Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

Вечером Джо снова и снова возвращался мыслями к тому, как разительно Грин-Холлоу отличался от Зала талантов. Большинство деревенских ютилось в домах из брёвен и глины, ковыряло землю простейшими орудиями и редко владело книгами. А в Зале была добротная, гладкая бумага, тонко сработанное снаряжение и контракты, способные запечатывать воинские наследия способом, которого Джо пока совершенно не понимал. Учёный Шон и вовсе говорил о духовной каллиграфии как о признанном, почтенном ремесле.

В прошлой жизни Джо привык оценивать развитие общества по уровню технологий и дорогам. Здесь эти привычные мерки давали сбой. Отдельные области ушли далеко вперёд — дальше всего, что он помнил, — тогда как обычное земледелие и стройка топтались на уровне глубокой древности. Шло ли развитие этого мира по совершенно иному руслу или же до них дошли лишь разрозненные крупицы знаний давно ушедшей эпохи? Без фактов размышлять об этом было бессмысленно — практической пользы догадки не приносили.

На следующее утро Джо вместе с Саймоном снова отправился в Зал талантов.

Во дворе они разошлись: Саймон побежал к группе Динамической основы, а Джо примкнул к новобранцам. Освобождение от азбуки позволяло пропустить утреннюю грамоту, но от общего распорядка Зала — изнурительной физической подготовки и воинских наставлений — его никто не освобождал.

Когда время грамоты подошло к концу, наставник Холл собрал новичков на площадке, отведённой под Статическую основу. Метод опирался на шесть базовых стоек, и каждой соответствовал свой особый рисунок дыхания. Холл растолковал, что технике этой не один век и её знают по всей стране. Разные воинские кланы дополняли или меняли её на свой лад, однако основные принципы не были тайной одной лишь семьи Теодора.

Прежде чем показать первую стойку, Холл кивнул на противоположный край поля, привлекая внимание ребят к старшим ученикам.

— Вон те ученики осваивают Динамическую основу, потому что уже достигли Малого успеха в Статической, — твёрдо произнёс он. — Не вздумайте повторять их движения или пытаться применить то, что случайно подсмотрите. Пока вы не научитесь как следует чувствовать Энергию крови, вам нечего и думать о том, чтобы управлять ею в движении.

Кто-то из мальчишек несмело поинтересовался, не поможет ли наблюдение за старшими быстрее во всём разобраться. Холл лишь покачал головой и отрезал: слепое подражание незнакомым движениям только укоренит ошибки, избавиться от которых потом будет втрое труднее. От новичков требовалось одно — вбивать в тело положенные упражнения, пока они не дорастут до следующей ступени.

Джо прекрасно понимал смысл этого запрета. Его талант умел намертво закреплять подлинные успехи, но не мог дать понимания того, до чего разум и тело ещё не дошли. Даже с его безупречной памятью смотреть на чужие приёмы было мало — это не объясняло, как техника устроена изнутри и какая работа при этом идёт в мышцах и дыхании.

Холл встал прямо и перешёл к показу первой стойки.

Со стороны положение казалось простым. Джо расставил стопы точно по наставлению, чуть присогнул колени, выпрямил спину и выставил руки. Холл ещё раз показал ритм дыхания, глубокий и размеренный, после чего скомандовал начинать.

Уже через пару минут Джо на собственной шкуре ощутил, насколько обманчивой была эта простота.

Бёдра налились свинцом и заныли, тупая ломота медленно поползла выше, к тазу и пояснице. Чем сильнее уставали ноги, тем тяжелее давался дыхательный ритм — лёгкие сбивались, требуя воздуха. Джо изо всех сил держал форму, но тело предательски заваливалось: вес сам собой незаметно сместился в сторону.

Холл подошёл неслышно и слегка надавил ему на верхнюю часть спины.

— Спину расправь и держи равновесие, — негромко бросил наставник. — Заваливаешься вправо.

