Удивительные Приключения Алого Мага (джен)

В Малом зале приемов, который неожиданно для всех превратился в поле боя, кипела работа. Мистики сканировали в зале каждый миллиметр стен и потолка в поисках дополнительных «сюрпризов» от эльфов. Панцирники, временно переквалифицировавшиеся в грузчиков, растаскивали тяжелые камни. А целители возились с теми охранникам, которых небезопасно было транспортировать. К счастью, никто из тяжелораненых не умер; об этом позаботился Гилдерой Локхарт, вовремя остановив им кровотечение.

Вот когда пожалеешь, что у тебя нет личного хроноворота.

Длиннющий список дел, который образовался у Директора после вторжения Большеглазых, не спешил укорачиваться. А после неудачного покушения в список добавилось сразу несколько новых пунктов. Нужно было назначить нового начальника охраны вместо убитого. Кроме того — разобраться, как ночным эльфам удалось подобраться к нему настолько близко, и какие меры следует принять, чтобы этого не повторилось.

Пока что мистикам удалось разобраться только в том, как эльфы сумели скрыть в стене взрывное заклятие.

— Ночники знали, что мы в первую очередь будем искать признаки темной магии, поэтому обошлись без нее. Просто прокрались в соседнее помещение, изменив внешность, и немного поработали над каменной кладкой. Остроумное решение; сгустки магии плавно перетекают по камням сверху вниз, сливаясь друг с другом. А когда дойдет до нижнего ряда...

— Дальше можно не объяснять, — Директор остановил говорящего усталым жестом руки. — Про то, как формируется критический заряд, я помню; в гимнасии у меня была медаль с отличием по теории магии.

* * *

Саламандр, совершавший послеобеденную прогулку в окрестностях Мусейона, издалека заметил спешившего куда-то мага, и окликнул его.

— Похоже, мистер Локхарт, спасение моих сородичей вошло у вас в привычку? Такими темпами мы с вами никогда не расплатимся.

Маг тонко улыбнулся, давая понять, что оценил шутку старика:

— Боюсь, что в ближайшее время этот счет может увеличиться еще больше. Если, конечно, я прав, — престарелый мистик насторожился. Такое предисловие ничего хорошего не сулило. — Вы не откажетесь ответить на несколько вопросов? Заранее вынужден предупредить, что они могут оказаться неудобными. Я хотел поговорить об этом с Камнерубом, но вы наверняка знаете больше.

— Я слишком стар, чтобы бояться неудобных вопросов, — показал зубы Саламандр.

Взмахнув палочкой, Локхарт поставил прозрачный барьер, защитив их от посторонних ушей.

— Я правильно понимаю, что при объявлении общей тревоги выход на Косую аллею оказывается заблокирован?

— Всё верно, — подтвердил Саламандр.

— А если в вестибюле в это время оказались посторонние?

— Тогда их сразу переносит наружу, — повышенные меры безопасности пришлось ввести после Зимней войны с дворфами. Гринготтс не хотел давать министерству магии лишних поводов для вмешательства в свои дела.

— Еще кое-что. Кирстен упомянула, что все ваши взломщики проклятий были перебиты во время вторжения. Это так?

— Не все, но многие.

— И как вы собираетесь преподнести этот прискорбный факт публике?

— А почему мы обязаны кому-то что-то объяснять? — ворчливо недоумевал мистик. — Это внутренние дела Гринготтса. Все взломщики проклятий подписывали с нами контракт. Разумеется, их семьи мы известим, как положено, но…

— Мастер Саламандр, я не хочу лезть в ваши внутренние дела, — маг в алой мантии говорил сдержанно и отрывисто, — но на вашем месте я не стал бы замалчивать этот инцидент. Скрыть гибель стольких волшебников невозможно. Связать её с заблокированным входом в Гринготтс — проще простого. А при отсутствии достоверной версии событий пойдут слухи. Вы должны уже достаточно долго иметь дело с человеческой расой, чтобы понять, какими причудливыми путями может пойти фантазия обывателей.

Проклятье! Об этом-то я и не подумал!

— Волшебники поднимут крик, решив, что мы готовим очередное «восстание», — Саламандру не в первый раз захотелось нанять некроманта, чтобы поднять Гилберта Биннса, впервые назвавшего территориальные войны гоблинов с магами «восстаниями». А потом лично спалить Биннса-инфери Кобальтовым Пламенем. — И потребуют от министерства магии нанести упреждающий удар, чтобы нас опередить. Вы на это намекаете, мистер Локхарт?

