Эхо хищника (гет)

Архив встретил их тишиной и запахом остывшего кофе. Лиам толкнул дверь, пропуская Адель вперёд, и сразу почувствовал неладное. Слишком тихо. Слишком пусто. Даже гул серверов, обычно наполнявший помещение ровным гулом, сейчас казался приглушённым, словно само здание затаило дыхание.

Стол Ричарда был в том же состоянии, в каком Лиам его оставил — разве что кружка с кофе окончательно остыла, покрывшись тонкой маслянистой плёнкой. Очки медведя лежали на стопке распечаток, брошенные небрежно, как попало. Лиам знал эту привычку — Ричард никогда не оставлял очки на столе. Он либо носил их, либо убирал в футляр. То, что они валялись здесь, означало одно: медведь ушёл в спешке.

— Его нет, — констатировала Адель, подходя к столу. Она провела пальцем по краю терминала — экран был тёмным, но не выключенным. Просто переведён в спящий режим. — И давно, судя по кофе.

Лиам не ответил. Он медленно обошёл стол, сканируя пространство. Лев внутри него втягивал воздух, ища след. Запах Ричарда — густой, мускусный, с нотками табака и старой кожи — витал в воздухе, но был разбавлен, выветрен. Медведь ушёл минимум час назад. Может, два.

— Куда он мог деться? — Лиам остановился, упираясь ладонями в спинку кресла. Дерево жалобно скрипнуло. — Он знал, что мы будем здесь. Он должен был ждать.

Адель обошла стол с другой стороны. Она открыла ящик — тот самый, где Ричард хранил свой бумажный блокнот. Пусто. Блокнота не было.

— Уехал домой? — предположила она, но в её голосе не было уверенности. Скорее, это была попытка заполнить тишину. — Уже поздно. Может, он решил, что на сегодня хватит.

Лиам резко выпрямился. Его глаза вспыхнули жёлтым — зверь поднялся к поверхности, чуя неладное.

— Нет, — отрезал он. — Ричард не уезжает домой. Он работает до ночи. Всегда. Его квартира — это просто место, где он спит. Всё остальное время он здесь.

Он обвёл рукой архив — второе логово, берлогу. Медведь проводил здесь больше времени, чем в собственной спальне. Лиам знал это. Адель знала это. И сам Ричард знал это. Так почему его нет?

— Тогда где он? — тихо спросила Адель.

Лиам не ответил. Он снова начал мерить пространство шагами — от стены к стене, от стеллажа к терминалу. Лев внутри него метался, требуя действий, но разум упрямо искал логику. Ричард не мог просто исчезнуть. Он не мог уйти, не оставив даже записки. Он не мог...

Лиам остановился. Резко, так что Адель вздрогнула.

— Кто-то приходил, — произнёс он. Голос был низким, вибрирующим. — Кто-то был здесь после того как я ушел.

Он подошёл к двери, присел на корточки. На сером линолеуме, у самого порога, темнела едва заметная полоса. Не грязь. Не пыль. Что-то другое. Лиам провёл пальцем — след был липким, чуть маслянистым. Смазка. Оружейная смазка.

— Оборотни, — произнёс он, поднимаясь. — Как минимум двое. Прошли здесь, у выхода.

Адель подошла, посмотрела на след. Её лицо побледнело.

— Его забрали?

— Или он ушёл с ними, — Лиам сжал кулаки. — Но добровольно — вряд ли. Ричард не пошёл бы ни с кем, не оставив мне сообщения.

Он достал телефон. Снова набрал номер медведя. Гудки. Долгие, тягучие. Никто не отвечал.

— Чёрт, — выругался Лиам, убирая телефон. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Адель молчала. Она стояла рядом, и Лиам чувствовал её присутствие — тёплое, живое. Но сейчас это не успокаивало. Сейчас всё, что он чувствовал, — это злость. На себя. На Ричарда. На весь мир.

— Я должен был остаться с ним, — процедил он сквозь зубы. — Я ушёл. Оставил его одного. И теперь...

— Ты не мог знать, — тихо сказала Адель.

— Должен был, — Лиам резко развернулся к ней. Его глаза горели, но в этом огне не было угрозы — только отчаяние. — Это моя вина. Я втянул его в это. Во всё это. «Тишина». Гилберт. Совет. Я должен был...

Он осёкся. Слова застряли в горле. Лев внутри него заскулил, требуя выхода, но Лиам задавил его. Не сейчас. Не здесь.

Адель подошла ближе. Она не коснулась его — просто встала рядом, на расстоянии вытянутой руки. Близко, но не слишком. Давая ему пространство.

— Мы найдём его, — произнесла она ровно. — Но для этого нам нужно выйти отсюда. Здесь мы ничего не узнаем.

Лиам посмотрел на неё. В синих глазах не было ни страха, ни сомнения. Только холодная, твёрдая уверенность. Та самая, которая когда-то бесила его, а теперь — держала на плаву.

— Идём, — бросил он, направляясь к двери.

Они вышли из архива, поднялись по лестнице, миновали пустые коридоры. Центр спал — или делал вид, что спит. Лампы горели вполнакала, отбрасывая длинные тени. Где-то далеко, на верхних этажах, гудела вентиляция. Больше — ни звука.