Эхо хищника (гет)

Лиам вышел из конференц-зала, оставив Адель у терминала. Она уже набирала сообщение Себастьяну — не через рабочий коммуникатор, а с личного телефона. Старый, потрёпанный аппарат без корпоративных логотипов.

Коридоры Центра встретили его привычной стерильной тишиной. Лампы дневного света гудели ровно, отбрасывая резкие тени на серый линолеум. Лиам шёл быстро, но не бежал — не хотел привлекать внимания. Лев внутри него был насторожен, сканируя пространство на предмет угроз, но внешне мужчина оставался спокоен. Маска следователя, отработанная годами.

Ричард был, как и обещал в архиве. Медведь сидел за своим рабочим столом, сгорбившись над терминалом. Очки в тонкой оправе съехали на кончик носа, а пальцы с невероятной для его габаритов скоростью порхали по клавиатуре. Рядом дымилась кружка с кофе, которую он, судя по запаху, заварил минут десять назад и с тех пор не трогал.

— Ты уже здесь, — констатировал Лиам, закрывая за собой дверь.

Ричард поднял голову. Его маленькие медвежьи глазки смотрели устало, но без привычной насмешки. Медведь молча кивнул на второй стул, приглашая садиться.

— Птичка? — спросил он вместо приветствия.

— Адель осталась в зале, — Лиам опустился на стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Связывается с Себастьяном.

Ричард медленно снял очки и потёр переносицу. Жест был усталым, почти стариковским.

— С Ридом? Зачем?

Лиам коротко, без эмоций, пересказал ему вывод, к которому они пришли с Адель. Про то, что убийца работал не там, где его не видят, а там, куда Церковь сознательно не совалась. Про то, что приказы о сокращении патрулей проходили через Совет. Про то, что Себастьян, как архивариус, может иметь доступ к этим документам.

Медведь слушал молча, не перебивая. Когда Лиам закончил, Ричард откинулся на спинку кресла. Дерево жалобно скрипнуло.

— Дерьмо, — вынес он вердикт. — Полное, всеобъемлющее дерьмо.

— Согласен, — кивнул Лиам. — Но это единственная зацепка, которая у нас есть.

Ричард подался вперёд, упираясь локтями в стол. Его взгляд стал острым, аналитическим — тот самый взгляд, который появлялся у него, когда он видел скрытую закономерность в хаосе данных.

— Если Совет сокращал патрули именно в этих зонах... — медленно произнёс он, — то они знали, где он работает. Или догадывались. И не мешали.

— Не мешали, — подтвердил Лиам. — А может, и помогали. Направляли.

Ричард тихо, протяжно выругался. Медведь потёр лицо огромной ладонью.

— Значит, «Тишина» — не просто проект. Это программа. Долгосрочная. С жертвами, которые... — он осёкся, глядя на Лиама. — Жертвами, которые идут в расход ради результата.

Лиам ничего не ответил. Слова были излишни. Они оба понимали, что это значит. Если Совет знал и не мешал, то каждое новое тело — это не провал следствия. Это запланированная потеря. Эксперимент, который идёт по расписанию.

— Ладно, — Ричард хлопнул ладонью по столу, возвращаясь к деловому тону. — Что от меня?

— Гилберт, — коротко бросил Лиам. — Мне нужно, чтобы ты прощупал его по старым каналам. Неофициально. Кто с ним работает, кто навещает, кто переводит ему деньги. Я был у него — там чисто, как в операционной. Слишком чисто. Он либо гений конспирации, либо ему есть что скрывать.

Лиам встал, снова начиная мерить пространство архива. Шаги гулко отдавались в тишине помещения. Лев внутри него метался, требуя действий, но разум упрямо искал выход из тупика.

— Нам нужен кто-то, кто знает город, — произнёс Лиам, останавливаясь. — Кто-то, кто знает систему изнутри. Кто может указать на слабые места.

Ричард задумчиво почесал подбородок.

— У меня есть один контакт. Старый волк. Работал в Департаменте городского планирования двадцать лет, потом ушёл на пенсию. Знает все подземные коммуникации лучше, чем свои пять пальцев. Но он... — медведь поморщился. — С ним сложно. Он не любит Инквизицию. И не любит оборотней. И вообще никого не любит.

— Найди его, — отрезал Лиам. — Предложи ему что угодно. Деньги. Защиту. Что он там хочет.

— Ты не понял, котёнок. Он не берёт денег. Он берёт... услуги.

— Какие?

Ричард хмыкнул.

— Спроси что-нибудь полегче. Я с ним последний раз общался лет пять назад, и тогда он попросил меня достать ему бутылку виски трёхсотлетней выдержки из подвалов старого Ковена. Я до сих пор не уверен, что он пошутил.

Лиам замер. Триста лет выдержки. Это было не виски. Это была реликвия, артефакт, который стоил как небольшой город.

— Найди его, — повторил он. — А я подумаю, где достать эту чёртову бутылку.

Ричард кивнул, записывая что-то в блокнот. Затем поднял голову, и его взгляд снова стал серьёзным.

— Ещё одна проблема, котёнок. Если убийца — инквизитор, то он знает наши методы. Он знает, как мы работаем. Он может быть... кем угодно. Даже тем, кому мы доверяем.

Лиам замер. Мысль, которая билась где-то на периферии сознания, но которую он упорно отгонял, наконец оформилась в полную силу.

— Нат, — произнёс он тихо.

Ричард не ответил. Но его молчание было достаточно красноречивым.

— Он знал про проект, — продолжил Лиам, и голос его становился всё глубже, всё более рычащим. — Он знал про Адель. Он приставил её к нам. Он покрывал нас. Он знал про патрули.

— И он истерил сегодня, — добавил Ричард. — Когда мы вышли на «Тишину». Не потому что мы подставили его. А потому что мы подобрались слишком близко.

Лиам снова ударил кулаком в стену. На этот раз он не сдержался, и на кирпичной кладке осталась глубокая вмятина. Боль в костяшках отрезвила.

— Мы не можем обвинить его без доказательств, — произнёс он, беря себя в руки. — Он — инквизитор. Его слово против нашего. Если мы ошибёмся...

— Мы покойники, — закончил Ричард. — Я в курсе.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Взгляд медведя был тяжёлым, задумчивым.

— Есть ещё вариант, — произнёс он медленно. — Мы можем проверить его. Аккуратно. Посмотреть, были ли у него контакты с Себастьяном или Гилбертом за последние месяцы. Кто-то же сливал информацию убийце. Кто-то говорил ему, где искать жертвы.

Лиам кивнул. Это был план. Не идеальный, не быстрый, но план.

— Начинай, — бросил он. — Я вернусь к Адель. Если Себастьян выйдет на связь...

Он не закончил фразу. Не было нужды. Ричард понимал.

Медведь тяжело поднялся со стула, подошёл к Лиаму и положил тяжёлую ладонь ему на плечо.

— Знаешь, котёнок, — пробасил он тихо. — Я не знаю, чем всё это закончится. Но если ты сгоришь в этой игре... я сожгу всё, что останется.

Лиам посмотрел на друга. В жёлтых глазах не было ни насмешки, ни иронии. Только тяжёлая, звенящая серьёзность.

— Не сгорю, — ответил он. — У меня ещё есть незаконченное дело.

Он вышел из архива, оставив Ричарда одного. Медведь смотрел ему вслед, и в его глазах застыла тень тревоги.