Джо выровнялся, втянул живот, но тут проходивший мимо старший ученик придирчиво ткнул носком: левая стопа чересчур завернулась внутрь. Пришлось доворачивать ногу и снова ловить сбившийся ритм дыхания. Ещё через несколько минут накатившая усталость ослабила колени — они сместились из правильного положения, потребовав новой поправки.

Наставники без устали сновали между рядами, одёргивали, поправляли локти и терпеливо растолковывали ошибки. К концу занятия Джо сполна прочувствовал слова Саймона: мало принять позу, внешне похожую на движения наставника, — это ещё не значит стоять правильно.

Прежние тренировки развили в нём выносливость, чувство баланса и укрепили тело, однако Статическая основа требовала такой хирургической точности, с какой он прежде никогда не сталкивался. Даже талант «Совершенное тело» не мог восполнить полное незнание метода. Он позволял чутко откликаться на замечания и держать координацию, но правильное положение всё равно приходилось нащупывать заново — слушая наставников и сотни раз повторяя одно и то же.

В последующие дни Холл показал остальные стойки. Каждая нагружала мышцы по-своему, вынуждая следить за осанкой и одновременно держать строго заданное дыхание. От одних огнём горели бёдра, от других выла поясница, плечи или спина. Холл подмечал малейшие огрехи: куда смотрят чашечки коленей, ровен ли позвоночник, не зажаты ли плечи и не гуляет ли корпус на глубоком вдохе.

Джо двигался вперёд размеренно и упорно, хотя пока оставался зелёным новичком. Если наставник делал замечание, Джо не просто механически возвращал тело на место на пару секунд — он стоял до тех пор, пока до конца не осознавал суть исправления. И стоило ему по-настоящему уяснить движение, как вступал в силу талант «Без отката», намертво впечатывая этот навык в память тела.

Мышцы всё так же дрожали от усталости, стойка могла плыть под конец дня, но Джо почти никогда не повторял тех ошибок, от которых однажды уже избавился.

Спустя несколько дней после начала его тренировок из Блэквуда вернулся торговый обоз с выручкой за деревенское зерно.

Излишки семьи удалось пристроить по весьма выгодной цене. За вычетом платы за перевозку и доли тех, кто вёл торг, Майк выручил почти десять серебряников — за последние годы такой щедрой отдачи от урожая в их доме не помнили.

Лили тут же принялась прикидывать, как распорядиться деньгами.

— До Глубокой зимы надо запасти соли и масла, да и крышу пора опять подлатать, — загибала она пальцы. — Саймону нужна новая рубаха, у Мэри башмаки вот-вот развалятся, а на мотыге черенок снова треснул. — Она помолчала, прикидывая оставшиеся траты. — Если брать всё с умом и не сорить, ещё и отложить немного останется.

Майк молча слушал и не перечил, но Джо подметил: отец явно думает о чём-то своём.

Лили это тоже не укрылось.

— Ты на эти монеты косишься с той самой минуты, как в дом занёс, — прищурилась она. — Задумал купить что-то?

— Ничего я не решил пока, — отозвался Майк. — Хотел сначала глянуть, сколько выйдет на руках после продажи зерна.

Лили слишком хорошо знала мужа, чтобы так просто успокоиться, но на рожон лезть не стала и вернулась к подсчётам домашних нужд.

В Грин-Холлоу ещё с праздника Звёздного света задержался странствующий торговец. Он продавал снадобья и притирки для тех, кто постигал боевые искусства. Майк ещё во время празднества присматривался к его товару, но тогда в карманах было пусто.

Теперь же, когда серебро за зерно легло в кошель, он снова наведался к торговцу.

Тем же вечером Майк переступил порог, бережно сжимая в руке небольшой узелок, замотанный в грубую ткань. Лили углядела свёрток прежде, чем муж успел снять верхнюю одежду.

— Это что ещё такое? — спросила она, откладывая шитьё в сторону.

— Лекарство для парней, — ответил Майк. — У купца как раз остался восстанавливающий сбор, что он привозил на Звёздный свет.

Лили смерила взглядом плотный свёрток.

— Сколько отдал?

— Четыре серебряника.

Руки Лили замерли. Она подняла глаза и уставилась прямо на него.

