По приколу (джен)

Илена не считала себя хорошей матерью. Да что там! Она с большим трудом привыкла к новому статусу и обязанностям. Короткое слово, знакомое всем и каждому, вызывало в ней бурю эмоций. Чаще негативных, реже — счастливых. Илена не стремилась к образу образцовой матери, здраво считая его недостижимой мечтой тупых куриц-наседок. Как только она уладила дела с переездом, подняла старые связи и создала новый образ, сразу отправилась на заработок. Все ее задания лежали далеко от Зенита по двум не безосновательным причинам.

Защита дочери и расстояние между ними. Чем дальше, тем лучше. Любить девочку издалека оказалось проще. Котенок не вился по ногами, не задавал глупых вопросов, не мозолил глаза. Год блаженной тишины. Илена работала, копила на дом в приличном районе, переводила деньги на «черную» карту, успешно играла на бирже и ощущала невероятную, ни с чем не сравнимую, радость. Раз в полгода Джесси почтой пересылала дневники наблюдений на конкретный адрес, Илена его бегло осматривала и продолжала работать. Ничего из ряда вон выходящего не происходило. Девочка послушно училась и не создавала проблем.

Во многом благодаря трудам матери. Илена содрогалась, вспоминая сколько денег ушло на репетиторов. Еще бы котенок не учился! Узнай она об этом, впервые бы выпорола девчонку. Высшая школа Зенита давала слишком много выпускникам: знаний, связей, положения. Буквально золотой билет в любой университет и старшую школу. Упустить такой шанс они не могли. Особенно, когда директриса проявила лояльность к «чужакам» и впустила их в святая святых.

Женщина ругнулась сквозь зубы и подтянулась на перекладине, зависнув на вытянутых руках. Мелкая не знала о вызове в школу, допросе органов опеки и нескольких офицеров полиции, подозрительно прогуливающихся вокруг дома. Интерес последних к ее скромной семье бесил Илену. Она с трудом сдерживала себя от проклятий в их сторону, вымещая злость на манекенах. Во многом не опытных блюстителей законов спасало и отсутствие свободного времени ведьмы. Та просматривала видеозаписи, сделанные Джесси за последний месяц. К сожалению, собрать информацию за больший срок роботу не удавалось. Мешала маленькая память и автоматическое удаление всех записей за последние тридцать дней.

Знала бы Илена, какую свинью подложит милая дочурка, потащила робота в мастерскую на переделку. Или бы раскошелилась на более современную модель. По оставшимся записям определить момент, когда котенок стал себя вести настолько не стандартно, оказалось не возможно. Илене буквально в лоб выстрелил момент, где дочь с видом великомученика тащит в рот ложку зеленого супа с невыговариваемым названием.

Котенок никогда не привередничала. Она с рук матери землю глотать была готова. Илена шутки ради как-то проверила это, а потом долго вытаскивала из всхлипывающей девочки куски земли. В словарном запасе мелкой никогда не было «не хочу, не буду», так что изменилось? И ведь на переходный возраст изменения не свалить.

Или свалить?

Девчонка потянулась и зевнула, потирая сонные глаза. Было что-то в этом движении, что сразу насторожило ведьму. Сквозящая расслабленность и некая вольготность, не присущая ее котенку. Дочка обычно старалась держаться рядом с ней, но она никогда не позволяла себе размахивать руками или кривить рожицы.

Между тем девочка уютно устроилась под пледом с кружкой какао и учебником по биологии. Телевизор играл негромко, звучал наложенный смех из ситкома. Назвать подобное положение полноценным самообучением язык не поворачивался. После сданного рейтинга, — вполне успешного, честно говоря — на учебу конкретно положили фениксов хвост. И это тоже не вписывалось в стандартное поведение дочери, всегда безукоризненно исполняющей наказы матери.

В пору усомнится в своих речевых навыках. Всего на мгновение Илена поддалась этим сомнениям. Правильно ли она донесла мысль до девочки? Было ли что-то в ее словах, что можно трактовать двояко? «Иди, готовься к экзаменам», что можно здесь понять иначе? Как любая уважающая себя ведьма, Илена всей душой обожала играться со словами. Свое правило она никогда не нарушала, а значит сейчас вина лежит не на ней.

Спрыгнув с турника, женщина хрустнула шеей и глянула на дочь. Та отложила учебник, небрежно кинув его на газетный столик, и полностью отдалась власти шумного ящика. Мать оставалась незаметной, чего не скажешь о ее отпрыске. Занимаемое котенком место в гостиной идеально просматривалось со всех точек первого этажа: кухни, прихожей, лестницы и двух помещений, в одном из которых ведьма обустроила тренажерный зал. На потолке притаились камеры видеонаблюдения, скрытые простенькой иллюзией. Еще несколько Илена припрятала на втором этаже, не забыв воткнуть парочку и в спальню дочери.

