Повелитель Тайн (джен)

— Что? — похожий на медведя Толле подпрыгнул от испуга, посмотрел на Клейна, потом — в комнату и с несвойственной его телу ловкостью рванул внутрь.

Он откинул белую ткань, накрывавшую труп, и, тщательно осмотрев тело, облегчённо выдохнул.

— Лучше, чем я представлял. Проблема не такая уж серьёзная.

Может, мне следовало выхватить револьвер и всадить в члена парламента Мейнарда пять пуль для охоты на демонов — вот и посмотрели бы, серьёзная это проблема или нет… язвительно подумал Клейн и указал за дверь.

— Значит, это всё, ради чего я вам нужен?

— Нет! — крикнул Толле. — Подождите минуту.

— Почему? — озадаченно спросил Клейн.

Толле серьёзно объяснил:

— Нам нужно исключить любые неожиданности. После того как мы поговорим с мадам Шарон и получим её показания, я отправлю вас обратно на улицу Заутлэнд.

Если Мейнард смог воскреснуть через десять часов после смерти, чего ещё не может случиться? Что я буду делать, если вы уйдёте? — мысленно добавил Толле.

— Хорошо. — Клейн помассировал висок и сказал: — Тогда найдите мне тихую комнату, где я смогу отдохнуть.

Самочувствие у него было далеко не лучшим: он продвинулся всего день назад, только что провёл несколько ритуалов, использовал два амулета и пережил нешуточный испуг. Ему нужно было войти в состояние Когитации и устранить возможные проблемы.

Теперь Клейн крайне осторожно относился к потере контроля.

Толле снова накрыл мёртвое тело белой тканью. Он явно расслабился и ответил:

— Без проблем.

Он привёл Клейна в гостевую комнату ближе к солнечной стороне дома, указал на неё и сказал:

— Инспектор Моретти, не беспокойтесь. Здесь вас никто не потревожит. А я сперва навещу мадам Шарон.

Клейн слегка кивнул и проследил, как Толле уходит. Затем он закрыл дверь и задвинул шторы.

В полутёмной и тихой спальне он медленно подошёл к креслу-качалке, удобно уселся и позволил телу ритмично раскачиваться взад-вперёд.

Бесчисленные сферические иллюзорные огни накладывались друг на друга в его сознании. Шум в ушах Клейна и пульсирующая боль в голове понемногу исчезали.

Когда состояние стабилизировалось, он открыл глаза и вгляделся в темноту, где проступали очертания кровати, шкафа и прочей мебели. Затем он спокойно задумался о своих недавних попытках.

«От нескольких преувеличенных шуток пока нет „отклика“…

Возможно, я ещё по-настоящему не совладал с силой зелья Клоуна, раз остаются негативные эффекты… Конечно, нельзя исключать, что такой „Метод Действия“ почти не даёт эффекта.

Лично мне не очень хочется играть роль клоуна. Но раз уж я выбрал этот путь Последовательности, остаётся только стиснуть зубы и продолжать…

Вообще-то, каждому в жизни когда-нибудь приходится побыть клоуном. Не стоит так уж противиться этой идее.

Мне нужно поскорее понять суть Клоуна…»

Пока разные мысли ворочались в голове, Клейн вдруг достал латунный полпенни.

По привычке он решил проверить, не связана ли смерть Мейнарда с чем-то сверхъестественным.

Может, это уже профессиональная болезнь… Клейн покачал головой и рассмеялся. Его глаза потемнели, и он повторил:

«Смерть Джона Мейнарда была вызвана сверхъестественным влиянием».

…

Дзынь!

Он подбросил монету и откинулся в кресле-качалке, наблюдая, как её латунное тельце кувыркается и поблёскивает в полумраке.

Пак!

Монета упала прямо в раскрытую ладонь Клейна числом 1/2 вверх.

«Отрицательный ответ. Иными словами, в смерти Джона Мейнарда не было никаких сверхъестественных влияний. Похоже, этот тип и правда скоропостижно умер от крайнего наслаждения. Над покойными смеяться не стоит, так что я не буду издеваться над ним пошлой китайской фразочкой…» Клейн убрал монету, позволил мыслям блуждать и почти задремал.

Тук! Тук! Тук!

Услышав медленный и ритмичный стук, Клейн привёл в порядок одежду, надел полицейскую фуражку и направился к двери.

Как только его правая ладонь коснулась ручки, в сознании возникла картина.

Похожий на медведя инспектор Толле стоял за дверью и теребил воротник. На лице у него читались беспокойство и беспомощность.

Клейн повернул ручку и неторопливо открыл дверь.

Перед ним появился инспектор Толле, всё ещё теребивший воротник.

— Простите, что заставил вас так долго ждать.

— Мы уже нашли мадам Шарон и получили её показания. Вы можете возвращаться на улицу Заутлэнд.

— Мне правда жаль, что мы отняли у вас драгоценное время.

Клейн не стал спрашивать о причине его нынешних эмоций. Он улыбнулся и сказал:

— Мадам Шарон признала, что была с Мейнардом прошлой ночью?

— Да. Она сказала, что под влиянием алкоголя они с Мейнардом не смогли сдержаться. Когда она обнаружила, что он скоропостижно скончался, то очень испугалась, привела себя в порядок и сбежала из комнаты. Потом спряталась в собственной гостевой комнате. Сейчас у нас недостаточно оснований, чтобы предъявить ей обвинение, так что нам пришлось отпустить её, лишь частично ограничив её свободу. Нужно дождаться вскрытия, — подробно объяснил инспектор Толле.

Клейн склонил голову набок и улыбнулся.

— Кому вы это объясняете?

Толле покачал головой и выдавил горькую улыбку.