— Четыре серебряника?.. Майк, мы на зиму ещё толком ничего не купили, а ты уже спустил почти половину зерновых денег!

— Знаю, что дорого, — глухо отозвался Майк. — Надо было сначала поговорить с тобой. Но я прежде в Зале расспросил про это снадобье. Один из старших признал банку — сказал, сам таким пользовался.

Саймон, услышав слово «лекарство», тут же придвинулся ближе. Он во все глаза смотрел на отца с неприкрытым жадным любопытством, но в разговор взрослых благоразумно не встревал.

— Саймон три года пластается на тренировках почти без лекарств, — продолжал Майк, не повышая голоса. — А теперь и Джо взялся. Урожай выдался щедрый, вот я и рассудил, что можем хоть раз помочь ребятам. Я не собираюсь покупать его постоянно.

Лили снова посмотрела на свёрток. Зерна для себя в закромах оставалось в достатке, а оставшегося серебра вполне хватило бы на самое необходимое, если каждую монетку считать до медной крошки. И всё же четыре серебряника были огромной суммой за то, что без следа растает за считаные недели.

— На сколько его хоть хватит? — вздохнула она.

— На пару-тройку недель, если делить на двоих, — пояснил Майк. — Купец сказал, давать надо по чуть-чуть, только после самых тяжёлых дней.

Лили ещё немного помолчала, взвешивая его слова, и наконец снова взялась за иголку.

— Тогда гляди в оба, чтобы добро зря не извели, — строго произнесла она. — Крышу всё равно чинить надо, и ещё четыре серебряника на лекарства этой зимой я тратить не собираюсь.

Майк молча кивнул, соглашаясь без лишних споров, и развязал полотно.

Под тканью обнаружился запечатанный глиняный горшочек. Внутри оказалась тёмная густая паста, от которой густо пахнуло резкой травяной горечью. Заметив, что все столпились у стола, к ним тут же подскочила Мэри.

— А что это? — звонко спросила она, вытягивая шею. — Тятя вкусного принёс?

— Это лекарство для братьев, — осадила её Лили, отодвигая горшочек подальше от детских рук. — Не трогай. У тебя своя еда есть.

Мэри смерила неприглядную бурую жижу разочарованным взглядом, сморщила нос и потеряла к ней всякий интерес, убежав обратно к своим играм.

Майк, строго следуя наказу купца, разделил снадобье на крошечные доли для Джо и Саймона. Есть его каждый день они не собирались — только после самых выматывающих, изнурительных занятий.

На вкус паста оказалась отвратительной, горькой и вяжущей, однако действие её проявилось уже после первых же приёмов.

Проглотив свою порцию, Джо почувствовал, как по жилам медленно растекается глухое, долгое тепло. Аппетит заметно подскочил, а ноющая ломота в натруженных мышцах отступала куда быстрее обычного. На Саймона снадобье действовало не хуже: уже после второй пробы он с удивлением обмолвился о том, что за ночь ноги восстановились необычайно хорошо, несмотря на вчерашние упражнения.

Джо внимательно наблюдал за всеми переменами в теле. Таланты «Совершенное здоровье» и «Совершенное тело» и без того помогали ему быстро восстанавливаться после нагрузок, но мазь, похоже, приносила дополнительную пользу. Он пока не мог точно сказать, питает ли она напрямую Энергию крови или просто снабжает организм питательными веществами, поддерживающими восстановление. Каков бы ни был механизм, результат ощущался явственно.

Впрочем, сути самих тренировок снадобье не меняло.

Шли недели первого месяца, и Джо изо дня в день проводил долгие часы на площадке, под присмотром Холла вбивая в память шесть стоек Статической основы. Он научился тонко различать истинно верное положение тела и позу, которая лишь внешне казалась правильной. Дыхание сделалось ровным и мерным, и теперь он мог удерживать стойки гораздо дольше, прежде чем предательская усталость начинала ломать контроль.

