Fate | Судьба (джен)

Судьба

Глава 18 — Охота на гадюк

От лица Рональда Уизли

— Рон, не делай этого, — сказал Блейз, направив на него волшебную палочку. — Если понадобится, я остановлю тебя силой. Выйдешь сейчас отсюда — и можешь потерять всё, ради чего трудился.

Мне всё равно… С меня хватит Малфоя… Я сделаю так, что он больше никогда не посмеет даже взглянуть в мою сторону.

— Ты… остановишь меня? — ледяным, режущим голосом переспросил Рон.

Однако Блейз не отступил. Он не мог позволить Рону превратить себя и остальных в изгоев на собственном факультете. Он обязан был остановить друга.

Ну же… Попробуй.

— Петрификус Тоталус! — отчётливо произнёс Блейз, и из палочки вырвался белый луч.

На мгновение средний палец правой руки Рона обожгло жаром.

А потом Блейз рухнул на пол, скованный собственным проклятием.

Тео во все глаза уставился на его неподвижное тело и медленно отступил от Рона на шаг.

— Какого… Какого хрена? — дрожащим голосом пробормотал он.

Рон повернулся и молча на него посмотрел.

— Уйди с дороги… Иначе на этот раз проклятие произнесу уже я, — процедил он, яростно сверля Тео взглядом.

Тео шумно сглотнул, но не двинулся.

— Рон… Не надо, — взмолился он, направляя палочку на друга.

Руки тряслись, и палочка плясала вместе с ними.

— Будь ты моим другом… помог бы мне добраться до Малфоя… — прошипел Рон.

— Я и есть твой друг, Рон… Поэтому не позволю тебе погубить себя, — ответил Тео, пытаясь отыскать в себе храбрость. — Если ты навредишь Малфою, мы потеряем всё. Подумай о девочках, Рон… Из-за тебя они станут изгоями… Панси, Милли, Дафна и Трейси… Наши друзья, Рон… Пожалуйста, подумай хотя бы о них… Подумай, чем для них обернётся твой поступок.

Рон молча смотрел на Тео и слушал.

Он хотел пройти сквозь него. Хотел найти Малфоя. Хотел заставить его заплатить за отнятые сокровища — за вещи, связывавшие Рона с любимыми людьми. Братья месяцами писали эти заметки и учили его. Мама связала слизеринский свитер, чтобы показать, как сильно любит сына. Первый рождественский подарок от лучших друзей превратился в обугленный пепел. Шахматная доска Пандоры лежала расколотой на части.

Малфой заслуживал страданий. Рон должен был заставить его страдать…

Но девочек он тоже любил. Они оставались рядом, что бы ни случилось.

Я всё для них разрушу…

— Фините Инкантатем, — пробормотал Рон, направляя палочку на скованного Блейза.

Тот резко дёрнулся, вскочил и панически огляделся. Затем уставился на Рона, вспоминая, с какой лёгкостью тот его одолел. Рон даже пальцем не пошевелил. Как такое вообще возможно?!

Рон сел на пол, бросил палочку на кровать и почувствовал, будто его разрывает изнутри.

Мерлин, как больно… Как же больно…

Но он не заплакал. Только смотрел на разбитые сокровища. Теперь он никогда не перечитает записи и не передаст их сёстрам в следующем году, как собирался. Он даже не успел начать книгу о проклятиях от Тео и Блейза. Или книгу Ксенофилиуса о волшебных существах. Ни разу не воспользовался ручкой Грейнджеров. Ни разу не надел белый слизеринский свитер…

Малфой отнял у него так много. Просто из злобы.

Кажется, моё сердце сейчас разорвётся.

Никто не произнёс ни слова. Тео с облегчённым вздохом тоже опустился на пол. По крайней мере, пока беду удалось предотвратить… Рон либо успокоился, либо просто сдался. Тео устраивал любой вариант.

После того как Блейз без всякой причины рухнул на пол, Тео окончательно понял: сейчас его сильнейшее оружие — слова. Дуэль с Роном даже не обсуждалась. Каким-то образом его друг умел отражать проклятия, не шевельнув ни единым мускулом. Одна эта мысль одновременно тревожила и страшно интриговала Тео.

Если бы Рон вышел из спальни, Драко был бы обречён.

Но после увиденного Тео уже ничуть не заботила судьба Драко. Это было мелочное, позорное нападение, недостойное имени Малфоев. Недостойное слизеринцев, которые не должны так поступать с товарищами по факультету. Тео остановил Рона лишь ради самого Рона — и ни по какой другой причине.

— Я пойду в душ, — сказал Рон, нарушая молчание.

Мне нужно побыть одному…

Он поднялся, взял школьную мантию и ушёл в ванную. Закрыл дверь, разделся и встал под душ. Тёплая вода успокаивала нервы, постепенно возвращая способность дышать.

Это ещё не конец, Малфой… Я найду способ отплатить тебе. Клянусь Мерлином.

Рон закончил мыться и надел мантию. Одежда выглядела потрёпанной, а сам он — совершенно измученным.

Да плевать…

Выйдя из ванной, Рон обнаружил на своей кровати Виктора Бёрка.

— Доброе утро, — мягко и учтиво поздоровался Виктор. — Тебе следует поддерживать порядок в комнате, Рональд. Жилище отражает характер хозяина.

ТЫ!

Рон стиснул челюсти и нахмурился.

— Убирайся, — процедил он, взбешённый одним видом Виктора.

Если бы он выполнил свою часть сделки, я бы ничего не потерял!

— Ты расстроен, — сказал Виктор с печальной улыбкой. — Я понимаю… Но если ещё раз заговоришь со мной в таком тоне, Рональд… сломанными окажутся не только твои вещи.

Он поднялся и подошёл вплотную, нависнув над первокурсником. Рон не отступил.

Только не сегодня! Хочешь напасть — давай!

— Это твоя вина, — сквозь зубы произнёс Рон. — Я выполнил свою часть сделки. За последний месяц заработал нам сто пятнадцать баллов… Мои друзья — ещё сто двадцать пять. Я считал. А ты… ты так и не заставил Малфоя отступить… Почему?

Улыбка Виктора исчезла. Он слегка покачал головой.

— Разумеется, ты прав, — вновь мягко произнёс он.

Виктор подошёл к сундуку и осмотрел уничтоженные вещи.

— Мои способы… Вернее, способы, которые выбрал ты… потребовали слишком много времени. Другие члены Триумвирата мешали мне на каждом шагу… А теперь Драко Малфой уничтожил плоды наших трудов…

Уничтожил? О чём он говорит?

— Что это значит? — спросил Рон, чувствуя, как гнев медленно отступает.

Виктор посмотрел на него и шумно выдохнул.

— Прошлой ночью его и двух прихвостней поймали… Из-за них Слизерин потерял двести баллов…

Что?.. ДВЕСТИ?! Весь мой труд за последний месяц… напрасен…

Ошеломлённый Рон подошёл к кровати и сел.

— Я так старался… — пробормотал он. — Я так старался заработать эти баллы…

Виктор сел рядом, положил ладонь ему на плечо и ободряюще сжал. Утешение прозвучало натянуто:

— Ещё не всё потеряно, Рональд.

— Двести? Как? — спросил Рон, не понимая подсчёта.

Поймали троих, а сняли двести?

— По пятьдесят с каждого, — объяснил Виктор. — А потом Малфой выдумал какую-то безумную историю о том, будто ты разгуливаешь по замку с драконом.

Дерьмо…

— Он так одержимо твердил, будто всё это правда, что поднял на ноги преподавателей. Они обыскали весь замок, каждый уголок… Разумеется, тебя не нашли, и Малфой потерял ещё пятьдесят баллов за ложь сотрудникам школы и за то, что всех разбудил… Какой же грёбаный бардак.

Вот же чёрт… Филч был лишь одним из тех, кто нас искал? Кто ещё за нами охотился? А Гарри? Их поймали? Нет… Не поймали, иначе Малфой не лишился бы последних пятидесяти…

— Знаешь… Эта история была правдивой… — прошептал Рон, приняв решение.

Вот его возможность расправиться с Малфоем. Он заставит Виктора понять, что с самого начала во всём виноват именно он. Разозлит его, а потом натравит на Малфоя. Сломанные кости и всё такое…

— Какая история? — тихо спросил Виктор.

— Про дракона, — ответил Рон, глядя ему прямо в глаза.

Виктор нахмурился, и это исказило его красивое лицо.

— Объясни… Немедленно, — процедил он, мигом отбросив маску доброжелательности.

— Прошлой ночью я тайком вывозил из Хогвартса драконьего детёныша… Сейчас покажу доказательство.

Рон поднялся, порылся среди разбросанных вещей, нашёл письмо Чарли и протянул Виктору. Тот прочёл его, и к последним строкам глаза широко распахнулись.

— Уизли, какого хрена? — пробормотал он.

