Прозрачность (гет)

Эту ночь решено было переждать в деревушке, стоящей посреди заснеженных земель. Гинтрейме еще раз дошла до границы, где воздух становится холодным, но ничего не обнаружила кроме колокольчиков. От них определенно исходило большое количество духовной энергии. За них небожительница переходить не решилась: что-то ей подсказывало, что обратно она зайти не сможет. Фауна здесь не сильно отличалась от привычной, однако Гинтрейме нашла цветки, которые видела в первый раз. Их она решила сорвать, чтобы в мастерской изучить подробнее.

Вернувшись в низенький домик, натопленный и очень теплый, она расположилась на стуле рядом с камином. Прямо перед ней на полу сидел И Соа, обложившись подушками и завернувшись в пледы, и тихо посапывал. Рядом с ним, облокотившись на юношу, сидела и Фэй, сонно смотря на языки пламени. Диастр, сложив руки на груди, хмуро наблюдала за ними. Когда за Гинтрейме хлопнула дверь, девушки-духи встрепенулись, и даже И Соа приоткрыл глаза.

— Вы разговаривали с кем-нибудь, пока меня не было? — спросила Гинтрейме

— Сюда пришла полсотня человек, — мрачно ответила Диастр. — Но я их прогнала, сказала, что мы отдыхаем. По очереди подтягивались, час пришлось распинаться.

Небожительница чувствовала сильную усталость. Тяжелый день подходил к концу, нужно было отдохнуть и набраться сил на завтрашний рывок сквозь снежные земли. Впереди их снова ждал снег.

— Госпожа, вы смогли получить ответы от прошлого бога Времени? — поинтересовалась Фэй. — Все хотела спросить вас, но не представлялась возможность.

— Да, — кивнула Гинтейме.

— А что вы спрашивали? — с интересом обернулась она, но получила тычок в бок от Диастр. — Ай, ладно, тогда что вам ответили? — она получила еще один удар, на этот раз посильнее.

Гинтрейме задумчиво произнесла.

— Мне дали имя, Риговер. Осталось только узнать, кто это.

Фэй нахмурила лоб, пытаясь вспомнить.

— Как будто я где-то слышала это имя. В столице вроде что-то названо в его честь.

Небожительница удивленно приподняла брови. Честно говоря, она беспокоилась, что совет ей дали просто-напросто бесполезный, ведь наверняка этот Риговер давно мертв. Но если он был известной личностью, возможно, осталось что-нибудь, что могло бы ей помочь. Во всяком случае, она на это надеялась.

— Та мраморная комната была такой красивой, хоть и холодной, — мечтательно произнесла девчушка. — Это ведь только часть ее, правда? Большая часть скрыта под землей и за камнями. Хотелось бы увидеть ее полностью. — Она откинулась назад, почти ложась на И Соа. Юноша недовольно подвинулся, окончательно просыпаясь. — Высокие колонны и растения... Как вообще выглядят залы в Абиссале? Кто-то точно ходил туда!

— Если так интересно, иди сама и проверяй, — бросила Диастр. — Мне вот совсем не интересно. Там полчища тварей, все разваливается и сыплется. Помрешь еще до того, как дойдешь до первой залы.

— До первой не помрет, — подал голос И Соа.

Фэй обернулась к нему и с удивлением спросила:

— А вы что, были там?

Юноша помолчал. Он натянул плед еще выше, закутываясь почти с головой и окончательно отбирая его у девушки.

— Интереса ради заглянул, — пробормотал он, вновь закрывая глаза. — Ничего захватывающего, пол-этажа затоплено. Дверей в залу нет, разрушены и длинный-длинный коридор, где кроме сквозняка и холода никого и ничего нет.

В Абиссале И Соа оказался в то далекое время, когда только стал демоном. В первые года он бродил по Империи, сменяя одно поселение за другим, сторонясь крупных городов и нередко забредая в заброшенные места. Дорога в Абиссаль стала для юноши неожиданным путешествием в поисках нового себя, но нашел он совсем другое.

