Истории Морнтаура. Война (2 том) (джен)

Ораферн закрыл глаза. Перед внутренним взором вставали зелёные силуэты деревьев и трав, холмов, гор, текли реки в низинах, золотистыми искрами виднелись очертания животных и птиц, потревоженных патрулями. Алая вспышка вдруг мелькнула ближе к северо-востоку.

— Северо-восточное направление, на изгибе Барсучьего ручья, — произнёс король и открыл глаза. — На данный момент это последние.

— Отлично, — довольно произнёс Келларас. — Отправлю туда отряд.

— Не забудь проверить деревню шамана, — напомнил Ораферн.

— Конечно, если там будет безопасно, они смогут вернуться.

— Детей можно пока оставить у себя, если оборотни не будут против. Чтобы им спокойнее было, на случай непредвиденных нападений, — король потянулся в своём кресле. — Я контролирую только Морнтаур, насколько безопасно в окрестных регионах — не знаю. Нужно выслать разведку. Кстати, что там с Кьярвалем?

— Ну так, ты же там был, — с недоумением развёл руками генерал. — Мы выманили орков к Лесу и разбили их. Ты же сам кромсал их уродливые…

— Я помню! — перебил Ораферн. — Я приказал совместно со стражей Кьярваля отправить следопытов в горы, где скрылись остатки орочей армии.

— Всё сделано. Орки добиты, Кьярваль в безопасности, — ответил Келларас.

— Отлично, — выдохнул хозяин Леса. — Но сохраняй бдительность. Мне пора заняться другими делами. — Он взял со стола исписанный красивым почерком лист бумаги с вензелями в уголке и ещё раз пробежался глазами. — Лес-для-Сновидений сообщает, что отбили атаку Йелва… — нахмурился. — Властительница Элуириэль просит меня добыть меч, о котором говорили Властитель Тилиаэл и Глирдан… то есть генерал Лаурэнандэ. Сейчас этот поход имеет ключевое значение. Мне снова придётся уйти. Но атаки орков отбиты, лес сейчас в безопасности.

— Это тот меч, что может убить демона? — переспросил Келларас. — Да, его бы неплохо заиметь. Но, может, отправить за ним отряд? Обязательно идти самому?

— Обязательно. На то есть причины. — Ораферн отложил один листок и взял другой, исписанный не таким витиеватым, но аккуратным почерком.

Глирдан оставил эти записи уже давно. Строки сообщали сведения, что не должны были стать известны широкому окружению.

— Ну, раз так, я пойду. Береги себя.

— Мой король, — в дверь осторожно постучали. Геллионн вошёл с подносом в одной руке. — Время сделать перерыв, — улыбнулось старческое лицо.

— Уф, Геллионн, — дёрнулся Келларас. — Никак не могу привыкнуть к твоему облику.

— Сочувствую, генерал. Увы, ничем не могу помочь в этом деле. От меня тут мало что зависит, — пожал плечами дворецкий и осторожно опустил поднос на стол короля. — Я бы и рад предстать иначе, чтобы усладить взор генерала, но судьба распорядилась так.

— Я пойду, — Келларас кивнул Ораферну и вышел, источая аромат смущения.

— Геллионн, не дразни его, — улыбнулся хозяин Леса.

— Как только он перестанет дёргаться, — ответная улыбка озарила лицо дворецкого. — С десяток лет уже позади, а он всё ещё удивляется.

— Он чаще держит дальние гарнизоны, чем бывает во дворце, — попытался оправдать боевого друга Ораферн, но, ощутив аромат лукавства и полное отсутствие обиды дворецкого, отмахнулся. — Ты это специально, да?

— Пусть мой король не занимает себе этим голову. Куда важнее предстоящий путь.

— Ты прав, — хозяин Леса быстро умял грибную похлёбку и отвар, а затем взял письмо и снова пробежался глазами по строчкам. — Глирдан пишет, что… — Ораферн взглянул на дворецкого, который неспешно собирал опустевшую посуду на поднос. Кому, как ни ему можно было доверить самое сокровенное, и это не будет считаться «широким окружением». — Что оставил меч в ущелье, где течёт быстрая река, возле водопада. Это должно быть недалеко от обелиска.

— Оставил? — переспросил Геллионн.

— Да… Он написал, что об истинной причине расскажет мне при личной встрече. Здесь же, — поднял лист бумаги, — говорит, что в тот момент не имел права держать этот меч, что его тяжесть жгла руки.

— Вполне могу его понять, — ответил дворецкий. — Помнишь, я говорил, что Духи не сражаются? Но при этом сам использовал перчатки Духа-Паука, когда мы оказались в той злосчастной башне.

— Это трудно забыть… — вздохнул король.

