Вопреки року (гет)

— Неужели прорвались? — повторила Фасси.

Далеко впереди, у самого горизонта, виднелась узкая темная полоска суши, настолько широкая, что даже при всем желании нельзя было бы ее принять за остров.

— Поскольку на благой Аман эта земля не похожа, во всяком случае я таких мест не припомню, — задумчиво сощурившись, проговорил Нгилион, — то следует предположить, что перед нами все-таки Эндорэ.

Лехтэ оглянулась на их бравого капитана и с веселым удивлением приподняла брови.

— Давно ли ты стал столь осторожен в предположениях? — спросила она.

— С тех самых, как связался с вами, нолдор, — в тон ей ответил он. — Эгей, вперед! Ночевать будем уже у берега, а путь не близок!

Вся небольшая, но слаженная команда кинулась ставить на место мачты и поднимать паруса, желая поскорее достичь края, куда Лехтэ так стремилась попасть.

За спинами эльдар, казалось, прямо в море опускался огромный золотой шар Анара. Ветер обдувал лицо, но это был уже не разрушительный ураган, а ласковый бриз. Белые пенные барашки набегали на отлогий берег, и Лехтэ, вглядываясь, с удивлением качала головой. Такая же точно земля, как в Благословенном Крае, такие же деревья вдалеке, скалы. Ничем не лучше того, к чему она привыкла дома. Однако и не хуже, кажется.

Гордый кораблик бодро летел вперед, рассекая волны, берег стремительно приближался, и нолдиэ чувствовала, как фэа ее раздирает нетерпение пополам со страхом. Ведь это был совершенно новый для нее мир! Чужой и, возможно, очень опасный! Что ждет ее там? Какие беды могут подстерегать? В родном, спокойном Амане все было гораздо проще. А тут…

— Эй, эльфенок! — крикнул Нгилион. — Ты чего загрустил?

— Да так, — неопределенно пожала плечами Лехтэ, — подумалось тут о разном.

— Все будет хорошо, я уверен, — чуть помолчав, высказал мнение капитан, и настроение ее, как ни странно, в самом деле поползло вверх.

Подойдя к берегу на расстояние в пол лиги, они бросили якорь. Было тихо и спокойно, волны мерно плескались о борт судна, чайки изредка проносились над мачтами, пронзительно крича о чем-то своем. Привычно, однако в то же время как-то почти неуловимо, но иначе.

— Сходить не будем, — пояснил Сурион. — Тут совершенно незнакомый для нас край, и никто не представляет, чего нам следует ожидать. Заночуем на корабле, установив дежурства. Эльфенок, ты первая.

— Хорошо, — бодро ответила Лехтэ.

Телери, поужинав, легли спать, а нолдиэ, усевшись на корме, принялась всматриваться в темнеющий берег. Несколько раз ей казалось, что она видит в подлеске какое-то движение, но парой мгновений позже выяснялось, что это всего лишь животные.

Вскоре заметно посвежело, и Лехтэ плотнее запахнулась в плащ. Уже в ближайшие дни друзья ее покинут, и она останется совершенно одна.

«Что делать? Искать города местных квенди? Или какие-нибудь другие их поселения?» — думала она. — «Где все живут? И как узнать, где найти мужа и сына?»

Атто перед отплытием перечислял ей имена своих прежних друзей, к кому она могла бы обратиться, но легко ли будет их встретить… Ведь столько лет прошло! Пожалуй, слишком много. Однако, где искать одного из них, ей, возможно, подскажут быстрее прочих. Кирдан.

Услышав за спиной легкий скрип досок, Лехтэ вздрогнула и обернулась.

— Иди спать, — сказала Солми и, зябко поежившись, зевнула. — Теперь моя очередь. Добрых снов.

— Спокойного дежурства, — ответила нолдиэ и скрылась в своей каюте.

