The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

Я снова почувствовал себя аврором, пока мы выслеживали нашу добычу в густом заснеженном лесу, укрываясь за мощными стволами деревьев. Я посмотрел на свою напарницу — она была моложе и куда симпатичнее Гарри — и прижал указательный палец к губам. Она с восторгом кивнула.

Прикрыв глаза, я попытался вслушаться. Птицы поняли, что они здесь не одни, и снялись с веток, будто предчувствуя грядущую битву. Вся мелкая живность тоже давно разбежалась, а волков или других опасных хищников в этих краях не водилось — если только нам не соврали.

Мы остались один на один с нашей целью.

Я услышал, как хрустнула ветка.

Выхватив палочку, я выполнил не самое простое движение из нескольких взмахов и витков, накладывая чары на выбранное оружие. Белая сфера слабо озарилась зелёным, подтверждая, что заклинание сработало. Прислушавшись снова, я уловил ещё один треск ветки, подтвердивший местоположение цели. Наклонившись вправо, чтобы убедиться наверняка, я заметил фигуру в капюшоне, вооружённую точно такими же снарядами и настороженно озиравшуюся вокруг.

Убедившись, что она полностью повернулась спиной, я метнул снаряд в цель. Он полетел в сторону — ровно так, как я и рассчитывал. Мы с напарницей зачарованно наблюдали, как наш снаряд рассекает воздух, противоестественно сворачивает влево и с размаху прилетает цели прямо в лицо. От неожиданности она повалилась в снег.

Быстро опомнившись, она вскочила на ноги и закричала:

— Уизли! Ты за это поплатишься!

И с этими словами принялась швырять собственные снаряды туда, где, по её мнению, мы затаились.

— Ладно, — шепнул я напарнице. — Давай подкрадёмся к ней со спины и покончим с этим.

— Давай, — с ликованием прошептала она в ответ.

Стараясь не шуметь, мы перебегали от дерева к дереву, пока не подобрались ближе к цели. Переведя дух, я выскочил из укрытия с криком:

— Попалась! — и осыпал цель градом новых снарядов.

Которой там уже не было.

Глаза мои полезли на лоб: слишком поздно я понял, что ринулся в атаку в полном одиночестве. Сообразив, что сейчас последует, я попытался броситься наутёк, но в спину мне тут же врезались белые сферы.

— Предательница! — закричал я напарнице, на лице которой уже сияла ехидная ухмылка. Не успел я ответить ударом на удар, как на меня рухнуло что-то тяжёлое и ледяное, впечатав в податливую землю.

Сморгнув снег с ресниц, я увидел цель и мою вероломную сообщницу: обе смотрели на меня сверху вниз с одинаковыми ухмылками.

— Неужели ты правда думал, что сестра пойдёт против меня? — поинтересовалась старшая. К моему ужасу, прямо рядом с ней парила огромная белая сфера.

— Э-э… — слабым голосом начал я. — Миледи Дафна, вы же знаете, я не со зла? Проявите милосердие к вашему нижайшему слуге!

— И с какой стати? — надменно спросила она.

— Потому что… ты любишь меня?

— Похоже, это было не то, что следовало сказать, — произнёс я, поплотнее кутаясь в плед и придвигаясь ближе к огню. Мариана тихонько посмеивалась, накладывая осушающие чары на парившие в воздухе рубашку и джинсы.

— Зато вы вдоволь повеселились, — отозвалась она.

— Не то слово. У вас потрясающие владения, леди Мариана. Мало того что само поместье великолепно, так ещё и вокруг сказочная красота. О лучшем доме нельзя и мечтать.

— Я тронута твоей похвалой, Рон, — начала она, — но не стоит преувеличивать. Уверена, твой дом ничуть не хуже.

— В нём есть своё очарование, — согласился я. — Правда, таких густых лесов для игр у нас нет. В основном открытые поля. К тому же, в отличие от здешних мест, нам нельзя колдовать.

Мариана моргнула:

— Нельзя?

— Мама всегда твердила старшим братьям, чтобы не смели применять магию до совершеннолетия, — пожал я плечами. — Что-то насчёт Следа.

Она прикусила губу, видимо, решая, стоит ли открывать мне, каким фарсом на самом деле был этот След. Да, он существовал, но в первую очередь для надзора за несовершеннолетними волшебниками и ведьмами, чтобы те не нарушали Статут о секретности. Поэтому Отдел по ненадлежащему использованию магии всегда закрывал глаза на колдовство в волшебных поселениях и домах магов. Куда проще и практичнее было следить за волшебниками, живущими среди маглов.

