Приглашение (гет)

В охотничьем домике, затерянном в лесах Круа Вуд, жизнь текла размеренно. Гимки, воодушевлённый сразу двумя гостями, да ещё такими важными, хлопотал на кухне и каждый день баловал их новыми блюдами. На эту территорию Гермиона не ступала. Хотела было помочь домовику с уборкой, но эльф сразу кинулся к чугунной решётке камина. Девушке пришлось перехватить его до того, как начнёт биться головой.

— Гимки недостойный, юная мисс недовольна Гимки, — он отчаянно вырывался из её рук, стремясь приложиться лбом к острым граням ограждения.

— Нет, Гимки, успокойся. Я довольна, всё хорошо. Прекрати дёргаться, я просто хотела помочь, — но домовик не слушал её и продолжал завывать. — Регулус, ну, угомони же его!

— Гимки, остановись, — юноша сидел в гостиной с книгой и тут же откликнулся на просьбу. — Гермиона довольна тобой, не наказывай себя, всё в порядке. Юная мисс хочет занять себя чем-нибудь, ей скучно.

Домовик перестал трепыхаться, и Гермиона отпустила его. Старый эльф с достоинством поправил тряпку, заменившую ему одежду.

— Если юная мисс скучает, Гимки может найти вышивальный набор или волшебные шахматы, — видя, как скривилось лицо девушки, он предложил. — Юная мисс любит зелья, Гимки видел, как она варила мазь для хозяина Регулуса. Гимки может сделать в подвале место с котлом и принести все ингредиенты. Но недостойный Гимки не позволит юной мисс возиться в пыли.

— Ладно, давай лабораторию в подвале. Это всё же лучше вышивки. И как раз пора готовить новую порцию мази, — она с ухмылкой посмотрела на Регулуса. — Кстати, юный хозяин, пришло время менять бинты.

Девушка в очередной раз наслаждалась видом покрасневших ушей и шеи Блэка. С тех пор, как он очнулся, Гермиона каждую смену повязок наблюдала его приступы застенчивости. Она искренне не понимала, зачем прятать ловкое натренированное тело ловца. Оставалось только злорадно наблюдать за его попытками трансфигурировать в пижаме разрезы. Лишь бы не раздеваться перед ней.

Она варила зелья. Он тренировался с палочкой. Вместе гуляли у дома. И почти всегда — разговоры. О школе, о преподавателях. О Сириусе. Обо всём. И это было легко. Легче, чем он ожидал.

— Ты говорила, что Сириус и его друзья были анимагами. Как это произошло?

— Анимагами были трое, Римус был оборотнем. Ещё в школе они хотели помочь другу пережить полнолуния. Сириус превращался в большую чёрную собаку. Среди Мародёров его звали Бродягой.

— Это сложная и сильная магия, — Регулус прервался. Он долго молчал, смотря на пламя за решёткой камина. Он вспомнил. Ему было девять. Сириусу — ещё десять. Они сидели на подоконнике в детской, и Сириус рассказывал про Хогвартс. Про то, как там здорово, про то, что он обязательно попадёт в Гриффиндор. Регулус тогда сказал: «Мама будет злиться». Сириус засмеялся. «Пусть злится». Регулус не понял. Тогда не понял. В голове роились мысли, ещё не оформившиеся в план. Он хотел сказать ему, что гордится, что жалеет. Что был дураком. Но сейчас Сириус не поймёт. А потом его не станет. Он знает, но всё равно хочет.

Гермиона тихо сидела рядом, не нарушая молчание. Понимала, что ему нужно время принять.

К середине второй недели раны почти зажили. Они сидели на полу, прямо на шкуре перед камином играя во Взрывающиеся карты. Регулус наблюдал, как Гермиона каждый раз с опаской вытягивала карту из колоды двумя пальцами. Он привык к ней. Они много говорили. Ему нравилось, какой она была живой и искренней. Такой она была в воспоминаниях со своими друзьями. А что между ними? Дружба?

— Знаешь, — сказал он как будто невзначай. — Я заметил, как легко мы с тобой общаемся. С самого начала между нами не было напряжения незнакомцев.

— Конечно, после дневника я тебя как облупленного знаю. В тебе уже давно нет слизеринской надменности. А мне всегда приятно пообщаться с родственной душой, увлечённой знаниями.

— Мне тоже приятно. Но я-то тебя по дневнику не знаю. Был только один сон, да и то я не успел понять ничего.

— У тебя стресс и травматическая привязанность.

— Опять маггловские термины? — Регулус привык к этому и ему было даже интересно узнавать мир магглов от неё. Оказалось, что неволшебники изучали мир гораздо глубже магов.

— Всё верно. Ты испытал колоссальное давление, а затем не менее масштабное потрясение. На всё это наслоилось спасение мной. Теперь ты — жертва, а я — спаситель. В современной психологии это можно было бы назвать Треугольником Карпмана. Но наша модель поведения не совсем такая. И, надеюсь, никогда ею не станет.

— Может быть, — он не знал Карпмана и его треугольник. Но знал, что их ситуация точно не такая. Он не жертва. Благодарность — не единственное, что он чувствует. Он восхищается её способностями и смелостью. Радуется возможности поговорить. Каждый вечер ждёт посиделок у камина. Слишком смущается, когда она меняет повязки. И может долго смотреть на её профиль напротив окна, пока она читает. Он не знает, что чувствует к ней — эмоции эти для него новые. Но точно знает, что его расстраивает их план на будущее.

— Ура! Я выиграла этот раунд, — её радостный крик вывел его из задумчивости. — Завтра я попробую изменить дом снаружи, чтобы нашу комнату не смогли обнаружить.

Он кивнул, наблюдая, как она аккуратно собирает колоду обратно. Затем проползла мимо него и потянулась убрать стопку на полку. Одна карта выскользнула и с оглушительным грохотом взорвалась на полу. Гермиона вскрикнула и тут же спряталась за спину юноши, в испуге схватив его рубашку. Он чувствовал тепло её ладоней, сжимавших ткань. И тепло коленей, которые прижимались к его боку и жгли кожу сквозь тонкий пояс. Её прерывистое дыхание волнами запускало мурашки по его шее. «Дыши, Регулус, дыши», — повторял он про себя, понимая, что оцепенел на несколько мгновений. — Ты в порядке? — уже вслух.

— Да. Извини, я испугалась, это было так громко.

— Согласен. Я тоже не ожидал, — если она что-то и заметила, то теперь это легко списать на его испуг.

— Ой, я всю рубашку тебе помяла, — она разжала ладони с нервным смешком и стала торопливо разглаживать складки на его спине. Затем резко отдёрнула руки. Слишком резко. Регулус понял, что снова не дышал. — Пожалуй, хватит на сегодня. Я пойду к себе. Спокойной ночи.

Гермиона поспешно встала и убежала к себе в комнату. А Регулус остался на полу, думая, чего именно хватит на сегодня. Спустя долгое время позвал домовика:

— Гимки. Когда она завтра пойдёт на улицу, ты будешь мне нужен, хорошо?

— Да, юный хозяин, завтра старый эльф придёт.