




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Сентябрь 2000 года. Париж.
У подножия Эйфелевой башни, немного в стороне от оживлённой дорожки, появились два человека. Никто из прохожих не заметил короткого колебания воздуха: туристы продолжали фотографироваться, по соседней улице двигались автомобили. Защитные чары, наложенные Фламелем, скрывали прибывших от случайных взглядов.
Мужчина и женщина стояли, крепко обняв друг друга. Она прижималась к нему, одной рукой удерживая ремень небольшой сумки, а другой обхватив его за спину. Он обнимал её за плечи, слегка склонив голову, и пока не пытался пошевелиться. Несколько долгих секунд они просто стояли посреди чужого для них времени, прислушиваясь к звукам города и постепенно убеждаясь, что земля под ногами никуда не исчезает.
Первой подняла голову женщина. Она посмотрела через плечо мужчины на Эйфелеву башню, затем на автомобили и прохожих. Париж был узнаваем, но улицы вокруг принадлежали совсем другой эпохе.
— Эдмунд… — тихо произнесла она.
Он немного отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо, но не выпустил из объятий.
— Я вижу.
Защитные чары постепенно рассеивались. В нескольких шагах от них прошла женщина с ребёнком, не обратив на них никакого внимания. Париж жил обычным сентябрьским днём. И впервые за целый год они снова принадлежали своему времени.
Беатрис первой заметила, насколько неуместно они выглядят среди окружающих. Несколько минут назад, в другом столетии, их одежда была вполне обычной для прогулки по Парижу. Теперь же длинная юбка, высокий воротник её блузки и строгий костюм Эдмунда могли привлечь гораздо больше внимания, чем само появление двух людей из ниоткуда. Она опустила взгляд на собственные руки, затем посмотрела на спутника.
— Нам нужно переодеться.
Эдмунд проследил за её взглядом и усмехнулся.
— Полагаю, ты права. Не хотелось бы объяснять французским властям, почему мы решили прогуляться по Парижу в костюмах столетней давности.
Беатрис уже доставала палочку. Защитные чары Фламеля ещё действовали, и она воспользовалась этим, чтобы изменить одежду. Подол юбки укоротился, исчезли лишние складки, блузка приобрела привычный современный вид. Несколько дополнительных движений — и вместо наряда, который она с удовольствием носила во Франции, на ней оказались обычные брюки и лёгкая кофта, вполне подходившие для сентябрьской погоды.
Эдмунд последовал её примеру. Строгий сюртук сменился современным пиджаком, исчез жилет, а воротник рубашки стал значительно проще. Он критически осмотрел результат, поправил манжеты и остался доволен.
— Кажется, теперь можно выходить к людям.
Беатрис посмотрела на него, затем на собственную одежду.
И неожиданно рассмеялась.
— Что? — спросил он.
— Мы ведь даже не задумались.
— О чём?
— О том, чтобы сначала проверить, где оказались. Не посмотрели на дату, не попытались разобраться, правильно ли сработал маховик. Первым делом переоделись, чтобы не привлекать внимания.
Эдмунд несколько мгновений смотрел на неё, а потом тоже рассмеялся.
— Привычка.
— Да. За целый год мы так привыкли соответствовать окружающему миру, что даже сейчас первым делом подумали об одежде.
— Справедливости ради, выглядеть нелепо в центре Парижа я не любил ни в одном столетии.
Беатрис покачала головой, продолжая улыбаться.
— В этом я не сомневалась.
Они ещё раз оглядели друг друга. Затем Эдмунд осторожно коснулся её плеча и предложил отойти от места перемещения. Беатрис согласилась, и они направились к ближайшей дорожке как раз в тот момент, когда защитные чары окончательно рассеялись.
Марсово поле оказалось оживлённее, чем они ожидали. Дети бегали по дорожкам, туристы фотографировали башню, а неподалёку несколько молодых людей рассматривали запись на экране видеокамеры. Беатрис узнавала очертания башни, но привычные дорожки, деревья и скамейки теперь располагались иначе. Шум автомобилей казался особенно громким после года, проведённого среди экипажей и шагов по мостовой. Эдмунд остановился возле одной из дорожек и посмотрел на башню.
— Странно.
— Что именно?
— Я помню, какой она была. Не по фотографиям, не по книгам. Мы ведь видели её почти каждую неделю.
Беатрис подняла голову.
— Знаешь, я ведь раньше никогда не думала, насколько быстро всё может измениться за сто лет, — призналась она. — Конечно, мы изучали историю магии, читали о развитии городов, о новых изобретениях. Но это совсем другое.