А затем громко расхохотался, застав Рона вздрогнуть.

— Это же… золото! Ты самый безумный первокурсник из всех, кого я встречал. Значит, Малфой вообще не лгал? Мерлин… И этот идиот оставил письмо здесь!

Виктор снова рассмеялся.

— Ты до сих пор не понял, Виктор? Во всём виноват ты… — спокойно произнёс Рон.

Веселье исчезло с лица старшекурсника. Он серьёзно посмотрел на Рона.

— Ты не выполнил свою часть сделки… Малфой из злобы проник сюда и уничтожил самые дорогие мои вещи. Потом прочёл письмо и отправился за мной. Но он круглый идиот, поэтому попался… и лишил нас Кубка факультетов. И всё потому… что ты не сдержал слово… Весь мой труд, весь труд моих друзей… пропал впустую.

Виктор молча смотрел на него, и грозовые серые глаза пылали гневом.

— Ты прав, — внезапно сказал он, и вся ярость мгновенно исчезла.

Рон удивился.

Он совершенно непредсказуем…

— Можно мне оставить письмо?

— Зачем? — спросил Рон, намереваясь отказать.

Это письмо было доказательством против него.

— Я собираюсь выполнить свою часть сделки, — ответил Виктор, поднялся и повернулся к Рону. — С этим письмом я заставлю двух других членов Триумвирата действовать. Они больше не смогут проваливать мои предложения голосованием, когда я докажу, что их пренебрежение ссорами первокурсников стоило нам Кубка. Конечно, уже поздно — Кубок мы потеряли. Но я заставлю Малфоя заплатить за то, что он встал у меня на пути… Так я могу забрать письмо?

Разумно ли это? А если он меня выдаст?

— Ты не донесёшь на меня? — медленно спросил Рон.

Виктор улыбнулся, и эта улыбка заставила его содрогнуться.

— Ты мне нравишься, Рональд. Поэтому нет… К тому же я человек слова, — тихо сказал он. — Я избавлю тебя от Малфоя.

— Тогда забирай… Покажи двум остальным, какими идиотами они были, когда тебя не послушали, — согласился Рон.

Жажда мести Малфою оказалась слишком сильной, чтобы упускать такой случай.

Виктор кивнул и направился к выходу, но перед самой дверью остановился.

— Удачи на экзаменах, Рональд… — ласково сказал он.

И ушёл, оставив Рона одного.

Рон снова сложил вещи в сундук, морщась при виде растерзанных подарков. Глаза обожгло слезами, и он поспешно их вытер. Затем покинул спальню и вышел в гостиную.

Там было полно народу. Большинство учеников смотрели с убийственной яростью на одного светловолосого мальчика. При виде Малфоя кровь Рона вскипела, и он медленно двинулся к нему.

Но дорогу преградил Блейз.

— Рон, приятель… Прогуляйся со мной, — сказал он, схватил друга за руку и потащил из гостиной.

Рон не сопротивлялся — на это не осталось сил. Снаружи Блейз повёл его в Большой зал.

— Тебе нужно поесть и держаться как можно дальше от Драко. Поверь, он получит по заслугам.

Они вошли в зал и направились к обычным местам. Остальные друзья уже сидели за столом и выглядели страшно подавленными.

Рон устроился на своём месте, но ничего не положил в тарелку.

Я даже не голоден… Малфой заплатит… Если Виктор ничего не сделает, сделаю я!

Рон задумался о поступке Малфоя. Зачем тот совершил такую мерзость? Да, они ненавидели друг друга, но Рон никогда не опустился бы до подобной мелочности… И почему Малфой оставил письмо? Он ведь не дурак! Это точно… Так зачем оставлять настоящее доказательство?

Что-то не сходилось, и это бесило Рона.

— Рон? — тихо и ласково позвала Милли.

Он посмотрел на неё.

— Да?

Лицо Рона оставалось бесстрастным, но покрасневшие глаза и тёмные круги под ними выдавали полное изнеможение.

— Тебе нужно поесть… — слабо улыбнулась Милли.

Я поем, когда Малфой будет жрать землю!

— Я не голоден. Вы завтракайте, — тихо ответил Рон и уставился в пустую тарелку.

— Это нечестно, — сквозь зубы произнесла Трейси, привлекая его внимание. — Надо с ним разобраться! То, что он сделал… Это жестоко!

Она была в ярости. Рон лишь молча смотрел на подругу.

Она всегда на моей стороне… Я не могу превратить их в изгоев ради своей мести… Пусть этим займётся Виктор.

— Не надо, — сказал он, и Трейси потрясённо на него посмотрела. — Не губите следующие шесть лет только ради меня… Оставьте всё как есть.

Потом Рон всё-таки решил поесть — это хотя бы немного отвлечёт. Он взял сухой ломтик хлеба и начал понемногу откусывать, продолжая размышлять над поступком Малфоя. Поэтому не заметил, с какой тревогой и даже восхищением друзья на него смотрели.

— Мистер Уизли, — раздался за спиной голос Макгонагалл.

Рон обернулся. Его измученный вид так поразил профессора, что она ахнула.

— Боже мой, мистер Уизли… Что случилось?

Рон посмотрел на неё и решил оставить всё Виктору.

Я не ябеда…

— Ничего, профессор. Просто плохо спал прошлой ночью, — ответил он с натянутой улыбкой.

Макгонагалл внимательно его осмотрела и строго нахмурилась.

— Мистер Уизли, следуйте за мной… Немедленно.

Она развернулась и стремительно зашагала из Большого зала.

Мерлин… Что ещё?

Рон положил недоеденный хлеб и последовал за ней, стараясь не замечать сочувственных взглядов друзей. До кабинета они дошли молча, и всю дорогу Рон гадал, зачем его вызвали.

В кабинете Макгонагалл села за стол и долго смотрела на мальчика.

— Садитесь, мистер Уизли, — приказала она.

Рон послушался.

Что происходит?

Макгонагалл открыла один из ящиков стола, достала лист пергамента и положила перед ним. Рон взглянул на письмо, и сердце оглушительно забилось в ушах.

Письмо Чарли… ВИКТОР! Он всё-таки меня сдал!

— Прошлой ночью этот пергамент передал мне мистер Малфой, — строго произнесла Макгонагалл.

Малфой? Что? Но он не забирал письмо…

— Вы можете это объяснить, мистер Уизли?

ЛГИ!

— Я никогда прежде этого не видел… — спокойно произнёс Рон, хотя в голосе проскользнула паника.

Макгонагалл строго нахмурилась.

— Поначалу я решила, что мистер Малфой пытается вас подставить, — начала она. — Мне известно, что друзьями вас не назовёшь… Но чем дольше я рассматривала этот пергамент, тем сильнее мне казалось, что этот почерк я уже где-то видела.

Она достала ещё один лист и положила рядом с письмом Чарли. Это был отчёт, который Чарли сдал в прошлом году…

— Видите? Почерк совершенно одинаковый… Поэтому я спрашиваю снова: как вы это объясните?

Мне конец… Она меня поймала… Но признаться нельзя. Меня исключат…

— Быть может, Малфой просто очень тщательно подготовился? — с бесстрастным лицом предположил Рон.

Макгонагалл помрачнела ещё сильнее.

— Мистер Уизли, я лишь прошу вас дать объяснение… Но если вы станете играть со мной, я немедленно отведу вас к директору, а затем отправлю домой. Очень хорошо подумайте, что выбрать.

Рон посмотрел на письмо брата и вздохнул.

Если они продолжат расследование, то поймают Гарри и остальных… А Хагрида обвинят в незаконном содержании дракона…

— Я просто… хотел помочь подруге… — пробормотал Рон, думая о Гермионе.

Я был ей нужен… Я был нужен им всем…

Макгонагалл печально улыбнулась, а сердце наполнилось радостью от его ответа. Она не ошиблась насчёт Рональда: он был добрым и отзывчивым мальчиком.

Но… правила он всё-таки нарушил. А такое нельзя оставить без наказания. Протащив дракона в замок, Рональд подверг опасности других учеников. Подверг опасности самого себя.

— Вы сделали это один? Я припоминаю, что упоминалось имя Гарри Поттера. А в письме сказано: «Я очень горжусь тобой, Рон. Ты помогаешь друзьям и Хагриду». Речь идёт о мистере Поттере?

В действительности Макгонагалл уже знала ответ. Она не сомневалась, что трое её маленьких гриффиндорцев тоже участвовали в этом проступке.

Я не ябеда.

В памяти Рона вспыхнули картины детства: Фред кричал на него за доносительство.

— Нет… Я всё сделал сам. Не знаю, почему Чарли написал о «помощи друзьям»… Я действовал в одиночку, — твёрдо сказал Рон, глядя Макгонагалл прямо в глаза.

Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга.

— Хорошо… Со Слизерина будет снято пятьдесят баллов, мистер Уизли, — произнесла Макгонагалл.

