Не их история (гет)

В понедельник утром Харучиё и Реико вернулись в Токио. Перевезя её чемодан обратно в квартиру Санзу — ту самую, с видом на город, — Реико не стала задерживаться. Она знала, что Ран и Риндо сейчас на работе и вернутся только к вечеру, и это было ей на руку. Ей не хотелось устраивать громких сцен, предупреждать их звонками или готовить длинные речи. Хотелось просто вернуться туда, где всё когда-то началось.

После обеда, когда Хару уехал на пару часов закрыть срочные дела, Реико вызвала такси до знакомого района.

Стоя перед дверью старой квартиры Хайтани, она на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. В груди было удивительно тихо — ни страха, ни тяжести, ни прежней обжигающей боли. Достав из сумки свой старый ключ, который она сохранила на память даже в Америке, девушка провернула его в замке.

В квартире было пусто и идеально чисто — братья явно следили за порядком, словно она ушла всего вчера. Реико прошла в гостиную, поставила на стол небольшой бумажный пакет с хорошим виски и любимым шоколадом Риндо, скинула лёгкий кардиган и устроилась на диване с книгой, оставив свет только в коридоре и на кухне.

Время тянулось медленно. Стрелки часов перевалили за восемь вечера, когда в прихожей наконец послышался тихий щелчок замка и негромкие, уставшие голоса.

— ...передай нашим, чтобы завтра с утра проверили склад в порту, я не хочу сюрпризов, — ровно говорил Риндо, разуваясь.

— Уже передал. Сделай кофе, голова раскалывается, — лениво отозвался Ран, вешая пиджак на вешалку и проходя в гостиную.

Он шагнул в комнату — и замер на полуслове, словно наткнулся на невидимую стену.

На диване, поджав под себя ноги, сидела Реико. В мягком свете торшера её короткие тёмные волосы отливали медью, а на лице играла спокойная, чуть тёплая улыбка.

— Привет, братик, — негромко, самым обычным голосом произнесла она, откладывая книгу.

Следом в гостиную вошёл Риндо — и точно так же застыл на пороге, выронив из рук связку ключей, которая глухо звякнула об пол.

Несколько секунд в комнате стояла такая звенящая тишина, что было слышно, как за окном шумит ночной город. Братья смотрели на неё так, словно перед ними сидел призрак — живой, настоящий, вернувшийся спустя два бесконечных года молчания.

Первым очнулся Риндо. Не говоря ни слова, он в два шага пересёк комнату, опустился на колени прямо перед диваном и сжал сестру в объятиях так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет. Следом подошёл Ран — его пальцы слегка дрожали, когда он присел рядом, обнимая обоих и уткнувшись лбом в макушку Реико.

— Солнце... — хрипло, с трудом сдерживая сорвавшийся голос, выдохнул Ран. — Ты вернулась...

— Я же обещала, — тихо ответила Реико, обнимая их в ответ и чувствуя, как по щеке скатывается одна-единственная тёплая слеза — уже не от боли, а от облегчения. — Я дома.

В тот вечер они просидели на кухне до глубокой ночи. Никто не поднимал старых ран и не бередил прошлое — слова оказались лишними. Ран и Риндо просто смотрели на неё с бесконечной нежностью и боялись отпустить даже на минуту, а Реико впервые за много лет спокойно дышала рядом с ними, зная, что теперь в её жизни всё наконец-то встало на свои места.