— Когда сам помнишь, каким этот город был сто лет назад?
— Именно.
Эдмунд посмотрел на дорогу, по которой двигались автомобили.
— По крайней мере, здесь уже не приходится уворачиваться от экипажей.
— Зато приходится от машин.
— К которым, насколько я помню, мы когда-то вполне привыкли.
Она улыбнулась. Они медленно пошли дальше, останавливаясь возле знакомых зданий и пытаясь вспомнить, что находилось здесь в 1891 году. Прежнее удивление постепенно сменилось спокойным интересом к городу, который они теперь видели совсем другими глазами. Беатрис заметила неподалёку небольшой газетный киоск и остановилась.
— Подожди.
Эдмунд проследил за её взглядом.
— Хочешь купить газету?
— Посмотреть дату.
Он кивнул. Они подошли ближе, и Беатрис внимательно изучила первую полосу одной из газет. Затем перевела взгляд на соседнее издание, чтобы удостовериться, что не ошиблась. Сентябрь 2000 года. Она почувствовала, как Эдмунд остановился рядом.
— Всё правильно, — тихо произнесла она.
Он тоже посмотрел на дату.
— Да.
Некоторое время они молчали. Затем Эдмунд осторожно обнял её за плечи, и Беатрис придвинулась ближе. Теперь у них было подтверждение, которого не могли дать ни знакомые очертания города, ни автомобили, ни одежда прохожих. Они действительно вернулись.
— В Англии нам придётся назвать прежние имена, — задумчиво произнесла Беатрис.
Эдмунд посмотрел на неё.
— Придётся. Но ведь от этого мы не перестанем быть собой.
Она слабо улыбнулась. Имя Эдмунд давно стало для неё не выдумкой для чужих документов, а именем человека, с которым она привыкла делить каждый день. И своё новое имя она тоже не собиралась оставлять в прошлом только потому, что вернулась в знакомый век.
Он взял её за руку, и они продолжили прогулку. Впереди были встречи с людьми, знавшими их совсем другими, и ни один пока не представлял, как пройдут эти встречи. Чтобы отвлечь её от тревожных мыслей, Эдмунд напомнил, как однажды мадам Буше совершенно искренне перепутала его с дальним родственником собственного покойного мужа. Беатрис засмеялась, вспомнив тот вечер. Постепенно они дошли почти до противоположной стороны парка. Там она остановилась и посмотрела на часы неподалёку.
— Нам пора.
Эдмунд тоже взглянул на время.
— В Министерство?
Она кивнула.
— Нужно сообщить, что мы вернулись. И связаться с Англией.
Он некоторое время молчал.
— Думаю, ты права.
— Возможно, французское Министерство сможет связаться с британским быстрее, чем мы сами. Заодно проверим, нет ли каких-нибудь проблем с нашим возвращением.
— Помимо того, что мы отсутствовали около года?
Беатрис посмотрела на него.
— Именно.
Эдмунд едва заметно усмехнулся.
— Тогда предлагаю не откладывать.
Он остановился перед ней и совершенно привычным движением предложил руку, слегка согнув её в локте. Беатрис, даже не задумавшись, положила ладонь на его предплечье.
Они продолжили идти по дорожке, обсуждая, каким образом лучше обратиться к французским властям. Ни один не заметил, насколько старомодно выглядел их жест среди проходивших мимо людей. В течение последнего года Эдмунд сопровождал её таким образом почти повсюду — на прогулках, в гостях, во время поездок в Париж. Для них обоих это давно стало естественным. И даже вернувшись в своё время, они не видели причины отказываться от привычки.
⁂
Французское Министерство магии встретило их привычной деловой суетой. После небольшой прогулки и короткого обсуждения дальнейшего маршрута они добрались до одного из служебных входов, предназначенных для посетителей. Эдмунд первым подошёл к стойке регистрации, а Беатрис остановилась рядом, рассматривая помещение. За столами работали служащие, по коридорам проходили посетители, а несколько сотрудников негромко обсуждали документы возле информационной доски. Всё выглядело совершенно обыкновенно.
Беатрис даже почувствовала облегчение. За прошедший год ей успели надоесть сложности, связанные с необходимостью скрывать собственное происхождение. Теперь можно было просто обратиться к служащему, назвать настоящее имя и объяснить ситуацию.
— Добрый день, — произнёс Эдмунд на французском. — Нам необходимо связаться с британским Министерством магии.
Сотрудница за стойкой подняла голову.
— По какому вопросу?
