Choices | Право выбора (джен)

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Рон вскрыл письмо от Теодора. Его теория о том, что увиденный им ранее в видении Питер и Питер, погибший двенадцать лет назад, — один и тот же человек, подтвердилась. Затем возникло новое предположение, которое тоже требовалось доказать. Оно касалось замечания Дафны насчёт Коросты. Причиной послужил недавний урок Трансфигурации у третьего курса. Анимагические превращения.

Сама мысль о том, что его ручная крыса на самом деле волшебник, скрывающийся под видом животного, претила ему, и он очень надеялся, что ошибается.

— Нам придётся найти Коросту, — сказал он однажды вечером Теодору и Дафне в комнате для встреч.

Он поделился с ними своими соображениями, и те не стали сомневаться в его догадках.

Дафна переводила взгляд с одного на другого, положив голову на раскрытые ладони.

— И как мы собираемся его искать? Мы не можем просто делать это вручную. Мы в огромном замке, если вы не заметили.

— Воспользуемся Манящими чарами, разумеется, — невозмутимо ответил Теодор, откинувшись на спинку дивана.

— Но мы будем проходить их только в следующем году, — заметила она.

— Это не мешает нам с Уизли учить сглазы, — сухо бросил он. — И к тому же из нас троих ты лучше всех разбираешься в Заклинаниях. Тебе и следует освоить их первой, а потом объяснить нам, как всё делается.

— А разве это не двойные стандарты? — нахмурился Рон.

— Не совсем, — задумчиво произнесла светловолосая девушка. — Мне это только облегчит жизнь: я ведь вечно теряю свои вещи из виду, а выучив заклинание, смогу находить их куда проще. Я могу немного подучить вас, а дальше, когда освоитесь, моя помощь вам уже не понадобится.

Рон покачал головой на её аналогию.

— Просто выучи заклинание.

— Но, — произнёс Теодор, привлекая к себе внимание обоих, — нам нужно ответить на два вопроса: если Петтигрю — анимаг, знают ли об этом Блэк и Люпин? И кроме того, если догадка Уизли насчёт его крысы верна, знает ли он твою тайну так же хорошо, как мы?

Рон замолчал, обдумывая его слова.

— Что до второго вопроса, сказать трудно, но давайте исходить из того, что он обо всём знает — если и только если он действительно анимаг, — произнёс он, чувствуя, как при этих словах слегка подрагивают руки. — Нам остаётся только выяснить всё самим, и мы прекрасно знаем, кто может ответить хотя бы на часть наших вопросов, — добавил он с ухмылкой.

* * *

Снова наступил понедельник, и у слизеринцев должна была быть Защита от тёмных искусств. Рон решил воспользоваться случаем, чтобы поговорить с оборотнем и выведать у него хоть какие-то крупицы сведений, не вызывая лишних подозрений. Но стоило ему войти, как вместо этого его взгляду предстал Снейп.

— Садитесь, мистер Уизли, — бросил тот, не поднимая глаз.

Рон моргнул и молча кивнул, занимая место в среднем ряду справа. Вскоре подтянулись другие ученики, и Рон заметил, что рейвенкловцы удивились, увидев в кабинете Снейпа. Что же до слизеринцев, те откровенно злорадствовали, в особенности Драко Малфой.

— Ваш преподаватель Защиты не в состоянии вести уроки, — с усмешкой процедил Снейп, скривив губы, — посему директор поручил мне подменить его, пока ему не станет лучше. Итак, я...

Он начал читать лекцию, и Рон заметил, что держался Снейп немного иначе, чем обычно на занятиях. Рон рассудил, что дело в Защите от тёмных искусств, которую тот временно преподавал (ещё с первого курса он слышал, что Снейп отчаянно жаждал получить эту должность). Когда урок закончился, Рон набрался смелости подойти к Снейпу.

— Э-э, профессор, — медленно произнёс он.

— Что такое, мистер Уизли? — отозвался Снейп, всё так же не глядя на него.

— А где именно профессор Лю... — спросил он, хотя и чувствовал, что его подозрения верны.

— Он болен, — скривился Снейп, удивив Рона внезапным презрением в голосе. — Что именно вы хотели у него спросить? Я могу ответить...

