Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

— Ведите их в дом! — приказала Нарцисса и егеря повели пленников наверх, подгоняя пинками. Минуя просторную увешанную портретами прихожую, их привели в гостиную. Гарри даже с полузакрытыми глазами смог увидеть, насколько она была огромна. С потолка свисала роскошная хрустальная люстра, тёмно-зелёные стены украшали портреты в золочёных рамах, во главе же гостиной возвышался огромный резной мраморный камин, в жерле которого гулко гудело пламя. Из кресла у камина поднялся человек, встречая вошедших.

— Что такое? — раздался знакомый тягучий голос, и у Гарри по спине побежали мурашки. Он не видел ни одного способа спастись. Страх помогал отгородиться от мыслей Волан-де-Морта, но шрам болел так, что Гарри выворачивало наизнанку.

— Люциус, они говорят, что поймали Поттера, — громко сказала Нарцисса. По голосу было понятно, что она заметно волновалась.

— Ведите их сюда, — живо отозвался Люциус Малфой, и пленников грубо подтащили к нему. Над камином висело огромное зеркало в золочёной резной раме, и Гарри впервые за долгое время увидел своё отражение.

Он не узнал себя: лицо его, раздутое до невероятных размеров, сейчас скорее походило на какую-то гротескную розовую блестящую маску. Глаза его превратились в щёлки, а рот был похож на широкий разрез. Волосы его, и без того всегда закрывавшие уши непослушными прядями, сейчас доходили до плеч.

Заклинание Гермионы изменило каждую черту его лица, но Гарри понимал — это его единственный шанс если не спастись, то хотя бы потянуть время.

— Что у него с лицом? — тихо сказал Люциус Малфой, внимательно всматриваясь в Гарри.

— Похоже на жалящее заклятие, — холодно заметила Нарцисса.

— Приведи Деметру! — приказал Люциус и Нарцисса послушно покинула гостиную, вскоре вернувшись с дочерью. Внутри у Гарри всё похолодело — не было никаких оснований полагать, что Деметра их не выдаст. И тем не менее, он отчаянно и безрассудно верил, что это их единственный шанс.

— Доченька, подойди сюда скорее, — нетерпеливо велел Люциус. Деметра повиновалась с большой неохотой — она явно боялась даже взглянуть на Гарри. — Ну, это он? Это Гарри Поттер?

Повисла пауза. Гарри увидел, как Деметра, бледная от ужаса, под напором отца подошла к нему почти вплотную. Она была с Гарри одного роста; серо-голубые глаза встретились с зелёными. Ему казалось, что прошла целая вечность, пока Деметра, задержав взгляд на том месте, где у него был шрам, отошла от него и покачала головой. Гарри затаил дыхание — неужели, спасены?

— Что это значит, солнышко? — ласково, но с плохо скрываемым раздражения спросил Люциус.

— Я не знаю, кто это, — тихо, но твёрдо соврала Деметра. Гарри ощутил, как рядом с ним вздрогнула Гермиона, а сердце его бешено заколотилось от радости. Спасены! Спасены!

— Не может быть, посмотри получше! — Люциус был невероятно взволнован. Вновь подтянув к себе Деметру, он указал на лоб Гарри: — Вот, посмотри! Похоже на шрам. Как ты считаешь?

— Не знаю, — сдавленно отрезала Деметра, избегая смотреть на Гарри, и затем повторила свой ответ, но уже громче: — Я не знаю, кто это.

— Ты в этом точно уверена? — напористо поинтересовался Люциус.

— Да! — раздражённо выпалила Деметра, при этом содрогаясь всем телом от страха.

— Не дави на неё, Люциус, — вмешалась подошедшая Нарцисса, обняв Деметру за плечи.

— Нарцисса, если мы передадим Поттера Тёмному Лорду, нам всё простят!.. — выпалил Люциус, но его сварливо перебил Сивый, оборотень, который и привёл пленников к Малфоям:

— Давайте-ка не будем забывать, кто их всё-таки поймал, мистер Малфой!

— Нужно знать наверняка, Люциус! — воскликнула Нарцисса, проигнорировав Сивого. — Необходимо совершенно точно убедиться, что это Поттер. Пока что ничего не понятно. Деметра его не узнаёт, его палочка тоже не подходит под описание Олливандера. Если мы зря побеспокоим Тёмного Лорда... Ты помнишь, что стало с Долоховым и Роулом?.. Хотя погодите-ка! — Нарцисса, прищурившись, подошла к Гермионе, и мимолётная радость в душе Гарри мгновенно сменилась неукротимым ужасом.

— Я знаю её! Это же Грейнджер! — воскликнула Нарцисса, — я видела фотографию в газете! Деметра, это она?

— Не знаю... Вроде бы... А может и нет... — коротко взглянув на Гермиону, тихо отозвалась Деметра, отвернувшись.

— А этот мальчишка — Уизли! — алчно закричал Люциус, подойдя к Рону. — Деметра, взгляни! Это же они, друзья Поттера!

Деметра покачала головой и пробубнила что-то бессвязное, даже не взглянув на Рона. Положение стремительно ухудшалось. И тут случилось то, от чего Гарри совсем стало дурно — в гостиную вошла Беллатриса Лестрейндж.

* * *

— Ну, как ты? — тихо спросил Гарри, войдя в комнату Гермионы. Обняв её, он присел на табуретку рядом с её кроватью.

— Вполне хорошо, — ответила Гермиона, не без труда приподнявшись с места. Прошло чуть меньше недели с того дня, когда они с боем бежали из поместья Малфоев. Пытки Беллатрисы сильно сказались на здоровье Гермионы, и пусть она быстро шла на поправку — до полного выздоровления было ещё далеко.

Взглянув на Гарри, Гермиона спросила:

— Ты хотел о чём-то поговорить?

— Что? А, нет... просто хотел тебя проведать, — потерянно ответил Гарри. Наступило долгое молчание.

С момента их спасения он был словно сам не свой. Воспоминания о том дне то и дело всплывали в памяти Гарри — смерть Добби, крики Гермионы, ярость Волан-де-Морта, спасительная ложь Деметры... Он видел, что Тёмный Лорд не простил такой провал семье Малфой — Люциус был жестоко наказан прямо на глазах у своих домочадцев; была наказана и Беллатриса.

Мысль о том, что Деметра не пострадала (а он это точно знал), немного успокаивала Гарри, но он корил себя за то, что не решился спасти её и перенестись с ней сюда, в коттедж "Ракушка". С другой стороны, Малфои бы дорого заплатили за этот побег — Волан-де-Морт, узнав об этом, в ту же секунду убил бы и Люциуса, и Нарциссу, а этого Деметра никогда бы не простила Гарри.

— Гарри, я хочу тебе кое-что сказать, — тихо сказала Гермиона, вырвав Гарри из тяжких раздумий.

— Конечно, — кивнул Гарри. Гермиона, чуть помедлив, продолжила. По щеке её скатилась слезинка:

— Когда Беллатриса меня пытала, я видела Деметру... Она смотрела мне в глаза... Она плакала, Гарри.

Внутри у Гарри всё сжалось. Он явственно увидел эту ужасную картину: обезумевшая от ненависти Беллатриса измывается над Гермионой в окружении кровожадно гогочущих егерей во главе с Сивым, и Деметра, вжавшаяся в стену поодаль и прижавшая руки ко рту, сотрясается в беззвучном отчаянном плаче...

— Отдыхай, — сказал Гарри и, погладив Гермиону по руке, поспешно вышел из комнаты. К горлу у него подкатил ком, а к глазам прилили горячие слёзы, которые он с трудом смог удержать.