— Мы граждане Великобритании, — продолжил он. — Нам требуется помощь с возвращением домой.
Женщина взяла чистый бланк.
— Ваши имена?
Он открыл рот, но Беатрис заговорила первой.
— Беатрис…
Она осеклась. Эдмунд повернулся к ней. Несколько мгновений Беатрис смотрела на сотрудницу, затем неловко улыбнулась.
— Простите. Гермиона Грейнджер.
Женщина начала записывать имя, однако внезапно остановилась.
— Повторите, пожалуйста.
— Гермиона Грейнджер.
Сотрудница медленно подняла глаза.
— Вы сказали Грейнджер?
— Да.
Женщина посмотрела на неё внимательнее. Затем перевела взгляд на стоявшего рядом мужчину.
— А ваше имя, месье?
Эдмунд ответил не сразу.
— Драко Малфой.
Перо в руке сотрудницы замерло. Несколько мгновений она молча смотрела на них обоих. Потом очень осторожно положила перо на стол и выпрямилась.
— Одну минуту, пожалуйста.
Она поднялась и подошла к другому сотруднику, сидевшему неподалёку. Они обменялись несколькими короткими фразами, после чего мужчина немедленно направился к дверям служебного коридора. Беатрис проводила его взглядом.
— Что-то не так? — спросила она по-французски.
Сотрудница вернулась к стойке.
— Мадам, прошу вас немного подождать.
Эдмунд нахмурился.
— В чём дело?
Женщина посмотрела на него с заметно изменившимся выражением лица.
— Месье Малфой, я прошу вас оставаться на месте.
Беатрис удивлённо повернулась к нему. Он ответил ей не менее растерянным взглядом.
— Простите, — произнесла она. — Мы только что вернулись из длительного путешествия. Возможно, возникло какое-то недоразумение.
Сотрудница посмотрела на неё, и выражение её лица заметно смягчилось.
— Мадам Грейнджер, прошу вас сохранять спокойствие. Мы сейчас во всём разберёмся.
Эдмунд медленно выпрямился. Он прекрасно заметил разницу в обращении.
— Может быть, вы всё-таки объясните, что происходит?
Женщина не успела ответить. Дверь служебного коридора открылась, и в помещение вошли трое мужчин в форме французской аврорской службы. Один из них направился непосредственно к стойке регистрации, двое других остановились чуть поодаль. Посетители начали оглядываться. Беатрис посмотрела на авроров, затем снова на сотрудницу.
— Это действительно необходимо?
Старший из прибывших подошёл ближе.
— Мадам Грейнджер?
— Да.
Он представился и попросил её подтвердить полное имя. Беатрис ответила, после чего мужчина посмотрел на Эдмунда.
— Месье Драко Малфой?
— Да.
— Вы оба являетесь гражданами Великобритании?
— Совершенно верно, — ответил Эдмунд. — И если нам наконец объяснят, почему обычное обращение в Министерство привлекло столько внимания, мы будем весьма признательны.
Аврор посмотрел на него без улыбки.
— Ваше исчезновение находится на контроле британского Министерства магии. Нам направляли соответствующие уведомления с просьбой сообщить о любом достоверном обнаружении кого-либо из вас.
Беатрис почувствовала, как похолодели пальцы. Она знала, что за время их отсутствия близкие могли обратиться за помощью. Разумеется, знала. Но услышать это от совершенно постороннего человека, стоя в Министерстве другого государства, оказалось неожиданно тяжело.
— Нас ищут? — тихо спросила она.
— Да, мадам Грейнджер. Уже достаточно давно.
Он снова повернулся к Эдмунду.
— Месье Малфой, я попрошу вас пока не доставать волшебную палочку и не предпринимать попыток покинуть здание.
Эдмунд медленно посмотрел на него.
— У меня не было такого намерения.
— Благодарю за понимание.
Беатрис нахмурилась.
— Простите, но почему вы разговариваете с ним так, словно он собирается совершить преступление?
Аврор повернулся к ней.
— Мадам Грейнджер, мы обязаны соблюдать определённый порядок. Уведомления британской стороны содержат сведения, требующие дополнительной проверки.
— О нас обоих?
Мужчина немного помолчал.
— Ваши обстоятельства рассматриваются отдельно.
Беатрис переводила взгляд с него на Эдмунда. Теперь ей стало понятно, что происходит. Во Франции они почти год прожили как супруги Малфой, уважаемые соседи, друзья знакомых им людей и владельцы небольшого дома. Но здесь, в Министерстве, перед сотрудниками стояли Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. И за этими именами тянулось прошлое, о котором никто в Валь-де-Орме не имел ни малейшего представления. Эдмунд незаметно коснулся её руки. Она повернулась к нему.
