Амортенция (гет)

— Хочешь сказать, что никто из волшебников никогда не ставил под угрозу ваше «тайное общество»? 

Шерлок пнул ботинком обломок кирпича, упавшего с крыши покосившегося здания. Они отошли от паба и теперь шли по узким улочкам уставшего Дандженесса. Молли покачала головой. Они сбились с пути, потому что карта показывала им неверный путь. Место напоминало неприветливостью Лютный переулок. Пока они доехали до городка — успело стемнеть. Молли невесело подумала о том, что слишком часто ей приходится в последнее время гулять вечерами в незнакомых местах.

— Магглы узнавали о нас, — ответила Хупер, размышляя над тем, был ли вопрос вызван искренним любопытством, а не очередным желанием её поддеть. Периодически Шерлок возвращался к прежней позиции отрицания и пытался оправдать все происходящие вещи иллюзией и обманом. — В средние века ведьм сжигали. В основном ведьм, — она закатила глаза, — мужчинам везло больше, если они были богаты. Потом появились фокусники, стало легче прятать магию под видом забав и каких-нибудь шоу. В настоящее время колдовать перед магглами запрещено, это ты уже знаешь. 

По адресу, указанному в досье, они не смогли выйти на жилой дом. Стоя у покосившихся ворот заброшенного парка, Шерлок и Молли растерянно смотрели по сторонам, пытаясь соотнести реальность с их ожиданием: по документам из Министерства, тот должно было стоять здание. Холмс помедлил всего пару минут, затем он решительно направился вперёд — исследовать открывшийся парк. 

— Но мы ищем… 

— Если ты не согласна идти со мной, то с радостью жду твоих гениальных предложений. 

Молли хотела ответить на колкость чем-нибудь остроумным, но не смогла найти достойный ответ. Она гордо подняла голову и прошла следом за Шерлоком, хотя его идея идти через парк не казалась ей хорошей. По плану, который у них был, они надеялись выйти на живого человека, с которым можно было бы побеседовать о погибшем участнике «Сурков», но, увы, поблизости не находилось никого живого. Дикий парк, впрочем, показался Молли симпатичным, хотя малое количество фонарей её не обнадёживало. К счастью, большая часть из них работала и слабо освещала протоптанные дорожки. Вдалеке при свете луны блестел пруд, пахло тиной. 

— Что ты хочешь здесь найти? — Шерлок шагал быстро, и Молли едва за ним поспевала. То и дело она оборачивалась, боясь, что за ними мог кто-нибудь увязаться. 

— Ничего, — сказал он, и Молли в недоумении нахмурилась. — Здесь нет ничего, что могло бы нас заинтересовать. 

— Тогда я не понимаю… 

Она остановилась, и Шерлок заметил это не сразу. Когда, обернувшись, Холмс увидел, что она осталась стоять под одним из работающих фонарей, он недовольно всплеснул руками. 

— Мы сокращаем путь. Через парк наверняка выйдем к главной площади, а там зайдём в людное место и поспрашиваем насчёт этой вашей знаменитости и узнаем, где на самом деле он живёт или жил. Это также неплохая возможность осмотреть местные достопримечательности, если они вообще существуют. Напомни, как его зовут?

Молли нехотя сложила руки на груди. 

— Генри Маккалистер, он был ловцом. Ладно, — кивнула она, — подожди меня. 

Парк оказался не сильно большим, но пока Молли шла, ей казалось, что ему не было предела. Дело, возможно, было в её опасениях насчёт этого места. 

— Если ты вдруг забыл, на меня недавно напали так же в темноте, — поравнявшись с Шерлоком, напомнила она. Он усмехнулся и с интересом посмотрел на неё. 

— Я тоже там был и помню это, — сказал Холмс, — сейчас тебе ничего не угрожает. Не беспокойся.

«Легко сказать», — фыркнула она. Сова, проснувшаяся ночная птица, низко пролетела под ними и тут же скрылась в верхушках деревьев. Многие облетевшие дубы стояли почти что голыми. Листья, лежащие под ногами, были почти незаметны в темноте погасших, сломанных фонарей. 

Вскоре появился выход из парка. Молли облегчённо вздохнула. 