— Нет-нет, — поспешно бросил Рон, мысленно ругая себя. — Я просто пойду, сэр...

— Будьте осторожны рядом с ним, мистер Уизли, — прошипел зельевар. — Доверять можно далеко не каждому. — Он взмахнул волшебной палочкой, и дверь распахнулась. — А теперь ступайте на следующий урок.

Рон без колебаний кивнул и вышел из кабинета.

— Чёрт подери, — пробормотал он себе под нос.

Он совершенно забыл, что сегодня полнолуние, и было очевидно, что в таком состоянии Люпин уже во второй раз не сможет вести занятия. Проходя мимо Гарри, Невилла и Гермионы, Рон заметил, что они чем-то сильно расстроены, особенно Гарри.

Гарри догнал Рона и спросил:

— Эй, Уизли, ты не знаешь, почему Снейп опять ведёт урок вместо Люпина?

Рон помедлил.

— Знаю не больше вашего, — гладко соврал он. — А что? Не нравится, как он ведёт?

— Можно и так сказать, — едва слышно пробурчал Гарри, но Рон услышал. — Ладно, спасибо, что сказал.

Он зашагал к своему кабинету, а Гермиона с Невиллом поспешили следом.

Рон продолжил путь к следующему кабинету и вошёл в класс магловедения, когда заметил кое-что странное. По крайней мере, так ему показалось. Гермиона уже была внутри, сидела на своём обычном месте и читала книгу. Рон напряг память. Разве я только что не видел, как она шла на улицу с Поттером и Лонгботтомом? Или я что-то путаю? Додумать он не успел: в класс повалили другие ученики, и начался урок. Он сосредоточил внимание на теме и принялся делать записи.

— О чём ты думаешь? — с любопытством спросила Дафна, когда сразу после окончания урока они с Роном пошли почти бок о бок.

— Ни о чём, — ответил Рон, отгоняя эту мысль на задворки сознания.

Она хмыкнула:

— Очень сомневаюсь.

— Ладно, — закатил он глаза, повернувшись к ней. — Я просто думаю, зачем такой маглорождённой, как Грейнджер, изучать магловедение, если она и так из семьи маглов. В этом просто нет никакого смысла, вот и всё.

— И ты додумался до этого только сейчас? — окинула она его оценивающим взглядом. — Надо было задуматься об этом ещё в начале учебного года.

Рон открыл рот, чтобы огрызнуться, но осёкся.

— Неважно, — буркнул он, прибавив шагу и оставляя её позади.

Ему было о чём подумать и без пустяков, на которые не стоило отвлекаться.

Шли дни, и уже объявили о следующем походе в Хогсмид. Джинни попросила Рона купить ей хотя бы сахарных перьев и лакричных палочек. Рассудив, что не мешает немного развеяться, он согласился и снова отправился в волшебную деревню один, но ещё до того, как выйти за пределы школьной территории, ему подвернулась возможность, которую он не мог упустить: он как раз заметил Люпина, шагавшего из-за угла, откуда, как знал Рон, вела дорога к его кабинету. Рон свернул в ту сторону и осторожно приблизился к кабинету, лихорадочно соображая, какой предлог для разговора можно использовать.

Внезапно дверь распахнулась, и Рон от неожиданности отпрянул. Люпин стоял перед ним и увидел юного рыжеволосого мага с лёгким любопытно-вопрошающим выражением лица. Он непринуждённо спросил:

— Мистер Уизли, что привело вас к моему кабинету?

— Я... я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете, — на одном дыхании выпалил Рон, сам поражаясь тому, как искренне прозвучал его голос. — Вас не было неделю назад, вот я и...

— Ах да, — кивнул мужчина, отступая в сторону. — Заходите, лучше поговорить внутри, чем стоять в дверях.

Рон осторожно переступил порог кабинета и огляделся, поражённый переменами. В последний раз, когда он здесь бывал, Защиту преподавал Локхарт, и его кабинет ломился от собственных портретов и фотографий, на которые было мучительно и тошно смотреть. Но теперь, когда должность занял Люпин, обстановка стала совсем иной. В одном углу стоял небольшой резервуар с существом, которое Рону не удалось разглядеть, стены были голыми, без прежнего сиреневого цвета, а полки ломились от множества книг самых разных размеров; часть лежала прямо на полу, другие громоздились на столе, а одна примостилась возле печки.