Меня до сих пор забавляло воспоминание о том, как об этом узнала моя Гермиона. Сколько возмущения было в её тирадах о вопиющей несправедливости — о том, что маглорождённые и даже полукровки, живущие вдали от магических общин, из-за Следа лишены возможности даже попрактиковаться в магии. В итоге она взяла с меня обещание никогда не вешать подобную лапшу на уши нашим детям.

Впрочем, она могла бы и не утруждать себя. Я прекрасно понимал, почему мама — а заодно и нынешняя моя мать — не желала раскрывать эти лазейки. Ей приходилось справляться с семью детьми, среди которых были Фред и Джордж. Предостерегать их было столь же разумно, сколь втолковывать малышам, что не стоит тыкать дракона в нос.

В конце концов Мариана выбрала дипломатичный ответ:

— Что ж, уверена, вам и без магии было весело играть.

— Если честно, играл я там не так уж много. Обычно я там просто бегаю. Ну, если только не считать игрой изгнание садовых гномов — тогда да, пожалуй, подходит.

Мариана вскинула бровь:

— Ваш сад кишит садовыми гномами?

— Ограды вокруг сада нет, защитного барьера тоже, так что да, — ответил я.

— Разве твой старший брат не разрушитель проклятий? — спросила она. — Неужели он не может поставить такую защиту?

— Может, но мама его об этом никогда толком и не просила. Думаю, ей просто хочется научить нас ценить упорный труд. Я не жалуюсь — для тренировок это даже полезно.

Мариана взглянула на меня с мягкой улыбкой и пониманием во взгляде. Сделав пару шагов ко мне, она ласково провела ладонью по моим мокрым волосам. И кто я такой, чтобы отвергать знаки внимания красивой женщины?

— С таким отношением, Рон, ты далеко пойдёшь.

Прежде чем кто-то из нас успел сказать хоть слово, дверь распахнулась, явив напряжённого Дариуса с несколькими конвертами в руках. Заметив нас, он моргнул, а затем улыбнулся:

— Мне стоит беспокоиться?

— Ну, юноша он видный, — отозвалась Мариана с ответной улыбкой.

У меня вспыхнули уши. Обычный одиннадцатилетний мальчишка не понял бы, к чему она клонит.

Дариус хохотнул, подходя ближе. Я обратил внимание на печать на одном из писем, и глаза мои округлились: я узнал гербовый щит.

— Я только что видел девочек — они хихикают в гостиной, — он взглянул на меня. — Полагаю, битва в снежки закончилась в их пользу?

— Меня предали, — с притворной скорбью произнёс я. — Мы с Асторией подготовили идеальную засаду. Мы бы победили, но в конце концов она меня предала.

Я повернулся к Мариане:

— Ваши дочери прекрасны, как ангелы, леди Мариана, но внутри… внутри они слизеринки!

Дариус фыркнул, а Мариана улыбнулась и снова ласково взъерошила мне волосы:

— Ну-ну, Рон. Ты и сам со Слизерина. Тебе следовало этого ожидать.

Я состроил самые жалобные щенячьи глазки, на какие был способен:

— Не поможете мне отомстить?

— И с чего ты взял, что я пойду против собственных дочерей? — спросила она, с улыбкой качая головой.

— А если я предложу что-нибудь взамен?

— Хм-м, — протянула Мариана, словно раздумывая. — Твоё предложение должно быть весомым, Рон. Чем ты готов заплатить?

— Буду вашим слугой целую неделю, — ответил я. — Исполню всё, что прикажете.

— Всё что угодно? — спросила Мариана, и улыбка её стала ещё шире.

— Ага, — кивнул я. — Всё что угодно.

Мариана посмотрела на мужа:

— Ну что, милорд. Он вызвался целую неделю делать всё, что я попрошу. Звучит весьма заманчиво.

Дариус рассмеялся:

— Рон, позволь дать совет, — я повернулся к нему. — Никогда не давай на переговорах таких широких обещаний. Обычно потом приходится жалеть. А теперь прошу нас извинить: мне нужно обсудить с женой личный вопрос.

— О, разумеется, — сказал я, поднимаясь. Сообразив, что всё ещё стою почти голышом, я посмотрел на Мариану: — Э-э… а вещи уже высохли?