Главный вход в подземный дворец находился за многие десятки километров от той небольшой белой комнатки со скульптурами. К высоким каменным дверям Абиссаля мог добраться любой человек, несведущий в путеводных звездах, ведь дорога была одна и весьма примечательная — замерзшая река, по которой достаточно было идти, не сворачивая. Те тяжелые дни заставляли юношу отбросить все разумное и продолжать идти по заснеженному толстому льду. Его одежда была совсем не такой теплой, как дорогие меха, которые сейчас дала ему Гинтрейме, а подошва обуви — тонкой и стершейся.

Первая зала была огромной. Высокие потолки терялись в темноте, под ногами скрипела каменная крошка и мусор, оставленный людьми за многие годы. И Соа, чтобы не заблудиться, обходил комнату по периметру, но большая часть оказалась завалена большими глыбами. Тяжелые высокие подсвечники также валялись на полу, остывшие давным-давно. Опасностей не было, больше было страха. Особенно, когда его нога провалилась в широкую щель и он ухнул вниз, всем телом упав на ледяной камень. Дыра оказалась не шире локтя, но дна ее различить было сложно. Вела она на нижний ярус или продолжалась еще ниже, понять не составляло возможным.

Оказавшись так близко к полу, И Соа только тогда заметил рисунок. Пол был украшен, но линии совсем выцвели и пришлось припасть к камням, чтобы смочь различить их. В целом зала ничем примечательным не выделялась. Заброшенная и разрушенная, она осталась позади. И Соа твердо вознамерился двигаться дальше.

А дальше шел коридор. Туннель — настолько длинный, что казался совершенно бессмысленным. Дрожа от холода аномалии подземелий и выдыхая большие клубы пара, И Соа почти ничего не видел в темном и кажущимся бесконечным коридоре. Появлялись глупые мысли, что он попал в коварный мир теней. Что-то, однако, юноша видел: возникало ощущение, что сами стены испускали еле-заметный свет, и через какое-то время И Соа адаптировался и его глаза привыкли и стали различать дорогу. Также он понял, что стены испещрены фресками и барельефами. Именно они особенно заинтересовали юношу. Его и без того медленный шаг стал еще медленнее, и он провел рукой по неровностям стены. Так он и продвигался вперед, пытаясь разгадать смысл линий и штрихов. Где-то они обрывались.

И Соа, несмотря на холод и страх, оказался очарован. Поэтому он совсем не ожидал неожиданно вспыхнувшего фонаря прямо перед его лицом. Он испуганно отшатнулся и попятился назад и обязательно закричал бы, если бы горло не стянуло ледяным ужасом. Фонарь качался из стороны в сторону. Даже от такого слабого света глаза заболели, и юноша на мгновение зажмурился. В свете была видна человеческая фигура, которая вскочила также быстро, как И Соа отпрыгнул.

— Какого несчастливца занесло сюда? — послышался голос.

Лица и глаз говорившего юноша разглядеть не мог, их закрывали блики от стекол очков. Он стоял какое-то время, но затем вдруг улыбнулся.

— А-а, так ты проклятый. Что же ты здесь забыл?

Рука с длинными паучьими пальцами, державшая ручку фонаря, была сплошь испещрена кроваво-черными узорами. Ослабевшие ноги И Соа подкосились.

Проснулся И Соа от холода. Огонь в камине погас и лишь угольки отдавали слабым теплом. Часть подушек и пледов у него забрали. Юноша завертел головой. Так и есть, его спутницы спали, укрывшись одеяльцами. В голову лезли воспоминания одно неприятнее другого, и он поднялся. На столе еще оставались кружки с уже холодным чаем, но он и его выпил залпом. Хотелось пройтись.