Доктор Лицца очень настаивала на постоянном контроле. Своих маленьких пациентов видеть она предпочитала раз в полгода на плановом осмотре.

Подхватив бутылку с водой, ведьма неспешно двинулась в сторону задремавшего ребенка. Подойдя ближе, она окинула дочь внимательным взглядом. Откинутая на спинку дивана голова открывала шею, хрупкие руки и ноги утопали в тяжелом пледе. Случись сейчас что, спастись бы девочка не успела. Илена могла спокойно провести пальцем вниз от подбородка, к бьющийся на шее венке. Одно движение, и с маленьким ребенком, играющим с ее нервами, покончено. Ведьма осторожно провела вдоль по вене длинным ногтем. Пульс сбился.

— Мама, ты чего?

Илена отдернула руку, как ошпаренная. Светлые глаза смотрели в ее без намека на страх. Не привычно.

— Как уроки? — решила сменить тему ведьма. Попытка вышла весьма неудачной. Девочка вздохнула и закатила глаза, складывая руки на груди. Она нахохлилась и исподлобья глянула на мать, буквально выплевывая сквозь зубы.

— Сделала уже, как раз повторяла биологию, — взмах руки в сторону брошенного учебника не придал убедительности ее словам. Илена глубоко и наигранно вздохнула, присаживаясь рядом со злым ребенком. Попытки дерзить несказанно ее радовали и в тоже время бесили. Как… мать она испытывала гордость за прорезающийся характер. И как та же мать, готова была за этот характер наорать и отправить под домашний арест в комнату. Разрываясь между этими чувствами, ведьма приветливо улыбнулась и положила руку на плечо дочери.

— Милая, я просто волнуюсь за твое будущее, — пустив по телу сканирующее заклинание, вкрадчиво начала Илена. Она выдержала паузу, не прекращая вглядываться в глаза дочери. Попытки отвести взгляд прервались легким привлекающим внимание заклинанием. — Я все же твоя мама. Я волнуюсь о тебе, твоей учебе, интересах, — о чем еще матери волноваться должны? Илена на секунду задумалась, выискивая в памяти ответ, и с улыбкой завершила, — твоих друзьях…

— А они тебе зачем сдались? — подозрительно поинтересовался котенок и попытался скинуть руку матери. Илена покачала головой и усилила хватку.

— Любая мать будет волноваться о детях. Даже чужих.

В свои слова она сама не верила, но девочке, кажется, хватило и плохо сказанной лжи. Дочка расслабилась и согласно кивнула на слова матери, словно сейчас не услышала откровенный бред, слепленный на коленке. Ведьм внутренне передернуло. С этим надо что-то делать, а то девчонка начнет верить высокопарным фразочкам.

— Ты только ради этого подошла?

«Все также», ведьма расстроенно дернула уголками губ. Анализ ничего не дал. Перед ней точно сидела биологическая Кэтрин Фрей. Ошибки быть не может. И смена привычек с поведением объясняется взрослением. «Меня давно не было дома», мелькнула до раздражения высокоморальная мысль.

— Я хочу дать тебе то, что не дала мне моя мама, — продолжила Илена, еле удерживая пренебрежение в голосе. Упоминание бабушки вводило котенка в какой-то дикий восторг. Чем он был вызван, одному Дракону известно. Ведьма даже задумываться об этом не хотела. Много чести вспоминать эту женщину. Одна мысль о побитых глазах вводила ее в бешенство.

В розовых глазах мелькнуло подозрение. Почти незаметное. Оно проявилось на миг и сразу скрылось за показательной доброжелательностью и детской непосредственностью. Если бы не привычка считывать эмоции, это изменение осталось незаметным. И Илену этот факт сильно насторожил. Насколько девчонка хорошо врет? Когда она научилась этому? От кого? На ум сразу пришел мерзкий жрец, однако это противоестественно. Шавки Дракона не лгали. Никогда. Честность — одна из основных характеристик, приписываемая Дракону. Глупо ожидать, что жрец пойдет против своего господина.

— Так, все хватит. Ты меня поняла. Впереди экзамены и… Переключи канал или это сделаю я.

Наложенный смех нервировал. Кивнув, котенок схватился за пульт, закрытый в толще пледа, и не отводя взгляда, нажала на кнопку. По ушам ударила музыкальная заставка новостного канала. Еще лучше. Ведьма едва удержалась себя от крепкого материнского подзатыльника. Идея фоном слушать тупой смех казалась куда привлекательнее, чем конкуренция за внимание дочери с какой-то передачей.