Рон вздрогнул.

Двести пятьдесят баллов… За один день…

— Кроме того, вы будете отбывать наказание вместе с мистером Малфоем, мистером Крэббом и мистером Гойлом. Можете идти.

Рон медленно кивнул, поднялся и, опустив голову, вышел из кабинета.

Когда дверь за ним закрылась, Макгонагалл улыбнулась тому месту, где он только что сидел. Этот мальчик должен был стать львом — теперь она знала наверняка. Распределяющая шляпа ошиблась.

От лица Гермионы Грейнджер

Норберт наверняка уже благополучно добрался до Румынии, но в Хогвартсе всё складывалось далеко не так хорошо. Уже на следующий день школу наводнили слухи о четырёх слизеринцах-первокурсниках, которые собственными руками уничтожили все шансы факультета завоевать Кубок. Драко Малфой, Винсент Крэбб, Грегори Гойл и Рональд Уизли…

Гермиона снова посмотрела на Рона, и от его убитого выражения у неё скрутило живот. Безумные обвинения Малфоя подтвердились: Рональда уличили в том, что он тайком провёз дракона через школу. Сейчас преподаватели обсуждали с директором окончательное наказание, и при одной мысли об этом кровь Гермионы вскипала.

Единственное преступление Рональда заключалось в том, что он помог ей и её друзьям. Они скрывали от него правду, но он всё равно пришёл на помощь. Только благодаря Рону их замысел вообще удался, а теперь он один расплачивался за всех.

Так нельзя! Мы должны признаться!

Гермиона повернулась к Гарри и поймала его на том, что он тоже смотрел на Рона.

— Гарри, — надменно произнесла она. — Это наша вина! Нужно всё рассказать преподавателям! Рона наказывают из-за нас!

— Я согласен с Гермионой, — высказался Невилл. — Это неправильно…

Именно!

Гарри кивнул.

— Я и сам собирался признаться. Но сначала хочу поговорить с Роном, — твёрдо сказал он. — Перехватим его после обеда…

Гермиона улыбнулась друзьям и кивнула.

Мы всё исправим. Мы обязаны не допустить, чтобы Рона исключили.

Как только обед закончился, трое гриффиндорцев вышли из Большого зала и стали ждать компанию Рона. Наконец он появился, и при виде его потрёпанной одежды Гермиона содрогнулась от вины.

Всё, должно быть, совсем плохо, если он так выглядит…

— Рон, можно поговорить? — спросил Гарри, приближаясь к слизеринцам.

Блейз Забини шагнул между ним и Роном и толкнул Гарри назад. Гермиона и Невилл напряглись.

Начинается не лучшим образом…

— Проваливай, Поттер… Ты и так достаточно натворил, — угрожающе сказал Блейз Забини.

— Блейз… Прекрати, — вымученным голосом попросил Рон.

— Нет, Рон, — вмешалась Дафна Гринграсс, испепеляя Гермиону взглядом.

Гермиона выдержала её взгляд, мучимая чувством вины перед Роном.

— Эти трое однажды тебя погубят! — продолжила Дафна. — Держитесь от него подальше, — процедила она Гермионе.

Он и наш друг тоже…

Гермиона выпрямила спину и сердито посмотрела на Дафну Гринграсс. Слизеринская девочка была чрезвычайно зла и потому выглядела по-настоящему устрашающе, но Гермиона не собиралась отступать.

Не сейчас… Не раньше, чем я поговорю с Роном!

— Даф… Не затевай драку… Я больше не могу позволить себе неприятностей… — тихо сказал Рон пустым голосом.

Трейси Дэвис подошла и что-то прошептала ему на ухо. Рон безжизненно улыбнулся.

— Я поговорю с ними, — сообщил он друзьям.

Отлично!

— Но Трейси пойдёт со мной. Она говорит, что это справедливый компромисс…

А вот это уже плохо!

— Мы хотим поговорить с тобой… наедине, — настойчиво сказал Гарри, свирепо глядя на Блейза Забини.

— Соглашайся или проваливай, Поттер, — усмехнулась Трейси Дэвис.

Какие же они грубые!

— Рон, пожалуйста, — с надеждой улыбнулась Гермиона. — Мы хотим помочь… Пожалуйста.

Рон посмотрел на неё, а Гермиона ответила ободряющей улыбкой.

— Помочь? — вмешалась Панси Паркинсон. — Да чем вы вообще можете помочь? Вы уже стоили нам…

Рон резко её перебил:

— Довольно… Все замолчите.

В его голос вернулась твёрдость. Казалось, ещё немного — и он сорвётся.

— Гарри, я с вами поговорю… Но Трейси идёт со мной.

Милисента Булстроуд толкнула Рона локтем в правую руку.

— И Милли тоже. Тогда всё честно: трое на трое.

— Ладно, — согласился Гарри.

Гермиона нахмурилась.

Теперь мы не сможем поговорить о камне! О чём Гарри только думает?

Остальные друзья Рона медленно ушли, бросая на гриффиндорцев убийственные взгляды.

— Поговорим во дворе, — предложил Гарри и зашагал вперёд.

Рон последовал за ним, а остальные двинулись следом. Гермиона почти физически ощущала напряжение между собой и слизеринками.

Всё может закончиться очень плохо…

— Ну? — спросил Рон, когда они вышли во двор. — Скоро занятия. Давайте побыстрее…

Он сердится на нас? Имеет полное право…

— Рон, мы хотим признаться насчёт дракона, — прямо сказал Гарри.

— Да… Нельзя позволять тебе отвечать за наши поступки, — добавил Невилл и слабо улыбнулся Рону.

— Так будет правильно, Рон. Мне очень жаль, — сказала Гермиона. — Это моя вина… Я придумала попросить тебя помочь с драконом… Наказать должны меня, а не тебя.

Ненадолго воцарилось молчание, а затем Рон сухо рассмеялся.

Рон?

— Вы трое идиоты? — спросил он пустым голосом.

Гермиона потрясённо распахнула глаза.

— Я прикрыл вас не для того, чтобы вы сами полезли в огонь… Доказательства против меня у них уже есть. А вашего участия доказать нечем. Если признаетесь, то окончательно меня погубите… Я солгал профессору, чтобы вас защитить, а вы хотите всё выбросить? Для вас это так мало значит? Лишь бы не мучиться от вины?

Рон снова рассмеялся.

— Я друзей не предаю. А вот вы предадите меня, если признаетесь…

Гермиона прокрутила его слова в голове, и одно из них привлекло её внимание.

Доказательства?

— Доказательства? — пробормотала она. — Рон, какие доказательства? Тебя поймали прошлой ночью?

Рон посмотрел на неё с улыбкой, не затронувшей глаз.

— Нет. Малфой передал преподавателям письмо Чарли… Вот как меня поймали! У вас ещё есть шанс остаться в школе… Не выбрасывайте его. Иначе я пну вас по камням…

По камням?.. Каким камням? Постой… КАМЕНЬ! Философский камень! Если мы признаемся, Снейп его украдёт!

Гермиона вновь поразилась Рону. Он думал на несколько шагов вперёд — о деле, в котором они сами попросили его помочь.

Он всё ещё нам помогает… Рональд…

Она улыбнулась Рону, и тот встретил её взгляд.

— По камням? — со смешком переспросила Трейси Дэвис. — А как же Грейнджер?

Рон подмигнул Гермионе и лишь улыбнулся: он понял, что она разгадала намёк. Гермиона покраснела и улыбнулась ещё шире.

Он прав… Мы не можем потерять камень!

— Рон… Мы просто хотим помочь, — взмолился Гарри, не уловив смысла.

Гермиона посмотрела на него и подивилась его непонятливости.

— Если ты действительно так считаешь, Рон, — сказала она, изображая печаль, — тогда мы оставим тебя в покое.

— Что?! НЕТ! — возмутился Гарри.

— Гермиона… — потрясённо произнёс Невилл.

Какие же они оба медленные!

— Именно так я и считаю, — сказал Рон, хмурясь на Гарри. — Мне пора на занятия.

Он развернулся и ушёл. Трейси и Милли последовали за ним, но сперва посмотрели на Гермиону так, словно та была им отвратительна.

Замечательно… Теперь они ненавидят меня ещё сильнее…

— Гермиона? Что это было? — потребовал ответа Гарри.

— Гермиона, так нельзя! Что с тобой? — поддержал Невилл.

Оба сердито на неё смотрели.

— Камни… — медленно произнесла Гермиона.

Мальчики непонимающе уставились на неё.

— КАМЕНЬ! Тот самый, который мы пытаемся защитить от профессора Снейпа! Рон хочет, чтобы мы спасли его, поэтому не позволяет нам признаться…

Глаза Гарри и Невилла широко распахнулись.

У-у-у… Почему они не могут быть хоть немного похожими на Рона!

— Значит… он всё ещё нам помогает? — пробормотал Невилл.