— Так вот, я полукровка, поэтому могу многое из того, что не могут Духи. Но и мне жжёт руки, когда я использую оружие. Насколько я слышал, тот меч и вовсе обладает собственной волей и, вероятно, мог пожелать уйти на покой после завершения воины, — Геллионн задумался. — Генерал очень древний эльф… и пользуется очень мощным артефактом, назначение которого я не могу определить… Быть может, он смог понять волю меча и просто отпустил его.

— Глирдан благороден по природе своей, — кивнул Ораферн и отложил письмо в сторону. — А ещё он должен обладать просто невероятной волей к жизни… Я слышал, что те, кто обрёл великое чувство и потерял объект любви, угасают и могут умереть. Но Глирдан жив. Правда скорбь в его сердце осталась, — вздохнул и, облокотившись на стол, подпёр подбородок кулаком. — Как жаль… Жаль, что ему пришлось это испытать.

— Увы, мой король. Война не щадит никого.

* * *

В Чёрных горах чувствовалось немалое оживление. Врата, что оберегали шахты и жилые помещения от внешних угроз, отворились перед королём Морнтаура и его немногочисленным отрядом. Эльфы-стражники Чёрных гор выстроились, приветствуя правителя, а гномы встретили большой радостной толпой.

Представители одного из родов Алддума, заключившие договор с эльфийским королём об использовании Чёрных гор на взаимовыгодных условиях, поклонились правителю.

— Приветствуем Хозяина Леса, прославленного короля Ораферна! — заговорил глава, обладатель пышной иссиня-чёрной бороды и кустистых бровей.

— Рад видеть в добром здравии могучих воинов гномьего народа, знатных представителей благородного рода Обсидиан, — поприветствовал с улыбкой Ораферн, спешившись.

То, что гномы вышли всей толпой, немного удивило. А аромат волнения вперемешку с нетерпением и воодушевлением, слегка насторожили.

— Хозяин Леса, вероятно, прибыл за проводником Снорри, — надежда, промелькнувшая в голосе гнома, рас сказала поведала собрания. Оставленный здесь Снорри, кажется, успел набедокурить.

— Разумеется, — подтвердил король и услышал вздох облегчения с задних рядов гномьей толпы. — Вижу, ваше знакомство оказалось… неповторимым?

— Несомненно! — кивнул глава, огладив бороду. — Мы и прежде… были наслышаны о его… — кашлянул в кулак, — выдающимся таланте. Но теперь убедились лично, — гномы переглянулись. — Очень надеемся, что он сможет помочь Вам, Хозяин Леса и, выполнив свой долг, с честью вернётся в благословенный Алддум.

Бородатая толпа радостно закивала. Послышались одобрительные шепотки и восхищение тем, как ловко глава подбирает слова.

— Конечно, не вижу необходимости задерживать его сверх меры, — с улыбкой произнёс король.

— Великолепные вести! Как скоро должен быть готов Снорри к отбытию? — последняя фраза прозвучала вкрадчиво.

— Если он готов, можем отправляться немедленно.

— Да! — воскликнули гномы в толпе и осеклись под хмурым взглядом главы.

— Он готов! Приведите Снорри!

Гномы с задних рядов тут же бросились к жилым помещениям. Послышалась возня и, спустя всего пару минут, они на руках вынесли проводника, его поклажу и его рыжего пони.

— Погодите! Я… я ещё не дообедал! — возмутился тот. — Мои сапоги! Где мои сапоги?! И плащ!

Перед Ораферном поставили тяжёлые гномьи сапоги, вставили в них Снорри, накинули ему на плечи плащ. Рядом возникли походные сумки, мешок провизии и ошарашенный от такой наглости рыжий пони.

— Снорри готов к отбытию! — радостно заявил глава клана.

Обезумевшие от радости гномы широко улыбались, с надеждой глядя на эльфийского короля. Кто-то вытирал платочком слёзы счастья.

Ораферн едва не прыснул от смеха, наблюдая эту картину, но ему удалось сдержаться, прикрыв улыбку кулаком.

— Раз так, можем отправляться, — возвестил он.

— Счастливого пути! — гном активно махали руками, провожая сородича.

— Скатертью дорога!

— Принесли славу гномьему народу!.. В дальних регионах!

— Будешь проезжать мимо — проезжай!

Ораферн вновь подавил смешок. Но теперь ему самому предстояло выдержать поход с этим проводником и, что-то подсказывало, что он будет провожать Снорри в Алддум с такими же эмоциями, что и гномы Чёрных гор.