— Ну вот видите? Вы и без меня прекрасно всё поняли, — всё тем же сдержанным тоном сказал маг. — А если волна слухов вызовет новый виток враждебности между волшебниками и гоблинами, тогда и моё сотрудничество с Гринготтсом окажется под угрозой. Не знаю, как вас, а меня такая ситуация не устраивает.

Старый мистик удивленно моргнул. Сотрудничество? О чём это он? Ладно, позже узнаю.

— М-да, мистер Локхарт, задали вы нам всем задачку, — протянул он. — И что, по-вашему, мы должны сделать? Рассказать им правду?

— Именно так вы и должны поступить, — не моргнув глазом, ответил Локхарт. — Сказать публике правду. Но... — маг лукаво прищурился, — не обязательно говорить им всю правду.

* * *

Кирстен была поражена, когда узнала от знакомой целительницы, что было еще один покушение на Директора, и Гилдерой Локхарт его спас. Но визит старого Глашатая вверг её еще в больший шок.

Гордуспех объяснил ей, что в ближайшем будущем ей предстоит принять участие в пресс-конференции, чтобы успокоить магическую общественность по поводу недавних событий в Гринготтсе. Но, согласно официальной версии, никакого мятежа не было, а все убитые гоблины пали от рук Ночных эльфов.

Руководство Гринготтса могло обеспечить её молчание, просто воспользовавшись соответствующими пунктами в магическом контракте, который она подписала, устраиваясь на работу. Но они предпочли подсластить пилюлю.

— Полный комплект защиты из драконьей кожи и семьсот галлеонов впридачу. Получите сразу после пресс-конференции.

Принципиальных возражений у Кирстен не было. Она и без объяснений Гордуспеха понимала, почему приходится прибегать к полуправде. Но и соглашаться на предложенные условия сразу ей не хотелось. Ирландка хорошо помнила один из любимых афоризмов Скуловерта, «Никогда не принимай первое предложение, даже если оно показалось тебе заманчивым. А уж если оно показалось тебе идеальным — беги без оглядки».

Она готова была торговаться до последнего, пока Гордуспех не ввернул в разговор, что предложение поступило непосредственно от Директора. Кирстен тут же согласилась подписать документ о неразглашении, вспомнив еще один афоризм старого ворчуна, «Дракону в пасть не суйся, а с Директором не торгуйся».

* * *

Носохвосту было некомфортно оказаться под прицелом колдокамер. Он вообще предпочел бы лишний раз не показываться на публике. Но Директор хотел, чтобы всё прошло как по маслу.

Его подчиненным пришлось побегать, чтобы найти на Косой аллее подходящее помещение для пресс-конференции. Несколько вариантов он отбросил — один был неудачно расположен, в других невозможно организовать охрану. Наконец методом исключения был выбран книжный магазин «Флориш и Блоттс». У хозяев магазина уже был опыт богатый проведения мероприятий с прессой, а среди книжных полок можно было спрятать целую армию гоблинов-охранников.

Министерство магии на пресс-конференции представлял Дирк Кресвелл из Управления по связям с гоблинами, а Гринготтс — старина Гордуспех.

— Добрый вечер, господа и дамы! — начал Дирк Кресвелл. — Все мы были обеспокоены недавним происшествием, когда двери Гринготтса оказались закрыты без объяснения причин. Присутствующие здесь представители банка согласились ответить на ваши вопросы и объяснить, что послужило причиной столь экстраординарного происшествия.

Было забавно наблюдать со стороны за тем, как мисс МакКенна изо всех сил старается стоять спокойно, вот только это у неё не очень-то выходило. Волшебница явно разрывалась между желанием как следует расспросить Локхарта о покушении на Директора и пониманием, что вести посторонние разговоры при репортерах не следует.

Старый гоблин поднялся с места, не дожидаясь, пока репортеры начнут обстрел вопросами:

— Я, Гордуспех, Глашатай банка Гринготтс, официально заверяю вас, что ваши сейфы в полной безопасности, и их содержимое не пострадало. Вы сможете убедиться в этом, как только будет закончен ремонт, и Гринготтс начнет работу в прежнем режиме.

— Юджин Темплтон, «Ежедневный Пророк», — тут же выскочил вперед самый настырный из репортеров. — Почему Гринготтсу понадобился срочный ремонт?

— О, — Гордуспех улыбнулся, не показывая зубы, — это очень долгая и очень интересная история. Лучше приготовьте свои перья заранее, чтобы ничего не пропустить.