— Чай? — предложил он.

Рон кивнул, не сводя с него глаз. Даже зная от Дафны об истинной сущности Люпина, он не мог не чувствовать себя рядом с ним совершенно спокойно — словно этому человеку можно было безоговорочно доверять.

— Прошу прощения, если это всё, чем я могу вас угостить, — произнёс Люпин, наливая чай из чайника в чашку и протягивая её юному рыжеволосому гостю. — И чувствую я себя прекрасно, если вам интересно. В прошлый раз меня просто свалил скверный грипп.

— Рад это слышать, — рассеянно отозвался Рон.

— Ну и как всё прошло, когда профессор Снейп подменял меня во второй раз? — с лёгким весельем поинтересовался Люпин. — Мне говорили, он...

— Чуть построже, да, — согласился он. — Но в целом нормальный, наверное. Кажется, преподавать Защиту ему нравится больше, чем Зельеварение, хотя я толком ничего не знаю.

Он так поспешно отпил чай, что даже не сообразил, какой тот горячий. Слегка поперхнувшись, Рон скривился, заставив мужчину тихо усмехнуться.

— Стоит быть осторожнее, — сказал он ему и взмахнул палочкой, отчего пролитый на стол чай исчез.

— Простите, — пробормотал он.

Почему это так сложно? Мне просто нужно хотя бы слегка коснуться его, вдруг появится шанс...

— Сэр, а каково было в Хогвартсе в ваше время? — выпалил он, желая нарушить неловкую тишину. От этого вопроса на лице Люпина отразилось явное удивление. — Ну, то есть я знаю, что шла война с Тем-Кого-Нельзя-Называть, но мне просто любопытно...

— Конечно, я отвечу, — внезапно оборвал он Рона. — Всё было почти так же, жизнь в Хогвартсе определённо приносила радость. Окажись ты там, можно было подумать, что никакой войны и нет. Ученики радовались жизни и жили как обычно, насколько это вообще было возможно...

— А вам самому нравилось тогда? На каком факультете вы учились? — допытывался Рон, желая узнать побольше и подстёгивая собственную смелость.

Люпин на мгновение смолк.

— Только преподавателям и директору известно, на какой факультет меня распределили, — на Гриффиндор, — Рон кивнул, так как уже знал об этом, — и да, будучи учеником, я радовался жизни в Хогвартсе.

Рон облизнул губы, размышляя. Затем произнёс:

— Должно быть. Раз вы так говорите, у вас, наверное, были замечательные друзья.

Заметив болезненное выражение на лице профессора, он почувствовал, как внутри всколыхнулось чувство вины, но отогнал его.

— Я сказал что-то не то? Мне так... — тут же отреагировал он, напустив на лицо выражение тревоги и стыда.

— Всё в порядке, — легко отозвался Люпин. — Ты не сказал ничего дурного.

Он отпил немного чая из своей чашки и опустил её на стол.

— Помимо того что в Хогвартсе было безопасно, я радовался тем дням именно благодаря друзьям. На мой взгляд, о лучших нельзя было и мечтать. Мы столько всего делали вместе, и каждый из нас относился к остальным как к братьям. Если задуматься, мы были настолько близки.

— А вы?..

Люпин горько усмехнулся.

— Двое погибли вскоре после войны, — сухо ответил он. — А о третьем... мне особо нечего сказать. С тех пор прошло много времени.

Он допил остатки чая и произнёс:

— Лучше не жить прошлым.

Рон кивнул.

— Э-э, простите, что спросил...

— В любопытстве нет ничего плохого, — сказал он ему. — Но нам всегда следует помнить, что проявлять его нужно с ответственностью.

— Да, сэр, — ответил он.

Рон понимал, что его пребывание в кабинете подходит к концу. Он огляделся по сторонам, прикидывая, что предпринять, пока не истекло время.

— Мне пора, — с ноткой досады в голосе произнёс он, поднимаясь.

Поверить не могу. Я так ничего и не узнал.

Люпин тоже встал.

— Если у вас возникнут какие-либо трудности, мистер Уизли, вы всегда можете прийти ко мне, — сказал он.

Рону показалось, что профессор заговорил об этом, заметив его тон. Люпин протянул руку и ободряюще положил её Рону на плечо.