Мариана кивнула и вернула мне одежду. Натянув штаны и рубашку, я с целеустремлённым видом направился к выходу, стараясь не выдать, что палочка уже у меня наготове. Какая-то часть меня сомневалась, разумно ли так поступать. В семье Гринграсс со мной обращались с исключительной теплотой, и шпионить за ними в ответ казалось верхом неблагодарности. Однако, помня о малфоевском гербе на одном из писем, я не смог совладать с любопытством.

Открывая дверь, я провернул штуку в духе Грейнджер: наложил на себя чары «Не замечай меня», а для пущей верности прикрылся ещё и слоем Дезиллюминационных чар. Выходить из комнаты я даже не собирался — просто закрыл дверь, создавая полную видимость своего ухода. Затем медленно прижался к двери и стал осторожно смещаться боком вдоль стены.

Будет нехорошо, если кто-нибудь неожиданно войдёт, а я окажусь у него на пути.

— Ты почувствовала? — спросил Дариус, глядя примерно в мою сторону, хотя взгляд его так и не упал на меня.

— Хм?

— Мог бы поклясться, что кто-то наложил чары, — добавил он и пожал плечами.

Мариана тоже взглянула в мою сторону, но, как и муж, не посмотрела прямо на то место, где я стоял:

— Я ничего не чувствую.

— Ну, это не имеет значения, — произнёс он так, будто закрыл тему. Затем посмотрел на неё с неприкрытым весельем на лице: — Обязательно дразнить юного Рональда?

— Ой, брось, Дариус. Ты что, в самом деле приревновал к мальчишке?

— Немного, — признался он, пожав плечами. — То, как он держится и говорит… закрой глаза — и кажется, будто беседуешь с кем-то куда старше.

— Да, в нём чувствуется аура старой души, — согласилась Мариана. — Надеюсь, ты попросил его выйти не для того, чтобы заново покорить меня?

— Ничего столь банального, — ответил он, передавая ей конверт со щитом Малфоев. — Лорд и леди Малфой вновь прислали приглашение на свой ежегодный Юльский бал в их поместье.

Она нахмурилась, принимая конверт:

— Я думала, в этом году мы решили отказаться. Мы не можем оставить нашего гостя одного без присмотра.

— Я подумал взять его с собой.

Глаза Марианы округлились:

— Ты с ума сошёл? Привести юного Уизли в дом Малфоев? Нам и так повезло, что Рон, кажется, не испытывает той враждебности, какую его семья обычно питает к остальным родам из числа Священных двадцати восьми. Нельзя рассчитывать, что он сохранит нейтралитет и при встрече с Малфоями. Дафна же рассказывала, как юный наследник Малфоев пытается настроить против него весь Слизерин!

— И он держится более чем достойно, — возразил Дариус. — На самом деле, судя по тому, что мне удалось узнать, авторитет Рона на факультете высок — к нему благоволят куда больше, чем к юному Малфою. И то, что он добился этого без каких-либо явных попыток саботажа… что ж, это убеждает меня: парень — истинный слизеринец.

Я мысленно вскинул бровь. Ох, что бы сказал Гарри по поводу такого заявления? И всё же было неожиданно услышать, что мой нынешний факультет на самом деле хорошо ко мне относится. Я-то полагал, что держусь где-то посередине: неприметный выскочка с приличными оценками.

Мариана закатила глаза:

— Истинный слизеринец. Давненько я этого не слышала. Не рановато ли расточать мальчишке столь высокие похвалы?

— Верно, он ещё угловат, но я верю, что он способен стать одним из тех, кто не станет подстраиваться под тот шаблон, в который превратился наш факультет.

Мариана покачала головой:

— Это всего лишь первый курс, Дариус. Если его положение и дальше будет таким высоким, Малфои начнут действовать против него.

— Именно поэтому я и думаю, что взять его с собой пойдёт на пользу, — ответил он. — Нам нужно открыто объявить его Другом семьи. Как минимум это поможет укрепить его репутацию. И, надеюсь, мы сможем представить его другим Священным семьям.

— Для этого существует Хогвартс, — заметила Мариана.

— Нет, у него и так забот полон рот со всем происходящим, — возразил Дариус. — Даже если он выкроит время, пока у Малфоя сохраняется влияние, он не сможет открыто сблизиться со старшими слизеринцами. А с той репутацией, какая закрепилась за факультетом из-за этого выскочки Тёмного Лорда, ему понадобится совсем иной подход, — он вздохнул. — К тому же из-за всей ситуации с Поттером он может остерегаться снова проявлять активность.