Гарри широко улыбнулся.

— Помогает, — тихо сказал он.

— Я же говорила, что ему можно доверять, — слегка хвастливо произнесла Гермиона.

И не испытала из-за этого ни капли стыда: в отношении Рональда она оказалась совершенно права.

Он не такой, как остальные слизеринцы.

От лица Рональда Уизли

Рон молча закончил ужин, всё ещё оплакивая уничтоженные сокровища. Но оставалась более важная загадка: откуда у Макгонагалл взялось письмо Чарли? И почему такое же письмо осталось у него?

Значит, одинаковое письмо есть у Виктора и у Макгонагалл… Ничего не сходится… Очевидно, Малфой забрал письмо и отдал Макгонагалл, но тогда что я передал Виктору? Малфой сделал копию? Но зачем? Он разгромил мои вещи, а значит, понимал, что я сразу догадаюсь, кто виноват… Зачем всё ломать и самому себя выдавать? Малфой не дурак… Наверное…

Рон поднял голову и оглядел слизеринский стол. Малфой молча ел, а несколько слизеринцев сердито на него смотрели.

Это второкурсники и четверокурсники. Как быстро они от него отвернулись… На этом факультете верность меняется каждый день.

Затем Рон поймал взгляд Снейпа из-за преподавательского стола. Он посмотрел на мастера зелий, а тот презрительно скривил губы.

Отлично… Ещё одна вещь, которую испортил Малфой… Вот же засранец! Надеюсь, Виктор как следует с ним разберётся.

После ужина Рон вместе с друзьями молча отправился в гостиную. Они разговаривали между собой и почти не трогали его. Друзья знали: когда Рон мрачен, беседа бессмысленна. Он лишь сорвётся на них.

Едва Рон вошёл в гостиную, как заметил Виктора возле входа в спальни. Старшекурсник коротко ему кивнул и скрылся в мужском общежитии.

Наконец-то. Посмотрим, что теперь будет с Малфоем.

Рон последовал за Виктором в спальню семикурсников, и тот впустил его в свою комнату. Первым делом Рон заметил безукоризненный порядок. Слишком безукоризненный… Здесь было чертовски чисто.

— Не устраивай беспорядок, — тихо попросил Виктор, прошёл мимо и сел за письменный стол. — Итак… Присаживайся.

Рон устроился на кровати напротив члена Триумвирата. Виктор улыбнулся.

— Хочешь сливочного пива? У меня в столе осталось несколько бутылок. В наших холодных спальнях они прекрасно охлаждаются.

Рон кивнул.

— Благодарю за гостеприимство, Виктор, — сказал он с улыбкой, радуясь возможности впервые попробовать настоящее сливочное пиво.

Виктор достал две бутылки, открыл их и одну протянул Рону. Затем сделал большой глоток. Рон последовал его примеру. Напиток напоминал не такое приторное ирисочное мороженое.

Ух ты… Как вкусно!

Рон отпил ещё.

— А теперь к делу, — сказал Виктор, довольный тем, как мальчику понравился напиток. — Прежде всего — история с драконом…

Рон напрягся.

— Успокойся, Рональд. Никто тебя не винит. Большинство из нас, если честно, впечатлено. Жаль только, что ошибка Малфоя вернулась и ударила по тебе, а мы потеряли ещё пятьдесят баллов…

Рон вздрогнул.

Баллы — не единственное, что я потерял… Скоро меня исключат…

— У нас есть… хотя бы крошечный шанс победить? — спросил он, испытывая вину за то, что вслед за Малфоем нанёс факультету ещё один удар.

Виктор вздохнул и пристально посмотрел на Рона.

— Нет… Пока что мы всё ещё на первом месте, — ответил он, к огромному удивлению Рона. — Но наша квиддичная команда проиграла, Рональд. После экзаменов Рейвенкло и Гриффиндор встретятся в финале… Победит любой из них — и обойдёт нас. Если бы мы сохранили те двести пятьдесят баллов… Кубок был бы наш…

Виктор зло скривился при мысли об идиоте — наследнике Малфоев.

— А что насчёт Малфоя… Ты выполнишь свою часть сделки?.. — медленно спросил Рон.

Пожалуйста, скажи «да»… Он должен заплатить!

— Уже выполнил, — невозмутимо ответил Виктор, и на лице появилась мягкая садистская улыбка. — Получив письмо, я немедленно отправился к другим членам Триумвирата. Мы поговорили… и они осознали свою ошибку. Мне удалось заставить их наложить на Малфоя печать «Релегатио»…

Чего?

— Что такое печать «Релегатио»? — спросил Рон.

— «Релегатио» означает изгнание или отстранение… Это одна из привилегий Серебряного триумвирата. Мы почти никогда ею не пользуемся: политика чистокровных за пределами Хогвартса создаёт слишком много хлопот. Тот, на кого наложена печать… никогда не сможет войти в Серебряный триумвират.

Глаза Рона широко распахнулись.

— Я думал, ты сказал, что не можешь этого сделать? — спросил Рон, сбитый с толку неожиданным поворотом.

— Обычно… да, не смог бы, — тихо ответил Виктор, слегка подавшись вперёд. — Но Малфой предал товарища по Слизерину, затем попался и лишил нас Кубка факультетов. Причём не какого-нибудь Кубка, а седьмой победы подряд… Ты знал, что семь — могущественное магическое число, Рональд?

Рон медленно покачал головой.

— Так и есть. Именно поэтому победа была настолько важна. Она вошла бы в историю Слизерина как одно из величайших достижений факультета.

— Значит, Малфой… теперь никогда не войдёт в Триумвират? — спросил Рон, всё больше радуясь услышанному.

— Войти он всё-таки сможет… если какой-нибудь следующий Серебряный триумвират единогласно проголосует за его возвращение и снимет печать с имени. Но для этого Малфою придётся оказать факультету поистине великую услугу.

Радость Рона слегка померкла, и Виктор тихо рассмеялся.

— Не тревожься, Рональд. Ради тебя я пошёл ещё дальше.

Дальше? Что он имеет в виду?

— Я отправил письмо Люциусу Малфою, — продолжил Виктор. — Под ним поставили подписи все трое членов Триумвирата. Мы объяснили своё решение и сообщили, что его сын повёл себя скорее как мелочный гриффиндорец, чем как гордый слизеринец.

Рон нахмурился, услышав, как низко Виктор отзывается о Гриффиндоре. А тот удовлетворённо улыбнулся, радуясь, что сумел задеть мальчика.

— Маленький Драко отнял у Слизерина столь значительную победу, и его отец будет вынужден призвать сына к ответу. Должно получиться занятное зрелище, согласен?

Рон медленно кивнул и допил сливочное пиво.

— Это всё? — спросил он, намереваясь отправиться спать.

— Не совсем… — ответил Виктор с доброй, но натянутой улыбкой. — Есть ещё твоё грядущее исключение…

Рон вздрогнул.

— Тебя не исключат, Рональд.

Рон молча на него уставился.

— Откуда ты знаешь? — с надеждой спросил он.

— Тебе назначили наказание? Не отвечай, я и так знаю, что назначили, — спокойно произнёс Виктор.

— Какое это имеет отношение к исключению? — заинтересовался Рон.

— Зачем назначать наказание ученику, которого и без того собираются выгнать? — спросил Виктор, затем улыбнулся и покачал головой. — Старайся внимательнее обдумывать поступки людей, Рональд. Это избавит тебя от множества тревог.

А ведь разумно… Значит, меня не исключат? ДА! Я всё ещё смогу добраться до проклятого камня!

— Погоди… Есть ещё кое-что… — медленно сказал Рон, вспомнив загадку письма Чарли. — Макгонагалл утверждает, что Малфой передал ей письмо моего брата как доказательство… Но у нас осталось такое же…

Виктор несколько мгновений смотрел на него, а затем понимающе рассмеялся.

— Ты слышал об Удваивающих чарах, Рональд? — тихо спросил он.

Рон покачал головой.

— Они позволяют волшебнику или ведьме создать точную копию предмета. В том числе письма. Похоже, отпрыск Малфоев не так глуп, как мы думали.

— Тогда зачем он уничтожил мои вещи?! Зачем вообще дал понять, что побывал там?! — в ярости спросил Рон, вновь вспомнив о потерянных сокровищах.

— Люди… Какими бы утончёнными они себя ни считали, остаются людьми, — с мягкой улыбкой ответил Виктор. — Они мелочны, завистливы и прежде всего глупы. Быть может, скопировав письмо, Малфой просто потерял самообладание и поддался низменным порывам. В любом случае это уже неважно, Рональд. Он сделал свой ход, а мы ответили своим. Прощай, Рональд… Сомневаюсь, что мы ещё когда-нибудь поговорим.

На этом Виктор отпустил его. Рон вернулся в свою спальню, не обратил внимания на двух лучших друзей и сразу лёг спать.

