Повелитель Тайн (джен)

— Как давно умер член парламента? — прямо спросил Клейн, собирая свои вещи.

Если прошло больше пятнадцати минут, объём информации, которую он мог получить, заметно сократился бы. Если больше часа — почти ничего не осталось бы.

Если больше месяца, контакт с духом умершего, скорее всего, вообще бы сорвался.

— К сожалению, согласно предварительному отчёту о вскрытии, мистер Мейнард умер вчера вечером между девятью и одиннадцатью часами, — Данн покачал головой и добавил: — Тебе нужно только помочь, а не думать о том, удастся ли тебе принести пользу.

— Хорошо.

Клейн взял пальто и вышел из дежурной комнаты со шляпой и тростью в руках. Данн Смит занял его место в караульной у Врат Чаниса.

Теоретически Потусторонний с усиленной духовностью мог изучить Духовное Зрение, гадание и ритуальную магию, особенно если он принадлежал к Последовательности Бессонного, известной высокой духовностью.

Но на деле различия между последовательностями были очень заметны. Данн Смит и Леонард Митчелл изучили Духовное Зрение, однако в человеческих аурах могли различить лишь слабый белый или светло-голубой цвет. Точно определять состояние разных частей тела они не умели. Конечно, духовные сущности с помощью Духовного Зрения они видели, но это всё равно было менее эффективно, чем их духовное восприятие.

Из-за этого Потусторонние Последовательностей Бессонного, Полуночного Поэта и Кошмара не любили активировать Духовное Зрение.

Точно так же при желании они могли изучить гадание на маятнике, лозоходство, гадание во сне и прочие способы, но успешность была ничтожной.

Такая же ситуация была и с ритуальной магией.

Когда они проходили мимо друг друга, Данн вдруг сказал:

— Я забыл тебе сказать: этим делом занимается инспектор Толле. Он ждёт тебя в приёмной охранной компании. Не забудь переодеться в новую форму и взять новые документы.

Клейн не удивился:

— Новая форма, новые документы? Полицейское управление Тингена и правда работает быстро.

Он ведь только вчера продвинулся до Последовательности 8…

— Это потому, что дело важное, так что… — Данн развёл руками и сел на прежнее место Клейна.

Клейн поднялся наверх, но в приёмную идти не спешил. Он вошёл в комнату отдыха Ночных Стражей и прошёл в примыкавшую к ней уборную, чтобы облегчиться. В этой уборной были только унитаз, бутыль с водой и ведро.

Затем он переоделся в полицейскую форму, на которой теперь были две серебряные звезды, и надел фуражку с эмблемой «два скрещённых меча и корона».

Переложив Амулеты Палящего Солнца, медный свисток Азика, ритуальные ингредиенты и прочие предметы, Клейн разгладил форму, взял трость и вышел из комнаты отдыха.

Он прошёл за перегородку и увидел инспектора Толле, сидевшего в диванной зоне.

Они не виделись уже некоторое время. Высокий полицейский, казалось, немного прибавил в весе, а живот у него стал ещё заметнее. С густыми усами и пышной шевелюрой он напоминал бурого медведя, только что сбежавшего из цирка.

Когда Толле увидел знакомого Ночного Стража, он облегчённо выдохнул, поднялся и протянул свою медвежью лапу.

— Буду рад снова поработать с вами.

Нет, ладонь… Клейн поправил себя и вежливо пожал протянутую руку.

— И я тоже.

Толле украдкой взглянул на погоны Клейна с двумя мерцающими серебряными звёздами и с завистью сказал:

— Мы теперь в одном звании, а ведь ещё и месяца не прошло.

Сначала Клейн хотел серьёзно ответить: «Опасности, с которыми сталкиваемся мы, пожалуй, в десять раз серьёзнее ваших», но тут вспомнил о своей роли — Клоуне Последовательности 8.

Может, попробовать… С помощью духовности он словно увидел в зеркале собственное выражение лица. Он приподнял уголок губ и с улыбкой ответил:

— Возможно, через несколько месяцев вам уже придётся обращаться ко мне «сэр».

— Ну вы и шутник! — Толле усмехнулся и указал на дверь. — Идём?

— Пойдемте.

Клейн не расстался с тростью. Теперь, когда он стал Клоуном, трость наконец-то по-настоящему стала оружием.

Выйдя из Охранной компании «Терновник», Клейн и Толле пошли вниз бок о бок; со стороны они резко контрастировали: худой и толстый.

— Мы с вами могли бы рассмешить публику в цирке, — внезапно пошутил Клейн.

Толле с полным согласием кивнул и сказал:

— Да, я тоже чувствую, что такой резкий контраст создаёт комический эффект. Вы знали, что некоторые цирки сейчас используют в выступлениях пары клоунов — толстый и худой, высокий и низкий?

Нет, вообще-то я имел в виду дрессировщика и бурого медведя… Клейн, конечно, не стал произносить такую грубость вслух. Он поддержал беседу и ответил:

— Жаль только, что в Тингене нет постоянных цирков.

— Да, зато у нас есть опера, театры и мюзик-холлы, — задумчиво ответил инспектор Толле.

Они непринуждённо болтали, пока не сели в полицейскую карету. Затем Клейн перешёл сразу к делу.

— Уже подтверждено, что мистер Мейнард был убит?

— Мы не можем быть уверены, но его жена и двое сыновей не хотят верить, что он умер от внезапной болезни. И на месте действительно было что-то не так. Когда Мейнарда нашли, он был голым на кровати в гостевой комнате, — подбирая слова, сказал Толле.

