↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Отпечаток Редл (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Ангст, Драма, Экшен
Размер:
Миди | 186 228 знаков
Статус:
Закончен
 
Проверено на грамотность
В Хогвартсе Элизабет Редл знают все. Для Гриффиндора она — душа компании, девчонка с самой яркой улыбкой и королева вечеринок, способная перепить старшекурсников. Но за этим весельем скрывается прошлое маггловского приюта и привычка спать вполглаза. Её семья — это Гарри, Рон и Гермиона, а её смех — броня, защищающая от мира.

Всё меняется в одночасье. Из Азкабана сбегает Волан-де-Морт, и по магической Британии проносится волна страха. Но главная угроза для Лизи таится не в тенях Запретного леса, а в её собственной крови. Метка на руке, которую она всю жизнь считала шрамом от ожога, начинает гореть, отзываясь на зов брата.

Пока Пожиратели наводят ужас на маггловские деревни, Лизи пытается скрыть свою тайну от друзей. Единственным, кто видит трещину в её броне, оказывается Драко Малфой. Их отношения — это минное поле из взаимных унижений, ревности и опасного притяжения. Но когда тьма постучится в ворота Хогвартса, именно этот язвительный слизеринец может стать её единственным спасением.

Сможет ли смех заглушить зов крови? И сможет ли «опасная» девчонка из Гриффиндора спасти себя, не потеряв тех, кого любит?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 18. Запах серы и старая шерсть

Выручай-комната всегда давала Лизи то, чего она заслуживала, а не то, о чем она просила. Сегодня она попросила убежище. Место, где её никто не найдет.

Комната выдала ей каморку под лестницей.

Тесный бетонный короб, пахнущий хлоркой, сырой шерстью и застарелым страхом. Лампочка на голом проводе мигает в такт её пульсу. В углу, на куче тряпья, сидит облезлый плюшевый медведь с одним стеклянным глазом. Лизи знает, что комната не могла знать о медведе. Она вытащила его из той части её памяти, которую Лизи выжигала огневиски последние пять лет.

Она сидит на полу, обхватив колени, и смотрит на кусок старого холста, который всё еще сжимает в кулаке. Как только грубая ткань касается ладони, метка на предплечье отзывается не огнем. Она начинает зудеть. Низкочастотно, насекомо, под самой костью. Это не зов крови. Это похоже на аллергию. На отторжение.

Лизи вскакивает. Запах приюта становится невыносимым. Она хватает медведя за единственное ухо, швыряет его в магический камин вместе с холстом. Ткань вспыхивает неестественным, густо-фиолетовым пламенем. Она не превращается в пепел, она просто исчезает, всасывается в дымоход, оставляя после себя запах озона и чего-то металлического. В ту же секунду зуд в руке сменяется острой, предупреждающей болью. Словно она только что дернула за цепь, о существовании которой не подозревала.

Лизи срывается с места. Она бежит по пустым коридорам Хогвартса, пытаясь вернуться в башню Гриффиндора до Филча.

На седьмом этаже пахнет озоном и чем-то тошнотворным. Смесь серы, мокрой псины и застарелого пота. Так пахло в подсобке у надзирателя приюта, который держал бойцовых собак и бил их железной цепью.

Она замирает у гобелена с Барнабасом Безбашенным. Слышит шаги. Тяжелые, шаркающие. Они не отражаются от каменных стен эхом, а словно всасываются камнем. Лизи вжимается в нишу за рыцарскими доспехами, зажимая рот рукой, чтобы не дышать.

Мимо её укрытия проходит высокая фигура в темной мантии. Человек не смотрит по сторонам. Он просто идет по коридору, и от его ботинок на паркете остаются мокрые, темные следы, которые медленно испаряются, оставляя запах серы. Лизи считает до ста. Когда шаги стихают, она выглядывает. В конце коридора пусто. Но на пыльном, забытом здесь портрете старой ведьмы, висящем над сундуком, кто-то вывел пальцем — или палочкой, но без единой вспышки света — символ. Перечеркнутый круг. Лизи видела такой в «Кодексе Крови» на полях, рядом с описанием ритуалов, которые выжигают душу из тела.

Сердце бьется где-то в горле. Ей нужно услышать Драко.

Она касается браслета на запястье, пытаясь нащупать Шов. Обычно он фонит его раздражением двадцать четыре на семь — это как белый шум, который парадоксальным образом успокаивает. Сейчас там абсолютная, звенящая пустота. Словно Драко умер. Или заблокировал её на уровне выжженных нервов.

Лизи хватается за каменные перила винтовой лестницы, пытаясь унять подкатившую паническую атаку. Воздуха не хватает. Она достает палочку, чтобы осветить темный пролет, но пальцы не слушаются. Дерево кажется раскаленным. Она роняет её. Дубовая палочка катится по ступеням и исчезает под тяжелой бархатной шторой ниши.

Лизи лезет за ней. В нос снова бьет запах серы и мокрой шерсти. Она шарит рукой по пыльному полу, натыкается на дерево, обхватывает пальцами рукоять и упирается во что-то теплое, мягкое и покрытое грубой, колючей тканью.

Она отдергивает руку, как от ожога.