Утром двадцать шестого мая Рон получил записку: после ужина ему предстояло отбывать наказание вместе с Хагридом. Виктор оказался прав — Рона не исключили.

Зато мама прислала Вопиллер, который развернулся перед всем Большим залом. Это было не просто унизительно — теперь Рон стал посмешищем для своего и всех остальных факультетов. Над ним хихикали за спиной и в коридорах. «Слизеринский вундеркинд», — насмешливо шептали вслед…

Рон достиг самого дна. Теперь вся школа знала, что он и трое других слизеринцев-первокурсников лишили свой факультет Кубка. И ему не позволяли забыть об этом ни на минуту.

Разумеется, друзья и братья оставались рядом. Друзья открыто защищали его перед всеми. За одну неделю близнецы разыграли половину школы, мстя за Рона, а Перси раздавал наказания за «травлю» каждому, кто хотя бы косо на него посмотрел. Только их поддержка и удерживала Рона на плаву. Никогда ещё он не был так благодарен за то, что они у него есть.

А Малфою пришёл конец.

Вскоре после того, как случившееся стало известно всей школе, прибыло письмо его отца. Что бы там ни было написано, оно полностью лишило Малфоя сил. Рон замечал, как светловолосый мальчик бесцельно бродит по школе и бездумно сидит на занятиях. Казалось, у него больше не осталось воли продолжать борьбу, и Рон испытывал от этого одно лишь удовольствие.

Малфой получил своё наказание, Рон — своё. Они уничтожили друг друга… В маленькой войне, начавшейся ещё в первые дни учебного года, не победил никто. Она принесла лишь взаимное разрушение…

Рон закончил ужин и попрощался с друзьями.

Пора отбывать наказание… Вместе с Малфоем…

Он вышел из замка и поспешил к хижине Хагрида. Рон знал, что Малфой с прихвостнями идёт следом, но решил не обращать на них внимания. Он устал думать о Малфое и о том, сколько вреда они причинили друг другу.

Какая бессмыслица…

Рон остановился перед хижиной, и Хагрид появился точно вовремя. В руках он держал огромный арбалет, отчего Рону сделалось очень не по себе. Рядом с лесничим стоял крупный чёрный пёс с отвислыми щеками.

Наверное, его питомец…

— Добрый вечер, Рональд, — приветливо поздоровался Хагрид.

Он узнал, чем Рон пожертвовал ради Гарри, и это окончательно скрепило их дружбу.

— Добрый вечер, Хагрид. Рад снова тебя видеть, — ответил Рон, всё ещё поражаясь его росту.

Вот бы и мне стать таким огромным… Во время будущей войны это точно пригодилось бы…

К ним присоединились Малфой с гориллами и встали рядом. Все четверо старательно избегали встречаться взглядами.

Какая-то больная шутка… После всего случившегося отбывать наказание вместе с Малфоем.

— Здорово, первокурсники… — из вежливости поприветствовал Хагрид.

Он знал, что именно из-за трёх слизеринских мальчишек лишился Норберта, и поначалу страшно на них злился. Но они были всего лишь детьми, а Хагрид не умел долго таить обиду. Сегодня ночью мальчики находились под его опекой, и в случае необходимости он защитит их ценой собственной жизни.

— Итак, — сказал Хагрид, откашлявшись. — Сегодня ночью вы четверо отбываете наказание со мной. Мы отправимся в лес…

— В лес?! — потрясённо воскликнул Малфой. — Я думал, это шутка… Нам нельзя туда идти… Там водятся… твари! Твари, которые могут нас сожрать!

Тебя… Будем надеяться…

— Пока вы рядом со мной… или Клыком, — начал Хагрид, — никто вас не тронет… А теперь идёмте. Нас ждёт долгая ночь.

Он развернулся и зашагал в Запретный лес. Рон поспешил следом.

Только быть съеденным заживо мне не хватало… Что это за школа такая — отправлять детей в лес, полный чудовищ, в качестве проклятого наказания?

Все шестеро, считая Клыка, шли вместе, и Рон ни на мгновение не терял бдительности. Ладонь лежала на кобуре с палочкой; если рядом шевельнётся хотя бы тень, он немедленно её взорвёт.

Я здесь не умру… По крайней мере, пока не спасу Фреда!

Запретный лес был по меньшей мере зловещим. Вокруг стояли тишина и тьма, отовсюду доносились вой и другие неведомые звуки. Теперь Рон прекрасно понимал, почему лес запретили посещать…

Малфой почти прижимался к Хагриду, ни на шаг не отходя от его левой ноги. Поэтому, когда лесничий внезапно остановился, Малфой врезался в неё.

— Эй… Почему ты встал? — пожаловался он, потирая нос.

Ха-ха…

— Там… — произнёс Хагрид, указывая на землю.

Рон проследил за его пальцем и увидел странную серебристую жидкость. Она слабо сияла и медленно впитывалась в почву. При одном взгляде на неё живот Рона сделался невесомым. Произошло что-то страшное — он просто это знал.

— Это… кровь единорога, — с печальным вздохом объяснил Хагрид.

Кровь единорога?

— Значит, мы пришли… собирать кровь единорогов? — спросил Малфой, а его гориллы согласно хмыкнули.

— Нет, — поспешно ответил Хагрид. — Мы должны выяснить, кто нападает на бедных созданий…

Мы вышли на охоту?! За существом, которое убивает других существ? О Мерлин…

— Ты же не всерьёз? — с ужасом спросил Малфой. — Здесь что-то убивает зверей, а ты хочешь, чтобы мы это нашли?! Вот узнает мой отец…

У-у-у…

— Бояться нечего, — сурово произнёс Хагрид. — Пока вы со мной или Клыком, будете в безопасности. А теперь… Разделимся.

Он обернулся к шедшим следом детям.

— Вы двое, — сказал Хагрид, указывая на Крэбба и Гойла. — Идёте со мной… Остаются Рон и Малфой…

ЧЁРТ ВОЗЬМИ! СЕРЬЁЗНО?!

— Ты шутишь? — высокомерно спросил Малфой. — Я… с Уизли?!

Хагрид тяжело вздохнул.

— Да… Именно это я и сказал, — твёрдо ответил он.

Мне тоже этого не хочется… Но злить трёхметрового мужчину я не собираюсь…

— Отлично, — огрызнулся Малфой. — Но Клык идёт с нами!

Он самодовольно усмехнулся Хагриду, словно только что одержал над ним важную победу.

— Справедливо… — согласился Хагрид. — Только учти… Он чертовски трусливый…

Клык громко заскулил. Самодовольство исчезло с лица Малфоя, когда он посмотрел на жалобно поскуливающего огромного пса.

Прекрасно… Я застрял с двумя трусами в лесу, полном чудовищ. И должен отыскать одно из них…

— А что именно мы должны сделать? — спросил Рон, всё ещё не до конца понимая задачу.

Хагрид улыбнулся ему сверху вниз, и Рон улыбнулся в ответ.

— Здесь живёт кентавр по имени Флоренц, — объяснил лесничий. — Он мой друг… Найдите его и попросите рассказать, что происходит в лесу… Он должен быть в той стороне.

Хагрид указал направо.

— Он вас ждёт, так что никуда не сворачивайте. Поняли?

С этими словами Хагрид развернулся и направился в противоположную сторону.

— Идёмте, вы двое, — позвал он Крэбба и Гойла.

Мальчики поспешили за огромным мужчиной, оставив Рона, Малфоя и Клыка одних.

Мерлин… Мне совершенно не везёт…

Рон посмотрел на Малфоя, который не сводил глаз с Клыка, покачал головой и зашагал туда, где предположительно находился Флоренц.

Малфой и Клык двинулись следом. Молчание казалось жутким. Рон хотел как можно скорее найти кентавра и покончить с наказанием. Если сейчас Малфой хоть немного его подтолкнёт, Рон точно сорвётся и причинит мерзавцу боль.

Листья громко зашелестели, и все трое замерли.

— Ты это слышал? — жалобно спросил Малфой.

Плечи Рона напряглись.

Как же здесь не по себе… Почему я не мог пойти с Хагридом?!

Он снова двинулся вперёд, решив поскорее добраться до Флоренца. Рон прибавил шагу и услышал, как Малфой засеменил прямо за ним.

Вдалеке раздался громкий вой. Малфой взвизгнул, а Рон весь подобрался.

— Уизли, нам надо вернуться! — заныл Малфой, испуганно озираясь.

Уизли? Не Уизлик? И не грязный предатель крови?

Рон мысленно фыркнул.

Будь мы в любом другом месте, он назвал бы меня Уизликом…

— Уизли, ты меня слышишь?! Здесь небезопасно! — продолжал Малфой.

От собственной фамилии терпение Рона лопнуло. Он резко развернулся и с убийственной яростью посмотрел на Малфоя, застав того отшатнуться.