Дверь была заперта изнутри, очевидно, не давая никому постороннему попасть сюда, пока все спят. Он отодвинул деревяшку и открыл дверь. В лицо полыхнул свежий ночной воздух. И Соа глубоко вздохнул, и, когда выдохнул, почувствовал, как смятение медленно отступает. Он поднял голову наверх, на начинающее светлеть небо. Там еще виднелись звезды, точно такие же как обычно: звездное небо не поменялось, они точно находились в своем мире. Он знал названия созвездий, мог их легко найти. Его мать имела хорошее образование и многому обучила И Соа.

Когда он опустил голову и собирался было уже вернуться, то заметил метрах в ста от себя стоявшего высокого мужчину, который и привел их сюда. Тот смотрел на него, а затем жестом показал следовать за ним.

Интерес был выше благоразумия. И Соа закрыл за собой дверь и двинулся вперед по направлению к мужчине. Тот терпеливо ждал юношу. Весь его вид выражал крайнее нетерпение и предвкушение. Ему приходилось прикладывать усилие, чтобы спокойно стоять. Его наполненные весельем глаза следили за каждым движением юноши и за каждым шагом.

Остановившись в небольшом отдалении, И Соа вопросительно приподнял бровь.

— Мое имя Хелансу, — заговорил мужчина.

Бровь юноши поднялась еще выше.

— Разве? — невозмутимо уточнил И Соа.

Хелансу расплылся в невероятно широкой улыбке, и больше она была неверящей и шокированной, чем радостной. Он склонил перед И Соа голову в небольшом поклоне и развел руками в раскаянии.

— Я рад, я рад, — пробормотал Хелансу. Затем он выпрямился и бросил. — Топай за мной.

И Соа поморщился.

— Мне не нравится твой тон, — сказал И Соа.

Он повернулся, собираясь вернуться обратно досыпать. Хелансу изменился в лице и схватил юношу за руку, останавливая его. И Соа почувствовал крепкую, даже чрезмерно крепкую, хватку сквозь плотную ткань. Губы Хелансу плотно сжались, его взгляд вспыхнул решимостью. Лицо неожиданно стремительно наполнялось мрачной злобой. Рука, которую мужчина сжимал, начинала болеть.

И Соа замер, не зная, что ему делать.

— Я искал тебя слишком долго, — проскрежетал человек напротив него.

Определенно, в последнее время его ищет слишком много людей.

Юноша ждал продолжения. Хелансу развернулся и не разжимая своей ладони, потащил его по дороге. Он шагал быстро, широкими шагами стремительно проходя мимо низких домов и приближаясь к месту в центре поселения. И Соа пришлось быстро перебирать ногами и почти что бежать, чтобы успеть за мужчиной и не упасть. Если этот человек долго искал его... То он наверняка знает, что И Соа демон. И ему не меньше четырехсот лет.

О том, чтобы позвать кого-нибудь, И Соа подумал лишь мельком. Не зря же Хелансу ждал, когда они останутся один на один.

Они дошли до черной земли с аркой посредине и опустевшими лавочками вокруг. Хелансу продолжал идти, пока не дошел до самой арки и с силой бросил И Соа к ней. Он упал всем телом на бок и ахнул от вышедшего воздуха из легких. В воздух поднялись клубы черной пыли, более крупные частички облепили светлую одежду юноши, в носу защекотало, а глаза заслезились.

Хелансу смотрел на него сверху вниз, надменно наблюдая за возней И Соа. На попытку подняться он опустил сапог на его грудь, прижимая к земле, и от подобного юноше стало тяжело дышать, а грудная клетка заныла. Если Хелансу приложит чуть больше силы, его ребра начнут ломаться.

— Ты так долго прятался от меня, — произнес Хелансу. — Что заставило тебя выйти из таких родных гор?

— Я не знаю, кто ты, — решил все-таки прояснить юноша.

Давление на грудь увеличилось, и он захрипел. Хелансу усмехнулся.

— Да что ты говоришь.

— Отпусти, — строго произнес И Соа.

Мужчина резко убрал ногу, давая И Соа вдохнуть полной грудью. Пренебрежительно фыркнув, он сложил руки за спиной и медленно стал обходить юношу.