— Всё хорошо, — негромко произнёс он.
Беатрис посмотрела на него с таким выражением, словно собиралась немедленно возразить. Однако вместо этого глубоко вдохнула и снова обратилась к аврору.
— Мы готовы ответить на ваши вопросы. Но я хотела бы, чтобы нам сначала объяснили порядок дальнейших действий.
Мужчина кивнул.
— Разумеется. Нам необходимо подтвердить ваши личности, уведомить британскую сторону и получить первоначальные сведения о вашем исчезновении. Для этого я попрошу вас пройти в отдельное помещение.
— Вместе? — уточнила Беатрис.
Аврор немного помедлил.
— На первом этапе это возможно.
Эдмунд едва заметно поднял бровь. Беатрис посмотрела на него, затем снова на сотрудника.
— В таком случае мы готовы.
Старший аврор жестом указал на коридор. Двое остальных расположились по сторонам, оставляя достаточно места для прохода, но совершенно очевидно намереваясь сопровождать их до конца. Эдмунд посмотрел на предложенную дверь, затем привычно протянул Беатрис руку. Она сразу взяла её. На этот раз жест не остался незамеченным.
Один из авроров перевёл взгляд на их соединённые руки, но ничего не сказал. Старший сотрудник лишь на мгновение нахмурился, после чего предложил следовать за ним. Они прошли по длинному коридору, миновали несколько кабинетов и остановились возле закрытой двери. Аврор открыл её и пропустил Беатрис первой, обращаясь с ней подчёркнуто вежливо. Когда следом вошёл Эдмунд, выражение лица сотрудника снова стало строгим.
— Прошу вас располагаться. С вами скоро побеседуют.
Дверь закрылась. Беатрис оглядела небольшое помещение с письменным столом, несколькими креслами и высоким окном. Затем повернулась к Эдмунду. Он стоял посреди комнаты, задумчиво рассматривая дверь.
— Ну что ж, — наконец произнёс он. — Кажется, с нашим возвращением возникли некоторые сложности.
Беатрис посмотрела на него.
— Эдмунд…
Он повернулся. Она всё ещё держала его за руку.
— Мы разберёмся.
Эдмунд несколько секунд смотрел ей в глаза, затем кивнул.
— Разберёмся.
Он придвинул для неё кресло, дождался, пока она сядет, и устроился рядом. Теперь оставалось выяснить, что именно произошло за тот год, пока их не было.
⁂
Ожидание затянулось. Сначала Беатрис предполагала, что необходимые формальности займут не больше получаса. Французские авроры уже подтвердили их имена, получили сведения о британском уведомлении и обещали связаться с коллегами. Оставалось только дождаться человека, уполномоченного объяснить дальнейший порядок действий. Но прошёл час, затем второй, а дверь по-прежнему оставалась закрытой.
За это время к ним дважды заглядывал служащий. В первый раз он принёс воду и поинтересовался, не требуется ли что-нибудь ещё. Во второй сообщил, что британская сторона получила уведомление и занимается организацией встречи. На вопрос о том, сколько времени это займёт, ответил неопределённо, извинился и снова оставил их одних.
Беатрис сидела возле окна, рассеянно наблюдая за людьми, проходившими по внутреннему двору Министерства. Она несколько раз доставала часы, хотя прекрасно видела настенные, затем возвращала их в сумку и пыталась занять себя изучением висевшей напротив картины.
Эдмунд расположился в соседнем кресле с видом человека, которому совершенно нечем заняться и которого это обстоятельство нисколько не беспокоит. Он успел просмотреть оставленную на столе брошюру, изучить часы над дверью и даже сделать несколько замечаний об устройстве французского Министерства. Однако Беатрис замечала, что всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги, он невольно поднимал голову.
— Ты уже третий раз смотришь на дверь, — заметила она.
Эдмунд повернулся к ней.
— Четвёртый.
Беатрис невольно улыбнулась.
— Нервничаешь?
— Разумеется.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Ты так спокойно сидишь.
— А что ты предлагаешь? Ходить по комнате и требовать немедленного освобождения?
— Нет.
— Прекрасно. Тогда я продолжу сидеть.
Беатрис тихо рассмеялась, но улыбка быстро исчезла. Её беспокоило не столько само ожидание, сколько отсутствие каких-либо сведений о том, что происходило в Англии. Она представляла, как британское Министерство получило сообщение об обнаружении двух пропавших волшебников. Возможно, кто-то уже отправился за Гарри. Возможно, авроры просматривали документы, собранные за год их отсутствия.