Подул ветер, и поблизости снова как будто кто-то пролетел, Шерлок мотнул головой и приметил сову. Бурая птица, достаточно большая, мелькнула перед глазами, как футбольный мяч, летящий к воротам. В Лондоне, понятное дело, Холмс мало встречал сов. «Вышла на охоту», — негромко произнёс он и тут же о ней забыл. Где-то качнулась ветка. Молли достала палочку, что-то прошептала, и как по щелчку пальцев на конце палочки загорелся маленький огонёк. Она сказала что-то ещё, и свет стал больше. Шерлок по-прежнему считал, что внутри этого замысловатого устройства был встроен фонарик.

В один момент Молли вскрикнула, Шерлок обернулся и увидел, что та самая бурая сова, недавно мелькавшая перед глазами, подхватила волшебную палочку и, держа ту в лапе, снова полетела к деревьям. Подбежав к Хупер, он спросил, что случилось. 

— Испугалась и выронила палочку, — обречённым голосом сказала она, — да как это возможно!..

Молли подпрыгнула и замахала руками, но совы больше не было видно. 

— Эй, верни! Лети сюда! Глупая птица!

Когда стало ясно, что сова не вернётся, Молли сдавленно простонала и спрятала лицо в ладонях. Её глаза быстро наполнились слезами. 

— Это был папин подарок…

И она совсем заплакала. Шерлок недоуменно смотрел на неё, не понимая, что ему следовало предпринять — успокоить? Да, но что могло ей помочь?

— Найдём, — спокойным тоном сказал Холмс, и она подняла на него взгляд, — сова могла обронить палочку по пути, это ведь не мышь.

Молли пришлось с этим согласиться.

По выражению её лица можно было без труда понять, о чём она думала. Молли выглядела уставшей, напуганной и недовольной. Вместе они прошли ещё какое-то расстояние, пока не наткнулись на компанию подростков. Те заинтересованно глядели в сторону появившихся незнакомцев. Молли заметила, что в руках одного из них была волшебная палочка, и это её удивило. Любое колдовство вне дома для несовершеннолетних считалось наказуемым, подросткам разрешалось пользоваться палочками или любыми другими заклинаниями только в присутствии старших членов семьи. Все магические атрибуты школьники быстро спрятали от глаз незнакомцев. Когда Шерлок и Молли прошли мимо них, Холмс негромко сказал ей, что надпись на стене паба могла принадлежать им, потому что один из подростков при виде взрослых сразу скинул в урну банку краски так ловко, как будто он всего-навсего выбросил бутылку с газировкой или какой-нибудь фантик.

«Грязнокровка» — очевидно, ругательство, вероятно, основанное нс происхождении человека. Людей обычных, не умеющих колдовать, Молли назвала странным словом маггл, ещё есть маги и сквибы, отличающиеся отсутствием способности к волшебству. «Я определённо схожу с ума», — решил Холмс, когда в его голове вдруг внезапно появились размышления по поводу всей этой магии. Ещё и эксперимент с «зельем» заставил его усомниться в собственном благоразумии. После того, как он пригубил всего несколько капель какой-то воды, ему вдруг резко захотелось рассказать Молли всё, о чём она спрашивала. Подобное действие мог иметь наркотик или алкоголь, но на вкус это была простая вода. Мог ли Шерлок заподозрить Молли в чём-то подобном, нечистом?… Нет, не мог, язык не повернётся обвинить её в этом. Зелья — вот уж загадка.

Он смело шагал по Дандженессу. Шерлок заметил, что старые лавочки были отремонтированы, потому что доски на них отличались одна от другой, и также он издалека приметил группу подростков, которую Молли не замечала до той поры, пока не подошла к ним вплотную. Дети написали ругательство на стене старого паба? Это было вероятно. 

* * *

Главную площадь сложно было назвать таковой, хотя за углом парка скромно располагался универмаг, и ещё несколько магазинов стояли бок о бок. Молли по-прежнему оставалась расстроенной, хотя она достаточно подробно отвечала на все его вопросы, которые он задавал по пути. Палочка так и не нашлась — они бродили по парку с фонариком около получаса, но в вечерней темноте сложно было что-либо разглядеть в отсыревшей траве. Молли ушла расстроенная. Однако это была не единственная неприятная ситуация, с которой им пришлось столкнуться. Пока они наматывали круги по Дандженессу в поисках дома Генри Маккалистера, они случайно вышли к парковке, где стоял арендованный автомобиль Шерлока, и оказалось, что местные хулиганы проткнули ему два передних колеса. Молли с лёгкостью могла бы всё исправить, будь у неё палочка. Поблизости не было ни души, у кого можно было бы попросить помощи. Почему-то жители Дандженесса все сидели по домам.