Море мерно толкалось в борт корабля, едва заметно его покачивая, и можно было вообразить, если закрыть глаза, что ты плывешь по воздуху в какой-то диковинной, необычной лодке. Лехтэ сама не заметила, как вскоре погрузилась в мир грез, и на губах ее играла легкая, очень светлая улыбка.

Проснулась она от крика чаек. В окошко радостно, щедро лился свет, и нолдиэ, подбежав, прильнула к стеклу, вглядываясь в бескрайнее, пронзительно синее небо. Птица парила в вышине, выписывая круги, словно приветствовала их или ждала чего-то. Полюбовавшись ею, Лехтэ привела себя в порядок, переменила рубаху со штанами на свежие и вышла на палубу.

— Ясного утра, — поздоровалась она с телери.

— И тебе тоже, — охотно ответили они.

Фасси достала лембас с печеными яйцами, а после завтрака Нгилион спросил у всех:

— Ну что, куда держим путь? На север или на юг?

Тут чайка над их головами закричала пронзительно и, прервав танец, полетела к югу. Нолдиэ проводила ее задумчивым взглядом и сказала вслух:

— Давайте отправимся туда, куда она указывает.

Нгилион поднял взгляд и, помолчав немного, ответил:

— Что ж, ничего не имею против. Поднять якорь!

* * *

Сквозь тонкую белую пелену облаков щедро пробивались лучи Анара, и воды залива красиво серебрились, будто усыпанные мириадами бриллиантов.

Владыка Бритомбара и Эглареста стоял в своих покоях на балконе, отделанном мраморной балюстрадой и увитом плющом, и смотрел в даль. Между бровями его залегла едва заметная складка.

Издалека доносились нежные звуки арфы, и можно было подумать, будто само море поет.

— Неужели еще один? — задумчиво пробормотал себе под нос Кирдан и покачал головой.

В этот самый момент в глубине комнаты тихонько отворилась дверь, и высокая среброволосая нис, супруга Корабела, проговорила, остановившись у широкого, во всю стену, окна:

— У тебя было видение.

Ее муж оглянулся, несколько долгих минут безмолвно смотрел прямо перед собой, словно мысли его все еще витали где-то очень далеко, в невообразимых глубинах времен, а затем кивнул:

— Да. Завтра на вечерней заре к нам прибудут гости из-за моря.

Жена нахмурилась:

— Разве валар не закрыли путь?

— Насколько я знаю, да. Но, похоже, кому-то все же было дано разрешение. Я вглядывался и увидел в гостье черты своего доброго друга, который в свое время отправился в Аман. Она похожа на Ильмона.

Дева в ответ на эти слова радостно произнесла:

— Хорошие вести!

— О да. Но подробности узнать мне бы и самому хотелось. Пойдешь завтра со мной ее встречать?

— Разумеется!

Кирдан улыбнулся и, подойдя ближе, ласково обнял супругу:

— Благодарю.

* * *

Нолофинвэ в раздумьях опустился на камень, которому вскоре суждено было стать бортиком фонтана. Конечно, Барад-Эйтель задумывалась как крепость, неприступный рубеж, сдерживающий Моргота и его приспешников. Однако Финголфину хотелось воплотить воспоминания о Тирионе — и вскоре по его плану внутри стен зазеленели деревья, нарядные клумбы и вазоны украсили улицы и лестницы домов. Наконец дошла очередь и до фонтана.

Большинство нолдор одобряли замысел короля, хотя находились и те, кто не желал видеть никаких напоминаний о прошлой жизни в Амане. И если средний сын в свое время с энтузиазмом воспринял его план, желая сделать все поселения эльдар, пришедших с запада, похожими на города Валинора, то старшему виделось больше функциональности в постройках, возводимых в землях Нолдорана. Нет, принципиальных разногласий у Финдекано с ним не возникало, он поддерживал Финголфина. Лишь вечером, беседуя с ним не как с королем, он позволял себе критиковать и даже настаивать на определенных изменениях в жизни крепости. Порой он оказывался если не мудрее своего отца, то находчивее, иногда предлагая неожиданные решения проблем.