Дальше Носохвост смог своими глазами увидеть, почему Гордуспеха, несмотря на почтенный даже для гоблина возраст, держат на должности Глашатая. За пятнадцать минут рассказа о вторжении ночных эльфов старик продемонстрировал такое умение развешивать лапшу на уши, какому позавидовал бы даже профессиональный шпион. Журналисты жадно ловили каждое его слово, перья безостановочно скрипели. И самое интересное, что он практически не врал, только умалчивал и иногда смещал акценты.

Высший пилотаж! Это же надо было так ловко намекнуть, что Теневой Зверь, если бы мы с ним не справились, мог подняться на поверхность и напасть на Косую аллею!

— Но что может знать дряхлый старик, все битвы которого остались в далеком прошлом? — Носохвост с огромным трудом удержался от фырканья; он точно знал, что «дряхлый старик» лично проломил голову какому-то незадачливому эльфу, воспользовавшись для этого церемониальной булавой. — Не лучше ли услышать обо всём из уст настоящих героев? Да-да, вы не ослышались, сегодня во «Флориш и Блоттс» пришли настоящие герои, которые не побоялись вступить в смертельную схватку с ночными эльфами, рискуя собственными жизнями ради спасения других. Это Кирстен МакКенна, талантливая взломщица проклятий, и Гилдерой Локхарт, выдающийся молодой маг, волей случая оказавшийся на территории Гринготтса в момент нападения. Предоставляю слово им.

Локхарт вышел из-за книжного шкафа и отвесил публике изящный поклон. Его встретили нестройные аплодисменты и вспышки камер. Ирландка, следовавшая за ним по пятам, неуклюже повторила его жест.

Спасибо и на том, что она не пыталась сделать книксен.

* * *

А пока Рейстлин и Кирстен отвечали на вопросы репортеров, в потайном зале с девятью степенями защиты шло экстренное заседание Совета Директоров.

После долгих обсуждений и споров было принято решение выделить по вооруженному отряду от каждого филиала Гринготтса, чтобы временно усилить лондонский. Кое-кто из Директоров подумывал о карательном походе против ночных эльфов, но с этим решили подождать, хотя голоса при голосовании распределились почти поровну. Поднимали вопрос и о выделении средств для улучшения защиты во всех филиалах, но суровая проза жизни вынудила отложить этот вопрос на потом.

И только одно решение было принято единогласно — придерживаться версии событий, предложенной Локхартом. Если все узнают, что гоблины воюют друг с другом, иллюзия несокрушимости Гринготтса рухнет.

* * *

Рейстлин был очень доволен тем, как всё прошло.

Из старого Глашатая вышел бы великолепный ярмарочный зазывала; удерживать внимание зрителей он умел просто превосходно. Когда он начинал уставать, Рейстлин дополнял его истории своими собственными, которые сопровождал красочными иллюзиями. А когда кто-то из репортеров усомнился в рассказе Гордуспеха о схватке с Теневым Зверем, маг подыграл ему, вызвав Патронуса. Сияющая мантикора, парящая под потолком, мигом заткнула рты скептикам.

А вот спутнице Рейстлина мероприятие далось не так просто. Кирстен достойно выдержала перекрестный допрос репортеров. Но после того, как пресс-конференция закончилась, у неё подломились ноги. Валун, панцирник в отставке, которому поручили роль её сопровождающего, едва успел подставить ей табурет. А её зубы так стучали, что маг всерьез опасался за стакан с водой.

Знакомые симптомы, подумал Рейстлин, внимательно глядя на трясущуюся женщину. Мастер Хоркин называл это «лихорадкой первого боя». Судя по всему, пресс-конференция, воскресила в памяти ирландки то, о чем она изо всех сил старалась позабыть.

В армии Безумного Барона новобранцев, словивших отходняк после боя, лечили очень простыми методами — как следует напоить, потом оттащить к маркитанткам, а на следующий день опять напоить. При необходимости повторить лечение. Но Рейстлин сильно сомневался, что старые армейские рецепты годятся для такого случая.

Травами и зельями тут тоже не поможешь; они могут приглушить и притупить чувства, но это лишь растянет время, которое требуется мозгу, чтобы со всем разобраться. Хуже того, негатив будет продолжать копиться, пока не произойдет взрыв.

Рейстлин твердо знал одно; в такой момент нельзя оставаться в одиночестве. Подсев к ирландке, которую всё еще колотило от пережитого волнения, он осторожно положил свою ладонь поверх её пальцев и ободряюще их сжал. Она всхлипнула и вжалась лбом ему в плечо.

— Я присмотрю за мисс МакКенной, — пообещал маг Валуну. — Не думаю, что еще одна ночь под сводами Гринготтса пойдет ей на пользу.