Заметив, что Молли не поспевала идти следом, Холмс сбавил шаг. Паб, мимо которого они проходили почти час назад, нарезая круги, на удивление преобразился — надпись «Грязнокровка» была закрашена, а ниже красовалось два новых слова: «Джейкоб отстой». Шерлок удивился, но ничего не сказал. Молли заметила изменения не сразу, однако, когда увидела, в изумлении взметнула брови вверх. 

— Подростковые драмы, — и, подумав с минуту, она добавила, — зато теперь всё встало на свои места. 

— Почему? 

— Раньше, лет так пятьдесят назад, чистота крови ещё имела значение в нашем мире, а сейчас это способ унизить другого и выставить себя индюком, — Шерлок остановился у дверей универмага и взглянул на табличку «открыто», — и эта деревня совсем не похожа на место, где людей интересовала бы чистота крови. Здесь живут не аристократы. 

— Но преимущественно маги, верно? 

— Да, Дандженесс для магов хороший вариант. Не для всех, — Молли пожала плечами, — для тех, кому не нравятся города и кому хочется уединения. По мне, здесь всё-таки слишком жутко. И совы… ужасные.

Она сморщилась. Шерлок нашёл это забавным и… внезапно милым. Слово «милое» стояло в одном ряду с «очарованием», и Холмс сразу же попытался переключить внимание на другие вещи. К его счастью, магазин был ещё открыт. 

Магазин оказался совершенно обычным, беглым взглядом Шерлок не обнаружил ни одной подозрительной мелочи, похожей на магическую. Периодически он спрашивал себя — не чудилось ли ему всё это? Может, Молли рассказывала ему совершенно о другом? Подхватив с прилавка банку содовой, Шерлок прошёл к кассе и приветливо, немного натянуто улыбнулся старику-продавцу с большой блестящей лысиной на макушке и с забавными седыми бакенбардами. 

— Чудесный городок, брат посоветовал отправиться сюда на медовый месяц, и ведь он не прогадал! — пока Молли бродила между рядов, Холмс рассматривал магазин. Продавец, уставший под конец смены, выглядел безразличным к происходящему. Услышав слова про медовый месяц, Молли залилась краской, но ничего не сказала.

Мужчина пробил содовую и огласил цену. В кармане нашлось несколько монет. Молли отвернулась, сделав вид, что её сильно заинтересовала бытовая химия. Она рассматривала порошки и периодически что-то брала в руки. В магазине можно было купить всё: от хлеба до стирального порошка. Низкие полки ломились от тяжелых канистр с маслом. Одинокие осенние гирлянды висели в далёком углу. 

— У нас случилась… небольшая неприятность, — Шерлок продолжал улыбаться, — мы хотели просто здесь погулять и уехать, но наша машина сломалась. В вашем городе наверняка должна быть гостиница, или, может, кто-нибудь из жителей сдает комнаты.

С тем же усталым и безразличным видом продавец кивнул и ответил:

— Есть хостел «У миссис Перкинс», он рядом с футбольной площадкой. Вы видели?

— Конечно, — Шерлок вспомнил, что они наткнулись на футбольное поле, пока шли к предполагаемому дому Генри Маккалистера. — Спасибо… Тони. 

Холмс ткнул пальцем в бейджик продавца, старик оставался неподвижен.  Узнав нужное, они поспешили к выходу. На улице Молли посмотрела наверх, надеясь увидеть ту сову вновь, но, увы, её не было. Неожиданно Хупер почувствовала легкий толчок в бок, она обернулась. Шерлок протягивал ей шоколадный батончик.

— А…

— Я за него заплатил, — невозмутимо ответил он. Когда Молли забрала из его рук шоколадку, он с громким щелчком открыл банку содовой, сразу послышалось шипение взболтавшихся пузырьков. 

— Тогда спасибо. 

Молли заметила, что облака открыли полную луну. 