Новости на ее чадо действовали, как огонь на драконов в брачный период. С чего вдруг соплячке интересоваться скучными взрослыми каналам — загадка за семью засовами. И ей показалось, или телевизор стал орать громче?

Котенок сонно моргнул и счастливо улыбнулся. Она потянулась, слегка высовывая руки из-под пледа, и громко зевнула. В своей детской пижамке с акулами она выглядела совсем, как обычный ребенок. Распущенные волосы растрепались во все стороны и сейчас больше походили на воронье гнездо, чем на прическу приличной девочки. Илена потянула, чтобы их пригладить, но ее оборвала короткая трель телефона.

Девочка моментально проснулся и нырнула рукой под плед.

— Что там?

Дочь нахмурилась. Глянула на мать, на экран телефона, словно выбирая между двух зол. Уверенно откинула плед и, потягиваясь, поднялась.

— Мне надо в Геометриум, — обескуражила дочь и бросилась ко второму этажу, не дожидаясь разрешения матери. Ведьму как под дых ударили. От нее сейчас сбежали? Посреди диалога? — Буду поздно!

Илена шумно вдохнула через нос. Ладони все еще хранили тепло,

— Да что с тобой не так?..

* * *

Геометриум пах цветами и фруктами. Аромат и буйство красок застали меня врасплох рядом с расписанными воротами. Я застыла и с большим наслаждением втянула в себя сладкий воздух, давая тому проникнуть в легкие. Дышалось в Геометриуме не в пример легче, чем на всем другом Зените. Воздух здесь чистился не магическими технологиями, а только магией. Из-за этого ее концентрация сильно превышала зенитскую норму.

И именно из-за этого посещать Геометриум мне хотелось. Если в том же храме магия послушной массой опускалась на плечи, то здесь она колебалась из стороны в сторону. Я передернула плечами и опустила руку в карман. Приятная прохлада браслета отрезвляла. Достаю подарок Аарона и быстрым дерганным движением надеваю его под недоумевающими взглядами нескольких прохожих.

Дыхание выравнилось, стоило камню плотно прижаться к коже. Вздыхаю и подхожу к интерактивной карте, призывно сверкающей всеми цветами радугу. Почти всеми. Пресловутого зеленого на экране не нашлось.

Я хохотнула от такой справедливости. Геометриум по праву считался самым красивым парком Зенита. Возведенный в честь ныне царствующей королевы, он невероятно походил на нее. Под сверкающим куполом прятался отдельный маленький мир, который король нежно возвел для своей возлюбленной. Бесконечные поляны цветов, журчащие ручьи, шепчущие рощи деревьев и вторящие им певчие птицы. В нем не было точно выверенных линий, прямых дорожек и построенных на логике композиций. Геометриум диаметрально отличался от идеи, вложенной в него изначально. Сумасшедший, яркий, асимметричный. Он шумел, пах, цвел всеми немыслимыми звуками, запахами и красками. Зенитцы его ненавидели чуть ли не больше самой королевы. Геометриум мозолил глаза еще на первых этапах строительства, когда под его территорию снесли с десяток жилых домов, несколько торговых центров и школ. А стоило прелестной царственной особе перерезать красную — не зеленую, ха! — и впустить всех желающих, вспыхнувшую к парку возмущение было уже не остановить.

Слишком он чуждый для Зенита, слишком выбивающийся из общей картины города. Электра с восторгом в глазах зазывала меня и Шишу сюда на воскресные прогулки еще с первых дней нашей дружбы, но получилось это только сейчас. И при таких неприятных обстоятельствах.

Я скользнула по экрану взглядом. Мероприятие проходили в восточной части парка рядом с озером Влюбленных — маленького прудика в форме сердца. Нужно пройти через Вишневый сад, обойти несколько цветочных полей… Или можно скоротать путь через ущелье?

А где я вообще?

Под куполом неспешно парили несколько островов. Под ложечкой засосало. Желание лезть вверх отсутствовало напрочь. Я проводила взглядом один остров, на котором пышно цвела сакура, и медленно вернулась к экрану. Уверенность в моих топографических навыках падала на глазах.

«Я рядом с баннером Электры

Ну

Идешь к сцене и потом поворачиваешь направо к сирени. Пройдешь вперед и найдешь нужный баннер»

После столь подробного описания куда идти Эля скинула карту, наспех начерченную на земле. Я вгляделась в ее каракули. Кружочки, палочки и… Человечки, наверно. И разбитое сердечко, которым она обозначила себя. Я закатила глаза. Шиша ее покусал пока я не видела?

И я все еще не понимаю куда идти…

От самобичевания меня спасла группа подростков, с музыкой и танцами влетевшая в парк. Грустно вздыхая над судьбой и мрачно предрекая себе долгую прогулку, я раздраженно повернулась к шумной компании. Заметив недовольную меня, один из парней сложил пальцы в «козу» и с визжащим голосом крикнул «йоу». Настроение упало еще ниже. Нервно топаю ногой и шумно вдыхаю через нос.

