Тот, кто тоже выжил (джен)

Следующие недели пролетели в непривычно напряжённом ритме.

Гермиона приезжала всё чаще. Иногда на несколько часов, иногда оставалась до следующего утра, если работа затягивалась и возвращаться поздно вечером было неразумно. Снейп выделил ей небольшую комнату, прежде использовавшуюся для хранения старых книг и коробок с ненужными вещами. Никаких особых удобств там не было, но для коротких ночёвок вполне хватало.

Жизнь деревни при этом продолжалась своим чередом. Жители по-прежнему заглядывали к нему с простудами, порезами, ушибами и прочими мелкими неприятностями. Иногда Снейпу приходилось прерывать расчёты, чтобы осмотреть очередного посетителя или достать из шкафа нужную баночку. Гермиона постепенно привыкла к этим перерывам и больше не удивлялась, когда посреди обсуждения сложной магической реакции в дверь стучала пожилая женщина с просьбой приготовить средство от боли в суставах.

Тем временем исследования продвигались. Они несколько раз меняли состав промежуточного носителя, проверяли устойчивость матрицы при разных условиях и постепенно добились того, чтобы искусственная структура сохраняла необходимые свойства после завершения реакции.

Первый образец оказался недостаточно стабильным. Второй разрушился при проверке взаимодействия с защитными чарами. Третий выдержал все лабораторные испытания, но его реакционная способность оказалась ниже расчётной.

Четвёртый получился.

Снейп проверил его лично, затем повторил испытание в присутствии Гермионы. Они использовали несколько независимых методов, сравнили результаты и только после этого позволили себе считать опыт успешным.

Перед ними стояла небольшая стеклянная колба с прозрачной жидкостью. Внешне она ничем не напоминала кровь единорога, но магические свойства, ради которых тот компонент вводили в зелья, были воспроизведены с достаточной точностью.

Гермиона долго смотрела на колбу, потом повернулась к Снейпу.

— Получилось.

— Пока мы получили функциональный аналог. Не следует торопиться с выводами.

— Я понимаю. Но всё-таки…

Она снова посмотрела на колбу и улыбнулась.

Снейп не стал портить ей настроение очередным замечанием. Он и сам испытывал удовлетворение, хотя выражать его вслух не собирался.

Гермиона уже связалась со Святым Мунго. Целители, ознакомившись с предварительными результатами, согласились рассмотреть возможность испытания нового препарата на пациентах, если разработчикам удастся изготовить его с использованием синтетического аналога и подтвердить безопасность полученного состава.

Однако на этом возникло препятствие, которого они не предусмотрели в самом начале.

Рецепт старого зелья был засекречен много лет назад. После отказа от его применения формула не исчезла, но была передана на хранение в Отдел тайн Министерства магии. Доступ к ней имели лишь сотрудники, обладавшие соответствующим разрешением, и даже целители Святого Мунго не могли получить её по обычному запросу.

У Гермионы такого разрешения не было.

— Я могу подать официальное ходатайство, — сказала она, раскладывая на столе документы из больницы. — Но не уверена, что его рассмотрят быстро. Тем более что речь идёт о материалах Отдела тайн.

Гермиона вздохнула.

— Профессор, я понимаю, что вам не хочется иметь дело с Министерством. Но без этой формулы мы не сможем двигаться дальше.

Он ещё раз посмотрел на письмо из больницы. В нём содержалось подтверждение того, что несколько пациентов действительно могли бы получить пользу от препарата. Состояние одного из них ухудшалось, и целители не располагали другим средством, способным обеспечить сопоставимый результат.

Он задержал взгляд на письме, чувствуя, как возвращается знакомое нежелание иметь дело с Министерством Магии. Многие из тех, кто теперь занимал кабинеты за этими стенами, когда-то охотно отправили бы его в Азкабан, а некоторые, вероятно, предпочли бы вовсе передать дементорам, не утруждая себя разбирательством. Он не забыл ни обвинений, ни взглядов, ни того, с какой лёгкостью люди были готовы вынести ему приговор. Возвращаться туда не хотелось. Но без записей, хранившихся в подвалах Министерства, их работа остановится, а за ней — и возможность помочь пациентам. Впервые за долгое время необходимость оказалась весомее отвращения.

…

В Министерство магии Снейп отправился через два дня.

Он не бывал там с момента суда. Воспоминания о зале заседаний, обвинениях, взглядах и вопросах, на которые приходилось отвечать, не вызывали желания повторить этот опыт.