— И что мы можем с этим поделать?

— Сейчас Министерство пытается выслужиться перед Поттером и леди Блэк. В конце концов, её ведь заключили в тюрьму без вины.

Мариана кивнула:

— Значит, за Поттером стоит не только леди одной из самых могущественных семей, но и Министерство.

— Пока мы не найдём что-то неопровержимое, действовать против них напрямую нельзя.

Мариана вздохнула, глядя на огонь в камине:

— Тогда пока остаётся только укреплять его репутацию. Надеюсь, он сумеет всё понять и не сделает ничего такого, что пойдёт во вред нашим планам.

— Поэтому я и рад, что он кажется рассудительным не по годам, — отозвался Дариус.

— Он будет ошеломлён, когда услышит об этом.

Дариус улыбнулся и уже громче произнёс:

— Учитывая, что он нас слушает, сомневаюсь, что это станет для него такой уж неожиданностью.

Я замер. Неужели я ошибся в заклинаниях? Но, взглянув на взрослых, понял, что дело не в этом: оба смотрели прямо на дверь.

— Панических шагов не слышно, — с улыбкой заметила Мариана.

— Может, он слишком сообразителен, чтобы так легко выдать себя, — парировал Дариус. — А может, всё ещё стоит у двери и осторожно крадётся прочь.

— Как скажете, милорд, — шутливо отозвалась она.

Когда Дариус направился к выходу, я придержал дверь ровно настолько, чтобы выскользнуть следом. Он выглядел слегка разочарованным тем, что нигде меня не обнаружил, и пошёл в гостиную. Рассудив, что столовая послужит отличным местом для ожидания, я прошёл туда, снял оба заклинания и опустился на один из стульев.

Я погрузился в размышления: в голове формировалась идея — опасная и безрассудная. Пускай у меня пока и не было способов уничтожить крестражи, мысль выкрасть его прямо из-под носа у Малфоев привлекала меня необычайно. К тому же это наверняка уберегло бы здешнюю Джинни от тех кошмаров, что выпали на долю моей Джинни на втором курсе.

Конечно, если всё пойдёт прахом, я рисковал не только запятнать репутацию дома Гринграсс и почти наверняка лишиться их поддержки, но и навлечь на себя гнев Малфоя. С другой стороны, как гласит магловская поговорка, удача благоволит смелым.

Прошло несколько минут, прежде чем Дариус наконец «нашёл» меня, — этого времени мне вполне хватило, чтобы продумать ответ.

— Простите меня, сэр, — произнёс я прежде, чем он успел открыть рот.

Он моргнул, а затем на его лице появилась сокрушённая улыбка:

— Значит, ты всё-таки подслушивал.

— Да, — честно признался я. Интуиция подсказывала, что искренность будет лучшим решением, хотя на всякий случай я был готов выхватить палочку.

Своим смехом он доказал, что я не ошибся:

— Вообще-то я на это и рассчитывал. Не просто же так мы не стали накладывать чары, защищающие от подслушивания. Хотя на будущее, Рон, постарайся не делать из этого привычки.

— Буду осмотрительнее, — пообещал я.

Кивнув, он сел напротив меня и соединил кончики пальцев домиком:

— А теперь давай обсудим то, что ты услышал. Что думаешь?

— Я всё ещё немного не понимаю, почему ваша семья помогает мне, — начал я. — Опять же, дело не в том, что я не ценю этого, просто к благотворительности я как-то не привык.

— Полагаю, именно в этом и загвоздка, — ответил он. — Ты считаешь наши действия благотворительностью.

— А разве это не так?

— Я не верю в благотворительность, — ответил он. — Я верю в окупаемость инвестиций.

— И сейчас вы считаете меня чем-то в этом роде.

Он улыбнулся:

— Да, — затем вздохнул: — Возможно, после этих слов ты не сочтёшь меня хорошим человеком, но я предпочитаю говорить начистоту. Как я уже говорил, я деловой человек. В данный момент я вижу в тебе не друга, а того, кто в будущем потенциально сможет помочь моей наследнице вырасти в ту прекрасную женщину, какой я надеюсь её увидеть. Тебя задевают подобные мысли?

— А почему они должны меня задевать? — спросил я.