* * *

Ужин прошел в уютном молчании. Время от времени Рейстлин искоса поглядывал на Кирстен, пытаясь определить, пришла ли она в себя после запоздалого отходняка, или это просто временное затишье.

Обустроить комнату для неожиданной гостьи не составило труда. От Рейстлина потребовалось только трансфигурировать диван в кровать, всё остальное проделал исполнительный малыш Рокки, пока Кирстен отмокала в ванной после ужина. Домовик даже смог отыскать для нее кружевную ночнушку подходящего размера, чем немало удивил Рейстлина, не подозревавшего о существовании у себя в доме подобных предметов одежды.

Почитав на ночь «Вестник Зельевара», маг разделся и лег спать, не забыв проинструктировать Рокки, чтобы сообщил ему, если у гостьи начнутся кошмары.

Что-то разбудило его посреди ночи — возможно, посторонний шум. Рейстлин, юность которого прошла в походах, привык спать чутко и просыпаться от малейшего шороха. Рука мага резко потянулась к волшебной палочке.

Дверь спальни распахнулась без стука и на пороге возник силуэт его гостьи. Кирстен была босиком и в ночной рубашке.

— Гил, только не говори ничего. Мне холодно... — несмотря на полутьму, маг видел, что ночную гостью трясло совсем не от холода.

Рейстлин не стал играть в благородство. Молодой женщине, нервы которой были натянуты как струны, благородство было нужно в последнюю очередь.

* * *

Утром мага разбудил солнечный зайчик, прорвавшийся через занавеску, чтобы пощекотать ему нос.

Впервые за очень долгое время у него не было желания куда-то бежать, что-то делать, или зарываться с головой в книги. Ему было достаточно просто лежать, прислушиваясь к ровному дыханию спящей рядом с ним женщины.

Видя ее такой — раскинувшейся на кровати, с полузакрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах, маг чувствовал, как растворяется и исчезает засевшая в душе застарелая заноза. Рейстлин раз и навсегда избавился от мерзкого привкуса во рту, который возникал каждый раз, когда он вспоминал о Миранде, дочери портного из Утехи, своем первом неудачном увлечении.

Кирстен отдавалась ему с такой страстью, как будто узнала, что завтра конец света, и хотела сполна насладиться оставшимися ей часами. И маг сделал всё, чтобы она не осталась разочарованной.

Помогло то, что Рейстлин уже не был тем наивным и болезненным подростком из Утехи. А благодаря такому полезному инструменту, как Око Дракона, для которого на Кринне не существовало преград, теоретических знаний по предмету у него накопилось достаточно, чтобы написать диссертацию. Оставалось лишь перевести их из теоретической в практическую плоскость.

* * *

На следующий день британское магическое сообщество было шокировано сенсационным известием о нападении армии ночных эльфов на лондонский Гринготтс.

«Предвосхищая возможную панику среди клиентов банка, руководство Гринготтса сделало официальное заявление, что содержимое банковских сейфов в целости и сохранности, в чем легко можно будет удостовериться, как только будет отменено чрезвычайное положение, объявленное Директором в связи со вторжением».

В статье на первой полосе «Ежедневного Пророка» много говорилось о коварных планах Большеглазых присвоить себе золото волшебников. Еще больше — о неоценимой помощи Кирстен МакКенны, взломщицы проклятий, с риском для жизни доставившей руководству Гринготтса критически важную информацию, и Гилдероя Локхарта, вступившего в неравный бой с ордами захватчиков, и вынудившего их отступить. О роли самих гоблинов в защите Гринготтса корреспондент «Пророка» писал, как о чем-то само собой разумеющемся.

Репортеры из других газет оказались более объективными, и не стали умалять заслуги обитателей Гринготтса, отдав должное их стойкости и храбрости. Но на первом плане, естественно, оказались волшебник и волшебница, героизм которых признали даже недолюбливавшие людей гоблины.

«Ведьмополитен» посвятил целый разворот возможному роману между британским магом и ирландской волшебницей, и еще полстраницы — цвету и фасону мантии Локхарта. Журнал «Придира», который начал выходить совсем недавно, но уже успел обрести популярность, напомнил читателям, что ночные эльфы когда-то считались одной из глобальной угроз, для борьбы с которыми создавалась Лига Защиты от Темных Сил. И даже «Вестник Зельевара», процитировав пару абзацев из недавней статьи о свойствах Цветка Жизни и Смерти, подтвердил, что с Локхартом была заключена договоренность по поводу публикации цикла статей на эту тему.

А колдофото, на котором Гилдерой Локхарт призывал Патронуса-мантикору, стало кочевать из одного издания в другое, попав со временем даже в иностранные газеты.