился особенно ужасный сон. Полукровка его поймал, парализовал и привязал к вертелу, обстоятельно готовя костёр… шрамоносец называл его костёрчик, фи!

А рядом возвышался громадный Хагрид, голый по пояс, и громко точил огромный тесак. И говорил, сморкаясь прямо в бороду, что разделывать сырое мясо труднее, поэтому придётся подождать. Но перед копчением с дымком следует клиента помучить, потому что копчение — не самая болезненная из магических процедур в отношении хороших врагов.

И если Малфоя как следует обработать Круциатусами, он, хоть и обделается, но станет мягче. Всё-таки наследник у нас немножко мосластенький, правда, Гарри?

А Поттер раздувал угли и был весь в серой золе, и критиковал Малфоя за это! Как будто он виноват! Но это же Поттер, у него всегда кто-то чистокровный виноват, это же система… Тем временем великан пускал искры при заточке лезвия и обращал внимание Поттера на предварительную подготовку.

Драко думал, что речь идёт о тщательном натачивании тесака, что было крайне неприятно слышать. Но оказалось, что латентный людоед имел в виду пытку сколопендрами! Поттер сунул ему под нос стеклянную банку с извивающимися многоногими чудовищами, и поставил перед выбором, куда их засунуть: в нос, ухо, рот или задницу?

И он потерял самообладание и кричал, прося пощады: «В задницу, только в задницу, умоляю!» А потом лесник прорычал, что лучше не терять времени и приступить к забою, и ударил его чем-то по голове. Был провал в темноту, после чего Драко пришёл в себя от ударов по физиономии, и над ним склонились какие-то кудряшки, каштановые.

И он подумал, что это пришла Грейнджер, сначала пинать в лицо, а потом расширять естественные отверстия наследника железными монтировками! Поэтому страшно перепугался и автоматически заорал, думая про многоногих чудовищ: «В задницу, только в задницу!» Хотя, конечно, хотел чего-то другого, и точно не гадкой монтировки, искажающей скрепоносные ценности и походку!

А это была слизеринка! Оказывается, Драко, подобно лунатику, под утро вышел в коридор и слонялся по нему. При этом громко умоляя и выкрикивая те самые неправильные слова про неправильное место. И когда подошёл к спальне девушек, одна из них нервно распахнула дверь и ударила ею прямо по голове!

Он, конечно, упал и замолчал. Но ему дали две пощёчины, и наследник очнулся. И, к сожалению, повторил свою неправильную мольбу, и крайне неуместно! После чего был немножко проклят, потому что адресовался старшекурснице… И ничего не помнит из того, что было до её фурункульного проклятия, очень неправильного — уродующего и болезненного!

Но потом слизеринцы ему всё это пересказывали, с большим удовольствием и чуть ли не жмурясь. Мол, этот Малфой, бывший клоповоняющий педик, и такое отмочить может, да-да, даже такое. Ломился к девушкам ночью и громко умолял о странном!

Наверное, потому что педики бывшими не бывают! И бесцеремонно рассматривали его безупречные локоны, с подозрением, так что, дай волю, бросились бы и ерошить, в поисках мифических паразитов!

В общем, слизеринцами делались абсолютно неверные выводы из этих лунатических приступов, очень редких! И озвучивались где ни попадя и в полный голос, и вскоре равенкловцы оказались в курсе, как самые социально близкие. А там, разумеется, умственно отсталые барсуки и аналогичные грифы тоже узнали о таком казусе. После чего бросились, да с великой охотой, пересказывать слухи о его якобы анальном помешательстве.

И возводили причины не к психологической травме от заползающих в нос чудовищ, а к страху перед огромным железным гвоздём. Тем самым, который, как снится Малфою по ночам, застрял в заднице после опытов с выдёргиванием гвоздей. Да, выдёргиванием по методу домовиков, и так там и остался. Потому что привычка дёргать задом гвозди — очень цепкая!

И ещё говорили, что Поттер курощает Малфоя как барсучка-первачка, если не хуже! Клятый же Пивз вчера бросил на обеденный стол какой-то гнусного вида деревянный крючок. И нарочито гнусаво растягивая слова, завопил, что таким предметом какие-то австралийские аборигены, пожиратели личинок кенгуру или как-то так, вытаскивают их из носа, если те заползают во сне… Скотина полтергейст снова испортил весь десерт!