Неправильно... или? - 8. Недостающее звено (джен)

— Итак, коллеги, — это слово у Джейда явно не получилось произнести без усмешки. Впрочем, всех собравшихся это мало волновало. — У нас имеются три проблемы. Первая и главная сейчас — наркота. В остатках всех батончиков я обнаружил оксикодон. Предположение Рин было верным — это один…

— Из опиатов. Сильней морфина в полтора раза, куча наркоманов на нем сидит, достать не проблема даже для простых людей, что уж про "Армахем" говорить. Давай дальше, — Альма, сидящая слева от Рин, накрутила прядь волос на палец и так сверкнула желтыми глазами, что сразу появилось желание изложить все кратко и без отвлечений на постороннюю тему. Неизвестно, что взбредет этой девочке в следующий миг. И неизвестно, сможет ли сдержать ее активность Рин. А, главное — захочет ли. Не было заметно, чтобы она была хоть сколько-нибудь привязана к Джейду, да и в прошлом его судьбу она с легкостью передала в руки Альмы.

— Я не знаю, каким образом не потравились вы двое и моя дочь, но могу предположить, что все дело в вашей паранормальщине и костном мозге Альмы, который был пересажен Норе четыре года назад. Я мог бы провести дополнительные исследования, чтобы понять, по какой причине ваши организмы не воспринимают опиаты…

— Нет.

— Да.

Отрицание Альмы прозвучало одновременно с согласием Рин. Воцарилась тишина на целых две секунды. Джейд знал, что происходит в такие моменты. Они общаются между собой. Мысленно. В отличие от других людей, Рин абсолютно не пугалась голоса Альмы в своей голове.

— Если она захочет, можешь провести исследования на ней. Я в этом участвовать не буду, — Альма сложила руки на груди и снова сверкнула глазами. Джейд готов был поклясться, что они у нее светились в полумраке столовой.

— Исследуйте, что хотите, только можно мне таблетку от головы? Болит, зараза, — подал голос Стивен.

Экс-армахемовец занял отдельный диван, развалившись на нем в полный рост и более-менее удобно пристроив голову на подлокотник.

— Значит, ломка у тебя уже начинается. Собственно, в этом у нас и заключается проблема. Страхи Рин сбылись и в наши ряды пробрался наркоман, пусть и невольный.

— Давай дальше, Джейд. Наркомана вылечим. Если психической зависимости от этой дряни у него нет, то выкарабкается.

— Вот не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет. Блять… — Берг повернулся на другой бок и закрылся рукой от яркого света.

— Вторая проблема в том, что во время последней вылазки вы спугнули осиное гнездо и сейчас все ученые, связанные с проектом «Источник», либо покидают страну, либо прячутся, либо усиливают охрану. Это же касается руководителей проекта.

— Тебе-то что с этой проблемы? — Альма неодобрительно сощурилась.

— Ничего. Кроме того, что мы с Норой, в отличие от вас двоих, из Саркофага даже выйти не можем, если помнишь. Правда, немного успокаивает тот факт, что «Армахем» считает нас с Рин мертвыми, а значит — будут опасаться одной только тебя. При этом наверняка будут недооценивать.

— Это точно. Мы шли гасить именно О’Коннал. Девочку надо было сцапать и привезти живьем. Правда, что-то мне подсказывает, что у нас бы это вряд ли получилось, — снова подал голос Стивен. — Кстати, а чего тут так холодно-то?

— Это не холод. Это тебе твоя нервная система передает привет. Вон какой ты красивенький, весь в пупырышку. Скоро еще зелененьким будешь, для полного сходства с огурчиком, — Альма усмехнулась.

— А можно не издеваться?

— Нельзя. Сочувствие и сострадание разливают там, — Альма ткнула пальцем в бок Рин. — На мне в этом вопросе природа отдохнула. И воспитание. В особенности воспитание.

Рин при этих словах усмехнулась. Джейд же почувствовал себя неуютно. Будто шпилька про воспитание относилась к нему. Впрочем… Он ведь был среди причастных к «Источнику», верно? Пусть и не принимал участие в основных зверствах над Альмой, но все же внес свою лепту в дело уродов, которые заперли трехлетнего ребенка в клетке, использовали его в роли подопытного зверька, а потом искренне так недоумевали, почему маленький человек легко и непринужденно убивает их без зазрения совести.

— Третья наша проблема — глюки, которые Альма сегодня на нас нагнала. Лично мне не доставил удовольствия Пойнтман, вывалившийся на меня из вентиляционной решетки. Молчу уже про потеки крови на стенах, — вернулся он к обсуждению проблемы.