— Ах да, мне ведь не нужно вам это объяснять. Просто миссис Мейнард меня расстроила, и я сам не заметил, как разболтался.

— Жена члена парламента Мейнарда уже здесь? — спросил Клейн в ответ.

— Да, к сожалению. С паровым поездом произошло что-то ненормальное — он не опоздал, — в шутливой манере подтвердил Толле.

Клейн больше ничего не стал спрашивать. Он проверил, все ли личные вещи на месте, а затем последовал за инспектором Толле вниз по лестнице.

— Почему вы её не арестуете?

— Она же убийца! Я подам на неё в суд! И на вас подам в суд за халатность!

— Я найму самого лучшего адвоката!

…

До Клейна донеслись резкие выкрики, и он подсознательно обернулся. Он увидел полную светлокожую даму средних лет, которая яростно смотрела перед собой. Хотя двое молодых мужчин держали её под руки, она продолжала браниться.

Очень модное в этом году в Баклунде парадное платье… Из-за того что Клейн время от времени читал журнал «Эстетичная Леди», первая мысль оказалась совершенно не связанной с ситуацией. Затем он увидел нескольких джентльменов, которые защищали стоявшую позади них даму.

Дама была в длинном чёрном платье; у неё были светлая гладкая кожа, каштановые волосы, водопадом ниспадавшие на плечи, и карие глаза. Она выглядела беспомощной, как оленёнок в лесу, и невольно вызывала желание её защитить.

Мадам Шарон… Клейн вдруг вспомнил о «порно», в котором она «снималась». Он быстро поднял правую руку, прикрыл рот кулаком и дважды кашлянул.

По привычке он дважды постучал по левому коренному зубу и осмотрел присутствующих Духовным Зрением.

С телом миссис Мейнард была какая-то проблема. Цвета её ауры истончились. Судя по цветам эмоций, она определённо испытывала гнев и ненависть, что соответствовало внешнему виду…

А? Цвет эмоций мадам Шарон окрашен синим — цветом рационального мышления и спокойствия… Это полностью противоречит её паническому, нервному и трогательно-беспомощному виду. Как и следовало ожидать, светская львица вовсе не невинный кролик… И тело у неё очень здоровое.

Осмотрев её, Клейн уже собирался отвести взгляд, как вдруг увидел, что мадам Шарон подняла голову и украдкой взглянула в его сторону. Затем она снова опустила голову и изобразила дрожащий испуганный вид.

Если бы я не видел цвета ваших эмоций напрямую, меня мог бы обмануть ваш спектакль… Вам стоит подумать о работе актрисы… язвительно подумал Клейн. Он больше не задерживался и вместе с инспектором Толле покинул дом Мейнарда. Они сели в экипаж, выделенный полицейским участком, и вернулись на улицу Заутлэнд.

Сменив капитана на посту, он продолжил дежурить у Врат Чаниса и заодно написал заявление на компенсацию расходов.

После спокойной ночи Клейн поднялся наверх и получил завтрак, который попросил Розанну купить для него.

— Обожаю эту выпечку! — похвалил он.

Деньги за завтрак он передал ей заранее.

— Правда? Тогда я обязана попробовать! — радостно ответила Розанна.

Уголок губ Клейна дёрнулся, и он сосредоточенно принялся за молоко и выпечку.

В двадцать пять минут девятого он зевнул, борясь с желанием заснуть, и добрался до ближайшего Стрелкового клуба.

Он договорился об этой встрече с врачом лечебницы Дастом Гудерианом несколько дней назад.

* * *

Бах! Бах! Бах!

В маленьком тире Клейн и Даст каждый целился в свою мишень и выпустил по барабану пуль.

Клинк! Кланк!

Даст откинул барабан, вытряхнул пустые гильзы и с интересом посмотрел на Клейна.

— Вы выглядите гораздо уверенней, чем раньше.

Конечно, я продвинулся до Последовательности 8. Теперь у меня есть настоящая боевая сила… Клейн мысленно оценил собственное выражение лица и движения тела, а затем нарочно повёл себя высокомерно.

— Потому что мне хватило примерно месяца, чтобы полностью овладеть силой своего зелья.

Даст слегка скривил губы и сказал:

— Хотя этим действительно можно гордиться, не обязательно говорить об этом всё время.

Эй, как Зритель, вы не разглядели моё выступление… Похоже, Клоун способен подавлять способности Зрителя. Клейн улыбнулся своему открытию и спросил:

— Как там Юджин Гуд в последнее время?

— …Он действительно сошёл с ума, — Даст помолчал и продолжил: — Я проверял его разными способами. Он правда безумен. Я подумываю, не начать ли давать ему лекарства и посмотреть, можно ли его вылечить.

Психиатр Последовательности 7 притворялся психически больным… Даже если он лечил других пациентов, это не соответствует сути названия зелья. Это был неправильный способ использовать Метод Действия. Неудивительно, что он сошёл с ума… подумал Клейн и сказал:

— До того как он сошёл с ума, вы выяснили, кто с ним контактировал?

— Кроме врачей, пациентов, медсестёр и разнорабочих в лечебнице, никто из посторонних с ним не контактировал, — уверенно ответил Даст.

Клейн коротко кивнул и сказал:

— А ещё раньше? Его кто-нибудь навещал? Или он какое-то время регулярно покидал лечебницу?

Чтобы выполнить своё первоначальное обещание, Клейн никогда ничего не спрашивал о Юджине Гуде на первых встречах.

Даст глубоко задумался. Только спустя некоторое время он сказал:

— Кроме членов Психологических Алхимиков, его посещали не больше пяти человек. Один из них приходил трижды. Его звали Эл.

Не дожидаясь вопроса Клейна, он продолжил:

— Но я слышал от Юджина Гуда, что Эл — это псевдоним.

— Его настоящее имя — Ланевус.