— Не называй меня Уизли, — процедил Рон. — А ещё лучше — заткнись и даже не смотри в мою сторону…

Он отвернулся и продолжил путь.

Надо же, какая наглость… После всего, что он сделал…

Шагов за спиной не было. Рон остановился и снова обернулся.

— НУ?! Ты идёшь или нет?! Я с радостью брошу тебя здесь! — громко сказал он, сердито нахмурившись.

Малфой лишь смотрел на него и выглядел… иначе.

— Послушай… — начал он, но осёкся и опустил взгляд. — Я не уничтожал твои вещи…

У Рона перехватило дыхание.

ЛЖИВЫЙ УБЛЮДОК!

Ярость вспыхнула вновь. Рон подскочил к Малфою и сильно его толкнул. Тот с глухим ударом рухнул на спину и испуганно посмотрел снизу вверх.

— Не смей мне, блядь, лгать! Ты уничтожил всё! — взревел Рон, позабыв, где находится. — И ради чего?! Что я вообще тебе сделал?! С самого распределения ты только и делаешь, что меня травишь! ПОЧЕМУ?!

Лицо пылало от ярости.

— Какая у тебя, чёрт возьми, проблема со мной?!

Малфой вскочил и встал лицом к лицу с Роном.

— У меня проблема? — ядовито переспросил он. — Ты отнял моих друзей, а потом ткнул меня этим в лицо! Тебя вообще не должно быть в Слизерине, но ты на каждом шагу встаёшь у меня на пути!

— Когда я вставал у тебя на пути?! КОГДА?! — выкрикнул Рон.

Он потерял контроль и прекрасно это понимал… Ярость и отчаяние снова затопили разум. Малфой выглядел таким же обезумевшим.

— КАЖДЫЙ ДЕНЬ, УИЗЛИК! Стоило тебе попасть в Слизерин, как мои друзья бросили меня ради тебя! МОИ ДРУЗЬЯ! НЕ ТВОИ! — заорал Малфой, и голос его слегка сорвался. — А потом ты настроил против меня старшекурсников! Против МЕНЯ?! Я наследник рода Малфоев! Я значу больше, чем ты когда-либо будешь значить!

— Да пошёл ты, Малфой! Друзья тебя бросили, потому что ты кусок дерьма, — ядовито ответил Рон, зная, насколько больно ударят эти слова. — А старшекурсники выбрали меня, потому что я сделал для факультета больше! Ты никак не можешь этого понять, да? Не можешь смириться, что кто-то оказался в чём-то лучше тебя? Дай угадаю почему: богатая семейка всегда давала тебе всё, чего ты хотел! Вот ты и думаешь, будто тебе всё положено, как избалованному сопляку!

Малфой выглядел так, словно его ударили по лицу. Рон жестоко улыбнулся.

— По крайней мере, моя семья не состоит из грязных предателей крови! — огрызнулся Малфой, вновь распаляясь. — Ты ведь считаешь себя лучше всех, да?!

Рон слегка вздрогнул: в последнее время его и без того мучили мысли о собственном лицемерии.

— Я видел, как ты… расхаживаешь павлином и проповедуешь свои предательские взгляды МОИМ друзьям! Как открыто водишься с гриффиндорцами! Ручная змейка Гарри Поттера!

Рон схватил Малфоя за ворот мантии.

— Что? Ударишь меня? Ты ведь всегда так поступаешь, правда? Я слышал, как ты угрожал Дафне, когда она назвала Грейнджер грязнокровкой…

Рон моргнул.

— Вот видишь, — усмехнулся Малфой. — Ты ничем не лучше меня… Ничем не лучше кого-либо, Уизли… Ты обыкновенный головорез и не заслуживаешь моих друзей…

Словно удар под дых. Рон медленно отпустил Малфоя и оттолкнул от себя.

— А ты заслуживаешь? — тихо спросил он, всё ещё не оправившись от словесной пощёчины.

Малфой прищурился.

— Я видел синяки на запястьях Панси… — процедил Рон, вспоминая их с праведным гневом.

Малфой вздрогнул.

— Я не виноват… Её толкнул Крэбб, и я ему этого не приказывал… — виновато произнёс он.

Приказывал… Он думает, будто люди ему принадлежат…

— Приказывал? — переспросил Рон, хмурясь на Малфоя. — Вот в чём твоя проблема… Блейз и Тео ушли, потому что устали от приказов… Друзья друг другом не командуют. Но ты никогда не считал их друзьями, да? Они были для тебя прислужниками… существами второго сорта! Поэтому они сбежали при первой же возможности! И ты всё ещё винишь меня?!

Рон свирепо посмотрел на Малфоя, а тот застыл с открытым ртом.

— Не смей делать вид, будто знаешь, как я к ним относился… — твёрдо произнёс Малфой. — Ты меня не знаешь.

— Знаю, — медленно кивнул Рон. — Они рассказывали, как ты предан своим «друзьям»…

Малфой моргнул.

— Но ещё рассказывали, как ты давил на них именем отца… Как они чувствовали себя рядом с тобой пленниками… Каково им было, когда ты обращался с ними словно с грязью… Как больно становилось, когда ты видел в них лишь подчинённых… Вот кто ты такой, Малфой. Ты не считаешь людей людьми… В моих глазах ты мразь!

Ненадолго наступила тишина. У обоих мальчиков покраснели лица и глаза. Клык молча наблюдал за ними…

— Скажи мне, Малфой, — твёрдо нарушил молчание Рон. — Ты чувствовал себя могущественным, когда уничтожал самые дорогие мои вещи?

Малфой моргнул, и по щекам потекли злые слёзы.

— Приятно было ломать вещи «нищего» мальчишки?

— Я не трогал твои проклятые вещи, Уизли, — твёрдо ответил Малфой.

Рон прищурился.

— Я нашёл письмо и отнёс его к твоему столу, чтобы сделать копию. А Крэбб с Гойлом решили, что твоими вещами можно причинить тебе боль… Когда я заметил, что они творят за моей спиной, было поздно… Я сумел только остановить огонь, чтобы книги не сгорели полностью… Потом сложил вещи и ушёл… Я не настолько мелочен, чтобы опускаться до подобной безвкусицы.

Рон молча стоял на месте. Теперь всё сходилось.

Малфой не собирался оставлять следы… Но его тупые прихвостни сами выдали, кто побывал в спальне. Если бы Крэбб и Гойл не раскрыли его присутствие, замысел Малфоя удался бы.

Но боль никуда не исчезла… Боль от потери тех немногих драгоценных вещей, которые принадлежали только Рону и не были обносками после старших братьев…

— Ты даже не представляешь… что ваши поступки со мной сделали… — только и сумел произнести он, вновь захлёбываясь болью.

Рон вытер глаза и посмотрел на громко шмыгнувшего носом Малфоя.

— Может, ты и не ломал мои вещи, но весь мой труд уничтожил именно ты… Просто из злобы! Ты лишил нас Кубка и превратил меня в школьное посмешище… Я бы никогда так с тобой не поступил… По крайней мере, не первым…

Малфой опустил глаза, вспомнив, как однажды Уизли протянул ему руку дружбы. В ту ночь они могли заключить мир. Тогда Слизерин сохранил бы Кубок, а отец не назвал бы Драко позором семьи…

— Не ты один всё потерял, Уизли, — тихо и раскаянно произнёс Малфой. — Моё имя на факультете опозорено…

— И кто в этом виноват, Малфой? — спросил Рон, тоже перейдя на тихий голос.

Словесная драка истощила обоих.

— Из-за кого начался весь этот бардак?

Несколько мгновений оба молчали.

— Вот и я так думаю, — сказал Рон, развернулся и снова пошёл вперёд.

Мы и так потеряли слишком много времени… С меня хватит…

Они медленно брели дальше, каждый заново обдумывая всё, что только что вырвалось наружу.

Какой кошмар… И что мы получили в итоге? Ничего… Мы оба стали посмешищем…

Рон продолжал идти. Дыхание стало поверхностным, голова кружилась от вопросов. И тут нога ступила во что-то мокрое и липкое.

Рон остановился, посмотрел вниз — и широко распахнул глаза.

Кровь единорога…

— Малфой, стой, — прошептал он, оглядываясь.

Малфой удивился резкой остановке рыжего, а потом опустил взгляд и увидел его ступню, покрытую кровью единорога. В жилах похолодело.

Их окружила зловещая тишина. Лес сделался темнее, чем когда-либо. Мальчики испуганно смотрели друг на друга, понимая, что существо — охотник на единорогов — совсем рядом.

Оно где-то здесь… Мерлин, помоги нам…

— Нужно найти кентавра… — прошептал Рон.

Малфой медленно кивнул.

Внезапно Клык громко заскулил и бросился прочь, с воем исчезая среди деревьев.

— КЛЫК! — крикнул Малфой ему вслед, задрожав от ужаса, когда пёс оставил их одних.