— Я действительно не имею полной уверенности, что это на самом деле ты. Иметь возможность обманывать иллюзиями и менять свой облик весьма удобна, правда? Но я уже избавлялся от тех, с кем тебя путал. Меня не затруднит сделать это еще раз.

Он снова остановился перед ним и внимательно посмотрел на И Соа.

— Но в этот раз я почти уверен, что я прав. Эй, — нахмурился он. — Что с твоими глазами?

Из уголков глаз юноши текли тонкие струйки крови. Но глаза, сделанные небожительницей, еще держались и не трескались.

Взгляд Хелансу неуловимо переменился. Он шагнул к И Соа и склонился над ним, протягивая руку и убирая челку с бледного лба юноши. Мужчина всмотрелся в залитые кровью глаза.

— Они... — напряженно произнес Хелансу. — Они искусственные. Как это произошло? В последний раз ты был в порядке, почему сейчас ты в крови? — он осмотрел юношу с ног до головы, будто только сейчас видя его испачканную одежду. — Как так произошло... — Хелансу виновато пробормотал и достал тонкий шелковый платок, принимаясь оттирать лицо юноши от грязи и крови.

Но кровь текла только больше, а И Соа продолжал молчать и наблюдать.

— С кем ты путешествуешь? — продолжал Хелансу. — Духи, небожители, люди?

— Отпусти его! — послышался крик сзади.

Голос принадлежал Диастр. Она показалась со стороны их дома и бежала прямо к И Соа и Хелансу. За спиной виднелась рукоять меча. Мужчина, завидев ее, поднялся. Его похолодевший взгляд ясно говорил о его намерениях. Он поднял руку.

И Соа быстро согнул ноги и со всей силы пнул ими по голени Хелансу, заставляя его упасть. Вскочив, юноша попытался было двинуться навстречу Диастр, но мужчина был быстрее него и схватил его за лодыжку, дергая на себя.

Снова падая на черный песок, юноша почувствовал, как его схватили за уже давно растрепавшиеся волосы. Голову резануло острой болью. Хелансу поднял его, крепко сжимая в кулаке бирюзовые пряди, а затем взялся за шею. И Соа стало нечем дышать, горло пережимали.

— Я узнаю правду, — прошептал Хелансу, теперь такой же перепачканный в саже.

На секунду он сжал горло сильнее, но потом просто повернулся к арке, рядом с которой все это время они стояли. Второй рукой он хлопнул по дереву и многочисленные колокольчики, привязанные к ней, тревожно зазвенели.

Конечности И Соа совсем ослабели, и он лишь слабо сжимал своими ладонями руку Хелансу, будто надеясь все еще самостоятельно освободиться. Мужчина приподнял юношу еще выше и бросил вперед, прямо в арку. В последний момент И Соа почувствовал, как его спины коснулась чьи-то пальцы.

И Соа упал на жесткую землю. Сверху на него упал еще человек, от чего юноша издал сдавленный хрип. Но благо почти мгновенно тяжесть на нем исчезла, человек перекатился в сторону. Им была Диастр, которая уже собралась, осмотрелась и поднялась, помогая И Соа.

— Как вы?

Странно, но темная, глубокая ночь осталась позади, уже светало. И самое главное, что никакого пепла, лезущего в нос и рот больше не было. Вокруг все было другим, а сам он оказался в месте совершенно ему незнакомом. Трава, на которой он лежал, имела ярко зеленый цвет, между стебельками сновали жучки. Неподалеку слышался шум воды.

И Соа с трудом поднялся, опираясь на руку девушки. Та, несмотря на серьезный вид, выглядела несобранной с распущенные волосами.

— Пойдет, — ответил И Соа. Тело побаливало, но не настолько, чтобы это ему сильно мешало. — Итак...

Он огляделся. Хотя пепла не было, однако они находились недалеко от точно такой же арки.

— Где мы?

Девушка с ответом не спешила. Она отошла на несколько шагов и достала меч, направив его в сторону юноши. И Соа недоуменно приподнял бровь.

— Мне казалось, здесь я жертва.