— Девочка, ты тоже на слет? — спросил все тот же парень и потянул за черную бандану. Подозрительно знакомую бандану. Пускай она и была черная, а не белая, как в книгах, символика любимого персонажа Эли легко узнавалась.

Только почему роза красная? Она же голубая с золотым стеблем.

— Вы про встречу с Финном Вульфом? — вежливо уточняю. Несколько ребят громко загоготали. Начавший со мной разговор парень махнул рукой и зло рявкнул на своих друзей.

О Дракон, надеюсь, я правильно его назвала…

— А ты знаешь толк в хороших книгах, — другой паренек отзеркалил жесты своего друга. — Мы идем на встречу с Большим Волком, давай с нами.

Что за пиздец здесь происходит… Ла-а-а-адно. Ничего страшного не случится, если я потащусь в неизвестное направление с такими же неизвестными личностями, проходящими через подростковые бунты.

За те полчаса, что мы шли, я раз раз тридцать пожалела о своем решении. Да, каждую фениксову минуту! Ребята сами оказались неплохими. Замедлили шаг, чтобы я не бежала. Выключили музыку, потому что на пятой минуте ходьбы я начала массировать виски. Желавших возмутится затыкали остальные. В целом, прогулка могла бы пройти замечательно.

Подростки общались между собой, старались на прилипшую к ним малявку не смотреть, но…

— А кто твой любимый персонаж саги? Я вот люблю Леди Электру! Она невероятная, скажи? Самая настоящая фея. Таких сейчас больше не осталось.

Молодой человек, отъебитесь. У меня нет ни сил, ни желания, ни времени читать всю сагу. Кто на полном серьезе будет читать тридцать одну книгу? Нет, я бы могла. Вспоминая, как в детстве я растекалась счастливой лужицей от «Котов водителей», осилить сагу за месяц вполне реально.

Все упирается в отсутствие времени. Его катастрофически мало. Никогда не думала, что фраза «в сутках мало часов», станет настолько часто возникать у меня в голове.

— Ты можешь меня осуждать… Но я против пары Электры и Юстиниана. Он ей совсем не подходит!

Паренек, заговоривший со мной, отказывался затыкаться. Вот просто отказывался! Сколько я не намекала, в открытую не просила, он продолжал ездить по ушам. Самозабвенно пересказывая сюжеты книг и делясь своим впечатлением. Я смирилась на пятой минуте. Признала поражение и шла молча, изредка поддакивая. Слушать, а тем более вникать в сказанное, я не собиралась, но подросток методично пробивал мою защиту, вытаскивая из мыслей. Его талант, да в нужное русло…

— И поэтому, «Чешуя» — самая лучшая из всех частей, — он устало замолчал и взглянул на мое убитое лицо. — Почти пришли! — торжественно оповестил он.

Наконец-то. Я думала, мы вечность идти будем. Меня даже трясти немного начало. Он энергетический вампир? Почему такая усталость в теле? О Дракон всевышний, а что, если после меня Исса в таком же упадническом состоянии? Надо пересмотреть отношение к ней. Начать помягче относится, не лезть, не давить.

— Что ты имел ввиду, что сейчас больше таких фей нет? — фраза промелькнула минут пять назад, но оратор видать хорошо помнил весь свой монолог. Он посмурнел и с пренебрежением выплюнул.

— А что? Ты правда думаешь, что эти размалеванные курицы хоть на что-то способны? — в своем гневе он выглядел искренним. — Большая часть из них никогда не станет феями Хранительницами. Они уйдут в шоу-бизнес. А потом мы удивляемся, а почему это планеты в подвешенном состоянии, в космосе пираты, а власть постепенно концентрируется в руках Белого Камня!

Ну знаешь, мало кто работает по специальности, на которую учился. Хотя… В этом он прав, странное положение дел. Феи-хранительницы много зарабатывают, имеют тысячу льгот и пользуются уважением в обществе. Не работать по такой специальности — глупо. Да, есть риск подохнуть в любой момент, зато какая романтика! Ага, романтика, которую мне безбожно ломают.

Чем больше я узнаю об этой профессии, тем реалистичнее смотреть на нее начинаю. И дело даже не в рисках, а в положительных моментах! Нахера мне знать, какие там льготы прилагаются.

Я просто хотела летать и не париться о таких взрослых вещах…

— Я хотела стать феей, — говорю невпопад, когда мы проходим под цветочной аркой, украшенной черными розами. Паренек открывает рот, но я помотала головой. — Многие поступают ради знаний. Понимаю твое возмущение, но лишать человека свободы выбора — самое мерзкое. Поверь.