И наверняка там было немало вопросов, на которые им предстояло отвечать. Эдмунд некоторое время наблюдал за ней.
— Беатрис.
Она подняла голову.
— Да?
Он осторожно взял её за руку.
— Мы знали, что придётся объясняться.
— Знали.
— И всё равно решили вернуться.
Она кивнула, затем посмотрела на него.
— Меня беспокоит то, как они с тобой разговаривали.
Эдмунд чуть заметно усмехнулся.
— Не могу сказать, что ожидал торжественной встречи.
— Но ты ничего не сделал.
— Пока нет.
Беатрис нахмурилась.
— Что значит «пока»?
— То и значит, что я не собираюсь спорить с каждым аврором, которому не нравится моя фамилия. По крайней мере, до тех пор, пока это не мешает нам вернуться домой.
Она некоторое время смотрела на него, затем вздохнула.
— Хорошо.
Он слегка сжал её ладонь.
— А вот ты, насколько я понимаю, собираешься спорить.
— Если понадобится.
— Не сомневался.
Они обменялись улыбками. Беатрис спросила, где они остановятся в Англии. Эдмунд предложил сперва выяснить, какие формальности предстоит пройти после возвращения. Затем разговор зашёл о её родителях, и оба ненадолго замолчали. Но мысли всё равно возвращались к закрытой двери и людям, которых им вскоре предстояло увидеть. Когда спустя почти три часа в коридоре наконец послышались приближающиеся шаги, оба одновременно замолчали. Замок щёлкнул.
Дверь открылась, и первым вошёл незнакомый мужчина лет сорока пяти. На нём была тёмная служебная мантия, а выражение лица не оставляло сомнений в том, что предстоящая встреча представлялась ему исключительно рабочей необходимостью. Следом появился ещё один аврор с папкой документов. Третьим вошёл Гарри Поттер. Беатрис поднялась так быстро, что едва не задела кресло.
— Гарри!
Он остановился на пороге. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. За прошедший год Гарри почти не изменился. Те же растрёпанные волосы, круглые очки, знакомая манера чуть склонять голову, когда он пытается разобраться в происходящем. Но сейчас его лицо было совершенно другим. Он смотрел на Беатрис так, словно боялся, что стоит ему моргнуть — и она исчезнет.
— Гермиона?
Она уже шла к нему. Гарри сделал несколько быстрых шагов навстречу и обнял её. Беатрис крепко прижалась к нему, почувствовав, как он на мгновение задержал дыхание, прежде чем обнять её в ответ.
— Ты жива, — произнёс он.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я здесь, Гарри.
Он покачал головой.
— Ты даже не представляешь…
Гарри замолчал. Его взгляд переместился за её плечо. Эдмунд поднялся со своего кресла, но остался возле стола, предоставив друзьям возможность поздороваться. Когда Гарри посмотрел на него, он слегка склонил голову в приветствии.
— Поттер.
Гарри несколько секунд молчал.
— Малфой.
Беатрис заметила, как изменилось его лицо. Радость от встречи не исчезла, но теперь к ней добавилось явное недоумение. Он переводил взгляд с неё на Эдмунда, словно пытался понять, почему они оба оказались в Париже и почему ведут себя так спокойно. Незнакомый старший аврор негромко кашлянул.
— Поттер, у нас ещё будет время для личных разговоров.
Гарри с явным усилием отступил.
— Да, сэр.
Мужчина подошёл к столу и представился старшим аврором Уитмором, руководителем группы, прибывшей по запросу французского Министерства. Второго сотрудника звали Хейз. Гарри, как выяснилось, был включён в состав группы для помощи в установлении личности Гермионы и выяснении обстоятельств исчезновения. Уитмор предложил всем занять места.
Беатрис вернулась к своему креслу. Эдмунд подождал, пока она сядет, и только после этого опустился рядом. Гарри устроился напротив, а Хейз открыл папку и приготовился вести записи. Старший аврор внимательно осмотрел обоих.
— Прежде всего мы должны убедиться, что перед нами действительно Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.
— Разумеется, — ответила Беатрис.
Уитмор нахмурился.
— Простите?
Она растерянно посмотрела на него.
— Я сказала, что мы согласны.
Мужчина несколько мгновений смотрел на неё, затем повернулся к Гарри. Тот тоже выглядел удивлённым.
— Грейнджер, — произнёс Уитмор, — могу я попросить вас говорить по-английски?