Нолофинвэ подставил лицо лучам Анара, вспоминая, как удачно сын выбрал места для дозорных вышек, как подсказал, предварительно обследовав все окрестности, места для застав. Фингон готов был без устали ходить в разведку, присоединяться к охотникам или рудознатцам, проводя долгие дни вне стен Барад-Эйтель. Его любили многие нолдор, и он отвечал взаимностью своему народу, не оставаясь равнодушным или безучастным к проблемам и бедам любого эльда. Любого.

Нолофинвэ нахмурился. С одной стороны кандидатура Финдекано была идеальной, с другой… ему не хватало некой настороженности или даже недоверия Турукано, всегда на первое место ставившего интересы семьи и ближайшего окружения.

О фалатрим Финголфин узнал давно и даже как-то получил приглашение посетить Бритомбар, однако времени на дальние поездки у Нолдорана не было. Теперь же, когда строительство почти завершилось, стоило наладить отношения с гаванями. Самому познакомиться с морским народом Белерианда не позволяли возложенные на него обязанности, поэтому Нолофинвэ решил отправить послов во главе со старшим сыном. Теперь же, когда до отправления отряда оставались всего лишь сутки, Финголфину пришла мысль связаться с Тургоном, если тот, конечно, еще не покинул кузенов и не отправился строить свою тайную крепость, чье местоположение оставалось для него загадкой. Окончательно убедившись, что идея отправить двух сыновей неплоха, он поспешил в свой кабинет, где хранился палантир, и вызвал Артафиндэ.

* * *

Мысль, что она совсем скоро останется один на один с неизвестностью, вселяла в сердце Лехтэ откровенный страх. Неизведанное доныне чувство. Она ведь нолдиэ! Этот корабль, его доски и палуба — за время путешествия успели стать ей родными. Сколько сил, любви и надежды было вложено в это судно, что доставило ее к смертным землям. К мужу и сыну. К своей судьбе. В конце концов, это последнее, что у нее до сих пор оставалось от родины! Как решиться покинуть ее, шагая в неизвестность?

«Что ждет там, на приближающемся берегу? Как встретит Белерианд? Муж? Что скажет сын?» — Лехтэ тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли и сомнения, ведь не угадаешь никак. Надо решиться сделать этот шаг, ведь ради него она и прибыла сюда. Тяжело вздохнув, она опустила взгляд и, заметив играющих у самой поверхности серебристых рыбок, улыбнулась.

— А ты ведь уже бывал тут, в Эндорэ? — спросила вдруг Солмиэль у своего мужа, и Лехтэ, обернувшись, с интересом посмотрела на Нгилиона.

Тот пожал плечами:

— Да я и не помню почти ничего — слишком мал был на момент Великого Похода. Первые сознательные воспоминания связаны уже с Аманом.

— А я и вовсе там родился, уже когда был построен Альквалондэ, — сообщил Сурион. — так что про меня и говорить нечего.

— Эй, капитан, куда дальше? — раздался откуда-то с реи голос Фасси.

Суденышко их как раз обогнуло мыс, и слева перед моряками раскинулся достаточно широкий и явно глубокий залив. Нгилион подошел к борту и некоторое время всматривался в горизонт.

— Вообще, тут удобное место для гавани, — наконец сказал он. — Так что если мы ищем местных сородичей, то стоит исследовать этот залив.

— Йоо-хоо! — весело крикнул Сурион. — Поворачиваем!

* * *

Турукано стукнул кулаком по стволу дерева — опять придется отложить строительство! Теперь его помощь понадобилась брату. Точнее, так считал их отец, а что думал на этот счет Финдекано, ему было неизвестно.

«Если сейчас отправиться к морю, то потеряется не один год. Надо спешить и успеть посторить город, укрыть в нем дочь, сестру. Как же поступить?» — размышлял Тургон, несколько нервно прохаживаясь по берегу Сириона. Он и сам не знал, отчего так торопился, что за силы подгоняли его, лишая покоя.