— И куда ты поступать решила? — От прежнего радушия не осталось ни следа. Мальчишка насупился и скрестил руки, закрывая грудь.

— Алфея.

Краем глаза замечаю что-то справа от себя. Дыхание сбилось. Во мне рвется струна, срабатывают рефлексы. Быстро отскакиваю и выставляю перед собой руки.

— Тебе? И в Алфею? — со злой насмешкой спрашивает подросток и быстро обходит меня, на прощание задевая своим плечо мое. — Да я под Юстиниана покрашусь, если такая трусиха поступит в Алфею.

На нос осторожно приземлился мыльный пузырь алого цвета. Я поежилась и тряхнула головой, отгоняя от себя мыльную тучку. Какая… Не понятная реакция. Чего это я?

Компания подростков быстро скрывалась в толпе себе подобных. Я огляделась. Вокруг озера цвели сакуры и цветы, напоминающие сердечки. Расставленных баннеров с героиней я насчитала с десяток. И все они были странными. Эля показывала мне как выглядела ее любимица, и найти здесь ее в том образе я не смогла. Девушка на баннерах носила короткую стрижку. По серьезному лицу спускались несколько тонких косичек, окрашенных в лиловый цвет. Белая бандана стала черной, рисунок розы на ней поменялся. Как и главный атрибут героини. Вместо красивого пера она крепко сжимала рукоять черного меча. Все чудесатее и чудесатее. Здесь проходит встреча готов или ивент к Хэллоуину приручили? Он хоть и прошел, но куда ближе первого апреля.

Я прошлась по краю полянки. Лезть в толпу смысла не было. Электра здесь точно не задержалась. Я огляделась в поисках сирени. Маловероятно, конечно, что ее видно отсюда будет, но… Сирень скромно росла у входа в лабиринт.

Лабиринт.

Бровь вздернулась. Да не, бред. Тут должна быть другая сирень. Не могла Электра уйти в лабиринт.

При повторном осмотре другую сирень я не нашла. Взвыв, и напугав этим сосущуюся в кустах парочку, я громко топая недовольно пошла в сторону розовых кустов, выше меня раза в два.

Ненавижу лабиринты. Горите синим пламенем ублюдки, которые их придумали.

К счастью Электры, баннер я увидела сразу. Он висел в дали, в самом конце лабиринта у последней развилки. Метров двадцать от входа точно было. Двадцать… Передергиваю плечами.

Чертовы лабиринты.

Уже на подходе к баннеру, я заметила насколько он отличается от своих собратьев. Девушка на нем улыбалась мягкой улыбкой, игриво подняв к лицу пишущие перо. Длинные волосы свободно падали по плечами, макушку прикрывала правильная бандана. Я подошла ближе и заметила на коленях старый потрепанный дневник, украшенный всякой ерундой: от ниток и камушков до чешуи и когтей.

Электра дель Орландо. Главная героиня саги «И зацветет Роза в янтаре».

Как Вульф с таким названием столько книг распродал? Оно же такое… Говорящее и интригующее.

Так.

Где моя Электра?

Вправо от развилки уходила каменная дорожка, усыпанная желтыми лепестками. Этот коридор утопал в оранжевых и желтых цветах, в которых изредка я замечала алые всполохи маков. Недалеко от этой развилки находилась еще одна, а перед ней — скромная деревянная скамейка. Электра сидела обняв ноги и уткнувшись лицом в колени. Она не шевелилась. Замерла изваянием и не реагировала на чужое приближение. Я подошла поближе и осторожно присела на коленки перед ней. На земле в развернутом состоянии лежала книга Вульфа и скомканный лист, в котором я угадала автограф великого писателя. Осторожно касаюсь рукой алой макушки. Заплаканные глаза нашли мои в ту же секунду.

— Ты как?

Из ее сообщения я не поняла ровным счетом ничего. Кинулась в парк, буквально сбегая от матери. Признаться, не заведи мама со мной того разговора, не проводи она странные магические манипуляции с телом… Какова вероятность, что я бы сюда пришла? В свой выходной, вытащенная из мягкого пледа. Я привыкла срываться к подругам, когда им плохо, но на долгую секунду я сейчас не хотела следовать этой привычке. Электра росла в полной и любящей семье, хорошо училась, занимала уважаемое место в классе. У нее отродясь проблем не наблюдалось. И пускай так думать плохо, я подумала, что случилась какая-то ерунда, недостойная внимания такой взрослой меня.

— Кэти-и-и, — кулачки прошлись по лицу в жалкой попытки привести его в порядок. Я поднялась и перехватила ее запястье. Эля всхлипнула. — Я… я боя… Боялась… Ты пришла.

