Лучший друг (джен)

Примечания:

https://unicomics.ru/comics/online/star-wars-episode-iii-revenge-of-the-sith/71 — комикс, на который я опиралась при написание некоторых глав

Комлинк в руке Асоки издал тихую трель. Она ответила на вызов. Она молчала, номер был незнакомый.

— Говорит сенатор Бейл Органа, — раздался мужской голос, а затем он назвал код, которым пользовались джедаи в последнюю неделю.

— Вас слушаю, — спокойно ответила Асока, ожидая любой подставы.

— Джедай Тано?

Асока не стала подтверждать или опровергать свое джедайство. Энакин утверждал, что Орден развалился и ей не стоит говорить о том, что она джедай, никому. Официально она не отреклась от Ордена и учения, но для себя уже все решила. Джедаи предавали ее слишком много раз. Последнее их предательство их же и погубило. Асока не собиралась идти на дно вместе с собранием стариков, готовых пустить ее под нож при малейшем подозрении в неверности. Из-за покушения на жизнь канцлера уже погибло достаточно. Асока не пополнит ряды павших. Она будет защищать свободу и справедливость в Галактике бок о бок с Энакином, который никогда в ней не сомневался, а не с Йодой или Мейсом Винду.

После недолгого молчания, которое собеседник Асоки принял за согласие, Бейл Органа продолжил:

— Канцлер Палпатин объявил джедаев врагами Республики. Повсюду зафиксированы нападения со стороны клонов. Магистр Кеноби передает вам координаты места, на котором ждет вас. В эти трудные времена мы должны вместе бороться с новым врагом. Каждый джедай на счету. На месте вам все подробнее объяснят.

Потом Органа передал координаты, коды и шифровку, по которой можно будет связаться с Кеноби.

Координатами было обозначено место, в которое Асоке совершенно не хотелось лететь. Джедаи подставили ее — и теперь вновь имеют наглость ей командовать, отдавать какие-то приказы.

«Нет, спасибо! — подумала Асока, — пусть развекаются сами».

* * *

Падме Амидала была на нервах все время. Она и сейчас судорожно просматривала свои записи. Через час состоится заседание сената, она должна быть готова. Рядом суетилась пара служанок, очень похожих друг на друга и на свою госпожу. Они укладывали густые каштановые локоны Падме в сложную прическу. Платье, которое сенатор оденет, лежало на кресле рядом.

Асока смотрела на всю эту суету и пыталась медитировать. Она касалась Силы с трудом. Слишком больно это было. На почти физическом уровне Асока ощущала, что совсем недавно была жестоко пролита кровь невинных. Сила кричала об этом, а совсем рядом расцветал цветок Тьмы. Асока искала в Силе Энакина. Он был жив, его жизни ничто не угрожало, но ему определенно было плохо. На секунду Асока уловила его сомнения и мысль: «Верен ли мой выбор? Стоило ли оно того?»

* * *

— От покушения на мою жизнь остались шрамы, я обезображен, но заверяю вас, что моя решимость как никогда сильна и велика. Оставшиеся джедаи будут найдены и уничтожены. Остальных предателей ждет та же учесть. Война окончена, Сепаратисты истреблены, а мятеж джедаев потерпел крах. Мы стоим на пороге новой эры! В целях обеспечения безопасности и большей стабильности Республика будет реорганизована в Первую Галактическую Империю. Империю, которой будет править это августейшее собрание во главе с полновластным правителем, избранным пожизненно.

Асока молча наблюдала за прямой трансляцией речи Палпатина в Сенате. Голубая фигурка говорила, широко раскинув руки. Асоке казалось, что в словах политика ощущается Сила.

— Верно! Верно! Правильно! — раздался невнятный гул множества голосов сенаторов из-за кадра.

Потом было проведено голосование и практически единогласно все признали, что Палпатин будет идеальным Императором, раз уж он смог победить в таком тяжелом конфликте, как Война Клонов.

«Что ж, — размышляла Асока, дожидаясь Падме в комнате, — война окончена, как и говорил Энакин. Он, скорее всего, вернется через пару дней. От учения джедаев я отрекусь. Я ничем им не обязана. Они достаточно меня предавали».

* * *

На столе с резными ножками из редкого сорта набуанской древесины стояла стеклянная, отбрасывающая множество солнечных зайчиков на столешницу рядом с собой ваза с фруктами.

Асока достала один из этих фруктов и повертела в руках. Он был размером с кулак, фиолетового цвета с слабо светящимися светло-зелеными прожилками. Асока посмотрела на фрукт, потом на несколько ножей и вилок рядом со своей тарелкой, вздохнула, так и не поняв, как приступиться к диковинному фрукту, и положила его обратно в вазочку.

Падме сидела в изящном домашнем платье перед обеденным столиком. После собрания Сената женщина была вся на нервах. Казалось, что она вот-вот расплачется.

— Падме? Тебя тревожит объявление Империи?

— А что еще, Асока? Что еще? — женщина заломила руки, откладывая вилку и нож в сторону. — Теперь нет никакой свободы. Все будут подчиняться Императору, — Падме со злостью произнесла новый титул Палпатина.

— Я смотрела его выступление. Мне не показалось, что он забирает себе всю власть… Если заговор и мятеж джедаев действительно был… Не думаю, что в заговоре состоял весь Орден. Но со стороны политика наверное разумно было бы предпринять такие меры. Жестоко… но разумно.

— Асока, как ты можешь такое говорить?! Ты же джедай!

— Это ненадолго, — прошептала себе под нос Асока.