— Я тут вообще ни при чем, оно само, — буркнула Альма.

В дверном проеме возникла фигура «солдата-клона», которая передернула затвор винтовки и растворилась, словно ее и не было.

— Охотно верю. Оборудование не улавливает какой-либо телестезической активности внутри Саркофага, а значит — это явление, ранее незнакомое и неизученное. Но, как бы то ни было, проблема остается — из-за твоего сна появились какие-то странные глюки с непонятной природой.

— Короче, идеи есть какие-нибудь о том, что это может быть? Лично я вообще пас. Понимаю, что это какой-то из ее навыков, но определить, почему она его задействовала и, главное, почему в этот раз глюки получились реально качественными, а не хуйня, как обычно, я не в состоянии, — произнесла Рин. Пойнтман, присевший на подлокотник дивана рядом с ней, кивнул и, посмотрев на Джейда, растворился в воздухе.

— Охотно тебе верю, — вздохнул ученый. Несмотря на то, что они выяснили безопасность глюков, меньше беспокоить они не стали. Это непонятное мельтешение, из воздуха появляющиеся фигуры…

— Предлагаю нарисовать экипировку и вооружение, выяснить, что это за Пойнтман такой и что за «солдаты-клоны», а потом, исходя из этого, строить какие-то гипотезы.

— Делайте, что хотите, только дайте мне таблетку и… Блять… — сорвавшись с дивана, Берг побежал в сторону уборных.

— В общем, будем решать проблемы по мере их поступления, — подытожила Рин. — И первым делом лечим сокомандника, дальше по ситуации.

— Так точно, — отозвалась Альма. — Только лечить его вы будете без меня. Если что — ищите меня на полигоне.

Махнув всем напоследок рукой, девочка двинулась в сторону тренировочной базы. Джейд проводил ее задумчивым взглядом, после чего вернулся к перебиранию аптечки. Все лекарства они обнаружили здесь, в Саркофаге. Их завезли незадолго до побега Рин и Альмы, чтобы ученые, которые будут изучать девочку, ни в чем не нуждались. И были снабжены достаточным количеством расходников для любых опытов над ребенком.

Ребенком… Странно, что он не так давно сам следом за Рин начал называть Альму в мыслях ребенком, а не телепаткой. И не чудовищем. Потому что если не брать ее мстительность во внимание, то именно ребенком она и была. А если брать во внимание мстительность… У нее ведь было право на эту месть. Все они злятся на Армахем. За испорченную жизнь. За проблемы с карьерой. За принуждение к сотрудничеству. Вот только люди вроде него и Стивена не особо могут что-то противопоставить могущественной Корпорации, в то время как Рин и Альма вдвоем без особых сложностей «разобрались» с Уэйдом и Аристид.

— У нас есть еще одна зацепка. Маршал Дислер. Ты что-нибудь о нем слышал? — спрашивает Рин у Джейда, как только за Альмой закрывается дверь.

— Я знаю, что это он обнаружил ее телепатические навыки. И знаю, что он, как и Вэйд, стоит у истоков «Источника», прости за каламбур.

— А я знаю, что нигде в найденных нами документах здесь, в Саркофаге, не упоминается Дислер. Еще у меня есть идея… кроме Дислера. Думаю нанести на досуге визит гражданам-производителям этой сладенькой закуски, которую мы все дружно употребили и не почухались. Что думаешь?

— Ты считаешь, что это выгорит?

— А почему нет? Мы обнаружили, что вещество было добавлено в батончики не через шприц и обертку кустарным образом, а поставлялось, так сказать, в заводской комплекции. Что логично — если у тебя тысячи наемников, всем заебешься через шприцы начинку в шоколадки загонять. Даже если ты даешь им эти шоколадки только на задания в качестве перекуса — все равно шибко геморно выходит. Да и не заметил никто проколов на упаковке, что, опять же, наводит мысль о конкретном таком производстве.

— Эти шоколадки ничем не отличаются от тех, что можно купить в магазине.

— Ничем. Верно. Значит — в одном из цехов производителя гонят веселенький шоколад по индивидуальному заказу для нашей «Корпорации».

— Не только… Еще есть «Парагон», — Берг замер в дверном проеме, навалившись на косяк и закрыв глаза. — Давайте только начистоту… Я точно не сдохну?

— Начистоту? Не знаю. Может и сдохнешь, от ломки такое запросто, — Рин проявила свойственную ей прямолинейность. В два шага преодолев расстояние между диванчиком и замершим в дверях Стивеном, она подставила плечо и практически волоком потащила мужчину за собой в сторону его комнаты. — Пошли давай. Ща проблюешься, подрожжишь, покидаешься на стены недельку — и будет все в порядке.