Диастр упрямо держала меч, но лицо ее выражало неуверенность.

— Это так, — сказала она. — Иначе бы я вас не спасала. Но вы все еще проклятый. Небесная госпожа ручалась за вас, но сейчас ее здесь нет. И что вам взбредет в голову, я тоже не знаю.

Досадливо поморщившись и потерев переносицу, И Соа вздохнул. Девушка перед ним выглядела потерянной. Он произнес:

— Диастр, даже если я первый проклятый, которого ты встретила...

— Не первый, — перебила Диастр его и сжала рукоять.

— Хорошо, — кивнул юноша, игнорируя ее очевидную попытку соврать. — Тем более, ты видела, как ведут себя подобные мне. Но разве я похож на них по-настоящему?

Девушка молчала. Она ожидала продолжения его слов.

— Проклятые не могут сдерживать свою злобу, ни физически, ни морально, — аккуратно подбирал слова И Соа. — Мы же в пути полмесяца. Я не просто не сдерживаю — я не испытываю необходимости в разрушении.

— Но получается, — начала девушка, но запнулась.

— Получается, — помог ей юноша, — меня не просто так Гинтрейме назвала бывшим проклятым.

Он указал на свои выцветшие узоры на нижней челюсти, шее и ключицах. Под слоем грязи их заметить было еще сложнее обычного, но Диастр и без того знала о них.

— Ты же веришь своей госпоже? — спросил И Соа и дружелюбно улыбнулся. — Если я принесу ей твою оторванную голову, не думаю, что она будет так же мила со мной.

Брови девушки взлетели вверх, но пока она подбирала нужные слова, юноша повернулся к ней спиной и развел руками.

— Так или иначе, мне бы хотелось понять, куда нас занесло. И умыться.

Он направился в сторону шума воды. Девушка, постояв немного, обреченно опустила голову и вернула меч обратно в ножны. Диастр догнала И Соа и зашагала рядом с ним.

— Сейчас вы сказали больше слов, чем за недели пути в горах, — сказала она.

И Соа пожал плечами. Сейчас его интересовала исключительно предполагаемая вода впереди.

Так и оказалось. Пройдя совсем немного, они вышли на каменистую почву и бурную неглубокую речушку. В паре метрах земля обрывалась, и вода падала вниз.

— Здесь действительно была река, — удивилась Диастр. — Я слышала лишь шум листьев, как будто дул сильный ветер.

Юноша удивлен не был, ведь действительно, шум от водопада вполне можно перепутать с шумом листвы. Но И Соа не только провел века в горах, но и прожил там все свое детство, а уж горных рек там предостаточно. Вода в них была кристально прозрачной и обжигающе холодной. В реке же, у которой они остановились, вода, несмотря на быстрое течение, была теплой, и опустить в нее руки, покрытые мелкими царапинами, оказалось приятно. И Соа посмотрел на свое отражение и неутешительно хмыкнул. Волосы, лицо, одежда приобрели серый оттенок, щеки и воротник измазались в крови, на шее багровыми пятнами выделялись синяки. Поспешив смыть все, он зачерпнул в ладони побольше воды.

Отмыв открытые участки тела, И Соа посмотрел на свою одежду. Верхнюю он снял сразу, теплый летний воздух не давал замерзнуть. Оставшийся слой одежд уже не был таким испачканным, за исключением рукавов. Юноша взял тяжелый теплый меховой плащ и кинул его в речку. Немного пополоскав, он достал его, но по потемневшей ткани сложно было понять, насколько она чистая. Подумав, он просто отложил его в сторону, разложив на камнях. Скоро взойдет солнце и все высушит.

— Вы не умеете стирать? — спросила Диастр, наблюдавшая за ним.

И Соа предпочел не отвечать. Вместо этого он задрал голову и всмотрелся в начинающее светлеть небо. Глаза еще побаливали, но он смог разглядеть все еще виднеющиеся звезды. Он уловил несколько новых, которых не было на небе в поселении. Созвездия сместились.