Она упала в мои объятья. Электра ревела на взрыв. Ее голос глушил лабиринт и музыка, играющая в дали, но здесь я слышала этот нечеловеческий рев. Сердце испуганно сжалось. Я прикусила губу до крови. Вкус предательства сменился с горечи на чистую соль.

А ведь я могла не прийти. Укрыться от матери в комнате, написать огромное сообщение с извинениями и пойти спать. Оставить ее здесь одну, со сжатым в руках телефоном и отброшенной в сторону книгой. Рядом с толпой людей и в тоже время в полном одиночестве. Подальше от чужих глаз.

— Прости, — я постаралась проглотить ком в горле. Сказанное не сразу дошло до меня, как и до Электры. Она прекратила реветь и подняла опухшие покрасневшие глаза. — Я… Забудь. Что тебя довело до такого состояния?

Дрожащий палец бесцеремонно указал на баннер. К нему Электра даже не обернулась. Я глянула назад, а после, немного подумав, наклонилась к брошенному автографу. Им оказался портрет «Розы», но в обновленном образе. Ох, вот оно что. Стоило догадаться еще в начале.

— Вульф будет переписывать сагу? И сегодня презентация новой Электры?

Эля кивнула. Пустой взгляд прошелся по мне, а после увидел автограф. Девочка вспыхнула, гневно сводя брови домиком. Ее запала хватило ненадолго. Почти сразу руки обессилено упали вниз, а сама она устало откинулась на спинку скамьи. Я присела рядом и осторожно погладила подругу по плечу.

— Честно, я сказала наугад, — произношу с легким смешком. Электра шмыгнула носом. — Я думала, оформление приучили к какому-то празднику, но видимо оказалась не права. Он что-то говорил поэтому поводу?

— Да, — немного помедлив, ответила Электра. Она сжала пальцы руки до побелевших костяшек, а после быстро протараторила. — Вульф сказал, что хочет переиздать сагу. Сказал, что теперь он напишет про настоящую Электру.

Под «настоящей Электрой» она имел ввиду…

— Мама назвала меня в честь одной из нимф Магикса, феи Электры. Она жила несколько столетий назад и принадлежала герцогскому дому Домино. Электра прославилась за счет своего ума и храбрости, а также за спасение десятка планет ценой своей жизни, — Электра снова шмыгнула носом. Я опомнилась и быстро полезла в рюкзак. Где-то здесь я видела влажные салфетки. — Вульф взял ее образ за основу, а после построил вокруг него целую сагу. Большая часть приключений в книгах принадлежат нимфе.

Влажные салфетки Эля не взяла и, скорее всего, даже не заметила их. Вздыхаю и осторожно начинаю вытирать сопли и слезы с чужого лица.

— Вульф сказал, что хочет отдать дань героини, спасшей его планету. Он изучил ее дневники, прочитал множество биографий, влез в ее семейный архив. Так и появилась «И зацветет Роза в янтаре». А сейчас он сказал, что ненавидит эту сагу! — голос Эли сорвался на вскрике. Я сразу вытерла набежавшие слезы. — Сказал, что ему стыдно за эти книги! И что он прекращает выпуск саги и садиться ее переписывать!

Вот же делать ему нечего… Действительно нечего. Вульф же феномен мира литературы. Самый богатый автор на данный момент. И он вот так просто отказывается от своего детища?

— Сегодня должна была быть презентована новая книга. Завершающая сагу, но он объявил совсем не это!

— Она еще не окончена? — я зависла, пытаясь это осмыслить. Сколько-сколько он там книг написал? — Вот же мудак.

— А еще, знаешь что? — нехорошим тоном начала девочка. Я насторожилась. Обычно после такого она переходила в режим берсерка. — Мне несколько ребят сказали, что Электра скучная. Персонаж ни о чем. Картонка, которую тащат через сюжет! Ты подумай! Будь она картонкой, продавалась бы книга хорошо!

Пока Эля возмущалась я подняла с земли книгу. Полистала, а после вчиталась в несколько диалогов главной героини.

» — Нет! — Она поднялась. Разорванные крылья засветились, разгоняя подступающую тьму. Осыпающаяся с них пыльца поднялась вспыхнула. От этого яркого света пещера вновь засияла изумрудами…».

Без контекста странно такое читать. Я оторвалась от книги и уставилась на распоясавшуюся подругу, агрессивно махающую руками. Внимания мне она уделяла ноль. Я хмыкнула и отвела взгляд. Желтый цвет бил по глазам. Я прошлась по растениям в поисках чего-то и перевела взгляд дальше. Напротив скамейки дорожка расходилась в две стороны, образуя синий и белый коридоры. Я вгляделась в синий. Для глаз от был куда приятнее.