— Он спит отдельно от жены? — Клейн откинулся к стенке кареты, подражая главным героям разных детективных фильмов.

Толле покачал головой и сказал:

— Нет, его жены сейчас нет в Тингене. Она уехала в Баклунд на очень важный светский бал. Вы, возможно, не знаете, но она — лидер Новой партии и дочь одного из членов Палаты общин. Сейчас она ещё возвращается в Тинген паровым поездом. Своё мнение по этому делу она выразила только телеграммой.

— Мейнард тоже был членом Новой партии. Он больше десяти лет был членом городского парламента Тингена и собирался баллотироваться в мэры на выборах в следующем году.

— Другими словами, это может быть мотив? — небрежно спросил Клейн и тут же рассмеялся. — Простите, я же должен помочь только со вскрытием. Остальное меня не касается, и вы не обязаны отвечать.

Толле не придал этому особого значения и вздохнул.

— Со вскрытием… А вы очень осторожны…

— Что касается ваших догадок, я скажу только, что такая возможность существует. Вчера вечером у Мейнарда было собрание. Гостей было слишком много, и пока мы не можем выделить главных подозреваемых. К тому же у всех этих гостей приличное положение, так что нам приходится действовать очень осторожно. Мы не можем ошибиться.

— Я всё понимаю. — Клейн едва заметно кивнул и спросил о подробностях происшествия.

Дом Мейнарда представлял собой особняк в районе Золотого Платана. Его со всех сторон окружали сады и лужайки; там были конюшня, фонтан и широкие цементные дорожки.

Клейн надел фуражку с полицейским значком и последовал за инспектором Толле. Они прошли под полицейской лентой и вошли в двухэтажный дом под взглядами всех присутствующих полицейских.

В гостиной двое мужчин и две женщины — инспекторы-стажёры — по отдельности разговаривали с людьми, собирая показания.

Клейн огляделся и увидел множество джентльменов в смокингах и несколько дам в роскошных платьях и шляпках с клетчатой вуалью.

— Это все гости, которые провели здесь ночь, — объяснил Толле и повёл Клейна вверх по лестнице прямо на второй этаж.

По пути констебли, обыскивавшие комнаты, замечали их и провожали уважительными взглядами, не останавливая. Возможно, дело было в инспекторских погонах.

— Это комната для гостей, где был обнаружен труп Мейнарда. — Массивный Толле остановился у тёмно-красной деревянной двери.

Клейн подумал и спросил:

— Кому из гостей выделили эту комнату?

— Никому. В доме слишком много гостевых комнат, так что эту не использовали.

Толле надел белые перчатки и повернул ручку двери.

Он велел дежурившему у двери констеблю на время отойти. Затем кивнул Клейну и сказал:

— Инспектор Моретти, остальное я оставлю вам.

— Да благословит нас Богиня. Надеюсь, мы что-нибудь найдём. — Клейн тоже надел белые перчатки и запер за собой дверь.

Он подошёл к кровати и увидел, что тёмно-красные простыни необычайно смяты. Лежавший на них труп был накрыт белой тканью.

В таких вещах Клейна можно было считать вполне опытным человеком. Он без страха отдернул белую ткань и посмотрел на члена парламента Мейнарда.

Мужчине было за сорок. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а на лице застыла смесь боли и счастья.

Клейн сделал два шага назад и достал нужные ингредиенты. Он быстро завершил подготовку к ритуалу медиумизма.

Когда вокруг него закружился слабый успокаивающий аромат, он произнёс заранее продуманную формулу гадания:

«Причина смерти Мейнарда.

Причина смерти Мейнарда».

…

Повторяя формулу, Клейн отступил к ближайшему стулу с высокой спинкой и медленно сел.

Его глаза потемнели, затем он откинулся назад и вскоре провалился в глубокий сон.

В иллюзорном и расплывчатом мире он вдруг увидел того самого джентльмена.

Мейнард с открытыми голубыми глазами нависал над женщиной с выдающейся фигурой и светлой кожей, резко двигаясь ей навстречу.

Сначала на его лице было выражение крайнего удовлетворения и счастья. Потом он резко отдёрнул правую руку, прижал её к груди, и лицо его исказила жуткая, почти звериная гримаса.

Бам!

Когда Мейнард рухнул, картина быстро рассыпалась. Клейн открыл глаза и очнулся ото сна.

Не думал, что смогу таким образом посмотреть порно… Значит, у Мейнарда был роман, и он умер от истощения? Клейн усмехнулся и помассировал виски.

Он достал ручку и бумагу и провёл ещё один ритуал. С его помощью Клейн нарисовал портрет дамы, увиденной во сне. Конечно, ниже шеи ничего изображать не стал.

Это была женщина, возраст которой трудно определить. В ней чувствовалась зрелость женщины за тридцать, но сохранялся и остаток невинности. Её глаза были кристально чистыми, а черты лица — нежными.

Клейн посмотрел на свою работу, затем убрал ритуальные ингредиенты и развеял стену духовности.

Он наклонился вбок, чтобы взять свою трость с серебряной оковкой.

Внезапно Клейн услышал клокочущий хрип, будто застрявший в чьём-то горле. Его сразу же пробрала дрожь!

Клейн посмотрел в сторону кровати и увидел, что Мейнард так крепко вцепился в тёмно-красные простыни, что сухожилия на тыльных сторонах его ладоней выступили наружу.

Рывком член парламента, умерший накануне вечером между девятью и одиннадцатью часами, внезапно сел. Слюна потекла из уголков его губ, а пустые глаза широко раскрылись.