— Советов, как мне пережить эту неделю, не будет, да?

— Советов нет. Есть кое-какие лекарства, но говорю сразу — купируют они только часть симптомов. Может, что в телепатическом плане подгоню, то есть усыпить тебя на какой-то срок, или снизить восприимчивость к части ощущений смогу. Но это не точно — надо смотреть, в каком состоянии твоя нервная система и как ты будешь реагировать.

— Черт, — солдат вздохнул и снова закрыл глаза. Потом внезапно тряхнул головой и, тут же зашипев от этого жеста, постарался выпрямиться. — Не надо меня тащить. Сам дойду.

— Все нормально. Сегодня ты, завтра тебя. Это жизнь, — фыркнула девушка, после чего все-таки сопроводила пострадавшего в его «аппартаменты». Джейд завистливо выдохнул вспоминая, что к нему при похожих обстоятельствах Рин относилась совершенно иначе. Хотя да… Кто он для них? Бывший враг с лояльностью под вопросом. А тут нарисовался вояка-спаситель, борец с системой, прямо как с копирки снятый все с той же Рин, как с таким не сюсюкаться и не возиться?

Интересно, а его здесь когда-нибудь будут считать за своего? Раньше Джейда не занимал этот вопрос, но чем больше времени они с Норой проводили здесь, в Саркофаге, тем чаще ученый начинал его задавать. Все-таки, сказывался недостаток общения. Раньше, когда он работал на Армахем, тоже было нелегко. Но кругом были люди, которые находились в равных с ним условиях. Которые не проявляли враждебности и которым он не боялся сказать невинную фразу и нарваться при этом на какой-нибудь телепатический удар.

Хотя, к чести Рин и Альмы, его ни разу не били. И не пытали телепатически. Но неприязнь почему-то все равно ощущалась. Не было ощущения… команды. Странно, но этого ему не хватало. Хотя какая он им команда? Перебежчик. Но не по своей инициативе, как Берг, а по причине банального страха вернуться в «Армахем». Самое страшное, что он сам не был уверен, что откажется, если вдруг бывшие работодатели выйдут с ним на связь и предложат снова занять свой пост без каких-либо жестких санкций. Правда, он знал, что такого предложения не поступит — «Армахем» никогда не щадила неугодных. Похоже, это отлично понимали и Рин с Альмой, иначе бы девочка с желтыми глазами явно убила бы его за подобные мысли намного раньше. А Рин бы не стала ей препятствовать. Ведь он из «Армахем», ученый Корпорации. А значит — он заслужил смерти. Они все заслужили смерти.

Да и команда… Какая, к черту, команда? В команде каждый должен приносить пользу! У каждого должна быть своя, одному ему доступная уникальная роль, которая составляет одну из опор, на которых удерживается весь коллектив! А он? Что он?!

— Джейд, гони аптечку, — на пороге кухни появляется Рин. Не дожидаясь ответа, она подходит к полки, где хранится ящик с частью медикаментов и легко берет его в руки. Будто он весит не двадцать кило, а всего лишь два. — Я потом верну.

— Тебе нужны Метадон или Бупренорфин, это из опиатов, чтобы организм не ошалел от резкого снятия с препаратов. Дозу снижаем постепенно, следим за состоянием. Потом найди диазепам, там он точно был, это чтобы…

— Чтобы успокоить и немного и снять острую симптоматику. Еще можно дать прометазин, если выворачиваться наизнанку шибко сильно будет, и лоперамид, если еще и срачка пойдет, а она наверняка пойдет учитывая, что он опиаты жрал.

— Откуда ты это знаешь? — собственный голос показался бесцветным.

— Все нормально? — Рин уже в дверях повернулась к нему. — Джейд, я сейчас быстро разберусь со Стивеном и через часик с тобой поболтаю, если хочешь, пойдет?

— Это не нужно, — он не понял, что она имела в виду.

«Мне ничего не нужно. Я никому не нужен».