Шерлок узнал, что она никогда не теряла волшебную палочку, этот атрибут всегда был при ней, она относилась к палочке бережно, потому что это была памятная вещь — вместе с отцом маленькая Молли выбрала её в Косой Аллее, и тот день, когда это случилось, был одним из самых счастливых в её жизни, как она сказала. Холмс озабоченно раздумывал над тем, как вернуть ей палочку, пока они не уехали из Дандженесса. 

Хостел, маленький гостиничный дом, нашёлся быстро. Вместо скромной вывески — ещё более скромная надпись на двери. Дом был двухэтажным, с жилым подвалом, в окнах которого горел теплый свет. На косой крыше лежала изумрудная черепица, из дымохода шёл густой дым, а флюгер в виде феникса покачивался от ветра. Иными словами, дом казался уютным пристанищем. Молли вошла первой, сразу же зазвенел колокольчик. Стойка хозяйки была близка к пылающему камину, на котором стояли какие-то маленькие рамки с фотографиями вместе с длинными восковыми свечами. В углу Молли приметила зелёные невысокие тыквы. Хозяйкой оказалась тощая, низкая женщина лет пятидесяти семи, но от худобы кажущаяся старше своих лет. При виде гостей она заулыбалась, и у глаз сразу появилась сетка мелких морщин. Миссис Перкинс стояла в зеленом домашнем платье с каким-то цветочным узором. 

— Добрый вечер, — сказала она мягким, радостным голосом, — могу вам помочь?

Шерлок шёпотом поведал Молли, что они здесь первые постояльцы за две-три недели, потому что так было указано на записи в учетной книге миссис Перкинс. При этом в хостеле было прибрано — хозяйка отличалась особенной чистоплотностью. Хупер шёпотом ответила, что та была ведьмой, потому что у камина лежал мешочек с летучим порохом, однако его там осталось очень мало, едва ли хватило бы на одного.

— Вы всегда здесь находитесь? — спросил Холмс, отойдя от стойки и взглянув на потолок. Молли, вскинув голову вверх, проследила за его взглядом, но ничего не увидела. 

— Честно говоря, нет, — хозяйка засмущалась, — городок маленький, мне сказали, что увидели гостей, и я подумала: вдруг вам понадобится здесь переночевать? Как удачно вы зашли, я только недавно разожгла камин!

Холмс кивнул. Хозяйка, в отличие от старика-продавца, была словоохотлива.

— Да, нам нужна комната, — он произнёс это тем же наигранным тоном, с каким общался в магазине со стариком. Молли хмыкнула. Тем же тоном он обращался с просьбой к ней в Бартсе, когда ему что-нибудь требовалось. Теперь она понимала разницу между его искренним участием и фальшивой заинтересованностью. — Часто гости бывают? Место прелестное.

— Что вы, — она махнула рукой, — гостей мало, у нас не курорт. Но раньше и правда люди бывали чаще. Пару лет назад здесь пробовали открыть летний лагерь для детишек, не получилось, к сожалению. Построили пару домиков, и денег на большее не хватило. 

— Кто-то разорился? 

— Увы, — она пожала плечами. — Вы, может, слышали о Генри Маккалистере? 

Хозяйка, по всей видимости, не могла понять, были перед ней магглы или такие же маги, как она сама.

— Всегда болел за «Сурков». Какой Генри был ловец! Прекрасный.

— Он очень хотел возвести здесь лагерь, но ему потребовалось дорогое лечение, ему не помогли даже в госпитале Святого Мунго… 

Шерлок состроил сочувственную гримасу, и Молли тут же нахмурилась. Она прошла к тыквам, чтобы хозяйка не видела выражения её лица. 

— Очень жаль. Наверное, он хороший человек, — только и сказала Хупер.

— Да, мисс, только он не очень удачлив. У меня есть комната, но есть проблема, — хозяйка вышла из-за стойки и забрала ключи, висящие на стене, — в ней поселился банши, и он отказывается покидать мой дом. Мы пробовали его переселить на чердак, всё без толку! В другой комнате кровати отдельные, вы ведь не против?

Молли запротестовала.

— Нам так и нужно! — воскликнула она, сильно смутившись, и тут Хупер услышала легкий смех Шерлока. Хозяйка поднялась по лестнице и попросила пройти за ней.