В тени ниши, прислонившись плечом к стене, сидит человек. Он не нападает. Он просто там. Лизи не видит его лица — только бледную линию скул и блеск глаз, которые кажутся абсолютно черными в полумраке.

— Ты пахнешь страхом, — говорит он. Голос тихий, лишенный магического эха, но от него у Лизи немеет затылок. — И пеплом. Зачем ты сожгла мой голос, Лизи? Мне было так уютно в твоей голове.

Ледяная игла прошивает позвоночник. «Мой голос». Он знает. Он знает про голос в голове. Про то, что кто-то зовет её по имени, когда она остается одна.

Человек делает плавный, почти ленивый жест кистью. Воздух в нише густеет. Он превращается в невидимую, шершавую веревку, которая с тихим свистом обвивается вокруг шеи Лизи. Это не Удавка, от которой чернеют ногти. Это физическое, старое как мир удушье. Петля затягивается. Она не может вдохнуть. В ушах начинает бить колокол.

В глазах плывут красные пятна. И в эту секунду Шов взрывается.

Драко не пробивает блок — он сносит его тараном, срывая ментальные петли с мясом. Боль, которую он транслирует, несоизмерима с удушьем Лизи. Это чистый, дистиллированный ужас и агония. Лизи чувствует это не как мысль, а как физический факт: в реальном мире кто-то только что прижал к правой щеке Драко раскаленное клеймо. Не чтобы убить. Чтобы оставить метку. Чтобы она знала, что они могут дотянуться до него.

Веревка на горле Лизи исчезает так же внезапно, как появилась. Человек в нише не аппарирует с хлопком. Он просто медленно стекает вниз, растворяясь в тени под шторой, оставляя после себя только запах серы и липкий холодный пот на коже.

Лизи делает судорожный, рваный вдох. Легкие горят. Она не думает. Она просто желает оказаться как можно дальше от этой ниши, от этого запаха, от этого голоса.

Пространство скручивается. Её рвет аппарацией прямо сквозь защитные чары Хогвартса, ведомая одной лишь паникой и нитью Шова.

Она материализуется в кресле в гостиной Слизерина.

Здесь горит только камин. Пахнет полиролью, старыми книгами и жженым волосом. Драко стоит у каминной решетки. Он не держит палочку. Он стоит, запрокинув голову, и из его носа на дорогой персидский ковер капает густая, черная в свете огня кровь. На его правой щеке, от скулы до самого уголка рта, краснеет свежий, выжженный шрам — буква «V». Знак верности. Клеймо, которое Темный Лорд ставит своим последователям. Отец пометил сына. За то, что тот связался с грязнокровкой. За то, что блокирует зов.

Драко опускает голову, тяжело, со свистом дышит через рот, и смотрит на огонь. Он выглядит абсолютно, мертвенно спокойным.

— Они перешли границу, — говорит он. Голос звучит глухо из-за разбитого носа. — Отец прислал мне письмо. Пером. Прямо по коже. Написал, что если я продолжу глушить твой зов, он выколет мне глаза, чтобы я больше не мог смотреть на тебя.

Он поворачивается к Лизи. Его зрачки расширены от боли и адреналина, в красных радужках пляшет отражение пламени.

— Тот человек... — хрипит Лизи, ощупывая саднящее горло. На коже проступают багровые следы. — Тот, кто пахнет приютом. Он сказал, что я сожгла его голос.

Драко подходит к ней. Его шаги звучат тяжело. Он берет её всё ещё дрожащую руку, разворачивает ладонью вверх и наклоняется, рассматривая метку. Он смотрит не на черную вязь. Он смотрит ей в глаза.

— Это был не голос, — тихо говорит он. — Это был якорь. Они прислали тебе частицу его... сути. Кусок старой мантии, волос, чего-то, к чему он прикасался годами. Чтобы проверить, потянется ли кровь к крови. Ты её сожгла. Теперь они знают, что ты не просто носитель. Ты — угроза.

Он отпускает её руку, достает из внутреннего кармана мантии два фиала. Один — с густой, черной, как нефть, жидкостью. Второй — с золотой, светящейся взвесью. Felix Felicis.

— Пей оба, — приказывает он, протягивая ей черное зелье. — «Якорь» сейчас, удачу — следом.

Лизи дрожащими пальцами берет фиал. Черная жидкость вязкая, пахнет озоном и железом. Она опрокидывает её в рот. На вкус это как жидкий лед и пепел.

— Иди в мою спальню, — Драко кивает на неприметную дубовую дверь в дальнем конце гостиной. — Прямо сейчас. Запри её. Я приду, когда закончу с лицом.

Он касается своей щеки, поморщившись от боли, и отворачивается к камину, давая понять, что разговор окончен.

Лизи встает. Ноги подкашиваются. Она идет к двери, чувствуя, как «Якорь» начинает медленно, вязко растекаться по венам, гася пожар в метке и заливая ватой её собственные эмоции.

Она оборачивается в дверях. Драко стоит к ней спиной, опираясь руками о каминную полку. Пламя освещает его силуэт, делая тени в гостиной глубже.

Лизи заходит в его спальню и закрывает за собой тяжелую дверь, отрезая себя от остального мира. Отныне она спит за его спиной.

Глава опубликована: 03.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх