Полукровка (джен)

Падающий снег был красив и пушист. Хотя погода постепенно поворачивала в сторону весны, холода и снегопады ещё оставались частым явлением. Спускающиеся с затянутого тучами неба белые хлопушки плавно летели на землю, увеличивая размеры сугробов, и за этим медленным танцем снежинок наблюдать было весьма умиротворяюще. Из гостиной. Когда рядом потрескивает в камине огонь, на ногах лежит пушистый плед, и руки держат чашку с какао. Оказавшимся же на улице студентам было не до любования снегом; если замедлиться — холод мог пробрать даже сквозь толстую мантию.

Игроки в квиддич носились над полем, не только гоняясь за квоффлом и уворачиваясь от бладжеров, но и пытаясь согреться. В этот холодный февральский день команды Гриффиндора и Слизерина решили устроить тренировочный матч, на котором не было ни единого зрителя, чтобы проверить свои силы и двигаться активнее во избежание замерзания. Загонщики особенно лютовали, отбивая бладжеры в соперников и защищая своих сокомандников.

Сириус выпрямился на метле, оглядывая всё поле. Его позиция загонщика обязывала его следить за всем пространством, ведь нужно было не только заметить тяжёлый мяч и успеть отбить его от членов своей команды, но и прочитать действия противников, чтобы не дать им победить или просчитать, в кого намерены отбить бладжер их загонщики. Блэк свою позицию любил и играл на ней с удовольствием, полностью растворяясь в матчах.

Парень остановил взгляд на своём младшем брате, замершем недалеко от него и выискивающем золотой снитч. Регулус был ловцом Слизерина, а эту игру ловцы и команда проводили порознь, оттачивая свои навыки, и только загонщики должны были следить за всеми. Сириус заметил мчащийся к себе бладжер и ловким движением биты послал его в сторону брата. Младший Блэк, однако, мяч увидеть успел и отлетел в сторону, отмечая, что бладжер в него отбили чисто символически.

— Не виси на одном месте — замёрзнешь! — крикнул ему старший брат и умчался на другой конец поля спасать Джеймса от присевших ему на хвост двух слизеринских охотников.

— Сам знаю, — проворчал Регулус, зарываясь носом в шарф.

С недавних пор их отношения вдруг стали сглаживаться и выправляться, и он никак не мог привыкнуть к этим изменениям. Началось всё из-за того, что младший Блэк пытался найти Снегга, чтобы посоветоваться насчёт использования клыков летучих мышей в зельях, однако тот куда-то исчез, а вместо него Регулус наткнулся на шляющегося по коридору Сириуса, испытывающего сильную скуку. Так младший брат узнал, что Поттер пропадал на свидании с Эванс, поэтому остальные Мародёры сидели спокойно, и Люпин подтягивал Петтигрю в Трансфигурации, а Мун со своими друзьями были заняты делами, и старший Блэк в итоге остался один. Обычно братья не разговаривали, но так сложилось, что в последние месяцы часто пересекались, и у Сириуса выработалась привычка здороваться и выдавать немного пустой болтовни, во время которой Регулус имел полное право вставить несколько едких замечаний по теме, посоревноваться со старшим братом в закатывании глаз и получить какой-то внезапный и полезный совет. Оба Блэка ещё не привыкли к таким взаимодействиям, однако шаг за шагом старались наладить общение.

Регулус окинул взглядом поле и, не найдя снитча, устремил свой взор на Сириуса. Тот о чём-то совещался с Джеймсом, затем они со смехом дали друг другу «пять» и разлетелись в разные стороны. Младший Блэк знал, что его брат нуждался в принадлежности к какой-то группе и, найдя её, держался за неё прочно, оставив позади тех, кто пытался его исправить. Регулус вечно выдвигался родителями как лучший сын семьи Блэк, будущий наследник и пример для непутёвого старшего отпрыска, и держался за своё положение, гордясь и чистокровным происхождением, и своими способностями, и только потом, дойдя до третьего курса, вдруг понял, что нуждался в старшем брате, потому что самостоятельно, без какой-либо поддержки, вывозить груз ответственности было ужасно трудно. Младший Блэк знал, как наследники родов ломались и менялись из-за тяжести этой ноши: ожиданий семьи, ответственности преемника и продолжателя дела и семьи, и лишь немногим удавалось сохранить свой прежний характер. А Сириус, сбросивший с себя оковы наследника и с первого же курса в Хогвартсе, фактически, оторвавший себя от принадлежности к роду Блэк, не сдерживаемый правилами и плюющий на репутацию испорченного и потерянного читокровки, живший своей жизнью — так, как хотел именно он, а не обязывала его семья — был счастлив. И Регулус с неприятным разочарованием понимал, что на самом деле сильно ему завидует. И из зависти он старался ещё больше быть тем самым идеальным наследником, чтобы вызвать у старшего брата то же чувство из-за потери своего места в семье, вот только тот, наоборот, стал ещё счастливее от того, что с него спало это бремя, и когда младший Блэк очнулся, их отношения были испорчены.