Беатрис замерла. Она посмотрела на Эдмунда. Он ответил ей таким же удивлённым взглядом. Всё это время они разговаривали по-французски. С сотрудницей регистрации, с французскими аврорами, между собой. И когда Гарри вошёл в комнату, Беатрис настолько обрадовалась, что даже не заметила, на каком языке произнесла его имя. Он ответил ей по-английски, но она продолжила говорить привычным образом. Она медленно повернулась к Уитмору.
— Простите, — произнесла она уже по-английски.
Слово получилось немного непривычным. Беатрис остановилась, словно проверяя, правильно ли оно прозвучало, затем продолжила:
— Мы… конечно, мы можем говорить по-английски.
Гарри смотрел на неё с нескрываемым недоумением. Эдмунд осторожно прочистил горло.
— Боюсь, мы настолько привыкли к французскому, что не сразу обратили внимание.
Он тоже говорил по-английски, но привычная беглость на мгновение изменилась. Речь оставалась грамотной, однако отдельные слова прозвучали с непривычным французским оттенком, а перед одной из фраз он сделал короткую паузу, словно мысленно подбирая нужное выражение. Беатрис посмотрела на него. Эдмунд едва заметно улыбнулся.
Ей тоже захотелось рассмеяться. Ещё утром они пытались осознать, что действительно вернулись, а теперь обнаружили, что даже родной язык перестал быть первым, который приходит на ум. Уитмор, однако, не разделял их удивления.
— Вы оба граждане Великобритании?
— Да, — ответила Беатрис.
— И английский — ваш родной язык?
— Разумеется.
Старший аврор сделал пометку.
— Тогда предлагаю продолжить беседу на нём.
— Как пожелаете, — произнёс Эдмунд.
Уитмор поднял глаза.
— В дальнейшем прошу отвечать только на поставленные вопросы, — сухо заметил Уитмор.
Эдмунд слегка приподнял бровь, но промолчал. Хейз тем временем начал задавать стандартные вопросы для подтверждения личности. Беатрис назвала полное имя, дату рождения, сведения об образовании и несколько подробностей, которые могли быть известны только ей. Гарри подтвердил часть ответов, а затем задал собственный вопрос, связанный с их школьными годами. Она ответила правильно. Впервые с момента прибытия он немного расслабился.
Эдмунду пришлось пройти аналогичную проверку, хотя Гарри почти не участвовал в ней. На некоторые вопросы отвечать оказалось сложнее, поскольку они касались семейных обстоятельств и событий, о которых он предпочёл бы не распространяться. Однако в конце концов его личность тоже была подтверждена. Уитмор закрыл первый раздел папки.
— Хорошо. Теперь перейдём к обстоятельствам вашего исчезновения.
Беатрис выпрямилась.
— Мы готовы всё объяснить.
Старший аврор посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Эдмунда.
— Насколько я понимаю, в сентябре прошлого года вы оба находились в Малфой-Мэноре во время официальной министерской проверки.
— Да, — ответила Беатрис.
— После чего бесследно исчезли. На месте происшествия были обнаружены следы магического воздействия, природу которого установить не удалось.
Эдмунд кивнул.
— Это соответствует тому, что произошло.
Уитмор нахмурился.
— Я пока не спрашивал вас, Малфой.
— Вы изложили обстоятельства, и я подтвердил их точность.
Беатрис почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение. Она ещё могла понять повышенное внимание к их исчезновению. Могла понять необходимость проверки личности и осторожность британских авроров. Но Уитмор с самого начала разговаривал с Эдмундом так, словно тот уже совершил нечто предосудительное. Старший аврор открыл следующую страницу.
— Грейнджер, вы можете подтвердить, что отправились в Мэнор по служебному поручению?
— Да.
— И что до этого не планировали покидать Великобританию вместе с Малфоем?
— Разумеется, нет.
Уитмор сделал пометку.
— Хорошо. А теперь, Малфой, объясните, каким образом после официальной проверки Грейнджер исчезла вместе с вами, а спустя год вы оба обнаружились во Франции.
Эдмунд некоторое время смотрел на него.
— Это была случайность.
— Прошу подробнее.
— Мы обнаружили необычный магический артефакт. Во время осмотра он был повреждён и сработал совершенно неожиданным образом.
— Артефакт, принадлежащий вашей семье?
— Он находился в Мэноре.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Я не располагаю сведениями о том, кто изготовил устройство и кому оно принадлежало до того, как оказалось в нашем доме.
Уитмор внимательно посмотрел на него.
— Но вы знали о его существовании?
— До того дня — нет.