Стало почему-то очень тошно. Команда — это Рин и Альма. Вот уж где полная гармония взаимоотношений и симбиоз двух одиночеств. Девочка — чистая боевая сила, нацеленная на прорыв и уничтожение. Девушка — ответственный за коммуникацию с окружающим миром и ведение переговоров там, где это нужно. Плюс — мозг команды, поскольку Альма несмотря на все свои телепатические данные до сих пор остается ребенком, который много упускает из внимания, или же просто не знает. Стивен Берг отлично вписывается в эту компанию на роль «фланговой поддержки», а Джейд… Да, Джейд мог бы быть командным медиком. Вот только паранормальные бойцы либо ничем не болеют, либо ловят всякие глюки и откаты, в которых он не разбирается, либо же «срывают джек-пот» в виде перелома или вывиха, который срастается сам собой за пару суток без участия Джейда (а вправить кости Рин может и сама). Как выяснилось вчера и сегодня, она еще и в лекарствах разбирается. Ничего не помнит, но разбирается. И зачем тогда здесь он, если вовсе не остается дела, в котором его помощь была бы незаменимой.

— Я не знаю, откуда я знаю про лекарства. Но, кажется, знаю это давно. Ладно, я побежала, лечить нашего бедолагу. А ты тут не грусти… А, и свари что-нибудь пожрать, очень тебя прошу. Ты из нас из всех лучше всех готовишь. Если бы еще и сладкое что-то умел варганить.

— Я умею, — неожиданно признался Джейд. — Сообразим что-нибудь. А то опять пойдете у «армахемовцев» шоколад отбирать, потом опять кого-нибудь откачивай.

— Спасибо. Я пойду, — Рин скрылась в коридоре, а Джейд принялся кулинарничать. Молоко было только сухое, из сладкого — только сахар, яйца, естественно, тоже были в виде яичного порошка. Хоть бери и девчонок снаряжай со списком в ближайший продуктовый. Кстати, периодически они так и поступали — Рин и Альма притаскивали с поверхности какие-нибудь булочки, затарились нормальным чаем и кофе, притаранили круп, макарон и несколько видов овощей. Но только сейчас Джейд понял, что даже со всеми этими нововведениями их рацион какой-то скудный. Почему не жаловались Альма и Рин — понятно. Но ему самому это питание было чем дальше, тем непривычней.

Отмеряя нужное количество муки, он заметил тень за своей спиной. Вздрогнул и, обернувшись, увидел Альму, которая невозмутимо сидела на кухонном шкафу и следила за ним из-за занавеси темных волос.

— Что ты здесь делаешь? — он прокашлялся, когда понял, что голос сорвался на визг.

— Рин попросила проследить, чтобы ты не вскрыл себе горлышко в темном углу. А что? Есть какие-то претензии. Если жить надоело, то ты мне только скажи — я все организую, — Альма криво ухмыльнулась.

— Все еще ненавидишь меня?

— Не знаю. Если ты запорешь коржики — точно возненавижу.

Он снова отвлекся на замешивание теста.

— И все же? Я единственный, к кому ты проявила несвойственное тебе милосердие.

— Не я. Арэйн. С нее и спрашивай. Думаю, она пожалела Нору. Думаю, что я тоже ее пожалела. Но не беси слишком сильно — жалость не резиновая, а у меня представления о ней весьма смутные. Окружающие меня люди, знаешь ли, не отличались жалостью.

— Ты опять об этом говоришь.

— Я не имею права об этом говорить? Слушай, Джейд, мне вообще-то восемь. Как твоей дочери. И пока ей и тысячам других детей читали сказки, целовали на ночь и покупали вкусняшки, меня травили всякой гадостью, держали в клетке, обзывали уродом, избивали и издевались. Почему я должна об этом молчать? Чтобы не вызывать у тебя чувство вины? Ну так мне на твои чувства, в общем-то, срать. Тебе с ними жить, не мне. Но смотреть, как ты мучаешься, порой увлекательно, не скрою.

— Я знаю о таких, как ты. Маньяки, садисты… Упиваются чужой болью, прутся от нее круче, чем нарики от приснопамятных опиатов.

— Я знаю.

— А Рин знает?

— Ты сам как думаешь?

— И что она на это говорит?

На самом деле, узнать было интересно. Еще до выявления родства девушка относилась к Альме, как к дочери.

— Ничего. Я не должна стрелять в гражданских, издеваться над людьми, которые мне ничего не сделали, втягивать в свои игры невинных людей. Те же, кто меня обидел… У меня есть право делать с ними все, что угодно. Рин не вмешивается. Считает, что у меня есть право на эту месть.

— Она понимает тебя?

— Нет. Ей чуждо отмщение. Она убивает, чтобы избежать его. Или чтобы человек больше не причинил зла другим. Она не получает удовольствия от наблюдения на чужими страданиями. В отличие от меня.

— Я понял. Слушай, убери волосы с лица. Реально жуткая, как…

— Как Самара Морган?

— Это кто?