— Вот ты где, я уже обыскалась своего брата, думала, отправился он к фалатрим, один-одинешенек, — дурачилась Ириссэ, хотя взгляд ее оставался серьезным.

— Арельдэ, не смешно, — рассердился Тургон, насупился и замолчал.

— Турьо, прекрати, — изящная ладошка легла ему на плечо. — Поезжай в Бритомбар, как того желает отец, возьми с собой Итарильдэ, верных. Остальные же пусть отправятся туда, где должен быть воздвигнут твой город. Пусть разведают, начнут строить, — рассуждала вслух дочь Нолофинвэ.

— А ты? Что собираешься делать?

— Пока останусь здесь, — ответила дева. — Ехать на переговоры мне не хочется, да и не звали меня туда. Ты не против? — спросила Ириссэ, искренне надеясь, что брат одобрит ее план.

Подумав, взвесив все за и против, Турукано согласился, хотя и кольнуло сердце предчувствие. Недобрым его назвать было сложно, однако сулило оно не только хлопоты, но и обещало радость.

Посовещавшись с друзьями и узнав их желания, Тургон назначил Глорфиндела командиром отряда, которому предстояло отправиться в долину Тумладен. Эктелион же собрался последовать за своим лордом, чем сильно удивил его. Турукано был уверен, что тот ни за что не станет разлучаться со своим золотоволосым другом. Однако желание увидеть новые земли и вновь оказаться у моря пересилили, и нолдо, часто бывавшему в Альквалондэ и дружившему с телери, захотелось вновь услышать плеск волн и крики чаек.

* * *

Длинный причал, мраморные стены и башни города сверкали в золотых закатных лучах. Они казались сотканными из прозрачного тумана и будто парили над землей.

— Что ж, кажется, куда-то мы все-таки доплыли, — задумчиво прокомментировал Нгилион и, вдруг, сунув два пальца в рот, длинно, переливчато засвистел.

На берегу их явно уже заметили. Поднялась суета, и Лехтэ отчетливо разглядела даже со столь значительного расстояния, что это именно эльфы, а не кто-нибудь иной, неведомый.

Телери мастерски завели «Lossambar» в гавань и бросили якорь. Когда на пирс были спущены сходни, на борт проворно поднялись двое среброволосых нэри из числа береговой стражи. Повисла неловкая тишина.

Ни гости, ни хозяева несколько мгновений не могли сообразить, на каком из языков им следует изъясняться. Прибывшие совершенно очевидно не знали местных диалектов, у хозяев тоже, по-видимому, были проблемы с языком нолдор. Стражи проговорили что-то неуверенно, но Лехтэ и телери только пожали плечами — они не поняли ни слова, хотя отдельные сочетания звуков показались смутно знакомыми.

Недолго думая, нолдиэ решила применить полученные от атто знания в эльдарине и, сделав шаг вперед, поприветствовала:

— Ясного всем дня.

Один из стражей заметно обрадовался и, перегнувшись через бортик, закричал кому-то невидимому, очевидно остававшемуся до сих пор внизу. Сходни вновь заскрипели, и на «Lossambar» поднялся высокий эльда в сопровождении супруги. Длинные серебристые, под стать волосам, одежды спадали мягкими складками и чем-то неуловимо напоминали текучую волну.

— Так значит, я не ошибся, — проговорил тихим, чуть напевным голосом на эльдарине. — Рад приветствовать гостей из Благословенного Края в Бритомбаре, городе фалатрим. Я Кирдан, а это моя жена Бренниль.

Высокая, под стать супругу, нис мягко улыбнулась и поприветствовала, в свою очередь, гостей кивком головы.

— Мое имя Тэльмиэль Лехтэ Ильмониэль, — в тон им ответила нолдиэ. — А это мои друзья.

Она обвела широким жестом фигуры телери и представила каждого по очереди.