Рон не мог поверить своей удаче. Он двинул рукой, задев пальцем ладонь Люпина, — и тут же ощутил, как его утягивает прочь. Он снова очутился в тёмной пыльной комнате и увидел Люпина, Блэка и Петтигрю. Рон огляделся и заметил Гарри и Гермиону: они стояли по углам, наблюдая за происходящим. Но прежде чем он успел разглядеть остальное, Петтигрю в ужасе закричал.

— Ты не понимаешь! — взвыл он. — Он убил бы меня, Сириус!

Его слова потонули в яростном голосе Сириуса, заставившем его ещё сильнее вжаться в пол.

— ТОГДА ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ! — взревел тот на него, сжимая трясущиеся кулаки. — УМЕРЕТЬ, НО НЕ ПРЕДАВАТЬ ДРУЗЕЙ, КАК И МЫ ПОГИБЛИ БЫ ЗА ТЕБЯ!

И Блэк, и Люпин стояли плечом к плечу с поднятыми палочками.

— Тебе следовало понять, — с ледяным выражением лица произнёс Люпин, — что если бы Волан-де-Морт... — Рон при этих словах вздрогнул, — ...не убил тебя, это сделали бы мы. Прощай, Питер.

Прежде чем Рон успел увидеть, что произойдёт дальше, видение отпустило его, и он наконец вернулся назад.

— Простите, если я засиделся, — сказал он Люпину.

Он открыл дверь, поблагодарил за гостеприимство и покинул кабинет. Завернув за угол, Рон ускорил шаг и вскоре обнаружил, что уже бежит. Сердце бешено колотилось от бурлившего в крови адреналина. Остановившись, он тяжело задышал, пытаясь перевести дух. Рон был невероятно рад представившейся возможности: удача снова поворачивалась к нему лицом.

Но стоило видению уложиться в голове, как его захлестнула чистая ярость. Он злился на человека, которого все считали героем, хотя на самом деле тот оказался предателем, продавшим жизни друзей ради собственной безопасности.

— Надо найти Коросту, — прорычал он, в глубине души надеясь, что страшно ошибается.

Потому что если нет, то разверзнется сущий ад. С этой решимостью уже со следующего дня он с ещё большим усердием принялся осваивать Манящие чары под руководством Дафны.

Ноябрь подходил к концу — оставалось всего три дня, и мороз резко усилился, из-за чего всё больше учеников оставалось в тёплом замке (хотя находились и те, кому нравилось играть на улице в снегу). Рон шагал по коридору в библиотеку, когда заметил шедшую в одиночестве Луну, которая выглядела так, словно витала в облаках.

— Здравствуй, Рон, — невнятно поприветствовала она.

— Э-э, привет, Луна, — отозвался он.

— Мы давно не виделись, — продолжила она. — Мне кажется, ты уже нашёл то, что искал.

Рон почувствовал укол в груди.

— Прости за это, — сказал он, и эти слова шли от самого сердца. — Всё это застало меня врасплох, и я совсем забыл о тебе, так что...

— Всё в порядке, — ответила она без тени неприязни. — По крайней мере, в какой-то момент я смогла тебе помочь.

— Я знаю, и спасибо тебе за это, — сказал он. — Мне пора бежать — нужно взять книгу.

Он торопливо махнул ей рукой и поспешил в библиотеку. Отыскав книгу, Рон взял её, подошёл к конторке мадам Пинс и попросил выдать на пару дней. Библиотекарша подозрительно смерила его взглядом, оценивая, достоин ли он такого доверия, прежде чем сделать разрешающий жест.

Взяв книгу в руки, он вышел и вскоре добрался до четвёртого этажа. Рон шагнул сквозь зеркало и увидел ожидавших его Теодора и Дафну.

— Достал, — сказал он, протягивая книгу, а затем бросил её Теодору, и тот с лёгкостью её поймал.

— Давно пора, ты слишком долго копался, — произнёс он, раскрывая книгу. Он бегло пролистывал страницы, пока наконец не нашёл нужную. — Вот оно, — многозначительно сказал он. — Это заклинание возвращает любого анимага из его звериного облика.

— Насколько тяжело его освоить? — поинтересовался Рон, наклоняясь, чтобы взглянуть поближе.