* * *

— … Бесчисленные полчища неслись на прославленного воина Боргара. Однако ни один мускул его не дрогнул и не убоялся он смерти, ибо позади него стояли его воины и крепость, что он обязан был защитить! — голос Снорри звучал негромко, но торжественно. — Он поднял свою секиру и одним ударом снёс первые ряды армии орков. Лезвие засияло так ярко, будто солнце поднялось из-за туч, осветив прославленного воина. Вторым взмахом секиры он посбивал копья и топоры второго и третьего рядов, а третьим — внёс головы у половины армии! Но коварный враг выманил Боргара, увёл от войска, захватив в плен его сына. И в подлом сражении лишил Боргара руки. Секира же была утеряна на века. И более никто не слышал о том, куда она подевалась.

Уже через несколько дней пути Ораферн привык к гномьим легендам и даже слушал с интересом, разумеется, стараясь мысленно убрать из повествования все вычурные и надуманные ради пафоса составляющие. А вот со всякими техническими подробностями освоения шахт справиться пока не мог, поэтому начинал рассказывать про лес и его травы, чем они ценны, где растут и как применяются. Он видел, как Снорри терпеливо выслушивал это повествование, но при каждом удобном случае старался сменить тему на горнодобывающую.

* * *

Подножье Орлиных гор приютило уставших путников. Высокие обрывистые скалы не казались приветливыми в лучах заходящего солнца, но наличие опытного проводника в корне меняло ситуацию.

Отряд расположился на ночлег, укрывшись от посторонних глаз за скальными выступами, под естественным каменным навесом, что позволил не опасаться дождя и скрыл стоянку от посторонних глаз.

Молодая эльфийка с русыми волосами, заплетёнными в две длинные косы, села возле костра и вытянула руки вперёд. Под ладонью забрезжил язычок пламени, стал расти, пока не охватил весь скудный запас топлива. Гном с интересом наблюдал за этим процессом, подсев напротив.

— Не могу не высказать своего восхищения, госпожа, — улыбнулся он. — Рождение огня — настоящее таинство, весьма редкое. Вы, верно, в большом почёте у своего супруга, — огляделся, ища взглядом возможного кандидата среди эльфов отряда. — Подскажите, с кем из них мне следует поговорить об этом?

— Этот дар дан мне от природы, в том нет моей заслуги, — скромно высказалась она, слегка зарумянившись от похвалы. — Но я до сих пор не связала себя узами супружества. Пока я служу моему королю в этом отряде, то должна думать лишь о задачах, возлагаемых на меня, а не о романтических чувствах.

— Вы… — Снорри даже отшатнулся, с недоумением глядя на эльфийку. — Но госпожа! Как можно? Дева путешествует в сопровождении мужчин без защиты мужа? Это немыслимо!

— У нас это не является чем-то удивительным, — темноволосая Геллаэль подошла ближе, услышав разговор и присела рядом с подругой. — В эльфийском обществе девы имеют равные права с мужчинами, и никто из представителей противоположного пола не смеет обидеть их. Король никогда не простит подобного, и расправа будет жестокой. Он заботится о благополучии своих подданных.

— Но позвольте! — продолжал возмущаться гном. — Женщины — сокровище! А незамужним девам так и вовсе не до́лжно показываться на глаза мужчинам дабы сохранить честь и достоинство! А подобное поведение… — нахмурился, — путешествие юных дев в окружении мужчин, считается распутством!

— Мне кажется, Вы, Снорри, переходите границы дозволенного… — Ораферн подошёл ближе, бросил на гнома хмурый, неодобрительный взгляд. — Называть моих подчинённых дев распутницами — немыслимая грубость!

— Король Ораферн, — гном вскочил с места и резко обернулся к правителю. — Вы хоть понимаете, на что обрекаете этих особ?! Путешествие наедине с мужчинами недопустимо! Женщина не может…

— Может! — перебил король, — Женщина может быть и воином, и поваром, и музыкантом, и вышивальщицей, и охотником! Да кем угодно! Независимо от того, есть у неё супруг или нет. Мы живём долго. И пробыть в заточении лишних пятьсот или более лет, пока не выберет мужа — дикость! Эльдаэн, что учила меня искусству боя, старше меня, является моим боевым товарищем, наставником для всех присутствующих тут эльфов и при этом не замужем. Нет смысла хоронить себя и свой талант в угоду гномьим обычаям! А Вас, Снорри, я бы попросил придержать Ваше мнение. Я вдоволь наслушался указаний о том, какую еду и как есть, как следует править лошадьми и в какую сторону головой спать! — рыкнул Ораферн, заставив вздрогнуть всех присутствующих. — Я не против гномьих историй о доблестных воинах. Но гному не стоит учить эльфов, как жить! Мы по-разному смотрим на этот мир и не нужно навязывать нам свои устои! Почему Вы, Снорри, считаете исключительно себя правым во всём?! Считаете, что у нас, эльфов, нет своих традиций, своей истории, своих устоев? Вы называете моих подчинённых распутницами, а они, между прочим, всю дорогу заботились о Вас и оберегали, ничем не опорочив своего имени! Я не позволю ни одному гному, эльфу или человеку дурно говорить о моих помощницах! Тех, кто доказал свою преданность и полезность верой и правдой служа Морнтауру!