— Я исхожу из предположения, что ты воспитан в семье, исповедующей идеалы куда более благородные, чем мои. Не скажу, что питаю к подобным людям неприязнь — моя леди подтвердит, — но обычно нам трудно найти общий язык.

Я посмотрел на него пару мгновений и пожал плечами:

— Вы пока не сделали мне ничего дурного, сэр. У меня нет причин быть вами недовольным.

Он кивнул:

— С Малфоями всё может быть иначе. Чтобы всё получилось, тебе придётся вести себя безупречно, — он нахмурился: — Как ты относишься к наследнику Малфоев?

— Считаю его довольно бестолковым, — усмехнулся я. — Как вы уже знаете, он пытался очернить меня, но то ли из-за скверного планирования, то ли из-за чудовищного невезения все его попытки с треском оборачивались против него самого.

Дариус хохотнул:

— Похоже на то. А что насчёт лорда Малфоя?

Я не смог скрыть гримасу. Драко мог быть форменным недотёпой, но Люциус Малфой в моих глазах не заслуживал ни малейшего снисхождения. Я и без того испытывал к нему сильную неприязнь за то, что он свысока смотрел на моего работящего отца, но то, что на втором курсе он попытался использовать Джинни как инструмент политического давления, даже не подумав о последствиях, — этого я простить ему не мог. Не говоря уже о прочих зверствах, которые он совершил после возвращения Волдеморта.

— Сможешь сдержаться при встрече с ним? — спросил Дариус.

— Если вы о том, смогу ли я вести себя прилично, — да, — ответил я со всей искренностью. Конечно, окклюменция потребует чуть больше усилий, но с учётом того, что я задумал, сохранять вежливость перед этим злобным сукиным сыном было сущим пустяком.

— А леди Малфой?

Я ухмыльнулся:

— Она далеко не так красива, как леди Мариана.

Дариус рассмеялся:

— Это само собой разумеется. Но если серьёзно, Рон?

— Никаких сильных чувств я к ней не испытываю, — заверил я. — Не волнуйтесь, сэр. Я буду вести себя как следует.

Он посмотрел на меня, оценивая, и затем кивнул:

— Я верю тебе, — он тихонько хлопнул ладонью по столу. — Что ж, полагаю, мне пора отправить ответ, — он снова взглянул на меня: — У тебя есть парадная мантия, Рон?

Я покачал головой.

— Это надо исправить, — сказал он. — Пожалуй, придётся наведаться в Косой переулок. И прежде чем ты начнёшь возражать, Рон: это не благотворительность.

Я со вздохом кивнул:

— Как скажете, сэр.

— И последнее: танцевать ты умеешь? — спросил он.

В памяти всплыл мой катастрофический первый Юльский бал в Хогвартсе. Я содрогнулся:

— Вполне сносно, — ответил я.

— Не сомневаюсь, моя прелестная супруга с радостью поможет тебе в этом вопросе. Хотя предупреждаю сразу, Рон: держи руки при себе.

Я захлопал глазами:

— Что?

Он усмехнулся:

— Ничего. Забудь, что я сказал.

— Ладно, — ответил я. И, прежде чем он успел повернуться, спросил: — Сэр, у вас есть здесь лаборатория зелий?

Он вскинул бровь:

— Да. Тебе нужно для домашнего задания?

— И для этого, а ещё я хочу сварить кое-что более сложное, — ответил я.

— Ах да. Дафна упоминала, что ты немного опережаешь программу, — он кивнул. — Пользуйся на здоровье, Рон, но технику безопасности никто не отменял. Если бы ты не мечтал открыть собственное дело, я, пожалуй, предложил бы тебе работать на нас, а?

— Вообще-то это не самая плохая альтернатива, сэр, — ответил я.

— Похвально, что ты заглядываешь так далеко вперёд. Что ж, посмотрю, когда мы сможем выбраться в Косой переулок в ближайшие дни.

Когда он ушёл, я вновь задумался о своём плане. До сих пор я действовал довольно беспечно, хотя это и понятно, учитывая, что я всё ещё учился в школе, а моё магическое ядро только развивалось. Однако мне представилась возможность, и упустить её было бы верхом глупости.

Я принялся перебирать в памяти любые заклинания, которые могли бы пригодиться, жалея, что у меня нет доступа к Выручай-комнате. Мне нужно было полностью подготовиться, если я действительно собирался украсть проклятый дневник Тома Марволо Риддла.