— Судя по описанию, очень тяжело, — без тени сомнений ответил он. — А значит, мы должны овладеть им до конца учебного года.

— И как мы поймём, сработало ли оно? — спросила Дафна, уперев руки в бока.

— Проще простого: используем Коросту, как только Уизли его достанет, — сказал он так, будто вопрос был решён. — И если сработает, значит, теория Уизли верна. Мы будем допрашивать Петтигрю, пока не выведаем достаточно сведений —

— Ага, звучит красиво и просто, но что мы будем делать потом? — саркастично отозвался Рон. — Разумеется, мы пока лишь подозреваем, что моя крыса может оказаться анимагом. Но если он на самом деле анимаг, мы ни в коем случае не можем дать ему понять, что мы с ним делаем, сразу после этого. Это же самоубийство —

— И вот тут-то нам и нужна Дафна. Она сотрёт Петтигрю память после того, как мы его допросим, — сказал Теодор, указав на единственную в комнате волшебницу.

Дафна улыбнулась ему:

— Разумеется. Это конёк моей семьи. В любом случае, учитывая сложность заклинания, мне потребуется месяц-другой, чтобы освоить его как следует, — задумчиво произнесла она.

— По-моему, мы заходим слишком далеко, — сказал Рон, меряя комнату шагами. — Мы всего лишь третьекурсники —

— Возраст и курс не определяют способности человека, — перебил Теодор. — К тому же Грейнджер со своей компанией в прошлом году ухитрилась сварить Оборотное зелье. Не думаю, что для нас это станет непосильной задачей, хотя, конечно, и лёгким делом не покажется. Да и ты с первого курса сумел освоить несколько заклинаний. Взяться за более сложную магию — никакой принципиальной разницы.

Рон обдумал его слова.

— Ладно, пожалуй, ты прав. Но действовать нужно осторожно: мы не можем позволить себе ни единой ошибки. Мы найдём Коросту — или Питера — до конца года, — твёрдо произнёс он с ноткой злости.

Теодор посмотрел на него с лёгким любопытством:

— На миг мне показалось, будто ты ненавидишь Петтигрю.

— И не без причины, — прорычал он, думая об этом человеке. — Во-первых, если моя теория о нём верна, он притворялся ручной крысой. Во-вторых, я позволял ему спать на моей кровати, а это, между прочим, жутко. В-третьих, он предатель, судя по тому видению о нём, что я получил от Люпина, и, наконец, весьма вероятно, что он знает мою тайну. Так что у меня есть все основания ненавидеть Петтигрю.

Он выхватил волшебную палочку и направил её на вазу в правом углу комнаты.

— Accio vase!

Ваза мерно задрожала, оторвалась от маленького круглого столика и плавно скользнула в его сторону, но на полпути замерла, рухнула на пол и разлетелась на куски.

— Тебе нужно отбросить эмоции, — сказала ему Дафна. — Когда произносишь заклинание, ты должен сосредоточиться на том, чтобы притянуть предмет.

— Буду иметь в виду, — отозвался Рон, подходя к разбитой вазе и восстанавливая её палочкой.

* * *

Вскоре начались рождественские каникулы. Из-за побега Блэка Хогвартс опустел ещё сильнее, чем в прошлом году. Рон получил письмо от родителей: те спрашивали, не хочет ли он вместе с братьями и сестрой вернуться в Нору и провести Рождество с ними. Он подумывал об этом, но сперва ему требовалось выполнить свою задачу. А ещё нужно было найти ручную крысу Коросту, пока не стряслось чего-нибудь непоправимого.

Теодор и Дафна вместе с остальными слизеринцами его курса отправились к поезду, и Рон был искренне благодарен за то, что теперь ему не приходилось никого из них терпеть. Как только комната опустела, Рон устроился поудобнее и принялся тренировать Манящие чары и заклинание обратного превращения. Разумеется, он не только упражнялся, но и отдыхал и веселился с братьями и сестрой — Джинни настойчиво требовала показать ей, где находятся слизеринские подземелья, но Рон не уступал, отвечая, что если уж на то пошло, то пусть сначала она и остальные покажут ему свою гостиную.