Мое созерцание прервала тень, мелькнувшая в конце синего коридора. Я очнулась. Тень пропала.

Показалось?

По спине прошелся холодок.

— А ты что думаешь?

Скашиваю глаза на подругу. Та выглядела спокойно. Я слегка напряглась и, не сводя взгляда от коридора, осторожно спросила.

— О чем?

Там кто-то был. Обычное дело для парка. Да, обычное. Общественное место все же. Да и что с нами случится здесь? На каждом шагу камера и роботы-садовники. Это же Зенит. Здесь безопасно.

— Я спросила, что ты думаешь о только положительных персонажах? Просто Вульф сказал, что Электра получился слишком идеальной и он хочет добавить в нее больше отрицательных черт.

Уши заложило. Я удивленно вслушивалась в бешено колотящееся сердце. На периферии сознания что-то истошно орало, требуя немедленно покинуть это место. Я быстро метнула взгляд вверх — камера на столбе смотрела прямо на нас. Долгожданного успокоения это не принесло. Побелевшей рукой хватаю Элю за запястье.

Тень увеличилась. Из-за угла вышел высокий мужчина. Несмотря на расстояние между нами, я ощущала его тяжелый взгляд каждой клеточкой тела.

С тихим скрипом камера отвернулась от нас. Проиграла тихая приятная мелодия, а после створки объектива закрылись. Стоило зазвучать первой ноте, как мужчина сделал уверенный шаг вперед.

Весь мир сузился до двух коридоров. Эля что-то спросила, напуганная моей реакцией. Моя рука сильнее сжала ее. Со вторым шагом я резко дернулась вправо, в начало желтого коридора. Электра послушно дернулась следом, сходу поняв, что-то не так.

Сердце бешено колотилось.

Он видел. Видел, что я его заметила. Смотрел в мои глаза и спрашивал, когда я побегу. Из памяти стерлась внешность, но этот тяжелый взгляд… Раздавшиеся за спиной быстрые шаги отрубили мне посторонние мысли.

Он так быстро преодолел синий коридор. Мы подбегали к повороту, когда большая тень накрыла нас. Взвизгнув, я что есть силы толкнула Элю за угол, залетая с секундой задержкой за ней.

В эту секунду наши глаза встретились во второй раз.

В его горел зеленый огонь и отсутствовали зрачки. Осмысленного в них не было, только животная дикость. Сильная рука потянулась к моему плечу. Наклонившись корпусом вперед, я с силой оттолкнулась от земли и вылетела в основной коридор, ведущий к выходу. Коса Электры маячила перед самым носом.

Медленно. Слишком медленно.

Я открыла рот и завизжала во все горло. Плечи подруги дернулись. Она попыталась повернуть ко мне голову, но я только сильнее завизжала. Мы из последних сил вылетели из лабиринта. Я обернулась.

Мужчины за спиной не было.

Не успев успокоиться, меня поймали чужие руки. Я заорала, перекрикивая музыку, и начала вырываться. Я далеко не сразу заметила обеспокоенную Элю, пытающуюся до меня докричаться.

— Все хорош… Хор… Кэти!

— Да очнись ты! — заорали над головой. Удерживающие меня руки разжались. Я дернулась, пытаясь отбежать. Сделать это не удалось. Перехватив плечи, этот кто-то развернул меня лицом к себе и с силой отвесил мне пощечину.

Вкус крови отразился на губах.

Я моргнула. Мы стояли перед сценой, окруженные испуганными подростками и редкими взрослыми. Мужчина в костюме тройки прекратил мочить платок в чем-то и быстро подошел к нам.

— Что произошло? Вы кричали? Вам сделали больно? — полившиеся, как из рога изобилия, вопроса я проигнорировала. Язык словно отсох: он не слушался и еле ворочался во рту. Толпа начала перешептываться. Кто-то захихикал. — Мисс, поднимать переполох просто так…

— Там был мужчина, — внезапно резко оборвала его Электра. Она подошла и осторожно коснулась моего лица. Щека вспыхнула болью. — И он погнался за нами.

— А до этого наблюдал за нами, — кое-как выдавила из себя. Ком в горле мешал. — Он… Он хотел…

Мужчина обернулся к роботу в милой белой рубашке и соломенной шляпке. В груди машины находился экран, который тотчас вспыхнул, показывая разговаривающих нас. Я вытирала лицо Эле, а следом камера потухла.

— Запись обрывается, — отчитался робот. Толпа перестала шушукаться и начала откровенно смеяться над нами, тыкая пальцами. — Мы проверим исправность камеры и…

— Он там был, — мой замогильный голос оборвал весь смех. — Камера сначала отвернулась от нас, а позже выключилась. Это не совпадение, он двинулся в нашу сторону, зная когда надо.