— Не знаю. Рин назвала меня «косплеем на Самару Морган» еще когда мы только-только познакомились после ее последней амнезии. А потом…

Взгляд девочки внезапно стал расфокусированным.

— Что-то не так? — поинтересовался Джейд больше для проформы. Его больше интересовало отсутствие комочков в тексте.

— Еще так говорила про кого-то та девушка во сне. Которая с Пойнтманом. А еще — она говорила, что это какой-то фильм. Звонок, вроде. Культовый.

— Ни разу не слышал. Хотя, должен признаться, я не шибко слежу за новинками кинематографа. Но ты можешь его поискать, когда будешь наверху.

— Так и сделаю, будь уверен. А волосы я заплетать не умею — они меня постоянно за руки хватают.

— Что? — Джейд едва не рассмеялся.

Альма обиженно нахмурилась и рукой отбросила волосы со лба. В тот же момент темная прядь обвилась вокруг руки девочки, как змея.

— С другими так не происходит. О, раз тебе все равно нечего делать и ты меня от мыслей отвлекаешь разговором, может, ты меня и заплетешь?

— Что? Нет-нет-нет, это без меня, я пас.

Он мог выдержать нахождение рядом с Альмой на одной территории. Мог не шарахаться, если она проходила в метре от него. Но прикоснуться лишний раз к телепатке… В эту лотерею он играть готов не был.

Девочка лишь фыркнула и унеслась в коридор. Джейд замешал наконец-то тесто, сформировал коржи и выложил их на противень. Можно будет сделать кофейную пропитку. Или шоколадную. Точно, у них же было какао в пачках, может получиться вкусно… Но это потом. Сначала надо проверить Элеонору.

Обеих девочек он обнаружил в комнате дочери. Альма сидела на кровати спиной к его дочери, в руках у нее была куча резинок, а Элеонора, старательно пыхтя, возилась в волосами телепатки. Завязывая два хвостика, она пропускала нижний под резинкой верхнего, таким образом создавая ложную косу.

— Все? — Альме явно надоело сидеть на месте, поэтому она то и дело пыталась дернуть головой. Элеоноре это не нравилось.

— Не вертись, а то совсем криво получится. Сейчас еще три… нет, четыре звена — и тогда совсем все.

— А можно побыстрей?

— Я не виновата, что у тебя грива, как у лошади. И я не виновата, что папа, похоже, совсем дурак.

— Это почему это я дурак? — возмутился Джейд.

— Потому что только дураки боятся вещей, которых не понимают. Ты прямо как этот… пещерный человек, вот. Они тоже, говорят, при виде огня или молний бегали в ужасе, ты точно так же от Альмы шарахаешься. Все, готово! Иди в зеркало смотрись.

— Все равно я там ничего не увижу.

— А ты возьми два. Одно спереди, одно сзади, ты между ними — и так увидишь, что сзади происходит.

— Точно. Я бы и сама догадалась… Но спасибо.

— Что?! В следующий раз вообще ничего не подскажу. Ничегошеньки!

— А я мысли прочту, бе-бе-бе, — телепатка состроила Норе рожицу, а потом, явно позабыв и про зеркало и про прическу, со смехом выскочила в коридор.

— Что? Ну я тебя сейчас догоню и покажу, как дразниться! — сжав кулаки, Элеонора кинулась следом за Альмой в коридор. Джейд остался в комнате один. Тут же, вспомнив, что коржи надо периодически проверять, поспешил на кухню. Каким же было его возмущение, когда он обнаружил, что миска с остатками теста исчезла без следа. Вот маленькие бестии! И главное, совершенно непонятно, где их теперь искать, чтобы задать взбучку. Нет, Нору он и сам отругает, а с Альмой пусть лучше Рин разбирается. Хотя он отлично знал, как она разбирается с желтоглазым ребенком. Никак.

— А ниче так тесто, — раздался голос за его спиной, когда он шел по коридору, мысленно поминая Альму и мать ее. Голос принадлежал Рин. Она бегала к медицинским укладкам за пачкой грелок, которые и держала сейчас под мышкой. До Джейда не сразу дошел смысл сказанного, а когда дошел — девчонка уже скрылась в комнате Стивена.

— Вот же ворюга-сладкоежка, — беззлобно выругался ученый. — И правду говорят, яблоко от яблони…

Вздохнув, он понял, что искать остатки теста и миску из-под него теперь бесполезно, и вернулся на кухню. Надо было следить, чтобы коржи пропеклись равномерно. Ты посмотри, засранки какие! Одна тесто ворует, вторая дураком считает, третья запугивает без конца, а он еще им коржики печет!