Однако теперь он ехал не оправдываться и не просить о снисхождении. Ему требовался доступ к конкретным материалам, без которых дальнейшая работа была невозможна.

Здание Министерства почти не изменилось. Те же длинные коридоры, тот же гул голосов, тот же запах пергамента, чернил и камня. Изменились лишь некоторые лица и таблички на дверях.

Снейп назвал своё имя на стойке регистрации и предъявил письмо с приглашением на встречу с министром.

Сотрудница за стойкой на мгновение задержала взгляд на его лице, затем поспешно опустила глаза в бумаги.

Он не стал комментировать.

Кингсли Бруствер принял его без долгого ожидания.

Министр поднялся из-за стола, когда Снейп вошёл в кабинет.

— Северус.

— Министр.

Они обменялись короткими приветствиями. Кингсли указал на кресло напротив своего стола, но Снейп предпочёл остаться стоять, пока не убедился, что разговор действительно будет деловым.

— Я получил ваше ходатайство, — начал Кингсли. — И ознакомился с приложенными материалами.

— Тогда, полагаю, вам известно, зачем я здесь.

Кингсли открыл папку.

— Ваша разработка выглядит серьёзной. Теоретическая часть убедительна, результаты лабораторных испытаний тоже. Но вы просите допустить вас к материалам, которые находятся в ведении Отдела тайн. Это не обычный архив, Северус.

— Я прекрасно осведомлён об этом.

— Не сомневаюсь. Но вы должны понимать, что я не могу просто подписать разрешение, не учитывая возможные последствия.

Снейп едва заметно склонил голову.

— Я ожидал такого ответа.

Кингсли внимательно посмотрел на него.

— Тогда давайте поговорим откровенно. Вы знаете, что ваше прошлое по-прежнему вызывает вопросы у многих людей. И не только у тех, кто не знаком с обстоятельствами войны. Вы долгие годы изучали тёмные искусства, работали на Волдеморта, были Пожирателем смерти. Да, ваши действия во время войны получили юридическую оценку. Да, вы были оправданы. Но это не означает, что любое ваше начинание автоматически должно получить одобрение Министерства.

— Я и не просил автоматического одобрения.

— Вы понимаете, что речь идёт о зелье, от которого отказались не из-за недостаточной эффективности?

— Разумеется. Его эффективность не вызывает сомнений. Проблема заключалась лишь в последствиях употребления крови единорога. Именно это мы намерены устранить, заменив природный компонент искусственным.

— А если ваша замена окажется не вполне эквивалентной?

— Тогда препарат не будет применён. Я не намерен подвергать пациентов риску ради подтверждения собственной теории.

Кингсли откинулся на спинку кресла.

— И вы готовы взять на себя ответственность за результат?

— Я готов отвечать за качество своей разработки и за соблюдение всех необходимых мер безопасности.

Кингсли несколько секунд молчал.

— Вы понимаете, почему я не могу просто довериться вашим словам?

Снейп посмотрел на него.

— Более чем. Я прекрасно понимаю, каким человеком вы меня помните, Бруствер. И не стану утверждать, будто мои прежние интересы не дают вам оснований для осторожности. Я никогда не скрывал увлечения тёмными искусствами. Не скрывал и того, что изучал их глубже, чем большинству людей показалось бы приемлемым. Но вы должны различать изучение магического явления и намерение использовать его во вред.

— Не все способны провести такую границу.

— Это не делает саму границу несуществующей.

Кингсли слегка нахмурился.

— Вы хотите, чтобы я поверил, что человек, который когда-то добровольно носил знак Пожирателя смерти, теперь работает исключительно ради спасения чужих жизней?

— Нет, министр. Я хочу, чтобы вы оценили результаты моей работы, а не судили о ней по моему прошлому.

— Вы не можете ожидать, что прошлое перестанет иметь значение.

— Я этого и не ожидаю. Но если каждый раз, когда мне потребуется доступ к профессиональным материалам, Министерство будет рассматривать не мои расчёты, а мою биографию, то ваша система допуска окажется не более чем продолжением суда, который уже состоялся.

Снейп выдержал паузу.

— Я не прошу разрешить мне изучать запрещённые книги, не требую доступа к другим материалам Отдела тайн и не собираюсь использовать полученную информацию за пределами этой разработки. Мне нужна одна формула. Одна. Чтобы проверить, может ли созданный мной компонент заменить кровь единорога в препарате, который способен спасти несколько жизней.

