Игры Смерти. Часть 2 (гет)

Прошло несколько дней.

Только тогда Виктория открыла глаза.

Первое, что она увидела, — белый потолок.

Незнакомый.

Она медленно моргнула.

Память возвращалась.

Лес.

Гарри.

Северус.

Смерть.

Его улыбка.

Его последние слова.

Она резко закрыла глаза.

Нет.

Она не хотела снова это видеть.

Но воспоминания не исчезали.

Душа разрывалась на части.

Северус… ты лечил души людей. Но кто излечит мою?

— Виктория?

Она повернула голову.

Минерва сидела рядом.

Не как директор.

Не как профессор.

Просто как человек.

— Где я?

Голос был слабым.

— В Хогвартсе.

Виктория медленно посмотрела вокруг.

Хогвартс.

Тот самый замок, о котором Северус рассказывал ей.

Замок, который он любил, несмотря ни на что.

Место, которое он выбрал для их брака.

Место, которое он защищал.

Она столько слышала о нём. О его коридорах. Башнях. Великом зале. О магии, живущей в этих стенах.

Они впервые вместе посетили его перед свадьбой.

А теперь его не было рядом.

Виктория медленно села.

Её взгляд остановился на окне.

За ним виднелись башни замка.

— Он так любил этот замок…

Минерва ничего не ответила.

Потому что знала.

Для Северуса Снейпа Хогвартс был особенным местом.

Замок был для него домом.

Домом, которого у него никогда не было.

Через несколько минут дверь открылась.

На пороге стоял Гарри.

Он остановился, увидев её в сознании.

И впервые за эти дни позволил себе облегчение.

— Виктория.

Она посмотрела на него.

И в её взгляде было столько боли, что Гарри едва выдержал.

Но она не спросила: «Почему?»

Не спросила: «Зачем он ушёл?»

Она знала.

Вместо этого тихо произнесла:

— Гарри, у меня к тебе просьба.

— Да, конечно.

— Не вини себя ни в чём.

Гарри опустил взгляд.

— Северус знал, что, если он вернётся сюда, обратной дороги не будет. Даже если бы там был кто-то другой, он поступил бы так же. Это был только его выбор.

Она с трудом сглотнула.

— Мне больно, Гарри. Очень больно. Он не сдержал своего обещания.

Гарри посмотрел на неё.

— Но ты… — продолжила Виктория, — не смей закрываться и винить себя.

— Я не послушал его. Я не должен был… Но оно не отпускало меня.

Виктория медленно покачала головой.

— Она всё равно призвала бы тебя. Поэтому я и прошу.

Гарри долго смотрел на неё.

А потом медленно кивнул.

Похороны были скромными. Так и должно было быть. Северус никогда не любил внимания. Даже после смерти он не стал бы принимать громких речей, памятников или длинных церемоний.

Только одного не было — самого Северуса.

Тела не осталось. Лишь пустое место рядом с гробницей Дамблдора. Но Минерва настояла.

— Он заслужил место здесь.

И Хогвартс согласился.

Для него установили чёрную гробницу. Не мрачную. Не пугающую. Просто из чёрного камня, без длинных надписей и громких слов.

Только имя.

Северус Снейп.

Он начал новую жизнь и закончил её в Рождество.

После похорон Виктория приняла решение вернуться в обычный мир. Без магии. Без Хогвартса. Без постоянных напоминаний о том, что произошло.

Гарри пытался её отговорить.

— Виктория, вы не обязаны уходить.

Она посмотрела на него спокойно.

— Гарри, я никогда не была частью этого мира.

Она опустила взгляд.

— Северус был. А теперь его нет.

Гарри не нашёл ответа. Потому что понимал: она не убегала. Она просто пыталась выжить.

Юфимия долго молчала, когда услышала о решении Виктории. Она хотела остаться. Конечно, хотела. Теперь у неё был внук. Правнук. Семья, о которой она уже не смела мечтать. Она хотела видеть маленького Джеймса Сириуса. Хотела быть рядом с Гарри. Хотела наконец получить то, что у неё забрали.

Но потом она посмотрела на Викторию.

На женщину, которая потеряла человека, ставшего для неё всем.

И поняла: она не может оставить её одну.

— Гарри, ты молодой, — тихо сказала Юфимия. — У тебя есть семья. Жена. Ребёнок.

Она посмотрела на Викторию.

— А у неё никого.

Гарри хотел возразить. Но не смог.

Потому что это была правда.

Для Юфимии Северус давно перестал быть просто сокурсником её сына. Не просто человеком, который совершал ошибки. Он стал тем, кто вернул ей жизнь. Тем, кто каждый день приходил к ней. Кто помог ей снова стать собой. Тем, кто называл её по имени, когда весь мир уже забыл его.

Он стал ей сыном.

Сыном, которого она потеряла.

И теперь она не могла потерять ещё одного человека.

Перед уходом Виктория в последний раз стояла перед замком.

Хогвартс.

Огромный. Живой.

Она провела здесь совсем немного времени. Но этого хватило.

Потому что здесь был он.

Здесь он был счастлив. Здесь впервые за всю жизнь перестал быть один. Здесь он выбрал для них место, где хотел связать с ней свою жизнь.

Виктория медленно положила ладонь на холодный камень стены.

И на мгновение ей показалось…

Замок ответил.

Не словами. Просто теплом.

Будто прощался.

— Идём? — тихо спросила Юфимия.

Виктория кивнула.

Она больше не плакала. Слёз уже не осталось.

Она просто пошла вперёд.

В обычный мир.

Но теперь не одна.

Рядом была женщина, которую Северус спас и которая теперь выполняла последнее оставленное им обещание.

Позаботиться о ней.