— И ожидаете, что мы в это поверим?
Беатрис выпрямилась.
— Простите, но именно так всё и произошло.
Старший аврор перевёл на неё взгляд.
— Мы выслушаем и вас, Грейнджер, когда закончим с Малфоем.
— Это не отдельная версия, — возразила Беатрис. — Я была там, когда устройство активировалось.
— Если вы хотите установить обстоятельства происшествия, вам стоит учитывать показания обоих участников.
Гарри поднял голову. Он слишком хорошо знал этот тон. Ещё в Хогвартсе она разговаривала подобным образом с преподавателями, сотрудниками Министерства и любым человеком, который, по её мнению, упорно отказывался замечать очевидное. Сейчас речь звучала чуть спокойнее, с непривычными паузами, но Гарри без труда узнал прежнюю манеру возражать. Уитмор медленно отложил перо.
— Грейнджер, ваши замечания приняты, — ответил Уитмор. — Но порядок опроса определяют сотрудники Министерства, а не свидетели.
Беатрис посмотрела на него.
— Я прошу лишь выслушать нас обоих, прежде чем делать выводы.
— Я услышал вас, — холодно произнёс Уитмор. — А теперь позвольте продолжить, не объясняя мне, как вести расследование.
Эдмунд медленно повернул голову. До этого момента он сидел спокойно, лишь изредка отвечая на вопросы. Теперь же выпрямился и посмотрел на старшего аврора с таким выражением, что Беатрис сразу поняла: он собирается вмешаться.
— Аврор Уитмор, — произнёс он.
Старший аврор раздражённо повернулся.
— Что ещё, Малфой?
Эдмунд не повысил голоса.
— Будьте добры, не разговаривайте с моей супругой в подобном тоне.
В комнате стало совершенно тихо. Хейз перестал писать. Гарри медленно перевёл взгляд на Беатрис. Даже Уитмор не сразу нашёлся с ответом.
— Простите?
Эдмунд спокойно выдержал его взгляд.
— Вы вправе задавать вопросы и требовать объяснений. Но Гермиона Грейнджер не дала вам ни малейшего повода сомневаться в её способности самостоятельно оценивать происходящее. Я прошу вас соблюдать по отношению к ней ту же вежливость, которую она проявляет к вам.
Беатрис смотрела на него, не скрывая удивления. Дело было даже не в словах. За прошедший год она привыкла к тому, как Эдмунд разговаривал с незнакомыми людьми, как представлял её в обществе, подавал руку и следил, чтобы к ней относились с должным уважением. Во Франции подобное поведение воспринималось совершенно естественно.
Но сейчас они находились перед британскими аврорами.
И впервые эти привычки выглядели настолько необычно.
Уитмор медленно откинулся на спинку кресла.
— Вашей супругой?
Эдмунд на мгновение замер. Беатрис почувствовала, как его пальцы едва заметно шевельнулись возле подлокотника. Он, кажется, только теперь осознал, что именно произнёс.
Но отступать не стал.
— Да.
Гарри резко повернулся к нему.
— Что?
Эдмунд посмотрел на него.
— Поттер, мы всё объясним.
— Ты только что назвал Гермиону своей женой?
— Гарри, — вмешалась Беатрис.
Он повернулся к ней. Она уже понимала, какое впечатление произвели слова Эдмунда. Гарри смотрел на них так, словно за несколько минут столкнулся с большим количеством невозможных событий, чем мог осмыслить.
— Мы действительно женаты, — спокойно произнесла она.
Хейз поднял голову от документов. Уитмор нахмурился ещё сильнее.
— Вы утверждаете, что вступили в брак с Драко Малфоем?
— Да.
— Когда?
Беатрис открыла рот, затем остановилась. Она посмотрела на Эдмунда. Теперь обычный вопрос оказался гораздо сложнее, чем могло предположить Министерство. Уитмор заметил её замешательство.
— Вы не помните дату собственной свадьбы?
Эдмунд медленно выдохнул.
— Она прекрасно помнит дату.
— Тогда почему не отвечает?
— Потому что для объяснения вам потребуются сведения, которые мы до сих пор не успели сообщить.
Уитмор посмотрел на обоих.
— В таком случае настоятельно рекомендую наконец перейти к существу дела.
Беатрис с трудом удержалась от нового возражения. Она чувствовала, что разговор постепенно превращается в бессмысленный спор, а им нужно совсем другое. Нужно объяснить, что произошло с маховиком, каким образом они оказались во Франции и почему прошёл целый год. Она положила ладонь поверх руки Эдмунда.
— Эдмунд.