Он повернулся к ошеломлённому Уизли.

— ЧТО НАМ ДЕ…

Малфой оборвал крик. Ужас сковал его при виде того, что появилось за спиной Уизли.

Рон посмотрел на него, услышал шорох листьев и обернулся. При виде представшего перед ним существа он едва не закричал.

Между деревьями скользила закутанная в плащ фигура. Она направлялась прямо к ним и казалась… почти бесплотной…

— МАЛФОЙ, БЕГИ! — взревел Рон.

Он развернулся и помчался туда, куда убежал Клык. Малфой бросился рядом. Паника заставляла обоих бежать быстрее, чем когда-либо в жизни. Ветки хлестали Рона по лицу и рукам, но он ничего не замечал. Сейчас имело значение лишь одно: бежать. Бежать от этой твари…

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — заорал Малфой, не отставая от Рона.

— ОТКУДА МНЕ, БЛЯДЬ, ЗНАТЬ?! — выкрикнул Рон, слыша удары сердца в ушах.

Я не могу здесь умереть… У меня есть дело! Я ДОЛЖЕН СПАСТИ СЕМЬЮ! БЫСТРЕЕ!

Рон прибавил скорость, и Малфой попытался не отстать.

Это стало ошибкой.

Нога Малфоя зацепилась за корень, и он полетел лицом на твёрдую землю. При ударе нос сломался с тошнотворным хрустом. Услышав глухой звук падения, Рон остановился.

Малфой лежал в нескольких шагах, оглушённый ударом. Рон широко раскрытыми глазами смотрел на него; от бешеного бега ноги горели огнём.

И тут он увидел его.

Существо появилось из-за толстого дерева совсем рядом. Издало леденящее кровь шипение и поплыло к Малфою, который глядел на него испуганными, полными слёз глазами. Он попытался подняться, но от паники движения стали неловкими, и ноги никак не находили опоры.

— Помоги! ПОМОГИ! — закричал Малфой голосом, надломленным болью в разбитом лице и ужасом перед смертью в этом лесу.

Для Рона время словно замедлилось… Глаза горели. Ноги горели. Сердце билось в ушах боевым барабаном. Тело дрожало от нахлынувшего адреналина.

Малфой сейчас умрёт. Прямо у него на глазах…

И Рон испытал то, чего не чувствовал уже очень давно.

Собственное бессилие.

Крики Малфоя вернули его в самые страшные видения. Захлёбывающаяся кровью Пандора… Изломанное маленькое тело Гермионы… Вопящий Сириус, которого терзают дементоры… Безмятежное мёртвое лицо Фреда в окружении убитой горем семьи…

НЕТ! Только не они!

Рон вырвал палочку из кобуры и направил на фигуру в плаще.

— ОТОЙДИ ОТ НЕГО! — взревел он, получив от адреналина новые силы. — КОНФРИНГО!

Палочка обожгла ладонь, и в существо устремился огненно-оранжевый луч. Но оно сделало то, чего Рон не ожидал… Одним взмахом плаща отбило заклинание.

Луч ударил в стоявшее рядом дерево и разнёс нижнюю половину ствола. Огромное дерево рухнуло, и Малфой едва успел отскочить.

Разбитый ствол отделил мальчиков от существа в тёмном плаще. Рон бросился к Малфою, схватил за руку и рывком поднял с силой, о которой прежде не подозревал.

— Давай, Малфой… Нужно уходить! — приказал он.

Малфой часто закивал и попытался бежать. Но не смог: запнувшись о корень, он вывернул лодыжку. С криком боли Малфой снова повалился вперёд.

— Моя нога… — всхлипнул он.

Рон посмотрел вниз. Лодыжка уже покраснела и начала опухать.

Нет… На такой ноге он даже идти не сможет…

— Не бросай меня здесь… — плакал Малфой, сжимая лодыжку; по лицу текла кровь.

Рон быстро закивал. До этой самой просьбы ему даже не приходило в голову оставить Малфоя.

Он выпрямился и, направляя палочку между деревьями, принялся искать существо.

— Всё будет хорошо… Всё будет хорошо, — снова и снова бормотал Рон, главным образом успокаивая самого себя.

Слева громко зашелестели листья. Рон резко обернулся и увидел, как существо выплыло из темноты. Сердце тяжело ударило, во рту пересохло.

Я здесь не умру! Мне не суждено так умереть!

— НАЗАД! — заорал Рон.

Существо медленно кружило вокруг мальчиков.

— Рональд… Уизли… — прошипел укутанный плащом призрак неземным, неестественным голосом.

Кровь в жилах Рона превратилась в лёд… Эта тварь умела говорить! И знала его проклятое имя!

— НАЗАД! — снова закричал он, поддаваясь панике. — ОТОЙДИ ОТ НАС! ИЛИ Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Существо жутко рассмеялось, испустило убийственный вопль и бросилось на Рона. Он прикрыл Малфоя собственным телом и уже собирался послать ещё одно Взрывное проклятие, когда между мальчиками и призраком прыгнуло огромное тело.

Кентавр.

Он понёсся на врага, а существо с громким шипением отлетело в сторону. Кентавр взвился на дыбы и попытался ударить призрака копытами. Едва промахнувшись, он заставил закутанную фигуру скрыться в лесу с яростным шипением.

Рон и Малфой наблюдали за схваткой, разинув рты и широко распахнув глаза.

Затем кентавр повернулся к мальчикам и подскакал ближе. Длинные светлые волосы обрамляли лицо, голубые глаза сияли. Он возвышался над обоими, и Рон направил на него палочку.

— ТЕБЕ ТОЖЕ МАЛО?! — крикнул он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Кентавр молча посмотрел на Рона, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Ты храбр, маленький человек, — добрым и сильным голосом произнёс он. — Я Флоренц… И я вас искал.

Рон мгновенно расслабился и издал сдавленный всхлип. Ноги подломились, и он упал на колени рядом с Малфоем.

Мы в безопасности… Мы выжили…

Всё тело захлестнуло облегчение. Страх вырвался через рот и глаза плачем и слезами.

— Теперь вы в безопасности… Оба, — сказал Флоренц, приближаясь.

Несколько минут мальчики всхлипывали и плакали, пытаясь успокоиться. Флоренц тихо их утешал и не торопил.

— Что это… было?.. — наконец спросил Малфой, всё ещё дрожа.

Хороший вопрос…

— Нечто сломленное и проклятое, — твёрдо ответил Флоренц. — Нечто, что должно было умереть много лет назад… но продолжает цепляться за жизнь ценой собственной человечности. Именно оно убивает единорогов и пьёт их кровь, чтобы поддерживать своё существование.

— Что? — потрясённо и с отвращением спросил Рон. — Почему оно охотится именно на единорогов?

— Убить единорога — страшное преступление, — со скорбью в голосе сказал Флоренц. — Его кровь спасёт тебя даже на пороге смерти… Но цена ужасна… С того мгновения, как кровь коснётся твоих губ, ты будешь проклят… Обречён влачить половинчатую… сломанную жизнь.

Сломанную жизнь… Эта тварь… когда-то была человеком.

— Кто это был? — спросил Рон, чувствуя тошноту.

Флоренц печально посмотрел на мальчиков, и Рон пожалел о вопросе.

— Тот-Кого-Нельзя-Называть… — медленно произнёс кентавр.

Рону и Малфою понадобилось несколько мгновений, чтобы понять. А когда они поняли… разум опустел от страха.

Рон посмотрел на Малфоя. Малфой посмотрел на Рона. Оба сделались мертвенно-бледными, а Рон почувствовал страшную слабость.

— Нет… Нет… — выдавил Малфой сквозь боль.

— Идёмте. Мы должны уйти, — сказал Флоренц. — Вам обоим нужна помощь, а этой ночью в лесу её ждать неоткуда.

Он поднял Рона так легко, словно тот ничего не весил, и посадил себе на спину. Рон с трудом устроился верхом: твёрдое тело кентавра неудобно давило между ног. Затем Флоренц подхватил Малфоя словно младенца и медленно поскакал к выходу.

Всю обратную дорогу никто не произнёс ни слова…

Кентавр вынес мальчиков из леса и доставил к хижине Хагрида, где их ждал охваченный паникой лесничий. Увидев Флоренца, огромный мужчина поспешил навстречу.

— Ты их нашёл! — прогремел голос Хагрида. — Хвала Дамблдору, ты успел, Флоренц!

Хагрид послал его за нами? Слава Мерлину… Я только что встретил Тёмного лорда… Мы чуть не погибли…

Рон молчал, всё ещё не способный издать ни звука от ужаса. Почему Тот-Кого-Нельзя-Называть вообще жив?! Разве Гарри Поттер не уничтожил его?! И почему Тёмный лорд оказался в Запретном лесу — так близко к Хогвартсу?!

Ничего не понимаю… Этого слишком много…

— Ему нужна медицинская помощь, — сказал Флоренц и передал Малфоя Хагриду.