— Я знал твоего отца, — наконец ответил Кирдан. — Так он нашел, в конце концов, свою супругу?

— Он женился на Линдэ из ваниар, дочери лорда Нольвэ и Нальтиэль.

— Нольвэ я тоже знаю, — последовал ответ.

— Дорога вновь открыта? — уточнила Бренниль с ощутимой надеждой в голосе.

— Увы, — покачал головой Нгилион, — Аман отгорожен от прочих земель, как никогда прежде. Однако нашему кораблю было дано разрешение покинуть его и обещание потом пропустить назад.

— Что привело вас в Белерианд? — поинтересовался Кирдан.

— Я приехала к мужу, — ответила Лехтэ.

— Как его зовут?

— Куруфинвэ Атаринкэ.

Владыка фалатрим неопределенно хмыкнул и покачал головой. Нолдиэ застыла в тревожном ожидании, и сердце ее забилось часто и немного нервно. Телери, казалось, ждали ответа с не меньшим волнением.

— Один из сыновей Фэанора? — наконец проговорил владыка фалатрим, и Лехтэ отчетливо ощутила повисшее вдруг в воздухе напряжение. — Твой путь будет долгим, если ты хочешь добраться до его земель.

— Такова моя цель, — подтвердила она еще раз.

— Куруфин вместе с братом Келегормом правит весьма далеко отсюда, в Химладе. Но мы еще потом поговорим об этом. Пока же вам необходимо отдохнуть с дороги.

— Вы расскажете мне, куда следует ехать? — на всякий случай поспешила выяснить Лехтэ. — Где этот Химлад?

Кирдан нахмурился:

— Дороги крайне опасны. Там бродят банды орков, и леди не следует путешествовать по местным лесам и полям в одиночку. Я дам тебе отряд охраны.

— Благодарю вас, владыка.

Корабел кивнул и вновь чуть заметно приветливо улыбнулся:

— Дочери Ильмона и внучке Нольвэ я помогу с радостью. Ты же расскажешь мне подробней за ужином, как они поживают?

— О, разумеется, — обрадовалась Лехтэ и облегченно вздохнула. — Весьма охотно!

Что ж, кажется можно перевести дух. Ее проводят, а, значит, о части хлопот можно просто забыть.

Нолдиэ не могла не заметить, что имя ее мужа прозвучало иначе. Не так, как она привыкла, но все-таки узнаваемо. А вот второго не узнала вообще. О ком идет речь? С кем он правит? Решив про себя, что чуть позже она непременно разберется в вопросе имен, неожиданно оказавшимся столь сложным, она вместе с телери последовала за хозяевами.

— О корабле не беспокойтесь, — заверил Кирдан. — О нем позаботятся.

— Благодарю, лорд Кирдан, — ответил Нгилион. — Но мы не собираемся задерживаться и надеемся вскоре отправиться домой, в Аман.

Владыка Гавани обернулся и смерил отважного капитана изучающим взглядом.

— Мы непременно снабдим вас припасами на обратный путь, — пообещал он. — Пока же просто отдохните.

Все вместе — и прибывшие, и хозяева — направились в сторону возвышающегося в центре Бритомбара дворца, где им должны были выделить покои.

* * *

Финдекано готовился к первым переговорам с фалатрим и немного жалел, что его брат прибудет в Бритомбар только через несколько дней. Во всяком случае так он подсчитал, да и Кирдан вчера сообщил ему, что еще один отряд посланников Финголфина приближался к главному городу морского народа Белерианда. Фингон помнил, о чем говорил ему отец, желавший союза с народом Корабела, но как убедить их в необходимости поддержать армию нолдор, когда таковая пойдет войной на Ангамандо, если же сами фалатрим неплохо держали оборону и не желали, насколько он смог понять за несколько дней, проведенных в городе, переходить к более решительным действиям. Финдекано мерил шагами отведенную ему комнату, временами замирая возле окна и всматриваясь в морскую даль. Большинство кораблей, вероятно, находились у причалов или же были в плавании, потому как нолофинвион мог видеть лишь одно небольшое судно, что спешило пристать к берегу.

