Эхо хищника (гет)

Служебный вход вывел их на парковку. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, влажный, пахнущий дождём и выхлопными газами. Лиам вдохнул полной грудью, пытаясь сбросить напряжение. Лев внутри него немного успокоился — открытое пространство это возможность двигаться.

Адель шла рядом, застёгивая куртку. Она тоже сканировала пространство — привычка, въевшаяся в кровь. Её взгляд скользил по рядам машин, по тёмным окнам соседних зданий, по редким прохожим.

И вдруг она остановилась.

— Лиам.

Он обернулся. Адель смотрела не на него. Она смотрела в сторону дальнего угла парковки, туда, где стояли служебные машины отдела.

Лиам проследил за её взглядом. И замер.

В дальнем ряду, на своём обычном месте, стоял чёрный внедорожник Ричарда. Массивный, приземистый, с характерными вмятинами на бампере — следами старых погоней. Машина была здесь. Ричард молчал.

Лиам медленно, очень медленно выдохнул. Лев внутри него зарычал — тихо, угрожающе.

— Он не уехал, — произнёс Лиам, и голос его был холодным, как сталь. — Он где-то в Центре.

Адель подошла ближе, встала рядом. Её плечо почти касалось его плеча.

— Тогда нам нужно вернуться, — сказала она.

Лиам покачал головой.

— Нет. Если его взяли, то взяли тихо. Без шума. Если мы вернёмся и начнём задавать вопросы...

Он не закончил. Не было нужды. Адель понимала.

Достал телефон. Снова набрал номер Ричарда. Гудки. Долгие, мучительные. Никто не отвечал. Лиам сжал аппарат так, что пластик жалобно скрипнул. Он сбросил вызов, постоял секунду, глядя на экран. Затем, с внезапной злостью, набрал другой номер.

Гилберт.

Ричард пошёл проверять Вайса по старым каналам — так они договорились в архиве.

И снова гудки. Долгие. Мучительные. Никто не брал.

Лиам опустил руку с телефоном. Несколько секунд он просто смотрел на тёмный экран. Потом поднял голову, посмотрел на Адель. В его глазах застыла холодная, звенящая пустота.

— Чёрт, — выругался он, убирая телефон. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Адель молчала. Она смотрела на машину Ричарда, и в её глазах застыла тревога.

— Себастьян, — произнесла она наконец. — Нам нужно к нему.

Лиам кивнул. Он снова посмотрел на машину медведя — тёмный силуэт на фоне серых стен Центра. Словно обещание. Угроза. Напоминание.

— Идём, — бросил он, разворачиваясь.

Они отошли на два квартала от Центра, прежде чем Лиам свернул в глухой переулок между старым гаражным кооперативом и трансформаторной будкой.

Адель остановилась рядом. Синие глаза в свете уличного фонаря казались почти чёрными.

Он не стал тратить время на слова. Просто позволил зверю взять верх.

Трансформация прошла быстро — почти без боли. Кости перестроились с сухим, привычным хрустом, мышцы перетекли в новые формы. Через несколько секунд на бетонном полу переулка стоял огромный чёрный лев. Он встряхнул гривой, разминая затекшие плечи, и повернулся к Адель.

Она смотрела на него всего секунду. А затем тоже начала меняться.

Это было не похоже на его трансформацию. Не было хруста костей, не было болезненных спазмов. Просто её фигура пошла рябью, словно отражение в потревоженной воде, и в следующее мгновение на месте женщины сидела огромная белая сова. Она расправила крылья — широкие, сильные, бесшумные — и бесстрашно посмотрела на льва своими немигающими синими глазами.

Лев фыркнул. Не от презрения — от чего-то похожего на одобрение. Львица была быстрее. Львица могла летать. Львица видела то, что не видел он.

Сова чуть наклонила голову, принимая эту оценку как должное. А затем взмыла в воздух.

Лев сорвался с места через секунду. Мощные лапы оттолкнулись от бетона, и он взлетел на крышу гаража одним слитным движением. Сверху город выглядел иначе — сеть крыш, переулков, пустых дворов. Он знал этот район. Знал каждый закоулок, каждую пожарную лестницу, каждый пролёт между домами. Оставалось только найти нужную точку.

Сова парила над ним, чуть впереди и выше. Её белые крылья ловили свет фонарей, превращая её в призрачный силуэт на фоне тёмного неба. Иногда она ныряла вниз, к перекрёсткам, и Лиам следовал за ней, доверяя.