Замечания Холла звучали всё реже. Джо по-прежнему нуждался в подсказках наставника, особенно когда дело доходило до самых заковыристых стоек, но то, что он уже усвоил и вбил в тело, держалось надёжно и не разваливалось от малейшей оплошности.

Главная же трудность крылась в самой сути Статической основы — в том, ради чего вообще требовалось всё это застывшее терпение.

Если верить Холлу, Энергия крови изначально жила во всём теле. Сытная еда, крепкое здоровье и простая природная живость подпитывали её изо дня в день, но подавляющее большинство людей проживало свой век, даже смутно не ощущая её присутствия. Статическая основа как раз и служила мостом к этому пониманию: через выверенные до волоска позы и строгий ритм дыхания она заставляла разум впервые осознать скрытое движение внутри.

Джо изо всех сил пытался нащупать эту грань — отделить подлинную Энергию крови от тех привычных откликов, которыми тело просто отзывалось на тяжесть нагрузки.

Мышцы под кожей наливались глухим жаром, когда он замирал в стойке; сердце частило, стоило накатить усталости; дыхание сбивалось и тяжелело от напряжения связок. Но ни одно из этих ощущений само по себе вовсе не значило, что он почувствовал нечто большее, чем обычную работу натруженного тела.

Другие новички точно так же блуждали в этих потёмках.

В одно из утренних занятий какой-то мальчишка, простояв в стойке чуть дольше обычного, радостно объявил на весь двор, что чувствует, как в его бедре собирается Энергия крови. Холл молча подошёл, окинул взглядом его позу и тут же указал, что парень попросту криво распределил вес, перевалившись на одну ногу.

— Нога у тебя горит потому, что ты всю тяжесть на неё взвалил, — осадил его наставник. — Выровняй стойку и следи за дыханием. Когда по-настоящему почувствуешь Энергию крови — ни с чем не спутаешь, а пока не вздумай принимать любое непривычное ощущение за успех.

Смущённый мальчик под строгим надзором Холла торопливо поправил ступни и колени. После этого случая охота хвастать призрачными озарениями у новичков заметно убавилась: теперь каждый трижды думал, прежде чем заявлять, будто ощутил Энергию крови.

Джо продолжал упорно тренироваться, не спеша принимать мышечный зуд или усталое тепло за знак скорого прорыва.

Крепкое здоровье и выносливость давали ему ощутимое преимущество перед сверстниками, но до Малого успеха путь всё ещё оставался неблизким. Правило Холла было непреклонно: ученик обязан освоить все шесть стоек и научиться устойчиво, без сбоев чувствовать Энергию крови — лишь тогда перед ним открывалась дверь к Динамической основе.

У Саймона на то, чтобы дотянуться до этой планки, ушло около трёх лет — Холл считал такой темп вполне обычным для деревенского мальчишки. Теперь брат отрабатывал шесть базовых форм Динамической основы, приучая себя удерживать и направлять Энергию крови уже не в покое, а в непрерывном движении.

Во время занятий братья почти не пересекались. Ещё до рассвета они вместе шагали в Зал талантов, там расходились по своим группам и виделись разве что за общей трапезой да на обратной дороге домой в сумерках.

Изредка, когда расписания площадок совпадали, Джо наблюдал за Саймоном и другими старшими учениками, но быстро возвращал внимание к собственным упражнениям. Он прекрасно помнил: пока не добьёшься Малого успеха в обеих Основах, о Закалке кожи можно даже не мечтать. А впереди лежала прорва чёрной, изнурительной работы.

Суровый распорядок изо дня в день преподавал ему ещё один практический урок: боевые искусства требуют прорвы еды.

Хотя в Зале талантов учеников кормили, домой Джо часто возвращался голодным. Таланты «Совершенное здоровье» и «Совершенное тело» заметно ускоряли восстановление, но отменить простую потребность организма в пище они не могли. Тренировки расходовали энергию, нагрузки росли, и разница в питании между учениками бросалась в глаза всё резче.

Дети из семей побогаче могли позволить себе целебные отвары, укрепляющие снадобья и сытный домашний прикорм. Некоторым родители ежедневно передавали увесистые узелки с припасами, благодаря чему те тренировались упорно и ровно, не изводя организм истощением до самой кости.

