Эхо хищника (гет)

Они двигались на север. К «Авроре».

Башня буквально выросла перед ними — стеклянный шпиль, пронзающий ночное небо. Район для тех, кто стоит выше других.

Лев затормозил на крыше соседнего здания, улегся, положив тяжёлую голову на лапы. Сова спланировала вниз, села ему на спину, сложив крылья. Вес птицы едва ощущался, но тепло её тела было приятным.

Они смотрели на «Аврору». Вход в башню охранялся. Консьерж-оборотень (медведь, если судить по тяжелой челюсти) сидел за стойкой в холле. Даже отсюда Лиам видел его массивную фигуру.

«Если мы войдём в облике зверей — поднимем тревогу, — подумал Лиам. — Если вернёмся в человеческий облик — придётся объяснять, кто мы и зачем».

Он поднялся, сбрасывая сову с спины. Птица недовольно ухнула, перелетела на край крыши. Лиам посмотрел на неё. В синих глазах читалось понимание.

Трансформация обратно заняла несколько секунд. Лиам стоял на крыше, тяжело дыша, чувствуя, как холодный ветер обдувает разгорячённую кожу. Он повернулся к сове.

— Жди здесь, — тихо сказал он. — Если что — улетай.

Сова моргнула. Один раз. Медленно. «Нет».

Лиам вздохнул. Упрямица.

Он спустился с крыши по пожарной лестнице, спрыгнул в переулок и вышел на улицу. Сова бесшумно скользнула следом, села на фонарь у входа в «Аврору». Наблюдала.

Лиам толкнул стеклянную дверь. Холл встретил его прохладой, запахом дорогого дерева и лёгким гулом вентиляции. Консьерж-медведь поднял голову. Его маленькие глазки скользнули по Лиаму — с ног до головы, оценивающе.

— Добрый вечер, — пробасил он. — Чем могу помочь?

Лиам подошёл к стойке. Опираясь на неё ладонями, нависая над медведем всей своей массой. Жёлтые глаза вспыхнули в полумраке холла.

— Мне нужен Себастьян Рид, — произнёс он ровно. — Он дома?

Консьерж моргнул. Что-то в его взгляде изменилось — тревога? Настороженность?

— Мистер Рид... — начал он, но Лиам перебил.

— Не ври мне, — голос Льва стал ниже, вибрируя на низких частотах. Он чуть подался вперёд, сокращая дистанцию. — Ты знаешь где он.

Медведь сглотнул. Его руки, лежавшие на стойке, чуть напряглись. Он бросил быстрый взгляд в сторону лифтов — нервный, инстинктивный.

— Мистера Рида нет дома, — произнёс он наконец. Голос был ровным, но Лиам слышал в нём дрожь. — Он ушёл ещё днём.

— Куда?

Консьерж замялся. Он явно не хотел отвечать. Но Лев, стоявший перед ним, был не просто оборотнем. Он был Альфой. И от него исходила та самая аура подавляющей силы, которая заставляла подчиняться даже старых самцов.

— Он... — медведь облизнул пересохшие губы. — Он часто уходит вечером. Не каждый день, но... регулярно. Я не знаю, куда именно.

— Давно он ушёл?

— Часа четыре назад. Может, пять.

Лиам нахмурился. Четыре-пять часов. Совпадало ли это с тем временем, когда Ричард пропал из архива?

— Он был один?

Консьерж снова замялся. На этот раз пауза была дольше.

— Нет, — произнёс он тихо. — С ним был... мужчина. Худой. В чёрном. Холодный такой. Я его раньше видел — он иногда заходит к мистеру Риду.

Лиам замер. Лев внутри него зарычал — тихо, угрожающе.

— Опиши его.

— Высокий. Худой. Волосы — соль с перцем. Глаза... — консьерж поёжился. — Пустые. Как у мертвеца.

Гилберт.

Лиам отступил на шаг. Мысли лихорадочно заметались. Гилберт приходил к Себастьяну. Они ушли вместе. Четыре-пять часов назад. И с тех пор один из них не отвечает на звонки.

— Куда они пошли? — спросил Лиам. Голос был холодным, как лёд.

— Я не знаю! — консьерж поднял руки, словно защищаясь. — Мистер Рид не докладывает мне о своих планах. Он просто уходит. Иногда возвращается через час. Иногда — через всю ночь.

Лиам смотрел на него долгую, тягучую секунду. Медведь не врал. Он действительно не знал.

— Если он вернётся, — произнёс Лиам медленно, чеканя каждое слово, — ты позвонишь мне. Сразу. Понял?

Он достал визитку — простую, чёрную, с номером личного коммуникатора. Положил на стойку перед консьержем.

Медведь кивнул. Его глаза были широкими, испуганными.

Лиам развернулся и вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Сова на фонаре повернула голову, глядя на него.

Он поднял руку — жест «жди». Затем отошёл в переулок, прислонился спиной к холодной кирпичной стене. Закрыл глаза.

«Гилберт приходил к Себастьяну. Они ушли вместе. И теперь оба не отвечают».

Что это значит? Себастьян — соучастник? Или жертва? Гилберт — убийца? Или он тоже пешка?

Лев внутри метался, требуя действий. Но Лиам заставлял себя думать. Думать, а не рычать.

Он открыл глаза. Сова всё ещё сидела на фонаре, наблюдая за ним. Ждала.

Лиам оттолкнулся от стены. Пора было двигаться дальше. Но куда?

Он поднял руку, подзывая сову. Птица бесшумно спланировала вниз, села ему на предплечье. Когти сжали рукав куртки.

— Гилберт, — произнёс Лиам тихо, глядя в синие глаза. — Он был здесь. Ушёл с Себастьяном. И теперь оба молчат.

Сова моргнула. В её взгляде читалось понимание.

Лиам опустил руку, давая птице свободу. Сова взмыла в воздух, сделала круг над его головой.

— Куда теперь? — спросил он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

Сова ухнула. Один раз. Коротко.

И Лиам понял.