Рон не забывал навещать чёрного пса, которого недавно назвал Шейдом (кличку Шэдоу для чёрной собаки он счёл слишком избитой, поэтому выбрал похожее имя), и ухаживал за ним, пока зверь не окреп и не набрался сил.

Когда наступило Рождество, Рон весь день провёл со своими братьями и сестрой, наслаждаясь их обществом, как вдруг в нескольких футах заметил Гарри, Невилла и Гермиону.

— Что это у Поттера в руках? — полюбопытствовал он вслух.

Близнецы Фред и Джордж оглянулись через плечо и, прищурившись, вгляделись пристальнее.

— По-моему, метла, — с уверенностью в голосе произнёс Фред.

— Точно метла, — кивнул Джордж. — Это же... ого, да ладно! — взвизгнул он, разинув рот от изумления.

— Какая ещё метла? — нахмурился Рон.

— Firebolt! — воскликнул на этот раз Фред. — Самая настоящая, чёрт побери, Firebolt!

— Знаешь, что это значит? — расплылся в широкой улыбке его брат-близнец. — В этот раз мы точно возьмём Кубок по квиддичу!

Они с Фредом вскочили на ноги и побежали к троим третьекурсникам-гриффиндорцам.

Рон и Джинни смотрели им вслед. Рон заметил, что Джинни с тоской смотрит на Гарри, но при этом ещё и на метлу, что его немало удивило.

— Ты хочешь?.. — спросил он.

— Я... пожалуй, нет, — ответила она и отвернулась, густо покраснев.

— Только не говори, что ты не можешь подойти к ним, потому что всё ещё... — брякнул он, особо не задумываясь.

— Заткнись, Рон, — насупилась она, швырнув ему снежком прямо в лицо. Рон видел, как покраснели её уши, да и всё лицо тоже. Он насмешливо ухмыльнулся, отчего сестра принялась осыпать его снежками ещё яростнее.

— И не смей так на меня смотреть! — запальчиво бросила она, уже выхватывая палочку и угрожающе направляя её на него.

— Но-но-но, Джин, без заклятий, — поцокал он языком, пригибаясь и запуская в неё снежок в ответ.

Вместо этого они принялись дурачиться в снегу: Рон бросался снежками, а Джинни осыпала его всеми сглазами, какие только успела выучить. Через пару минут к ним вернулись старшие братья-близнецы с недовольными минами на лицах.

— Что это вы за кислые рожи нацепили? — спросил их Рон.

— Поттер должен отдать её Макгонагалл на проверку, — с досадой сообщил Фред.

— По указке Грейнджер, — нахмурившись, продолжил Джордж.

— ...потому что та считает, будто она может быть проклята, — добавил Фред, изобразив пальцами кавычки в воздухе. — Так что велика вероятность, что Firebolt разберут на части...

— Что? Разобрать? — опешил Рон, но договорить не успел: прямо в лицо ему прилетел снежок, любезно пущенный Джинни. Он смахнул с лица снег и воззрился на близнецов в полнейшем потрясении. — Быть того не может! Это же Firebolt! Разобрать её — это... это же преступление!

— Сами знаем, — согласно кивнул Джордж.

— Но зачем её вообще разбирать? — подала голос Джинни, глядя на троицу.

— Гарри говорит, что получил её без записки, — ответил Фред.

— То есть, строго говоря, её подарил кто-то незнакомый, — рассудила она. — По-моему, вполне разумно, что они хотят её проверить...

— Не ожидал от тебя такого, — разочарованно протянул Фред, глядя на младшую сестру.

Рон на мгновение задумался, слова сестры отозвались в мыслях.

— А ведь Джин права, — сказал он, поймав на себе недоверчивые взгляды остальных. — Нет, правда, в этом есть смысл. То есть вы сами стали бы пользоваться вещью, которую дал незнакомец? Естественно, сперва нужно проверить, безопасна ли она. Вы же любители розыгрышей, сами должны знать это правило. Да и насколько я помню, Поттера однажды чуть не выбросила в воздух собственная метла, которую, кстати, по-моему, кто-то сглазил.

Близнецы замолчали. Наконец Фред произнёс:

— Ладно, ваша взяла. Твоя и Джин. — Вздохнув, он добавил: — Похоже, остаётся только ждать, пока они закончат проверку.