Его мысли вновь вернулись к предстоящим переговорам, когда в дверь постучали. Вошедший эльда был из числа приближенных к Кирдану — Финдекано не раз видел его рядом с правителем морского народа.

— Ясного дня, лорд Фингон. Владыка Кирдан просит передать свои извинения, ваша встреча не сможет произойти сегодня. Он сожалеет, но непредвиденные обстоятельства…

— Пусть не беспокоится насчет этого — мы не торопимся, — тут же ответил нолофинвион, задумываясь, что же такое произошло в гаванях. — Скажите, нужна ли моя помощь? Возможно, нолдор могут чем-то посодействовать?

— Благодарю вас, лорд Фингон, — эльда чуть склонил голову. — Мне не говорили, что вам следует сообщить о произошедшем, но также и не запрещали этого. Думается, вам стоит узнать о том, что отвлекло владыку и его супругу.

— Скажи, если считаешь это правильным, — ответил Финдекано.

— Хорошо. Только что причалил корабль с запада.

— Что? — вскричал нолофинвион. — Кто прибыл?

Первым делом Финдекано подумал о матери, которая могла изменить свое решение и последовать за отцом. Однако зная ее упрямый характер, он тут же усомнился в этом, хотя надежда и поселилась в его сердце.

— Я не знаю, кто те эльдар из Заморья, но владыка Кирдан безусловно расспросит их и предоставит кров, если таковой им нужен, — ответил он и тут же добавил. — Хотя не думаю, что после долгого плавания они пожелают ночевать на корабле.

— Я бы хотел встретиться с ними, — незамедлительно произнес Фингон.

— Думаю, такая возможность вам предоставится, — ответил эльда. — Однако владыкам первыми стоит поприветствовать их.

С этими словами он покинул покои нолофинвиона, оставив того в еще большем смятении чувств, чем было до его появления.

«Я должен срочно узнать, кто прибыл в Эндорэ», — с этой мыслью Фингон вышел из комнаты и отправился к выходу из дворца, надеясь если не застать их у причалов, так хотя бы перехватить по дороге. В том, что Кирдан пригласит гостей во дворец, он не сомневался.

* * *

— Атар, почему ты не отправил меня к морю? — неожиданно спросил Аракано, когда закончил обедать.

— Все просто — ты нужен мне здесь, — ответил Нолофинвэ. — Хотел увидеть гавани или соскучился по Турьо?

— Думал, смогу убедить фалатрим, показать, на что способны нолдор и к чему приведет такой союз, — ответил младший сын Финголфина.

Нолофинвэ чуть улыбнулся, про себя уверившись в правильности своего выбора. Однако говорить сыну, что темперамент посла должен быть иным, не стал, а предложил небольшую конную прогулку, правда в сопровождении верных. Он давно заприметил небольшую пещеру, находящуюся в скальном массиве примерно в часе езды от Барад-Эйтель. Чем привлекла она в свое время его внимание, Финголфин сказать не мог, но король счел необходимым обследовать ее в самое ближайшее время.

Аракано кивнул, соглашаясь с отцом.

— Когда отправляемся? — спросил он.

— Через полчаса, если ты готов, — ответил Нолофинвэ.

— Хорошо. Я поседлаю тебе коня, — сказал Аракано.

— Верные справятся. Мы едем не одни.

— Почему? Ты же сказал, что тут рядом? — удивился Аргон. — Да и нас двое.

— На всякий случай, — закончил разговор Финголфин и вышел из столовой.