— В качестве кого, позвольте узнать? — Снорри поджал губы, насупившись… и тут же пожалел о брошенной фразе.

Во взгляде Ораферна мелькнуло что-то алое, вероятно, отблеск костра, но уж больно зловеще это выглядело. Король сделал шаг вперёд, «прожигая» гнома взглядом, сжал кулаки. Ещё один шаг вперёд заставил гнома попятиться. Та волна силы, что исходила от эльфа, вызывала желание немедленно бежать без оглядки, спасая свою шкуру. Аромат страха и трепета достиг носа Ораферна.

— Мой король! — эльфы разом опустились на колено, склонившись перед правителем.

— Молю моего короля не гневаться! — взмолилась Геллаэль, боясь поднять глаза. — Проводник Снорри высказался, не подумав. Уверена, что в его мыслях не было злого умысла. Он радеет за безопасность дев, но по-своему. Увы, наши взгляды разняться, но прошу моего короля не воспринимать эти слова столь остро. Ни я, ни Сильви́нри не будем в обиде на них. Если бы Снорри пробыл в эльфийском обществе дольше, то смог бы понять наши обычаи и уже не был бы так категоричен. Сжальтесь, мой король!

Алые искры в глазах холодного зелёного оттенка исчезли.

— Ты оскорбил моих дев, Снорри, — тихо, но с металлическими нотками в голосе произнёс Ораферн. — А они просят за тебя, — он больше не использовал уважительного для гномов обращения на «вы», что говорило о многом. — И только ради них я оставлю твои слова безнаказанными. Ты можешь быть хорошим исследователем и проводником горных троп, но совершенно невыносим в качестве попутчика! Ты в курсе, что почти никому не нравятся непрошенные советы? Ни эльфам, ни гномам. Ты производишь много шума и пользуешься своим статусом и заслугами, из-за которых с тобой никто не хочет ссориться. Но и терпеть тебя долго невозможно! Твоей задачей является проводить нас по горным тропам, используя свои уникальные знания и навыки. Но пока я вижу лишь высокомерное и оскорбительное отношение к моим подданным. Какое мнение я должен составить о тебе, как о представителе гномьего народа? А что я должен сказать королю Торвальду, имя которого ты порочишь своими неприемлемыми в нашем обществе высказываниями? Ты, кажется, забыл, что мы не на увеселительной прогулке. Будь так любезен, — произнёс Ораферн сквозь зубы, — придержать свой язык и не позорить великого короля Алддума.

Гном стиснул зубы. Ароматы гнева, страха, недоумения, высокомерия, обиды и стыда смешались в один неистовый букет. Нос лесного короля этого не выдержал. Чихнул.

Эта ночь прошла в удивительной тишине, уже подзабытой за последние несколько дней. Никто не бубнил у костра и утром не рассказывал о том, как эльфы неправы в том, что не спят головой на восток, как завещали предки великого гномьего народа.

* * *

Горные тропы далеко не всегда рассчитаны на передвижение копытных, поэтому лошадей расседлали и оставили у подножья, спрятав амуницию в сухом и скрытом от глаз месте.

Небо заволокло серыми облаками. Довольно широкая каменистая тропа вскоре сменилась узкой и обрывистой. Гном вышагивал впереди, показывая путь нерадивым эльфам, ничего не смыслящим в горах. По крайней мере, Снорри был в этом свято уверен.

— Не подходите к краю, там часто случаются обрушения, — с довольным видом вещал он. Время от времени осматривал тропу и хмурился, проводя рукой по трещинам в каменной стене.

— Мой король, быть может выслать разведку вперёд? — предложил Лаэрлинд.

— Мы плохо знаем здешние тропы, — покачал головой Ораферна. — Да и нужно дать Снорри, наконец, проявить свои способности. К тому же, если полезем вперёд, он может поднять много шума. А нам это не… — вдруг замолчал и остановился, пристально глядя на изгиб тропы, скрывшийся за скальным выступом.

Эльфы напряглись, подняли луки и потянулись за стрелами.

— Эй, вы чего? — Снорри обернулся и слегка занервничал. — Если вы считаете, что я плохо выполняю свои обязанности… или сказал что-то лишнее, то… можно же решить всё разговором…

— Снорри, назад! — приказал Ораферн. — За спины! — вытащил меч.

Из-за поворота горной тропы показался орочий отряд.