— Вы предлагаете ограничить доступ только этой формулой?

— Именно. Работа может проходить под наблюдением уполномоченного сотрудника Отдела тайн. Я готов предоставить все результаты испытаний, вести журнал экспериментов и соблюдать любые разумные ограничения. Но я не намерен тратить время на бессмысленные заверения в собственной благонадёжности. Если вы сомневаетесь в моей работе, проверяйте её.

Кингсли опустил взгляд на документы.

— Я не сомневаюсь в том, что вы способны приготовить сложное зелье, Северус. В этом как раз нет никаких сомнений. Вопрос в том, что именно вы собираетесь делать с полученными знаниями.

В кабинете повисла тишина.

Снейп уже начал понимать, что встреча может закончиться отказом. Кингсли не был человеком, которого можно было убедить одним удачно сформулированным аргументом. Он знал цену поспешным решениям и не собирался рисковать безопасностью Министерства ради того, чтобы проявить великодушие к бывшему Пожирателю смерти.

И всё же отступать Снейп не намеревался.

— Я не прошу вас доверять мне, — произнёс он наконец. — Я прошу дать возможность проверить разработку, которая может оказаться полезной не только этим пациентам. Если результат будет отрицательным, вы получите доказательство того, что моя теория не работает. Если положительным — несколько человек получат шанс на жизнь, которого у них сейчас нет.

Кингсли провёл ладонью по подбородку.

— Мне потребуется время, чтобы обсудить это с Отделом тайн.

Снейп уже собирался попрощаться, когда за спиной Кингсли раздался знакомый голос:

— На мой взгляд, было бы справедливо позволить профессору Снейпу доказать, что его работа заслуживает доверия.

Снейп медленно повернул голову.

В дверях кабинета стоял Гарри Поттер.

Он, судя по всему, находился там уже некоторое время. По выражению его лица было ясно, что он слышал по меньшей мере значительную часть разговора.

— Поттер, — произнёс Снейп без особого энтузиазма.

— Профессор.

Кингсли посмотрел на Гарри.

— Ты давно здесь?

— Достаточно.

Кингсли жестом предложил ему войти.

Гарри прошёл в кабинет, остановившись неподалёку от двери.

— Я не могу говорить за Министерство и не собираюсь просить вас закрыть глаза на прошлое профессора Снейпа, — начал он. — Но я знаю, что он способен сделать. И знаю, что его работа уже спасла мне жизнь. Я понимаю, почему вы осторожничаете. Но сейчас речь не о том, чтобы предоставить профессору Снейпу свободный доступ к Отделу тайн или разрешить ему работать без контроля. Он сам предложил ограничения. Вы можете установить дополнительные условия, назначить сотрудника для наблюдения, потребовать отчёты после каждого этапа.

— Ты уверен, что насколько хорошо знаешь Северуса, чтобы судить о его намерениях? — спросил Кингсли.

— Я знаю, что он не стал бы просить о доступе к засекреченному рецепту, если бы у него не было на это серьёзных оснований.

Снейп молчал. Он не собирался благодарить Поттера за вмешательство, но и прерывать его сейчас было бы неразумно.

Гарри продолжил:

— Есть ещё кое-что. После войны мы много говорили о том, кто заслуживает доверия, а кто нет. И слишком часто принимали решение заранее, не желая разбираться в обстоятельствах. Я не предлагаю повторять ту же ошибку в обратную сторону. Не нужно считать профессора Снейпа безупречным человеком. Но и не нужно заранее считать, что его работа опасна только потому, что он когда-то выбрал не ту сторону..

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

Кингсли перевёл взгляд с Гарри на Снейпа.

— Вы оба, похоже, полагаете, что я должен принять решение немедленно.

— Нет, — ответил Снейп. — Я полагаю, что вы должны принять его обоснованно.

Кингсли снова открыл папку и просмотрел документы. На этот раз внимательнее остановился на заключении Святого Мунго и перечне пациентов, для которых целители просили рассмотреть возможность применения препарата.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Я готов рассмотреть ограниченный допуск к необходимым записям.

Кингсли закрыл папку.

— Я подготовлю распоряжение.

Снейп кивнул и направился к двери.

По дороге к лифту Снейп не испытывал ни облегчения, ни благодарности. Но встреча закончилась лучше, чем он рассчитывал.

Особенно раздражало то, что этому отчасти поспособствовал Поттер.