— Будем просто надеяться, что сглаза на ней нет, — произнёс Джордж, на что брат-близнец согласно кивнул.

Вчетвером они покинули школьный двор и вернулись в замок, где их сразу окутало теплом. Рон попрощался с троицей и пошёл в подземелья Слизерина, чтобы снова тренироваться ради поисков Питера. До конца года оставалось всего шесть дней, так что работал он вдвое усерднее прежнего.

И у него действительно получилось. Уже на следующий день он сумел освоить Манящие чары.

Сразу после обеда он отправился в юго-западный коридор на пятом этаже замка. Вынул волшебную палочку, уверенно поднял её и произнёс:

— Accio Scabbers!

Он всем разумом сосредоточился на образе крысы, припоминая всё — от проплешины на голове до мельчайших деталей вроде отсутствующего указательного пальца на передней лапе.

Время тянулось бесконечно: он всё стоял с вытянутой рукой и выставленной вперёд палочкой, ожидая, когда прилетит крыса. И тут раздался писк, набиравший силу с каждой секундой, — Рон протянул вторую руку, и в следующее мгновение крыса Короста уже была поймана, отчаянно и яростно барахтаясь в его кулаке.

— Привет, Короста, — промурлыкал он, собрав всю свою волю, чтобы не раздавить крысу в руке, едва в мыслях всплыл Питер. — Я искал тебя повсюду последние два месяца. Ты заставил меня так поволноваться…

Улучив момент, когда крысу удалось немного успокоить, он снова поднял волшебную палочку и направил прямо на неё:

— Stupefy!

С кончика сорвалась красная вспышка, и бьющаяся крыса тут же затихла без сознания. Он спрятал её в складках мантии и спустился вниз к Филчу, которого до глубины души поразило, что ученик пришёл к нему спросить, нет ли свободной клетки для ручной крысы.

Получив у завхоза клетку, Рон засунул крысу-анимага внутрь. Затем он наложил на неё чары неразрушимости (он выучил их только в прошлом месяце, поскольку они почему-то дались легче Манящих чар) и чары отвода глаз. Он поставил клетку с крысой под кровать и черкнул короткую записку Теодору и Дафне, не указывая своего имени (он не хотел рисковать, да и почерк его они всё равно знали).

Когда за ужином он сидел со своими братьями и сестрой, Джинни обратила внимание на выражение его лица и спросила:

— Что это за улыбка у тебя на лице?

— Да так, ничего, — небрежно отозвался Рон. — Просто рад, что наконец нашёл Коросту, уж точно не благодаря одному назойливому рыжему коту, — он раздражённо зыркнул в сторону Гермионы, которую явно задел его выпад.

Надо ещё выяснить, почему эта тупая скотина вечно на меня бросается. Ни одно нормальное животное так себя не ведёт.

Но времени разбираться в повадках кота у него не нашлось. Рождественские каникулы подошли к концу, и вернувшиеся ученики вновь наполнили весь замок. Рон принёс Питера (всё ещё запертого в клетке) в комнату для встреч, потому что его писк и метания привлекли бы слишком много лишнего внимания, а нарываться на неприятности не хотелось (каждый раз, когда крыса просыпалась, приходилось применять Оглушающее заклятие: совладать с ней, как раньше, никак не удавалось).

— Ну и где твоя ручная крыса? — протянул вошедший Теодор.

— Вон там, — ответил Рон, ткнув большим пальцем через плечо в сторону Питера.

— Ты его оглушил? — с лёгким интересом спросил тот, вглядываясь в лежащую без чувств крысу.

— Не получалось его успокоить, так что выбора не было. Ты бы всё равно поступил точно так же, — беспечно, но с нажимом отрезал он.

— Верно, но мы всегда можем использовать Заглушающие чары, — заметил Теодор. — Это куда лучше, чем глушить его.

— Вот сам и накладывай, раз уж ты, похоже, знаешь это заклинание, — насупился Рон, даже не взглянув на вошедшую Дафну.

— Я смотрю, вам тут весело, — заметила она. — Так ты его поймал?

Рон лишь кивнул и жестом указал на крысу в клетке:

— Погляди сама.

Дафна сморщила нос:

— Пожалуй, воздержусь; уверена, от него жутко воняет.