В этом хостеле было всего три комнаты. Хозяйка открыла среднюю дверь и вручила Молли ключи, сказав, что утром по желанию гостей может приготовить завтрак. Было заметно, что она хотела спросить что-то ещё, но она в итоге ушла, и Холмс облегчённо вздохнул. Он прошел к крохотному окну и открыл створку, чтобы проветрить номер. Здесь стоял запах старого дома, и, кажется, присутствовал едва заметный аромат лаванды, либо из-за кондиционера для белья, либо из-за саше в шкафу. Две узкие кровати стояли друг напротив друга, рядом с ними — две тумбочки. 

— Темновато, — вынес вердикт Шерлок. — Не лучший мой отпуск. 

Молли непонимающе на него посмотрела.

— И у нас нет сменных вещей, у миссис Перкинс стоит попросить пару зубных щёток, — продолжил он, расхаживая по крохотной комнате. Картина с нюхлером, окруженным золотой горой, висела около двери, и Холмс, увидев её, заулыбался. — Милый щеночек.

— Я плохо владею беспалочковой магией, — расстроенно произнесла Молли, — нам бы не пришлось тут оставаться, если бы я не потеряла палочку…

— Предлагаешь подстрелить сову?

— Мерлин, нет! — охнула Молли. — Я не это имела в виду…

— Успокойся, — фыркнул Холмс, — я шучу.

Он сел на край кровати, та сразу заскрипела. Молли пожала плечами: другого выбора не было. Значит, спать придётся в мрачном незнакомом месте на скрипучих старых кроватях. Лучше, чем совсем ничего, именно это она и сказала.

Пробитые колеса они починят утром (Холмс знал, что следовало предпринять), потом сразу поедут в Лондон и продолжат вести расследование там — при мысли, что Джона заменила Молли, Холмс неожиданно для себя почувствовал некоторую неловкость, которая обычно не была ему свойственна. Он бросил мобильный на тумбу, хотел снять пальто и небрежно повесить его на крючок, но задумался. Молли замялась. У них действительно не было никакой сменной одежды, а значит… 

Шерлок предложил ей спуститься к хозяйке и спросить зубные щетки. 

— Выйду покурить, — лаконично сказал он, и Молли согласилась спуститься вместе с ним. Тяжелое дорогое пальто осталось висеть на его плечах. Холмс вышел из гостиничного дома в одиночестве.

На улице было хорошо — свежо, совсем не душно, как у хозяйки в холле, не пахло ничем приторным, разве что чувствовалась сырость. Шерлок вынул пачку сигарет из кармана и тут же обнаружил, что в ней было пусто. Хмыкнув, он прошел на задний двор. Старое дерево, вероятно, яблоня, скромно прятало за собой деревянную скамью. Та, к счастью, была сухой. Холмс сел на неё и прикрыл глаза, вдыхая свежий сырой воздух. Жаль, что он не прихватил с собой никотиновых пластырей. Чем бы себя занять?

Всё-таки «путешествия» с Джоном нравились ему больше, потому что с ним не возникало проблем относительно сменной одежды, никто никого не стеснялся. На самом деле, его ничем не обременяло общество Молли, однако он заметил, что она занервничала, когда речь зашла о спальных принадлежностях. К счастью, пара зубных щёток все-таки у миссис Перкинс нашлась.

Тут Шерлок представил реакцию Джона, если бы вдруг они оказались вынуждены ночевать в номере с одной кроватью — Уотсон бы вспылил и заявил, что будет спать на полу, если другого выхода не найдется. Это было бы забавно, и такой случай Джон точно не стал бы описывать в блоге, потому что и так многие люди, читающие его записи, фантазировали всякую чушь. Повезло, что кроватей оказалось сейчас две. Шерлок находил Молли привлекательной, но это не значило, что он бы стал к ней приставать, это было совершенно нелогично. Зачем ему? Он бы не отказался спать вместе с ней в одной кровати, потому что не видел в этом проблемы для себя, однако Молли совершенно точно эта идея могла не понравиться, так как это означало вторжение в её зону комфорта. 

Он понял, что снова задумался о несущественном. Шерлок посмотрел наверх и заметил, что единственное окно их номера выходило на двор, и пока что в комнате горел свет. Шторка колыхалась. Холмс увидел тонкий женский силуэт, её руки, стягивающие кофту. Через пару минут он поднимется в номер (если его можно было так назвать) и ляжет спать. День выдался длинным.