Малфой был бледен, тихо стонал и, похоже, испытывал страшную боль. Рон невольно ему посочувствовал. Этой ночью они вдвоём и правда прошли через настоящий ад…

Хагрид поспешил к замку, неся Малфоя с такой осторожностью, на какую был способен. Флоренц снял Рона со спины и бережно поставил на землю.

— Здесь наши пути расходятся, храброе дитя, — сказал кентавр и начал удаляться.

— Подожди! — взмолился Рон.

Ему нужны были ответы.

Другой возможности может не представиться!

Флоренц остановился и повернулся к нему.

— Почему Тот-Кого-Нельзя-Называть оказался в лесу? — выпалил Рон, не успев подумать.

— Ты сам видел зачем… — ответил Флоренц.

Кровь единорога…

— Он погиб больше десяти лет назад. Это не мог быть он… — пробормотал Рон, всё ещё не веря, что встретился с самым тёмным волшебником всех времён. — Он… знал моё имя…

От этого осознания Рон задрожал, а руки затряслись сильнее прежнего.

— Он не умер, дитя… — сказал Флоренц, приблизился и положил крепкую ладонь ему на плечо, пытаясь успокоить. — Он был ослаблен. Полагаю, кровь единорога нужна ему, чтобы поддерживать телесную оболочку.

— Но почему здесь? Почему в Хогвартсе? Дамблдор — директор! — воскликнул Рон.

— В школе хранится нечто, — ответил Флоренц, не заботясь о тайнах Хогвартса. — Нечто, способное вернуть ему былое могущество.

Нечто хранится в Хогвартсе… КАМЕНЬ! ОН ДАРУЕТ БЕССМЕРТИЕ! БОРОДА МЕРЛИНА!

— Камень? — пробормотал Рон.

Глаза Флоренца широко раскрылись.

— Ты необычайно хорошо осведомлён… — медленно произнёс кентавр, а затем посмотрел на левую руку Рона. — Ты ранен…

Рон проследил за его взглядом и увидел, что рукав мантии разорван.

Когда это случилось? Наверное, пока я бежал, спасая жизнь…

— Покажи порез целительнице. На сегодня ты увидел достаточно.

Флоренц развернулся и ускакал обратно в лес. Оставшись один, Рон содрогнулся и со всех ног бросился к замку.

Он вошёл в больничное крыло, чтобы обработать порез, и с облегчением увидел, что мадам Помфри уже помогает Малфою. Она втирала какую-то мазь в его лодыжку, а он весьма жалобно скулил.

— Потише, мистер Малфой. Я почти закончила, — нахмурилась мадам Помфри.

Да дайте вы ему передохнуть, старая карга… Мы только что столкнулись с Тёмным лордом…

Целительница закончила втирать мазь, обернулась и заметила Рона.

— Мистер Уизли, вот и вы… Хагрид сказал, что вы тоже были в лесу. Подойдите, я вас осмотрю.

Рон послушался.

— У меня порез на руке, — сказал он и показал рану.

Мадам Помфри осмотрела её и нахмурилась.

— Почему кому-то пришло в голову отправлять детей в этот проклятый лес — выше моего понимания, — возмущённо произнесла она. — Садитесь на кровать.

Целительница подвела Рона к свободной койке рядом с Малфоем и достала волшебную палочку.

— Ничего серьёзного. Сейчас быстро исправим.

Она провела палочкой вдоль пореза, и по руке разлилась успокаивающая прохлада.

— Вот и всё.

— Спасибо, мадам Помфри, — улыбнулся Рон.

Она улыбнулась в ответ.

Ладно… Зря я назвал её каргой…

— Можете переночевать здесь, — ласково сказала мадам Помфри и вышла из больничного крыла.

Рон лёг и шумно выдохнул.

Чёртов Мерлин… Тот-Кого-Нельзя-Называть жив и прячется в Запретном лесу… И ему нужен философский камень! Как эти трое вообще убедили меня, что за ним охотится Снейп? Единственным их доказательством было то, что Снейп — злой учитель, а я просто взял и поверил… Вот же чёрт, какой я идиот!

— Уизли… — раздался голос Малфоя, прерывая его мысли.

— Чего? — сухо спросил Рон, всё ещё не оправившись от событий этой ночи.

Нужно рассмотреть всё со всех сторон… А ещё добраться до камня и уничтожить его!

— Спасибо… — прошептал Малфой, отвернулся и лёг лицом к стене.

Это было… неожиданно…

Рон решил сейчас не затевать с Малфоем новую ссору. Ему требовалось подумать.

Несколько часов он лежал в темноте, строя планы и пытаясь осмыслить случившееся.

Что делать с полученными сведениями? Первой мыслью было рассказать Дамблдору. Но тогда, объясняя, откуда узнал о камне, Рон был бы вынужден выдать гриффиндорских друзей. Иначе никак… Дамблдор непременно спросит, откуда ему известно о камне, а известно ему лишь потому, что всё рассказали Гарри, Гермиона и Невилл.

Стоит ли предать их доверие и сообщить директору? Казалось, это правильный выбор. Что значит доверие троих людей в сравнении с вестью о Тёмном лорде, который летает вокруг Хогвартса?

Но отсюда вытекал другой, ещё более страшный вопрос…

Откуда самый тёмный волшебник всех времён знал имя Рона? Как такое возможно? Рон был никем… Но Тёмный лорд знал его и сразу узнал… Это пугало сильнее всего и склоняло к тому, чтобы рассказать Дамблдору всё.

Что, если Тёмный лорд вернётся при помощи камня? В этом причина будущей войны? Тот-Кого-Нельзя-Называть развяжет её после возвращения? Если рассказать Дамблдору, война может вообще не начаться! И Фред будет спасён!

Но что тогда произойдёт с камнем? Что с ним сделает Дамблдор? Почему он не уничтожил его сразу? Вместо этого хранит прямо в школе! Подвергает опасности людей — собственных учеников…

Эта мысль ошеломила Рона: он не понимал подобной логики. А вдруг Дамблдор сам собирается воспользоваться камнем? Потому его сюда и привезли? Директор очень стар… Всё сходилось…

Но это был совсем не тот Альбус Дамблдор, о котором Рон слышал с пелёнок. Отец постоянно рассказывал о великом Альбусе Дамблдоре и о том, как им всем повезло, что он рядом… Считать директора безумцем, мечтающим о бессмертии, казалось неправильным.

И всё же Рон не мог исключить такую возможность. После увиденного в видениях паранойя не позволяла ему доверять без оглядки…

Что, если он доверится Дамблдору, а камень так и не уничтожат? Если в итоге тот попадёт в руки Того-Кого-Нельзя-Называть?!

Все мысли снова и снова возвращались к проклятому камню. Он не должен существовать. Его необходимо уничтожить! Для Рона другого пути не было.

Без камня Тот-Кого-Нельзя-Называть не сможет вернуть себе могущество… Будет вынужден пить кровь единорогов, только чтобы выжить, как объяснил Флоренц. Тёмному лорду достанется сломанная жизнь — и эта мысль заставила Рона улыбнуться.

Решимость окрепла: уничтожение камня становилось главной целью. Оставалось лишь отыскать проклятую вещь!

Где она может находиться? Хогвартс огромен, камень можно спрятать где угодно…

Рон долго размышлял и наконец вспомнил гигантского трёхголового пса. Тот стоял на люке — Гермиона рассказала об этом в ту ночь, когда Рон спас троицу от Филча.

Вот оно! Иначе зачем держать такое чудовище в замке? Пёс охранял камень!

Но возник новый вопрос… Как его победить? В открытом бою Рон погибнет за одно мгновение, в этом он не сомневался. Что же делать?

На ум пришла библиотека. Нужно изучить трёхголового пса и отыскать его слабость. Тогда Рон доберётся до камня, разнесёт его Взрывным проклятием и уйдёт так, что никто ничего не узнает!

Тёмный лорд потеряет возможность вернуться, а Рон будет уверен, что камнем больше никто и никогда не воспользуется!

Да… Это правильное решение… Он чувствовал!

До сих пор Рон справлялся со всем самостоятельно. Следовал видениям и в одиночку спасал жизни! Теперь всё было точно так же. Его ждало новое приключение — самое важное из всех. Он спасёт волшебный мир от ещё одной войны. А главное — спасёт брата от смерти… Убережёт семью от невыносимого горя!

Нужно лишь найти и уничтожить камень.

Рон не станет торопиться. Следующие несколько дней посвятит изучению чудовища, охраняющего камень. А закончив экзамены, тайком проберётся в запретный коридор на третьем этаже. Победит чудовище, найдёт охраняемое сокровище, уничтожит его и исчезнет без следа…

Наконец Рон погрузился в сон. Решение было принято, воля закалилась.

На кону жизнь Фреда. И я могу изменить его будущее!