* * *

Финдекано торопился, словно неожиданные гости могли исчезнуть, уплыть назад или вообще оказаться плодом фантазии того эльда, чье имя он, признаться, так и не запомнил. Фингон вглядывался в проходящих мимо фалатрим, которых было немало, стараясь заметить Кирдана и его супругу. Пройдя вдоль нескольких домов, нолдо усомнился, верное ли избрал направление — гостей из Амана могли провести и иной дорогой. В том же, что их поселять во дворце, он был абсолютно уверен. Вот только кто же добрался до смертных земель, кто?

Неожиданно из-за растущего раскидистого дерева, чья тень создавала причудливые узоры на земле, траве и даже стене чьего-то дома, показалась группа фалатрим. Они сопровождали своих владык, рядом с которыми шли незнакомые Фингону телери и жена Куруфинвэ.

Финдекано замер, глядя на супругу кузена, почти отказываясь верить глазам — неужели больше никто не пожелал воссоединиться с семьями? Только ли она рискнула пересечь море?

— Лехтэ! — звонко крикнул он, понимая, что пусть такой поступок и не приличествует послу, зато он искренний, настоящий. Впрочем, правителей Бритомбара он тоже поприветствовал.

— Финдекано! — весело, но несколько удивленно воскликнула Тэльмиэль. — Я рада тебя видеть. Не знала, что ты живешь здесь, у моря, — Лехтэ замолчала, глядя на нолофинвиона, а затем попросила. — Расскажи, пожалуйста, расскажи мне про всех.

— Курво жив. Тьелпэ с ним, — сразу же ответил он. — Твой сын стал отличным мастером.

Про то, что и воин из него получился неплохой, Фингон сообщать не стал. Он понимал, что еще успеет поговорить с женой кузена, расскажет ей про жизнь в Эндорэ и расспросит про оставшихся в Амане. Но не сейчас, ведь надо дать возможность ей отдохнуть.

Уже у дворца он познакомился с телери, которые смогли построить корабль и довезти жену Куруфинвэ. Он был удивлен и одновременно обрадован, когда узнал, что они планировали вернуться назад.

— Я смогу передать с вами письмо? Одно. Возможно, два, — спросил он капитана.

— Конечно! Если удастся вернуться назад — непременно вручим его. Не сомневайся.

Фингон поблагодарил, улыбнулся и подошел к Лехтэ.

— Скоро увидимся. Если что, зови, — произнес Финдекано и уже собирался отправиться в выделенные ему покои, как его остановил Кирдан, который был явно удивлен неожиданной встрече, однако не помешал беседе двух давних знакомых и в какой-то степени родичей.

— Думаю, совместный ужин будет приятен. Жду всех. Это относится и к вашим верным, лорд Фингон, — сообщил Корабел.

* * *

Тропа становилась все уже, так что всадники с рыси перешли в шаг, призвав своих лошадей быть внимательными — под ногами стали чаще попадаться острые каменные осколки. Нолофинвэ, несмотря на уговоры, ехал первым. Аракано, бывший всю дорогу по правую руку от отца, теперь сместился чуть назад, постоянно сдерживая коня, рвущегося, как и он сам, вперед. Аргон пытался понять, чем та пещера так привлекла Финголфина. Минералами тот никогда не интересовался, да и рудознатцы нашли не мало ценных месторождений. Если же организовать там еще один наблюдательный пункт, то место для него странное — скальный массив смотрел вглубь их территорий, а не на север. Хотя если допустить, что там будет разветвленная система подземных ходов, то…

Мысли нолофинвиона резко остановились, как и он сам, подчинившись приказу Финголфина.

— Спешиваемся. Дальше шагом и тихо, — распорядился Нолдоран.

Двое верных остались с конями на небольшой полянке, остальные же бесшумно проследовали за своим королем.

Пещера встретила нолдор тишиной и чувством опасности. Аракано тут же заглянул внутрь, но не заметил ничего подозрительного.

— Стой! — твердо сказал его отец. — Надо достать веревки, чтобы без проблем найти выход, если все же заблудимся.

Финголфин проверил оружие, удобно закрепил светильник и сделал шаг под каменные своды.