— Вы могли все придумать, — внезапно влез мужчина. Электра возмущенно уставилась на него. Я сузила глаза. — Дети в наше время так любят внимание…

Да как… Как ты смеешь. Подхожу к мужчине и заглядываю в его глаза. Бессовестная гнида усмехнулась, как бы спрашивая, «разве я не прав?».

— Я не собираюсь получать внимание от человека, который даже свою работу до конца доделать не может, — голос прозвучал ровно. Я смотрела прямо, не отводя взгляда. Повышать тон или тихо цедить я не собиралась, как и скрывать пренебрежение и злость. — Или я хочу получить внимание от толпы подростков? Вы тупой? Одному Дракону известно, что с нами могло случится. И вместо адекватной реакции я получаю это? Обвинения меня, почти жертвы.

— Он мог просто прогуливаться в лабиринте…

— И погнаться за маленькими и беззащитными девочкам! — рявкает Электра и подлетает к нам. — Вы действительно тупой! Тупой и мерзкий!

— Доступ к камерам Геометриума имеют только работники и члены Академии, — влезает робот. Отмахиваюсь от него и тяну на себя Электру.

Тело тяжелело. Еще немного и дойти до остановки будет сложно. Я мотнула головой в сторону выхода. Эля важно кивнула.

И со всей силы саданула ногой по коленке нашего обвинителя. С тихим стоном он медленно осел на землю, придерживая ушибленное место. Громко и презрительно хмыкнув, Эля достала из кармана смятый автограф и бросила его под ноги.

— Можете оставить себе, — процедила она и наступила на бумажку. — Все равно ей теперь только подтираться, да грязь вытирать. Видеть вас не хочу. Возможно… Да так и есть. Потеря одной фанатки вас не обделит, но вы потеряли не просто человека, скупающего весь ваш мерч. Вы потеряли ребенка, который видел в вас прекрасного человека и хорошего наставника. Вы мне отвратительны.

Эля гордо подняла подбородок. Повернувшись к злому мужчине идеально ровной спиной, она пригласительно протянула мне руку. Я ухватилась за нее, как тонущий человек за спасательный круг.

До выхода из парка мы дошли быстро. Благодаря злости Эля, буквально дотащившей меня. Она усадила меня на скамейку под картой, а сама быстро набрала маму и попросила нас забрать. Удивленная Энона сообщила, что приедет через двадцать минут.

Я поежилась. До самого выхода я осматривала каждый угол и поворот, боясь пропустить того человека. Сесть в электричку сейчас меня бы никто не заставил. Мы ждали Энону тихо, бросая нервные взгляды на выход и парк. Разговаривать не хотелось. Ком в горле никуда уходить и не собирался, а язык жестов мы пока не изучили.

Так нас и нашла Энона, как по расписанию возникшая перед нами. Ее била легкая дрожь, которая усилилась, стоило ей заметить тихих нас. Эля слезла со скамейки и с громким ревов бросилась матери на шею, сбивчиво что-то нашептывая. Я подошла следом, окидывая семейную идиллию слегка завистливым взглядом.

— Пойдемте, здесь кафе есть.

Качаю головой. Я хочу домой. Сейчас. Поближе к отчужденной ведьме. Рядом с ней явно безопаснее, чем в каком-то кафе.

— Хорошо, хорошо, довезу тебя прямо до дома, — поняв меня без слов, женщина взяла нас обеих за руки и повела прочь из мерзкого парка.

Уже на выходе я ощутила знакомый холодок на спине.

Тень исчезла за ларьком с мороженным.

Как же я хочу домой.

* * *

— Мистер, вы в порядке?

Совсем юная девушка подошла сзади. Он незаметно втянул носом воздух. Пахло магией. Она пахла не так, как те девочки. Ее аромат оказался в разы насыщеннее. Такой мог быть у феи, только получившей первые крылья.

Прекрасно. Просто прекрасно.

— У меня, кажется, давление подскочило. — Он вымученно улыбнулся краешком губ. Девушка испуганно ойкнула и протянула ему руку. — Вы бы не могли… Я вам так признателен.

Улыбка озарила прекрасное лицо. Берясь за шершавую руку, девушка нежно рассмеялась. В отличии от детей, к нему она не питала ни капли подозрений.

— Моя машина на северной парковке… Поможете дойти мне до лабиринта? Я дальше сам, не переживайте. Я немного украду вашего времени.

— Не волнуйтесь, я никуда не тороплюсь. Да и помогать я просто обязана! Люди, попавшие в беду, моя специальность. Ведь я, — она хитро улыбнулась, прикрывая глаза, — фея!

Вот именно. Фея. Юная. Прекрасная. Полная жизни и магии.

Идеальная жертва.