Они вернулись в его дом.

Дом встретил их тишиной.

Виктории понадобилось несколько дней, чтобы привести всё в порядок. Хорошо, что рядом был Вигор. После смерти Северуса он не смог остаться в школе. С разрешения Минервы и с согласия Виктории теперь он служил ей.

Он помогал во всём.

Однажды, когда они убирались в доме, Вигор принёс старую тетрадь.

В ней были записи Снейпа о проведённых им экспериментах с магией.

Виктория показала их Юфимии.

Юфимия долго смотрела на исписанные страницы.

— Знаешь, я не думаю, что эти знания безопасны.

Она осторожно закрыла тетрадь.

— Лучше пусть останутся здесь.

Вдруг в дверь постучали.

Виктория открыла.

На пороге стояла миссис Эвертон.

— Добрый вечер, дорогая. Как ты? Куда вы совсем пропали? Мы так переживали. Просто молча ушли — и всё. Где Уильям?

— Миссис Эвертон, добрый вечер. Проходите, — пригласила соседку Виктория.

Она на мгновение замолчала.

— Уильяма больше нет.

— Боже мой…

Миссис Эвертон прикрыла рот рукой.

— А ведь я ему говорила, чтобы он был осторожнее.

Она посмотрела на Викторию и вдруг расплакалась.

— Виктория, если бы ты только знала, как мы с миссис Джиллз были рады, когда увидели вас здесь вместе…

Она быстро взяла себя в руки.

— Ничего. Мы это переживём. Вместе.

Миссис Эвертон обняла Викторию.

— Милая, мы рядом. Вы можете постучаться в любую дверь в любое время. Мы вас не оставим.

Прошёл месяц.

Обычная жизнь постепенно возвращалась.

Хотя для Виктории слово «обычная» теперь звучало странно.

Она снова просыпалась в доме без портретов, без движущихся лестниц, без магии в каждом уголке. Снова занималась привычными делами.

Но всё вокруг напоминало о нём.

Чашка, из которой он пил чай.

Книга, которую он не успел дочитать.

Его привычка оставлять записи на полях.

Северус всё ещё был в каждом уголке её жизни.

И именно поэтому новость оказалась такой неожиданной.

Сначала Виктория не поверила.

Потом долго сидела молча.

В руках был результат обследования.

Беременность.

Первой эмоцией стала радость.

Настоящая. Тёплая.

Потому что часть Северуса всё-таки осталась с ней.

Не воспоминание.

Не фотография.

Жизнь.

Но почти сразу пришла другая эмоция.

Боль.

Потому что его рядом не было.

Она вспомнила, как он пытался нянчиться с маленьким Джеймсом. Как хотел вернуться. Как хотел выполнить своё обещание.

Он хотел увидеть их будущее.

А теперь этого будущего он никогда не увидит.

Юфимия поняла всё без слов.

Она увидела выражение лица Виктории и сразу обняла её.

— Он был бы счастлив.

Виктория закрыла глаза.

— Он бы испугался.

Юфимия слегка улыбнулась сквозь слёзы.

— Конечно. Северус всегда боялся потерять то, что ему дорого.

Всю беременность Юфимия была рядом.

Она словно боялась отпустить Викторию хоть на минуту. Не потому, что считала её слабой. А потому, что знала цену одиночества.

Она сама потеряла восемнадцать лет жизни.

Она знала, что значит проснуться и понять: мир ушёл вперёд без тебя.

Мерри Эвертон и Эрика Джиллз стали частыми гостями в их доме. Когда они узнали, что Виктория беременна, то взяли все хлопоты по подготовке к рождению ребёнка на себя.

Виктория была против.

Но её никто не слушал.

Мерри и Эрика по очереди каждый день приносили им с Юфимией ужин. Приносили каталоги с детскими вещами, колясками и кроватками.

— Дорогая, тебе нужно просто выбрать. Остальное мы устроим сами. Не переживай ни о чём. Этот малыш будет купаться в любви. Мы сделаем всё, чтобы он рос счастливым ребёнком.

Виктория не знала, как их отблагодарить.

Она чувствовала поддержку.

Гарри и Минерва часто писали ей. Она отвечала коротко:

«Всё в порядке».

О ребёнке она им ничего не сказала.

Она не знала, каким он родится.

Если он окажется волшебником, они всё равно узнают о нём.

Если обычным, как она, знать им о нём было необязательно.

Юфимия часто виделась с Гарри и его семьёй, но тоже молчала.

Тема Виктории не обсуждалась.

Роды были тяжёлыми.

Не физически.

Эмоционально.

В какой-то момент Виктория просто держала Юфимию за руку и плакала.

— Он должен был быть здесь…

Юфимия только сильнее сжала её руку.

— Я знаю.

Потому что она тоже думала об этом.

А потом раздался первый крик.

Мальчик.

Виктория смотрела на него долго. Очень долго.

И в этот момент боль впервые за долгое время отступила.

Не исчезла.

Но стала другой.

Когда её спросили имя ребёнка, она не сомневалась.

— Северус Уильям Снейп.

Юфимия закрыла глаза.

Слёзы появились сами.

Потому что это было не просто имя.

Это было признание.

Не в том, каким его видели другие.

Не в его ошибках.

Не в его прошлом.

А в том человеке, которого знали они.

Человеке, который спасал.

Который любил, даже если не умел говорить об этом.

Который всю жизнь считал себя недостойным счастья…

И всё-таки успел его получить.

Пусть ненадолго.

А где-то далеко, в месте, которое не принадлежало ни живым, ни мёртвым, магия Хогвартса на мгновение дрогнула.

Словно древний замок почувствовал:

его бывший хозяин оставил после себя не только память.

Он оставил жизнь.