Иногда Регулусу было обидно до слёз. Когда он не мог понять чего-то в школьной программе, или ему не с кем было попрактиковаться в заклинаниях, когда на факультете попадал под прицел старших или никак не мог выучить какое-то правило этикета среди чистокровных волшебников — в такие минуты он остро осознавал, как нуждается хотя бы в доброй поддержке, хоть в пустяковом совете от Сириуса — от старшего. А тот находился в соседней комнате, их отделяла всего лишь одна стеночка. Но младший брат не мог зайти к нему, не мог поговорить. Потому что между ними была и другая стена, высокая, толстая, непреодолимая. Стена, фундамент которой заложил сам Регулус, критикуя старшего за его несогласие с идеологией превосходства, за его поведение, чем дал понять Сириусу, что не будет на его стороне, не будет с ним — и старший Блэк отстранился, ища тех, кто станет его Домом. А после младший брат, оставаясь во время каникул в абсолютно пустом доме, с тоской вспоминал их раннее детство, когда Сириус защищал его от приставаний кузин, помогал промыть раны от когтей злого чёрного персидского кота, отдавал последнее печенье и брал на себя вину за разбитую вазу.

Порой Регулус злился на старшего брата за то, что тот выбрал другой путь, отказался от семьи, от идеологии и вёл себя вызывающе. Но где-то в сознании билась мысль, что, если бы он сам попробовал понять Сириуса, принять его и не упрекать, тот не злился бы на него и не решил бы отдалиться. Чем больше младший Блэк думал, тем больше понимал, что старший брат не собирался взваливать на него ношу наследника рода, он просто надеялся, что хоть кто-то его примет, однако наткнулся лишь на критику. Регулус не мог понять его, и потому их разговор не стал бы открытым, и в тот день, когда младший брат попал на Слизерин, Сириус наградил его холодным взглядом — будто говоря, что ничего другого и не ожидал, и повернулся к своим друзьям, продолжая болтать. Со временем Регулус перестал на него злиться, ведь их жизнь уже повернулась, и никакие «если бы» ничего не могли изменить.

В тот день, когда младший Блэк, увязавшись за Северусом, наткнулся на брата и кузину, в ту минуту, когда Сириус дал ему часть своих книг, а Селеста улыбнулась, Регулус почувствовал протянутую к нему руку — тот крохотный шанс, который был у него, чтобы разрушить стену и склеить осколки былых братских отношений, и он ухватился за эту руку, желая сделать хоть что-то. Правда, налаживание утерянных отношений — дело трудное, особенно когда подходящих моментов выпадает не так много, и младший Блэк пытался хотя бы понять старшего, чтобы суметь поговорить. И, когда Сириус при встрече начал с ним здороваться и кидать пусть даже странные нелепые шутки, Регулус понял, что брат не недосягаем, что поможет разрушить эту стену, если младший приложит достаточно усилий. И он старался. Действительно старался. Ведь если нельзя понять, можно просто принять.

— Опять завис! — гаркнул старший Блэк, проносясь мимо него и улетая дальше.

Младший брат помотал головой и ещё больше натянул шарф на нос. Для Сириуса сегодняшний тренировочный матч, помимо практики, также был забавой и, похоже, способом подшучивать над Регулусом. Тот ничего не имел против, потому что хоть так, но они могли больше поговорить, однако внезапных появлений из ниоткуда пугался. В голове постоянно крутилась грустная мысль: они были не в одной команде и сражались друг против друга, а каково это — играть вместе со старшим братом по одну сторону баррикад?

Решив не висеть на месте, а полетать по полю в поисках снитча, младший Блэк полностью сосредоточился на задаче и ловце Гриффиндора, который так же кружил, выискивая золотые проблески сквозь снегопад. До конца отведённого на тренировочный матч времени оставалось не так много, и, когда крылатый мячик наконец замельтешил, ловцы вступили в свою схватку, и тренировочный матч наконец стал похож на настоящий.

Загонщики теперь следили за командами внимательнее, азарт и соперничество между факультетами всё нарастали, и мётлы использовались на полную мощность, позволяя игрокам молниеносно носиться по полю. Охотники забивали квоффл в ворота, вратари отбивали мяч всеми силами, и счёт постоянно равнялся. Если ловцы не поймают снитч до конца отведённого на тренировочный матч времени, победит команда, набравшая больше очков. Эта игра отличалась от настоящей, добавляя новую перчинку.