Сначала потолок был достаточно высоким, так что эльфы могли идти, не наклоняя головы. Затем стены стали немного сужаться, а пол пошел под наклоном — они не только углублялись в каменный массив, но и спускались, все время поворачивая. Определить направление здесь, под землей, Аргон не мог, но давящее тревожное чувство нарастало, из легкой тревоги превращаясь в ощущение надвигающейся опасности.

Нолофинвэ остановился у почти идеально гладкой и ровной стены, подождал сына и верных и спросил:

— Что думаете? Это то, ради чего мы сюда шли?

— Это просто стена, атар. Холодная, немного влажная, — начал Аракано. — Очень ровная…

— Именно. Ровная, — задумчиво произнес Финголфин, осматриваясь по сторонам.

— Не похоже, чтобы ее такой задумал Аулэ. Скорее всего кто-то приложил свою руку, — задумчиво произнес один из верных, отлично разбирающийся в скальных породах.

— И я даже знаю, кто, — сквозь зубы прошипел Нолофинвэ, потянувшийся мыслью к камню. — Следы его искажения невозможно ни с чем спутать.

— Осторожно! — вдруг закричал Аргон и оттолкнул отца в сторону, занимая его место перед загадочной стеной, которая бесшумно начала отодвигаться в сторону.

Нолдор выхватили оружие и замерли, готовясь встретить врага. Как только проем стал достаточно широким, Аракано ринулся вперед, несмотря на предупреждающий возглас отца.

Оказавшись по ту сторону, он не обнаружил ни орков, ни иных тварей, однако следы их присутствия были. Скорее всего этот тайных ход недавно закончили прокладывать и еще не успели им воспользоваться. А ведь вражеские отряды тогда бы тайно вышли буквально под стенами Барад-Эйтель!

Внезапно дуновение ветерка шевельнуло прядь его волос.

— Надо завалить этот ход, — произнес оказавшийся рядом Финголфин.

— Обрушить всю пещеру и внимательно обследовать другие, — согласился верный, вошедший следом за своим королем.

Начавшийся было разговор оборвался на полуслове — эхо донесло звуки тяжелых шагов. Нолдор притушили светильники, приготовившись бить в приближавшиеся громко топавшие огни. Луки они с собой не взяли, однако и метательные ножи неплохо справились с возложенной на них задачей. Каждый бросок увенчался успехом, если не убив, так выведя из строя, серьезно ранив врага.

Когда же в бой вступили мечи, немногочисленному отряду орков пришлось тяжко. Ярко вспыхнувшие светильники нолдор вмиг ослепили тварей, сделав их уязвимыми для эльфийской стали. Не прошло и десяти минут, как с ирчами было покончено. Двоих раненых Нолофинвэ распорядился прихватить с собой, дабы получить необходимую ему информацию о тайных ходах. Однако как только твари решились предать своего господина, их дыхание прервалось страшной судорогой и, так ничего и не сказав, они сдохли, корчась на земле.

Выругавшись сквозь зубы, Финголфин приказал возвращаться. У самого выхода из пещеры он остановился, удостоверился, что с его спутниками все в порядке и отослал Аракано с одним из верных в Барад-Эйтель. Сын должен был максимально быстро вернуться со специальной смесью, которую нолдор использовали для подрывных работ при добыче камня. Конечно, с ним следовало прибыть и мастерам горного дела. Сам же Финголфин с верными остался караулить вход, на случай если еще один отряд ирчей сунется в его земли.

Вернулись в крепость нолдор только перед рассветом, всю ночь проведя за работами по обрушению свода пещеры. Усталость валила с ног, но первым делом по возвращении Нолофинвэ распорядился сформировать специальные разведывательные отряды, которые в кратчайшие сроки должны были обследовать скалы близ Барад-Эйтель. И лишь после этого он поднялся к себе и, убедившись, что сын отправился отдыхать, а не ускакал единолично отыскивать тайные ходы, позволил себе забыться сном.