Повелитель Тайн (джен)

Прежде чем Клейн успел что-нибудь придумать, оцепенелый Мейнард поднял обе руки. Его тело со свистом рассекаемого воздуха рванулось вперёд, к левому боку Клейна!

Раньше в такой внезапной ситуации из-за замедленной реакции он вряд ли сумел бы увернуться. Даже если бы он заметил атаку заранее, ему пришлось бы откатываться в сторону, чтобы уйти от стремительного трупа.

Но теперь Клейн среагировал почти инстинктивно. Он оттолкнулся от пола блестящими кожаными ботинками без пуговиц и по диагонали вскочил на стул с высокой спинкой.

После продвижения прошёл всего день, и он ещё привыкал к своей силе, ловкости и скорости. Нечаянно он прыгнул слишком высоко и приземлился на самый верхний край спинки стула!

Край был узким. Сердце Клейна сжалось, но он быстро взял тело под контроль и поправил центр тяжести.

Его на мгновение качнуло, но он, к собственному удивлению, удержался — словно чёрный кот, демонстрирующий равновесие и грацию.

Пока его ещё покачивало, он взмахнул левой рукой и ударил тростью зомби под рёбра на лету. Удар сбил того с равновесия, и труп, пошатнувшись, рухнул на ковёр.

Клейн, всё ещё стоя на спинке стула, поднял правую руку и нащупал револьвер. Он уже собирался вытащить его из кобуры и всадить в зомби перед собой серебряную пулю для охоты на демонов.

Но в последний момент задумался о последствиях.

Если он проделает дыру в трупе члена парламента Мейнарда, как объяснить причину смерти семье покойного или членам Новой партии, которых волнует это дело?

Я всего лишь дважды выстрелил в его труп?

Размышляя об этом, Клейн сунул руку в карман полицейской формы и нащупал треугольную пластину.

Амулет Реквиема… Он быстро принял решение. Без колебаний вынул серебряный амулет и глухо выкрикнул заклинание на гермесе:

— Алый!

Когда заклинание эхом отдалось в комнате, амулет начал испускать умиротворяющую ауру. Клейн быстро влил в него духовность и бросил в зомби Мейнарда, который пытался подняться.

Вспыхнул холодный синий огонь, окутывая треугольную пластину. Безмятежная и мягкая чёрная аура быстро распространилась вокруг, снимая тревогу и беспокойство души.

Зомби Мейнард замер на месте, пустым взглядом уставившись в пол. Слюна капала на ковёр.

Клейн облегчённо выдохнул и уже собирался достать материалы для ритуала очищения осквернённого существа, но внезапно Мейнард снова застонал, а его пустые глаза вновь сосредоточились на левом кармане полицейской формы Клейна.

Чёрт… Клейн прыгнул со спинки стула на выступ эркерного окна.

В тот же миг он услышал треск ломающегося стула.

У Клейна не осталось выбора. Он достал прямоугольную серебряную пластину.

Амулет Сна!

Сон нужен был не только живым существам. Мёртвые сами по себе пребывали в вечном сне и пробуждались лишь при необычных обстоятельствах!

В некоторых книгах по мистицизму даже встречалось такое описание зомби: они дремлют днём и просыпаются ночью.

— Алый!

Клейн снова произнёс заклинание на гермесе. Если и это не сработает, он собирался забыть о последствиях и расстрелять труп из револьвера.

Если он умрёт, последующие проблемы уже не будут иметь никакого значения!

Когда прямоугольная серебряная пластина в его ладони стала холодной, Клейн влил в неё духовность и бросил амулет.

В его глазах вспыхнуло тёмно-красное пламя, и лёгкий взрыв эхом отдался в комнате.

Мягкая сила распространилась вокруг, навевая усталость на всё живое. Зомби Мейнард только-только поднялся с разбитого стула, но его качнуло. Глаза закрылись, и он с глухим звуком упал на спину.

После этого Клейн не посмел расслабиться. Он немедленно достал экстракт Аманты, дистиллированный из ночной ванили, Сонного цветка и ромашки, кору дерева драго и Эфирное Масло Полнолуния, изготовленное из лунных цветов. Затем быстро устроил жертвенный алтарь.

Сразу после этого он с помощью Порошка Святой Ночи запечатал окружающее пространство стеной духовности, охватив алтарь и спящего зомби Мейнарда.

Он мысленно произнёс заклинание, зажёг три нужные свечи, капнул в пламя несколько капель эфирного масла и бросил туда же разные порошки. Затем Клейн отступил на шаг, осторожно взглянул на зомби Мейнарда и произнёс на гермесе:

«Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звёздного неба и древнее самой вечности.

Я молю о твоей милости.

Я молю, чтобы ты взглянула на своего верного стража.

Я молю о силе багрянца.

Я молю о силе сна и безмолвия.

Я молю, чтобы ты очистила нечистое существо рядом со мной, джентльмена, которого когда-то звали Джон Мейнард».

…

«Лунный цветок, трава, принадлежащая красной луне, прошу, даруй силу моему заклинанию!

Сонный цветок, трава, принадлежащая красной луне, прошу, даруй силу моему заклинанию!»

…

Казалось, внутри стены духовности подул полуночный ветерок. От зомби Мейнарда начала подниматься тонкая завеса чёрного пара.

Когда всё стихло, Клейн с помощью Духовного Зрения и гадания несколько раз убедился, что зомби больше не «проснётся».