Регулус летел, пригнувшись к древку метлы, чтобы уменьшить сопротивление, и уже протянул руку к неподалёку зависшему снитчу, когда ловец из команды Гриффиндора вынырнул снизу и первым ухватил золотой мяч. Через несколько секунд раздался свисток, известивший об окончании времени и матча, и гриффиндорцы разразились радостными криками победителей. Младший Блэк вздохнул и стряхнул с шапки снег. На настоящей игре ему нельзя витать в своих мыслях и нужно лучше следить за полем, даже если снова будет идти снег.

— Вправо! — вдруг крикнул рядом Сириус.

Регулус обернулся и едва успел отлететь в указанную сторону, когда старший брат просвистел мимо, отбивая летящий бладжер. Мяч устремился прямо к сундуку, в который его убрала профессор Трюк, ловко поймав. Блэк обернулся к старшему брату, намереваясь сказать что-нибудь в благодарность, но тот уже спускался на поле и был слишком далеко, чтобы услышать его. Слизеринец оглянулся на свою команду и заметил, что она тоже опускалась, и поспешил вернуться на землю.

— Ты сегодня в облаках витаешь? — строго спросил капитан. — Не вздумай летать так на матче! Я понимаю, что ловцы сегодня иначе тренировались, но ты слишком часто зависал на месте, Блэк. Не лови мозгошмыгов.

— Ты от Лавгуда заразился? — хмыкнул Сириус, неспешно подходя к команде противников. — Их существование официально не подтверждается. Вот уж не думал, что здоровый лоб с седьмого курса способен поверить в сказки второгодки, — старший Блэк широко усмехнулся, вставая немного впереди брата.

Слизеринский капитан побагровел, не то от смущения, не то от гнева.

— А тебя это не касается, Блэк, — тем не менее, спокойно сказал он. — Изъяны видно, сколько ни прячь.

— А ты думаешь, легко ловцам увидеть крошечный мячик сквозь такой снегопад? Они не носятся по полю, как мы, замерзают, от холода засыпают, а сегодня нет болельщиков, которые своими криками могут разбудить. Ты недочёты подмечай, но на условия скидочку-то делай, человека-то заметить проще, чем несчастный золотой орех, — усмехнулся Сириус и стряхнул с головы снег. — Вам никто не мешал по очкам набрать запас, чтобы даже баллы снитча не смогли обеспечить победу.

— Блэк, не доводи Слизерин! — крикнул кто-то из команды Гриффиндора, призывая парня вернуться к своим.

Капитан противников смерил его неприязненным взглядом и развернулся, так что полы его мантии взметнулись и подняли из сугроба снежное облачко, и команда последовала за ним. Старший Блэк пожал плечами с невинным видом и хотел было уже вернуться к гриффиндорцам, когда почувствовал, что его осторожно потянули за рукав. Обернувшись, он увидел Регулуса со слегка опущенной головой, усиленно рассматривающего снег.

— Ну и ну, ловец всё ещё ищет снитч, но уже в снегу? — весело спросил Сириус. Он мог подкалывать самого Снегга, почему бы не пошутить с собственным братом?

— Спасибо, — тихо сказал тот, всё ещё не глядя на него, но рукав мантии сжал сильнее. — И за спасение от бладжера, и за… сейчас, — тише закончил парень.

— Простуженным на матч не выходи, — заметил старший Блэк и стряхнул с его головы снег. — Вон уже щёки отморозил, иди в общежитие, — он легонько щёлкнул Регулуса по лбу, мягко улыбаясь.

— Это и тебя касается! — вскинулся тот, скрывая смущение, и побежал с поля, натягивая шарф до самых глаз, чтобы скрыть лицо.

— В сугроб не грохнись! — крикнул ему вслед Сириус.

Регулус вбежал в раздевалку и рывком открыл свой шкафчик, стягивая верхнюю заснеженную мантию и вешая её сушиться. До этого дня старший Блэк мог просто пошутить или притворно поругать его за какой-то пустяк, строя из себя правильного старшего брата, но во время этих коротких разговоров младший чувствовал, что их отношения натянуты, казалось, что лишь одно неверное слово способно вновь вернуть стену между ними. Сегодня же Сириус несколько раз по-настоящему вступился за него, не боясь ссор и последствий, и Регулус вновь почувствовал, кто такой старший брат. Это и радовало, и смущало, и почему-то хотелось плакать, хотя плаксой младший Блэк никогда не был. Или был — в детстве, когда тот злой и страшный чёрный персидский кот зыркал на него тёмно-оранжевыми глазищами.

Регулус издал нервный смешок, направляясь в душ. Тогда он прятался от кота за Сириусом и сегодня тоже спрятался за ним, хотя мог ответить капитану или попросить брата не вмешиваться в дела другой команды. Однако в тот момент его чувство принадлежности откликалось на старшего Блэка, а вовсе не на слизеринскую команду. Насколько стена между ними была разрушена? Однако… Регулус был готов и дальше восстанавливать братские отношения с Сириусом, пока у них ещё есть возможность почти каждый день видеться в стенах Хогвартса.