Он повернулся к ней. Беатрис едва заметно покачала головой. Он понял. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем Эдмунд кивнул и снова откинулся на спинку кресла. Уитмор наблюдал за ними с явным недоверием. Гарри тоже не сводил с них глаз.
И Беатрис неожиданно поняла, насколько непривычно для окружающих выглядит их поведение. Они постоянно переглядывались, понимали друг друга почти без слов, совершенно свободно прикасались друг к другу и разговаривали так, словно давно привыкли принимать решения вместе. Для Гарри, который помнил их школьную вражду, всё это должно было казаться невозможным. Но объяснять подобные перемены по отдельности не имело смысла. Нужно было начать с самого главного.
— Хорошо, — произнесла Беатрис. — Давайте вернёмся к тому дню в Мэноре.
Уитмор взял перо.
— Слушаю.
— Во время проверки мы обнаружили необычное устройство, напоминавшее маховик времени. Оно находилось внутри защитной оболочки. После повреждения оболочки механизм активировался, и мы оказались внутри магического контура, который начал перемещение.
Хейз быстро записывал. Гарри медленно выпрямился.
— Маховик времени? — переспросил он.
Беатрис посмотрела на него.
— Необычный. Совсем не такой, с каким мы сталкивались раньше.
Гарри нахмурился, но не перебил.
— Вы хотите сказать, что устройство переместило вас во времени? — уточнил Уитмор.
— Да.
Старший аврор некоторое время смотрел на неё.
— Насколько далеко?
Беатрис невольно обернулась к Эдмунду. Он встретил её взгляд и чуть заметно кивнул. Она снова повернулась к Уитмору.
— Гораздо дальше, чем позволяли обычные маховики.
Гарри напрягся.
— Гермиона…
Она продолжила:
— Во время перемещения устройство было повреждено. Вместе с нами в прошлое попал сам механизм, и мы не могли вернуться, пока не восстановили его.
Уитмор отложил перо.
— И куда же, по вашим словам, вы переместились?
Беатрис посмотрела на Эдмунда. Ещё утром они стояли у Эйфелевой башни, пытаясь поверить, что путешествие закончилось. А теперь им впервые предстояло рассказать посторонним людям о той жизни, которую они прожили вместе. Эдмунд осторожно сжал её руку. Беатрис повернулась к аврору.
— В тысяча восемьсот девяностый год.
Хейз замер с пером над бумагой.
Уитмор несколько секунд молча смотрел на неё.
— Повторите.
— Мы оказались в Малфой-Мэноре, — произнесла Беатрис. — Только не в 1999 году, а в 1890-м. Уже потом мы отправились во Францию. Маховик был повреждён, и нам потребовался почти год, чтобы восстановить его. Мы прожили в прошлом до сентября 1891 года.
Гарри смотрел на неё, не произнося ни слова.
Эдмунд немного придвинулся к ней.
— Именно поэтому мы свободно говорим по-французски, — добавил он. — Поэтому у нас нет документов, подтверждающих наше пребывание во Франции за последний год. И поэтому мы не можем назвать дату заключения нашего брака, не объяснив прежде, где находились.
Уитмор перевёл взгляд на него.
Потом снова на Беатрис.
— Вы утверждаете, что провели целый год в девятнадцатом веке?
— Да, — ответила она.
В комнате повисла тишина.
Беатрис больше ничего не добавляла. Эдмунд сидел рядом, по-прежнему держа её за руку, а Гарри смотрел на них так, словно пытался совместить знакомые ему лица с совершенно невероятной историей, которую только что услышал.
И впервые с начала разговора старший аврор Уитмор не нашёлся с немедленным возражением.






|
Занимательно. Немного не хватает какой-то живости в диалогах Гермионы и Драко, но сама идея захватывает. И, конечно, любопытно, что же дальше.
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
Stavridka
Спасибо за ваш отзыв. Я только пытаюсь. Но захотелось поделиться своими мыслями. 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
Какая история!! Мне очень нравится ❤️ Спасибо ❤️
1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
Спасибо большое. |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С нетерпением жду момент, когда они в 1999 году приедут в свой дом :))
Это ведь обязательно произойдет ❤️ 1 |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
С возвращением в Англию :))
Да, начинается все самое интересное❤️ 1 |
|
|
BelkaMadавтор
|
|
|
ingamarr
С возвращением в Англию :)) надеюсь вас не разочарует финал)Да, начинается все самое интересное❤️ |
|
|
ingamarr Онлайн
|
|
|
BelkaMad
Мы уже на финише? |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|