Убедившись в результате, он успокоился. Клейн завершил ритуал и развеял стену духовности.

— Почему он вдруг вернулся к жизни? — Клейн стоял перед Мейнардом, лежавшим на ковре, и, нахмурившись, смотрел на труп.

Для Потустороннего с высокой духовной чувствительностью признаки того, что труп может вернуться к жизни, должны быть очевидны, тем более для Клейна, который был Провидцем. У него часто возникали предчувствия похожих вещей, но случившееся сейчас полностью застало его врасплох.

Если только… если только здесь не действовало какое-то более таинственное влияние… как в случае с клоуном в костюме. Клейн прокрутил в голове произошедшее и смутно уловил проблему:

Зомби Мейнард пытался атаковать левый карман его полицейской формы!

Левый карман? Клейн переложил инкрустированную серебром чёрную трость в правую ладонь и левой рукой потянулся к карману. Оттуда он достал старинный медный свисток.

Это был медный свисток, покрытый множеством загадочных узоров. Тот самый свисток, которым можно было призвать гонца Азика.

Этот медный свисток превратил Мейнарда в зомби? Вполне возможно. Даже если мистер Азик не потомок Смерти, он точно как-то связан со Смертью. Логично, что предметы, которые он носит с собой, могут давать такой эффект… Клейн задумчиво кивнул. Он достал медный пенни и быстро погадал, проверяя свой вывод.

Он находился на месте происшествия, держал связанные с ним предметы и располагал достаточным количеством информации, поэтому быстро получил результат. Медный пенни упал ему в ладонь портретом вверх.

Значит, да. Подумать только, мистер Азик не предупредил меня, что такое может случиться… Впрочем… у него амнезия, так что забыть об этом вполне нормально. Кроме того, пока медный свисток был при нём, возможно, отрицательного эффекта не было. Скорее всего, эффект подавлялся. Не стоит брать этот свисток с собой на кладбища, в древние замки и другие места, где легко встретить призраков. Иначе я сам напрошусь на неприятности и буду безумно заигрывать со смертью… Клейн молча сделал пометку в памяти. Затем без особого труда перенёс обнажённого Мейнарда обратно на кровать.

Увидев на трупе очевидный след от удара тростью, Клейн вздохнул. Он накрыл тело белой тканью и сделал вид, что ничего не заметил.

Оставлю эту проблему полицейскому управлению, пусть ломают голову! О, а два амулета, которые я только что использовал, можно считать расходами по миссии, значит, мне полагается компенсация… Подумав об этом, он прибрался, взял портрет и отпер дверь.

Дверь со скрипом отворилась, и Клейн увидел инспектора Толле, который стоял на страже снаружи, не позволяя никому приблизиться.

— Что сейчас произошло? — с сомнением и тревогой спросил Толле.

Он смутно слышал возню в комнате.

Клейн улыбнулся и нарочно немного преувеличил:

— Член парламента Мейнард вернулся к жизни и на радостях решил страстно меня обнять.

— Так не шутят… — раздражённо сказал Толле, заглядывая в комнату.

— Почему вы так серьёзны? — Клейн развёл руками. — По непроверенной причине член парламента Мейнард превратился в зомби. Ну, такое случается в историях о призраках. К счастью, я ещё не ушёл и успел ритуальной магией очистить скверну, позволив ему вернуться в вечный сон.

— Это как-то связано с причиной его смерти? — нахмурившись спросил Толле.

— Не могу дать вам ответа. Я даже не знаю, в чём проблема. Вы же знаете, в нашей области необъяснимое встречается постоянно, — сказал Клейн. Затем он посмотрел на портрет в руке. — Когда я проводил ритуал медиумизма, то увидел сцену смерти Мейнарда. Он с этой женщиной занимался тем, чем должны заниматься только муж и жена. И в миг высшего наслаждения схватился за грудь — там, где сердце.

— Вы имеете в виду… это и есть причина его смерти? — Толле посмотрел на него с видом «ну вы понимаете» и подмигнул.

— Теоретически да, но стоит дождаться вскрытия. — Клейн передал портрет инспектору Толле.

Толле едва взглянул на него и тут же воскликнул:

— Мадам Шарон!

Клейн растерянно посмотрел на него.

— Она какая-то важная особа?

Ага, судя по внешности и фигуре, она наверняка известна… язвительно отметил он про себя.

Толле огляделся и с заметным оживлением объяснил:

— Мадам Шарон — самая красивая вдова Тингена. В светских кругах она самая желанная дама. Она была второй женой барона Хоя, но, к несчастью, овдовела.

— Её рады видеть многие купцы-нувориши и аристократы; на банкеты её приглашают и Консервативная партия, и Новая партия.

— Ходят слухи, что она и её пасынок, нынешний барон Хой, состоят в «дружеских» отношениях со многими дворянами и высокопоставленными чиновниками Баклунда. Она влиятельная дама. Подумать только, у неё с членом парламента Мейнардом были такие отношения… Хе-хе…

Проще говоря, выдающаяся светская львица… мысленно заключил Клейн. Он повернулся и указал в глубь комнаты.

— Дальше это уже не входит в мои обязанности. Как вы будете допрашивать мадам Шарон, меня не касается.

— И ещё: до очищения я ударил члена парламента Мейнарда тростью. Вам придётся с этим разобраться и придумать объяснение.