Эхо хищника (гет)

Она выдержала его взгляд. Затем медленно, очень медленно кивнула.

— Хорошо. Я свяжусь с Себастьяном.

Лиам медленно выдохнул. Лев внутри него заворочался, недовольный сложностью игры. Ему хотелось простых решений: найти, догнать, разорвать. Но здесь всё было переплетено в тугой узел интриг.

— Ладно, — произнес он, возвращаясь к столу. — Себастьян. Но не только. Гилберт Вайс так же был ведущим инженером. Он знает, как эта штука работает. Он знает, как её взломать. И он же — единственный, кто может создать устройство для выкачивания энергии.

Адель подошла ближе, вглядываясь в чертежи. Её лицо снова стало непроницаемым, но Лиам видел, как напряглись мышцы шеи.

— Ты думаешь, он причастен?

— Я думаю, что он знает больше, чем говорит, — отрезал Лиам. — Он сказал мне, что «выборка перестала быть случайной». Откуда он знает? Почему он вообще следит за убийствами, если он «отошел от дел»?

Он повернулся к ней. Лев внутри него смотрел на неё внимательно, изучающе.

— Ты работала с ним. Ты знаешь его лучше, чем я. Он может быть в деле?

Адель долго молчала. Её пальцы медленно, задумчиво скользили по краю столешницы. Когда она заговорила, голос был ровным, но в нем звенела едва уловимая дрожь.

— Гил... не убийца. Он не получает удовольствия от боли. Он — ученый. Он получает удовольствие от результата. От того, что его изобретения работают. Если он и причастен, то не как исполнитель. Как поставщик. Как архитектор.

— Архитектор, — повторил Лиам. Слово осело в воздухе тяжелым камнем. — Тогда кто исполнитель? Кто-то, кто знает город, знает систему, знает, где искать жертв...

Он осекся. Мысль, скользнувшая в голове, была настолько очевидной, что он удивился, почему не подумал об этом раньше.

— Инквизитор, — прошептал он. — Убийца — кто-то из Инквизиции.

Адель не ответила. Но её молчание было красноречивее любых слов.

Лиам ударил кулаком по столу. Голограмма пошла рябью, но удержалась.

— Тогда у нас не два дня, — прорычал он. — У нас меньше. Намного меньше.

Он снова начал мерить комнату шагами. Внутри него боролись ярость и холодный расчет. Ярость требовала немедленных действий — схватить Гилберта, тряхнуть его как следует, выбить правду. Расчет напоминал, что Вайс — не просто инженер. Он — родственник Кристиана, человека с огромным влиянием в Совете. Просто так его не тронешь.

— Нам нужны улики, — произнес Лиам, останавливаясь. — Не догадки. Не логические построения. Реальные доказательства, которые можно предъявить. Бумаги, записи, следы транзакций.

Адель подняла на него взгляд.

— У Себастьяна могут быть данные о поставках, — сказала она. — Оборудование, материалы, которые использовались для создания лаборатории. Если мы найдем следы этих поставок...

— То сможем выйти на исполнителя, — закончил Лиам. — Или на того, кто его прикрывает.

Он подошел к ней, остановился в шаге. Лев внутри него затих, наблюдая.

— Ты свяжешься с Себастьяном. Я передам Ричарду. Пусть он прощупает Гилберта по старым контактам.

Адель кивнула, поднимаясь с кресла. Она была так близко, что Лиам чувствовал её запах — морозный, чистый, с едва уловимой нотой лаванды.

— Что будем делать, если не успеем? — спросила она тихо.

Лиам смотрел на неё. В синих глазах стоял тот самый вопрос, который она боялась задать вслух. Что, если всё это — погоня за призраком? Что, если Совет уже принял решение, и они просто отбывают номер?

— Тогда мы сделаем то, что должны, — произнес он тихо. — Найдем этого ублюдка. Даже если придется сжечь весь город.

Адель долго смотрела на него. Затем медленно, едва заметно улыбнулась — уголком губ, без веселья, но с какой-то странной, горькой нежностью.

— Знаешь, — сказала она, — иногда ты пугаешь меня.

Лиам фыркнул. Лев внутри него довольно заурчал.

— Привыкай, птичка. Я самый страшный зверь в этом лесу.

Она покачала головой, но улыбка не исчезла. Шагнула к нему, сокращая расстояние до минимума. Её пальцы легко коснулись его предплечья.

— До заката у нас есть время, — произнесла она.

Лиам накрыл её ладонь своей. Жест был простым, почти будничным. Но в нем было всё: обещание защиты, признание партнерства, и что-то ещё, чему он пока не находил названия.

— До заката, — согласился он. — Идем.

Голограмма над столом погасла. Дверь конференц-зала открылась, впуская шум коридора. Два хищника — один черный, другая белая — вышли в мир, готовые к охоте.