Такие преимущества не могли заменить толковых наставлений и не давали готовой власти над Энергией крови сами по себе, но они делали ежедневную пахоту несравнимо легче.

Эту разницу Джо ощутил на собственной шкуре, когда купленное отцом снадобье подошло к концу.

Маленькой баночки хватило на несколько недель, в точности как и сулил торговец. Когда мазь закончилась, Джо продолжал двигаться вперёд, но ноющая ломота после самых тяжёлых занятий теперь иной раз не отпускала, цепляясь за мышцы куда дольше прежнего. Саймон тоже помрачнел, явно ощутив нехватку лекарства, однако ни один из братьев даже не заикнулся о том, чтобы отец раскошелился на новую порцию.

Оба прекрасно помнили, чего стоила та покупка.

Джо уже наслышался историй о семьях, которые спускали немалые средства, пытаясь вытянуть подающего надежды отпрыска. Освоившись в Зале талантов, он то и дело узнавал о дворах, где ради покупки лекарств продавали последний скот, влезали в долги под серебро или отдавали за бесценок другие ценности.

Поговаривали об одних пахарях из соседней деревни: их старший сын необычайно рано пробился к Закалке кожи. Окрылённая успехом родня продала часть пахотной земли, чтобы оплачивать его дальнейшее учение, ожидая, что мальчишка и дальше понесётся вперёд теми же темпами. Но в какой-то момент прогресс замедлился, — и семья осталась и без проданной земли, и без того продвижения, которого они надеялись добиться.

Джо не мог проверить каждое слово в этом рассказе, но старшие ученики толковали о нём как о самом обыденном примере того, чем рискуют семьи, вкладывая последние гроши в культивацию.

Его собственные родители уже выложили целых четыре серебряника за лекарство для него и Саймона, хотя в доме требовался ремонт, а впереди маячили немалые зимние траты. После удачного урожая семья ещё могла потянуть такую разовую покупку, но постоянно снабжать дорогими припасами сразу двоих учеников было непосильным бременем.

Джо стал внимательнее приглядываться к тому, какие дороги открываются перед учениками, когда срок обучения подходит к концу.

Зал талантов поддерживал учеников лишь до шестнадцати лет. Дальше большинству приходилось либо искать службу, либо находить стороннюю денежную поддержку, чтобы не бросать боевой путь. Каждый год в канун Звёздного света Теодер лично оценивал старших воспитанников, отбирая тех, кто мог сгодиться на должности за пределами Грин-Холлоу.

Для выходцев из простых семей городская стража Блэквуда оставалась одним из самых желанных исходов. Там платили постоянное жалованье, давали возможность и дальше оттачивать воинское мастерство, а главное — позволяли вернуть родителям средства, потраченные на прежнее обучение.

Лишь считаные единицы из зажиточных домов уходили дальше, в крупные воинские школы, хотя даже их родителям такие расходы порой давались с огромным трудом. Прочие шли в охотники, нанимались охранниками караванов или находили ремесло, где сила и выучка, полученные в Зале, приносили верный достаток.

Многие же в итоге просто возвращались к привычному деревенскому труду.

Для самого Джо шестнадцать лет были пока далёким рубежом, но Саймону уже исполнилось десять, и он всерьёз примеривался к будущим возможностям. За плечами брата лежали три года тренировок, а скудные средства, которые семья могла выделить, теперь приходилось делить на двоих.

Джо не мог разом переломить эти обстоятельства. Зато в его силах было сполна использовать те знания, что уже были ему доступны.

Он не пропускал ни единого занятия, правил стойки и раз за разом повторял рисунки дыхания, добиваясь того, чтобы держать их чисто, без лишнего напряжения. Тело исподволь приноравливалось к нагрузкам, и каждый шаг вперёд ложился всё более надёжной опорой для следующего.

По-настоящему почувствовать Энергию крови ему пока так и не удавалось, но в освоении шести стоек он продолжал медленно, упорно продвигаться дальше.