— Что ты сказала?

— Ничего. Но на Войне Клонов мы делали вещи и много хуже, чем убийство сотни невинных детей.

— Что может быть хуже?

— Многое, Падме. Очень многое.

— Например?

Асока только покачала головой. Она не хотела обсуждать зачистки на планетах, подобных Джеонозису. Не хотелось ей вспоминать бомбардировки зданий, которые, по полученным данным, представленным бойцам, были складами оружия и дроидов, а на деле были госпиталями и складами продовольствия. Не хотелось вспоминать и всего другого. Того, что приходило кошмарами каждому джедаю-участнику военных действий.

* * *

— Асока здесь? — спросил мягкий мужской голос из-за двери

— Да. Оби-Ван, я думаю, она должна знать обо всем.

— Нет, Падме. Ей не стоит знать.

«О чем же мне не стоит знать? Опять маленькая ложь во имя добра? Не сегодня! Сегодня он скажет мне правду!»

Асока тихо встала с кровати, оделась и толкнула Силой дверь. Недалеко от дверей стояли Оби-Ван Кеноби в плаще магистра джедаев и Падме в шелковом пурпурном платье с жемчугом, которое совершенно не скрывало уже очень большой живот. По щекам женщины тонкие линии прочертили капли слез.

— Магистр Кеноби! Приятно видеть Вас живым после всех событий. Но не слишком ли опасно Вам быть на Корусанте?

— Асока, взаимно рад тебя видеть. Я должен был изменить сигнал, идущий из Храма. Тот, который призывал последних джедаев отправиться туда и попасть в ловушку. Кстати, почему ты тут и почему не явилась на ложный призыв?

Асока, Оби-Ван и Падме сели на диван в просторной гостиной и Асока ответила:

— Меня предупредил Энакин. Он же сказал мне быть тут.

— Да? — оживился Оби-Ван, и только сейчас Асока заметила, каким старым и измученным выглядит учитель Энакина. В его рыжих волосах и бороде уже виднелась достаточно много седых волос. — Где он сейчас?

Сила слабо дрогнула недобрыми намерениями. Асока вспомнила слова Энакина о заговоре джедаев.

— Зачем он Вам? — Асока ставила Силовые барьеры, старалась не менять голоса, Оби-Вану не следует знать, что ей известно о заговоре.

— Асока, Республика пала… Ордена джедаев больше нет… Полагаю мы стали жертвой заговора, который вынашивался не одну сотню лет.

— Пока есть Сенат, у нас остается надежда, — Падме положила руку на плечо Асоке.

— Нет, все кончено. Галактикой правят ситхи, как было до Республики, — во взгляде Оби-Вана читалась очень большая усталость и печаль.

— Кто это? — спросила Асока

— Асока, скажи мне, где Энакин! — потребовал магистр-джедай, заглядывая в глаза Асоке. — Я ищу его… Может быть ты знаешь, Падме? Он находится в большой опасности.

— Из-за ситхов? — спросила Падме, бледнея.

— Энакин обратился к Темной Стороне! — приговорил мужчина, и в Силе вновь вспыхнул слабеющий отголосок той боли, которую он недавно испытал.

— Как ты можешь так говорить? — по щеке сенатора пробежала слезинка, голос дрогнул.

— Я видел голограмму охранной системы. Он убивал детей.

— Это не Энакин! Он бы не смог! — Падме всхлипнула. Она уже почти не сдерживала слез.

— Голограмма ничего не доказывает! — запальчиво произнесла Асока. — Из-за такой вот голограммы меня обвинили в терракте! Магистр Кеноби, как Вы можете утверждать такое на основании одной только голограммы? Вы не верили в меня тогда, а теперь не верите в собственного ученика!

«Да даже если и убивал, то что с того, — пронеслась на секунду злая мысль в голове у Асоки, — какое такое право у Кеноби судить Энакина? Мы все убивали, мы на войне так-то, а не на параде».

— Асока, сядь и успокойся.

Тано села обратно и встретилась глазами с Падме. Женщина смотрела на нее, как на последнюю надежду.

— Энакин угодил в сети обмана, как и все мы. Все, что произошло — дело рук Канцлера… Императора, в том числе, и сама война… Палпатин — владыка ситхов, которого мы искали. После гибели графа Дуку Энакин стал его новым учеником. Я должен его найти.

— Ты хочешь убить его, да? — с отчаянием выкрикнула Падме.

— Вот так? Без суда и следствия? Магистр, это незаконно, аморально, противоречит кодексу джедаев и банальной порядочности! — поддержала женщину Асока.

— Он превратился в страшную угрозу. А ты, Асока, слишком привязана к нему. Это не приведет ни к чему хорошему.

Падме дала волю слезам, уткнувшись лицом в ладони и теребя деревянный кулон с несложным узором на простом кожаном ремешке, висящий у нее на шее.

Тоска и горькая печаль растекались от плачущей женщины в Силе. У Асоки, напротив, настроение было не грустить, а что-то делать, лучше всего — драться. Но драться было не с кем, поэтому Асока села рядом с Падме и попыталась ее успокоить.

— Отец ребенка — Энакин? — бросил Оби-Ван, уходя из апартаментов.

Падме не ответила, а только вновь залилась слезами.

— Асока, так где Энакин? Ты должна сказать мне!

«Не дождешься!»

— Магистр Кеноби, Энакин ничего нам не говорил. Я знаю не больше Вашего.

— Что ж, до свидания! — попрощался магистр и покинул покои Падме.