— Ну что, Уизли, ты освоил заклинание обратного превращения? — спросил Теодор, перебирая пальцами палочку и глядя на крысу.

— Похвастаться особо нечем, — кисло отозвался Рон. — Пробовал на нём это заклинание пару раз — ничего толком не вышло.

Он и сам понимал, что всё ещё надеется: вдруг Короста — вовсе не Питер.

— Сомневаюсь, — произнёс Теодор. — Тебе просто нужно вложить в него чуть больше силы, чем обычно. Можем сотворить заклинание вместе. Так будет больше толку, — предложил он.

— Гринграсс, ты научилась накладывать заклятие забвения? — рявкнул Рон на блондинку.

— Я пока ни на ком его не проверяла, — просто ответила она. — Если только ты сам не хочешь стать подопытным…

— Применишь его на Петтигрю, если они с Коростой окажутся одним и тем же лицом, — сухо бросил ей Рон, не глядя в её сторону. — Неважно, сколько вреда мы ему причиним, лишь бы вытянуть нужные сведения. — Он крепко сжал волшебную палочку и кивнул Теодору: — Готов?

— Стойте, — внезапно перебила Дафна, привлекая внимание парней. — Откуда нам знать, что он скажет правду? Он же может нам соврать…

— Об этом я позаботился, — ответил Рон. — Ты принёс его, Нотт?

Теодор достал из мантии небольшой флакон с прозрачной жидкостью.

— Вот, — сказал он, показывая его ей.

Дафна внимательно вгляделась в жидкость во флаконе и фыркнула:

— Могли бы и сразу сказать, я бы тогда не спрашивала. — Она уселась на высокий стул, скрестив ноги, и добавила: — Ой, да делайте уже то, что собирались.

Рон закатил глаза, глядя на неё.

— Давай, Нотт, сделаем это, — раздражённо сказал он, отпирая клетку и доставая Коросту.

Он опустил крысу на пол и отступил назад, встав плечом к плечу с Теодором.

— На счёт три... два... один...

Из двух палочек вырвалась вспышка сине-белого света. Питер в крысином обличье выглядел так, будто ничего не произошло, но тут от него самого полыхнула ещё одна ослепительная вспышка света, и они увидели, как он меняет облик.

Это было в новинку не только для Рона, но и для Теодора с Дафной. Они наблюдали, как он возвращается в человеческий облик, и, когда всё закончилось, Рон шагнул вперёд и посмотрел вниз. Всё оказалось в точности так, как он себе представлял: это действительно был Питер Петтигрю с фотографии, которую дал ему Теодор. Даже в человеческом теле Рон теперь видел сходство с его анимагической формой, и от этого ему стало ещё противнее. Он не мог в это поверить. Короста всё это время был Питером Петтигрю.

Питер пошевелился, его пальцы чуть дрогнули. Затем он резко распахнул глаза и в панике дёрнулся всем телом, но тут же замер и растерянно огляделся по сторонам. В ужасе он медленно уставился на свои руки, затем на тело и, весь дрожа, схватился за лицо (что в какой-то момент позабавило Рона и Теодора). Он медленно повернул голову, увидел Рона, Теодора и Дафну и застыл.

— Вы... я... как?.. — бессвязно пробормотал он, бледнея с каждой секундой.

Рон одарил его широкой, холодной и злорадной усмешкой.

— Здравствуй, Питер. Я тоже рад тебя видеть, — сказал он, сжав кулак и весь дрожа.

* * *

Итак, что же произойдёт в следующей главе?

Хронологически к концу этой главы на дворе примерно начало — середина января. До кульминации третьей (3) книги у них остаётся ещё около четырёх (4) месяцев и пары дней.

Осталось ещё четыре главы! Вроде бы. Возможно... аргх. Я считаю, как каждая глава охватывает определённые главы книги. Следующая глава, скорее всего, охватит «Патронус», «Гриффиндор против Рейвенкло» и, надеюсь, «Обиду Снейпа». Простите, если в этой главе не хватило Рона/Гермионы. Для этой главы это было не в приоритете. Но вот в следующей — да.

Надеюсь, мне удастся выложить ещё одну главу до конца этого месяца. Если вы заметили, я выкладываю по две главы в месяц. Да, это отстой, но у меня есть и другие дела. Простите.